Часть 4

Большая часть персонала, мейстер и гарнизон Драконьего камня выстроились около замка в ожидании прибытия королевской процессии, драконы кружили над ними, заставляя особенно впечатлительных слуг слегка вздрагивать. Впереди стояли принц и принцесса, устремив свои фиолетовые глаза вдаль. Одна рука принца сжимала ладонь его молодой жены, а другая привычно лежала на навершии Тёмной сестры. Внешне Деймон выглядел почти расслабленным, демонстрируя свою привычную невозмутимость, в то время как принцесса стояла гордо и величественно в бархатном платье королевы Рейны, которое швея подогнала для неё этим утром, с сапфирами Эйммы на шее и в ушах, но от глаз самого Деймона не укрылось, что она нервничает в преддверии встречи с отцом. Если бы она не держала его руку, Рейнира наверняка крутила бы свои кольца, хотя она не проявила страха, когда крики нескольких драконов и нависшая тень от огромной туши Вхагар возвестили о прибытии Рейнис и её детей. Всадники успели спешиться с драконов, а Деймон ухмыльнулся в ответ на презрительный взгляд Рейнис, когда королевский корабль пришвартовался в гавани. Он быстро заметил, что Лейнор выглядит паршиво и вспомнил, что день свадьбы Рейниры также стал последним для сира Джоффри Лонмаута. Откровенно говоря, за собственными планами Деймон едва успел вспомнить о мальчишке, и будь он лучшим человеком, вероятно, предупредил бы Лейнора, что его приятеля подстерегает опасность, но это был не тот случай, когда лучшая сторона Деймона напоминала о себе. Злобная часть принца даже полагала, что Лейнор, пусть он и не был тем же Лейнором из снов, заслужил пережить эту потерю, в наказание за то, насколько паршивым мужем он был бы для Рейниры. Вместо защиты парнишка дал Рейнире только дополнительные неприятности, разжигая слухи и развлекаясь со своими оруженосцами круглые сутки, пока племянница Деймона боролась с придворными пиявками и защищала своих детей. И то, как легко Лейнор бросил жену и детей, едва ему дали выход... Деймона коробило от мысли, что мужчина добровольно бросит такую жену как Рейнира и не испытывает никаких сожалений. Хотя принц чувствовал облегчение, что ему не придётся убивать сына кузины, чтобы жениться на Рейнире, Деймон всё ещё считал жалким как охотно мальчишка хотел избавиться от своих обязанностей. Судя по тому как кивнул ему Лейнор, их план всё ещё был в силе, безусловно, злость парня на родителей только усилилась, когда он потерял Джоффри, и это соответствовало плану Деймона насолить Корлису. Веларион становился чересчур смелым и ему нельзя было доверять, потому что в итоге он предал Рейниру, когда ей больше нечего было ему предложить. Визерис никогда не должен был позволять дочери Рейнис претендовать на дракона их отца, было достаточно и того, что у этой семьи уже было два дракона, а теперь их больше, чем у самих Таргариенов. Пока Корлис не на стороне Хайтауэров, Деймон не собирался открыто воевать с этим человеком, потому что им всё ещё нужны союзники, но не помешает медленно уменьшить влияние Веларионов. Первым шагом будет настроить наследника Корлиса против него. Это было нетрудно: помимо конфликта между отцом и сыном, амбициозных требований Корлиса и вопиющей неблагодарности самого Лейнора, Деймону достаточно было раскрыть тайну об очень юном бастарде мужа Рейнис и некой беременной даме, чтобы парень окончательно разочаровался в личности Корлиса и стал своеобразным шпионом Деймона в доме Веларионов. Конечно, каждому слову Лейнора доверять нельзя, тем не менее до сих пор мальчик не склонен был к лукавству. Оба ребёнка Рейнис на удивление не приспособлены к жизни при дворе при всех амбициях своих родителей, хотя стоило признать, что у Лейны была хитрость, чего не хватало её брату. Деймон с трудом сдержал смех, увидев надутые губы девушки Веларион, когда она увидела их с Рейнирой соединённые руки. Её попытки соблазнить его были чересчур прозрачными, и хотя в снах ей это удалось, Лейна была не более чем запасным вариантом. — Я представляю короля Визериса Таргариена, короля андалов, ройнаров и первых людей, лорда Семи Королевств и защитника царства, и его супругу королеву Алисенту из дома Хайтауэр, пусть живут они долго!— громогласно объявил сошедший с трапа корабля сир Криспин. Опять-таки, от Деймона не укрылось, что Лейнор бросил на "белого рыцаря" взгляд полный презрения и чёрной ненависти, и взгляд сошедшего следом за королевской четой Корлиса соответствовал его сыну, хотя он до конца не был уверен, являлось ли причиной возмущения Повелителя Приливов убийство знаменосца его дома, или отсутствие всяческого уважения от низшего рыцаря. Как для человека ратующего за мир с домом Веларионов, Визерис на удивление легко позволил жене защищать Коля. Деймону хотелось рассмеяться над обожающим взглядом девчонки Хайтауэр в сторону охранника. Да уж, Визерис определённо умел быть слепым когда хотел этого. Но его веселье быстро сменилось обжигающей добела яростью, стоило ему заметить с каким презрением Коль и жёнушка Визериса позволили себе смотреть на них с Рейнирой, словно они были грязью под ногами этих лицемерных пизд. Как его брат вообще мог трахать дочь Отто? Затянутая в зелёное платье, обильно расшитое семиконечными звёздами, словно грёбаная септа, Алисента Хайтауэр сморщила нос, изучая их родовой замок, и была наименее возбуждающим зрелищем из возможных, цвет её одежды кричал о предательстве громче всяких слов, но Визерис, его глупый брат, конечно же, этого не замечал и смотрел именно на него как на предателя. Ненавидел ли его Отто Хайтауэр с той же яростью, как ненавидел собственный брат? — Даже не думай кланяться этой зелёной пизде,— прошептал Деймон на ухо жене,— она даже стоять перед тобой на коленях в грязи недостойна... Рейнира тревожно взглянула на него, но Деймон уже представлял, как Алисенту и её пса протащат в грязи по дорогам блошиного дна, как их так называемая святость обратится против них. Он потратит годы, чтобы эта картинка стала однажды реальностью. Мельком позади брата и его так называемой королевы принц заметил нянек с эмблемами Старого города, на руках у которых рыдали двое детей. Одна из полукровок определённо была девочкой, судя по надетому на ней отвратительному платью болотного цвета, значит это его вторая племянница Хелейна, странная девчонка, но самая приемлемая из всего выводка дочери Отто. Признаться, он так мало интересовался младшими детьми Визериса, что даже не знал кто из них старше, и почти был уверен, что младенцами в королевской детской были Эйгон и Эймонд — узурпатор и убийца родичей. Но если Хелейна уже родилась, получается, что именно Эймонд — младенец в утробе суки Хайтауэр, и если ему повезёт, этот его племянник никогда не родится. — Ваши Величества, принцесса Рейнис, лорд Корлис, кузены,— ровным и достаточно громким голосом приветствовала Рейнира, хотя Деймон чувствовал как мелко дрожала её рука, когда она встретилась взглядом со своим отцом,— мы с моим супругом, принцем Деймоном, рады принимать Вас в Драконьем камне. Ваши покои уже готовы и вскоре подадут обед, но если желаете, мы можем сразу же пройти в зал заседаний и обсудить насущные вопросы. — Чем раньше мы отсюда уйдём, тем лучше,— пренебрежительно фыркнула Рейнис,— у меня нет желания быть гостьей в твоей резиденции после того оскорбления, которое ты, Рейнира, нанесла мне лично и всему дому Веларионов, отвергнув моего сына столь неподобающим образом. Позор как низко пала корона... — Кузина,— вмешался Визерис, окинув Деймона самым презрительным из арсенала своих взглядов,— я уверяю тебя, это не более чем недоразумение. Рейнира ещё девочка и сама не понимает что творит, она стала жертвой манипуляции. Этот так называемый брак долго не продлится, и тогда мы сможем снова обсудить союз наших семей! — Если мы захотим это обсуждать,— вмешался теперь уже Корлис,— Веларионы не какие-то охотничьи псы, которых вы можете призвать и изгнать по желанию! — Уверяю вас, ваша светлость,— резким тоном заговорила Рейнира раньше, чем Визерис успел ответить Корлису, и раньше чем Деймон успел насмехаться над братом,— что я прекрасно осознаю свои действия. Наш брак с принцем Деймоном во всех смыслах законный, поскольку был заключён не только септоном в присутствии свидетелей, но и валирийским священником. Мы связали свою кровь и должным образом завершили наш брак,— с лица Визериса казалось исчезла вся кровь, когда он услышал слова дочери.— Если вы хотите говорить подробнее, повторюсь, зал совета уже готов. С этими словами принцесса развернулась и направилась в замок, Деймон последовал за женой, мельком кивая Лютору, что сейчас самое время привести их гостью, и у прибывших не было другого выбора, кроме как следовать за ней. Кажется, ярость придавала Рейнире больше смелости, потому что его жена не дрогнула, как и подобает настоящей королеве, в отличие от того слабого мужчины, бормочущего себе под нос проклятия, каким был их нынешний король. Совсем не удивительно, что Рейнира разозлилась: дело не только в том, что Визерис поставил под сомнение их союз, но и в том, что сам того не осознавая король унизил свою дочь, выставив её глупой и некомпетентной маленькой девочкой, неспособной принимать взвешенные решения. Как для человека утверждавшего, что хочет видеть дочь своей преемницей, Визерис не делал ничего для улучшения её положения, дискредитируя наследницу на глазах её будущих подданных. Когда процессия вошла в зал совета, тишина казалась хуже скрежета камня об камень, только движения слуг и звон кувшинов, когда вино разливалось в бокалы, нарушало эту тишину. Деймон легко отодвинул стул жены, а после вальяжно уселся на собственном месте, с ироничным весельем изучая яростное выражение лица брата. Если Визерис надеялся заставить его устыдиться или даже напугать, у него явно не слишком хорошо это получалось. Его брат может и ездил когда-то на Балерионе, но его драконий дух умер вместе с бывшим скакуном Завоевателя. Если раньше Деймон чувствовал бы сомнение, был ли их брак с Рейнирой лучшим выбором, теперь он знал, что союз с Лейнором не принесёт племяннице ничего кроме несчастья и проблем в ближайшие годы, а сам Визерис не сделает ровным счётом ничего, чтобы защитить дочь. — Боюсь, что я не понимаю, что мы здесь собираемся обсуждать,— заговорила Рейнис,— если брак заключён кровью, в наших традициях, и все великие дома уже получили ворона с объявлением, такой союз расторгнуть невозможно. Ты знаешь об этом, Визерис, как и я, если конечно твоя дочь не собирается иметь нескольких мужей. — Это богохульство,— фыркнула Алисента,— кровавые обряды запрещены, законным может считаться только брак заключённый септоном. — Боюсь, вы ошибаетесь, ваша светлость,— ничего не выражающим тоном вмешался лорд Стронг,— в Вестеросе считаются законными браки заключённые по разным верованиям. Многие дома, к примеру, заключают браки под чардревом, от этого брак не становится менее законным. Хотя принцу и принцессе, безусловно, стоило учитывать мнение нашего сюзерена при заключении их брачного союза. — Я не желаю этого брака!— ударил кулаком по столу Визерис, словно капризный ребёнок.— Этот брак я не одобрял и никогда не одобрю! — Кто бы сомневался,— усмехнулся Деймон.— Но если я не ошибаюсь, брат, ты дал своей наследнице обещание, что она сможет самостоятельно выбрать мужа, не так ли? Значит она могла выбрать любого, даже если этот любой — я, не так ли? К сожалению, я не знал об этом, когда впервые просил руки моей племянницы, иначе моя просьба была бы изначально обращена напрямую к Рейнире, зная о твоём предвзятом отношении. — Моё предвзятое отношение?!— вскричал Визерис, брызги слюны летели во все стороны из его рта, и Деймон с трудом сдержал хохот, наблюдая за кислым лицом девушки Хайтауэр, занимавшей место рядом с королём.— Ты проклятая чума для этой семьи! Ты знал, что я против этого брака, и всё же похитил мою дочь! — Похищение значит принуждение, не так ли?— как ни в чём не бывало ответил Деймон. — Так ты считал нужным украсть невесту моего сына прямо на свадьбе?!— вскричал Корлис, не в силах больше терпеть.— Это вопиющее пренебрежение для дома Веларионов! — Полагаю, мой муж пытается сказать, что нас не интересуют ваши дрязги,— вмешалась Рейнис, накрыв ладонью руку мужа, из-за чего Корлис в последний момент вернулся на место.— Единственное возможное обсуждение — это компенсация для дома Веларионов, и возможно, вопрос наследования... В конце концов, разве может наследовать Железный трон девушка, столь безответственно относящаяся к договору между короной и великим домом? — Принцесса Рейнис, я могу объяснить... — Любых объяснений будет мало после твоего пренебрежительного отношения к моему сыну, твоему кузену и наследнику великого дома,— холодно прервала Рейниру почти королева, и Деймон в ярости посмотрел на кузину. — Не забывайся, Рейнис,— холодным тоном вмешался Деймон, поглаживая рукоять своего меча,— то, что ты много лет назад была неофициальной,— он сделал особое ударение на этом,— наследницей принца Драконьего камня, ещё не даёт тебе права разговаривать таким тоном с моей женой, твоей будущей королевой. — Это угроза?— холодно спросила Рейнис.— А что будет, если я не прислушаюсь к твоим словам, Деймон? Убьешь меня как Рею Ройс? — Убийство?— усмехнулся Деймон.— Боги, какая у тебя фантазия, кузина... Женщина споткнулась, катаясь верхом без сопровождения охраны, и меня сразу же обвиняют в убийстве? Стоит ли меня винить во всех несчастных случаях? — Ты можешь валять дурака сколько угодно, Деймон,— презрительно прошептала Рейнис,— меня не интересует, убил ты Рею Ройс или она умерла сама, это забота Долины и дома Ройсов, но меня беспокоит оскорбление моего сына и я не собираюсь пускать это на самотёк! — Но я не оскорблен поступком моей кузины, мать,— кажется, Лейнор заговорил впервые за всё время своего пребывания здесь, заставив Корлиса выругаться,— потому что я в любом случае не мог на ней жениться, моя честь этого не позволяет... Я рад, что свадьба сорвалась, прежде чем я совершил бы непоправимое под грузом ожиданий моей семьи. Деймон слегка сжал ладонь Рейниры, давая ей понять, что это тот самый план, о котором он говорил, и был рад видеть, что она осталась относительно невозмутимой, в то время как остальные были явно застигнуты врасплох заявлением Лейнора, и только Рейнис на мгновение выглядела виноватой, когда её сын заговорил о том, что требования родителей давят на него. Деймон понимал, что раскрытие "правды" из уст Лейнора не снимет с него и Рейниры ответственность за побег, скорее даст понять Веларионам, что они не вправе считать себя жертвами, если их сын изначально не был заинтересован в женитьбе. Безусловно, принц хотел бы придумать что-нибудь получше, но был слишком ограничен во времени, чтобы тратить драгоценные часы впустую, и Лейнор сам охотно предложил этот вариант, как подозревал Деймон, парнем руководило в первую очередь желание снять с себя ответственность за продолжение рода. — Я прошу вас объясниться, сир Лейнор,— напряжённым тоном заговорил Визерис.— Были ли какие-то преграды вашему браку с моей дочерью? — Вы не можете всерьёз воспринимать...— начал было Корлис, в бессильной ярости глядя на своего наследника. — Я хочу выслушать сира Лейнора!— рявкнул Визерис, его гнев впервые был обращён не на Рейниру и Деймона, хотя принц не обольщался, что брат легко примет их брак даже после откровений Лейнора. — Ваша светлость,— Лейнор вышел вперёд и показательно опустился на колени перед королём, опустив голову,— я прошу прощения за то, что лгал вам, но груз вины слишком силен, чтобы я мог молчать... Мне не хотелось бы, чтобы моя кузина принцесса Рейнира и принц Деймон столкнулись с возмездием в попытке воздать мне почесть, поскольку я в любом случае не мог жениться ни на принцессе, ни на любой другой женщине. Дело в том, ваша светлость, что я уже женат. Король в шоке раззинул рот, хватая воздух как выброшенная на берег рыба, Рейнис громко ахнула, а Лейна подавилась вином. — Женат?!— возмущённо воскликнул Корлис.— Что значит женат?! О чём ты говоришь, что ещё ты натворил, мальчик?! — Лорд Корлис,— уважительным, но твердым голосом прервал поток ярости мужчины Лорд Стронг,— я понимаю ваше возмущение и удивление, однако король дал разрешение говорить только сиру Лейнору. — Могу я продолжить, ваша светлость?— снова подал голос Лейнор, на что король смог только кивнуть, всё ещё не в состоянии говорить.— Дело в том, мой король, что моя супруга не знатных кровей, и хотя наш брак был заключён септоном и тому имеется свидетельство, я не нашёл в себе смелости раскрыть тайну своей семье. Так получилось, что женщина ниже моего положения, с которой я не должен был вступать в связь, оказалась в тягости с моим ребёнком, и хотя она мне неровня, я считал делом чести жениться на ней. Когда мои родители начали с вашей светлостью переговоры о браке с моей кузиной, я не решился признаться. К моему стыду, у меня даже был соблазн умолчать о своём браке, но Марильда снова беременна и для меня облегчение, что мне не придётся вести двойную жизнь,— Корлис побледнел при упоминании имени женщины и Деймону пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не разразиться смехом. Лейнор тем временем нагло посмотрел на отца:— Я знаю, отец, что Марильда не из тех женщин, которые покажутся вам достойными на роль моей супруги, но вы сможете понять меня, я уверен, когда посмотрите на моего сына, маленького Аддама, я бы сказал, что он пошёл в вас, и ваше сердце не может остаться равнодушным к нему. — Сир Лейнор,— прохрипел Визерис. — Ваша светлость,— Лейнор снова уважительно поклонился,— я понимаю, что мой рассказ был довольно шокирующим, и я готов понести соответствующее наказание за свой обман... Но я полагаю, что всем теперь очевидно, почему я не питаю никаких обид на принцессу. — Поскольку мы семья,— заговорил Визерис после длительной паузы,— мы должны прощать друг другу ошибки, особенно те, что были совершены не со зла. Я не стану наказывать ваш дом, лорд Корлис, или выносить приговор сиру Лейнору, однако вы понесете расходы за несостоявшееся торжество и я больше не услышу о возмущениях от дома Веларион. Что касается тебя, Рейнира,— Визерис наконец посмотрел на дочь,— это безусловно прискорбно, что сир Лейнор уже женат, но мы найдём тебе другого супруга, в королевстве достаточно достойных лордов и... — Я уже замужем, отец,— резко ответила Рейнира,— потому мне не нужно искать супруга. — Я не хочу даже слышать об этом!— возмутился Визерис.— Ты вернёшься со мной в столицу, где мы объявим об аннулировании твоего так называемого брака, и великий мейстер приготовит тебе лунный чай, чтобы предотвратить возможные...хм, последствия твоего необдуманного побега. А ты,— король бросил ненавистный взгляд на брата,— покинешь Вестерос и больше никогда не покажешься мне на глаза, если тебе дорога жизнь, иначе я за себя не отвечаю! — Тебе следовало давать лунный чай своей шлюхе, пока не было ещё поздно,— с презрением выпалил Деймон,— потому что если чей-то брак и является сомнительным, так это твой, а не наш с Рейнирой! И я, безусловно, могу покинуть Вестерос, но я не оставлю здесь свою жену, если она не пожелает обратного. — Визерис, это просто возмутительно!— блеяла девушка Хайтауэр,— ты не можешь позволить своему брату так со мной обращаться! Деймон жестоко расхохотался, с явным презрением гладя на консорта своего брата: — Разве я звал тебя по имени? Впрочем, ты и сама вероятно понимаешь, дорогая "сестра", что поднялась гораздо выше твоего положения, а? Странно за пару дней из выносящей ночные горшки служанки превратиться в жену короля, правда? Вероятно, самой большой твоей добродетелью было умение раздвигать ноги, и мне очень интересно знать, что на это сказал бы твой любимый Верховный септон... — Закрой свой рот!— взревел Визерис, как всегда готовый броситься на защиту своих любимых Хайтауэров.— Ты будешь с уважением относиться к своей королеве! И не думай, что ты сможешь меня обмануть, как будто тебе нужна Рейнира, я знаю, что твоя единственная страсть — это мой трон! Все эти годы ты только и думал о том дне, когда сможешь забрать то, что принадлежит мне! Я пытался закрывать глаза на твои пороки, но теперь ты зашёл слишком далеко, чтобы я это проигнорировал... — Твой трон?— с презрением ответил Деймон.— Ты думаешь, что мне нужен твой проклятый трон? Нет, брат, это ты бередишь этим железным стулом так сильно, что не в состоянии видеть ничего вокруг себя, так боишься, что его могут отнять у тебя... Отто Хайтауэр сразу заметил эту твою слабость и начал вливать грязь тебе в уши, медленно, день за днём, а ты только рад был его слушать, пока он послушно лизал тебе зад, попутно воруя у короны и отправляя свою дочь раздвигать ноги перед тобой, чтобы пролить свою кровь на этот самый трон. — Рейнира, ты не понимаешь что он за человек,— Деймона не удивило, что Визерис как всегда проигнорировал правду и опять делает вид, что он пустое место,— ты не знаешь всей глубины его пороков! Он опозорит тебя, заставит прятать глаза от уважаемых людей, пока он будет выставлять напоказ своих шлюх! Опомнись, дочь, ты в опасности, как только ты родишь ему сына, который может унаследовать трон, ты не переживешь ночь, потому что он больше не будет в тебе нуждаться! Пожалуй, на этот раз Визерис перешёл всяческую черту, и наблюдая как Рейнира бледнеет на глазах, как бокал слегка подрагивает в её ладонях, пока сучка его брата смотрит на неё со снисходительной жалостью и превосходством, Деймон взорвался: — Заткни свой грязный рот! Не тебе говорить о моих пороках, будто ты не взял нашу кузину едва она истекла кровью, а потом разрезал её пополам как какую-то свинью! Разве не ты трахал служанку Рейниры, когда кровь Эйммы всё ещё пропитывала матрац в покоях королевы? А эта девчонка,— кивнул он на Алисенту,— хотя бы мокнет когда ты её трахаешь, или лежит под тобой как грёбаная септа и молится, а потом блюёт когда ты засыпаешь? — Ты...ты смеешь...— задыхался Визерис. — Да, я смею,— жестоко улыбнулся Деймон,— потому что ты и есть самый большой извращенец здесь, Визерис. Любите совать свой член в сухие пизды, как долбаный насильник, да, Ваша светлость? Дальше произошло сразу несколько событий: Визерис в ярости выхватил свой кинжал и целился куда-то в шею Деймона, принц лениво отмахнулся намереваясь оттолкнуть руку брата, привыкший к тому, что иногда их споры приводят к подобному, но прежде чем Визерис успел остановить свою руку или Деймон — оттолкнуть его, женская ладонь взметнулась вверх, сталкиваясь с лезвием кинжала. Принц недоверчиво смотрел как Рейнира выступила вперёд тяжело дыша, почти отталкивая его назад, в то время как Визерис в ужасе наконец ослабил хватку на кинжале, наблюдая как кровь его дочери стекает на пол, но Рейнира всё ещё держалась за лезвие. — Рейнира, отпусти лезвие,— напряжённо потребовал Деймон, но она не слушала его. — Я вижу, что вы начали входить во вкус в убийстве родственников, ваша светлость,— холодно резюмировала принцесса и от её жестоких слов глаза Визериса начали слезиться,— сначала вы отняли у меня мать, а теперь хотите отнять и мужа, который является по совместительству вашим братом. Сколько ещё я должна отдать, чтобы вы считали, что этого достаточно? Это ли условие того, что вы оставляете меня своим наследником? Вы постоянно будете требовать отдавать больше и больше, пока не уничтожите и меня? — Рейнира, дочка...— умолял Визерис.— Ты должна меня понять, этот брак не сделает тебя счастливой... В конце концов, он твой дядя! — И это далеко не единственный подобный брак в пределах Вестероса, даже другие семьи помимо Таргариенов заключают такие союзы, вы должны знать об этом. Но дело ведь не в этом правда?— Рейнира тихо рассмеялась.— На самом деле последние несколько лет вы только и делаете, что ищете повод как бы лишить меня наследства, это потому я должна продолжать разливать вино тем, кем я якобы должна править, и побираться как служанка, перешивая платья и ограничивая себя в расходах. Ну так вперёд, Ваша светлость, сделайте Эйгона своим наследником! Можете не волноваться насчёт данного мне обещания, раньше вы нарушили не одно и этот случай не будет исключением...— она перевела взгляд на Веларионов.— Вы будете довольны тогда, принцесса Рейнис? Когда меня отвергнут, как тогда отвергли вас, исчезнет ли ваша обида, необъяснимая ненависть ко мне? — Рейнира, пожалуйста,— только и бормотал Визерис,— я не собираюсь лишать тебя наследства, я никогда об этом не думал... — Я знаю, что это ложь,— спокойно ответила принцесса, наконец роняя кинжал, что ударился со звоном об каменный пол,— но в отличие от вас я не нарушаю свои клятвы. Я поклялась кровью и мой брак невозможно отменить! — Тогда так тому и быть!— сорвался Визерис.— Хочешь быть замужем за ним? Пожалуйста, но не говори, что я тебя не предупреждал! Моя клятва на прахе твоей матери остаётся в силе: я никогда не заменю тебя ни Эйгоном, ни любым другим ребёнком, ты и твои дети — мои прямые наследники! — Визерис, это всего лишь спланированная манипуляция,— вклинилась в разговор дочь Отто,— ты не можешь... — Молчать!— заорал Визерис, вне себя от ярости и бессилия.— Ты будешь держать рот на замке, когда говорит твой король, иначе отправишься за своим отцом в Старомест! Я устал от того, что все вокруг только и делают, что подрывают мой авторитет! Деймон только усмехнулся, наблюдая за истерикой брата. Его больше беспокоило, что его жена почти качалась покидая зал совета, и он быстро направился за ней, преградив ей путь, чтобы рассмотреть рану: — Покажи мне. Он с напряжённым лицом изучал рваную рану от кинжала на её ладони, быстро оборачивая порез чистым платком, чтобы остановить поток крови. Трудно было поверить, что она просто встала не задумываясь на пути направленного в его сторону кинжала. Принц быстро поднял её на руки, за считанные минуты преодолевая лестничные пролёты ведущие к их комнате. — Я не потерплю, чтобы ты трахал своих шлюх, пока я буду рисковать собой, вынашивая твоих детей,— резкий, но полный уязвимости, голос Рейниры нарушил тишину между ними, когда он усадил её на ближайшую тахту и уже собирался позвать мейстера.— Я этого не потерплю, Деймон!— нотки истерики в голосе девушки показывали, что она не в себе. — Тише, дракончик,— прошептал Деймон.— О каких шлюхах ты говоришь? Здесь только ты и я, правда? — Я серьёзно, Деймон! Посмей хоть посмотреть на другую женщину, посмей только подумать покинуть меня, и ты увидишь что я сделаю! Я убью тебя, Деймон! Но сначала я свяжу тебя и трахну каждого рыцаря из гарнизона на твоих глазах, а потом прикажу Сиракс сжечь тебя и сама брошусь в этот огонь! — Зачем же мне какие-то шлюхи, если рядом со мной настоящий дракон?— тихо спросил принц.— Успокойся, дорогая... — Нет,— требовала она,—обещай! Поклянись мне! — Поклясться?!— зло спросил Деймон, вне себя от её упрямства, он резко вытащил из подошвы ботинка один из своих кинжалов, и разрезал собственную ладонь, не ту, где был свадебный шрам, а вторую, прямо по ожогу, позволяя горячей крови хлынуть из раны, после чего прижал руку к руке жены.— Хорошо, я клянусь тебе, невыносимая девчонка, что буду тебе верен душой и телом! Теперь ты довольна?! — Да!— кивнула его маленькая жестокая принцесса, впиваясь поцелуем в его губы.