Часть 6

Дрифтмарк сиял в лучах закатного солнца, как большая жемчужина, окружённый роскошью, каждая деталь внешнего и внутреннего убранства дворца отражала величие, богатство и тонкий вкус его обладателей. В малом зале в изысканном кресле в форме жемчужины, с узорами из сияющих осколков рубинов и изумрудов, величественно устроилась принцесса Рейнис в элегантном синем платье с необычной кроваво-красной накидкой, имитирующей на удивление реалистичные драконьи крылья, словно обнимающие леди Веларион за плечи, её перстни ловили свет и почти ослепляли послушно зависших поблизости служанок, когда она тянулась к изящному бокалу со свежим лимонным соком. Вокруг неё хаотично раскинулись сундуки, полные тончайших тканей из Эссоса, тяжёлых детально расшитых узорами бархата и парчи, украшенные драгоценными камнями головные уборы и изящные туфельки. В центре помещения стояла Леди Лейна, с трудом скрывавшая своё недовольство длительной примеркой, пока вокруг неё кружили служанки, закрепляя ткани лазурного и жемчужного цветов вокруг её тела, пришивая на весу к корсету огромные рубины размером с перепелиное яйцо, пока её мать пристально следила за их работой. — Этого будет достаточно для нижней юбки, принцесса?— уточнил портной, удерживая в руках длинные золотые ленты и толстые нити жемчугов разнообразных цветов и форм. — Тридцати ярдов должно быть вполне достаточно,— коротко кивнула Рейнис.— Остальное используйте для пояса. — Если они используют ещё больше, боюсь я не смогу ходить,— пошутила Леди Лейна,— или ещё хуже: платье будет выглядеть похожим на эти жуткие, смехотворно огромные юбки Простора. Я, конечно, не хочу, чтобы мужчины считали, что я пытаюсь спрятаться от них за этими кринолинами...— служанки хижикнули, услышав комментарий леди, и даже губы Рейнис изогнулись в улыбке. — Этого мы, конечно же, не можем допустить ни в коем случае,— кивнула принцесса, улыбаясь,— не сомневайся, моя жемчужина, ты будешь сиять ярче любой драгоценности. Не так ли, Илирио? — Несомненно, миледи-принцесса, вне всяких сомнений, леди будет сиять, это лучшая работа с тех пор как я шью, а шью я с семи лет, с тех пор как подавал нитки моему деду,— быстро закивал пентошийский портной, лучший из лучших, как утверждал Корлис, и лучше ему быть правым, потому что в последнее время он и без того вызвал достаточно её недовольства. Нижняя юбка состояла из золотистого шёлка, расшитая по кругу самыми невообразимыми видами жемчуга, какие только видел мир, а лазурного цвета органза и девственно-белая парча с вышитыми золотом и серебром морскими коньками дополнят это великолепное зрелище. Корсет сияет от блеска драгоценных камней, а тонкую талию невесты украсит пояс из жемчуга и рубинов. Свадебный плащ помимо символики дома Веларион содержал также детализированную вышивку Вхагар с зелёными глазами-изумрудами, чешуей из всё тех же изумрудов и малахита, и потоками огня из золотых нитей, исходящими из пасти нарисованного дракона, высокий стоячий воротник плаща также сияет драгоценностями. Рейнис заказала дочери белье из тончайших материалов, украшенные золотом и серебром туфельки и сапоги, десяток изысканных диадем и другие украшения, включая сложное жемчужное ожерелье с инициалами Лейны. Да, свадебный ансамбль Лейны будет чрезвычайно экстравагантным, возможно даже чересчур, и кричал о бесстыдной роскоши, как и десятки нарядов для последующих тринадцати дней торжеств, но она не приняла бы меньшего: Лейна является единственной законной дочерью принцессы крови и лорда самого богатого дома в Вестеросе, наездницей величайшего дракона из ныне живущих, и она заслужила лучшего. Хватило и того, что Лейну отвергли сначала король, а потом и его младший брат. Конечно, Рейнис никогда не хотела видеть Деймона мужем дочери, это Корлис был одержим внуками с кровью драконов, но трудно отрицать, что Лейна расстроилась, когда лихой и обаятельный Деймон выбрал в жёны Рейниру, вопреки попыткам её дочери привлечь его внимание. Возможно, Лейна и не станет королевой или женой принца, но свадьба у неё будет лучше королевской, уж об этом Рейнис позаботится: будет более двухсот блюд, они устроят спектакли, фестивали и скачки, и даже в деревнях вокруг Дрифтмарка мясо и эль будут раздавать без перерыва на протяжении двух недель торжеств. Позаботилась Рейнис и о внутреннем убранстве замка, и о собственном гардеробе, заказав много элегантных нарядов, отражающих её высокое положение и родословную. Получат новые одежды все без исключения члены дома Веларион, включая младшие ветки семьи, поскольку каждая деталь должна напомнить гостям о силе и мощи дома Веларион. Составляя списки гостей, Рейнис крайне неохотно, но включила в список приглашенных Деймона и Рейниру. Она всё ещё кипела от того унижения, которому глупая избалованная принцесса и её дядя подвергли Лейнора и весь их дом, но нельзя полностью отвергнуть корону. И зная желание лорда-мужа о браках с королевской семьёй, Рейнис приходилось выбрать меньшее зло: как бы почти королева не злилась на кузена и юную принцессу, которая по её мнению совсем не заслужила тех почестей, что ей оказали, но она никогда не допустит смешивания своей крови с Хайтауэрами и Староместом, её внуки и внучки не будут разменными монетами в руках внуков Отто Хайтауэра из всех людей, этого самодовольного змея в овечьей шкуре, сделавшего всё возможное, чтобы не дать Рейнис занять принадлежащий ей по праву трон. Несомненно, потому что знал, что Рейнис не получится манипулировать, как её глупым миролюбивым кузеном, который тем не менее снова и снова щекочет нос спящего дракона, унижая дом Веларион, несмотря на то, что драконов у них больше, чем у самих Таргариенов. Но принцесса не желала падения дома Таргариен, потому что он был домом её отца, и от этой фамилии она до сих пор не отказалась, даже если нынешние члены этой семьи не делали ничего, чтобы искупить нанесённые ей оскорбления. — Мама, а как же Марильда?— спросила вдруг Лейна.— Если она будет присутствовать на свадьбе, ей также нужны новые платья, ведь она жена Лейнора и не может носить абы что... Услышав это имя, Рейнис мгновенно помрачнела. Деймону недостаточно было унизить Рейнис и её сына (будто он уже недостаточно их унизил, поддержав на Великом Совете Визериса, а не Рейнис; впрочем, позже принцесса даже насмехалась над кузеном за этот выбор, поскольку Визерис не проявил никакой благодарности за его поддержку, в то время как Рейнис обещала ему замок и место в ближнем круге, а также столь им желанное аннулирование брака), украв невесту Лейнора и титул принца-консорта одним махом, ему нужно было ещё и посмеяться над Рейнис, ударив ей прямо в лицо изменами её мужа. Едва она увидела лицо Корлиса в тот день, когда Лейнор объявил эту самую "леди" Марильду своей женой, Рейнис знала, что если рождённый женщиной мальчик имел какое-то сходство с её сыном, это было отнюдь не из-за того, что Лейнор был его отцом. О, Рейнис даже не сомневалась, что это была идея Деймона! Что её обескуражило, так это готовность сына участвовать в этом фарсе, добровольно отказаться от того, что ему причиталось по праву, и довольствоваться женщиной низшего рождения — даже не дочь рыцаря или управляющего, если уж на то пошло! — и её бастардами в качестве наследников! Впрочем, когда она осмелилась его отчитать, Лейнор ответил горьким смехом: ей было больно, когда сын их обвинял в непонимании, в желании бросить его в опасные воды дворцовых хитросплетений и борьбы за трон, чего он никогда не желал, и даже в гибели его бывшего оруженосца Лейнор винил не столько негодяя Кристона Коля (Вот ещё одно доказательство пренебрежения Визериса: Рейнис ещё могла понять, пусть и не принимала, желание Визериса отмахнуться от проступка Рейниры и Деймона, но отказ наказать низшего рыцаря за жестокое убийство рыцаря дома Веларион был последней капле в нескончаемой чаше терпения Рейнис!), как их с Корлисом, так как именно они, по словам Лейнора, задумали этот фарс со свадьбой, что стоило Лейнору любви всей его жизни. Рейнис не нашлась что ответить своему плачущему сыну и его разбитому сердцу, даже обычные фразы, что они заслужили свою кровь на троне, казались ничем в сравнении с болью её мальчика. Слова сына никак не выходили у неё из головы последние недели, медленно переходящие в луны, пока море становилось всё более бурным, а северные ветра возвещали о скором наступлении зимы: «Вы удивляетесь моей бессердечности? Да ведь вы так пеклись о возможности заполучить трон, переступая через мои чувства, что и забыли о том, что я ваш сын и столь же эгоистичен, впитав жестокость вместе с молоком матери! Но ежели вам дорога корона и власть, мне дорога моя свобода превыше всех ценностей мира. Вы требовали от меня женитьбы и наследников, и я исполнил свой долг, теперь у меня есть жена и наследник, по крови и по имени, ведь усомниться в моём родстве с Аддамом невозможно, стоит лишь взглянуть на него невооружённым глазом!» Прошли луны, с тех пор как Лейнор привёз в их замок эту женщину — воспитанную не как благородная дама, чужую им, не знающую придворных правил, бывшую шлюху её мужа... Не нужно быть ясновидящим, чтобы понимать, что последнее особенно ударило по Рейнис, особенно когда Марильда родила второго сына — сына Лейнора по имени и сына Корлиса по крови. Сама Рейнис ни в какую не могла родить ещё одного ребёнка, сколько ни старалась, после рождения Лейнора ни одна беременность принцессы не длилась достаточно долго, чтобы о ней объявлять. Последний выкидыш случился накануне женитьбы Визериса на девушке Хайтауэров, вскоре после отъезда Корлиса к Ступеням, и разбил сердце Рейнис, ведь она возлагала на эту беременность большие надежды: впервые с тех пор как родился Лейнор она носила дитя дольше четырёх лун, и только ради того, чтобы он тоже покинул её с потоками крови. После этого фиаско она решила больше не пробовать, так как не становилась моложе, хотя теоретически она могла попытаться даже сейчас. Конечно, если бы она вообще впустила мужа в свою постель, поскольку с момента возвращения из Драконьего камня, принцесса резко потребовала, чтобы муж поселился в его отдельных покоях и не тревожил её своей похотью. Сначала Корлис пытался извиняться, уговаривать, дарил подарки, потом начал устраивать истерики, к чему она относилась как к детским капризам, но Рейнис знала, что её авторитет — и жар пламени её дракона — является достаточным аргументом для Корлиса не пытаться взять её силой, потому он просто кипел в стороне, пока она не в силах была на него смотреть. Он обещал, клялся ей, что подобного больше не повторится, только чтобы после стольких лет брака она пережила такое унижение! Это было немыслимо, и она почти уверена, что Деймон на Драконьем камне хохочет над её унижением, потому Рейнис кипела вдвойне из-за того, что Корлис поставил её в такое положение. Мелеис отражала чувства своей всадницы и сожгла несколько любимых кораблей Корлиса в гавани, о чём он впрочем не осмелился заикнуться в её присутствии. — Да,— напряжённо ответила Рейнис, жестом потребовав принести ей вина,— я отправлю к ней портного, не беспокойся, я не допущу, чтобы девушка позорила нас на твоей свадьбе. — До сих пор не могу поверить, что Лейнор женился и стал отцом, и всё втайне от меня!— восклицала Лейна.— Я-то думала, что кроме его оруженосцев его ничего не интересует!— увидев каменное лицо матери и то, как слуги быстро опустили взгляды, притворяясь занятыми, Леди быстро исправилась, небрежно добавив:— Все мужчины помешаны на рыцарстве и других глупостях, не так ли? И мой брат не исключение. — Странные вещи иногда происходят, Лейна, для меня этот брак тоже стал неожиданностью,— расплывчато ответила принцесса, не желая своё мнение высказывать в присутствии слуг. Рейнис до конца не понимала, притворяется её дочь, что ничего не понимает, или она впрямь считает мальчиков сыновьями брата. Лейна иногда была чересчур наивной, далёкой от придворных интриг, как и Лейнор, и глубоко внутри — в чём она никогда бы не призналась — женщина чувствовала облегчение, что их королевские браки сорвались — Красный замок просто уничтожил бы личности её детей. Но с браком Лейнора она смириться никак не могла: если не принцесса, так по крайней мере благородная леди должна была стать его женой! Сын мог жениться в крайнем случае на одной из кузин Веларион, как они в конце концов поступают с Лейной, и проблема его пристрастий осталась бы внутри семьи! Но назвать дочь плотника Леди Веларион было ниже её достоинства и выше понимания Рейнис, даже если бы девушка родила её настоящих внуков, а не бастардов её неверного супруга! — Хотя я его понимаю,— продолжала Лейна,— я бы тоже лучше вышла за простолюдина, чем выходила за мужчину по выбору отца... Монтерис не такой дурак как остальные кузены, но в нём нет ничего примечательного, даже волосы не полностью серебристые, боюсь, что наши дети будут выглядеть совершенно обычными... Но мне хотя бы повезло, что Утеро напился и свернул шею на лестнице, быть замужем за этим самодовольным идиотом было бы просто невыносимо! Лейна была права: Утеро мог быть сыном морского владыки, и ему могли дать имя в честь легендарного Утеро Залина, некогда открывшего Браавос, но сам по себе этот человек был ничем не примечателен, наглый расточительный мальчишка без капли талантов отца. И когда Морской владыка, чей титул не передавался по наследству, скончался, а его сын продолжал пировать за их счёт, не принося никакой пользы, Корлис тысячу раз пожалел, что согласился на эту помолвку. Рейнис также задалась вопросом, верит ли Лейна, что гибель парня была случайностью, но так или иначе свадьбу никто не отменял, лишь имя жениха пришлось переписать в приглашениях. Повелитель Приливов, по требованию Рейнис, предложил Лейне выбрать мужа среди их родственников, и Лейна неохотно, понимая, что уже не сможет стать женой принца, выбрала Монтериса Велариона — внучатого племянника Корлиса и внука его дяди Виктора. Брат Корлиса возмутился этим выбором, но Рейнис знала, что линию Веймонда лучше не подпускать к трону Дрифтвуда, Веймонд был настолько амбициозной личностью, что без колебаний избавился бы и от их дочери, и даже от собственного сына, если тот не захочет следовать его предательским планам, как только у него появится малолетний внук. А именно этого и хотела добиться Рейнис: чтобы Лейна и её дети унаследовали место Корлиса как Повелителя Приливов; помимо того, что Лейнор не мог иметь законных детей по крови, Лейна — старший ребёнок и наследство в любом случае должно принадлежать ей, это будет справедливое решение и Рейнис сожалела, что в своё время не настояла на праве дочери. — Моя милая жемчужина,— Рейнис подошла, чтобы поцеловать дочь в лоб, проявление привязанности, которое она редко позволяла себе,— никогда твои дети не будут обычными, не тогда, когда именно ты их мать... За примерками и приготовлениями день пролетел быстро, как и все остальные дни в преддверии свадьбы, которая должна соперничать с королевской по своему размаху, ведь свадьба Лейны будет длиться две недели вместо семи дней торжеств, которые планировал провести Визерис для Рейниры и Лейнора. Поздно вечером принцесса сидела перед зеркалом в ночном халате. Её волосы — теперь полностью серебристые, в отличие от тёмных локонов с парой серебряных прядей, которые были у неё в юные годы,— уже причесали и уложили в свободную косу для удобства, потому она просто рассеянно наблюдала за своим отражением, время от времени делая глоток мирийского вина урожая почти двадцатилетней давности — люди Корлиса привезли со Ступеней двадцать бутылок вместе с трофеями и редкими драгоценностями. Она повернулась к двери, когда в дверь постучали, и как она и ожидала, это был её муж. Корлис стоял в двери в своей ночной одежде и вопросительно смотрел на неё: — Могу я войти? — Ответ зависит от тебя, муж,— спокойно ответила принцесса, потому что Корлис знал, что ему нужно сделать, чтобы она приняла его обратно и попыталась всё забыть. — Во имя Мерлинга...— прошипел Морской Змей, ударяя кулаком по дверной раме, но не пытаясь переступить порог.— Чего ещё ты хочешь, Рейнис?! Я извинился тысячу раз, я только и делаю что угождаю тебе, даже потворствовал твоему желанию, чтобы Лейна оставалась дома, и выдаю её за члена семьи, хотя я мог попытать счастья с другими иностранными владыками или верховными лордами! Я даже начал строительство дворца для Лейнора и его семьи, чтобы тебе не приходилось видеть эту женщину каждый день! — Лейнора и его семьи? Так ты теперь их предпочитаешь называть?— прошипела принцесса и где-то издалека послышался рёв Мелеис, что заставило Корлиса слегка вздрогнуть. — А как ещё я должен их называть?— даже страх перед драконом не умалял дерзости Морского змея.— Наш сын объявил их своими, поддавшись заговору Деймона, а король благословил этот возмутительный союз, потому я не могу требовать аннулирования! Деймон нас переиграл, он забрал девушку себе вместе с короной и вдобавок унизил нас! И твой глупый сын доволен, что из него сделали дурака! — Не смей!— воскликнула Рейнис.— Лейнор достаточно пережил в последнее время, я не позволю тебе унижать нашего сына! — Но ты тем не менее хочешь, чтобы я лишил его наследства,— фыркнул Корлис.— Это разве не унижение для нашего сына, прославленного рыцаря с двумя собственными наследниками? Будем откровенны, Рейнис. Как ни прискорбно, но парень не умеет держать себя твёрдым! Я перепробовал всё что можно, чтобы заставить его быть с женщинами, но ему не удавалось, так что на ком бы он не женился, мне бы вероятно пришлось ему помочь, чтобы иметь наследника нашей крови. Я не уверен, что даже формы принцессы Рейниры заставили бы его...— голова мужчины резко повернулась на бок, когда ему по лицу прилетела сильная пощёчина от жены. — Мерзавец!— воскликнула Рейнис.— Так вот почему ты так хотел этого брака, не только чтобы заполучить корону, но и чтобы взять к себе в постель принцессу! К горлу Рейнис подступила тошнота при мысли, что её муж использует девушку, которая годится ему во внучки, у которой не будет другого способа получить наследника, и что ещё хуже, она знала, что в первую очередь была бы обижена на Рейниру, окажись они в подобном положении. — Рейнис, я...— на этот раз у Корлиса хватило совести выглядеть хоть немного пристыженным. Перед глазами почти королевы вдруг пробежали воспоминания дней, предшествующих её свадьбе, когда она была очарована этим взрослым обаятельным мужчиной до того, что позволяла ему делать с собой такое, о чём раньше и помыслить не могла. И конечно, когда пришло время выбирать супруга, Рейнис выбрала именно этого прославленного моряка, а не одного из казавшихся робкими молодых лордов, и уж точно не мягкотелого кузена Визериса. Теперь она видела ясно, как день: выбери она тогда Визериса, как и хотел Джейхейрис, корона была бы её, ей легко удалось бы взять верх над своим кузеном и всем заправлять. Но вместо этого она влюбилась... — Замолчи!— хлёстким тоном выпалила Рейнис.— С годами ты не меняешься, Корлис. Я помню, как ты уговаривал меня выйти за тебя замуж, ты меня соблазнил. Любил ли ты меня тогда, или это была одна из твоих игр, способ пролить свою кровь на трон? — Я любил тебя!— возразил Корлис.— Я и сейчас люблю, жена! Признаю, что мы сделали больше, чем подобает по приличиям, но мы валирийцы и ты не возражала. Думаешь ли ты, что все мужчины святые, Рейнис? Как по-твоему Деймон уговорил эту девушку стать его женой, наплевав на нашего сына? И я уверен, что как только она будет носить ребёнка и не сможет выполнить свои брачные обязанности, или когда они будут в разлуке, он не останется целомудренным! — Хватит о моём кузене!— перебила Рейнис. Она могла сколько угодно злиться на своих кузенов, но Корлис не будет использовать их имена, чтобы оправдать свои проступки!— Деймон связал свою кровь с девушкой, это не легкомысленный поступок, и это требует серьёзных клятв, но не о нём сейчас речь. Не пытайся связать с моим кузеном то, что ты суешь свой член в шлюх и портовых девок, это ты научился делать задолго до того, как Деймон научился интересоваться женщинами. И меня не интересует, что делают другие, если уж на то пошло, меня интересует что делает мой муж. В твоих речах я слышу только оправдания, но не слышу раскаяния, муж, вот в чём проблема. — Я раскаиваюсь! И если бы только ты меня не отталкивала, я мог бы доказать это! В два шага Рейнис преодолела расстояние между ними, и раньше чем Корлис успел осознать, она уже обнажила его мужское достоинство и прижала к нему кончик кинжала. Он мог попытаться одолеть её, но тогда был большой риск, что он навредит и себе, кроме того, при всех его недостатках Корлис ни разу за всю совместную жизнь не пытался поднять на неё руку. Рейнис получает почти животное удовольствие, наблюдая как пот стекает по лбу Корлиса, как могучий Морской Змей с трудом сохраняет самообладание, когда его жена держит нож около его драгоценного придатка. — Жена, будь благоразумна,— почти умоляет Корлис. — Не будь я благоразумной, ты был бы уже мёртв, Корлис,— её тон бесстрастный, она говорит чистую правду,— поверь, ты меня достаточно унизил, чтобы я захотела тебя убить. Помнишь день рождения Лейнора? А его мёртвого близнеца помнишь? Ты забыл каким появился на свет этот ребёнок?— она не плачет, в своё время она плакала достаточно, и ненавидела — тоже, но у Корлиса слезятся глаза.— Чудо, что Лейнор родился здоровым, и что лекари смогли вылечить меня, хотя и не без последствий. Что ты мне тогда обещал, Корлис?! — Я сожалею, Рейнис! Не было и дня, чтобы я не сожалел о том, что заставил тебя тогда пройти! О, Рейнис знала, что он сожалел, если не о других своих грехах, так о том, что его похождения лишили их возможности иметь больше здоровых детей. Он плакал после этого и на коленях умолял о её прощении неделями, и она конечно в итоге простила, она так его любила — любящее женское сердце иногда бывает главной слабостью. Сегодня она не расположена верить его слезам и мольбам, тем не менее убирает кинжал, к его огромному облегчению. Рейнис быстро отступает, когда он пытается потянуться к ней, и жестоко — жестокость была у неё в крови, ведь она была драконом — заявляет: — Если бы ты действительно сожалел, этого разговора сейчас не было бы. Я никогда не прощу тебя, Корлис, но снова приму тебя как мужа, если ты покажешь мне настоящее раскаяние. Ты говоришь, что искренне боролся когда-то за моё право на трон, что ты веришь в право женщин наследовать, так докажи это, отдай нашей дочери то, что принадлежит ей по праву рождения. Тогда я поверю тебе. — Если я сделаю это, выберу Лейну вместо Лейнора, могут быть серьезные последствия, Рейнис. Веймонд может взбунтоваться и не принять Лейну как свою Леди, тем более она не выбрала его сына в мужья... — Твой брат — твоя проблема, Корлис,— холодно возражает Рейнис без капли сочувствия.— Контролируй его, а если не можешь, сделай так, чтобы он не посмел возражать. — Я не убийца родичей!— возмущается Корлис. — Я и не предлагаю тебе становиться им. Иногда достаточно отрезать языки тем, кто возражает, чтобы они больше не посмели выступать против тебя, иногда нужно больше... Повторюсь, ты должен сам иметь дело со своим братом. — Ты ставишь меня в невозможное положение! — Ты сам поставил себя в это положение, Корлис,— спокойно отвечает женщина,— сейчас ты просто пожинаешь последствия своих действий. А теперь, муж, покинь мою комнату, я очень устала за день и хочу спать. Корлис тяжело вздыхает и покидает комнату. Она знает, что рано или поздно добьётся своего, но всё ещё не уверена, что у неё когда-то хватит сил простить его. Унижение горит у неё под кожей и Рейнис чувствует, будто её заклеймили. Она не знает, как избавиться от этого чувства.