Часть 7

Деймон лежит в постели, рассеяно наблюдая как солнце поднимается из-за горизонта, слушает как волны ударяются об скалы где-то за стенами замка, и не спешит подниматься с постели, хотя прошло уже больше часа с тех пор как он открыл глаза. Обычно принц не в состоянии усидеть на месте, потому что очень давно он обнаружил, что тягостные мысли обычно уходят на второй план в действии. Потому Деймон редко залеживался в постели и спешил на тренировочный двор, предварительно окатив себя ледяной водой чтобы проснуться. Но сейчас он не торопится и изо всех сил старается оставаться относительно неподвижным по одной единственной причине: Рейнира крепко спит у него на груди, прямо около сердца, и тихо сопит, укрытая сразу несколькими одеялами, чтобы защититься от пронизывающих ветров. Конечно, Таргариены редко болеют, и Рейнира никогда не страдала слабым здоровьем, но он не хочет лишний раз рисковать. Прошло несколько недель с тех пор как Рейнира узнала о своей беременности — и ужасно его напугала, впадая в почти катоническое состояние на весь день,— но иногда ему кажется, что пролетели луны и даже годы, так сильно изменилась его жизнь за относительно недолгой промежуток времени. Он был потерян раньше. Постоянно в движении, бесцельно бродил по миру, наслаждаясь всеми удовольствиями, которые ему могли предложить Вольные города и дальние империи. Драки, женщины, выпивка... Всё, чтобы заглушить ощущение неприкаянности, горькую правду, что его никто не ждёт, ему некуда пойти, даже из замка, где он родился и вырос, его может выгнать его собственный брат, что ещё хуже — чаще всего это происходило по прихоти или жалобе Отто Хайтауэра. Этот человек, которого его брат зовёт благородным, с которым он постоянно сравнивает Деймона (не в пользу Деймона, конечно же), вливает яд в уши миролюбивого и глупого короля, пользуясь доверием этого олуха. Визерис говорит, что мир — это курс для королевства, что Отто лучше всех поможет ему нести наследие их деда в мир. Деймон всегда знал, что амбициозного Хайтауэра следовало отстранить от должности Десницы ещё когда Визерис взошёл на престол, но Визерис не был бы собой, если бы нанёс кому бы то ни было "оскорбление". Брат не понимает, что для соблюдения мира иногда нужно соблюдать твердость и принимать сложные решения, что быть правителем не значит соглашаться со всеми советами, что у людей есть амбиции и отнюдь не каждый может быть доверенным лицом. Их деда нельзя было назвать понимающим человеком, и с течением времени он впитал в себя чересчур много андальских традиций. Если Алисанна к концу жизни вернулась к истокам, поселившись на Драконьем камне, отбросив заветы, которым так сильно старалась следовать на протяжении всего правления мужа, Джейхейрис остался неприкаянным, встретил свой закат в одиночестве. Но Старый король научился соблюдать баланс, если не в личных делах и отношениях с детьми, так в делах королевства, он никогда не сидел, зарывая голову в песок, пока царство рушилось, и Визерис отнюдь не унаследовал его проницательность. В последнее время Деймон обнаружил, что чем меньше он думает про Визериса, тем продуктивнее проходят его дни. С тех пор как боги — он до сих пор иногда сомневается, что они реальные, до того это невероятно — послали ему пророческие сны о предполагаемом будущем, принц в какой-то степени отпустил своего брата. Никуда не исчезли обида и горечь, сопровождающие их сложные взаимоотношения на протяжении долгих лет, но Деймон понял, что Визерису никогда не будет достаточно, он будет выбирать чужаков вместо родной крови, делая их счастливыми за счёт несчастья самых близких людей, брат всегда будет опасаться его и думать о нём худшее, их различия всегда будут держать их по разные стороны. А вот Рейнира — совсем другое дело. Его племянница всегда его понимала и ждала, независимо от того, как сильно он её подвёл, у них всегда были общие темы для разговоров, но им никогда не нужно было говорить на самом деле — они действительно были родственными душами, чья душевная связь выкована веками, как и связь их драконов. Рейнира не уверена в себе и слишком ранена годами одиночества, он знает, что она наблюдает за ним и до конца не верит, что нужна ему не просто как путь к трону, и даже не как племянница, а как любимая женщина, но с ней ещё не всё потеряно, и если уже слишком поздно доказывать, что он может быть хорошим братом, быть хорошим мужем самое время. Деймон готов сделать что угодно, чтобы Рейнира не стала той неуверенной женщиной, которая всегда тайно сомневается, нужна ли она ему, не уйдёт ли он, но он хотел бы, чтобы кто-то дал ему совет как действовать. Дело в том, что принц прекрасно знал, как соблазнить женщину, как удовлетворить её в постели, но совсем не знал как дать понять, что она важна для него, что он её любит. Долгое время он вообще не знал что такое любовь, но то, что он чувствовал к своей жене, иначе нельзя было назвать, даже уязвлённый глубиной своих чувств Деймон понимал эту истину. Она не была всего лишь абстрактной валирийской невестой, о которой он мечтал с ранней юности, и её нельзя просто заменить другими. Деймон действительно любил Рейниру: сначала как племянницу, а со временем — как женщину и вторую половину своего сердца, причём семейная любовь от этого никуда не исчезла, они всего лишь открывали новые грани своих многогранных отношений. Сказать об этом вслух трудно, потому он "говорит" жестами, поцелуями и тихим шёпотом на их родном языке, пока их разгорячённые тела переплетаются воедино в страстном танце любви; он держит её в своих объятиях, когда она не может уснуть, пытается рассмешить, когда она грустит, по возможности берёт на себя её ношу, выбирает ей подарки, в каждом из которых — часть его души, часть их общего наследия, наследия ребёнка, которого Рейнира носит в своей утробе. Но достаточно ли этого Рейнире? Счастлива ли она с ним в браке? Рейнира что-то бормочет во сне, на что Деймон нежно напевает глупости, лаская волосы жены, пока она снова не расслабляется у него на груди и морщинка у неё на лбу не разглаживается. Его жена плохо спит с тех пор как узнала о беременности, часто просыпается посреди ночи с криком и не спит до утра, что беспокоит Деймона. Она пытается это скрывать, но принц замечает как Рейнира регулярно проверяет простыни и бельё, словно ждёт увидеть там следы крови, ожидая, что беременность обратится трагедией, как из раза в раз случалось с Эйммой. Рейнира морщится, когда служанки предлагают начать шить вещи для ребёнка и отказывается от предложения принести из хранилища кроватку, потому что не ожидает, что она понадобится. Когда они поднимаются в воздух, Рейнира улетает высоко в облака или ныряет в волны, чтобы он её не видел, но Деймон прекрасно видит покрасневшие глаза жены, как сильно она цепляется в поводья. У него вошло в привычку смазывать густым кремом ранки на её руках, от чего не защищают до конца даже крепкие перчатки. Это ещё один случай, когда Деймон проклинает то, что у Рейниры нет близкой женщины, которая могла бы помочь ей одолеть эти тревоги, впрочем, отнюдь не беспочвенные. Вряд ли Рейнис благосклонно отнесётся к просьбе помочь Рейнире, и больше никто не приходит на ум. Убеждения Герардиса и повитух, что беременность развивается без отклонений, кажется не убирают мрачную решимость в глазах его принцессы, и сам Деймон — не женщина, потому не может развеять эти страхи. Разумеется, вариант просить о помощи нынешнюю королеву даже не рассматривается. Даже если бы он её не ненавидел, она вряд ли хороший советчик, поскольку девушка Хайтауэр сама не особенно справляется с материнством, а любимые ею септы только напугают Рейниру и попробуют внушить вину, что она сомневается вместо того, чтобы исправно исполнять королевский долг, — именно эту чушь они в своё время рассказывали Эймме и Гейль, когда Деймон подслушал их уроки в юности. Несмотря на убеждение Визериса, что это Деймон выгнал септ, которых отправила к ним дочь Отто, принц не имел к этому никакого отношения. Он отсутствовал, встречаясь в деревне с Золотыми плащами, которые следили за исполнением его приказов в столице, и только вернулся во дворец, когда Рейнира в ярости влетела в их спальню, рассказывая, что отправила септ в столицу и ей плевать, если они попадут в шторм и утонут. Она разорвала письмо от девки Хайтауэр и настолько бурно ругалась, поливая Алисенту Хайтауэр немыслимыми для дам ругательствами, что Деймон немедленно возбудился и взял жену прямо на столе, слушая её стоны, пока он вбивался в её женственность. Тогда Рейнира бурно кончила несколько раз подряд и разодрала ему спину в кровь, и ему пришлось нести её обратно в кровать, потому что она не могла сама встать на ноги. Если бы Герардис не настаивал, что их ребёнок зачат скорее в брачную ночь, Деймон был бы уверен, что именно тогда его семя оживилось в утробе Рейниры. Тайно он в восторге, что вскоре станет отцом, но отчаянный страх Рейниры не даёт ему в этом признаться. Он и сам до конца не верит, что у них родится ребёнок, опасается надеяться на благоприятный исход, зная историю женщин их семьи, и даже сны, где Рейнира не страдает от этих проблем, не убеждают его окончательно, но помимо страха Рейниры нет никаких опасных симптомов, а живот племянницы начинает медленно округляться. Глупая повитуха говорит, что ранний рост живота может говорить о большом младенце или даже о рождении двойни, после чего Деймон на чём свет стоит проклинает старуху, потому что Рейнира в ту ночь рыдает до исступления прежде чем уснуть. Но больше всего он ругает самого себя, потому что знает, что его ребёнок скорее всего не родится миниатюрным, а в снах у него были близнецы, пусть и не от Рейниры. Тем не менее, он с трудом может держать руки при себе и не погладить этот круглый животик, его чресла горят от мысли, что это он вызвал эти изменения в её теле. Даже его принцесса не может удержаться и не провести по этому изгибу рукой, словно не верит, что он настоящий, он замечает как она поворачивается боком и подолгу смотрит на свой животик. Это не тот случай, когда Деймон хочет дразнить или смущать свою юную жену, потому он всегда притворяется занятым, зная как чувствительна Рейнира в этих вопросах. Он также молчит, когда замечает на столе племянницы рядом с письмами и чертежами старые дневники с валирийскими именами. Это кажется хорошим знаком: хотя Рейнира не говорит с ним как назвать младенца, она похоже уже начала выбирать имена. — О чём ты так сосредоточенно думаешь, дядя?— Деймон сразу же поворачивает голову, услышав тихий голос и встречаясь взглядом с его племянницей-женой, Рейнира всё ещё немного сонная и выглядит в эту минуту совсем юной. — О том, как прелестна моя жена, конечно же, о чём мне ещё думать,— игриво заявляет Деймон. — Лжец,— фыркает Рейнира,— я только что проснулась и совсем не прелестная, у меня даже волосы растрёпанные...— она несколько дней не наносила на волосы специальные масла из Эссоса, делающие их прямыми, потому её пряди очаровательно вьются. — Поверь мне, дракончик, я нахожу тебя в таком состоянии просто очаровательной,— заявляет принц, безмятежно улыбаясь. Она тянется к нему и гладит его по лицу, нежно разглаживает морщины на его лбу, что забавно на самом деле, потому что совсем недавно он делал то же самое. Его губы расплываются в лёгкой полуулыбке, когда Рейнира целует его в уголок губ, и принц слегка приподнимает её вверх, чтобы поцеловать как следует, её ноги по обе стороны обнимают его туловище, когда она садится на него. Рука принца гладит девичью спину, его губы нежно целуют челюсть принцессы, потом уделяют время её ключицами, и не проходит и минуты, как его жадная драконица начинает ёрзать и тереться об него, сильнее прижимаясь к нему туловищем и шире раздвигая ноги, и он борется с тем, чтобы сразу войти в неё, чувствуя как оживает его мужество. С Рейнирой ожидание всегда борьба для него, но принц никогда не позволит себе оставить её неудовлетворённой или причинить ей боль. Конечно, Рейнира довольно развратная девочка и тайно любит иногда добавлять в их постель капельку боли, ей нравятся его резкие толчки, нравится когда он её связывает и капает горячий воск ей на кожу, когда его ладонь размеренно шлёпает её ягодицы, пока они не краснеют, и даже пытается сделать с ним то же самое, на что не очень привыкший подчиняться Деймон сначала неохотно соглашается, пока его девочка сосредоточенно хмурит свои светлые брови, пытаясь сделать прочные узлы под его же руководством. Но сейчас принц изо всех сил пытается быть нежнее, даже если руки у него чешутся посильнее впиться в эти сочные бёдра. Он чувствует как к нему прижимается округлость её маленького, но уже заметного животика — к концу недели они летят на свадьбу Веларионов и там гости определённо увидят, что Принцесса Драконьего камня ожидает первенца, если конечно новости раньше не распространились, потому что Рейнира продолжает посещать город, принимает послов и возглавляет суд по крайней мере дважды в неделю. Но сейчас Деймон слишком потерян в её бездонных глазах, в охватившем его возбуждении, чтобы думать об этом. Принц позволяет ей продолжать движения, не отказывая в удовольствии, одна из его рук быстро находит её клитор и ласкает, чтобы помочь ей достичь вершины. Чем больше прогрессирует беременность, тем она чувствительнее, потому Рейнира почти плачет, когда её охватывает сильный оргазм. Деймон даёт ей небольшую передышку, пытаясь сдержать себя, но Рейнира, к его удивлению, ныряет вниз с явным намерением. Тихие ругательства слетают с языка принца, когда чертовка ему ухмыляется и слизывает капельку жидкости с его возбуждённого мужского органа, её дерзкий язычок ласкает головку и проходит не так уж много времени, когда она берёт в рот столько, сколько в принципе может выдержать её маленький горячий ротик и начинает двигаться, что окончательно сводит его с ума. — Проклятье, Рейнира,— шипит он, чувствуя близость собственного освобождения,— иди сюда... Я хочу кончить внутри тебя... — Что случилось, муж? Старость подкрадывается к тебе и ты не можешь сдержать себя?— тихо хихикает Рейнира, заставляя принца рычать. Несомненно, чтобы дразнить его, маленькой соблазнительнице приходится выпустить его изо рта, чем и пользуется Деймон, когда он быстро поднимает её и помогает устроиться сверху, слегка массируя бёдра девушки, облегчая проникновение. Его принцесса слегка шипит, всё ещё чувствительная, но седлает его с той же уверенностью, что и своего дракона. Несмотря на то, что она находится сверху, Деймон легко может контролировать её темп. — Деймон, пожалуйста,— тихо хнычет она. — О чём ты просишь, Рейнира?— игриво спрашивает принц.— Говори яснее, дракончик... — Сильнее, я хочу сильнее,— капризно требует девушка. Её маленькая ручка ложится на его горло, чуть сжимая, и принц тихо смеётся от её дерзости. Похоже, этим утром она в хорошем расположении духа, что не может не радовать. Глядя на её напряжённое лицо и горящие глаза, как сосредоточенно она пытается добиться ещё одной вершины, Деймон в конце концов смягчается, тем более что он сам вряд ли сможет держаться ещё долго, сжатый в блаженных тисках её женственности. Его освобождение наступает неожиданно и бурно, так что у него почти пропадает зрение, но Деймон быстро щипает её клитор, обеспечивая ещё один оргазм. Рейнира лежит на нём, тихо похныкивая, её стенки всё ещё дёргаются в лёгких спазмах, вытягивая последние капли из него, когда Деймон наконец их осторожно переворачивает и внимательно смотрит на жену, его взгляд быстро цепляется за живот, где растёт их ребёнок. Он всё ещё на месте и Деймон не замечает крови, так что всё должно быть в порядке, по крайней мере это ему сказал Герардис. Повитухи, которых он вызвал из Волантиса, даже утверждают, что совокупления полезны для беременных, пока нет риска для матери и ребёнка, и если они не делают ничего чересчур экстремального, это не должно повредить. Их мнение, конечно, резонирует с мнением большинства мейстеров, но Деймон никогда достаточно не уважал крыс из Старого города, чтобы считать, что их мнение нельзя оспаривать. Они же говорят, что люди с драконьей кровью несколько отличаются, даже смешанные валирийцы переносят беременность несколько иначе, им не вредят острые блюда и горячие ванны, наоборот, любой дракон жаждет жара, чтобы как следует расти и развиваться. — Ты в порядке?— спрашивает Деймон, его ладонь осторожно ласкает выпуклость её живота. — Я в порядке,— она открывает глаза, слегка ему улыбаясь.— Доброе утро, муж... — Доброе утро,— он ещё раз её целует, прежде чем поднять на руки, чтобы отнести к ванной в смежном с их комнатами помещении.— Ты хорошо спала? — Лучше, чем прошлой ночью,— отвечает Рейнира, прижимаясь к нему и закрывая глаза. По крайней мере — думает Деймон — она достаточно верит ему, чтобы не бояться, что он её уронит. К счастью, переехав сюда, их предки озаботились о водоснабжении дворца, потому принцу достаточно открыть старинные медные краны в форме драконьей пасти, чтобы из них начала литься горячая вода, наполняя круглый каменный бассейн. Осторожно усадив Рейниру в воду, Деймон ловко выуживает стеклянную баночку с ароматными гранулами и обильно добавляет в воду вместе с любимыми маслами Рейниры, тут же ароматный пар обволакивает помещение, а сам принц присоединяется к жене, массируя её спину и напряжённые плечи, пока она тихо стонет от блаженства. — Ах, Деймон...— тихо стонет девушка.— Если бы после беременности неминуемо не наступали роды, я бы провела так всю жизнь, если ты собираешься и дальше так меня баловать... — На что ты намекаешь, жена?— фыркает принц, притворяясь оскорблённым до глубины души.— Что я бы не заботился о тебе, не будь ты беременной? — Не то чтобы...— Рейнира слегка краснеет, опуская глаза и скрестив руки на животе.— Я просто подумала... Вряд ли мужчины уделяют своим женам столько внимания, и когда ты был женат на Леди Ройс... — Она не была моей женой,— перебивает Деймон, пытаясь сдержать раздражение, когда ему снова напоминают о годах, когда он был прикован к Рее Ройс,— я не давал ей никакого обещания и не считал нужным быть верным той, кому давала обещание моя бабка. Если она так хотела этого брака, ей следовало остаться в Долине и самой трахать Бронзовую суку, тем более, женщина явно оценила бы это... — Деймон,— возмущённо хихикает Рейнира. — Что? Знаешь ли, однажды меня изгнали из Долины за то, что я трахнул одну из любимых спутниц Бронзовой Сучки,— когда Рейнира легко ударяет его по груди, он хватает её ладонь и нежно целует каждый пальчик.— Но с тобой всё иначе, Рейнира...— Деймон прислонился к ней лбом, переходя на валирийский, потому что так ему проще сказать то, что у него на сердце.— Nyke jāhor arlinnon se vys sīr bona ao issi biare, issa jorrāelagon. Nyke jāhor pryjagon ry aōha foes se maghagon ao pōja prūmi. — Skoros bē aōha prūmia, valzȳrys?— шепчет она. — Nyke gaomagon daor emagon mēre. Nyke teptan ziry naejot issa dāria. Она поворачивается к нему, долго смотрит прямо в глаза, тихие слезы струятся по её лицу, прежде чем она тыкается носом ему в шею, прижимаясь изо всех сил: — Я так люблю тебя, Деймон. Пожалуйста, умоляю, не заставляй меня пожалеть об этом. Позже они кутаются в мягкие шерстяные халаты и устраиваются на тахте в их покоях, а слуги приносят им еду. Сегодня на завтрак они едят ветчину в меду, а к ней — вяленые вишни, мягкий козий сыр и горячий хрустящий хлеб, ароматный чай — лучший урожай из гор Долины, одно из подношений от Джейн Аррен — дымится в глиняных чашках. Рейнира всё ещё ест, когда принц массирующими движениями наносит масла на её волосы и осторожно распутывает их гребнем, чтобы собрать волосы в "рыбий хвост".Он предлагает позвать служанок, но принцесса в явном протесте мотает головой. — Я хочу, чтобы это сделал ты, мне хочется насладиться уединением, прежде чем прибудут мои дамы. — Ты уже подобрала себе дам?— интересуется принц, зная не понаслышке, что последние несколько дней она допоздна билась над письмами лордов, пытаясь подобрать женщин себе в услужение. — Да,— кивает Рейнира,— думаю, что решила... Пока что их будет шестеро: дочь лорда Мэсси, юная Элинда, две сестры Стронг, внучка лорда Бисбери Эллен, Алис Карстарк из младшей ветви Старков, и Лейла Корбрей, её мне советовала Леди Джейн. Я планировала пригласить ещё дочь лорда Бартимоса, но она ждёт ребёнка, потому некоторое время недоступна. Кроме того, шесть это очень приличное количество, даже у королевы нет столько женщин, а ведь у меня есть ещё и служанки, одна Аннора почти тащила на себе моё хозяйство и гардероб до сих пор. Вдруг меня упрекнут в расточительности? — Если они так скажут, они либо дураки, либо враги, либо то и другое, как чаще всего и бывает, потому что только дурак будет ругаться с драконами,— категорически заявляет Деймон.— Любой разумный человек понимает, что у наследной принцессы должна быть приличная свита, дочери Старого короля никогда не претендовали на престол, тем не менее у них были спутницы, рыцари, шуты и музыканты, чтобы развлекать их. Даже моя мать понимала важность этого, хотя не любила лишних людей рядом. Ненормально и неправильно, что у тебя до сих пор не было достойного сопровождения. — У меня были мои служанки и Алисента, этого было мне достаточно, я не хотела больше,— негромко возражает Рейнира на его замечание.— Мать пыталась настаивать, но она часто была не в состоянии... Потому эти разговоры всегда заканчивались ничем, тем более бывший Десница всегда говорил отцу, что я ещё слишком юная, чтобы иметь множество лишних спутниц, что это расточительно и может вызвать пересуды среди лордов. Отец с ним соглашался. — А чего ещё ожидать...— пробормотал Деймон. Принц давно перестал удивляться интригам Отто Хайтауэра и слепоте Визериса. Но Рейнира всё ещё верила, что не всё потеряно и однажды Визерис поймёт свои ошибки. Рейнира некоторое время задумчиво молчит, перестав есть, и спустя несколько минут говорит: — Я отправлю воронов сегодня. И я думаю, что пришло время наконец сказать моему отцу о беременности...— Рейнира делает глубокий вдох, словно готовится нырять в ледяную воду.— Я убеждала себя, что ещё слишком рано, но мейстер Герардис говорит, что если я не потеряла ребёнка до сих пор, вероятность со временем становится ниже. Конечно, всегда есть вероятность рождения мёртвого ребёнка, или ребёнок не переживет младенчество, но... — Рейнира, хватит,— шепчет ей Деймон, нежно обхватив лицо жены, целуя её в лоб, в нос, в щеки.— Ничего из этого не случится. Ребёнок родится сильным и здоровым, потому что мы с тобой сильные и здоровые, понятно? — Как ты можешь быть уверен... — Тише,— перебивает принц с уверенностью, которой у него нет, но он чувствует, что это отчаянно нужно его жене.— Он будет в порядке, я знаю. И ты тоже, конечно, ты будешь проклинать меня на чём свет стоит, когда ему придёт время появиться на свет, может быть, сломаешь мне парочку пальцев, но в конце концов всё будет хорошо. Ты будешь держать на руках нашего сына или дочь и удивляться своему страху, может быть ты даже захочешь ещё одного, если первый будет таким же симпатичным как твой потрясающий муж...— к его удовольствию, Рейнира наконец хихикает и хлопает его по груди, укоряя за самоуверенность. — Проблем с самооценкой у тебя никогда не было, не так ли, дядя?— усмехается его принцесса.— Знаешь ли, вокруг есть много привлекательных мужчин... — И кто же это?— усмехается Деймон. — Ну, к примеру рыцари из Долины,— на это принц фыркает, но Рейнира продолжает,— или Старки, они немного грубые, но в них есть своё очарование, или сир Харвин Стронг... — И где же ты пересеклась со Строногом?— Деймон хмурится, вспоминая, что в проклятых снах Рейнира выбрала отцом своих детей именно Стронга. Конечно, выбор был не так уж велик, потому что потенциальный отец должен был не только жить в столице, чтобы его присутствие рядом с принцессой не бросалось в глаза, но и быть верным Рейнире. Однако, то, что она и сейчас вспоминала именно Стронга... — Мы много пересекались при дворе, ведь его отец заседает в Совете, и он всегда относился ко мне дружелюбно,— пожала плечами Рейнира.— Но только когда он пригласил меня на танец в день свадьбы, я поняла какой он сильный, мужественный...— Деймон едва не скрежетал зубами, слушая её рассказ и раздумывая, будет ли уместно убить Стронга, когда Рейнира внезапно рассмеялась. Её смех был самой приятной музыкой для его ушей, но сейчас принцу было не до шуток.— Что случилось, дядя? Кажется, ты немного взволнован. Ты ревнуешь? — Осторожнее, жена,— предостерегал Деймон, погладив её лицо и очертив пальцами линию шеи,— ты играешь с огнём. Ты же не хочешь, чтобы я решил, что ты плохая девочка, и наказал тебя, правда? — И как же ты собираешься наказать меня, муж?— показательно скромно спросила Рейнира, бесстрашно обнимая его за шею. — Не сомневайся, любовь моя, если я решу это сделать, ты запомнишь мой урок надолго,— принц тихо фыркнул, когда она прижалась к нему, но обнял её в ответ.— Наглая девчонка... Разве тебе никто не говорил, что неприлично хвалить других мужчин в присутствии твоего мужа? — Нет,— качает головой Рейнира.— Мой дядя говорил, что брак это политическое соглашение, и что это не мешает нам трахать кого мы хотим. — Ах, какие неподобающие слова для такой маленькой девочки,— игриво покачал головой Деймон, легонько постучав пальцем по её нижней губе.— Я думаю, ты неправильно его поняла, милая. Он имел в виду, если ты замужем за обычным мужчиной, а не за драконом. Драконы, моя дорогая, не умеют делиться. — Правда?— она поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, на что принц коротко улыбается.— Я буду иметь это в виду, муж. — То-то же,— Деймон оставляет поцелуй на её зажившем свадебном шраме.— А теперь давай оденемся, я нашёл кое-что интересное в одном из залов, хочу это тебе показать... Рейнира заинтересованно кивает, глаза принцессы горят в предвкушении, даже тревога из-за беременности не уменьшает её жажды приключений, желания узнавать об их предках. По правде говоря, находясь рядом с ней днём Деймон чаще всего может отвлечь её, больше его беспокоят ночи и те мгновения, что Рейнира проводит одна, лишние волнения не могут быть полезны для неё. Принц быстро одевается без посторонней помощи, легко справляясь с пуговицами и ремнями своего одеяния, привычно крепит Тёмную сестру к поясу. Как для человека, который уговаривал Рейниру, что иметь приличную свиту необходимо для женщины её положения, ему трудно представить, что рядом с ним постоянно будут находиться лишние люди. Конечно, раньше у него была свита, но с годами он так часто путешествовал на спине дракона, переезжая из места на место, что было бы очень неудобно обеспечивать постоянные переезды слуг. Потому его не прельщает идея снова начать окружать себя рыцарями, чьей единственной работой будет носить ему письма — с корреспонденцией Деймон предпочитает разбираться без чужой помощи — и развлекаться вместе с ним. Принц нехотя обдумывает идею взять нескольких оруженосцев в будущем, но это пока что единственное, с чем он более менее смирился. Он возвращается в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть как служанки заканчивают застёгивать на Рейнире красивое фиолетовое платье с отделкой из драгоценных камней, слегка ослабив шнуровку на животе, и приносят ей шкатулку, откуда его жена выуживает любимые кольца и тонкую жемчужную нить, принадлежавшую когда-то Эймме. Её любимая служанка Аннора наносит на шею принцессы лёгкие цветочные духи и чуть подкрашивает ей брови, девушки быстро расступаются и низко кланяются, когда замечают его присутствие. — Тебе нравится, Деймон?— тихо спрашивает Рейнира, слегка повернув к нему голову. Она мягко улыбается, её ладонь подчёркивает лёгкую округлость, где растёт их ребёнок.— Портные только вчера закончили платье, хотя боюсь, что скоро я не смогу его носить. — Как всегда потрясающая, любовь моя,— принц галантно целует её руку, чуть понижая голос,— но ты же знаешь, что смотреть на тебя без одежды мне нравится ещё больше...— он посмеивается над румянцем на щеках принцессы, даже после всех возмутительных вещей, которые они делали в их спальне и за её пределами, Рейнира всё ещё очаровательно смущается. Они идут по коридорам дворца, который в последнее время становился более шумным, оживая после долгих лет запустения. Теперь некогда пустые стены и ниши украшают портреты и статуи их предков, большие головы мантикор начищены до блеска, их диковинные тела обвиты лианами заморских растений, которые они закупили в Вольных городах и расставили в глиняных горшках по залам, предварительно отдав Герардису на проверку, чтобы избежать возможных отравлений, старинные гобелены гордо развешены повсюду. Им по пути встречается юная служанка, бегущая за парой обезьян, которых он по глупости подарил Рейнире на днях, и которые теперь терроризируют поваров, проникая на кухню и переворачивая всё вверх дном. Он подозревает, что пятнистая кошка с острыми ушами — тоже его подарок Рейнире — сейчас шныряет по углам в поисках добычи, несмотря на то, что его снисходительная жена кормит любимицу отборными кусками мяса и другими деликатесами. Наглое создание то и дело норовит влезть в их постель по ночам и улечься между ними, осмеливаясь даже шипеть на него, но она нравится Рейнире, так что он борется с соблазном вышвырнуть кошку из дворца. Рейнира на несколько минут останавливается около башни мейстера и стучит в дверь, чтобы отдать Герардису свитки с письмами. Мейстер обещает отправить их немедленно, на что его жена кивает, но Деймон замечает, что после этого Рейнира выглядит нервной. — Всё в порядке?— осторожно спрашивает он. — Да, я просто думала о том, как отец отреагирует,— признаётся принцесса.— Он так давно хотел внука, я надеюсь, что его обрадует эта новость. Мы не очень хорошо расстались, и ты знаешь, что с тех пор переписка у нас не задалась... Это было мягко сказано: почти все письма короля начинались с рассказа о его новой жене и — вскользь — об их детях, предостерегали Рейниру от влияния Деймона и заканчивались тем, что король предлагал ей вернуться обратно в "безопасный" Красный замок. С каждым письмом у Деймона всё больше соблазна повернуть Караксеса в сторону столицы во время одного из полётов и хорошенько отлупить брата за то, как он расстраивает Рейниру. Но принц понимал, что как бы миролюбив ни был Визерис, этот "визит" скорее всего закончится войной между Красным замком и Драконьим Камнем, потому сдерживает себя. Деймон пару раз бывал в столице под прикрытием, но всегда держался подальше от дворца. — Не волнуйся, дорогая. Я уверен, что Визерис будет в восторге от внука, даже если его отец — я. Скорее всего, он будет просто игнорировать этот неприятный факт. — Я бы не хотела, чтобы всё было так, мы будто чужие,— хмуро отвечает на его замечание принцесса. — Ты сожалеешь, что вышла за меня замуж?— он не может не задать ей этот вопрос. — Нет!— быстро отвечает Рейнира, в её глазах ни капли лукавства.— Я бы уехала с тобой, Деймон, даже если меня лишат наследства и вышвырнут из Вестероса. Просто я до конца надеялась, что отец рано или поздно примет мой выбор и будет за нас счастлив... Но это не так, я читаю в его строках уверенность, что я всего лишь глупая девчонка, жалость, обиду, только не понимание. Это так больно, так невыносимо раздражает! — Ш-ш-ш...— принц успокаивающе обнимает её.— Визерис просто дурак, пусть он и твой отец. Поверь мне, он так реагирует только из ненависти ко мне, а не из пренебрежения к тебе. Он любит тебя, и если ты приедешь в Красный замок, он примет тебя с распростёртыми объятиями. Ты — его избранный наследник. — Но я хочу, чтобы он принимал и тебя!— она даже топает ногой от возмущения.— Ты же его брат! Почему вы не можете помириться? — Иногда люди слишком отличаются, чтобы ладить,— пожимает плечами Деймон,— я с этим давно уже смирился и не беспокоюсь. Рейнира явно ему не верит, но позволяет закончить неприятный разговор без лишних расспросов. Тем временем Деймон ведёт её в комнату, на первый взгляд ничем не отличающуюся от множества похожих во дворце, но главное — не сама комната, а стоящий внутри сундук, полный бесценных реликвий, который он и открывает перед женой. — Боги, Деймон!— восклицает девушка, недоверчиво перебирая тонкие ткани, почти невесомые в её руках, необычные гребни и зеркала, сандалии и браслеты, старые свитки и дневники.— Где ты это нашёл? Должно быть, это лежит здесь около сотни лет, не меньше! — Больше, примерно с тех пор как Таргариены переселились на этот остров, если верить записям, этот сундук когда-то принадлежал Дейнис. Я ходил на драконью гору на днях,— Деймон подозревал, основываясь на поведении Караксеса, что Сиракс вскоре может отложить свою первую кладку, но хотел, чтобы на всякий случай у их ребёнка был выбор, если первое яйцо не вылупится, как случалось чаще, чем хотелось.— Если бы сундук был деревянным, лава от вулканов могла просто расплавить его, но посмотри на этот металл, это валирийская сталь в чистом виде. Потому он отлично сохранился и вещи внутри не испортились... — Но зачем хранить сундук в вулкане?— в шоке переспросила Рейнира. Взяв в руки одну из книг, принцесса стёрла слой пыли, скрывающий позолоченные буквы, и просто зависла, с недоверием читая валирийские глифы.— "Знаки и Предзнаменования"... Деймон, это же книга Дейнис, та самая, где она записала свои видения! Она же считалась утерянной! Книга выглядела не только старой, но и немного потрёпанной, не столько книга, сколько старый дневник, который вели много лет. На некоторых страницах были исправления и зарисовки, звёздные карты, некоторые и вовсе были вырваны — то ли самой Дейнис, то ли кем-то другим, кто и спрятал вещи там, где их вряд ли смогут обнаружить даже их потомки. — Ничего не происходит случайно,— пожал плечами принц,— возможно, тот, кто это спрятал, знал, что однажды сундук найдут... — Я и не думала, что ты веришь в видения и предзнаменования, дядя,— удивляется Рейнира. — Иногда наше мнение меняется,— тихо отвечает Деймон, его шрам зудит. Иногда он до сих пор видит обрывки того будущего, хотя и не так ярко, как в ту памятную ночь, скорее эхо тех снов.— Посмотри, здесь есть ещё кое-что... Принц протянул жене альбом, который также нашёл в том сундуке, полный рисунков непревзойдённых украшений, от которых Рейнира просто в восторге: — Неужели это тоже нарисовала Дейнис? — Нет, не Дейнис,— качает головой Деймон,— это нарисовал Геймон, брат и муж Сновидцы, я и раньше встречал упоминание, что Геймон в числе прочих талантов был талантливым ювелиром и делал украшения для своей сестры-жены и дочерей. Одно из ожерелий его работы хранится у Селтигаров, потому что сестра Эйгона и Элейны вышла замуж за мужчину из их дома. — Я читала об этом,— кивнула Рейнира.— Получается, в потомках Селтигаров также течёт кровь Таргариенов? — Едва ли, потому что с тех пор прошли столетия, но кровь дочери Дейнис течет в них, пусть и сильно разбавлена, и они также выходцы из Валирии. Но они никогда не были наездниками драконов, как впрочем и Веларионы. — До Лейнора и Лейны,— замечает его жена.— Возможно, я не права, дядя, но мне кажется, что дом Веларионов получил очень много власти со свадьбой лорда Корлиса и принцессы Рейнис. Я понимаю важность наладить отношения с другой семьёй, где есть наездники на драконах, но я всё больше склоняюсь к мысли, что если у нашего сына не будет сестры, нам не следует считать девочек Веларион единственным выбором, иначе эго лорда Корлиса станет ещё больше. И нужно изучить семьи, которые ещё до завоевания были связаны браком с нашим домом, может быть у них тоже хранятся бесценные артефакты Таргариенов. — Я считаю, что это замечательно, дракончик,— кивает принц, довольный проницательностью жены.— Я нашёл этот сундук некоторое время назад, и у меня нет таланта Геймона, но думаю, что прилично скопировал один из эскизов. На днях ювелир закончил мой заказ,— Деймон достал припрятанный бархатный футляр. На подушечке лежала изумительная диадема тонкой работы с детализированными золотыми листьями, на них устроились розы из рубинов и драконьего стекла, мелкие бриллианты на листьях имитировали мелкие капельки росы. — Деймон, она просто изумительная... — Рубины, драконье стекло и немного валирийского золота, которое я смог купить у перекупщика несколько лет назад в Пентосе. Именно у него я купил колье из валирийской стали, но золото со времён Валирии у него было только в виде обломков, это редкие металлы...— он осторожно надел диадему на волосы племянницы, не удержавшись, чтобы не поцеловать её манящие губы.— Можешь носить её , когда тебе надоест диадема императрицы. — Я больше не расстанусь ни с одним из твоих подарков,— торжественно обещает Рейнира. — Меня не беспокоят безделушки, жена. Главное, чтобы ты не захотела расстаться со своим бедным старым дядюшкой,— с лёгкой иронией замечает принц,— помнится, сегодня ты уже искала мне замену... — Нет, я не это имела в виду!— быстро заверяет Рейнира, но тут же надувает губы, когда понимает, что он над ней смеётся.— Какой же ты всё-таки иногда негодяй, Деймон! — Весь твой, моя королева...— он не может удержаться и не прижаться к ней лбом в безмолвной клятве.

***

Принц быстрым шагом шёл в направлении неприметной на вид таверны, ловко маневрируя на улицах города, его капюшон скрывал его от моросящего дождя и от посторонних глаз одновременно. Деймон оставил Караксеса в пещере за городом и переплыл оставшееся расстояние к столице на лодке. Он обещал Рейнире вернуться к рассвету и намерен был исполнить своё обещание, зная как не любит его жена оставаться ночью в одиночестве. — Мой принц,— его приветствовал грубый голос Лютора Ларджента, чья лохматая голова также была скрыта за капюшоном. Капитан одних из Семи Ворот Королевской Гавани выглядел словно великан, его лохматая борода, скрывающая большую часть лица, только усиливала это впечатление, тем не менее ему было относительно легко слиться с толпой. Деймон кивнул ему в ответ, тем не менее поморщился от его обращения: — Я же просил не обращаться ко мне так, когда мы в Королевской Гавани. Здесь на каждом углу крысы, никогда нельзя быть уверенным, что тебя не замечают,— мужчина только кивнул, соглашаясь с его мнением.— Слышал что-нибудь интересное? Что происходит в замке? — В замок мне ходу почти нет, потому что король в последнее время редко устраивает свои знаменитые праздники, и как у капитана ворот у меня нет причин приезжать во дворец без потребности, а в городе относительно спокойно, если не считать, что всё здесь пропахло дерьмом и люди голодают через день. Стронг старается как может, чтобы в городе соблюдали порядок, но он не вы, командир, и может сделать не так уж много. Король не очень-то радует простолюдинов своим присутствием, да и королева в последнее время почти не показывалась. Конечно, она никогда не рисковала сама выходить из кареты, но мы видели, что она почти каждый день выезжала в септу, а её дамы иногда открывали шторку и бросали беднякам на дороге пару медяков. Теперь и этого нет. Даже праздник в честь рождения младшего принца при дворе не устраивали, будто уснули в преддверии зимы. — Было бы что праздновать,— хмыкнул Деймон.— Ты разве не слышал о несчастье моей любимой снохи?— Ларджент тихо хохотнул, потому что он, конечно же, знал его отношение к подстилке брата. — Как же не слушать? Лорд Отто,— Деймон сплюнул, когда услышал такое обращение к Отто Хайтауэру, но не перебивал, кивая, чтобы Ларджент продолжал свой рассказ,— так вот, из города-то он уехал, но люди его всё ещё здесь, пытаются закрыть рты всем, кто говорит против королевы. Но всех им не заткнуть, люди любят хорошие слухи. У королевы ведь роды начались прямо в септе, говорят, что плитка потом вся была в крови, когда её выводили оттуда, а служанки в замке слышали, как дамы королевы шептались, что у Алисенты Хайтауэр начались роды прямо во время чтения септоном Книги Матери. Молва дошла и до простого люда, они теперь рассуждают, что это наказание от богов за её грехи, ведь мальчонка-то родился слабый, хилый, да ещё и увечный, нехороший знак... — А если вдруг служанки из замка вспомнят, что Алисента Хайтауэр впервые навестила моего брата, одетая в платье своей матери, прямо в ночь похорон предыдущей королевы, и это при том, что раньше она и двух слов нашему королю не говорила? Если они вспомнят, что она навещала его и в последующие месяцы, втайне от моей племянницы, фрейлиной которой она тогда была? Что девушка развлекала моего брата по ночам, пока моя жена — её госпожа — в одиночестве оплакивала свою мать? Ларджент разинул рот, услышав эту новость, на что Деймон тихо рассмеялся. Его человек будет хранить его секреты, но маловероятно, что он не поделится с другими Золотыми плащами подобным открытием, чего он и добивался. Он хотел, чтобы все в городе знали о грехопадении их очень "набожной" королевы, чтобы её карету освистали по пути в её любимую септу, чтобы и благородные женщины, и простолюдинки плевались, когда она пройдёт мимо них на улице. Если Алисента Хайтауэр решила выбрать своим оружием добродетель, Деймон выявляет её "доброе имя" в грязи и будет с удовольствием смотреть, как она пытается выбраться. Не то чтобы жена брата не начала строить интриги даже раньше, чем слуга Деймона дала ей первую порцию отравы. До Драконьего камня уже дошли слухи о сплетнях этой женщины против Рейниры, и также о сомнительных спектаклях, которые люди Отто и дальше ставят в городе, чтобы выставить Рейниру слабой женщиной и несостоятельной как наследница трона. Алисента лично распускала слухи о "сомнительных похождениях" Рейниры, и даже велела септам молиться за душу принцессы, чего его глупый брат либо не знал, либо посчитал добрым жестом. Нужно ли говорить, что его жена ужасно расстроилась, когда её служанка Аннора получила новости из Королевской Гавани от своих братьев, один из которых служил на королевской кухне? Собственно говоря, потому Рейнира нехотя согласилась, чтобы Деймон отправился в город и лично проконтролировал закрытие этого театра. Однако принц поступил ещё лучше: он перекупил актёров, чтобы они ставили спектакли уже о королеве, а также нанял бардов, поющих о прекрасной принцессе и злой мачехе в зелёном платье, чтобы Зелёные столкнулись со своим же оружием. Вряд ли Рейнира одобрит это, поскольку его жена не хотела вредить Алисенте Хайтауэр, впрочем её бывшая подруга не придерживалась тех же убеждений. — Это правда? Вот как Хайтауэр сделал свою дочь королевой?— уточнил шокированный Ларджент.— Я думал, что там что-то нечистое, но... — Чистейшая правда,— кивнул принц.— И как ты должен помнить, всем говорили, что мой старший племянник также родился раньше срока, по словам моей снохи, примерно на том же сроке, что и её младший, тем не менее я слышал, что её старший был похож на увесистого поросёнка... — Тогда Семёрке есть за что её наказать. Принц позволил себе усмехнуться. Он не верил в Семёрку, но нельзя отрицать, что происшествие с Алисентой Хайтауэр произошло в нужное время и в нужном месте. Если всё пойдёт по его плану, жена Визериса будет терять одного ребёнка за другим в последующие годы, и Отто Хайтауэр, конечно же, не позволит ей остановиться, потому что посчитает, что она должна исправить свою "оплошность" после рождения увечного ребёнка. Большинство мейстеров, не знающих ничего за пределами Цитадели и презирающих магию и тайные науки, если верить словам жрицы, к которой он обратился с этим щекотливым заданием, не смогут ничего обнаружить и свалят всю вину на серьёзные повреждения матки, полученные в процессе преждевременных родов. И версия даже не будет беспочвенной, потому что матка девушки Хайтауэр впрямь была повреждена во время преждевременных родов из-за вынужденного вмешательства Меллоса, поскольку младенец не успел как следует перевернуться в её утробе. Кто знает, может и не было смысла дальше травить её этими смесями? Вполне возможно, что она больше не сможет выносить здорового ребёнка сама по себе, но принц считал, что не стоит рисковать — он не мог допустить, чтобы девушка Хайтауэр родила больше детей от Визериса. Однако, внезапный успех Меллоса вызвал у Деймона много подозрений. Вместо того, чтобы разрезать девушку Хайтауэр, как мейстеры поступили с его кузиной, они сумели перевернуть младенца, чего им якобы не удалось сделать в случае Эйммы. Алисента Хайтауэр носила ребёнка меньше семи полных месяцев, но Меллос выходил его, тогда как много его племянников и племянниц умерли под их опекой, хотя родились позже и выглядели внешне относительно здоровыми. Алисента Хайтауэр пережила лихорадку, тогда как его мать Алисса Таргариен, наездница Мелеис, медленно чахла в течении нескольких месяцев после последних родов, пока не упала замертво, пытаясь добраться до своего дракона. Конечно, всё это могло быть совпадением, но слишком много было таких "совпадений" в их семье. Принц подозревал, что если мейстеры и не пытались умышленно убить своих подопечных, они явно не слишком старались сохранить их жизни. Но для этого ему нужно собрать больше доказательств. И где ещё хранилась вся информация, если не в Цитадели? Если был заговор против их семьи, его явно возглавляли не такие люди как Меллос и Рунцитер, и даже не Хайтауэры, они были лишь пешками их замысла. И кто имел доступ к информации, если не тот, кто много лет живёт в Цитадели? Принц хотел поговорить с бывшим принцем — Вейгоном Таргариеном, но не знал как это сделать не вызывая подозрений, более того, не уверен был, что вредный старик станет с ним говорить. Хотя у него были некоторые идеи на этот счёт, Деймон хотел сначала дождаться родов жены, потому что это сейчас его главная забота. — Значит, мы друг друга поняли, Лютор?— уточнил принц, когда они осушили очередную порцию пряного эля. — Конечно, командир,— кивнул Ларджент.— Люди уже говорят, что на Драконьем камне всем живётся лучше, чем в Королевской Гавани, и что наша принцесса давала больше милостыню, чем королева, но в остальном принцесса редко бывала в городе, только по пути в Драконью Яму, они её не знают. Вы же понимаете, командир, что многие предпочтут сына короля на троне неизвестной им девчонке... — Прикуси язык, Ларджент, если не хочешь, чтобы я его отрезал,— прорычал Деймон.— Ты говоришь о моей жене и своей будущей королеве, и она в тысячу раз лучше и талантливее любого выблядка девки Хайтауэр, их даже сравнивать оскорбительно! — Я не имел в виду оскорбления принцессы, командир,— поднял руки Ларджент,— я всего лишь говорю что думают простые люди, вы же знаете, что Золотые плащи всегда на вашей стороне и готовы следовать вашим приказам. — Тогда ваша задача сделать так, чтобы все эти люди поняли, что Хайтауэры не принесут ничего хорошего этому городу и королевству. Их нынешние условия жизни — дело рук Хайтауэров, пусть они это знают. Что касается вас, я хочу знать, что вы понимаете, что должны подчиняться не только моему слову, но и слову вашей будущей королевы. Это понятно? — Понятнее некуда, командир,— ответил великан, опомнившись от охватившего его шока. Ларджент глотнул ещё эля и решился спросить:— Простите за вопрос, командир, право слово, я не со зла, но мужчина же может мечтать... Так ли хороша пизда нашей принцессы? — Есть вещи, о которых мечтать не позволено, потому что они доступны только избранным,— резко ответил Деймон, сдерживая желание заехать в наглую рожу Ларджента.— Что там с поисками Белого Червя? Есть новости? — Женщина как под землю провалилась, командир,— виновато ответил солдат. — Ещё бы она не скрылась, если знает, что мне известно о её предательских схемах,— прорычал принц, ужасно злой на то, что Мисария столько времени водила его за нос.— Ищите дальше. Если будут новости, вы знаете где меня искать. А теперь мне пора уходить, скоро причалит моя лодка,— Деймон опустил капюшон ещё ниже и бросил несколько монет на столик. — Ещё один вопрос, командир,— похоже, что Ларджент осмелел после выпитого эля.— Поговаривают, что принцесса наша, как говорят в простонародье, брюхата... Стоит ли нам с парнями выпить пару кружек за здравие вашего первенца? — Лучше выкупите таверну, пусть кормят и поят всех желающих в течении недели,— Деймон слегка улыбнулся, бросая увесистый мешок монет на стол, на что Ларджент весело ухмыльнулся и отсалютовал ему напитком.