Часть 8

— Среди бывалых моряков поколениями передавалась из уст в уста легенда, что раз в столетие из моря выходит женщина, кожа её гладкая как шёлк, волосы длинные и вьющиеся, вместо злата да серебра украшены морскими звёздами, а на руках браслеты из ракушек, вокруг шеи — бусы из невиданных жемчугов. Глаза у неё цвета шторма, бурные как волны, затягивают в свой омут — не спастись, а кровь холодная как морское дно. Голос у неё нежный и сладкий, словно песнь сирены, поёт о любви, которой не знает и знать не будет покуда живёт, ибо сердце у неё холоднее льда. Она поёт и сходятся сотни бравых рыцарей на песнь эту, как завороженные, но выберет она лишь одного, достойнейшего, и возьмёт его в мужья. И жить она будет с ним следующее десятилетие, дом их подобен дворцу из ракушек, весь сияет в лучах, сыновей и дочерей — что жемчуга на дне моря, не сосчитать. Сердца у них горячие, людские, но песня за душу берёт, сами волны им подпевают, море — их колыбель и их кормилец. Счастлив и горд тот муж, которого она выберет, но дева по ночам слёзы льёт горькие, ибо сердце у неё столь же холодное как и в первый день. Знает она: покуда не полюбит она мужа земного, будет она возвращаться к мужу вечному — Мерлингу, что ждёт на дне морском. Пройдёт десятилетие — и бушует море денно и нощно, призывает Деву к Повелителю Морей, тоскует Мерлинг по жене. Жестокий он господин, когда мир лишь рождался, а Дева Морей была лишь девой с жарким сердцем, как и все земные девы, полюбил её Мерлинг, но сердце её было не с ним, что разгневало повелевающего волнами. Украл он сердце у Девы и сделал своею женой, заключил он с ней сделку: покуда не полюбит другого, быть ей его женой, так и живёт Дева Морская уже много веков, сто лет с Мерлингом в Морском царстве, и десять с земными мужьями. Дети земные от Девы Морской ходят по свету, песнями да стихами люд развлекают, и за что ни возьмутся, всё им даётся ладно, и не сосчитать их нынче за столько веков, и сама Дева по ликам их не узнает, ибо время неумолимо, плоть людскую в прах обращает, и лишь память да потомки от них остаются. От Повелителя Волн же родились у неё три дочери, три судьбы, одна другой краше: та, что прядёт жизни нить, та, что отмеряет, и та, что нить перерезает. Проходят века, и каждые сто лет вспоминает люд о Деве Морей. Как её звали — никто не знает, много у неё имён, а настоящее давно уж кануло в лету, но кто угадает его — освободит сердце Девы. Ревнивый муж Мерлинг, боится с женой расстаться, посему и забирает на дно морское самых достойных мужчин, когда бушует море — волнуется Мерлинг, а волны играют, приливы шумят под грустную песнь супруги его... — Красивая история, но мне она не нравится...— заявила Лейна, наблюдая через зеркало как её давняя служанка кропотливо смазывает ароматными маслами и тщательно заплетает её буйные волосы, чтобы позже превратить их в изысканную многослойную причёску.— Есть ли истории, где женщина не несчастна всю жизнь, и не проливает слёзы в навязанном браке? — Есть, моя Леди,— улыбнулась служанка,— но боюсь, что они не так хорошо запоминаются как эта... И в конце концов, история не такая уж грустная, потому что всегда остаётся надежда. Вдруг кто-то сумеет добиться расположения Девы Морей? — Добиться расположения женщины без сердца?— хмыкнула Лейна.— Я скорее поверю, что Вхагар начнёт есть водоросли! Хотя... Мне тоже было сложно поверить, что есть люди способные что-то сделать с моими волосами, но ты отлично справляешься...— другая девушка смущённо улыбнулась в ответ на этот комплимент. Сколько она себя помнила, волосы Лейны всегда были не просто непослушными, а совершенно дикими и неукротимыми, её буйная грива могла сломать любой самый прочный гребень, и только немногие могли как следует за ухаживать за её волосами. Её служанка Лейла была одной из самых доверенных людей, и могла не только сделать ей лучшие причёски, но и знала что на душе у её госпожи. Лейна знала, как и все в Дрифтмарке, что на самом деле Лейла была её единокровной сестрой, рождённой за несколько лет до свадьбы лорда Корлиса и принцессы Рейнис, но девушки никогда об этом не говорили, поскольку сколь бы крепким ни было их товарищество, разница их положения была слишком значительной, чтобы они могли когда-нибудь их преодолеть. Дочь кухарки не может звать сестрой дочь принцессы, а уж тем более — надеяться на почести и привязанность от отца, потому две других внебрачных дочери Корлиса с руками и ногами ухватились за возможность выйти замуж за богатых купцов и покинуть замок, где они будут не более чем слугами, в то время как внебрачные сыновья Корлиса служили на верфи или искали удачи рыцарями в Заморских краях. Повелитель Приливов ещё до свадьбы с принцессой никогда открыто не признавал последствия своих внебрачных похождений, однако всегда был впоследствии щедр на приданное для их матерей, и давал еду и кров этим детям до тех пор, пока они не смогут сами взять на себя ответственность за свою жизнь. Лейла однако предложенной щедростью не воспользовалась... Оставаясь в Дрифтмарке, она раз и навсегда определила свою судьбу, но она так привязалась к леди Лейне за долгие годы, что не могла оставить её одну, тем более в то время ожидалось, что леди Лейна вскоре станет их новой королевой и ей понадобятся верные люди на службе, чтобы обеспечить её безопасность и удовлетворить нужды девочки, на чьих плечах будет лежать обязанность заполнить королевскую детскую. Задача эта могла казаться простой многим обычным женщинам, однако благородные женщины часто боролись с беременностью и родами, в частности предыдущая королева при всех достоинствах не могла исполнить мечту короля о большой семье — дети либо рождались мёртвыми, либо умирали вскоре после родов. Принцесса Рейнис тайно боялась отдавать дочь королю, который однажды уже сломал здоровье жены, заставляя беременеть без перерывов. Впоследствии тревоги принцессы остались беспочвенными, потому что король взял себе другую жену, но Лейла так и оставалась рядом с Лейной, и теперь ей выпала честь готовить дочь Повелителя Приливов к предстоящей свадьбе. — Вы будете самой красивой невестой на всём белом свете, моя леди,— заверила Лейла свою госпожу,— завтра все гости не смогут оторвать от вас глаз! Портные уже доставили лазурное платье, оно отлично подойдёт для пира открытия, и ваша матушка его одобрила. Эта ткань почти невесомая, но роскошная, редкая женщина может носить такое великолепие... — Я бы с удовольствием отдала этим женщинам это платье, если они вместо меня пойдут к алтарю и выйдут замуж за этого дурака...— пробурчала Лейна. — Многим женщинам нравится сир Монтерис, моя леди, даже ваша матушка его одобрила,— мягко возразила Лейла,— кроме того, вы ведь сами выбрали его из всех претендентов. — Единственными претендентами были мои бесконечные кузены, мне пришлось согласиться, чтобы мой отец не пытался выдать меня за кого-то похожего на сына Морского Лорда. И да, я выбрала Монтериса, потому что он меньший дурак, чем остальные, но это не значит, что я в него влюблена. Ты же знаешь, я надеялась на другого мужа... — Моя леди так и не забыла принца Деймона?— вздохнула Лейла, вспоминая, как её подопечная была очарована принцем-разбойником, когда тот гостил в Дрифтмарке во время подготовки к войне в Ступенях, что было в новинку для девочки, которая до этого гораздо больше интересовалась историями о драконах, чем мужчинами.— Я знаю, что его брак с принцессой был для вас разочарованием, но ничего не поделать, не стоит мечтать о женатом мужчине... — Но он и раньше был женат, это не мешало ему общаться с другими женщинами!— возразила Лейна, лениво перебирая в руках длинную жемчужную нить. — Смею сказать, моя леди, что по слухам брак принца с принцессой сильно отличается от брака с леди Ройс,— осторожно заметила служанка. — Ну конечно отличается,— фыркнула леди Веларион,— в конце концов моя кузина принцесса и валирийка, а принц всегда мечтал о валирийской невесте. Я не сомневаюсь, что в сравнении с множеством глупых лордов Рейнира предпочла выйти замуж за своего дядю, просто чтобы покончить со всем этим и иметь чистокровных наследников. Но ведь мы валирийцы, мы можем искать удовольствия там, где другие боятся этого, наши предки не отказывали своим желаниям, пусть и исполнили долг. К примеру, Эйгон Завоеватель был женат на обоих своих сёстрах. Я знаю, что принц увлечён Рейнирой, но я ему тоже понравилась, я видела его взгляд на свадьбе, и если бы мы провели вместе больше времени...— Лейна вздохнула, в раздражении бросая один из гребней.— Это несправедливо! Если бы я стала женой принца, мы могли бы улететь в Вольные города, я могла увидеть мир, узнать что-то за границами Вестероса... Я хочу приключений, хочу узнать на что я способна, но теперь я застряла здесь навсегда. И я даже не уверена, что мои дети будут наездниками драконов, что у них хватит драконьей крови, чтобы с ними связаться. Ах, Лейла... Когда я заявила права на Вхагар, это был лучший момент в моей жизни, я никогда не чувствовала ничего похожего, чтобы сравнить ощущения! Это несправедливо, что мои дети не узнают этой связи... — Как знать, моя леди?— пожала плечами Лейла.— Вы заявили права на самого большого дракона, значит эта самая драконья кровь в вас должна быть сильной, не так ли? Вполне вероятно, что она будет столь же сильной и в ваших детях. Учитывая, что женщины Веларион часто были жёнами Таргариенов, ваша дочь в будущем может стать невестой сыну принцессы, и ей могут позволить претендовать на дракона. — Это то, чем теперь бредит мой отец, когда брак Рейниры и Лейнора сорвался,— призналась Лейна.— Но я не понимаю к чему эти разговоры, потому что у меня ещё нет дочери, а у Рейниры — сына, и даже если будут, за много лет многое может измениться... И хоть убей, я не понимаю, как так получилось, что Лейнор женился и завёл детей у меня за спиной!— эта мысль уже долго мучила Лейну, но никто не пытался развеять её замешательство, даже сам Лейнор.— Я думала, что знаю своего брата, но сейчас я в этом не уверена. Ты же знаешь какой он, все знают, только родители не хотят этого признавать, будто это поможет! Я никогда не думала, что он по своей воле, без принуждения ляжет в постель с женщиной, так как же это произошло? — Леди Марильда, она...— обращение "леди" по отношению к женщине, которая никак не могла быть таковой до сих пор, казалось чуждым на языке Лейлы.— Она не была воспитана как благородная леди, и возможно она позволила сиру Лейнору больше, чем позволили бы другие женщины... Если это так, они вполне могли прийти к определённому взаимопониманию, чтобы семя сира Лейнора ожило в её утробе. — Ты имеешь в виду, что они были в постели втроём, или даже вчетвером?— живо поинтересовалась Лейна, заставив служанку покраснеть от этого столь бесстыдного вопроса. — Скорее всего,— прошептала красная как рак девушка,— но не подобает об этом говорить... По правде говоря, мнение слуг Дрифтмарка разделилось: некоторые утверждали, что простолюдинке удалось пробраться в постель молодого господина, совершая с ним самые постыдные деяния, чтобы интересующийся юношами молодой человек возбудился должным образом, другие же утверждали, что ребёнок вовсе не сира Лейнора, а одного из его кузенов, или даже самого лорда Корлиса. Конфликт между лордом и леди замка также не остался тайной для слуг, поскольку их господа неделями ночевали в раздельных спальнях и редко обходились без споров. Однако никто из них не решился бы рассказать всё леди Лейне, у которой были довольно идеалистические представления касательно брака её родителей, даже сама Лейла не решилась развеять уверенность своей госпожи, так как гнев принцессы Рейнис был действительно ужасным и никто не хотел столкнуться с принцессой, когда она не в настроении, а уж тем более — стать источником её гнева. — Да брось,— пренебрежительно фыркнула Лейна,— я не какая-то там ханжа или септа! — Вы определённо не похожи на септу, моя леди,— с лёгкой улыбкой признала служанка Лейны. Выросшая в Дрифтмарке, вне глаз двора, Лейна знала гораздо больше, чем считается правильным знать юной благовоспитанной даме. Несмотря на то, что её гораздо больше интересовали приключения и полёты на драконе, Лейне приходилось целоваться с красивыми рыцарями и моряками, и даже заниматься за закрытой дверью со своими служанками такими вещами, о которых не принято говорить в обществе. Эта девушка знала как доставить себе удовольствие и часто читала книги, от которых септы в Старом городе захотели бы выколоть себе глаза. Будь у Лейны Веларион септа, её бы вероятно через день секли за дерзость, своеволие, распущенность, капризность, и ещё больше — за надуманные прегрешения и неумение держать язык за зубами, но у Лейны никогда не было септы и она довольна была всем об этом говорить без капли смущения. Тем не менее было много вещей, о которых она совсем ничего не знала, и Лейна испытывала лёгкую нервозность в преддверии брака, не потому что боялась или смущалась своего будущего мужа, а потому что этот этап жизни будет отличаться от всего, что она знала ранее, и отнюдь не в том смысле как она мечтала. С приближением свадьбы у неё было всё меньше времени на полёты и другие развлечения, поскольку когда она не присутствовала на примерках и репетициях пира, Лейне приходилось помогать матери исполнять обязанности леди замка, изучать торговые сделки и отвечать на скучные письма. Она было заметила, что это скорее обязанности Лейнора, поскольку он — наследник Дрифтмарка, но мать не перестала настаивать, более того, Рейнис потребовала, чтобы их мейстер начал обучение Лейны в области права, экономики, генеалогии и геральдики, что молодая леди нашла крайне скучным и утомительным мероприятием. И был ещё отец, недвусмысленно намекнувший, что было бы неплохо если бы она восстановила дружбу с принцессой и стала одной из фрейлин Рейниры, частью её ближайшего окружения, а ещё — что для их дома было бы честью, если первенец Лейны однажды оседает дракона. Возможно, Лейну можно было назвать немного наивной, чересчур свободолюбивой и гордой для придворных игр, но она не была дурой и хорошо понимала, что значат слова Корлиса. Отец не спроста ранее рассказал ей о том, что принц Деймон овдовел после долгих лет несчастливого и бездетного брака, он искал повод расторгнуть союз с сыном Морского Лорда и попутно получить нескольких новых наездников драконов через её предполагаемый брак с принцем. Не то чтобы Лейна не понимала его намерения, просто в то время планы отца совпадали с её собственными. Она хотела выйти замуж за этого мужчину и уехать вместе с ним куда-нибудь в Вольные города, где они смогут развлекаться вдоволь и наслаждаться жизнью без ограничений, вне острых осуждающих глаз жителей Вестероса. Но она слишком поздно начала попытки привлечь внимание принца, к тому времени её кузина уже перехватила его и Деймон вскоре стал мужем принцессы, к огорчению Лейны. Она также понимала надежды отца, что если она станет ближе к кузине, его внукам позволят претендовать на драконов. Но какой смысл класть яйцо в колыбель её ребёнка, если оно никогда не вылупится? Монтерис не худший из мужчин, потому Лейна и выбрала его среди других кузенов, но даже его внешность кричала о том, что его валирийская кровь сильно разбавлена. Была причина, почему каждый потомок драконьей крови через поколение или два должен был вернуться обратно в семью,— чем больше смешивать кровь, тем меньше вероятность, что потомок сможет оседлать дракона. Дать своим будущим детям возможность связаться с такими могучими и величественными существами как драконы,— одна из причин, почему она упрямо добивалась расположения принца, помимо того, что Деймон был ей симпатичен как мужчина. К сожалению, поблизости больше не было мужчин валирийской крови, связанных с драконом и способных помочь ей в этой задаче. По правде говоря, она не осуждала Рейниру, что та поспешила выйти за своего дядю, потому что любая женщина на её месте, по мнению Лейны, поступила бы так же. Её брат Лейнор — отличный человек, но он не был готов к браку с наследной принцессой, его угнетала бы жизнь при дворе и необходимость следить за каждым шагом. Кроме того, если бы её брату и Рейнире удалось зачать детей, оставался вопрос фамилии их детей, что ослабило бы претензии принцессы, с чем в Драконьем камне согласился даже Десница короля — бывший мастер закона Лионель Стронг. Политические преимущества этого брака объясняли действия Рейниры. Но каким на самом деле был этот брак? Безусловно, Деймон всегда был привязан к её кузине, но девушка сомневалась, что принц, много лет предоставленный самому себе, согласится отказаться от своих старых привычек, скорее всего этот брак будет всего лишь удачным соглашением, как и большинство браков знатных людей. Так почему бы ей впрямь не попытать удачи, если принц в любом случае возьмёт себе любовницу? Если верить слухам, что её кузина уже ждёт ребёнка, это может произойти даже раньше, чем могла подумать Лейна, поскольку любая беременная женщина в какой-то момент должна прекратить брачные отношения ради будущего ребёнка. Возможно, Рейнира даже не будет на неё обижена, если Лейна объяснит ей преимущества этого союза. Деймон и Рейнира в первую очередь семья, в отличие от других женщин, которые могли попасть в постель принца, Лейна не попытается вбить клин между супругами или поссорить их. Кроме того, принцесса поделилась с ней своим страхом перед родами, когда королевская семья приезжала в Дрифтмарк, чтобы обсудить предполагаемую помолвку Рейниры и Лейнора. Рейнира боялась рожать детей, но не хотела чтобы её дети росли в одиночку, как пришлось расти ей. Так разве не будет здорово если Лейна родит им братьев и сестер? Они все могли воспитывать детей, как одна большая семья. — Лейна, ты ещё не ложилась?— девушка повернулась, когда её мать заглянула внутрь. По её виду было ясно, что Рейнис уже готовилась ко сну, поскольку принцесса носила спальный халат, а её волосы заплели в прочную косу.— Завтра большой день, все глаза будут обращены на тебя. Ты же не хочешь выглядеть сонной и падать от усталости перед нашими гостями? — Отец велел подать столько выпивки, что несколько часов спустя наши гости вероятно сами упадут, и им уж точно будет не до меня...— фыркнула Лейна.— Это последние часы свободы, прежде чем начнётся весь этот фарс, я не хочу их упускать... Рейнис тяжело вздохнула и посмотрела на всё ещё присутствующую служанку, которая казалась молчаливой тенью, отступив в сторону, чтобы не мешать разговору матери и дочери: — Оставьте нас, я хочу поговорить с дочерью наедине,— после этого Лейла поспешно склонилась и ушла, успев мимолётно переглянуться со своей юной госпожой. Рейнис же подошла ближе к дочери и взяла в руки оставленный девушкой гребень, чтобы продолжить работу с волосами Лейны. Принцесса умела управляться с гривой Лейны, поскольку в детстве частенько делала ей причёски, прежде чем передала эту почётную обязанность служанкам подросшей дочери. — Вы меня пугаете, леди-мать. В чём дело? — Я хотела поговорить с тобой о завтрашнем дне,— ответила Рейнис после короткой паузы, продолжая ухаживать за волосами дочери.— Завтра не просто день открытия празднества по поводу твоего брака, Лейна. У меня был соблазн сообщить тебе об этом раньше, но я не хотела искушать судьбу, пока не знала наверняка, что добьюсь справедливости, чтобы тебе вернули то, чего тебя несправедливо лишили раньше. — Справедливости?— нахмурилась Лейна.— О какой справедливости вы говорите, леди-мать? Когда она была совсем маленькой, родители вместо сказок на ночь говорили Лейне, что её мать станет королевой Семи Королевств, а сама Лейна — сказочной принцессой, усладой царства, чьей красоте будут поклоняться и сочинять стихи, за чью руку суждено бороться и пасть сотням достойнейших рыцарей. Эта мечта разбилась, когда Великий Совет объявил, что преемником короля Джейхейриса станет Визерис Таргариен, а Лейна так и осталась лишь леди, да, леди богатейшего дома в Вестеросе, избалованная почестями и дорогими вещами, что отец привозил из своих заморских путешествий, Жемчужина Дрифтмарка, но всё же не принцесса. Годы спустя, когда она была юной девочкой, что едва начала расцветать в женщину, в родах умерла королева Эймма и Лейну прочили в жёны королю Визерису. Принцесса Рейнис и Корлис Веларион были уверены, что именно Лейна будет избрана, поскольку в королевстве не было равных ей дам: её валирийская внешность и унаследованная от матери кровь Таргариенов в её жилах делали Лейну практически единственным возможным вариантом, чистокровнее невесты Визерису было не найти, если только король не желал жениться на собственной дочери — чего даже Таргариены при всех вольностях никогда не делали — или поискать за Узким морем потомков беглой Сейры Таргариен, покрытых позорной тенью незаконного рождения. Семейство Селтигар, также валирийцы по происхождению, чья кровь однако давно начала смешиваться с жителями Вестероса, даже не мечтали выдвинуть одну из своих дочерей в качестве соперницы Лейне, не говоря уже о других лордах, которые могли обеспечить солидное приданое, но никак не в состоянии были влить древнюю кровь драконьих всадников в вены своих дочерей и племянниц. Лейну привезли ко двору и лелеяли как будущую королеву, отец начал собирать ей приданное, а мать — учить королевскому этикету. Однако в итоге, к величайшему удивлению Веларионов и всего королевства, не дождавшись даже окончания траура по супруге, король выбрал всесто Лейны другую: дочь второго сына без капли валирийской крови, без приданного, армии и любых выдающийхся талантов. Бывшая спутница принцессы Рейниры была ранее известна разве что как тень королевской дочери, нервная серая мышка, прячущаяся за спиной своей покровительницы. Не прошло и восьми месяцев после заключения брака, как Алисента Хайтауэр родила — скандал, да и только, тем более что младенец родился увесистым и горластым, что исключало преждевременные роды. Но король любил закрывать глаза и жить под своим мирным куполом, чему со временем научились и его придворные, а кто не научился — покидал двор, где с каждым годом всё больше властвовал Отто Хайтауэр, "случайно" ставший не только советником, но и тестем короля. Так Лейна потеряла возможность стать королевой, и откровенно говоря, тогда она не была сильно расстроена, потому что не питала романтических чувств к королю, и к тому же, вскоре она заявила права на Вхагар, что для девушки значило куда больше, чем титул королевы-консорта. Впрочем, нельзя отрицать, что отказ короля подпортил репутацию Лейны на брачном рынке, чего она в столь юном возрасте не осознавала, но что изрядно волновало её родителей, потому отец начал искать союзников — и будущего зятя — за Узким морем. Выбор пал на сына Морского Лорда, патриарха Велариона, который своими руками поднял трон Дрифтвуда из руин, в которые погрузили Дрифтмарк его предки, привлекали острый ум и дальновидность этого человека. Они тайком встречались и обсуждали возможность установить постоянную династию в Браавосе, а Лейне была бы отведена роль матери новой династии. Дочь Рейнис была не в восторге от нового жениха, не унаследовавшего, к слову, ни одного из достоинств своего отца, но ей говорили, что с помощью него она сможет достичь гораздо большего, чем могла бы в Вестеросе. Стоило ли удивляться, что в конечном итоге все планы разрушились, не успев воплотиться в жизнь? Морского Лорда убили, а Веларионы оказались бок о бок с бесполезным парнишкой, любящим выпивку и азартные игры, без гроша в кармане, что в итоге его и убило, когда он навернулся пьяным с лестницы,— именно такой являлась официальная версия. Последним разочарованием, которое Лейна на сей раз разделила со своим отцом, была неудачная попытка соблазнить принца Деймона. А ведь она использовала всё своё обаяние, пытаясь удержать его внимание, но он едва сказал пару слов и отмахнулся как от преграды! Заявления Лейны, что она видела интерес в глазах принца, скорее были бравадой не желающей признать поражение девушки, нежели настоящей правдой. Он посмотрел на неё как-то странно, будто читал все её мысли как на духу, и тихо рассмеялся, а потом просто ушёл не оглядываясь, чтобы присоединиться к Рейнире, и ни разу не оглянулся. Это казалось почти что оскорбительным, потому что принц был вежлив и достаточно обходителен, когда гостил в Дрифтмарке перед отъездом на Ступени, и к радости Лейны, развлекал её рассказами о Вхагар, которая некогда была ездовым животным его отца. Он даже подарил ей жемчуг на именины! Обидно признавать, что жесты Деймона, вероятно, были не более чем вежливым жестом, но как бы там ни было, а Лейна обещала себе, что хотя бы попытается ещё раз поговорить с принцем, потому что чувствовала, что ей это нужно, чтобы убедиться в собственной привлекательности. Безусловно, её кузина красива, и честно говоря, Рейнира всегда ей нравилась, но Лейну уязвило, что Деймон так легко её отверг и даже не дал шанса на продолжение беседы. Тем не менее, даже если Лейне удалось бы соблазнить принца, он снова стал женатым человеком и не сможет стать её мужем, так что она потеряла очередную возможность в своей жизни. Безусловно, у неё было гораздо больше, чем у самых богатых леди королевства, она стала наездницей величайшего в мире дракона, но всё же она не стала ни принцессой, ни королевой, ни матерью новой династии, ни даже женой принца. Ей обещали многое, но шанс ускользал от неё прежде чем она успевала за него ухватиться, и ничего из этого уже не вернётся. Так что же впрямь её мать считала справедливостью? Что именно она намеревалась вернуть ей взамен утраченного? — Мы с твоим отцом договорились после долгих обсуждений о преемственности дома Веларион, а именно о том, кто унаследует титул Корлиса. — А разве были какие-то вопросы?— удивилась Лейна, поскольку она никогда бы не подумала, что именно этот вопрос вызвал столько конфликта между её родителями.— Только не говорите мне, что отец собирался назначить своим наследником дядюшку Веймонда! — Этого я никогда не допущу,— уверенно фыркнула Рейнис.— Не Веймонд будет наследовать трон Дрифтвуда, но и не твой брат. Лейнор, он...— принцесса вздохнула.— Ему тяжело даётся груз ответственности на его плечах, он жаждет свободы, которой никогда не получит оставаясь на этом месте, и я боюсь, что это просто уничтожит его, если всё останется по-прежнему. Я уже молчу, в какое положение нас поставил брак Лейнора... Дети простолюдинки не могут унаследовать власть над домом Веларион, всегда будут споры и угрозы насчёт их положения, тот же Веймонд может поднять восстание, что разрушит наш дом, чего я не могу допустить. — И то, что вы терпеть не можете Марильду, никак не повлияло на ваше мнение?— прищурилась Лейна, на что Рейнис недовольно поджала губы. — Опять же, дело не только в твоём брате, Лейна,— после короткой паузы продолжила Рейнис,— дело в том, что Лейнор изначально не должен был наследовать этот титул, поскольку он не наш первенец. Корлис сначала не был уверен, что это правильный курс для дома Веларионов, поскольку опасается скандалов, но в итоге мы пришли к определенному взаимопониманию, и завтра на празднике открытия торжеств в честь твоей свадьбы он объявит тебя своей преемницей. — Меня?— недоверчиво спросила девушка.— Но отец ещё вчера предлагал мне присоединиться к числу фрейлин Рейниры и уехать из Дрифтмарка, чтобы увидеть больше... — Корлис никогда не прекращает свои игры,— хмуро отвечает на это Рейнис, но тут же гладит дочь по голове.— Скорее всего он надеялся, что ты сама не захочешь принять ответственность правления, и пытался убедить тебя, что это является твоим решением. — Но я действительно не уверена, что готова к этой ответственности!— возразила Лейна. — Никто не готов изначально, но я всегда буду рядом с тобой, Лейна, и передам тебе все свои знания, которые в своё время мне передал принц Эймон. Я сожалею, что изначально не боролась за твои права, потому что ты должна была готовиться к своему будущему гораздо раньше, но у нас есть много времени впереди. Ты, конечно же, никуда не уедешь надолго, потому что мы сразу же после свадьбы приступим к твоим урокам. Может быть, я не могу сделать тебя принцессой или королевой, но я могу дать тебе гораздо больше, Лейна. Ты пока не понимаешь, как важно для женщины иметь независимость, право голоса, право быть на равных с мужем, но со временем ты поймёшь. Как леди Дрифтмарка в собственном праве ты будешь иметь всё это и гораздо больше, и я вырву глотку любому, кто попытается оспорить твоё право наследовать титул,— со стальной решимостью пообещала принцесса. По правде говоря, Лейна до конца не знала, радоваться ей или огорчаться решимостью матери. Лишение титула дало Лейнору столь желанную братом свободу, но ту же свободу отняли у Лейны одним махом...