Часть 3

... И тогда Фокалорс сказала Сцилле: «Я приму в дар от тебя всех людей Фонтейна. Позволю им восхвалять мое имя, наделю их Справедливостью, о которой они просят. Но разве может существовать свет без тени? Разве может добро считаться таковым, если в упор не видеть зла? Я не стану почитаемой, если все будут видеть лишь мою Справедливость. Мне не нужен мир, построенный на восхвалении одних и угнетении других. Мои законы абсолютны.» Сцилла задумался. Думал он днями и ночами о праведных словах Богини. Он обращался к мудрецам и летописцам за советом, но те разводили руки в стороны. Но в один день Сцилла узрел, как Богиня Фурина казнила королеву Фениксов за то, что та дарила своих детей как дорогие подношения. Сцилла спросил: «Разве Феникс совершила преступление?» Тогда Фокалорс возразила вместо сестры: «Разве отдавать собственных детей, чтобы угодничать Драконам и Богам - не грех, заслуживающий наказания?» В тот момент Сцилла прозрел. Он понял, как тяжело приходится существам, которых приравнивают к низшим, ведь законы Фонтейна касались только Богов, Драконов и людей и игнорировали права тварей, выведенных грязным путем кровосмешения смертных и других элементальных низших существ. Сцилла понял всю суть Справедливости Фокалорс, он осознал важность существования каждой рожденной на этот свет жизни. Сцилла обратился к Фурине: «Вы с сестрой - две половины одного целого, без нее от Справедливости останется лишь суровая рука, наказывающая за грехи, но без тебя любой Справедливый закон станет лишь пустым звуком. Как мне сделать так, чтобы и люди, и низшие почитали тебя наравне с твоей сестрой?», а Фурина ему сказала: «Не существует Справедливости там, где царит одна благодетель. Для того, чтобы все смертные и бессмертные Фонтейна поняли суть Справедливости, им нужно понять страх Несправедливости. Мне не нужны мольбы людей, а их любовь и подавно. Мне достаточно знать, что меня боятся...» Записки Сциллы. Том II. Глава I. Фурина подавила ухмылку притворным рвотным позывом. Глаза невольно проходились по знакомым строчкам священного писания, оставленного Юлием на трибуне. Вокруг царила давящая зловещая тишина. Многие люди давно перестали перешептываться и перебрасываться сплетнями, они внимательно следили за конвоем врачей, уносящих тело благородной дамы Авроры из Церкви Эгерии. За лекарями и жандармами из храма вышел весь клан де Фонтейнов. Стоило в зале остаться обычным смертным, в чьих жилах не текла голубая кровь, как шум возродился. То и дело в воздух выбрасывались слова о сердечном приступе - страшном проклятии семьи Флавиев. Кто-то даже умудрился приписать к смерти Авроры Фурину. Последняя была бы не против, она бы с удовольствием признала, что один ее силуэт в толпе напугал леди Аврору до смерти, но это было не так. Юлий нервно расхаживал перед прихожанами, призывая их к спокойствию, хотя оно требовалось как раз ему. Фурина невольно вспомнила день, когда впервые увидела Феникса. Точнее, когда его королева-мать - да пожри ее Бездна - привела его на прием к Пиро Архонту, чтобы подарить, и назвала самым уродливым паршивцем, кривые ладони которого подходят только для чистки ночных горшков. Юлий тогда выглядел так, словно он был рад отдаться в любые руки, лишь бы не в те, которые его взрастили. Он был таким покорным, боязливым и послушным, что Фурина, услышав его историю, сразу же взяла меч и прилюдно отрубила голову его матери прямо на торжестве, а душу ее скормила сестре, чтобы заносчивая птица не перерождалась, уничтожив этим возможность Фениксов восстановить свою популяцию. У Фениксов все было просто: глава дома - женщина, только она могла выносить потомство. Особи мужского пола детей иметь не могли. Когда-то к элементальным существам относились отвратительно. В мире признавали только три расы, а остальных тварей считали неудачными экспериментами. На сегодняшний день больше половины существ, рожденных во времена Эгерии, давно вымерли. Фениксов тоже едва не истребили, повезло, что выжила лишь одна самка, которая умудрилась понести несколько сыновей. Впрочем, судьба братьев Юлия Фурине неизвестна. Говорят, двое дожили до этих дней, но Фурина очень сомневается. Да и Юлий оставил «семью» сразу же, когда вошел в их. Точнее, когда Сцилла купил Юлия у Пиро Архонта за бесценок, и то по просьбе Фокалорс. Взяла Феникса к себе Фокалорс из-за интересного происхождения - его мать умудрилась соблазнить Пиро Дракона, ожидая, что сын будет по силе наравне с Выродком, но мальчик родился настолько слабым и болезненным, что его мать не стала признаваться, что понесла его от Властителя Пиро. Обо всем Фокалорс догадалась сама, просто наблюдая за Юлием со стороны. Спустя столько тысяч лет Фурина не понимала, почему не убила его, возможно, в ней сыграли те же неведомые чувства, которые заставили ее отпустить Выродка Тритона. Возможно... она просто не видела смысла убивать тварь, которая никак не проявляла агрессии. Фокалорс все твердила, что любое существо заслуживает жизни, ее идеи вышли в мир, и подобных Юлию тварей сейчас признают и считаются с ними. Нынешние законы Фонтейна уважают всех, включая сирен, мелюзин, зверолюдей, кровопийц и многих других. Но Выродков Драконов и людей это правило всегда обходило стороной. Перед глазами снова пронеслись былые времена, в которых она вырезала Выродков, когда те еще не могли покинуть свои колыбели. Фурина не глупая, она знает, что Выродков на свете сейчас много, что они скрываются и живут свою вечность спокойно, но были ли убитые ею дети другими? Разве можно было понять по младенцу, что он вырастит и уничтожит мир? Дети, росшие в ненависти и презрении злились и становились опасными, их рожали во времена кровопролитных битв, разумеется, те не видели ничего, кроме смерти и лишений. Разумеется, они винили в своих лишениях Драконов и Богов, поэтому начали их убивать... Но в глубине разномастных глаз все еще отчетливо плескался отчаянный детский взгляд. То дитя никак не выражало враждебности, даже когда Фурина показала ему голову его брата. Когда она отнесла его к телу Фокалорс, показывая, за что убила Сциллу, словно пыталась хоть как-то себя оправдать. А Выродок просто плакал навзрыд, несмотря на то, что Фурина достала его из подвала, в котором его, по всей видимости, избивали. Не убив его тогда, она просто добавила ему лишений и испытаний. Где он сейчас? Надеюсь, что далеко. Фурина отогнала от себя эти мысли. Она никогда не гордилась тем, что убивала детей, но и угнетать себя этим не собиралась. Это были приказы Драконов и Богов, которым Фурина была вынуждена подчиняться в те времена, ведь авторитет ее сестры тогда зависел от услужливости Фурины. Драконы и Боги тогда быстро нашли управу на Фурину - если она будет протестовать, то им с сестрой придется несладко. Фурине было плевать на себя, но не на Фокалорс. Те древние эпохи быстро сменяли друг друга, сила, которая позволяла ей отгонять от себя противников одним страхом перестала быть актуальна, ведь на ее место пришла полемика, дипломатия, свобода слова и прочие другие помехи в ее привычном образе жизни. Никто не собирался жить в старом мире, в котором управляли сильные. Все хотели жить в мире, в котором любая тварь имела свои права. Путь к этому миру брал свое начало из бесчисленных смертей и кровавых рек. Но времена, когда это было, прошли, стерлись следы крови, а ветер ничего не оставил от праха. Сейчас мир и не вспомнит тех зверств, и Фурина была этому только рада. Из мыслей ее выдернул Юлий, чья красная макушка промелькнула перед глазами, словно огненный вихор. Фурина замотала головой. Философствовать - прерогатива ученых. А она не из таких. Не из умных. - Прошу всех сохранять спокойствие. - голосил Юлий. - Сейчас мы все займем свои места и будем молиться, чтобы дух благородной леди Авроры упокоился с миром. Фурина все больше беспокоилась за Цезаря. Юлий казался взвинченным не понапрасну. Они не сталкивались с такой магией так долго, что сейчас одна мысль кажется безумием. Если убийца Авроры все еще находился в зале, то Юлий одной своей паникой сдаст своих скромных товарищей-революционеров с потрохами. - Госпожа Фу. Фурина обернулась до того, как Ромул успел коснуться ее локтя. - Это место верховного жреца, здесь нельзя стоять. - вежливо шепнул он, однако голос его звучал совсем тихо и неузнаваемо, словно мужчина пытался сдержать слезы. Фурина сделала сочувственное лицо: - Ох, мне стало так интересно, что я забылась... Прошу простить мое невежество. Ромул опешил, его замешательство читалось в неестественно застывшей позе, в которой он все еще протягивал свою ладонь к ней. - Интересно? Фурина поняла, что не совсем корректно подобрала слова. Плевать она хотела на Аврору и скорбь по ней, но выкручиваться надо было. Фурина хотела уже просто увильнуть, сославшись на тошноту, когда позади послышался строгий голос герцога: - Детектив Фу, на пару слов. - Детектив? - тут же встрепенулся Ромул. - Как я не понял. Простите, что помешал вашей работе, это я такой невежа... - Все в порядке. - Фурина поклонилась и поспешила к Ризли. Взглядом она искала в толпе Нёвиллета, но ее личный жрец нашелся в паперти, где хранилась атрибутика для ритуалов и обрядов. Ризли закрыл за собой дверь, отделяя их от непланового служения Юлия. Из зала доносились речи о смысле человеческого бытия и о покое после смерти, Фурина была благодарна Ризли за то, что ей не пришлось притворяться частью всей этой нудятины. - Юлий встревожен. - сказал герцог. - Я его таким никогда не видел. Это вы не видели его, когда я ради шутки шлепнула Гео Архонта по мягкому месту... - Не каждый день на проповеди умирают люди. - лаконично ответил Нёвиллет. Это вы чуму не застали. Фурина тактично молчала. Все мысли были забиты положением тела Авроры, когда та только-только умерла. Пазл в голове Фурины складывался в очень плохую картинку. - Не думаю, что такое может его удивить... - голос Ризли звучал вдумчиво, даже слишком. Фурина уже успела испугаться, что во внезапной смерти Авроры он начнет обвинять ее. - Леди, вы заметили что-нибудь странное? Юлий так беспокойно озирался по сторонам, что я не мог не заволноваться... Ризли задал нужный вопрос, но Фурина не спешила на него отвечать: - Дайте мне посмотреть на тело Авроры, и я вам скажу. По хорошему, ей следовало осмотреть тело сразу, но присутствие Выродка в церкви ее ненадолго смутило. Фурине стало стыдно от одной только мысли - она осторожничала, потому что почувствовала опасность. - Зачем вам тело? Разве это не обычный сердечный приступ? Фурина пожала плечами: - Если страхи Юлия подтвердятся, то нам всем следует собрать свои вещи и покинуть Фонтейн. Так что мне нужно как можно скорее посмотреть на тело без лишних свидетелей. Если их с Юлием догадка верна - враг может быть могущественнее, чем они ожидали. Ризли внимательно смотрел на нее, явно искал в словах Богини двойное дно, хотя именно в этот раз она говорила честно и без прикрас. - Я смогу сделать то, о чем вы просите... - хмуро кивнул герцог. - Но сначала вы должны объясниться. Фурина кинула взгляд на Нёвиллета, она чувствовала себя странно, словно на каком-то подсознательном уровне ожидала, что сможет поймать его взгляд. Но Нёвиллет хранил молчание, добавив к слепоте и глухоту, и немоту. Он мог почувствовать изменения в ее  настрое, Фокалорс говорила, что от Фурины иногда физически тянет жаждой крови, но почему-то жрец не стал делиться тем, что произошло за несколько секунд до смерти Авроры. Вдобавок ко всему он закрыл Фурину своим телом, когда в другом конце зала раздался истошный женский вопль. Странно, но я жду от него подвоха, подумала Фурина. - Во-первых, то о чем вы просите меня рассказать - государственная тайна, о которой на настоящий день знаю только я и Юлий, если он посчитал нужным держать вас в неведении - я последую его примеру, поверьте, это вам не сплетни о связи Гидро Дракона с моей сестрой. Я все объясню, но после того как удостоверюсь своими глазами в своей правоте. Во вторых, вы обещали мне помощь в обмен на мою силу и защиту, разве я должна отчитываться? - холодным тоном заговорила она. - Я не ваша подчиненная, не думайте, что можете обращаться со мной как с обычной смертной. - Пока мы расследуем это дело, - в тон ответил герцог, - у нас есть свои обязанности, которым мы должны следовать. Я подвергну нас всех опасности только тем, что попрошу иностранного детектива осмотреть тело леди Авроры. - Вы подвергаете нас опасности прямо сейчас. - парировала она. - Заперлись на виду у всех да еще и с... - она кивнула на жреца. - Слухи уже ползут. Нёвиллет сделал вид, что не понял. А вот Ризли начал выходить из себя: - Мы не сможем наладить доверие между нами, если будем позволять себе... - Ты забываешься. Голос Нёвиллета прозвучал намного громче их злобных шепотков, заставив и герцога, и Богиню замолкнуть. - Ты выбрал неудачное время для нотаций, Нёвиллет. - Ты разговариваешь с Богом. - ответил жрец. - Если у нее есть причины не раскрывать свои мысли - наша обязанность прислушаться. Фурина даже подбородок вздернула. А этот Нёвиллет сначала казался ей несносным и заносчивым. Не успела она его поблагодарить, как жрец осадил и ее: - А вы, Богиня, могли бы сразу объяснить свою позицию, а не говорить загадками. - Как Юлий вас обоих выносит? - закатила глаза она. Воцарилась неловкая пауза, разбавленная монотонным приглушенным голосом Юлия, зачитывающего стихи из священного писания. Фурина поняла, что ей следовало бы прямо говорить с самого начала, поэтому деловито поправила манжеты и прокашлялась: - Есть вещи, которые мир должен не вспоминать. Вы поймете меня однажды, если мы выживем, герцог Ризли. Есть тайны, которые нельзя раскрывать даже под страхом смерти. Они стоят больше, чем мое желание отомстить, чем ваша тяга к справедливости. Я хочу немедленно осмотреть тело Авроры, пока предполагаемая - она повторила с нажимом - предполагаемая метка не исчезла с тела леди по желанию ее хозяина. Стоило запретному слову прозвучать с ее уст, как лицо Ризли вытянулось. Он ошалело посмотрел на Богиню, затем его взгляд сменился на виноватый. Он отпер дверь притвора и шепнул: - Дайте мне тридцать минут. Фурина проводила его пустым взглядом. Не хотелось ей поднимать эту тему снова. - Вы уверены? Шепот жреца казался ей странным - лишенным эмоциональной окраски настолько сильно, что был схож с притворным. Впрочем, эмоции Нёвиллета для нее были загадкой, над которой она не собиралась пока что ломать голову. - Надеюсь, что ошибаюсь.

***

Ризли выторговал тело благородной дамы Авроры за снятие обвинений по делу о надругательстве над почившими. Фурина собственными ушами слушала, как герцог и патологоанатом, отвечающий за заключение причины смерти и передающий тело прямо в руки жрецам церкви Эгерии, договаривались о том, чтобы достопочтенный врач отошел на чаепитие до тех пор, пока Юлий и его помощники не заберут тело и не начнут готовить его к погребению. Фурина цепким взглядом проводила врача. - Не гневись. - шепнул Юлий. - Сцилла бы за такое приказал отрезать гениталии. - ответила она. - Разве вы никогда не издевались над тушами убитых вами Драконов? - как между прочим спросил Нёвиллет. Юлий тут же отвесил ему подзатыльник. - Это было давно. И я никогда не допускала и мысли о надругательстве. Честь у меня все-таки есть. - металлическим тоном ответила Фурина. Ризли провел их по длинным пустым коридорам лечебницы, благо все крыло было оцеплено его подчиненными. Когда они зашли в кабинет, где патологоанатом еще не начал осмотр тела Авроры, Фурина почувствовала до боли знакомый запах мертвечины. Он стоял по всей больнице, но именно в этом помещении пахло убийством сильной Гидро магией. - Тут даже осматривать не нужно. - угрюмо заключил Юлий, прикрыв нос рукавом. - Отсюда чую. Ризли и Фурина подошли к телу поближе, пока Юлий остался подле Нёвиллета у входа. - Что скажете? - спросил герцог. Запах крови имеет множество оттенков, свежая пахнет чем-то родным, так пахнет цветущая природа, так пахнет колыбель мира, так пахнет дом. Кровь, которая уже давно потеряла свою силу и свернулась, пахнет металлом, чем-то злым и неприятным, Фурина знает все вкусы и ноты этого зловония, но то, как несло от нетронутого с виду тела Авроры... Она лишь однажды с таким сталкивалась. И этого одного раза хватило, чтобы и она признала запрет на такую магию. Фурина приподняла белую ткань, скрывающую тело благородной дамы, осматривая женщину. - Кровь свернулась. - внюхалась Фурина. - Плохо. - Очень плохо. - подтвердил Юлий. - Уже? Но прошел час... - Ризли попытался всмотреться в тело, но, по всей видимости, не мог увидеть и учуять того же, что могла Фурина. - Пищеварительный тракт уже начал разлагаться. - заключила она, продолжив осмотр. - Это влияние магии. Сильной магии, контролирующей все процессы жизнедеятельности тела. Цепкий взгляд уже знал, где раньше всего покажутся трупные пятна, как они будут выглядеть, какого размера, откуда и куда пойдет процесс гниения и, что несомненно, настоящую причину смерти. Фурина потянулась к рядом стоящей тележке к лежащему на ней на металлическом подносе лезвию. - Нельзя резать тело благородной леди. - сказал Ризли. - Обычаи запрещают. - Скажите «спасибо», что я не руками вырываю ее сердце. - отстраненно произнесла Фурина. Ризли говорил под руку и мешался, но она не стала его прогонять, чтобы показать ему, с чем они, по всей видимости, столкнутся не раз. Однако, сделав надрез, она сразу почувствовала знакомые нотки тухлого мяса. - Опухоль. - Фурина наклонила голову к разрезу и внюхалась. -Съедала ее заживо, удивительно, что она так твердо стояла на ногах. Умерла через пару месяцев в еще больших мучениях. Жаль, я бы посмотрела... Ризли глазел на нее так, словно она несла откровенную чушь. - В каком смысле опухоль? - Желудок, кажется. Не он нас интересует. - голос Фурины звучал в собственной голове далеко, словно и не ее вовсе. Она хотела расширить разрез руками, чтобы осмотреть сердце, но, когда погрузила пальцы в тело Авроры, сразу же наткнулась в кровавое месиво, которого, по идее, по хорошему, по правильному, там не должно быть. - Архонты милостивые... - изумился Ризли, когда Фурина достала пальцы. - Не говорите, что это... Он не решался давать этой кровавой кашице название. - Сердце. - безошибочно определила Фурина. - И легкие. Приток крови был таким сильным, что разорвал оба органа в грудине и проломил ребра. Юлий, - позвала она, - боюсь, наш Выродок может оказаться экспериментатором. Ты стоял ближе всех, не видел ничего? - Нет, - послышался сиплый тон жреца. - Даже не понял, что у меня под носом убивают... - Это не первое такое убийство. - кивнула мыслям Фурина. Даже я ощутила присутствие этой магии слишком поздно, Выродок должен был убить таким способом как минимум сотню людей. Опасен. Чрезвычайно опасен. - Но это невозможно! - воскликнул Ризли. - Выходит... Точно так же умер Этар и его жена. Они ведь тоже падали, держась за грудь. И Пирс. И первый муж Юноны... это же... У них у всех были такие приступы, свидетелей не счесть! У нас у всех на виду убивали несколько раз! - Четыре человека - мало. Трупов должно быть больше. Поднимите все архивы, если есть фотографии тел, покажите. - ровно говорила она. - Помимо остановки сердца... ищите людей, умерших с заломленными в неестественной позе конечностями или выблевавшими свои органы. Что угодно, что похоже на неизлечимую болезнь или мистику. Фурина подняла глаза на морщинистое преспокойное лицо мертвой Авроры. - Возможно... - протянула Фурина, поворачивая голову благородной леди, открывая шею, которая недавно была увешана тоннами драгоценностей, скрывающих синюю метку. - Есть вероятность, что все Флавии носят такие знаки. Леди Аврора умерла через несколько секунд после того как узнала меня в толпе. Выродок не хотел паники. Из этого мы можем сделать вывод, что... - Вас узнал и Выродок... - закончил за нее Ризли. - Или леди Аврора провинилась за что-то другое. - Будем надеяться на второе. - вздохнул Юлий. Он подошел поближе, всмотрелся в давно зажившие следы от клыков похожих на несколько шероховатых белых пятен на светлой коже. - Метка почти выцвела. - сказал Юлий. - Мы опоздали. - Наоборот. - покачала головой Фурина. - То, что метка меняется на глазах, означает, что ее обладатель жив, и это точно не кто-то из семьи Гидро Драконов. Следы от зубов больше походят на человеческие. Это явно сделал Выродок. Юлий прикрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. - Все еще подозреваешь Тритона и Левиафана? - У меня есть основания. - твердо ответила Фурина. - Мы оба видели, как пала Ремурия. И... Она замолкла. Опять едва не проговорилась. - Может, объясните нам? - подал голос Нёвиллет. Фурина вздрогнула, услышав его. На пару минут она совсем забыла, что ее жрец все это время находился с ними в одном кабинете. Фурина отложила лезвие на металлический поднос и подошла к резервуару с водой, чтобы смыть с себя кровь и кусочки человеческого сердца и легких. - Я говорил вам о метках. - начал Юлий. - У Драконов есть природная способность - ставить свои элементальные знаки на живых существах. В основном метки используются как что-то романтическое, например, показатель любви или доверия, но природа у меток отнюдь не милая. - Метка Властителя элемента способна даровать бессмертие и подавлять рассудок. - продолжила Фурина. - Сначала многим тварям ставили метки как знак принадлежности тому или иному Дракону, но, когда выяснились подробности ношения меток, их сразу же запретили ставить. Сейчас метки носят лишь Боги, которые делят бразды правления с Драконами. Но... в нашей истории был случай, когда из-за драконьей метки вымер целый город. - Ремурия. - догадался Ризли. Фурина кивнула: - Опасность метки зависит от ее хозяина.  Метка считается символом доверия, потому что позволять себе носить чужой знак, который может повлиять на твое сознание и тело... не каждый на такое способен. Левиафан был подонком, особенно в юности. Он клеймил всех смертных ремурийцев, и сил у него хватило, чтобы подавить сознания всех жителей и натравить их на нас с Фокалорс. Это не доказано, не было свидетелей, что Левиафан сделал это нарочно, но это было. Раньше я никогда не сталкивалась с таким... Люди оказались безвольными куклами, их разумы были так сильно подавлены, что, когда Фокалорс использовала запретную магию, мгновенно подавив бунт, они даже не возразили - физически не могли. Я убила их, а Фокалорс затопила Ремурию, чтобы следы наших преступлений остались погребены под толщей воды. Она поймала сочувствующий взгляд Ризли. Отчего-то на сердце отлегло, стоило ей увидеть в его глазах понимание. - Разве контроль сознания взрывает сердце? - поинтересовался Нёвиллет. Фурина, снова спотыкаясь о мнимое ощущение, повернулась к нему, чтобы поймать его взгляд, но снова столкнулась с чернотой непроницаемой повязки на глазах. - И... - задумался Ризли. - Разве Выродки способны ставить такие же драконьи метки? - Как оказалось. - Фурина кивнула на тело Авроры. - Следы от зубов принадлежат Выродку. - Она протянула свою ладонь к герцогу. - Видите сходства? Клыки расположены так же, как и на теле Авроры. Юлий перехватил ее запястье и всмотрелся в шрам: - Когда это ты его получила? Фурина выдернула руку. Глупая, он же свежий! - Вас кусали Выродки? - изумился Ризли. Фурина кивнула: - Моя оплошность, не уследила, благо все обошлось. Ей не понравилось, как Ризли и Юлий быстро переглянулись. На секунду ей показалось, что они знают об этом больше, чем показывают. - Вы сказали о преступлении Богини Фокалорс. - вмешался Нёвиллет. - Все по порядку. - ответила Фурина, мысленно поблагодарив жреца, продолжив объяснять. - Выродки имеют больше сходств с Драконами, нежели чем другие существа, вполне вероятно, что один из выживших Выродков понял, что способен ставить метки, чтобы контролировать тела и сознания людей, однако... - Однако он не сделал их бессмертными. - продолжил за нее Юлий. - Сил не хватило. Следовательно - контроль над телом клейменного не такой, как у полноценного Гидро Дракона. Фурина кивнула: - В этом нам повезло. - Но как тогда Выродок взорвал сердце? - спросил герцог. - А тут уже у нас проблема посерьезнее. - мрачно ответила она. - Я с такой магией сталкивалась только однажды. В Ремурии. - Когда Фокалорс воспользовалась контролем человеческой крови. - добавил Юлий. Воцарилась протяжная пауза, от которой неприятно засосало под ложечкой. Повезло, что все присутствующие моментально осознали серьезность положения дел. - Гидро и такое может? - спросил герцог. - Нет. - покачала головой Фурина. - Точнее, так могла только Фокалорс. Элементаль в ее груди, который ранее носила в себе Эгерия, участвовал в создании крови в людях и других существах. Только Эгерии и Фокалорс было под силу контролировать кровь сразу всех живых существ. Но, вполне вероятно, что Выродку хватило ума понять, как управлять жидкостями в теле принадлежащего ему человека с помощью природного элемента. Додуматься использовать метку вот так... гениально. - Но вы сказали, что забрали элементаль вместе с телом сестры. - сказал Ризли. - Да. - легко соврала Фурина. - И я с уверенностью заявляю, что у нашего Выродка нет элементаля, его магия слабее, я в этом разбираюсь лучше остальных. Тем не менее, он научился этой запретной магии, хотя я лично стерла с лица земли все, что могло упомянуть о контроле крови. - Одним словом - гений. - сказал Юлий. Фурина глубоко вздохнула. Она подошла к телу Авроры и накрыла его белым покрывалом. - Кто бы он ни был, он очень силен и опасен. Мы не знаем, кто он. Но он знает, кто мы. Фурина посмотрела на Юлия. Тот не сводил обеспокоенного взгляда с Ризли и Нёвиллета. Фурина вдруг подумала, что Феникс слишком сильно сблизился с этими двумя смертными. - Вы можете покинуть Фонтейн. - спокойно произнесла она, чувствуя горечь на языке. - Одно дело, когда планируешь сместить династию смертных людей, другое - когда находишься на прицеле у опасной твари. Я справлюсь здесь в одиночку. - Не справитесь. Голос Нёвиллета прогремел в ушах так, словно гроза застала Фурину посреди пустой бесконечности. Фурина прекрасно понимала, что ее сил может не хватить, но она очень хотела создать впечатление непобедимости. - Простите грубость моего брата. - спустя время заговорил Ризли. - Он просто не правильно подобрал слова к фразе: «У вас получится всех спасти, а мы останемся подле вас, готовые рисковать своими жизнями.» Фурина хмыкнула: - Глупые вы. Все трое. Лучше бы дальше жили в этом мире, сетуя на несправедливость аристократии. Ей было почти не наплевать на их жизни, и это почти ее до чертиков пугало. Едва ли можно было сблизиться с людьми за такой короткий срок, учитывая, что Нёвиллета она знала от силы один день. - Нам осталось выяснить, кто враг. - сказал Юлий. - Не думаю, что это займет много времени. Может, это кто-то, с кем мы контактируем каждый день. - Согласен. - кивнул Ризли. - Но сейчас нам следует хотя бы попытаться составить возможный портрет нашего Выродка. Фурина кинула взгляд на закрытое тело благородной леди Авроры: - По укусу трудно сказать. Челюсть узкая и маленькая, не стану отрицать, что нашим Выродком может быть женщина. Раньше, когда они говорили о Выродке, то мысленно обращались к некому мужскому образу, но, учитывая новые детали, подозревать им нужно было всех и сразу. Старые, молодые, женщины, мужчины... Нет гарантий, что это кто-то из семьи Флавиев, но и нет твердого убеждения, что этот Выродок не ходит среди нищих на нижнем ярусе. Они не знали о враге ровным счетом ничего. - В таком случае... - неуверенно сказал герцог. - Есть способ выяснить, но... Фурину смутил его тон, таким голосом он ни разу не говорил при ней. Ризли поднял на нее виноватый взгляд, а у Фурины сжалось сердце. - Поместье Гидро Драконов не было тронуто. - продолжил он. - Никто не смог приблизиться к дому из-за защитной магии, возможно, вы сможете нас провести и восстановить цепочку событий... - Мне нравится эта идея. - поддержал Юлий. - А мне - нет. - отрезала Фурина. - Смертным нечего там делать. Она сама туда вернется, без свидетелей. Сцилла должен был оставить ей подсказку - этот идиот записывал в свои дневники все, включая собственный рацион и то, как сходил в туалет. Он должен был хотя бы раз упомянуть Флавиев или возможного убийцу ее сестры. Вдобавок к дневнику нужно было уничтожить подвал, желательно, сжечь дом и руины забетонировать. Никто не должен знать о Выродке, которого она отпустила. Если это дитя нашло свой покой где-нибудь под Тейватским солнцем, то, если о нем узнают, на него объявят охоту. - Леди Фурина, - взмолился Ризли, - я понимаю, что это больная для вас тема, но ведь нам никак не обойтись без ваших показаний. Мы втроем увидим больше, разузнаем больше, если захотите, мы можем дать вам время подготовиться... Фурина прикрыла глаза. Если она сильно ударит по голове Ризли и Нёвиллета, то сможет вызвать у них амнезию. Возможно, они забудут не только о поместье Драконов, но и о своем желании сместить Флавиев с трона. Юлия Фурина прикончит, тот переродится в младенца и ближайшие пять лет ничего не сможет против нее сделать. Да, это хороший план. Вопреки своим мыслям, она неохотно кивнула: - Я отправлюсь туда первой. Подходите к закату, я проведу вас через барьер. Лицо Ризли тут же просияло: - Как я рад! Мы с Юлием как раз к вечеру закончим свою работу. Юлий сразу же покинул кабинет, через минуту в помещение вошли жрецы Фокалорс, но низших рангов, они молча принялись переодевать тело благородной Авроры, делая вид, что не замечают разреза на груди. Ризли повел Нёвиллета к выходу, сказав ему что-то на ухо, на что жрец кивнул. Затем он обернулся к Фурине и попросил проводить Нёвиллета. - Я пойду в сторону подъемника первым, не ходите сразу за мной. - сказал жрец. - Вы слишком беспокоитесь о моей репутации, верховный жрец. - ответила Фурина. Она не стала спрашивать, зачем им нужно к подъемнику, вероятно, жрецу нужно было что-то на нижнем ярусе, Фурина могла бы не тратить время на жреца, но решила не оставлять слепого служителя ее храма без внимания. Она лениво осматривала палаты с больными, подмечая, что за последние годы уровень медицины значительно вырос. Отдать должное Флавиям, они вбухивают деньги не только на себя. Стоило ей подумать о благородных, как из другого конца коридора послышалось: - Да плевать мне на эту Юнону! Только как тратить состояния на мужиков и думает! Фурина незаметно подкралась к одной из палат. Из щели приоткрытой двери были видны Астерия и Веста. - Матушка, - воззвала Веста, - Мы не можем забрать у нее Пуассон и порт Ромарин, дед завещал эти земли их семье. - Помолчи! - накричала на нее старческим голосом Астерия. - Такая же неблагодарная, как и эта шлюха! Вырастила на свою голову! Видела ее выводок? Это не принцы, а шпана недоделанная! Они распустят все наше наследие, мы даже моргнуть не успеем! - Мы ничего не сможем с этим сделать. - попыталась успокоить мать Веста. - Если мы вмешаемся в их дела, нас же... Договорить она не успела - прозвучал звук хлесткой пощечины. - Я не для того пол жизни убила ради этой страны, чтобы какие-то отморозки ее разрушили! Да ты посмотри на них! Их от диких зверей отличает только наша кровь в них! А им будет мало Пуассона и Ромарина! Они захотят весь Фонтейн! И придут они и за тобой, и за Меркурием! Ты о сыне подумала?! Думаешь, Господин защитит нас, если увидит, что мы даем слабину перед какими-то молокососами?! Фурина услышала приближающиеся к двери шаги, поэтому поспешила скрыться за поворотом. Впрочем, узнала она достаточно. Даже делать ничего не надо, заулыбалась Фурина, Флавии сами себя перебьют. Она выскользнула на улицу через черный ход и направилась к подъемнику. На самом деле она была бы не против прокатиться на механических лошадях герцога, но решила, что подобная просьба не будет уместна, так что ей пришлось на своих двоих идти в сторону пропускного поста у большого лифта. Ризли дал ей поддельные документы, правда, печать на лицензии, подтверждающая, что Фурина работает детективом у Цисин, выглядела настолько натуральной, что Богине оставалось понадеяться, что Юлий никак не связан с тем, что документы подготовили меньше чем за день, просто потому что он попросил помощи у Моракса. - Госпожа Фу! Госпожа Фу! Фурина развернулась на каблуках, натягивая на лицо вежливую улыбку: - Ромул? Вот так встреча. - И я не ожидал вас увидеть. - сказал он. - Верховный жрец Юлий приказал нам с братом сопроводить служителей к церкви Эгерии, столько дел свалилось на голову, я даже не успел спросить вас о вашем самочувствии... Фурина вскинула бровь: - Мое самочувствие? - Простите, - приложил руку к груди Ромул, - просто смерть леди Авроры - трагедия для всего Фонтейна, должно быть, вы, только прибыв в город, ожидали более... праздной обстановки... Так жаль, что ваши первые впечатления испорчены... Фурина не поняла, за что мужчина извинился, но сделала вид, что польщена: - Я все понимаю. Моя работа неразрывно связана с трагедиями, мне не привыкать. Это я должна извиниться за неподобающее поведение в церкви. Взгляд Фурины невольно прошелся по округе и зацепился за знакомое пальто Нёвиллета. Тот стоял поодаль в компании высокого мужчины, чье лицо скрывала такая же маска, которую носил Ромул.  Обе маски идеально прилегали к лицам, если бы не отчетливо видная каменная структура покрытия, Фурина бы решила, что лики служителей скрывает плотно прилегающая ткань. Брат Ромула? Одет в одеяния церковных певцов. Или у них мода такая? - Я был так огорчен кончиной благородной дамы... - слабо покачал головой Ромул, - Что не сразу понял, что вы коллега герцога Ризли. Знаете, отрадно слышать, что столь юная прекрасная дама еще не обзавелась спутником... Фурина перестала его слушать на моменте, когда заметила Нёвиллета. Поза его была чересчур напряженной, голова то и дело невольно поворачивалась в ее сторону, словно он чувствовал, что она наблюдает. - ... и даже несмотря на траур, хотел бы позвать вас куда-нибудь на чашечку кофе сегодня вечером. Фурина с трудом переварила последние его слова, потому что в его длинный монолог влилась только сейчас. - Я бы с радостью... - протянула она, думая, как отвертеться, - но у меня полно работы до ночи, боюсь, сегодня не выйдет. - Завтра? - Звучит отлично. Ромул чуть склонил голову вбок, Фурина подумала, что так он проявляет радость, ведь слышимая улыбка в голосе никак не отражалась на каменной маске. - Я зайду за вами завтра вечером. К какому отелю мне подойти? - К дому герцога Ризли. - Фурина снова перевела взгляд на место, где был Нёвиллет, но жреца уже там не было. - Я живу там. - Я... - запнулся Ромул, - понял. Фурина выдавила из себя вежливую улыбку и развернулась в сторону главной улицы. Пускай, Богиня Фурина должна была спуститься со своим жрецом в свой храм, но детектив Фу должна была оставаться на публике смертной девушкой из Ли Юэ, которая проживала у начальника Меропида и главы Жардинаж. Фурина быстро скрылась за ближайшими домами и вышла к пустой аллее, ведущей аккурат на осмотрительную площадку. Глянув вниз, она сразу же почуяла зловонный запах антисанитарии и болезни в нижнем ярусе. Верхний ярус Кур-де-Фонтейна кажется землей обетованной, пока низ города тонул в ее тени. Посреди серых однотипных грязных улиц Фурина сразу же приметила знакомый темно-синий силуэт. Она осмотрелась и, убедившись, что на нее никто не смотрит, молнией сиганула вниз, приземляясь аккурат по левую руку от жреца. Тот должен был почувствовать лишь слабый ветерок, всколыхнувший полы пальто и длинную белую косу, но, по неведомой Фурине причине, он понял, что этим ветерком была она. - Вы с ума сошли? - шепнул он. - Если вас видели? - Только ты и видел. - отмахнулась она, но сообразив, что сказала нелепость, тут же поправила себя. - Заметил... Почуял? Осознал? Ощутил? Поразмыслил? Догадался? - Угомонитесь. - Прошу прощения. - сказала она. - Мне понадобится время, чтобы привыкнуть. - Никогда не разговаривали со слепыми? - Никогда не пыталась быть с ними вежливой. - улыбнулась Фурина. - Для меня все люди одинаково невзрачны, что зрячие, что нет. Нёвиллет сменил маршрут до храма, выбрав самые узкие и мрачные проулки, в которых не водились ни нищие, ни потенциальные бандиты. Жрец все постукивал тростью по земле, но верные пути в витиеватых запутанных проходах он определял безошибочно. - Ты хорошо выучил город. - заметила Фурина. - С каких пор вы решили перейти на «ты»? - холодно спросил тот. Фурина закатила глаза: - Ну, извините, верховный жрец, не хотела показаться непочтительной. Спустя время он сказал: - Можете обращаться ко мне как пожелаете. Какие мы благородные... - Герцог разрешил называть его по имени, мнение Юлия я не учитываю, обычно зову его собакой, или плутом, или гадюкой... Иногда язвой, но чаще всего гаденышем... А вас я бы тоже хотела звать по имени. - Нёвиллет. - Это фамилия. - И имя. - ответил тот. Фурина недоверчиво на него посмотрела, но выражение лица жреца было непробиваемо каменным - он явно не шутил. - Как так вышло? - Это смешение нескольких ругательств. - слабо усмехнулся жрец. - Ко мне так обращались в месте, где я родился. Когда я попал в приют, меня попросили назвать свое имя, а я и говорить толком не умел, поэтому промямлил эти слова, но жрец, принявший меня, неправильно их записал, так даже лучше. Потом я решил взять это слово как фамилию. Фурина надолго замолкла, не зная, что ответить. Нёвиллет явно не нуждался в утешениях, но и переводить тему на что-то обыденное ей показалось чересчур неправильным. Слепой он, вероятно, от рождения. Либо с очень раннего детства. Родители постарались? Болезнь? Посмотреть бы на глаза... Если глаза пострадали от физического воздействия, я смогу помочь, подумала Фурина. Почему-то, после слов жреца о своей семье, ей казалось, что его слепота напрямую связана с какой-то травмой. - Ваша семья погибла во время бунтов? - спросила она быстрее, чем успела обдумать вопрос. Нёвиллет покачал головой: - Моя семья на работе. Один капает на мозги жрецам низших рангов, второй, наверное, с другими герцогами и баронами в особняке Флавиев. Фурина улыбнулась его словам, отчего-то в грудине разлилось странное неприятное тепло, от которого невольно дернулись плечи. - Вам с Ризли нужны памятники при жизни только за то, что вы с Юлием ужились. - Он считает вас своей семьей. - Так и есть. - кивнула Фурина. - Но сейчас он больше всего занят вами с герцогом... Я пока... не вхожа в вашу семью. Они вышли к заднему дворику храма, чтобы не показываться вдвоем на главной улице. - Вы - Богиня. - сказал Нёвиллет. - Разве обычные смертные могут быть с вами вровень? - Могут, наверное. - ответила она, придерживая для него дверь в храм. Фурина думала, что Нёвиллет займется своими жреческими обязанностями, поэтому молча прошла в притвор и села на скамью, дожидаясь, когда тот закончит. Вероятно, ей придется и проводить его и до дома Ризли. Или до его собственного дома. Навряд ли ее жрец захочет пойти с ней, да и что он там увидит? Ничего. До заката еще было время. Фурине не составит труда добраться до поместья Драконов в считанные минуты, сил у нее после тридцатилетнего отпуска хоть отбавляй. - Вы... Нёвиллет застыл в проходе между двумя рядами скамеек, Фурина тут же прокашлялась, обозначая свое местоположение. - Не могли бы подождать, прежде чем мы отправимся в поместье? Фурина сначала молча кивнула, но потом поняла, что этот жест был сделан впустую. - Признаться, я не знаю, чем здесь можно заниматься, но если это не что-то срочное, то могу на правах Богини освободить тебя от служения сегодня. Нёвиллет нахмурился, да так, что складка меж бровей снова показалась поверх черной повязки. Он явно сомневался, решил ничего не отвечать и быстро удалился на кухню. Фурина услышала слабый стук двери, припоминая, что в кухне действительно была еще одна дверь, помимо той, что вела в основной зал. Она не помнила старую планировку этой церкви, да и в целом Фурина больше времени проводила в залах Фокалорс. Спустя десять минут из кухни показался верховный жрец: - Братья будут недовольны, но я слышал, что возле поместья опасно. Будет лучше, если вам будет чем себя защитить. В руках он нес до боли знакомый меч. Фурина на секунду опешила, она была благодарна, что спиной упиралась в спинку скамьи, иначе бы рухнула на пол от одного вида оружия. - Откуда? Она в порыве истерики выкинула этот меч в воду вслед за мальчишкой, семью которого разрубила этим лезвием. - Рыбаки выловили много лет назад. Юлий сказал, этот меч принадлежал вам. Фурина резко встала с места и, приблизившись к жрецу почти вплотную, выхватила у него меч. Она взялась за рукоять и извлекла лезвие из ножен: - Он почти бесполезен. Столько лет без должного ухода... - Нож в твоей кухне сейчас острее этого меча. - Можете взять и его. Фурина хотела отложить оружие в сторону, ответить, что она голыми руками убивает лучше, чем оружием, но пальцы словно приклеились к рукояти. - Не знаю, чего ты боишься, но твоя Богиня сможет защитить и себя, и тебя. - Ризли не все вам рассказал. - ответил Нёвиллет. - Я догадываюсь. - Говорят, возле особняка Гидро Драконов обитают неведомые опасные твари, которые могут убить даже опытного воина. Фурина усмехнулась: - Не сравнивай меня со смертными. Но мне приятна твоя забота. Признаться, я не думала, что ты станешь пренебрегать просьбами брата. - Я и не пренебрегаю. - Верно. - Фурина вложила оружие в ножны и закрепила его на поясе. Плотная тяжелая ткань синего пальто почти удачно скрыла оружие, но, если присмотреться, очертания меча все-таки выделялись. - Ты идешь со мной, потому что твои братья хотят, чтобы ты прислушался к каждому шороху, который услышишь в поместье Драконов. Но ты никак не собираешься скрываться, даже дал мне оружие, хотя и Ризли, и Юлий не хотят, чтобы у меня под рукой было хоть что-то острое. Разве ты не на одной стороне со своими братьями? Нёвиллет напряженно молчал, но, услышав вопрос, заговорил: - Разве уместно выбирать чью-либо сторону, когда мы все хотим одного и того же? - Я изучила твоих братьев, у меня было на это время, но не тебя. - Фурина плавно обошла жреца, рассматривая его со всех ракурсов. - Ризли движет тяга к правосудию, он явно умрет первым. Он умалчивает не только о тварях возле поместья, я знаю, впрочем, я тоже не спешу делиться секретами. Но он готов на все, лишь бы я помогла вам в расследовании. Юлий не сможет никуда деться, Фокалорс была его любимицей, пока он не увидит, как я отрежу голову ее убийце, он не успокоится. Какой тебе прок помогать нам? Ты самое слабое звено, уж извини, да еще служишь отверженной Богине, думаешь, когда я свергну Флавиев, мне опять будут молиться, а твоя жизнь облегчится? Фурина мягко коснулась его плеча, отчего жрец дернулся всем телом в сторону. - Твоим братьям нужно было держать тебя в неведении, да и ты несильно рвешься к истине, но ведь все равно ты здесь. Почему же? - Фурина обхватила пальцами его предплечье и резко дернула виз, чтобы его ухо оказалось на уровне ее губ. - Знаешь, что со мной и всеми, кто мне служит, сделают Драконы и Боги, когда узнают, что я дома? Я ведь совершила столько преступлений за последние годы, два из которых как минимум караются мучительной смертью. Думаешь, тебя оставят в живых? Простой смертный, поклявшийся мне в верности... твоя туша не стоит и гроша, ровно столько же, сколько и моя. Драконы и Боги, упаси Фокалорс, в лучшем случае явятся посмотреть на то, как Фурина здесь разыгрывает этот спектакль. Разумеется, ее еще не наказали за убийство семьи Гидро Драконов, но убить Фурину им всем не удастся. Да и ее коллеги не дураки - не полезут в заведомо проигрышный бой, боятся и правильно делают, тем более, сама Буер изъявила желание подождать с наказанием Фурины, усомнившись в ее рассказе о причине убийства Сциллы и его семейства. Вот только весь мир убежден в том, что Фурину никто не может найти и покарать за свое преступление. Так оно и есть, даже Архонты не были в курсе, что Пиро Архонт выделила ей скромную жилплощадь и литры горячительного, но пока что угроза казни над ней не висит, а этим грех не воспользоваться. Если и учитывать натянутые отношения Фурины с остальными правителями регионов, то Нёвиллета бы все равно не казнили бы, даже, если бы Богам и Драконам удалось бы убить ее, Фурину. Но она ждала слома, надеялась, что жрец оступится, скажет что-то в стиле: «Моя цель - служить только вам!» или «Семья для меня важнее всяких злых Богинь!», но Нёвиллет, казалось, не был напуган. Едва ли он отличался от своих названных братьев хоть каплей здравомыслия. Наоборот, он резко повернул голову, из-за чего их носы столкнулись: - Меня не волнует ни моя жизнь, ни ваша. Не одни вы, Богиня, пострадали в тот день, я хочу того же, что и все мы - чтобы Фонтейн избавился от гнойных язв, засевших на вершине города из-за вашей оплошности. - Осторожнее с выражениями, - процедила она в ответ, - моя лояльность не будет вечной. - Так прибейте меня. - выпалил он ей в лицо. - Вам же нравится сначала нарубить дров, а потом расхлебывать последствия своих необдуманных выходок. Фурина отшатнулась от него, словно словами жрец ударил ее в солнечное сплетение, выбив напрочь весь воздух из ее легких. Она хотела проверить его бесстрашие и лояльность, чтобы поделиться некими своими страшными тайнами, когда прямо перед ним будет сжигать дом Гидро Драконов, но Нёвиллет оказался в этом вопросе сильнее. Надавил на больное, еще и был прав. - Какие бы истинные цели... - выпрямился Нёвиллет, - мы с братьями не преследовали бы, вас, Богиня, они никак не касаются. Наши пути разойдутся, когда головы убийц вашей сестры будут выставлены на всеобщее обозрение. Никто не станет делиться с вами сокровенным, потому что никто не знает, чего от вас ожидать. Ризли сказал, вы чуть не размозжили ему голову в поезде. Юлий сказал, что вы намеренно утаили множество деталей от Ризли, когда разговаривали с ним днем ранее. Хотите доверия? Проявите хоть каплю расположения к нам. - Я его проявляю. - сухо сказала она. - Спасибо, что не убили нас, если это оно. - холодно проговорил он. - Знаю, что вы не умеете и не хотите ладить со смертными, но пора уже научиться. - Не тебе... - Я буду указывать вам на ваши ошибки, это моя работа. - подчеркнул последнее слово Нёвиллет. - А ваша работа - помочь Ризли найти убийцу. А он не сможет полностью доверять вашим словам, если вы умолчите детали того дня. Ему придется потратить время на проверку ваших слов, а времени у нас уже может и не быть. Учитывая, что вас узнали в первый же день. Странно было выслушивать подобные слова от своего жреца, особенно после того, как этот самый жрец отругал Ризли за схожие фразы в ее сторону. Фурина хотела круто вывернуться и как-нибудь послать красивыми словами жреца куда подальше, но пламенный монолог Нёвиллета навел ее на одну очень гнетущую мысль. - Что? - голос предательски дрогнул под грузом свалившегося на Фурину осознания - ее секрет больше таковым не являлся. - Они знают, что есть еще один Выродок. - голос Нёвиллета осип, казалось, он сам скрывал этот факт так, словно это его собственная тайна. - И они оба допускают мысль, что убийца - это то дитя. «Сегодня вернулась Клоринда. Я не видел ее четыреста лет, все боялся, что она пропала, как и другие эринии, но та пришла с благими вестями - она смогла отыскать других мегер. Все трое живы и здоровы. Как хорошо! Фокалорс так обрадовалась, что поспешила рассказать о возвращении Клоринды Фурине, а та... Фурина прогнала Клоринду прочь, сказала, что не хочет слушать ничего о своих блудных ученицах, что лучше бы она дала им всех сдохнуть, и что нечестивым кровопийцам нет места в Фонтейне. Пускай ее слова были наполнены горечью праведной ярости и обиды, мне кажется, Фурина простила их всех уже давно, просто она не знает, как возобновить общение. Мне бы не хотелось, чтобы ее снова предавали, но и эринии жестоко поплатились за свое преступление, в конце концов, я и вершил правосудие по заветам Фокалорс. Ха-ха, а ведь Фурина отчасти за этот инцидент меня еще больше возненавидела. Впрочем... прошло четыре века, даже я был бы рад снова увидеть эриний. Да и Фурина провожала Клоринду таким взглядом, будто была готова отправиться вслед за ней...» Личный дневник Сциллы. Страница семьсот девять. Дата неизвестна. Предположительно - за тысячу лет до убийства Фуриной.