Часть 10

«Моя сестра, моя самая близкая подруга, мой самый верный соратник, Я знаю, что ты никогда не примешь этот союз, знаю, что известие о беременности служанки отца тебя никак не всколыхнуло, но скоро роды. Нам нужно объединиться ради этого дитя. Я вижу его во снах каждый день. Я уже знаю, что его ждет тяжелая судьба. Мы с Фокалорс примем все, что от нас зависит, чтобы этот мальчик вырос счастливым. Ты ушла, но ты оставила не только нас и это дитя без защиты. Весь Фонтейн перевернулся с ног на голову, стоило тебе покинуть благословенные земли Справедливости. Барбатос отказался помогать искать тебя, лишь повторно дал согласие на наш с твоей сестрой союз. Но без тебя мы не поженимся. Без тебя это дитя пострадает не только от рук Богов и Драконов, но и от рук моей семьи. Молю тебя, вернись и рассуди нас. Сделай так, чтобы мы все были счастливы. Я знаю, что ты никогда не назовешь меня братом, но ты - самый близкий мой человек. Тебе я могу доверить то, что постесняюсь доверить родным и Фокалорс. Фурина, вернись к нам. Без тебя Фонтейн перестает быть Фонтейном...» Первое письмо Сциллы Фурине после ухода Богини из страны на семь лет. Было скормлено вьючному яку в запечатанном виде. Резиденция Флавиев больше не казалась чем-то роскошным и бесподобным. Время застыло во всех помещениях, а о былом великолепии жизни Флавиев напоминали только предметы мебели, сделанные из золота или дорогих материалов. Все семейные картины были сняты со стен. Со стеллажей и подставок исчезли древние реликвии, вазы из хрусталя или фарфора больше не стояли на каждом углу. Создавалось впечатление, будто хозяева резиденции собирают вещи, чтобы покинуть этот дом. Вот только покинуть резиденцию на своих двоих или вперед ногами - казалось, что сами Флавии не знали ответ на этот вопрос. Даже украшения и платья Астерии и Юноны были настолько скромными, что Фурина сначала приняла благородных дам за прислугу. Когда Юнона помогла им снять верхнюю одежду, а Астерия лично, скрипя зубами от приступа необузданной ярости, проводила Фурину, Юлия и Ризли в столовую, стало понятно - даже прислуга покинула Флавиев. Фурина столько раз видела крах различных династий, что ей даже стало обидно за Флавиев. Если решение Ризли отпустить прислугу по домам казалось просто подстраховкой на случай, если никто из его друзей не вернется домой, то положение Флавиев было настолько отчаянным, что те прогнали всех своих слуг из резиденции, чтобы спасти хотя бы их. Свет во всем доме был выключен, горели свечи в холле и в столовой. Выглядела эта зловещая полутьма настолько несуразно, учитывая наличие электричества в доме, что Фурине пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. - Вы разве не слышали про лампочки? Зачем такую мрачную атмосферу нагнали? Включите свет, не позорьтесь. - Не паясничай. - ткнул ее локтем Юлий. - Мы же не на свидание пришли. Фурина представила себя на свидании с Флавиями и подумала, что ужин этот понравился бы только ей. Не то, чтобы мнение Флавиев она учитывала бы... - Богиня Фурина. - тихо поприветствовал Цефей, чей голос Фурина услышала так близко впервые. - Марс скоро вернется из кондитерской, и мы подадим десерты. Простите, что не смогли достойно подготовиться к вашему приходу. - Мы не трапезничать сюда пришли, но мы подождем. - благосклонно кивнула она. В столовую вошел Ромул: - Простите, мы не успели навести порядок к вашему прибытию, ничего, если начнем беседу за пустым столом? Невозмутимое выражение лица Ромула было настолько наигранным, что трещало по швам не хуже маски, которую Фурина утром раскрошила в руках. Голос его звучал натянуто и звонко, сразу стало ясно - Ромул нервничает. Фурине это было на руку: - Мы договаривались, что все Флавии будут здесь, когда мы придем. Марса и Меркурия здесь нет. Не будет их - не будет никаких разговоров. - Зачем вам сдался мой Меркурий?! - вскочила Астерия. - Он всего лишь ребенок! - Зачем? - задумчиво протянула Фурина. - Зачем? И правда, зачем мне твой внук? Я так давно шашлычков из человечины не ела... Цвет лица Астерии белел с каждой секундой все больше. - Безопасность вашей семьи - гарантия, что переговоры пройдут без лишнего кровопролития. - тут же пояснил Ризли. - Пади на колени и благодари Богиню за то, что дает вам шанс ходить на этой земле, Астерия. - подхватил Юлий. - Мой муж и моя дочь поплатились жизнями из-за вас! - грозно прокричала Астерия. - Думаете, мы поведемся на эту мнимую доброту?! - Это не доброта, а снисходительность. - улыбнулась Фурина. - Астерия, твой хозяин предлагал мне ваши жизни в обмен на лечение своего брата. Считай, мне стало вас всех жаль. Даже к побитым и брошенным дворнягам нужно хорошо относиться, неужели твои папочка и мамочка не научили тебя такой простой истине? Ах, я забыла, моральные принципы - не сильная сторона вашей семьи... - Моральные принципы? - голос Астерии сорвался. - Да кто вы такая, чтобы говорить о них в этом доме?! У моего отца не было выбора... Осознав, что она чуть не выдала какую-то страшную тайну, Астерия тут же заткнулась и опустила взгляд. - Что за шум? Опять старуха каркает? В столовую вошел Марс Флавий, в обеих руках у него были бумажные пакеты, из которых пленительно пахло свежими булочками и пирожными. За Марсом в столовой появился и Меркурий с двумя подносами, на которых стояли чашки с чаем. Фурина придирчиво рассмотрела пакеты со сладостями. Я не наемся стольким. У них закончились деньги или Марс еще раз пойдет в кондитерскую? Почему они уже сервируют стол? Погодите... Это все не мне? То, что ей придется делиться пирожными негативно скажется на переговорах - она так решила. Потом она подумала, что Юнона и Марс с Меркурием могут поесть с ней. С Ризли Фурина в целом готова делиться всякой едой. Надо будет - она отдаст ему последний сухпаек. А Астерию с Цефеем оставлять без еды будет совсем дикостью со стороны Фурины. Разделить трапезу с Ромулом ей не хотелось, а с Юлием - тем более. Но Феникс почему-то сел рядом по правую руку от нее. Когда в его тарелку положили десерт, он тут же отодвинул его к Фурине. - Ладно, тебя я тоже иногда ценю. - шепнула ему Фурина, а воздух вокруг Юлия начал ощущаться теплее. Ужин шел скверно. Напряженное молчание тяжелой плотной завесой раскинулось аккурат посередине стола и отделяло половину стола Фурины от половины Флавиев и Ромула. - Погода в последние дни бушует. - непринужденно заговорил Ромул. - Таких морозов не было почти никогда. Электричество пропадает периодически, благо, наши сильные труженики Меропида смогли наладить отопление по всему плато. Теперь даже в деревнях не нужно топить печи или прибегать к использованию радиаторов. - Звучит хорошо. - кивнула Фурина. - Раньше я даже представить не могла, что роскошь, которую мог позволить себе только Мермоний, станет обычным делом в отдаленных поселениях. Помню, как в Инадзуме впервые додумались дым от очага пустить под пол, чтобы нагревать помещения. До этого нас всех согревал огонь Пиро Владыки во время зим. Точнее, всех их. Фурину такие блага обошли стороной. Но у нее были теплые течения вод Фокалорс и огонь Юлия. - Да-да, слышал, что его огонь мог зажечь сразу миллионы свечей по всему континенту. - плечи Ромула расправились, атмосфера за столом стала немного легче. - По всему Тейвату. - поправила его Фурина. - Магия владык элементов намного выше той, что есть у подавляющего процента пользователей элементов. И у таких тварей, как ты. Но кроме сына Тритона, он, по сути, единственный сильнейший пользователь Гидро в мире. - Даже не знал, что Драконы так сильны. - неловко почесал затылок Ромул. Это вы их просто врасплох застали, поверь, Левиафан и Сцилла не стали бы такой легкой жертвой, будь они готовы хотя бы за мгновение до вашего вторжения. Но если так подумать, то Гидро Драконы из всех своих сородичей были не самыми сильными. - Апеп, к слову, одна из самых могущественных. Даже Пиро Дракон настолько силен, что мог надрать зад вашему предку Урану. Каждый Дракон хорош в чем-то, что дает ему преимущество над своими сородичами. Фурина доела свой десерт и принялась за тот, что отдал ей Юлий. Она ждала, когда Ромул заговорит о своей связи с Электро, Гео и Дендро Драконами, но тот не спешил. - Но не над вами, Богиня. Никогда не слышал, чтобы вы им проигрывали. - Ну, что ты... - наигранно застеснялась Фурина. - Так захвалил, что в краску вогнал. - Это правда. - улыбнулся шире Ромул. - Я так восхищался вашей силой в детстве, так мечтал встретиться с вами... Где-то Фурина слышала подобное. Странно, но слова Ромула не грели душу, в отличие от таких же слов, которые сказал ей Нёвиллет. Фурина решила, что никаких драк не будет, пока она не доест свой ужин. - А где вы взяли эти пирожные? Я таких еще не пробовала. - В Флев Сандре. - включился в беседу Марс. - Там есть таверна, где подают отменные десерты. - Я думала в поселении под городом нет никаких празднеств, а там такое чудо сокрыто. А кто готовил? - Да девчушка одна. - махнул рукой Ромул, словно эта тема не была достойна его участия. Марс кивнул: - Ей на вид лет двенадцать, а всю кухню держит в страхе, как настоящая взрослая. Я пока пытался правильно произнести название торта, который вы сейчас едите, чуть по голове скалкой не получил... Такой кадр, вы бы видели... - А я ее знаю... - послышался тихий скромный голос Меркурия. - Ее отец работал поваром в Мермонии, часто приводил ее на работу... Она иногда забегала на наши внеклассные занятия, и мы игрались... - А я почему этого не видела? - удивилась Астерия. - Ну... - замялся Меркурий. - Юпитер как-то высчитал, когда ни тебя, ни тетушки нет во дворце, и говорил Эскофье проситься на работу к отцу именно в эти дни... - А стража? - подхватил Цефей. - Они должны были доложить, что тебя от занятий отвлекали... - Нептун и Платон подкупали стражу, Юпитер даже сыграл с кем-то из жандармов в карты на сохранение этой тайны... Юнона тихо вздохнула и взялась пальцами за переносицу. - А как девочка оказалась в подземном городе? - спросил Юлий. За столом резко воцарилась тишина. Все разом посмотрели на Меркурия, который точно знал больше всех - тот стушевался. - Ее отца посадили, а семью лишили средств к существованию. - За что? Ризли вдруг вздрогнул, словно что-то вспомнил. - За то, что он на юбилей столицы сделал торт с символикой двух Богинь. - ответил он. Фурина к этому моменту доела. Она положила приборы на тарелку - те звонко клацнули, ударившись друг о друга. На звук обернулись все присутствующие. - Хорошо, что такие недоразумения больше не повторятся. - тепло улыбнулась она. Ромул, потерявший всякий интерес к беседе, резко оживился: - Именно! Мы мгновенно восстановим ваш культ... - Нет-нет, мне хватило одного культа. Третью тысячу лет от него избавиться не могу. - перебила его Фурина. Юлию вздохнул так тяжело и протяжно, что на этот раз Фурине пришлось ткнуть его локтем в бок. - Что касается религии, - Ромул озадаченно глядел то на Фурину, то на Феникса, что облегчило ношу им обоим, раз Выродки не имели представления о Восьмых. - мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы ситуация с вашим, Богиня, возвращением не вышла из-под контроля. - Контроль... - задумчиво протянула она. - Это вы про угнетение моих верующих? Помнится, мой драгоценный жрец всю жизнь подвергался гонению, но вы его никак не защищали. Знаете... если мои верующие решат как-либо протестовать, то они сразу отступят, если я попрошу. Нёвиллет так совсем добрая душа - мухи не обидит... Вот только я непременно спрошу плату кровью. Три десятилетия вы выращивали нацию, которая должна была меня ненавидеть. Смертная казнь - самое мягкое, что я могу предложить. - Разве уже пролитой крови не хватит?! - снова вскочила с места Астерия. Фурина покачала головой: - Флавии лишь расходный материал, который сначала принадлежал Гидро Драконам, а потом Гидро Выродкам. Мне даже пальцем не пришлось шевелить - вы сами избавились от своих родственников. А кровь я спрошу с бессмертных, допустивших такое. Легкая улыбка на ее губах обратилась в оскал - чашка в руках Ромула лопнула, пачкая чаем белую драпированную ткань его рубашки. - Мы ведь не хотим лишнего кровопролития. - спокойно сказал Ромул. - Нам всем нужно спокойно поговорить и обсудить... Следом треснула его тарелка. - С моей сестрой вы тоже разговаривали перед ее смертью? А со Сциллой перед убийством его семьи? А с аристократами, готовившими переворот вместе с вами, чтобы посадить Флавиев на трон? Нет, с последними вы с братом явно говорили много... - Моя Богиня, я знаю, что вы мне не поверите, но я клянусь еще раз - никто не желал смерти вашей сестре. Никто не знал, что она наложила на себя смертельное заклятие, чтобы уйти из жизни вслед за Сциллой. Узнай мы об этом - мы бы оставили ему жизнь только ради Фокалорс. - У тебя нет права называть это имя. - грозно ответил Юлий. Кто им наплел такой бред? - пронеслось в головах Фурины, Юлия и Ризли. А Фурина была настолько изумлена, что умудрилась спросить это вслух. - Она мне сказала... - голос Ромула стал хрупким и тонким, полным сожаления настолько, что Фурина почти поверила. - Сказала, что Сцилла отдал все свои силы вам, чтобы вы вызволили Эгерию из заточения, чтобы Богиня разобралась с нами. Но ваша сестра не смогла выдержать смерти Сциллы и прокляла себя... Я знаю, что вы все это время думали, что это мы убили вашу сестру, но это не так... Мы с Ремом любили ее, как родную. Мы были готовы отдать ей весь мир... Фурина сама не заметила, как перестала его слушать. Глаза у нее были так широко распахнуты, что ее удивление умудрилось отразить удивление одновременно и Ризли, и Юлия. В каком мире живут эти братья? Разве можно быть настолько глупыми? Так Фокалорс все-таки с самого начала знала, что умрет... она дезинформировала их. Для чего? Нёвиллет... Неужели он тоже им что-то наплел, что они сочли за правду? - Поэтому я молю повременить с драками. - подытожил длинную речь Ромул. - Прошу вас вылечить моего брата. Мы с самого начала не желали бойни. Мы просто хотим жить в мире, в котором Метисов признают. - Как... - слова застряли в горле. - Как складно все звучит. Вот только каменные люди, Ихор и болезнь Ремуса никак не связаны с твоими речами о любви к нам с сестрой. Ромул, повторюсь, можешь обмануть всех присутствующих, но не меня. - Так вы знаете о... - Ты даже не представляешь, как много я о вас знаю. Фурина отодвинула от себя тарелку и встала со стола: - Я дала тебе время, чтобы убедить меня не убивать вас. У тебя не вышло. Ты соврал мне, поэтому предлагаю заканчивать трапезу. У тебя два пути: сдаться самому или силой. - Погодите! - вскочил он. - Я покажу наши разработки! Покажу все, что мы делали эти годы! Фурина на это и рассчитывала. Чем быстрее она разберется с их манией величия посредством Первозданного моря и болезнью Ремуса, тем быстрее выйдет на их сообщников среди Драконов. Огромная сумма из государственного бюджета уходила на эти разработки, но этих денег могло и не хватить, если у Ромула и Ремуса такое крупное производство. Фурина еще в доках пораскинула мозгами: втайне от Ризли в стенах Меропида годами перерабатывали берилл - а этот камень нужно добыть и перевезти в огромных количествах; в Исследовательском Институте, который охраняется едва ли не четвертью всего штаба жандармов Мермония - это все тоже нужно содержать, учитывая, что Институт стал охраняемой территорией почти сразу после смерти Гидро Драконов - с самого начала было задействовано колоссальное количество моры; если опустить то, что приблизиться к Первозданному морю очень сложно, то расходы на добычу этих вод едва ли не в три раза превосходят предыдущий пункт. И самое главное: принцев убили вдали от Института. Это значит, что где-то в городе есть своя исследовательская база с каменными людьми, которых они видели перед смертью. Все это требует огромного финансирования. Одной казны Фонтейна не хватит, если только... Мору поставляют Драконы прямиком из своих сокровищниц. Или... Нет. Моракс не предаст Фонтейн. Не меня. Не мог. Я же сотру гавань Ли Юэ с лица Тейвата... Сохраняя самообладание, Фурина деловито покачала головой: - Какая разница, над чем вы там работали, ведь я все уничтожу. - Прошу вас! Один час! Дайте мне один час и вы поменяете свое мнение! Он был готов умолять на коленях, лишь бы Фурина исцелила элементалем его брата. Такая трагедия не смогла оставить ее равнодушной. Уж слишком мольбы Ромула походили на ее собственные. И на мольбы Фокалорс. Были времена, когда их сила еще не окрепла, когда боль была их покрывалом на ночь, а унижения - сладкой колыбелью. Насилие порождает насилие, в очередной раз вспоминает Фурина. Левиафан мог повлиять на своих сыновей, сделав их жестокими. Но ведь сын Тритона не такой. Если Нёвиллет действительно им является - то он живое исключение из всех существующих правил. Нёвиллет не жесток. Он видел и прошел через слишком много боли, но он не кажется сломленным. Фурина готова дать ему сколько угодно шансов, даже, если он в конце концов попытается ее прикончить. А что касается Ромула? Личная неприязнь? Нет. Отторжение? Возможно. Было что-то еще. Желание, чтобы хоть кто-то умер за смерть всех Гидро Драконов? Любила ли их Фурина? Теперь ей кажется, что - да. Ей кажется, что та бойня в день рождения Сциллы все показала. Как бы она не презирала Тефиду - она не смогла оставить Драконицу без своей защиты. Но если это все действительно подстроила Фокалорс... не будет ли ее жертвы достаточно? Она могла обречь их всех на гибель, ведь она никого не предупредила о вторжении в лес Эриний. Она продумала все вплоть до этого дня. - Мы пойдем вдвоем. - ответила Фурина. - Мои товарищи здесь обо всем позаботятся. А ты, я надеюсь, не настолько глуп, чтобы считать, что я не смогу убить тебя. Ромул тут же низко склонил голову: - Милость Богини не знает границ! Прошу вас, пройдемте за мной, я покажу вам, над чем мы все это время работали... Вы не пожалеете! Разумеется. Я ведь все там уничтожу. Перед тем как выпотрошу из тебя все, что мне нужно. Следом за Фуриной вскочил Юлий, он преградил ей дорогу. - Нет. Ты не пойдешь с ним одна. Так неправильно! Они - убийцы, их нужно казнить немедленно! С остальными проблемами разберемся позже! Фурина вдруг подумала, что у Юлия дежавю. Он уже потерял одну свою Богиню, и так трясется, потому что боится потерять вторую. Она привстала на носки и поцеловала Феникса в лоб. - Проследите за всем здесь. - прошептала она ему в ухо. - Клоринда не нашла Ремуса ни в Мермонии, ни здесь. Найдите эту тварь и запечатайте вдвоем. Берегите Ризли. Юлий кинул быстрый взгляд в темный угол помещения, словно мог разглядеть там затаившуюся Клоринду. - Электричества, я так понимаю, нам не видать. - чуть громче заговорил он. - Пока наша Богиня отлучится, предлагаю обсудить грядущие перемены... Феникс быстро переключился на новую тему и увел из столовой за собой всех смертных. Ромул дождался, когда их голоса стихнут за дверями гостиной, прежде чем робко предложить: - Если Богиня не против, я бы хотел создать портал... - Производство ведь в городе. - ткнула пальцем в небо она, и, увидев на лице Ромула удивление, поняла, что попала. - Ногами дойдем. Ромул виновато опустил голову. - Ремус не доверяет вам... Он не хочет, чтобы вы знали больше положенного до тех пор, пока мы не сможем наладить доверие между нами. - У меня с вами разговоры если и будут в обозримом будущем, то они будут короткими. Веди, пока у меня еще есть силы тебя терпеть. Ее слова его задели. Фурина это поняла по насупленным бровям и печали в глазах. Странно, но ее не всколыхнули его эмоции. Обычно ей достаточно одной складки меж бровей Нёвиллета, чтобы начать обещать ему все вершины мира, лишь бы тот не хмурился. Она понимала, что нельзя их сравнивать, но у нее не получалось. Оба - возможно - Гидро Выродки, оба мужчины, и оба проявляют к ней симпатию. Разумом Фурина скорее всего начала бы сближаться с Ромулом в ответ на его внимание. Ромул силен и амбициозен. Он не стыдится эмоций. Фурина не видела его в бою, но если это он убил всех Гидро Драконов - он хорош. И внешность у него более смазливая, чем у Нёвиллета. Но образ Нёвиллета отпечатался на обратной стороне век. Если он обычный человек, укушенный Выродком - Фурина сделает все, чтобы освободить его от связи с хозяином и дать ему бессмертие. - Между нами... - неловко произнес Ромул, пока они спускались в погреб резиденции Флавиев. - Между мной и вами... - он издавал множество невнятных звуков, словно хотел высказаться, но передумывал уже на этапе произношения своих мыслей. - Я бы хотел объясниться. - Не стоит. - оборвала его Фурина. - Никаких нас нет, Ромул. Тебе уже должно быть много лет, чтобы ты мог отличить вынужденную вежливость от симпатии. - Почему Нёвиллет? - резко спросил он. - Забываешься. - Простите. На неприметном шкафчике с винами пятилетней выдержки была полка с пустой бутылкой. Вся конструкция выглядела настолько непримечательной на фоне самого изысканного алкоголя со всех концов мира, что Фурина не удивилась, когда Ромул повернул пустую винную бутылку, открывая этим проход, ведущий вниз. Они спустились примерно на два метра, а потом минут десять неспешно и в молчании шли строго прямо на север. - Лаборатория была в стенах? - удивилась Фурина. - Там же даже повозка не пройдет. - Нет, в стенах мы соорудили лифт вниз. А вот это уже звучало логично. Когда в темноте тускло освещенного настенными лампами, которые то и дело мерцали, прохода показался металлический грузовой лифт, Фурина кивнула: - Я так понимаю, вы раскопали затопленные проходы под столицей. - Вы как всегда проницательны. Когда холодные металлические дверцы лифта отворились перед Фуриной, в нос сразу ударил запах гнилой мертвечины и каких-то незнакомых реагентов. Длинный тёмный коридор тянулся вперёд бесконечной полосой мрака, словно Фурина снова попала в прожорливую Бездну, готовую поглотить ее с потрохами. Снова это предчувствие, царапающее стенки горла. Снова холод заставил невольно вздрогнуть. Металлические стены морозили душу мрачным блеском, отражающим слабый свет редких лампочек, едва пробивающихся сквозь плотную завесу тьмы. Смерть в этом пространстве можно было потрогать - достаточно протянуть руку. Фурина много раз видела предел человеческого безумия, но один этот коридор заставил ее усомниться в решении охранять этот мир. Каждый шаг отдавался эхом в пустоте, будто сам коридор шептал угрозы ей. Словно она из этого места не выберется. Воздух казался тяжёлым, насыщенным запахом железа и чего-то ещё, до боли знакомого, могильного. Спустя еще некоторое время Фурина увидела лабораторию. На скотобойнях и то аккуратнее с телами обращаются. Хотя остатки органов на полу и стенах могли оказаться в результате опытов с Первозданными водами. Все стены, полы и потолки были покрыты слоем запекшейся крови. По углам были свалены друг на друга разлагающиеся тела. Фурина перестала вдыхать, не желая нюхать этот ужас. Она множество раз оказывалась в самых противоречивых ситуациях, где приходилось вдыхать запахи и похуже, но почему-то рассудок посчитал, что прекратить дышать - самое лучшее решение. - Многие наши ученые и жандармы отказались от помощи в исследовании, стоило вам вернуться в город, поэтому здесь немного грязно. - сказал Ромул, когда Фурина осмотрелась. - И почему они не побежали сразу ко мне? - наводящим тоном спросила она. - Они в соседнем помещении. - невозмутимо ответил он. Голос Ромула переменился. Стал настолько ровным и спокойным, что по загривку пробежались мурашки. Фурина напряглась всем телом, не подавая виду, что уже готова к бою. - Где вы взяли столько испытуемых? За столько лет в этом месте погибло множество человек, кто-нибудь уже должен был заявить о массовой пропаже людей. Они вошли в соседнее помещение, где было намного чище. Фурина сразу же насчитала двадцать каменных статуй, стоящих в два ряда у стен. - Големы. - пояснил Ромул. - Наша лучшая идея, которую мы смогли реализовать. Кожа людей обращается в камень с помощью Ихора. Когда-то алхимики использовали Ихор, чтобы помогать некоторым видам животных создавать твердые наросты или панцири. Сейчас же люди могут обращаться в камень... Посмотрите на них, Богиня. Они бессмертны, они всесильны, у них идеальная память и их сознания не знают ничего о страхе... Фурина подошла к Големам. Все, как один, похожи друг на друга: вместо лиц углубления в глазницах и четкий выступающий контур носа, волосы на таких телах не растут, а линия рта кажется лишь карикатурным дополнением, ведь эти существа навряд ли могут разговаривать. - И они идеальные марионетки. - закончила за него Фурина. - Ты не ответил на мой вопрос. - Сколько на этом плато обездоленных людей, которым некуда пойти, у которых нет тех, кто будет их искать? Сколько бедняков на нижнем ярусе, готовых отдать жизнь за кусок хлеба? Здесь собраны наши предатели и те, у кого не было выбора, кроме как добровольно согласиться на наши исследования. - Но вы же и довели нижний ярус до такого состояния. - Иногда приходится жертвовать чем-то и кем-то. - ответил Ромул. - Нижний ярус вобрал в себя тех, кто был готов уйти за вами и вашими идеями в могилу... - И вы с братом сделали все, чтобы осуществить их желание. - заключила Фурина. - Они теперь будут вашей армией. - покачал головой Ромул. - Когда исцелите Ремуса - мы все вместе положим к вашим ногам весь Тейват. Здесь не все образцы. Есть и другие, но я их спрятал, сами понимаете... Но, когда мы с вами сможем договориться... - Вы безумцы. - ответила Фурина. - Даже ваш отец никогда не поступил бы так со смертными. Фурина никогда не думала, что встретит кого-то более чокнутого, чем Левиафан. - Мы лишь просто хотели жить! - взорвался Ромул. - Сколько можно повторять одно и то же?! Разве мы не достойны права жить?! Мы еще не родились, а Левиафан пытался нас убить! Он ломал нам суставы и кости каждый день! Связывал и не кормил неделями! Он все повторял, что вернетесь вы, и мы наконец-то сдохнем! Фурина прикоснулась к каменной груди Голема. Она не знала, на что рассчитывала, но, стоило ей почувствовать медленный тяжелый стук каменного сердца, она отпрянула. - Вы ненормальные! Они же живы... Бездна... Голем не ее прикосновение дернул головой, но не напал. Они все чувствуют... Это же нечеловеческие муки... Даже для Бога обращение в камень болезненно, что же перенесли эти смертные? - Мы делали все, чтобы выжить. Вы ведь тоже шли на всевозможные зверства, чтобы выжить. Почему же сейчас вы осуждаете нас?! - Но вы оба губите простых людей ради... ради чего?! - рявкнула она. - Зачем вам армия Големов?! От меня избавиться? Эти существа для меня все равно, что фарфор для стометрового завриана! - Мы убили в миллион раз меньше, чем вы и другие Архонты и Драконы! И наши Големы намного сильнее, чем кажутся. И им под силу расправиться с Богом. Фурина осеклась. Она вдруг поняла, в чем дело. - Вот оно что. Так вы не от меня хотите избавиться сейчас. А от остальных Архонтов. Зачем это Драконам? Они вас надоумили? Ромул растерялся ее догадке, что только подтвердило ее доводы. - С самого начала вы планировали избавиться не только от меня, но и от всех остальных Архонтов. Но в чем резон для Драконов? Все уже давно живут в мире. - Нет. - спустя время ответил Ромул. - С самого начала мы хотели избавиться от всех, кроме Фокалорс и Сциллы. - он замешкался, решал, стоит ли говорить об этом с Фуриной. - Ромул, ты до сих пор недоговариваешь. Я просто убью вас с братом и уничтожу все, что вы создали. - надавила она. Тот вздохнул: - Ваша сестра и Сцилла забрали нас от отца и поселили рядом с Флавиями. Фокалорс показала нам, как хорош этот мир. Они со Сциллой обучали нас, относились к нам с теплом и лаской. Даже придумали план, с помощью которого мы могли бы интегрироваться в общество и стать полноценными людьми. Но Левиафан все твердил, что придет Богиня Фурина и все вернется на круги своя. Мы столько слышали о вас от вашей сестры, что одновременно хотели и боялись с вами встретиться. Фурина нахмурилась. Странно, но сестра и Сцилла ничего не сказали им об Эгерии и элементале, раз Выродки думали, что тот находился у Сциллы. С самого начала не доверяли? - Мы лишь хотели мира, в котором Боги и Драконы нас признают. - продолжил тот. - Это невозможно. - Отец сказал так же. - невесело хмыкнул Ромул. - Поэтому мы приняли единственное верное решение. - Избавиться от всех, кто мог погладить вас против шерстки? - надменно усмехнулась Фурина. - Это выживание. Либо мы, либо они. Фурина снова посмотрела на Големов. У этих созданий не было выбора, в отличие от Выродков. Но... - Вы ведь давали Флавиям указания во время их правления. Столько сил было вложено в развитие страны. - дождавшись кивка, ответила она. - Образование стало доступным для всех, медицина шагнула вперед, про автоматизацию и механизацию производства даже упоминать не стоит! Разве доказать свое право на существование таким способом было недостаточно? Ромул слабо и по-доброму улыбнулся, будто Фурина сказала смешную глупость: - В мире, в котором ребенка убивают в колыбели просто из-за того, что он родился от Дракона? Мы знали, чем закончится наша история, поэтому решили ее изменить. Этар Флавий попался под руку. Он знал достаточно много о бессмертных, поэтому помог нам начать изучать наши силы. Он все говорил о том, что на трон Фонтейна должен сесть достойный, что наши идеи приведут нацию к величию. Поэтому мы начали думать о том, как избавиться от помех в виде Драконов и Богов других регионов. - Сначала вам пришлось бы избавиться от меня. - Да. - кивнул Ромул. - Мы так же подумали. Но мы ошиблись, спросив у Сциллы о том, как вас убить, Фурина. Он рассказал, что вас может убить только тот, кто владеет всеми водами Тейвата, а это был он сам. Он сказал, что никогда не навредит вам, обещал, что поговорит с вами, что мы все заживем в мире. И мы поверили. Семь лет верили. Фурина все гадала, почему Ромул не заговаривал о сыне Тритона. Единственной логичной догадкой казалось его желание припрятать хотя бы один козырь. - Пока не поняли, что со мной никто так и не поговорил? - Нет. - легко ответил Ром. - Мы все эти семь лет жили среди смертных, меняли облики, смотрели на мир глазами людей. Мы быстро осознали, что Гидро Драконам плевать на свой трон, что только Сцилла и Фокалорс готовы из кожи вон лезть ради общего блага. Потом мы начали предлагать вашей сестре и Сцилле свои идеи. Они охотно соглашались. Мы придумывали новые законы, учились вместе, старались для всех. Но в глубине души и я, и Ремус опасались, что нас растерзают рано или поздно. Мы очень боялись вашего возвращения и решили, что нужно склонить на свою сторону Сциллу. Чтобы он предпочел убить вас в случае, если вы решите от нас избавиться, Богиня. А после мы бы вместе избавились от остальных Архонтов и Драконов. Фурина почувствовала, как на лицо лезет глупая улыбка. Она представила как Ромул и Ремус пытаются убедить Сциллу убить ее. - Сцилла был податливым, он был таким доверчивым и дружелюбным, что смог убедить вашу сестру перейти на нашу сторону. Ну-ну... - Ваша сестра неохотно согласилась избавиться от остальных Богов и Драконов, она сказала, что мы все можем просто надавить на вас, что вы сами захотите быть нашим союзником. - Но вас кинули. - усмехнулась Фурина. - Сцилла обманул нас. - голос Ромула приобрел металлические нотки. - Мы перехватили одно из его писем другим Драконам с просьбой отыскать вас. Он писал, что Левиафан породил двух чудовищ, что от нас должны избавиться... Мы поняли, что тот, кого мы любили, предал нас. Фурина вспомнила, что Сцилла пару раз ей писал, когда она их покинула. Но она не прочла ни одного его письма. Ей тогда казались все его слова бессмысленными, она понимала, что он умолял ее вернуться, оттого и не возвращалась - хотела, чтобы его совесть замучила. Она сейчас бы все отдала, чтобы получить от него хотя бы одно слово. - Мы решили убить всех Гидро Драконов и забрать силы Сциллы. - продолжил Ромул. - И мы сказали об этом Фокалорс. Мы знали, что Фокалорс сильна, что у вас с ней особая связь, поэтому предложили ей выбрать нашу сторону еще раз. С силами Сциллы мы бы были самыми сильными существами Тейвата, мы гарантировали ей жизнь в роскоши и в богатстве. Мы правда любили ее. Она была сестрой и нам. И мы были уверены, что если предложим ей сохранение вашей жизни в обмен на жизни всех Гидро Драконов, то она не станет нам никак препятствовать. Вы идиоты, пронеслось в голове Фурины, она воспользовалась вашим доверием, чтобы все подстроить... Она действительно пожертвовала всеми Гидро Драконами, но не только ради меня... Но и ради всех остальных Богов и Драконов. Моя бравая сильная сестра... Я заставлю всех бессмертных вечность плакать кровавыми слезами у твоей могилы, любимая. - Но ваша сестра так любила Сциллу... - его голос резко сел. - Ремус влетел в их комнату и напал на Сциллу, пока я бил отца и его родителей. Мы обездвижили всех за минуту. Может даже меньше. До сих пор не верится, что мы от них так быстро избавились... Правда, Сцилла оказался живучим - сил у него было так много, что мне пришлось приложить усилия, чтобы пригвоздить его к полу. Так совпало, что в нашей с Ремусом крови течет кровь Августов, мы смогли сами создать ритуал передачи сил от Дракона к Ремусу, но у Сцилл не оказалось этих хваленных сил, о которых слагали легенды. Фурина нахмурилась. Вот, что не давало ей покоя - если Фокалорс передала силы до нападения, то почему элементаль находился у Сциллы, когда Фурина до него добралась? И почему Ромул до сих пор избегает упоминания сына Тритона? - Потом спустилась ваша сестра... Она сказала, что рассказала Сцилле о нашем плане, что тот передал свои силы вам, чтобы вы освободили Эгерию. Она так плакала и обнимала его тело... Богиня, мне жаль, что все так обернулось, но у нас не было другого выбора. Лицо Фурины удивленно вытянулось - Фокалорс передала силы Сцилле, когда Выродки думали, что у того не было элементаля. При этом передала эти силы у них на глазах... Гениально. В стиле Фокалорс. Вместо привычной боли и пустоты Фурина вдруг почувствовала облегчение. Рана больше не гудела, не кровоточила, не заставляла впадать в уныние. Фокалорс и Сцилла мертвы. Это неизменно. А вот настоящее, в котором Фурине придется выпутываться из дерьма, в котором оказалась из-за Сциллы, Фокалорс и Левиафана, еще как переменчиво. Выходит, Ремус и Ромул не смогли добить Гидро Драконов. Либо те притворились мертвыми, потому что Фурина добивала их, когда у них не было сил даже на восстановление. Возможно Сцилла смог как-то продлить жизни своих родных до прихода Фурины с помощью элементаля и исцеления. Фокалорс обманула всех, чтобы спасти множество жизней. И ложь ее покрыла весь Тейват. Фурина уверена - сестра знала, что она добьет Сциллу и его семью. Знала, что элементаль попадет в руки сына Тритона. Даже знала, что Фурина покинет плато на какое-то время, пока не вернется полностью готовой столкнуться со всей правдой. Оставался только один вопрос: - Как она оказалась в моем храме? - Я ее туда принес. Ромул повернулся к Фурине спиной, вероятно, погрузился с головой в воспоминания, но допустил этим действием ошибку - Фурина уже стояла позади него, занеся руку над первым шейным позвонком. - Ваша сестра попросила. Мы сначала не поняли, почему. Ремус снял с себя плащ, чтобы на ней была хоть какая-то одежда, мы пришли... в самый неподходящий момент... Так вышло, что уже после того, как мы убили всех, Фокалорс сказала, что прокляла себя на смерть, что оказаться в храме своей сестры - единственное ее желание. У Ремуса были дела в городе, а я отнес Фокалорс в ваш храм. - Ты положил ее на жертвенник? Ромул крупно вздрогнул, услышав ее голос так близко. - Нет. Я... - он шумно сглотнул. - усадил ее на скамью, не хотел оставлять ее умирать в одиночестве, но она меня прогнала, швырнув одеждой Ремуса... Вы нашли ее на жертвеннике? Как символично, думает Фурина, Фокалорс принесла себя в жертву и сделала все, чтобы до меня это дошло. - Она сама туда легла... Она иногда скверно шутила. - мягко рассмеялась Фурина. - Кто бы мог подумать, что я узнаю об этом все так... Но, зачем вам связываться с Драконами, если вы хотите от них избавиться? Лицо Ромула озарила самодовольная улыбка: - Сначала с их помощью перебьем бессмертных на их тронах, а от них избавимся в последнюю очередь. - Какие же вы все-таки... Ромул хотел что-то ответить, но резко повернул голову в сторону выхода. Фурина проследила за его взглядом и поняла, что через тусклый свет мерцающих ламп виднеется едва заметное задымление. Фурина вдохнула, чувствуя вместе с запахам смерти нотки гари. Юлий! Последовал крупный приглушенный взрыв откуда-то сверху. - Феникс! - грозно зарычал Ромул. Фурине потребовалось мгновение, чтобы его вырубить. Она переломала ему первые три шейных позвонка и со всей силы размозжила его голову о металлическую стену. Через другое мгновение она уже оказалась наверху, пробив собой путь наверх. Взгляд сразу зацепился за громадные клубы дыма, подымающиеся в воздух прямиком из резиденции Флавиев. Фурина не знала, что там произошло, но если Юлий настолько вышел из себя, то что-то очень серьезное. Она снесла мановением руки завалившие выход из дома балки и бетонные плиты, открывая себе путь внутрь дома. К моменту, как она зашла, до ее уха дошли сирены и гудки пожарных машин, учитывая, что проходимцы только начали подходить к резиденции - никто из Флавиев и ее друзей еще не покидал горящее здание. В главном зале, окутанном ласкающими всю мебель и стены вокруг языками пламени, Фурина наткнулась на растерзанного звериными когтями Цефея. В руке он держал револьвер из кости Дракона. Сердце в груди зашлось в беспокойном темпе. Цефей был мертв, но из соседнего помещения доносились крики живых людей. Юнона, прикрывшись рукавом сиреневого платья, кашляя с таким надрывом, что было очевидно, что она вот-вот рухнет, задохнувшись углекислым газом, из последних сил сдерживала пламя своим Крио. Позади нее Марс и Астерия вдвоем пытались поднять потолочную плиту, обрушившуюся на Меркурия, придавившую его ноги. Фурина одним ударом раскрошила эту плиту, освобождая юношу. Она схватила всех оставшихся в живых Флавиев и перенесла их на улицу. Юнона от бессилия рухнула на тротуар, Марс, едва держась на ногах, подскочил к ней, а Астерия, держась за сердце и за едва дышащего внука, начала звать лекарей. Фурина расцарапала себе запястье и открыла рот Меркурию, капая на его язык своей кровью. Его ноги и позвоночник переломаны, таз и ступни наверняка раздроблены. Даже, если кровь восстановит кости - будет хромым до конца своих дней. Кровь Богини творила чудеса, но к жизни не воскрешала. Даже такие тяжелые случаи, как у Меркурия, не проходили бесследно. Когда-то Фурина нашла Арлекино среди обломков горящей деревни, на которую напали вероотступники. У девочки не было целых костей, все тело ее было покрыто многочисленными порезами и синяками,  между ног у нее было кровавое месиво, а не органы. Фурине пришлось отпаивать ребенка своей кровью месяц, чтобы полностью восстановить тело девочки, что повлияло на ее организм, сделав ее зависимой от крови. Меркурий точно выживет, но будет ли качество этой жизни хорошим, даже Фурина не знала. Она обернулась к Марсу: - Что произошло? - Цефей напал на Юнону... - закашливаясь на каждом слове, ответил Марс. - Хотел застрелить, думал, она убила Весту, но... герцог Ризли закрыл ее собой... Все произошло так быстро. Жрец Юлий все поджог... Моя Богиня... - Лекари! - срывая голос, визжала Астерия подбегающим к ним врачам и жандармам. - Ризли... - сорвалось с языка. - Где он? - Мы не знаем. - прошептала Юнона. - Какой-то огромный волк унес его в сторону северных стен... Жрец поспешил за ними... Фурина тут же переместилась на стену, выискивая цепким взглядом хоть что-то похожее на ее друзей. Они не могли далеко уйти, учитывая, что с момента взрыва прошло немного времени. Если Ризли ранен, то переносить его с помощью портала опасно, значит, они где-то в лесах за городом или... Единственная разумная мысль, которая ее посетила - тот забытый храм, в котором нашли Нёвиллета. Храм спрятан под путями для аквабусов и деревьями, не все жители о нем знают - настолько он заброшен. Фурина надеялась, что ее товарищи там, потому что в лесу она потратит слишком много времени на их поиски. - Ризли! Ризли, посмотри на меня! Отчаянный крик Цезаря выбил из-под ног землю. Фурина оступилась, сломав попавшую под ноги ветку. - Кто-то идет! - Это я. - собственный голос звучал утробно и неузнаваемо. Фурина приблизилась к храму, надеясь, что крик Юлия - просто его испуг. Ризли едва задело, он лежит там в самом прекрасном расположении духа, пока Юлий волосы на себе рвет от истерики. Слабый стук сердца Ризли замедлялся с невероятной скоростью. Фурина застыла в проходе в свой храм, видя, как Клоринда покрывает окровавленное тело герцога глубокими укусами. Так кусают, чтобы обратить смертного в оборотня. Так яростно и хаотично кусают дорогих людей, которых хочется спасти от неминуемой гибели. Сердце Ризли остановилось, а последний стук болезненной волной дрожи прошелся по всему телу Фурины. Фурина на негнущихся ногах приблизилась к герцогу, рухнув на колени возле его головы. Пустой взгляд Ризли был устремлен в потолок. Юлий выл навзрыд, делая ему массаж сердца и искусственное дыхание. - Клоринда, обрати его! Почему он не двигается?! - Я пытаюсь! Рот Клоринды был измазан кровью герцога. Сама эриния застыла на середине своего обращения, когда тело вернуло человеческие черты, но шерсть и волчья морда выдавали в ней оборотня. - Фурина! У Фурины в ушах гудела своя кровь. Она положила ладонь на щеку Ризли, вспоминая, как тот помогал ей передвигаться в поезде, когда она с похмелья едва стояла на своих двоих. Как он пытался отмыть ее после тридцати лет жизни в вулканической пещере. Как он трепетно смотрел на нее, когда она проявляла силу. Как закружил ее в танце. Как обнял ее в своем кабинете, словно она не страшный Бог, а человек, нуждающийся в поддержке. - Ризли... - позвала она, стирая с его лица кровь ладонью. - Ризли... Фурина склонилась над ним, оставив короткий поцелуй на лбу. - Вернись к нам, мой воин. - прохрипела она. - Не оставляй нас. Она положила вторую руку на его лицо: - Мы хотели вместе изменить Фонтейн. Очнись, посмотри на меня. Фонтейн без тебя рухнет. На кого ты оставляешь своих глупых братьев? Зачем бросаешь мою эринию? Вставай, Ризли, вернись из царства мертвых, живым ты нужнее... На лицо герцога упала крупная слеза Фурины. Она редко плакала над умершими смертными, только над своими жрецами или старыми друзьями. И то, когда никто не видел. - Температура падает. Фурина подняла взгляд на Юлия, тот таращился на распахнутые двери храма. Фурина обернулась на выход - со стороны моря на храм стремительно надвигалась снежная буря. - Почему он не обращается?! - Клоринда спихнула руки Юлия со все еще кровоточащей груди Ризли и принялась делать массаж сердца сама, будто, возьмись за это она, герцог непременно оживет. - Ты укусила его до того, как он умер. - Фурине показалось, будто она произнесла эти слова в каком-то ином измерении, но точно не в своем. Голос казался чужим и отстраненным. - Процесс обращения был запущен, если мы не опоздали, все будет хорошо... - Почему он не просыпается?! Влей в него свою кровь! Мастер, умоляю! У одной Фурины в голове прозвучала здравая мысль, что уже поздно. Ризли либо вернется сам, либо не вернется. Решив настоятельно игнорировать голос разума, Фурина склонилась над его лицом: - Очнись, слышишь мой голос? Останься с нами... У Ризли был только один шанс вернуться, Фурина не сводила взгляда с его потухших глаз, надеясь увидеть в них свет. - Как мы без тебя будем? Как она будет дальше без Ризли? Куда она пойдет и что будет делать? Ризли ведь единственный моральный ориентир в ее жизни, ради него она готова поступиться с привычками и старыми правилами. Как она будет разговаривать с Нёвиллетом, зная, что не уберегла его любимого брата? - Сцилла верни его мне. - сорвалось едва слышное отчаяние с губ. - Верни мне моего друга... Ворвавшийся в храм снежный вихрь поднял в воздух весь осевший песок, застлал глаза и им, и снегом. Воздух резко потяжелел, но Фурина не прикрывала глаз, не останавливала дыхание. Она не стала убирать ладони с лица герцога, когда дикая и необузданная сила Крио покрыла его тело, когда лед начал сковывать все, что касалось тела Ризли. Пол под ним мгновенно заледенел, прилипшие к нему песчинки вмерзли в его тело, руки его товарищей начали покрываться толстой корой льда. Клоринда не убирала ладоней с пулевого отверстия Ризли, его затвердевшая кровь быстро обратилась в лед, порезав кисти Эринии, тут же приморозив их к его груди. Клоринда бессмертна, она привыкла к боли, ее раны затянутся мгновенно, но Юлий, не желавший отпускать руки брата, мог умереть от такой магии. И даже так он отказывался прибегать к силе огня. Слезы Фурины примерзли к щекам, как и ее руки к лицу Ризли. Ей не было ни больно, ни холодно, такой жалкий всплеск энергии для нее ощущался легче летнего ветерка, но сердце в груди начало биться яростнее. Укусы Клоринды на шее и руках начали затягиваться. Фурина склонилась над Ризли еще сильнее: - Вот так, мой волк. Иди на наши голоса. В красивых, восхитительных и умопомрачительных голубых глазах герцога слабо засияли белые вкрапления, которые медленно расползались витиеватыми узорами по всем зрачкам, заставляя их сиять снежным светом. Зрачки Ризли мгновенно сузились, затем начали медленно расширяться. - Моя Бо... Он закашлял кровью прямо в лицо Фурины. Кровь у Ризли была горячей, несмотря на холод, сковавший их всех. Ну или ощущалась она так - Фурина так и не поняла. Ризли попытался двинуться, но замер, продолжив лежать с распахнутыми глазами: - Я умер. Каждое слово, которое он произносил, приносило ему боль. Ризли корчился, пытался сохранить лицо спокойным, но все присутствующие знали, чего стоит ожидать. - Тебе нужно отдохнуть. - Фурина слабо шевельнула кистями рук, чтобы случайно не содрать с герцога кожу в попытке отлепить ладони от его лица. - Ты перешел порог бессмертия, твое тело сейчас будет меняться. Ризли со всем пониманием дела попытался кивнуть, но переварив слова Фурины, тут же завопил: - Бессмертия?! Хрип его расселся по заледеневшим стенам храма. Словно в подтверждение своим словам, Ризли тут же поразила вспышка боли, заставившая его изогнуться в спине так, что послышался хруст костей. - Клоринде пришлось обратить тебя в существо, подобное ей. - пояснила Фурина. - Прости. - извинилась она так, будто это было ее решением. Ризли явно хотел что-то ответить, но с приоткрытых губ сорвался вопль, похожий на вой. Герцог перевернулся на бок, Юлий тут же подхватил его голову. Клоринда начала раздевать Ризли, чтобы тому не мешала одежда во время первого обращения. Послышался тонкий звон ударившегося о лед стекла. Фурина, Клоринда и Юлий застыли, смотря друг на друга, понимая, что именно ударилось о ледяную поверхность пола. Крио Глаз Бога Ризли лежал рядом с герцогом, но тот не обращал на него внимания - его начало ломать, Ризли извивался и метался по полу из стороны в сторону. Волосы на его голове начали мгновенно седеть вместе с волосами на всем теле. - Снежный волк. - тепло улыбнулась Фурина, гладя его по макушке. - Красивый окрас будет у шерсти. Мне нравится такой. Белоснежная шелковистая шевелюра Ризли напомнила Фурине о других таких же волосах. Длинных, струящихся вниз, заплетенных в небрежную косу в концах. Фурина в последний раз пригладила непослушные короткие волоски у Ризли на висках, перед тем как встать. - Вьюга здесь может нас выдать. Я должна вернуться в город, найти Нёвиллета и увести Выродков подальше от вас. Юлий тут же вскочил на ноги: - Нет! Ты никуда не пойдешь! Не вздумай! Глаза у Феникса были зареванными, лопнувшие сосуды залили кровью белки, создавалось впечатление, что глаза у Юлия полностью красные, только зрачки оставались черными. - Не уходи. - взмолился он. - Не уходи... Фурина тяжело сглотнула, чувствуя крошечную каплю моря тоски своего Феникса. Снова дорогой ему человек умер в ее храме, а она спешит покинуть их на неизвестное количество времени. - Нёвиллет предал нас. Но он все еще мой жрец и твой брат. Я не могу его оставить. Когда Ромул поймет, что Нёвиллет предал и их, то придет за ним. - Фурина... - тяжело выдохнул Юлий. Фурина улыбнулась: - Я вернусь, ты же знаешь. - Фурина. - позвала Клоринда. Эриния обнимала корчащегося от нечеловеческой боли Ризли, не сводя с него взгляда. - Мы напишем Арлекино, она прибудет к рассвету. Подожди с нами хотя бы до первых лучей солнца... Ризли здесь... Мы не справимся. Нам нужно найти Навию... - Пока с Ризли вы, я могу не беспокоиться. - ответила она. - Но если Нёвиллет человек, то мы обрекаем его на смерть. - А если нет? - не унималась Клоринда. - Если он сын Тритона, то это нам спасаться нужно. Мы не можем никем жертвовать ради... - Ради моего жреца. - перебила ее Фурина. - Ради него я сама убью и Выродков, и Драконов с Богами. Ничего не изменится, даже если Нёвиллет окажется не человеком. И ничего не изменилось с тех пор, как Клоринда была ее жрицей. Ради своих эриний Фурина сотрет в порошок материк. Клоринда, кажется, поняла ее, поэтому перестала спорить, вернув свое внимание к Ризли. - Мы с Нёвиллетом отыщем вас. - обратилась к Юлию Фурина. Она хотела добавить, что Юлию стоит создать портал в камеру Лини и Линетт, у тех должны быть обезболивающие травы и мази для Ризли, да и там их искать не будут. Но Юлий прерывисто обнял Фурину и поцеловал в переносицу, выбив из Богини все мысли разом. - Ты чего? - Я люблю тебя. - сказал Юлий. - Не успел сказать тридцать лет назад, зато сейчас успел. Фурина слышала от него такие нежности в последний раз, когда Феникс был еще неокрепшим лысым цыпленком. Когда он повзрослел и начал становиться мужчиной, язык любви со слов переменился на поступки. - Мы вернемся, вы и соскучиться не успеете. - неловко рассмеялась Фурина. Она хотела сразу переместиться к дому Ризли, но остановилась у порога храма: - И я вас люблю. Немного поразмыслив, она добавила то, что практически никогда не произносила: - Очень люблю.

***

Фурина ожидала того, что не найдет дома Нёвиллета. Она была готова к этому, возможно, даже рассчитывала на то, что жрец ее окажется благоразумнее и смоется куда подальше от нее и Выродков. Не ожидала она следов борьбы в доме. Стоило ей переступить порог дома Ризли, как в нос тут же ударила высокая концентрация Гидро. Чье-то Гидро копье исполосовало все стены и потолки, драка явно началась в гостиной, а выбитая с петель дверь черного хода указывала на место продолжения этой борьбы. Фурина гадала, выжил ли Нёвиллет, потому что кровь была разбрызгана по всем поверхностям, включая столы, диванчики, настенные картины и даже книжные шкафчики. Дом герцога теперь отдаленно напоминал поместье Гидро Драконов. Фурина учуяла запах крови Ромула вперемшку с кровью Нёвиллета. Значило ли это, что они сражались на равных? Но сил у Нёвиллета в таком случае должно быть больше, и даже маленькая стычка могла стереть с лица Тейвата Кур-де-Фонтейн. Фурина вылетела через черный ход, следуя за запахом знакомой крови. В голове звенела только одна мысль: я не могу снова опоздать. Она уже потеряла Ризли, Нёвиллета она никому не отдаст. Забравшись на городскую стену, она высматривала какие-либо всплески Гидро энергии. Им повезло, что дом Ризли, где развернулась бойня, находился в диаметрально противоположном конце Кур-де-Фонтейна, и что драка перешла не на север города, а на юг. Если Ремус действительно так сильно болен, то опасности он не представляет, даже если он решит напасть на Клоринду и Юлия - те расправятся с ним за мгновение. Искать Нёвиллета долго не пришлось - на водных путях для аквабусов произошел взрыв, вызвавший дрожь чуть ли не по всей столице. Длинный мост, ведущий к оперному театру Эпиклез, разрушился на середине. Фурина поспешила туда. Уже там, скрывая свое присутствие, она смогла рассмотреть ту форму Ромула, которая связывала его с Гидро Драконами: рост под два с половиной метра; длинные сизые рога, похожие на извивающиеся реки своей формой; настоящие мускулы воина и наследника невероятной силы, и горящие яростью драконьи глаза. - Ты... - хрипел Ромул. - Как ты мог? Выродок схватил истекающего кровью Нёвиллета за грудки и с легкостью оторвал от земли. Он явно хотел кинуть жреца в воду, но Фурина ему этого не позволила - в ту же секунду оказалась между ними, ударяя коленом по ребрам Ромула так, чтобы сломать как минимум восемь, задев ими сердце. Ромул отшатнулся и упал на одно колено перед ней, потирая место удара. Пока он не пришел в себя, Фурина ударила его в горло ступней, ломая кадык, пригвоздив его к каменному мосту. Бедро порезало призванное Выродком копье - Фурина отскочила в сторону закрывая собой Нёвиллета. - Богиня... Фурина не дала Ромулу договорить, снова нанесла удар в голову, оглушая перед тем, как пробить грудину. Ромул увернулся от ее захвата и увеличил между ними расстояние. - Вы настроены серьезно. - он выплевал вместе с сгустком крови невнятные слова. - А как иначе? - хищно усмехнулась Фурина. - Покушение на моего жреца карается смертью. Фурина снова ударила, но Ромул увернулся. Он старался не нападать, а увиливать от ее атак. Фурине не нравился такой расклад. Если Нёвиллет смертен, то начни она бой в полную силу - ее жрец не выживет. Но и целью Ромула является не Фурина? Как ей быть? Насколько бы силен не был Нёвиллет, она все еще не до конца уверена в том, что он является сыном Тритона. Рисковать им она не могла, что жутко ее бесило. Много лет назад она оказалась в похожем положении со своим жрецом Титом. Тогда у нее тоже был выбор между жрецом и силой, но Тит лишил ее выбора - перерезал себе горло, чтобы она перестала беспокоиться за него и атаковала ту тварь Бездны, напавшую на них, в полную силу, расколов этой битвой несколько утесов. Задумавшись, Фурина пропустила удар Ромула, получив глубокий порез на всю грудь. Кровь обильно полилась из раны, которая не спешила затягиваться. - Мои извинения. - шепнул Ромул перед тем, как мгновенно оказаться возле Нёвиллета. Фурина, не чувствуя боли, снова ударила ногой, приложив силу - в этот раз по копью, вонзив острие в мост. По каменной поверхности пробежала крупная дрожь, и мост под ногами начал сыпаться. Первым в воду рухнул Нёвиллет. Фурина бросилась за ним, но ее поймал за руку Ромул: - Вы хотя бы знаете, кого пригрели на груди?! Не защищайте этого предателя, это он нас рассорил! Фурина повисла над темными мрачными водами Салосского плато, думая о словах Ромула. Конечно, она знала, что Нёвиллет их предал! Улыбка сама по себе расползлась по лицу: - Я же говорила, что знаю больше, чем ты думаешь. Брови Ромула поползли вверх: - Но... - Ремус и Нёвиллет - слабые звенья в этой цепи. Их я проломлю под себя быстро. А тобой я буду упиваться долго Ромул. - сквозь лисий прищур смеялась надменно Фурина. - Может, ты все-таки мне понравился. Хочу посмотреть на то, как ты будешь корчиться от невыносимых мук. От одной мысли будоражит! Ромул ошалело поглядывал то в один ее глаз, то в другой, словно никогда не видел ее с этой стороны и был неприятно удивлен. Словно пытался найти в ней те отголоски фальшивой любезности, которой она когда-то его одаривала. - Я не буду вас хоронить. - продолжила Фурина. - Я выставлю ваши тела на всеобщее обозрение, чтобы люди видели, к чему приводит такой грех. Чтобы человеческие женщины перестали служить Драконам или убивали себя сразу после соития. Вы станете отличным примером, как делать не надо... Ладонь, сжимающая запястье Фурины дрогнула, Богиня, воспользовавшись замешательством Выродка, дернула руку, падая камнем в воду. Благо Выродок додумался не прыгать за ней. Фурина его немного потрепала на мосту, пока она избивала его, то заметила, что раны Ромула затягивались медленнее, чем у Выродков, с которыми ей доводилось сражаться ранее. Было ли это последствие хорошей жизни, в которой Ромулу никогда не приходилось сталкиваться с такими противниками, как Фурина, из-за чего Выродок не выработал в себе привычку мгновенного исцеления, или какая-то мутация, которая препятствовала регенерации, Фурина не знала. Но это радовало и обнадеживало. Раньше Выродки были изворотливее. А этот сам под кулаки лез, словно хотел огрести. Уже в бесконечных темных водах Фурина поняла, что Нёвиллета в этом хаосе ей не найти. В голове роились тысячи сомнений, на счету были секунды. Если она ошиблась и приняла Нёвиллета не за того, то он может утонуть. Фурина больше не чувствовала себя в водах, как дома. Течение больше не подчинялось Фокалорс, и Фурина это понимала. Словно воздух вокруг стал чужим. Словно поглотившая ее вода больше не была водой, а чем-то чужеродным. И так уже тридцать лет. Фурина потеряла связь со всеми водами Фонтейна, когда элементаль стал принадлежать сыну Тритона. Вдруг в бескрайней темноте ее что-то коснулось. Фурина не дергалась, лишь по привычному прикосновению к запястью узнала - Нёвиллет. Фурина обхватила его двумя руками, точно осьминог щупальцами, и переместила их на берег рядом с лесом Эриний. Нёвиллет, когда его ноги коснулись мокрой, липкой, песчаной поверхности, плюхнулся на изрезанный живот и принялся сплевывать воду вместе с обедом. - Тише-тише. - погладила его по спине Фурина. - Еще привыкнешь к таким перемещениям, давай, дыши. - Ромул. - жалобно проголосил Нёвиллет в перерыве между кашлем с надрывом и попыткой исторгнуть из желудка все содержимое. - Надо было его прикончить. - Знаю. Ничего, займусь этим позже. Сейчас надо переждать. Ромул сам не полезет в драку - ему надо залечить свои раны и позаботиться о Ремусе. Неважно, сын Тритона Нёвиллет или нет, Фурина дала Ромулу понять, что избавится от Нёвиллета, вероятно, Ромул отдал его ей, чтобы расквитаться с ним за предательство. Юлий и Клоринда заняты Ризли - они тоже ослаблены. По-хорошему, Фурине следовало бы выследить Ромула и добить их с братом, но в таком случае предатели среди Драконов быстро смотают удочки и сделают вид, что непричастны. А от них Фурина избавиться хочет сильнее, чем от Выродков. Для интриг поздно. Хотелось бы натравить детей Левиафана на Драконов, но ведь те итак всех предадут. Как много развелось изменников. - Его армия. - закашлялся Нёвиллет. - Они растерзают тебя. Нам нельзя медлить, иначе... - Мы на ближайшие дни связаны по рукам и ногам. - покачала головой Фурина, помогая жрецу встать на ноги. - Ромул ранен, Ремус болен, их армию я раздавлю за минуту. Драконы нагадят в штаны, когда меня увидят. У меня все под контролем, Нёвиллет. Самое главное для меня сейчас - уберечь тебя. И даже так, она ничего с собой поделать не может. Фурина провела его вперед к лесу, где пару месяцев назад на них напали монстры, созданные Выродками. Вместе с беспокойством за жреца, Фурину поглотили переживания за Ризли. Эту ночь он никогда не забудет. Боль от первого обращения - самое худшее, что может испытать на себе смертный. Все кости ломает, тело меняется, шерсть вылезает из всех щелей, даже трансформация лица - это настолько болезненный процесс, что некоторые новообращенные предпочитали убивать себя до конца первого перевоплощения в волка. Хорошо, что Фурина не видела первого обращения Клоринды. Нёвиллет быстро отошел от перемещения, но от помощи Фурины не спешил отказываться, опирался на ее протянутую руку, хватался так, словно от этого зависела его жизнь. - Ты потерял трость. Осторожнее, здесь много выступающих корней. Но Нёвиллет шел быстро, словно его ложь про слепоту уже была настолько очевидна, что он сам устал притворяться. Спустя время он спросил: - Мы в лесу Эриний? - Да. Переждем снежную бурю у меня дома. - Буря? Та, что с севера? Нёвиллет не знал, что произошло с Ризли. Фурина закусила щеку, думая, что сказать своему жрецу. Правду? И что из этого выйдет? Она будет всю ночь уговаривать раненного Нёвиллета не рваться к брату. Самой Фурине не хотелось бы, чтобы Нёвиллет это видел, да и положение ее жреца сильно ухудшилось после признания Ромула. Догадываться и знать о том, что твой жрец тебя предал - одно. Убедиться на словах твоих врагов - другое. Что бы ни задумал Нёвиллет. Какими правдами и неправдами он будет увиливать от Фурины, когда она его припрет к стенке, одно Фурина поняла точно: она не готова жертвовать Ризли или Юлием, а Нёвиллет был готов. Он знал, что кто-то из братьев мог погибнуть, но не стал останавливать их. Как бы не было приятно осознавать, что ей дорожат сильнее, чем братьями, Фурина такой жест принять не могла. С другой стороны он клялся Юпитеру, что никто не пострадает. Вероятно, план Нёвиллета покатился прямиком в Бездну, а виной тому была Фурина. Вполне очевидно, что возвращение Фурины в Фонтейн и породило цепочку трагических смертей, вот только Фурина убеждена - если Нёвиллет действительно сын Тритона, который хотел избавиться от Выродков и всех спасти, то у него ничего бы не вышло. Все равно были бы жертвы. - Да. - неопределенно пожала плечами Фурина. - Погода разбушевалась. Путь до озера Урании был ближе, чем до поместья Гидро Драконов, однако магия Фокалорс и иллюзии Августов всегда сбивали с пути всех желающих навестить дом двух Богинь. Даже Фурина терялась в этом лесу, потому что пространственная и временная магия ведьм запутывала ее и заставляла ходить кругами. Клоринда и Навия как-то умудрялись находить выход из озера, а вот Фурина и Арлекино зачастую просто блуждали до тех пор, пока за ними не приходила Фокалорс или Сцилла. Навия сама по себе хитрая, а Клоринда догадливая - им такие загадки легко давались, а вот Арлекино переняла от Фурины прямолинейность - если на пути возникла стена, то стену эту нужно просто пробить. Когда перед глазами показались до боли знакомые пейзажи, Фурина глубоко вдохнула родной воздух, сохранивший в себе остатки магии сестры. - Мы дома. - блаженно выдохнула Фурина. Нёвиллет искренне пытался делать вид, что не осматривается. Что густая синева деревьев, окрашенных из-за высокой концентрации Гидро в синий, никак не завораживает. Что пышный ковер самых редких и полезных цветов, окруживший озеро, не притягивает взгляд. Что вода в самом озере настолько прозрачная, как стекло, что можно было разглядеть глубокое дно и его обитателей. Жрец быстро опомнился и перестал таращиться на все это великолепие сквозь свою повязку с открытым ртом. Пригнувшись, Фурина хмыкнула: - Мои любимые лилии. Хочешь взглянуть? - Хочу... - забывшись, ответил Нёвиллет, но тут же одернул себя. Фурина решила никак не отвечать. Она все равно выжмет из Нёвиллета всю правду этой ночью, ведь из этого озера ему не выбраться самостоятельно. Ей, к слову, если не повезет - тоже, но Фурина выкинула несколько пуговиц с порванной блузы на землю, чтобы иметь возможность хоть как-то покинуть это место, не попадя в ловушку Августов и сестры. Решение убить Нёвиллета было не самым приятным, но ведь шанс, что он выживет - крайне высок. Если что-то пойдет не так, Фурина напоит его своей кровью и оставит восстанавливаться. Фурина взяла Нёвиллета за руку и повела по берегу в сторону водопада, возле которого среди высоких скал была спрятана пещера. - Лучше не лезть в воду здесь. - пояснила Фурина. - Зверушки Сциллы спят на дне, если ты их разбудишь - попытаются растерзать. - Но ты говорила, что они милые. - Для меня милые. Тебя они могут не признать или почуять в тебе опасность. Нёвиллет на ее слова глубоко задумался. А Фурина, устремив взгляд в воду, начала считать: Шевальмарин, Карбалетта и Нарвал. Какими большими они стали! Стоп. Почему только трое?! Сквозь плотную, лесистую, синюю завесу послышался склизкий, ломающий стволы многовековых деревьев, перекат щупальца. - Что это? - обернулся на звук Нёвиллет. - Месье Уше не спит. - улыбнулась Фурина. - Иди сюда, мой засахаренный пузырин, я так давно тебя не видела! Из-за деревьев показался огромный водяной осьминог размером с трехэтажный дом. Уше медленно переполз на пляж, поднимая в воздух песок, давя под собой травы и цветы. - Чудный цилиндр! Сцилла смастерил? Уше радостно шевельнул щупальцем, ударив им о воду, вызвав всплеск, окативший водой Богиню и ее жреца. - Что это за концентрация Гидро? - спросил Нёвиллет. - Он так здоровается, не бойся, он здесь самый дружелюбный. - Почему я слышу, как он окружил нас своими... Пресвятая Фокалорс... Фурина улыбнулась шире: - Он просто рад меня видеть. - Меня что-то коснулось. - Он просто хочет познакомиться. - Это не щупальце... Фурина повернулась к берегу. - Шевальмарин проснулась! И Нарвал! Какими вы большими выросли! Нет! Нарвал! Нельзя есть моего жреца! Кому говорю?! Фурина взмахнула рукой, слабо ударяя по носу кита, чтобы тот отстранился. - А где остальные? - Разбрелись по лесу и скалам. Из пещеры вышла мелюзина с причудливым окрасом, похожим на драконий. - Пахсив. - благосклонно кивнула Фурина. - Спасибо, что заботилась о нашем доме. Мелюзина тоже склонила голову: - Ваша спальня готова, купель наполнена Первозданными водами. Месье... - Нёвиллет. Верховный жрец Нёвиллет. - тут же представился он. - Жрец Нёвиллет может занять спальню Фокалорс, если Богиня не будет возражать. Фурина тепло улыбнулась: - Мы займем мою. Присмотри за ребятами, спасибо. И потащила Нёвиллета вперед. - Это ведь была... - Мелюзина. - Никто их не видел много лет... Я думал, что они вымерли... - Спрятались. - поправила Фурина. - Люди не умеют пользоваться добротой и сердоболием мелюзин, зачастую мелюзины подвергались гонениям, поэтому Сцилла отвадил их от городских дел. Их с Фокалорс пещера не изменилась, что одновременно радовало и огорчало. Сотни тысяч ночей, проведенных в этом месте напоминали о потере. Перед глазами мелькал образ Фокалорс, танцующей среди каменных проходов, озаренных несколькими факелами. Иногда к ним захаживал и Сцилла. Его задумчивый вид, с которым он вальяжно распластался на лежанке Фурины, делая вид, что думает, мешая ей отдыхать, всплыл в памяти и отказывался растворяться реальностью. - Это твой дом? Голос Нёвиллета разом разбил все непрошенные видения. - Да. - спустя время ответила Фурина. - Здесь я предпочитала отдыхать и наслаждаться жизнью. Разделывать туши монстров, точить лезвия, даже петь иногда. Фурина потянула жреца в проход, который вел в достаточно широкое углубление, обустроенное под ее личную комнату. Там был древний дубовый стол Фурины, примитивная лежанка из соломы и шкур, и круглое неглубокое углубление, наполненное водой, в котором Фокалорс всегда отмывала ее от крови и ошметков органов монстров. - Воздух наполнен магией... - изумился Нёвиллет. Фурина, разрывающая на себе порванную блузку, резко остановилась: - Гидро? - Да. - кивнул жрец. - Легкие гудят от такой мощи. Как будто в вены энергию вводят... Фурина такого не чувствовала. Ее связь с Гидро была высока, но не настолько, чтобы ощущать в пещере такой сильный след магии сестры. Фурина обернулась на широкое углубление рядом со стеной, наполненное Первозданной водой. Это связь элементаля с этим местом отзывается в Нёвиллете. Все сомнения отпали, осталось убеждение: сын Тритона все это время все-таки находился у нее под носом. Фурина так и застыла держа в руках черные куски ткани подаренной Ризли блузки. Фурина пожалела, что разорвала единственный верхний комплект одежды, который у нее был, одолжить у Нёвиллета не было смысла - его жреческий костюм тоже был испорчен оружием Ромула. Нёвиллет все это время был у нее под носом, а она до последнего отказывалась признавать. С той секунды, когда в доме Гидро Драконов ей привиделось, что вместо своего жреца она увидела Сциллу, Фурина подсознательно готовилась к этому моменту. Нёвиллет словно намекал, ходил вокруг, крича, что с ним что-то не так. Он все время давал ей такие ответы, которые можно было воспринимать двояко. Фурина повернулась к Нёвиллету. Тот скинул с себя пропитанный кровью сюртук и замер, опустив голову вниз. Явно оценивал повреждения, потому что рука его невольно коснулась глубокого разреза на торсе. Что с ним делать? Допросить? Есть ли смысл? Ничего не скажет, а боли физической я не смогу ему нанести. Фурина спокойно глядела на то, как ее жрец медленно расстегивал пуговицы алой от кови рубашки, как отлеплял от кровоточащих ран ткань, пока ни один мускул его лица не дрогнул. Даже порез на бедре Фурины ощущался как что-то, что надо заживить, иначе кровь сама будет долго останавливаться. Фурина видела других Богов, которые корчились от боли, когда их ранили Выродки. А Нёвиллета будто красной водой облили и отпустили. И ведь она больше не стремилась его залечить, не спешила влить ему своей крови, понимала, что жрецу ее это не нужно, что в его силах заживить эти раны так, чтобы и следа не осталось. Но слова сами вылетели из уст: - Помочь? Нёвиллет поднял на ее голос голову, а Фурина не сразу поняла, что сказала мысли вслух. - Моя кровь поможет исцелиться. Как ты на ногах стоишь с такими ранами? - Адреналин. - Умным словам ты научился, - заворчала Фурина, приблизившись к нему, - а сражаться - нет. - Откуда мне брать такие навыки? - не без нотки удивления в голосе спросил Нёвиллет. Фурина прокляла себя сто раз, пока водила ладонью по разрезам, сделанным Гидро копьем. Нёвиллет не дрогнул. - От меня. От кого еще? - она протяжно вздохнула. - Что мне с тобой делать, Нёвиллет? Я же тебя уберечь хотела, а ты в этой заднице погряз сильнее, чем я. Фурина прокусила запястье, она хотела преподнести его к губам Нёвиллета, но, смотря на след от своих зубов на своей коже, поняла, как много раз она была во власти Нёвиллета. Как много раз он мог укусить ее и подавить ее волю, обратив в свое оружие. Даже когда она догадывалась, она позволяла ему к ней прикасаться. - Что пожелаешь? - предложил Нёвиллет неопределенным тоном. - Ты так странно разговариваешь, что-то случилось? Ризли умер у меня на руках. Мы сделали его бессмертным. Теперь он до конца дней будет жалеть о том, что мы натворили, потому что лучше быть мертвым, чем тем, во что превратилась Клоринда. Но Фурина покачала головой: - Адреналин. Не думай много. Она хотела протянуть ему запястье, но передумала. Вместо этого вспомнила, что в груди, которая свободно и быстро дышала рядом с ее лицом, хранился элементаль. И элементаль этот был частью ее самой. Фурина могла бы просто провести окровавленной ладонью по ранам Нёвиллета, но вместо этого обхватила его лицо и потянула на себя, целуя. Сколько раз она пытала себя воспоминаниями о нем? Сколько раз ей приходилось убиваться ради дитя, которое все это время было рядом и все это слышало? Ему нравилось ее сожаление? Или ему не хватило ее скорби? Нёвиллет ответил на поцелуй почти сразу, зарылся пятерней в ее волосы, опустив вторую руку на бедро. Он был рядом все эти месяцы, был ее опорой, помогал ей справляться со своими эмоциями, слушая столько речей о себе же. Фурина доверяла Нёвиллету то, что не доверяла Ризли, а предал ее в итоге Нёвиллет. Но предал ли? Он не на стороне Выродков, он явно пытается от них избавиться, только иным путем. Фурина оторвалась от своего жреца, завела руки за спину, попыталась снять лиф, но ткань с треском порвалась под напряженными пальцами. Нёвиллет принялся расстегивать ремень ее брюк, а она тем временем пыталась проделать то же самое с его штанами. Силу нужно было контролировать, чтобы не лишиться одежды совсем и не остаться голыми посреди леса Эриний. В голове тут же возникла идея взять одежды из дома Сциллы. Сцилла... А ведь Нёвиллет был свидетелем его смерти, он слышал все, что происходило в доме Гидро Драконов. Хочет ли Нёвиллет тоже отомстить за его смерть? Чего хочет Нёвиллет? Не имея иной лучшей идеи, Фурина решила спросить: - Чего ты хочешь? - Тебя. Фурина на секунду забыла, что они друг-друга раздевали. Ей пришлось приложить усилия, чтобы отбросить в сторону ненужные мысли. Нёвиллет подцепил пальцами нижнее белье Фурины, снимая его вместе с брюками, и, опередив саму Богиню, избавил и себя от остатков одежды. Его возбуждение Фурина ощущала в жадных пылких поцелуях, в руках, сжимающих ее ягодицы и в наливающемся кровью члене. Она потянула его к выбитому в полу большому круглому углублению, наполненному водой, которым Фурина и Фокалорс пользовались как ванной. Холодная вода приняла их точно нежные и бережные руки матери. Рану на бедре начало ощутимо щипать, мелкие повреждения, которые Фурина нанесла сама себе или их нанес Ромул, начали затягиваться. Нёвиллет прервал поцелуй: - Что происходит? - Мы состоим из Первозданных вод, - шепчет Фурина, вовлекая его в новый короткий поцелуй, - Наши тела заживут быстрее под воздействием этих вод. Нёвиллета наверняка не смутило то, что Первозданные воды не залечивают смертных или Гидро Выродков. Элементаль в его теле, резонируя с этой водой, способен на магию, которая никому в Тейвате не подвластна, а исцеление - малая ее часть. Фурину даже обрадовало осознание, что Нёвиллету ни разу не приходилось заживлять свои раны, прибегая к магии. Она завела его к небольшому выступу, где было неглубоко и где можно было сесть. Слепой Нёвиллет сразу понял, что выступ, до которого они еще не добрались, можно использовать как сидение, и опустился туда, усаживая Фурину себе на колени. Её больше не забавляли подобные действия якобы слепого жреца. Но и раскрывать его Фурина не торопилась - не самый подходящий момент. Она бы с удовольствием хотела оправдать себя тем, что хочет проверить Нёвиллета, но не могла. Ей захотелось? Им захотелось? Ей нужно это? Фурина знает, что больше искать доказательства бессмертия Нёвиллета не нужно. Она могла бы остановиться, но сама насаживается на Нёвиллета. Она могла бы прекратить в любую секунду, но начинает двигать бедрами, задавая себе медленный и осторожный темп. Ей не нужно время, чтобы привыкнуть к размеру внутри себя, ей нужно держать себя в руках, потому что даже бессмертного она способна сломать. Судя по рассказам Нёвиллета и его братьев Фурина вполне могла быть его первой женщиной. Ей бы не хотелось его травмировать сильнее, чем она сделает это этой ночью. Нёвиллет положил ладони на талию Фурины, мышцы под его пальцами ощутимо напряглись. Фурина знала, что он не навредит ей, попыталась расслабиться, но клубок скверных мыслей затуманил голову и встал поперек горла. Словно почувствовав ее смятение, Нёвиллет подался вперед и поцеловал Богиню: - Тебе не больно? Фурина рассмеялась так громко, что смех отразился от стен пещер. Напряжение тут же исчезло. - Нет. - мягко улыбнулась ему Фурина, нежно чмокнув в подбородок. Сбивчивое дыхание ее жреца доставляло баснословное удовольствие, видеть, как тот хмурится, как старается не сжимать с силой ягодицы и груди в искреннем страхе причинить боль, сластило душу хлеще медовой настойки Барбатоса. Фурине потребовалось время, чтобы привыкнуть к мысли, что ей не обязательно двигаться осторожно и медленно. К этому моменту Нёвиллет ощущался плотнее и сильнее, сам жрец опустил руки на ее бедра, нерешительно направляя ее, ускоряя, а Фурину и просить не нужно было - приятная нега, разливающаяся внизу живота медленно обращалась в тягучий жаркий нервный узел. Фурина не помнила, был ли у нее кто-то такой же крепкий когда-то. Был ли кто-то, кто смог выбить из ее вечно молчаливого во время секса рта хоть какие-то звуки, но пещера постепенно начала наполняться прерывистыми вздохами и стонами. Ритмичные быстрые движения вызывали всплески воды. Фурина прижалась грудью к груди Нёвиллета, тот жарко и влажно дышал над ухом, а Фурина, потерявшись в симфонии своих и его вздохов, приближалась к своему пику, чувствуя, что Нёвиллет совсем близок к своему. Хватка на бедрах усилилась, спустя несколько секунд Фурина почувствовала, как тело Нёвиллета сильно напряглось, как каждый мускул в его теле дрогнул в последнем рывке. Он дрогнул внутри нее, пульсируя горячими толчками, и этого оказалось достаточно  - ее тело ответило ему, мышцы сжались вытягивая из Фурины каждую каплю наслаждения. Волна оргазма накатила, смывая все ее естество, растворяя его в Первозданных водах. Губы Нёвиллета прижались к ее шее, оставили влажную дорожку поцелуев до плеча. Затем он снова ее поцеловал - медленно и со вкусом, словно пытался ей отужинать. Так нежно и бережно, что Фурина на короткий миг поняла, что это такое - быть желанной. Смертоносный Бог, убивший десятки Выродков, полюбившийся сильнейшему из них - комедия, над которой она бы смеялась вечность.

***

Лежанка была рассчитана на одну Фурину, поэтому, чтобы не спихнуть случайно Нёвиллета на пол, Богиня решила уложить на постель сначала жреца, а потом лечь на него сверху. Нёвиллет гладил Фурину по спине, пока она глубоко задумавшись пропускала между пальцев его волосы. - Я почти не чувствую боли. - спустя долгое время, которое они провели в молчании, сказал Нёвиллет. - Если Первозданные воды исцеляют, то почему никто раньше не использовал их в медицине? - Воды не всех лечат. - ответила Фурина. - Неужели сами выбирают, чьи раны исцелять, а чьи - нет? - удивился жрец. Фурина покачала головой. Разум ее был настолько далеко от пещеры, в которой они находились, что Нёвиллет невольно напрягся: - О чем думаешь? - Никак не могу принять одно решение. - Какое? Фурина повернулась к нему так, чтобы посмотреть ему прямо в глаза через слой черной непроницаемой ткани: - Радоваться мне тому, что ты не умер, или огорчаться? Сегодня Фокалорс водила Ромула и Ремуса в деревню у подножья Эсуса, там они познакомились с местными мальчишками и так заигрались, что близнецы до ночи умоляли меня отпустить к их туда и завтра. Фокалорс сказала, что дети учили деревенских грамоте и литературе, что даже местные старики приходили их слушать. Какие они разносторонние. Все время им поражаюсь. Мы с Левиафаном в их возрасте не такими были. Фурина нас глупыми называла, говорила, что мы отстаем в развитии. Хорошо что этот «ген тупости» не передался Рому и Рему. Они такие умные, у них столько новаторских идей, что мне каждую их мысль нужно записывать, ведь дети каждый час что-нибудь выдумывают. Надеюсь, когда мальчик Флер подрастет, он станет таким же умным. Флер погибла во время родов, нам с Фокалорс пришлось позаботиться о том, чтобы Юлия это дело никак не коснулось. Он по натуре паникер, если узнает, что родился Метис - созовет всех бессмертных на плато, чтобы убить дитя. А дитя это... Вылитый Аврелий. Белоснежные локоны, светлая кожа, даже взгляд у него передался от матери. Только драконьи черты в нем выдают принадлежность к нашему роду. Мама с Левиафаном уже дважды пытались избавиться от него, пока нас не было дома, но он сильнее, чем кажется. И вырастет он таким сильным, что даже Фурина будет с ним считаться. Я это знаю. Я видел в снах потомка Аврелия с ней. Теперь я знаю, что все это время это был мой братец, который недавно родился. Последний дневник Сциллы. Страница тридцать один. За шесть с половиной лет до убийства Фуриной.