Глава 2. Возрождение

      1995       Свобода расползалась из сердца по всему его телу, путалась ветром в грязных волосах, заставляла кровь по сосудам мчаться со скоростью света, будоража.       Сириус отнял ладони от перьев Клювокрыла и раскинул их в стороны, хрипло завыв. Он метался между мягких объемных облаков над Лондоном, не спеша вниз, на землю, где его свобода тут же обрубится.       Ни единой мысли не было в его голове — только свобода.       Однако же на одной улочке Сириус всё же спикировал, особо не стараясь быть незаметным для магглов. Конечно, он терпеть не мог родовой дом, но вместе с тем это было самым надёжным местом в Лондоне, уж точно надёжнее предыдущего укрытия, где его чуть ли не обнаружило Министерство.       Клювокрыл вышагивал за ним, а сам Сириус осторожно ступал по памяти по едва скрипучим доскам, прижимая к лицу рукав поношенной мантии, чтобы своим кашляньем не поднимать еще больше пыли.       — Приятель, нам стоит быть более-менее незаметными.       Сириус старался быть максимально тихим, ведь понятия не имел, какой сюрприз ему могла оставить матушка, ныне, слава Богу, упокоенная. Он старался не особо касаться стен, чтобы не испачкаться ещё больше, но кончиками пальцев по затхлым обоям водить всё равно приходилось — выключатель нужно было как-то найти.       Вдруг пальцы его коснулись чего-то объёмного и будто чистого. Сириус непонимающе нахмурился и попытался разобрать, что это, как вдруг прямо над ухом у него раздались истошные вопли его матери.       — Прочь! Вон из моего дома, поганый предатель! Никчёмный выродок!       Сириус с бешеным пульсом в висках помчался что есть мощи вперёд. Он не мог нормально соображать, когда голова его буквально разрывалась на части от этих звуков. Он заскочил в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся столовой, и тут же прижался к ней спиной с тяжёлым вздохом.       Её возгласы стали менее чёткими, но оставались всё так же громкими, хотя теперь уши не грозились начать кровоточить. Сириус подумал, что переждёт эти крики в столовой, надеясь, что они не будут длиться вечно: кто знает, что это за чары?       Сириус прошёл к столу, покрытому толстым слоем пыли и, возможно, плесени и, спахнув грязь со стула, плюхнулся на него. Гиппогриф упал в угол комнаты и стал чистить свои перья.       Сириус понятия сейчас не имел, как он будет жить теперь, как ему не сойти с ума в этих четырёх стенах, будет ли навещать его Орден, сможет ли он теперь хотя бы узнать, что с Джейн, сможет ли он жить тут с Гарри?.. Все эти тяжёлые мысли разом обрушились на голову Сириуса, и он зажмурился, тряхнув волосами, затем всё же поднявшись.       Нужно открыть окно, иначе так недалеко и задохнуться. Благо его хотя бы видно было. Да, сквозь неотмываемый слой пыли, но всё же видно. И как только он это сделал, то вновь вернулся к размышлениям, жадно глотая свежий воздух.       Необходимо было начать жизнь практически заново. Было бы прекрасно, если бы Римус приходил к нему чаще, чем раньше. Хотя повесткой дня теперь должно стать возвращение дому хоть какого-то более-менее жилого облика.       Сириус задумчиво смотрел вдаль, хмуря брови, как вдруг мать его стихла, а за спиной что-то зашуршало. Он тут же напрягся и резко обернулся, удивлённо округлив глаза и вцепившись пальцами в грязный подоконник за поясницей.       — Господин? Кричер рад служить семейству Блэков, — учтиво, но с ноткой отвращение пробухтел Кричер, чуть поклонившись. Сириус ухмыльнулся и осознал небольшую полезность этого сумасшедшего уродца.       — Кричер, включи свет в коридоре и в моей спальне, — домовик щёлкнул пальцами, и теперь они не сидели в почти кромешной тьме. Сириус, конечно, боялся, что Кричер ничего не будет делать, но это сработало, к счастью. — Можешь быть свободен.       Сириус отправился в коридор, но на этот раз можно было его разглядеть, но на этот раз он старался не будить портрет своей матушки. Цвет стен не угадывался под слоем грязи, как и пол, как и светильники, забитые паутиной. Он уже собирался трансгрессировать в свою спальню, чтобы хотя бы переодеться, как вдруг кто-то надавил на звонок, и мать его завопила, тем не менее Сириус быстро оказался у двери и открыл её. На пороге стояли Дамблдор и Римус.       Сириус неверяще смотрел на них пару секунд, и даже крики его матушки отошли куда-то на второй план, зато потом он прыгнул на Лунатика, чуть ли не скатившись с ним по крыльцу вниз.       — Римус, дружище, чёрт тебя дери! — кричал счастливо Сириус, ощущая ответные крепкие объятия на плечах. Он едва не пустил слезу, но смеяться не переставал ни на секунду.       — О, да, я тоже соскучился, но, думаю, теперь мы сможем видеться гораздо чаще, — также эмоционально воскликнул Римус, и только Дамблдор стоял рядом, заведя за спину руки и лукаво улыбаясь.       — Господа, полагаю, нам лучше пройти внутрь, — Мародёры тут же отлипли друг от друга, не переставая обмениваться горящими взглядами.       Дамблдор с помощью делюминатора вернул свет на улицу, и они ввалились в дом. Сириус и Римус задёрнули портьеру портрета миссис Блэк, которая тут же умолкла, и они отправились в столовую, чтобы побеседовать в спокойной обстановке.       — Что ж, а тут грязновато. Сириус, ты ведь не против, если я приберусь немного?       Никто не возразил, и вскоре комната преобразилась, став чище: в ней даже теперь невозможно было задохнуться от огромного количества пыли, да и поужинать теперь можно было.       — Для волшебника палочка имеет огромное значение, и я смог вернуть твою. Римус, прошу, — Дамблдор не стал садиться, внимательно изучая Мародёров, но не переставая хитро искриться.       — Вот, — из внутреннего кармана пиджака Лунатик достал волшебную палочку и протянул её другу.       Сириус благодарно кивнул и рассёк воздух запястьем, направив наконечник на пару коробок, лежащих на столе. Они нежно прокатились по поверхности и свалились аккуратно на пол.       — Замечательно, — Дамблдор хлопнул в ладони, а Сириус радостно уставился на палочку в руках, позже благоговейно смотря в доброе лицо старого волшебника. — Оставлю вас наедине на некоторое время. Стоит наложить на дом больше защитных заклинаний. Тебе, Римус, думаю, есть о чём поговорить со старым другом.       Дамблдор закрыл за собой дверь, и Мародёры неловко переглядывались, после чего Римус решил наколдовать им чаю и отдал одну чашку другу.       — Как ты? — пролепетал Сириус, сделав глоток.       — Лучше бы тебе ответить на этот вопрос, — усмехнулся Римус и плюхнулся на стул, постукивая по краям чашки пальцами.       — Бывало и хуже. Как вы узнали, что я сегодня успею добраться? — Сириус не спешил садиться, расхаживая нервно по комнате.       — Дамблдор всё знал. Не стоит сомневаться в его могуществе. Да и наши из Ордена дежурят…       — Когда я смогу посещать сборы Ордена? Где они проходят? Я хочу стать полноценным членом. Кстати, как Джейн и Гарри? Почему я не могу им писать? Почему мне ничего не рассказывают о Джейн?       — Стоп, стоп, стоп, — Римус оказался рядом с Сириусом и стиснул его плечи. — Так много вопросов. Я обязательно на них отвечу. И у Ордена нет штаба, я же вроде говорил…       На руку им играло и то, что Сириус ни черта не помнил тот вечер. Его эмоции будто заменили воспоминания. Он говорил, что чувствует что-то горькое и болезненное, но Римус внушал ему, что это всего лишь скорбь утраты лучшего друга. И Сириус охотно верил. Может он подсознательно и желал, чтобы это оказалось действительностью, а мозг просто-напросто блокировал нежелательные отрывки прошлого.       — Пусть тогда сюда приезжают, Римус! — Сириус также сжал плечи друга, тряхнув их. — Мне нужно общение! Мне нужно это! Иначе я… Ты сам должен понимать. Скажи мне хоть что-то хорошее.       — Ты можешь встретиться с Джейн, — несмело ответил на просьбу Римус.       — Джейн?! Джейн Поттер?! — Сириус громко рассмеялся после утвердительного кивка и отстранился от друга, быстрее зашагав по комнате. — Чёрт тебя дери! Она жива?! Чего мы медлим?! Чёрт тебя дери! Идём к ней.       Сириус оживился, его движения приобрели резкость и бессвязность, а в глазах застыло безумие. Никто ни разу ничего не говорил о Медведице, ни единого слова, а тут вдруг такое! Он кинулся было на выход, но на его пути, в дверном проёме, возник Дамблдор.       — Я закончил с усилением защиты дома, так что мы можем идти. Сириус, рекомендую тебе не выходить наружу. С тобой будут извне связываться…       — Послушайте, я хочу предложить в качестве штаба для Ордена этот дом, — Дамблдор вдруг хитро усмехнулся и кивнул.       — Конечно, тогда отошлю тебе помощников для уборки. Ты ведь ничего не имеешь против Молли и Артура Уизли и их детей? — Сириус отрицательно мотнул головой и сделал пару шагов назад. — Замечательно. Тогда мы пойдём. Тебе необходимо отдохнуть, а мы только мешаем. Спокойной ночи, Сириус, и приятных сновидений.       Мародёры на прощание обменялись рукопожатиями. Сируис, проводив гостей, бесшумно отправился наверх. С каждой ступенью в его голове возникало то или иное неприятное воспоминание из детства. Несомненно, жизнь здесь Сириус презирал, ненавидел, тем не менее это была своя, немного мазохистская ностальгия. Но в большей мере он всё же думал о том, что имел в виду Римус, когда сказал, что Сириус мог бы встретиться с Джейн, да и что вообще значили все эти утайки.       — Предатель рода! Выродок! Надо защитить от него достояние Блэков! — ворчал Кричер, шебурша чем-то в гостиной. Сириус решил пока не заморачиваться по поводу сбрендившего домовика и отправился выше с насмешливым фырканьем.       Для начала Сириус выделил одно помещение для Клювокрыла и перенёс с помощью магии все мешающие вещи в комнату Регулуса.       Затем, поднявшись в свою спальню, Сириус первым делом открыл окно, а затем уже вынул палочку, попытавшись очистить комнату волшебством, но у него это вышло с переменным успехом, но почему-то часть грязи не исчезла. Тогда он принял логичное в данной ситуации решение — помыть всё собственными руками. В ванной, соседствующей со спальней, он тоже навёл какой-никакой порядок, а заодно по-быстрому сполоснулся, еле отыскав незаплесневевшую или незатхлую одежду.       Таким образом Сириус убрал до состояния «пригодно для жизни» свою спальню и большую ванную рядом, уже к трём утра валясь с ног. Он не верил, что сам смог всё это сделать, но был рад по крайней мере тому, что Кричер не путался под ногами и не плевался ядом, шебурша где-то на нижних этажах. Сон Сириуса был крепким и лишён всяких представлений.       Наутро, около девяти, кто-то настойчиво стал стучать во входную дверь, отчего Кричер взбудоражился и стал что-то ворчать про грязнокровок, разбудив Сириуса. Он тут же кинул в домовика подушку, но это не помогло, и эльф скрылся только тогда, когда Сириус удосужился подняться с кровати и направиться вниз. В его комнате из открытого окна валил яркий свет, потому и коридоры ему казались слишком уж мрачными даже со включённым светом. И по этажам разносилось его чихание от количества пыли.       Ранними, по меркам Сириуса, гостями стали Римус и Нимфадора, которую он совершенно не ожидал увидеть. По крайней мере так скоро. Её розовые волосы смотрелись нелепо вкупе с какой-то громоздкой странной сумкой и на фоне серьёзного Римуса.       — Доброе утро. Видок у тебя так себе, — у Люпина было прелестное настроение даже тогда, когда он оказался в злодейской обстановке жилища Блэков. Возможно, эта энергия передалась ему от Тонкс, которая, казалось, создавала вокруг себя электрическое поле.       — Наверное, — Сириус пожал плечами и почесал грязные от нахождения в бегах волосы. — Кстати, Нимфадора, что ты тут делаешь?       — Называй меня Тонкс! И мы идём восстанавливать тебя перед свиданием! — слишком радостно воскликнула Тонкс и чуть не распласталась по полу, упустив из виду подставку для зонтиков. — Ой! Простите мне мою неуклюжесть!       И тут вопли Вальбурги Блэк вновь прокатились по всему дому, но долго они не продолжались, ведь Мародёры тут же закрыли противную женщину портьерой.       — В смысле свиданию? Мне нельзя выходить, — упаднически поинтересовался Сириус, когда они поднялись по лестнице на достаточное расстояние, чтобы его матушка снова не начала орать.       — Тонкс выпалила это не думая, — с нажимом произнёс Римус, недовольно глянув на Нимфадору. — Бродяга, тебя просто надо привести в человеческий вид. Ты же не собираешься вот так выглядеть на сборах Ордена?       Сириус оглядел себя, свои давно нестриженые грязные ногти и согласно кивнул. Он подумал, что разрешил бы даже этим двоим покрасить его в ядерно-розовый, но только бы они были рядом с ним. Конечно, Сириус понял, что слова про свидание были вовсе не оговоркой.       В ванной Римус их оставил и сказал, что частично займётся уборкой кухни, чтобы им было, где позавтракать позже. Тонкс выдала Сириусу шампунь и гель для душа и заставила тщательно вымыться перед другими их процедурами. Его умиляло стремление Нимфадоры: оно было таким искренним и немного безумным, но ему это даже будто нравилось. Это помогало отвлечься от проблем.       После ванной Сириуса ожидала свежая одежда в виде новых брюк, рубашки и даже жилетки. Тонкс пообещала, что они накупят ещё, но стоит пока довольствоваться меньшим. Затем его ожидала небольшая стрижка бороды и волос. Сириус не сказал бы, что Нимфадора делала это искусно, но получилось неплохо, хотя она не решилась отстригать полностью всю длину, сделав её буквально доходящей до плеч. Помимо стрижки ногтей, выщипывания бровей и так далее, Тонкс решила поразвлекаться дальше и выудила Блэка сделать даже маску для лица. Конечно, Сириус отпирался, но ему нравилось происходящее, и он всё же согласился. Это было так похоже на прошедшие времена. И когда к ним поднялся Римус, то смех их стал разноситься по всей площади.       — Тогда на мне завтрак. Надеюсь, я ещё не разучился это делать, — хохотнул Сириус и провёл пальцами по волосам, дивясь их пушистой мягкости.       — А я постираю твои шторы и постельное бельё, поэтому, парни, идите без меня, — весело произнесла Тонкс, и Мародёры не стали препятствовать ей, отправившись на кухню. Здесь отсутствовали окна и была лишь слабая вентиляция, которая, однако, пока ещё не работала, поэтому и дышать тут было весьма затруднительно.       — Есть какие-нибудь продукты? — спросил Сириус у друга, палочкой поджигая одну из конфорок и доставая из шкафа сковороду.       — Точно, — Римус сам себе кивнул и вынул из кармана уменьшенную корзину, затем вернув ей прежний размер. В ней лежали куриные яйца, кое-какие овощи для салатов, масло, специи и зелень. Сириус удивился столь богатому арсеналу и приступил к поджарке яиц. Эх, как же давно он не занимался обычной готовкой на нормальной (или почти нормальной) кухне! Казалось бы, что этому всему придётся вновь учиться, но руки сами помнили, а в голове всплывали подобные воспоминания из прошлого. Как они с Джейн раньше вместе готовили. Джейн.       — Что с Джейн? Почему она не пришла? Вы ей не сказали? Когда я смогу увидеться с ней? — Сириус смотрел непроницаемо на Римуса, который лишь опустил взгляд и поджал губы.       — Дамблдор не прочь устроить тут штаб Ордена… — замято ответил Люпин.       — Ты издеваешься? — Сириус недовольно нахмурился.       — Понимаешь, тут такое дело… — Римус тяжело вздохнул и наконец посмотрел на друга. — В общем, Джейн находится в магической комме. Все эти четырнадцать лет она не могла очнуться, но она не мертва, Сириус.       — И вы молчали всё это время, чёрт тебя дери! Ты должен отвести меня к ней! — угрожающе прикрикикнул Сириус.       — Тебе нельзя выходить, — Люпин хотел его всеми силами отгородить от этого, ведь боялся, что картина действительности вновь выведет Блэка на эмоции, отчего он натворит глупостей, а ведь Министерство пока слишком тщательно его разыскивает.       — Римус, ты знаешь меня! — он опасливо приблизился к другу, взмахнув раскалённой лопаточкой. В глазах его разгорелся настоящий пожар. — Если вы не сделаете это по-хорошему, я обойду все ваши тупые запреты!       — Успокойся! Если ты не перестанешь так остро реагировать, то я донесу на тебя Дамблдору, и ты будешь приклеен к этому чёртовому дому, — тихо, но опасно прошипел Люпин.       Это сильно подействовало на Сириуса, и он отвернулся, продолжая готовить. Он понимал, что находился в совершенно не в том положении, в котором мог бы требовать что угодно, потому и смирился с предоставленными условиями. Всё-таки желание увидеть Джейн было превыше прочего.       — Хорошо. Хорошо, я согласен.       К тому моменту, как Тонкс спустилась, завтрак уже был готов, и они быстро закинули его в себя, чтобы не тратить особо драгоценное время. Убираться больше ни кому не хотелось, потому это дело решено было оставить до приезда Молли, которая всех станет координировать.       — Дамблдор пока не собирается сюда заглядывать, да и собрания Ордена не запланированы на ближайшие дни, а это значит, что мы пока можем заняться другим делом, — начал Римус.       — И что же за дело ты предлагаешь? — довольно инициативно поинтересовалась Тонкс, взмахом палочки очистив использованную посуду.       — Я предлагаю провести Сириуса к Джейн, — Бродяга удивлённо округлил глаза и вскинул брови.       — Лунатик, я и не сомневался в тебе! — рассмеялся Сириус и по-дружески пихнул в плечо Люпина. Эмоции вновь захлестнули его до мелкой трясучки рук.       — Это же целая миссия и такая ответственная ещё! — казалось, Нимфадора была даже счастливее Сириуса слышать столь потрясающие новости. — Сириус мог бы превратиться в пса…       — Стоп, стоп, стоп! План у меня уже есть и всё для его выполнения. Ваша задача состоит лишь в том, чтобы беспрекословно слушаться меня. Вы справитесь с этим? — взгляд Римуса задержался на друге. Блэк никогда не отличался особой покладистостью, но сейчас это было слишком необходимо — ему следовало крайне далеко засунуть свои принципы.       — Да, — Бродяга понял, что Лунатик не пожалует сомневающегося ответа, потому постарался быть максимально твёрдым в своём заявлении.       — Сделаем вид, что я поверил тебе, — Мародёры обменялись понимающими улыбками. — Итак, план заключается в том, что ты, Сириус, выпьешь оборотное зелье и обратишься мной. Просто меня в Мунго считают несчастным женихом Джейн и свободно пропускают (на этих словах Сириус недовольно нахмурился, но никто не стал на этом заострять внимание). Тонкс будет собой. В крайнем случае, она превратится в кого-нибудь. Я буду ждать вас снаружи. Слишком долго там не находитесь и особо не привлекайте к себе внимание, — Римус строго глянул на Нимфодору. И вообще складывалось впечатление, что Римус объясняет детям правила поведения, хотя на его фоне они, наверное, и выглядели несерьёзной ребятнёй.       — Поняли, — Сириус и Тонкс одновременно закивали, и Люпин снисходительно улыбнулся.       Они решили не тратить особо времени, потому трансгрессировали в ближайшую к Мунго подворотню. Конечно, пришлось стереть одному бездомному память, но это дело плёвое. Лондон особо не баловал погодой, да и не первой свежести индустриальные пейзажи не внушали весёлости, однако на их троих это не оказывало никакого влияния: они были так же возбуждены предстоящей миссией.       — Оно не такое качественное, но его силы вам должно хватить, — Римус вытащил из внутреннего кармана пузырёк. Глаза Сириуса зажглись, и он уже потянул свои руки к зелью, как вдруг Люпин его чуть приподнял. — Без лишнего внимания. Главное — успейте за час всё сделать, иначе… Ты сам понимаешь, что будет.       — А мне кем быть? Мне изменить свою внешность? — спросила нетерпеливо Тонкс, даже чуть подпрыгнув.       — Не надо. Просто скажите, что ты подруга, которая поддерживает Сириуса, то есть меня. Я буду вас ждать …       — Где ты достал зелье? Ты за ночь это всё придумал? — вдруг спросил Бродяга. Да, он горел желанием наконец попасть в больницу, но эти вопросы слишком уж мучили его.       — Да, я всё-таки твой друг, поэтому не хотел бы, чтобы ты не увидел её, тем более и Дамблдор разрешил нам это под мою ответственность провернуть. Зелье на Косой купил. Всё, давайте.       У Сириуса внутри сразу возросло уважение и к Лунатику, и к Альбусу, да и теперь он был настроен более серьёзно, ведь подводить Римуса меньше всего ему хотелось.       После того, как Бродяга принял облик Люпина, и они с Тонкс оказались в приёмной, то осознали, что понятия не имеют, куда им вообще идти. А эта толпа вокруг лишь усугубляла их потерянность, заряжая обоих треговой.       — Оу, сэр Люпин, Вы давно сюда не заглядывали, — медсестра, которая неслась куда-то с планшеткой, вдруг остановилась возле них, грустно улыбнувшись. Сириусу стало не то что не по себе, скорее, в нём проснулось негодование: какого чёрта эта медсестра считает Римуса парнем его девушки. Если бы медсестра не продолжила говорить, то, Сириус был готов поклясться, он мог бы выйти из себя из-за каких-то мыслей. — Оно и ясно почему… Думаю, так даже будет лучше, — девушка странно посмотрела на Тонкс, а затем поддерживающе кивнула.       — Я тоже рад вас видеть. Могу ли я навестить Джейн? — ему было так непривычно произносить это имя. И в таком, казалось бы, бытовом предложении оно одно выделялось тем, с какой мягкостью и нежностью Сириус произносил его.       — Да, конечно. Я только занесу кое-какие бумаги, — медсестра охотно закивала.       — Буду премного благодарен! — крикнул ей вслед Бродяга, пока девушка окончательно не скрылась среди пациентов. — Хм, а, может, она права, и из вас с Лунатиком вышла бы отличная пара, — игриво пролепетал Сириус. Ему было необходимо отвлечься от тех безрадостных мыслей, пулями пронзающих его виски.       — Сам сначала со своими разберись, а потом утверждай что-то. Да и Римусу это всё ни к чему, ведь он теперь у тебя днями торчать будет, — хохотнула Тонкс и пихнула Блэка локтём под рёбра.       Они отошли немного в сторону, чтобы не мешать остальным. Сириус заглядывал в лицо каждого, пытаясь таким образом уйти от горестных воспоминаний роковой ночи, но вся эта боль вновь и вновь настигала его сердце сотнями пронзающих иголок, от которых всё кровоточило. Все волшебники были, вроде, отдельными людьми, но теперь вдруг они представлялись ему массой, такой же, как он, скорбящей, надеющейся массой.       — А вот и я. Идёмте?       Медсестра вернулась довольно быстро и молча провела их до нужной палаты, сказав, что даст им некоторое время, а затем ушла в неизвестном направлении. Сириус буквально влетел в помещение, падая на колени перед койкой. Из окна проникал сероватый желтый свет, но даже в столь отвратном по цветовом восприятию потоке она была прелестна для него. Её лицо было безэмоционально, а грудь едва вздымалась, но кожа её была тёплая, мягкая. Именно такой, какой запомнил её Сириус.       — Джейн, — это прозвучало так сокровенно, так слабо, так нежно, что у Тонкс внутри что-то сжалась, но она не отвела взгляд, хотя у неё появилось ощущение, что происходящее интимно, и у этого действа не должно быть зрителей.       Сириус сел на край койки и накрыл её щёки ладонями. Ему всё казалось, что она всего лишь спит или притворяется, что спит, как прежде, но ни один мускул на изящном личике не вздрогнул.       — Джейн, — на выдохе. Это звучало с такой надеждой, с такой непоколебимой верой в лучшее, но уже в другой миг всё это рухнуло в его глазах, как когда-то пал сам Волдеморт.       Серые глаза Сириуса стали похожи на глаза фарфоровой куклы — они были такие же стеклянные. Вот только чувств в них было неизмеримо много. Сириус сжал её хрупкую безвольную ладонь и прижал к своим губам, коснулся кончиком носа жилки, в которой билась кровь. Он зажмурился. Хотелось кричать как тогда, но единственное, что он мог — безответно взывать к ней и аккуратно касаться её кожи.       Тонкс села на стул. Ей казалось, что её к чертям сейчас разорвёт, ей казалось, что в комнате стало душно от той горечи, что исходила от жестов Бродяги.       — Знаешь, самое странное, что она — медведица. Она такая маленькая, но медведица, — Сириус боялся открыть глаза: если он разомкнёт их, то точно не сдержит слёз. Он вновь смог ощутить всю ту безысходность. — Малая медведица, — прошептал он, притянув тонкое запястье к своему лбу.       Тонкс понимала, что эти слова адресованы ей, но у неё было чувство, словно лишь эти слова могут вытащить Сириуса из болезненных воспоминаний, и лишь потому он говорил. Но вдруг Тонкс напряглась.       Сириус сложил ладони Джейн на её груди и положил свои руки сверху. Его лицо стало совсем нечитаемым. Тонкс поднялась, чтобы, на всякий случай, оттащить Бродягу, но так и замерла у входа. Из того места, где обитает душа, где у живущих бьётся жизнь, у Сириуса и Джейн показалось нежное голубое сияние, которое спустя пару мгновений стало приобретать форму: у Сириуса — пса, а у Джейн — медведицы. Патронусы стали кружить вокруг них, будто гоняясь друг за другом. Бродяга поражённо наблюдал за этим, пытаясь уследить за движениями зверей, но они мигом замедлили свой ход и изящно поплыли к груди Джейн, исчезая у неё в сердце.       К Сириусу стал возвращаться его истинный облик, а Джейн начала хмурить брови. Бродяга часто-часто задышал, низко нависнув над ней, положив ладони на её лицо. Медведица открыла свои тёплые шоколадные глаза. Несколько секунд она, казалось, вспоминала всё от того, как дышать до того, что произошло в последние секунды её жизни.       — Джейн, — севшим голосом позвал Сириус, дрожащими пальцами обведя её губы и скулы.       Казалось, Джейн разучилась говорить, но она искренне улыбнулась и попыталась дотянуться руками до лица возлюбленного, попыталась передать всё в своём взгляде.       — Чёрт тебя дери, — пролепетал Сириус и рассмеялся. — Чёрт тебя дери! — он зажмурился и прижался к её лбу, ощутив пальцы Джейн в своих волосах.       Сириус резко выпрямился и подхватил возлюбленную на руки, крепко прижимая её к своей груди, ведь страх потерять был ещё слишком свеж.       Тонкс подскочила к ним и засуетилась, пока Джейн закрыла глаза, полностью доверившись Сириусу, утопая в его надёжной заботе.       — Римус будет точно против, но я не он! Так-с, — Тонкс начала рыться в прикроватной тумбе и нашла там волшебную палочку, положив её в карман в своей мантии.       Сириус забыл о всём мире, с блаженным счастьем ощущая тяжесть на руках, слушая её тихий слабый смех.       — Надо быстрее идти, но я не знаю… — начала Нимфадора, умильно наблюдая за воссоеднием возлюбленных, как вдруг их прервал приход медсестры.       — Блэк! Сириус Блэк! — заверещала со страхом в глазах девушка, но Тонкс инстинктивно кинула в неё оглушающее.       — Римус точно вас убьёт, — хрипло хохотнула Джейн, и Сириус почувствовал, как его чуть ли не разорвало на части от радости слышать любимый голос, слышать эту фразу из того своего прошлого, которое теперь можно по праву считать беззаботным. Он знал, что эти слова были предназначены для него одного, что Джеймс бы непременно рассмеялся, но Сириус смог только грустно улыбнуться.       — Держись позади меня. Я шарю в этом, я же мракоборец, — весело произнесла Тонкс и вышла из палаты, держа палочку на стороже. Сириус же максимально крепко стиснул Джейн, прижавшись своей щекой к её макушке.       К ним из одного кабинета выпрыгнул медбрат, но Тонкс довольно проффесионально оглушила и его до того, как он смог что-либо понять. Они передвигались максимально тихо и медленно, но вдруг им навстречу выскочило сразу два целителя, но они не стали атаковать, ведь их прервал Дамблдор, не понятно откуда здесь взявшийся и выплывший из-за спин медработников. За Альбусом следовал крайне обеспокоенный Римус, но как только он увидел Джейн в руках Сириуса, то впал в шок. Казалось, Лунатик осел и еле устоял на ногах.       Все думали, что Дамблдор попытается поступить более-менее демократичным образом, как-то договорится, но он применил заклятие Забвения к целителям, мигом схватил всех членов Ордена за одежду и трансгрессировал вместе с ними на Гриммо, тут же затем исчезнув. Почти никто не смог сразу понять, что произошло. И только тогда, когда где-то вдалеке залаяла собака, Римус открыл дверь и жестом пригласил всех в дом.       — Я думаю, Джейн хочет есть, да и обед готовить всё равно придётся, поэтому я быстро сейчас схожу за продуктами, — неловко произнесла Тонкс и скрылась на улице. Она не была лишней, но сейчас явно Мародёры нуждались лишь в друг друге, без внимания посторонних.       — Хочешь пить? — ласково спросил Сириус, уже держась из последних сил. Джейн кивнула.       — Я сейчас принесу. Иди наверх, — порекомендовал Римус, и мигом трансгрессировал на кухню. Сириус не стал раздумывать и последовал примеру друга, оппарируя в свою спальню, где, по крайней мере, попытался аккуратно положить Джейн на кровать.       Она распласталась на больших подушках, став изучать комнату. Джейн была слишком истощена и выглядела крайне слабо, хотя, казалось, не постарела ни на час. Вдруг в сознании Сириуса всплыли воспоминания одной осенней ночи, когда он не отрываясь смотрел в искренний карий взор возлюбленной. Он вдруг вспомнил, что и она лежала рядом с братом… Но беспокоить расспросами он её не смел.       — Мы в родовом доме Блэков. Именно отсюда я сбежал к вам. Это моя комната. Теперь наша комната, но если ты против, то я не стану настаивать, — Сириус выглядел вполне смущённым, казалось, за все эти годы он совершенно забыл то, какого это — любить. Джейн только улыбнулась и едва зашевелилась, попытавшись привстать, но и этого у неё не получилось должным образом. — Я помогу, — Сириус сел за её спиной и подтянул за плечи, положив её макушку на свою грудь и запутываясь пальцами в её мягких волосах. Казалось, за ними всё это время ухаживали с особым трепетом.       — Вот я и здесь, — Римус с кружкой приземлился рядом и помог Джейн попить, затем убрав на тумбу посуду. — Как тебе удалось это? — поражённо спросил он у Бродяги, который задумчиво гладил по волосам возлюбленную, крепко стискивая её плечи второй рукой.       — Понятия не имею, — горько усмехнулся Сириус и прижался губами к её макушке.       — Какой сейчас год? Почему мы здесь? — хриплым шёпотом поинтересовалсь Медведица, расслабившись в объятиях.       — Сейчас девяносто пятый. Мы здесь, потому что Сириус в бегах. Когда на вас напал Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть, то ты очутилась в волшебной комме, а Сириус не смог пережить произошедшего… Вас сдал Хвост. Сириус попытался отомстить, но устроил погром и убил нескольких магглов. Его посадили в Азкабан, но два года назад он сбежал, и Министество до сих пор разыскивает его, — невесело проинформировал Люпин. — Я надеюсь, что после твоего возвращения нас не станет донимать Министерство, — по щеке Джейн вдруг стекла слеза — Сириус недовольно нахмурился и строго глянул на Римуса.       — Кажется, достаточно. Этого и так много. Джейн нужно прийти в себя нормально и окрепнуть, а ты тут разглагольствовался, — буркнул Бродяга и переложил возлюбленную себе на колени, нежно проведя тыльной стороной по её щеке, лбу, смахивая пряди.       — Ты был в Азкабане? — с дрожью в голосе спросила Джейн, подняв ладонь и касаясь ею щеки Сириуса, который тут же бережно заключил в свою руку тонкое запястье, коснувшись его губами, будто это хоть как-то могло помочь в восстановлении после коммы.       Вдруг Римус поднялся и скрылся из комнаты, негромко хлопнув дверью.       — Лунатик обиделся. Может, его надо выслушать? Он прав. Из-за меня у вас будут проблемы, раз я очнулась спустя столько лет, — грустно произнесла Медведица, но Сириус только печально вздохнул, соединив их лбы.       — Римус не будет обижаться долго. Ты сама это знаешь. А единственная проблема Ордена — я. Да, Дамблдор вновь собрал Орден, потому что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, но Министерство не верит, и это основная проблема.       — Ты сам сейчас вывалил это всё на меня, хотя пригрозил Римусу, — Джейн усмехнулась, и Сириус сам непроизвольно заулыбался. — Я боюсь, что сейчас очень слаба и тебе придётся ухаживать за мной. Но я чертовски ненавижу, когда не могу что-то делать сама.       — Ты думаешь, я не хочу заботиться о тебе, строптивый Медведь? Ты никак мне не давалась, а тут вдруг такое, — Бродяга также перешёл на шёпот. Казалось, в нём исчезла всякая тоска, и осталось лишь всё самое тёплое и пушистое. — Я знаю, у всех Поттеров есть эта черта, — Сириус желал коснуться её губ, испытать это забытое чувство, но Джейн вдруг громко выдохнула и вздрогнула.       — Гарри! — это был вовсе не шёпот. — Гарри! Что с нашим пельмяшем? — но его это не разочаровало, наоборот, это искреннее беспокойство было так трогательно.       — С ним всё хорошо. Надеюсь, его привезут сюда. Он сейчас живет в семье сестры Лили. Он вырос настоящим Поттером. Думаю, вы поладите, — он всё же коснулся губами её щеки и тут же сел рядом, не отводя от Джейн взгляда.       — Тогда жду этого с нетерпением, — они обменялись ласковыми улыбками.       — Будете на кухне обед ждать? — Римус вернулся и, скрестив руки на груди, опёрся лопатками о косяк.       — Луни, прости нас, — произнесла молебно Медведица, когда Сириус помог ей есть, продолжая придерживать.       — Боже, да я уже привык, — Римус весело фыркнул, слегка напрягшись, когда Джейн хитро засияла, потому что он знал, к чему это ведёт. Эх, если бы был здесь и Джеймс, то он вместе с ней подхватил бы наверняка детскую и глупую шутку.       — Так, я в комнате Сириуса, — Бродяга увлечённо слегка приоткрыл рот. — Интересно, — даже тон её голоса стал несерьёзным, а из груди почти вырывался смех, — сколько раз эти стены видели онанирующего Сириуса?       — Года летят, а вам всё так же интересны подростковые шутки, — Римус тем не менее хохотнул. — Вы заставляете испытывать меня испанский стыд.       — Дружище, ты чересчур серьёзен, — Сириус смеялся, глядя на возлюбленную, которая откинула на его плечо голову, тоже слегка посмеиваясь.       — Ладно Джейн, по сути, сейчас двадцать, но ты, Бродяга…       — Обе-е-е-ед! — Тонкс взбежала по лестнице, но проигнорировала порог комнаты, и чуть не упала на пол, благо Люпин успел поймать её за кофту на спине. И Сириус с Джейн рассмеялись ещё громче. — Извините, — Нимфадора покраснела и благодарно улыбнулась Римусу.       Поскольку Джейн пока была не в силах стоять, им пришлось проветрить и расчистить немного столовую. Конечно, до идеала далеко, но лучше, чем если бы пыль витала повсюду.       — Что сейчас Орден делает? — спросила Медведица, когда силы даже поднять ложку у неё кончились, и она полностью расплылась по спинке стула. — Когда я смогу Гарри увидеть?       — Мы пока вербуем людей, потому что война неизбежна. Я, кстати, из Министерства, мракоборец. Тонкс, — Джейн ей широко улыбнулась.       — Мы с Джеймсом тоже мракоборцами были, — тяжело вздохнула Медведица, переведя взгляд на Сириуса, который с удовольствием уплетал макароны, и от этого у ней на душе становилось радостно. — Это ужасно, что всё опять становится как раньше. А как Дамблдор в Мунго попал? Я думала, у него дела поважнее есть, — Джейн стала гораздо лучше себя чувствовать после того, как хоть немного поела, да и люди, находившиеся рядом, способствовали улучшению её состояния.       — Я его предупредил. Всё-таки выводить Сириуса в свет — опасное занятие, — усмехнулся Римус и тоже откинулся на спинку, подмигнув другу.       — Уж я полезнее для общества буду, чем твои нравоучения, — хохотнул Бродяга.       — Кто-то что-то сказал? — все рассмеялись. — Думаю, Дамблдор договорится, и тебя, Джейн, не заберут на опыты или подобное. Всё-таки ты нам нужнее. Сейчас каждый человек в Ордене на счету. Да и ты лучше, чем даже Дамблдор сможешь повилять на Сириуса.       — Вот уж не знаю: смеяться мне, злиться или радоваться? — спросила Джейн, и Риумс усмехнулся.       — Злиться. Постронние не должны знать наш небольшой секрет, — Бродяга, казалось, нисколечко не обиделся на высказывание друга, продолжая пребывать в весёлом расположении духа.       — Ребятки, вы такие милые, — прописклявила умильно Тонкс, поставив локти на стол, случайно уронив ложку. — Ой! Извиняюсь.       — Перестань извиняться, Тонкс. Ты не должна извиняться за то, что ты не можешь контролировать, — Джейн нахмурилась.       — Эх, а миссис Уизли считает иначе, — неловко хмыкнула Нимфадора.       — Миссис Уизли?! Они тоже в Ордене?! Я и с ними теперь хочу увидеться.       — О, не переживай. Всё их семейство скоро оккупирует наш дом, — по-доброму усмехнулся Сириус, — чтобы помочь мне с уборкой, ведь здесь будет штаб Ордена.       — Ты знаешь, как меня обрадовать, — Джейн и Сириус вновь обменялись улыбками, а Тонкс воодушевлённо вздохнула.       После обеда Бродяга отнёс в ванную комнату Джейн по указке Нимфадоры, которая предложила ей помыться, а мужчинам — пока убраться в столовой, ведь грязный воздух только ухудшит состояние и без того больной девушки. Конечно, Сириус стал предлагать свою помощь на известных правах, но Тонкс прогнала его, сказав: «Ты только будешь смущать её, потому что вы давно не были вместе. Всё, иди отсюда, маленький извращенец».       — Зачем ты так с ним? — спросила спустя некоторое время Джейн, пока Нимфадора самолично натирала её кожу мочалкой.       — А разве это не правда? Кстати, а что ты чувствовала эти года? — и, вправду, Медведица ощущала себя более свободно и раскрепощённо рядом с девушкой — рядом с Сириусом ей становилось немного неловко, хотя ранее такого точно не было, и они были самыми близкими людьми и могли творить такую несусветную чушь, которая не придёт ни одному человеку в голову даже ночью.       — Да, ты права всё-таки. Все эти года я будто находилась в темноте. Она была везде. Я ничего не видела и не слышала, кроме неё. Точнее, я могла думать, но говрить — нет. Я рада, что у меня есть вы все, хотя я только вернулась. Мне немного стыдно, что я больше не чувствую того же рядом с Сириусом. У меня такое ощущение, как будто я отдалилась от всех. Конечно, я его люблю, но это странно… Я не могу нормально объяснить. И вообще так странно говорить. Кстати, и как ты попала в Орден?       Тонкс вдруг усмехнулась и уронила в ванную шампунь, тут же подобрав его. Она хотела было начать извиняться, но вспомнила слова Джейн и тут же пресекла этот порыв.       — Я нахожусь под руководством Муди на работе. Так и узнала. Мне нравится Орден Феникса. Тут очень много хороших волшебников, — Нимфадора была предельно аккуратна, когда мыла волосы Медведицы, ведь боялась попасть в глаза или в рот.       — Эх, Муди. Он всегда мне казался странным, но он прикольный парень.       — Не волнуйся по поводу отношений с Сириусом. Я думаю, вам просто надо вновь привыкнуть к друг другу. Вы так классно смотритесь вместе, — Тонкс нечаянно радостно хрюкнула, и Джейн рассмеялась.       — Спасибо, что ты рядом, Тонкс. Я уже чувствую, что ты будешь отличной подругой, и это мне сейчас очень важно и нужно.       — Да не за что, — Тонкс смущённо хохотнула, задумчиво уставившись на костлявое плечо Джейн.       После того, как Медведица была вымыта, Нимфадора помогла ей выбраться из ванной, и усадила на ковёр, вручив полотенце. Одежды никакой запасной не было, потому она хотела к Сириусу сходить, а завтра уже что-то принести из своего арсенала или купить что-то.       — Сириус, — мужчины сидели на полу в комнате Бродяги и играли в шахматы, которые, видимо, отыскали где-то в столовой, пока убирались. Кстати, они навели практически идеальный порядок и в спальне, — дай что-нибудь из своей одежды для Джейн. Я завтра что-нибудь принесу ей по размеру.       — Конечно, — Бродяга выглядел слишком радостным, но Тонкс решила не заострять на этом внимание и, получив необходимое в виде рубашки, брюк и подтяжек, вернулась в ванную.       Джейн ощущала себя куклой. Она бы хотела делать всё сама, но понимала, что не сможет, что у неё не достаточно сил. Ей было жутко неловко позвалять заботиться о себе другим людям, кроме Джеймса. Да, Сириус раньше тоже обладал этой привилегией, но сейчас это стало бы слишком смущающим, ведь она отвыкла от него, от его прикосновений, от его присутствия.       Когда Тонкс позвала Бродягу, чтобы он перенёс её в спальню к остальным, то он замер на пороге, сжимая губы и буквально пожирая взглядом её влажное тело, облепленное тканью, волосы, с которых стекала ещё вода, усугубляя ситуацию. Джейн смятённо еле смогла прижать колени груди, пытаясь скрыться от этого приятного смущающего интереса.       И лишь тогда, когда Тонкс тактично кашлянула, Сириус сдвинулся с места и подхватил осторожно возлюбленную на руки. Он тоже был слегка сконфужен. В спальне Бродяга накинул на плечи Джейн непроницаемую плотную мантию, чтобы не искушаться. И тогда у него впервые за долгое время родились мысли о том, что у него вообще-то есть кое-какие потребности, которые ему удавалось избегать до сегодняшний минуты, и только Джейн произвела на его организм столь буйное впечатление.       Они провели целый день вчетвером, совершено позабв о времени и ситуации, творившейся вне дома, ведь никто не упоминал этого. Они просто развлекались посредством различных настольных игр, обсуждения Хогвартса, разных случаев с работы. Сириус особенно подтрунивал над профессором Люпином.       Вечером, когда гости должны были уходить, Бродяга предложил им остаться, но Тонкс убедила и Римуса в том, что Джейн и Сириусу надо побыть наедине, пока у них есть такая возможность, и вновь привыкнуть к друг другу, потому что при них они будут вести себя скованно. Лунатик в итоге согласился с Нимфадорой и пожелал только остальным Мародёрам сладких снов.       Они лежали в кровати. Джейн была уже в одной рубашке и высохшем нижнем белье. Она смущённо натянула до подбородка одеяло, но позже стало слишком жарко, и она одёрнула его. Сириус понимал её и испытывал точно то же самое.       — Может, мне поспать в другой комнате? — он зажёг Люмусом палочку и оставил её у изголовья, нависнув над Джейн.       — Не нужно…       — Но нас это не устраивает. Пока. Ты ведь тоже это чувствуешь? — он заправил свои волосы за уши и теперь опёрся на обе ладони, серьёзно изучая слегка грустное и красное лицо Джейн.       — Давай поговорим, — предложила она, тяжело вздохнув и стиснув пальцами простынь под одеялом. Сириус кивнул. — Я не жила все эти четырнадцать лет полноценно, как ты, но я тоже чувствую, что что-то изменилось. Мне немного это всё непривычно, особенно, когда мы наедине. И я ужасна, потому что я ничего не могу сама сделать, — она перевела взгляд на потолок.       — Ты не можешь не по своей воли, потому в этом нет твоей вины. Это временно. Мы тебя поддержим. Знаешь, все эти года я не помнил, что ты умерла. Это воспоминание, будто было намеренно заблокировано, и, наверное, это и помогло мне не сойти с ума окончательно. Мысль, что меня ждёте вы с Римусом. Мои чувства не изменились, но если ты не помнишь точно это всё, то мы могли бы вновь пройти этот путь, — он говорил так по-взрослому, так рассудительно, но Джейн знала, что это её Сириус, ведь они не всегда лишь смеялись и дурачились. Она знала, что они умеют говорить серьёзно и притом крайне искренне, не тая ни единого слова.       — Я помню это всё. Просто, я думаю, что нам нужно время, чтобы мы могли чувствовать себя вместе так же комфортно, как раньше. Не начать заново, а слегка замедлить ход. Хорошо? — она подняла ладони, чаще задышав, и накрыла ими шею Сириуса, притянув его к себе.       — Хорошо, — он тоже ощущал эту особую атмосферу, попытавшись избавиться от навязчивого биения в висках. Он хрипло прошептал это слово, замерев в сантиметре от её губ, пока ония возлюбленные, обменивались горячим дыханием. — Чёрт тебя дери, — Сириус резко сел, сжав свои волосы у корней и громко выдохнув. — Чёрт тебя дери. Я пойду, ты ведь не против? Похоже, стены этого дома увидят вновь онанирующего Сириуса, — невесело смущённо усмехнулся он и тут же пустился в ванную.       Джейн смогла перевернуться на живот и уткнулась в подушку, протяжно простонав. Раньше бы она не восприняла это настолько интимно, настолько серьёзно, но сейчас эти слова вызвали дрожь во всём теле. Она понимала, что ничем в этом деле не сможет помочь в своём бессилии. Это было так эгоистично, но теперь ей хотелось поцеловать Сириуса.       Спустя время Бродяга бесшумно пробрался в спальню, считая, что Джейн уже уснула, но она была слишком нервная, чтобы позволить себе такую роскошь.       — Не крадись, — прошептала она, и Сириус тут же бухнулся на кровать. — Как ты? — она прикусила нижнюю губу, ощутив, как он подобрался ближе.       — Лучше, по крайней мере, чем до, — облегчённо усмехнулся Сириус и лёг рядом на бок, привстав и оперевшись о локоть.       — Сириус, можно тебя попросить об одной вещи? — Джейн сглотнула и посмотрела на возлюбленного, нервно вздрогнув. Ей почему-то стыдно было об этом просить.       — Да, конечно. О чём? — он шире улыбнулся и положил ладонь на её щёку, чуть пригладив кожу большим пальцем.       — Поцелуй меня, — Сириус удивлённо вскинул брови.       — Ты же говорила что-то про медленно, — он хохотнул и приблизился к ней.       — Это всего лишь поцелуй, — прошептала оправдывающе Джейн, но он не поверил, естественно.       — Не всего лишь.       Сириус навис над возлюбленной, которая мигом прикрыла смятенной глаза, ощущая горячее дыхание на своём лице. Он склонился ниже, коснувшись её мягких горячих губ. Так аккуратно и бережно, отчего внутри всё переворачивалось и трепетало. Его борода и усы были немного непривычными, но они уже ей нравились, ведь так нравилось самому Сириусу. Он нежно несколько раз прижимался к ней, опустив ладонь ниже по привычке, на талию, грубо сминая от нервозности. Джейн обняла его за плечи, тихо выдохнув и приоткрывая губы, позволяя углубить ласку, позволяя им впервые столкнуться друг с другом после стольких лет разлуки. И это было волшебно. Они будто вновь ощутили эту гармонию сквозь неловкие движения, наполненные чуткой любовью.       — Ты прав, это не всего лишь поцелуй.