Глава 52. У каждого свои заморочки

— Рейна, может, лучше пусть он стоит в центре, когда говорит? — Нет, он должен быть одним из многих. Он запускает эту цепочку, — Рейна постукивала скрученным сценарием по столу. — Искра огня среди мрака отчаяния, как я и сказала. Давайте ещё раз! Репетиция спектакля шла полным ходом. Предпоследняя сцена вызвала трудности в связи с расстановкой актёров. По сценарию, все считали, что Хокаге убит, упали духом, а враг уже был у ворот и спрашивал, где Хокаге. И тут один безымянный шиноби выкрикнул из толпы «Я Хокаге!», а остальные подхватили и стали повторять эту фразу. Канами написала душещипательную музыку к этому моменту, оркестр находился в стадии бурной репетиции, и сам этот отрывок нравился Рейне больше всего, потому что в полной мере раскрывал суть пьесы. Была только проблема с танцем, Рейна никак не могла подобрать нужные движения, чтобы дети смогли их запомнить. — Ну какая ты молодец, Рейна! — в порыве чувств Канами обняла её за шею и помотала из стороны в сторону. — Мама Акиры скоро дошьёт костюмы, и будет идеально. Не зря ты все свои книжки читала! Дети сами прониклись, один даже расплакался вчера от гордости. — За что?.. — Рейна посмотрела на большие часы у входа: время было восемь вечера, и всем явно пора было сворачиваться и идти домой. — За то, что живёт в Конохе. Мне самой захотелось выбежать на сцену и крикнуть вместе с ними. Умеешь ты создать накал, куда бы я без те… Ой, — тон Канами резко изменился, она уронила руку с плеча Рейны и стала поправлять волосы. — Здравствуйте, — она хихикнула. — Здравствуйте. По спине Рейны пробежали мурашки от низкого глубокого голоса. Никаких приятных ассоциаций у неё с ним не было, и она искренне не понимала, чего Канами так радуется появлению Ибики в актовом зале. А сама Канами уже что-то ему рассказывала, наматывая прядь волос на палец. Рейна исподлобья покосилась на Ибики. Он выглядел так же хмуро и отталкивающе, как всегда. Его взгляд был направлен на сцену, где шла репетиция. Если он сейчас и сценарий Рейны раскритикует, она точно ему ответит. Ну, или просто расплачется от бессилия и обиды. Этот громила казался непроницаемым, бесчувственным и грубым. — Понятно, — коротко и безразлично ответил Ибики на поток речи Канами. — Ирука-сенсей где? Канами не сдавалась. Она отмахнулась от вопроса и продолжала болтать. Ибики вдруг резко перевёл взгляд со сцены на Рейну, и она отшатнулась, врезавшись бедром в стол. — Где Ирука-сенсей? — повторил свой вопрос Ибики, адресовав его Рейне на этот раз. Рейна помотала головой, пряча глаза: — Не знаю… — Он уже ушёл? — Я не знаю, — чуть громче ответила Рейна. — Ясно. Значит, не дождался. Завтра, если встретите его, передайте, чтобы забрал папку у секретаря. — Да, конечно, — Рейна выдохнула с облегчением от окончания пытки — взаимодействия с Ибики. Ни «спасибо», ни «пожалуйста», одни только приказы и давление. У Рейны появился неприятный осадок от короткого диалога. — Вы тоже домой? Ой, и я тоже! — донеслось до ушей Рейны. — Рейна-сенсей, выключишь потом свет? — Канами помахала рукой на сцену, полностью сосредоточив своё внимание на Ибики. — Канами?.. — Рейна медленно моргнула и помотала головой, глядя на подругу. — Я вас догоню, — Канами сжала руку Ибики на секунду и подошла к Рейне. — Что? — уже тише спросила она. — Я даже не знаю, какой вопрос задать, — Рейна провожала взглядом спину Ибики. — Потом, всё потом. Спасибо, что прикрыла! — Канами быстро обняла Рейну и убежала вслед за Ибики. Только не хватало, чтобы Канами влюбилась в это нечто. И когда она вообще успела с ним познакомиться? Эбису, конечно, тоже не сын Даймё, но он хотя бы не пугал Рейну одним своим видом. И разве могла Канами так быстро переключиться с него на Ибики? Что ей вообще могло в нём понравиться? — Ты мне на ногу наступил! — раздался крик со сцены. — А чё ты встал тут?! — Дети, всё заново! — Рейна немного пришла в себя и ударила ладонью по столу. Репетиция закончилась скандалом, все перессорились, покричали друг на друга и разошлись. Рейна без сил села на стул и положила голову на сложенные перед собой руки. Ничего, сейчас она вернётся домой, позвонит Ируке, который, видимо, уже ушёл домой, они поговорят, и она ляжет спать. А завтра всё наладится. Ей просто надо выспаться. Мысли об Ируке постепенно вытеснили все другие, и из своего кабинета, забрав сумку, Рейна вышла с лёгкой улыбкой. Ирука попросил её сказать ему, когда букет завянет, чтобы он купил новый. Сказал, что теперь всегда в её комнате будут стоять цветы от него, чтобы она помнила. Только про что именно помнила — он не сказал. А всего-то надо было похвалить его букет, и Ирука сразу засиял, загордился и обрадовался. — Рейна? Ты чего так поздно? У самых ворот Рейну окликнул Ирука. Он был чем-то занят на тренировочной площадке. Рейна остановилась и обернулась к нему: — Ирука? Я думала, ты уже ушёл. — Ну конечно. Младшие сегодня разгромили площадку, пришлось задержаться. Вот, вроде, закончил, но… Завтра, думаю, найдутся ещё повреждения. Забор-то мы быстро починили, а вот снаряды… — Ирука вздохнул и отряхнул штаны. Он весь был грязный: и руки, и одежда, даже на лице была грязь. Несмотря на это, он улыбался и шёл прямиком к Рейне. На улице уже было темно, и только благодаря свету фонарей Рейна могла хоть что-то видеть. — Так холодно, — Ирука потёр руки. — Думаю, скоро снег пойдёт. — Поскорее бы. Одна грязь везде, — Рейна переминалась с ноги на ногу, сжимая сумку в руках. — Вы сегодня репетировали? — Ирука огляделся и дотронулся до плеча Рейны. — Да. Кстати, Ибики-сан тебя… — Я уже знаю. Получил порцию хорошего настроения, — Ирука с усталой улыбкой покачал головой. — Ибики-сан сегодня не в духе. — А Канами была с ним? — Да, но… Я не понял, почему, — Ирука пошёл рядом с Рейной к выходу. — Сама не знаю. — Она разве не с Эбису? Насколько я мог заметить. — Иногда я её совсем не понимаю. Ну, время покажет. Ох, Канами… — Рейна вздохнула с усмешкой. — А какой Ибики-сан человек? — Э… — Ирука потёр шею, подбирая слова. — Неоднозначный. — И что это значит? — На самом деле, он не такой угрюмый, как может показаться. Но, если честно, говорить с ним иногда тяжело. — Что, даже тяжелее, чем с тобой? — После меня ты хотя бы не… — Ирука запнулся, что-то вспомнив. — Я хотя бы не?.. — Да, ничего, — отмахнулся Ирука. — Не плакала? — Рейна вздёрнула бровь. — Мне жаль, что так получилось, я уже говорил. Да ты вообще тогда неуравновешенная была… — Ну да, зато ты эталон спокойствия. — Мне придётся им быть. Некоторое время, — Ирука вдруг стал серьёзным. — Рейна, я хотел сказать… Скоро мне надо будет уйти из Конохи на время. — Почему? — удивилась Рейна. — Ты знаешь, что я готовлюсь стать заместителем директора. Но по новым правилам им может стать либо джонин, либо человек с высш… — Ирука стиснул зубы и прикрыл глаза. — С высшим образованием. — Так?.. — Я не джонин. И образования у меня нет. И миссий высокого ранга для подачи заявки на звание джонина не хватает. Я слишком рано ушёл в Академию, не набрал достаточное количество. — А сколько надо? — Пятнадцать. У меня двенадцать. Три миссии, потом подготовка к экзамену. Если всё получится, в феврале я стану джонином. И тогда директор сможет всерьёз рассматривать мою кандидатуру. Потому что пока что из всех кандидатов… — Ирука с досадой выдохнул носом. — Меньше всего подхожу я. — Но у тебя же такой опыт! Ты столько лет работаешь в Академии! — Рейна, сейчас это всё уже неважно. Пока что ты куда больше меня подходишь под запросы руководства. Без заслуг на бумаге я никто, просто главный инструктор. — Подожди… Но у меня же филологическое образование. — Ты училась в университете. Это главное. Знаешь, сколько ещё преподавателей Академии училось в университете? — Ирука выжидающе посмотрел на Рейну, увидел, что она поникла, и кивнул. — Вот именно. А так — будет заместитель директора с университетским образованием. Ещё и гражданская. Прямо то, что нужно. На радость Даймё. — Так говоришь, будто я в чём-то виновата. — Нет, конечно, нет. Но… Меня злит эта позиция. Никто больше не смотрит на заслуги и репутацию, на реальный опыт. Я в Академии почти десять лет, а ты… — Намекаешь, что я не справлюсь? — Я такого не говорил. Просто считаю, что ты не готова к такой ответственности. — Знаешь, Ирука, я это уже говорила, но иногда тебе действительно лучше помолчать, — Рейна обиженно махнула волосами и ускорила шаг, оставив Ируку позади. — Да что я сказал-то?! С самого начала в голосе Ируки звучала тихая ревность, но Рейна решила, что ей показалось. Она не думала, что он настолько переживает за то, кому достанется место заместителя директора. Пока она не говорила ему, что мама уже всё решила с переездом, и весной её работа в Академии завершится, но, кажется, Ирука видел в ней реального соперника. С одной стороны, это льстило, но с другой — это было глупо. Точно так же Ирука говорил — что Рейна не справится — в начале учебного года, когда ей дали класс. Но, назло ему, она справилась. Однако жизнь ничему его не учит, он снова сказал, что она не справится. — Мы не разговариваем? — Ирука шёл рядом с молчащей Рейной. — Можно хотя бы узнать причину? Рейна полезла в сумку за ключом. Гадости вертелись на языке, но она держалась. — Ты обиделась? — Ирука остановился за её спиной, когда они подошли к дому. — Рейна, что не так? — Больше всего, Ирука, — Рейна вставила ключ в замок и обернулась к Ируке, — меня в тебе поражает твоя размытая граница между прямолинейностью и хамством. — А меня… — Ирука наивно улыбнулся и потрепал край жилета с глупой улыбкой, — …твоя красота. Я зайду? С усталым вздохом Рейна закатила глаза. Ирука опять не понял, чем обидел её. Сказал гадость и стоит, улыбается. Но, как ни странно, это сработало. Рейна смягчилась и впустила Ируку в дом. Они сняли верхнюю одежду и Ирука попытался взять Рейну за руку. Она отбила его руку и пошла в коридор. Ирука последовал за ней и стал «заигрывать» — цеплять пальцами её юбку и тянуть наверх. Впервые такой вид заигрываний Рейна испытала во время отдыха на источниках, но с тех пор Ирука явно вошёл во вкус. — Ты дурак? — Рейна прижала руками юбку к бёдрам, идя в кухню. — Судя по твоему поведению, да. Так было постоянно — сначала Ирука её расстраивает, а потом ведёт себя как идиот в попытке разжалобить. — Это вот так ты стал серьёзным на время? — Рейна включила свет в кухне и подошла к холодильнику. — Рейна, ну хватит, — Ирука продолжал цепляться то за её одежду, то за волосы, подбрасывая их в воздух. — Скажи, что не так. — А ты не знаешь? — Нет. — Хорошо. Тогда я отвечу тебе тем же, — Рейна открыла холодильник и осмотрела полки. — Я считаю, что ты недостоин места заместителя директора. У тебя нет ни образования, ни звания, и за эти месяцы ты уж точно не получишь достаточно опыта, чтобы справиться с такой должностью. За восемь лет ты не удосужился получить звание джонина или научиться хоть чему-то. Ты просто не справишься, потому что ничего не понимаешь в бумажной работе. И поэтому директор поручал подобную работу мне. Дверца холодильника закрылась, Рейна развернулась к Ируке. Он стоял перед ней с каменным лицом, немного поджав губу, и уголки рта сползли вниз. Рейна посмотрела в его стеклянные глаза и со сдавленной улыбкой прыснула. Брови Ируки удивлённо поднялись. — Я домой, — Ирука развернулся на пятках и быстро вышел из кухни. — Ирука! Ну я же пошутила! — Рейна побежала за ним. — Всегда ты… Считала меня ничтожеством… — причитал себе под нос Ирука, натягивая куртку. — Ну да, кто я такой?.. — Я просто сказала тебе то же, что и ты мне! — Рейна вцепилась в его куртку и потянула на себя, чтобы не дать вдеть руку в рукав. — Ты же не понимал, что не так. Теперь понял? — Я вообще тебе такого не говорил! Я не так сказал! — Ирука вступил в борьбу за куртку. — И ты мне ещё что-то про хамство говоришь! — Ну, и? Каково это, Ирука? Чувствовать себя некомпетентным и ничтожным? Я долго терпела. С самого начала. — Я тебе ни разу ничего подобного не говорил! — оставив куртку Рейне, Ирука начал доставать обувь с полки. — Тебе нужны прямые цитаты того, что ты говорил? Дай-ка вспомнить. — …и специально по больному!.. — проворчал Ирука, пытаясь вдеть ногу в ботинок. — Ты с самого начала смотрел на меня свысока, потому что я не шиноби. Считал, что я глупая. Уж сколько я унижений молча проглотила… — И я за это извинился! Нет, надо было поднять эту тему снова! — А чего ты так злишься? — Потому что, Рейна, — Ирука вцепился в свою куртку и потянул её на себя, — ты меня задела. Всё, я пошёл. — Чем? — Рейна оказалась перед Ирукой, сжимая его куртку. — Отдай, — Ирука надулся, засопел и отвернулся. — Чем, Ирука? — Если бы это сказал кто другой, то я бы и не… Да всё, мне всё равно! — Ирука дёрнул куртку, но не смог высвободить её из плена цепких пальцев Рейны. — То что? — Когда я говорил, что люблю тебя, я это и имел в виду. А ты… Я не знаю, что это значит в твоей голове, но ты меня точно не любишь, — Ирука задышал тяжелее, и его лицо побагровело. На секунду сердце неприятно кольнула совесть. Впрочем, Рейна могла сказать Ируке то же самое, вспоминая, как он иногда с ней разговаривал и как вёл себя. И всё же, Ирука выглядел очень расстроенным, хотя пытался скрыть это за злостью. Он не смог долго смотреть Рейне в глаза и с грустным видом опустил взгляд в пол. — Ирука, ты же знаешь, что я это в шутку, чтобы ты… — Да нет. Какие уж тут шутки? Ты сказала правду, — тихо ответил Ирука и вздохнул. — Зря я тебе рассказал. Надо было держать при себе. — Но я так не считаю, — Рейна замотала головой и погладила Ируку по плечу. — И так весь на нервах с этими экзаменами на чунина, ещё и мои экзамены, а потом… — Ирука цокнул. — Я очень люблю тебя, Ирука, — Рейна улыбнулась, видя, что Ирука поднял взгляд на неё. — Ты самый лучший, — она сжала его предплечье. Было сейчас в Ируке что-то до невозможности милое и искреннее. Он стоял перед ней открытый и беззащитный, и Рейне очень сильно хотелось его пожалеть и утешить. Сердце защемило от вида его печальных глаз со сдвинутыми бровями. — Я понял, — Ирука тяжело вздохнул. — Что было не так. Теперь. — Ты такой миленький, — Рейна прижалась к нему и положила ладони на его щёки. — Просто невозможно! — Ну… Что ты… — Ирука завертел головой, но Рейна держала слишком крепко, чтобы он мог отвернуться. — Рейна, — он сжал её запястья. — Я хочу сделать это и из-за тебя. — Что? — Рейна уже вовсю млела от жалкого и в то же время серьёзного вида Ируки. — Всё это. Чтобы ты больше не думала… Что я какой-то бестолковый, столько лет на одном месте… — Ирука со стыдом отвёл взгляд. — Я и не думаю, что ты бестолковый. Я думаю, что ты очень хороший, и… — Боюсь, этого надолго не хватит, — Ирука печально ухмыльнулся. — И-ру-ка, — в ритм каждому слогу Рейна стиснула щёки Ируки ладонями и подняла его голову к себе, — о чём ты вообще? — Ты видела, в какой халупе я живу. Если… Если у нас всё сложится… — Ирука зажмурился, а цвет его лица становился не вполне здоровым. — До тебя я не думал о таком, но… Просто не говори так больше. Я знаю, что я не Торо, и у меня как у него не получится с… — Чего? — Рейна с улыбкой нахмурилась. — Нет, ничего, — Ирука мотнул головой. — Торо? — Когда мы посмотрели последнюю часть, я подумал… Нет, ладно, — Ирука нервно засмеялся и стряхнул руки Рейны со своего лица. — И что ты подумал? Ирука тяжело вздохнул и скосил взгляд в стену: — Я подумал, что у меня может получиться как у него. Он тоже был один в начале, но со временем… — Ирука взялся пальцами за край штанины и скрутил его. — То есть в конце всё же вышло хорошо… Вместо смеха подобные рассуждения Ируки вызвали у Рейны ком в горле и слезящиеся глаза. Ирука растрогал её своей речью, по-детски ассоциируя себя с героем фильма. Зря Рейна не вникала в сюжет и не поддерживала интерес Ируки, ведь это было по-настоящему важно для него. Она вспомнила, как он специально обращал её внимание на моменты, которые считал смешными и интересными, а она только пренебрежительно фыркала. — Ирука… — Рейна глубоко вдохнула, сдерживая слёзы. — Ты чего? — Ирука посмотрел на неё с лёгким недоумением. — Я могу тебе чем-нибудь помочь с твоими экзаменами? — Э… Вроде нет, — налёт грусти исчез с лица Ируки. — Прости меня, пожалуйста, — Рейна прильнула к его груди, зажмурилась и выпустила несколько слезинок, — я знаю, что ты всё сдашь и со всем справишься. — Мои цветы ещё не завяли? — Ирука погладил её по спине и обнял. Вот и настала фаза сумасшествия. Рейна боялась, что она наступит, но сейчас её довёл до рыданий один только звук голоса Ируки — настолько она была счастлива, что они вместе. Рейна не могла представить, как будет уезжать из Конохи и прощаться с Ирукой, он ведь такой хороший, понимающий, пусть и не с первого раза, честный и добрый. А ещё он очень красивый и стеснительный, из-за чего смущается и не умеет принимать комплименты. Всё это вкупе сводило Рейну с ума, она постоянно хотела Ируку, хотела быть с Ирукой и всегда думала о нём. Ей нравилось то, как она чувствует себя рядом с ним, даже когда они ссорятся. — Я не могу… Я не могу… — Рейна без сил повисла на Ируке, пока слёзы катились из её глаз под рваные всхлипы. — Я так люблю тебя… Замок щёлкнул, входная дверь подалась вперёд, но упёрлась в спину Ируки. Ирука удивлённо оглянулся и сделал шаг вперёд, на Рейну. Дверь открылась, и в прихожую заглянула мама. Рейна руками почувствовала, как Ирука вздрогнул и напрягся. Сама она впала в ступор, чувствуя, как сопля медленно течёт из носа на верхнюю губу вперемешку с горячими слезами. — Добрый вечер, — после недолгой паузы произнесла мама и внесла в прихожую сумку, потеснив Ируку и Рейну. Руки затряслись. Рейна смутно помнила, как Ирука быстро надел куртку, что-то ей сказал, поклонился маме и ушёл. Мама молча разделась, отнесла сумку наверх и пошла в душ. Рейна с пылающими от стыда и страха ушами сидела в своей комнате, и ощущения были примерно такими же, как когда ей на физкультуре прилетел мяч в голову. Она хотела придумать, как объяснить маме то, что было в коридоре, но мыслей в голове не было вообще. Мама уже вышла из душа и возилась в кухне. Рейна набралась смелости и спустилась к ней. Мама сидела за столом и попивала чай, на стене тихо шумел телевизор. Рейна прошаркала к раковине, взяла стакан и включила воду. — Я тебе привезла сувениры, — сказала мама. — А ты… Чего так рано? Сказала же, что в субботу… Вернёшься… — пока Рейна наполняла стакан, ей действительно захотелось пить. — Я сказала, что примерно в субботу. Закончили раньше, вот и вернулась. Садись, — мама похлопала по стулу рядом с собой. — Мне завтра вставать рано… — Рейна развернулась к маме и стала пить ледяную воду. — Ясно, говорить ты об этом не хочешь. У вас прям любовь до слёз, — мама пропустила смешок и покачала головой. — Он… Просто мой коллега… — Вторая попытка? Ну, этот твой коллега хоть красивый, — мама неприкрыто улыбалась. В маме что-то изменилось. Она больше не выглядела забитой, согнутой и хрупкой. Она будто была из тех времён, когда отец был жив — такая же шутливая и улыбчивая. — Как зовут? — Ирука-сенсей… — Рейна не знала, куда спрятаться от маминого пытливого взгляда. — И давно вы с ним? — Мы с ним не… Мама, я пока не знаю… Я не… — Давно, что ли? — Он шиноби, так что я с ним не… Ну… — И что, что шиноби? — Ты разве не злишься? — Рейна посмотрела на маму. — С чего мне злиться? Я заинтригована, — мама положила ногу на ногу и покачивала стопой. — Просто… Ты так говорила про шиноби… — Это мои заморочки. У тебя своя жизнь, и синяки будут твои. Не знаю уж, почему тебе вечно нравятся какие-то ободранцы. Грязный весь, в земле какой-то... А теперь садись уже, пока я бодрая. Я должна тебе кое-что рассказать.