Глава 59. Нападение - лучшая защита

Всё, что слышала Рейна, это как тикают часы на тумбочке рядом с кроватью. Ирука обнимал её и рассказывал, как прошла свадьба Наруто, а у неё бешено колотилось сердце и уши закладывало. Поначалу всё было хорошо, она даже смогла забыть вопрос мамы о том, когда собирается забирать свои вещи из Академии. Но время неумолимо шло вперёд, скоро наступит полночь, а потом и утро. Тогда мама поздравит Рейну и скажет, куда они едут. — Ладно, давай одеваться, — Ирука сел на край кровати и стал натягивать штаны. — Я подарок внизу спрятал, так что… — Угу, — Рейна села рядом с ним и стала застёгивать блузку. Сначала поход в Ичираку, потом они с Ирукой отправились на набережную, а после — оказались у него дома. Всё это время Рейна постоянно выпадала из реальности, и Ируке приходилось тормошить её, он злился, что она его не слушает. — Удачно ты родилась в субботу, — посмеялся Ирука и поднялся на ноги. — Я родилась во вторник… — Рейна встала следом за ним. — Ну, в этом году — в субботу, — Ирука взял её за руку. — Идём. Он усадил её на диван в гостиной и куда-то ушёл. Рейна дрожала, но не от холода, а от тревоги. Она потирала указательный палец и смотрела в пол. На следующей неделе всё закончится. Сегодня она не станет никому портить настроение, подождёт ещё немного. Хотя она думала так уже не один день и оттягивала разговор каждый раз. Рейна не могла найти в себе силы, чтобы сказать обо всём Ируке. — Всё, ты готова? — Ирука вошёл в комнату и сел на пол перед Рейной. — Учти, я выбирал без помощи, отталкивался только от того, что ты любишь. И цвет твой… Любимый, пепельная э… Что там… — Угу, — она бросила на него быстрый взгляд, и глаза заслезились. — Да что с тобой? — Ирука перестал тянуть руку к карману, в котором явно что-то было. — Ничего, просто поздно уже… — голос задрожал, и Рейна нервно сглотнула. Все прошедшие дни, которые она провела с Ирукой, были не похожи ни на что другое, даже когда они только решили начать отношения. Он был очень внимательным, много улыбался и часто обнимал Рейну, говорил приятные слова. Сейчас он тоже задал вопрос без обычного раздражения и с обеспокоенностью. — Ты в последнее время… — Ирука дотронулся до её руки. — Что с тобой происходит? — Ирука… — нижняя губа Рейны бесконтрольно дрожала от подступающих всё ближе слёз. — Что? — он спросил громче, увидев слёзы. — Ты запомнил мой любимый цвет, — Рейна выдавила улыбку и с большим усилием посмотрела в глаза Ируке. — Ещё бы не запомнил, — фыркнул Ирука и достал из кармана маленькую коробку. — Ты на меня тогда так посмотрела! Он подготовил ей подарок, сам выбрал, даже любимый цвет не забыл учесть. Рейна поставила локти на колени, согнулась и уронила голову на ладони. Она жила в нервном напряжении от неопределённости несколько недель: дома мама плела паутину тайны, на работе с трудом все пережили конец четверти, и директор ждал её в понедельник на разговор. Сердце ныло так болезненно, что Рейна не смогла сдержаться. — Ты уезжаешь. Рейна подняла заплаканное лицо на Ируку. Он сидел перед ней и грустно ухмылялся. Рейна зарыдала с новой силой, задыхаясь от всхлипов и дрожащего дыхания. Ей не пришлось этого говорить, Ирука и сам всё понял. Сказал об этом так спокойно, что Рейне стало не по себе. — С днём рождения, Рейна, — Ирука положил коробку на колени Рейны. Дрожащими руками Рейна вытерла слёзы и сделала глубокий вдох. Ирука всё так же сидел перед ней на корточках и смотрел на неё. Она должна что-то сказать, поблагодарить за подарок, объясниться, в конце концов. Но язык не шевелился, любая попытка заговорить вызывала тошноту. — И когда ты узнала? — Я не знаю… — промямлила Рейна. — Поверить не могу, — Ирука усмехнулся и встал в полный рост. — Что, ты собиралась просто молча уехать? Ты обещала сказать мне! — Прости меня, прости, — Рейна сжала коробку в руках. — Я сама ещё… — Значит, мы расстаёмся? — Послушай, я пока ничего не знаю… — Так не знаешь, что сидишь и плачешь? Или это от счастья? — злобно процедил Ирука. — Нам необязательно расставаться, я могла бы… Или ты иногда… — Иногда? Что? Ты себя слышишь? Ты понимаешь, где я живу? Кто я? — Ирука начал ходить перед Рейной из стороны в сторону. — Я сказал, что отпущу тебя. Знал, что так оно и будет! Какой я идиот! Видел же, как ты себя вела! Или ты предлагаешь мне бегать туда-сюда? — Я не хочу расставаться, не хочу, чтобы всё между нами… — А что между нами? — Ирука сдвинул брови и с удивлением посмотрел на Рейну. — Для тебя это ничего не значит, судя по тому, как ты поступаешь! Я сказал, что отпущу тебя, но я не знал, что ты попытаешься всё скрыть! Я просил тебя много раз! — Ирука, не кричи… — Рейна сжимала и разжимала кулаки, уставившись на свои ноги. — Ты меня никогда не любила! Завела себе развлечение перед отъездом, а я, придурок, радовался! — Ирука, громко топая, выбежал из комнаты. Рейна даже ничего не успела сказать, а Ирука вышел из себя, выдумал то, чего не было. Он громко звенел посудой в кухне, потом что-то мыл в раковине. Глянув на часы, Рейна увидела, что минутная стрелка приближалась к первым пяти минутам её дня рождения. Всё получилось ещё хуже, чем она себе представляла. Рейна думала, что они спокойно обсудят варианты того, как можно поступить, что она наберётся решимости и поговорит с мамой, объяснит всё, и они найдут выход. Ей меньше всего хотелось уезжать, и она до последнего молчала, потому что надеялась, что всё как-нибудь разрешится само собой, чудесным образом, и не придётся расстраивать Ируку. Она струсила, повела себя гадко, не сдержала обещание. — Ты ещё здесь? — Ирука заглянул в гостиную, где Рейна продолжала сидеть на диване в полнейшем оцепенении. — Ирука, я люблю тебя, — Рейна замотала головой и встала на ноги. — Я очень сильно люблю тебя. — Не надо давить слёзы, я уже ничему не поверю, — Ирука вошёл в комнату и посмотрел в окно. — Забирай подарок и иди паковать вещи для переезда. Не буду отвлекать. — Почему ты так говоришь… — Рейна подошла к нему. — Пожалуйста, давай спокойно… — Спокойно, Рейна, — Ирука отбил протянутую к его лицу руку, — было бы месяц назад. Не сочиняй, что ничего не знала. Каждый раз ты мне врала. — Я просто не знала, как сказать! — Рейна обтёрла лицо от слёз рукавами. — Я боялась! — Чего ты боялась? — Что ты расстроишься, не захочешь разговаривать… Ирука рассмеялся и хлопнул себя по лбу: — Теперь-то я не расстроен! Да я видеть тебя не могу! Ты всегда знала, что этим и закончится, да? Я прав? Зачем ты вообще это начала? Для чего? — у Ируки в глазах блеснули слёзы. — А ты? Ты мне что сказал? Я тебя отпущу, без проблем! Ты согласился с тем, что это временно! — Потому что я надеялся, что у тебя за это время появятся причины, чтобы остаться в Конохе! Чего тебе не хватало? Что тебя не устраивало? Почему ты уезжаешь?! — Не кричи! — Рейна прикрикнула в ответ. — Потому что я не могу оставить свою маму! — Она что, лежачая у тебя?! Ты сама говорила, что ей стало намного лучше! Так какого чёрта вы уезжаете?! — Ирука прошёл мимо Рейны и подлетел к окну, уперевшись руками в подоконник. — Всё, я не хочу ничего слушать. Я понял, как ты ко мне относишься. — Я поговорю завтра с мамой, когда всё станет известно… — Да, поговори с мамой! Мама, мама, мама! Только это и слышу! Своей головы у тебя нет! Одно оправдание! — Я не хочу уезжать, не хочу с тобой расставаться, потому что люблю тебя, — Рейна побоялась подойти к Ируке, слыша, как злобно он сопит. — Хватит это повторять! Я уже наслушался! — Ирука развернулся к ней. — Ты меня никогда всерьёз не воспринимала! И знаешь, что? — Что?.. — Это я тебя бросаю! — Ирука подошёл к дивану, зачем-то развернул плед и начал складывать его заново. — Всё, отпускаю, как и обещал! — Но я тебя не могу отпустить, — из глаз Рейны опять полились слёзы, она переступала с ноги на ногу и смотрела на Ируку. — Никогда не смогу. — Расскажешь мне это через пару месяцев, когда у тебя начнётся такая хорошая и интересная жизнь в каком-нибудь новом городе! — Ирука отбросил плед в сторону. — Забудешь, будто и не было ничего! Да ты меня вообще ни во что не ставила! — Почему ты всё это говоришь? — Рейна подошла к нему и дотронулась до руки. — Я ещё даже не знаю, куда… — Потому что ты мне врала. Посмотри на себя, стоишь и двух слов связать не можешь! Бесхарактерная, трусливая, просто… — Ирука стиснул зубы. — И не трогай меня! Вздумала бросить — пожалуйста! Дверь открыта! — Да, я поступила очень плохо… — Рейна закрыла глаза и закивала. — Но я так боялась тебя потерять, не хотела, чтобы в последние месяцы мы… — Месяцы? Так это были даже не дни и не недели? Ты месяцами молчала и врала мне? Ой, нет, Ирука, я пока ничего не знаю! Ха-ха, Ирука, я стану заместителем директора! — он передразнил Рейну. — Смотрела мне в глаза и врала! — Потому что я впервые так сильно кого-то полюбила, и мне не хотелось даже думать… — Не хотелось? Да ты и не думала! Ни о ком, кроме себя и своей драгоценной мамочки! Вот и иди к ней! Давай, давай, хорошо вам завтра посидеть и отпраздновать! — Ирука схватил её за руку и повёл к двери, и Рейна покорно последовала за ним. — Только сильно не напивайтесь, а то вдруг у вас это семейное! Ненавижу тебя! — Что?.. — Рейна остановилась посреди коридора. Она доверилась ему, рассказала о состоянии мамы, а он будто с упрёком сейчас использовал это против неё. Рейна вырвала руку из пальцев Ируки и сама пошла в прихожую. Она чувствовала себя виноватой, заслужила всё, что сказал Ирука, но его последние слова были такими глупыми и неуместными, что она разозлилась на него. А слово «ненавижу» глубоко врезалось в сердце. — Рейна, прости! — он после недолгого замешательства побежал следом за ней. — Я не хотел этого говорить! — Мне пора, — часто моргая, чтобы удерживать хотя бы половину льющихся слёз, Рейна сняла с крючка куртку. — Прости меня! Подожди! — Ирука отобрал у неё куртку. — Давай поговорим! Ты же не собираешься вот так уходить? — Ты сам вёл меня сюда, — Рейна увидела испуганный и растерянный взгляд Ируки. — Я… Думал, что ты скажешь мне что-то… Я не хотел, чтобы ты уходила, разозлился просто… — Ирука тяжело дышал, прижимая к груди куртку Рейны. — От неожиданности… — Я бы никогда тебя не бросила. Никогда бы так просто не сказала об этом. А ты… Даже не думая, — Рейна наклонилась, чтобы найти свою обувь. — И так легко. Даже со злости я бы так не поступила. — Ха! Не поступила бы! Да ты поступила в сто раз хуже! Ты бы меня не бросила, ты бы молча уехала!.. — голос Ируки стих, и он поник под тяжёлым взглядом Рейны. — Ирука, я… Больше не могу здесь находиться. — Давай просто вернёмся в гостиную… — Ирука обошёл Рейну и встал перед входной дверью. — Я уже успокоился, давай поговорим? К Рейне пришло неприятное понимание, что лучше им с Ирукой больше не видеться до самого отъезда. Ничего хорошего после сегодняшней ночи из этого всё равно не выйдет. Она не переживёт встречу на свежую голову, когда осознает случившееся завтра утром. Ирука сказал ей столько неожиданных вещей, что они не укладывались в голове. Она по-прежнему любила его, и брошенные им в пылу злости слова ничего не изменили, но вместе после такого они точно быть не смогут, никто из них не сможет притворяться, будто ничего не было, даже если они каким-то чудом помирятся. — Я уже, — Рейна прикрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам на подбородок, — никогда не вернусь в твою гостиную. — Что ты такое говоришь? — Ирука заулыбался, и в его глазах тоже появились слёзы. — Нам с тобой лучше не встречаться больше. Я в понедельник пойду забирать документы и вещи из Академии в одиннадцать. Директор назначил встречу. Больше всего на свете Рейна сейчас хотела броситься Ируке на шею, расцеловать его, попросить прощения за всё, но от этого всем станет только хуже. — Я… Буду ждать тебя, — Ирука навалился спиной на дверь. — Подожди! — Не надо. Давай больше не будем встречаться. Так всем будет легче, — Рейна взялась за дверную ручку. — Стой! — Ирука вцепился в её руку. — Я хочу сказать кое-что! — Что? — Я хочу сказать, — на выдохе прошептал Ирука, глядя Рейне в глаза. Они стояли и смотрели друг на друга в тишине. Рейна иногда всхлипывала, Ирука задыхался и краснел. Стало понятно, что Ирука ничего ей не скажет. Рейна с новой силой взялась за ручку: — Я пойду. Прости меня за всё, Ирука. — Рейна, стой! — Ирука медленно сполз по двери на колени. — А куртка?! — он стиснул куртку пальцами и поднял голову к Рейне. — Спасибо, — она попыталась забрать одежду, но Ирука не отпускал. — Если ты сейчас уйдёшь… Рейна, если ты сейчас уйдёшь… Это последний шанс! Я прощаю тебя, и ты меня прости! Просто забудем об этом! — Ирука… Ты был лучшим, что случалось в моей жи… — Рейна взялась за рукав. — Я умру. Слышишь? Если ты сейчас уйдёшь, я умру! — Ирука потянул куртку на себя. — Я идиот, придурок, не следил за языком! Столько раз тебя обижал! А ты всегда меня прощала! Прости меня в последний раз! Рейна! Я тебе… Я клянусь, что больше такого не повторится! Пожалуйста, поговори с мамой! Скажи ей, что останешься со мной! Я всё сделаю! Всё, что ты скажешь! Только не уходи! Ирука зарыдал, отпустил куртку и обнял ноги Рейны. В полубессознательном состоянии Рейна продела руки в рукава и застегнула замок. Она погладила Ируку по голове, прошлась пальцами по его хвосту и положила ладонь на подрагивающий затылок. Сердце наполнилось решимостью: завтра она попытается поговорить с мамой, и пусть она хоть весь дом от злости разнесёт. Рейна не сможет оставить Ируку. От его слёз ей было больно, и она сама не понимала, как до такого дошло. Только они гуляли и смеялись, и вот Ирука уже плачет у неё в ногах. — Ирука, я постараюсь поговорить с мамой завтра… — Постараешься?.. — Ирука отпрянул на неё, придя в себя, и встал на ноги. — Да, насчёт всего. Даже если она меня… — Постараешься? — Ирука прищурился то ли от недоумения, то ли от яркого света лампы. — Это всё, что ты мне скажешь? Постараешься поговорить с мамой?! Она что, решает, где тебе жить?! — С тобой невозможно говорить! Ты не в себе! Я уже объясняла сто раз! — Это ты не в себе! Да я проклинаю тот день, когда ты к нам пришла! От тебя одни проблемы! И у тебя в жизни одни проблемы! Которые ты не умеешь решать самостоятельно! — Сейчас я решу нашу общую проблему, — Рейна кивнула, отпихнула Ируку от двери и вышла на улицу. — Рейна, подожди! Я люблю тебя! Не уходи! Обернувшись, Рейна увидела, как Ирука навалился на дверной косяк и уткнулся лбом в подставленную руку. Она побежала домой, тихо всхлипывая. В голове был настоящий бардак. Она пыталась найти причину, по которой они только что скандалили с Ирукой, и не смогла её найти. Они же могли всё спокойно обсудить, Рейна так и собиралась сделать. Потому что любит его и не сможет так просто отпустить. Мама уже спала, когда Рейна, ничего не видя из-за слёз, прокралась в прихожую. Она вошла в свою комнату, споткнулась о стопку книг и упала на кровать прямо в одежде.

***

Дежурства никогда не были любимой частью работы Генмы, особенно когда дело касалось стены. Сегодня ему повезло — он дежурил в одном из тихих районов, где все давно уже спали, а из мест, требующих внимания, остался маленький бар, где подавали кислое пойло и подгоревшие закуски. Именно в таких местах обычно и происходили самые весёлые драки, рождались самые интересные истории, и хозяин чаще всего просил дежурных или полицию выдворить из своего «приличного заведения» пару-тройку пьянчуг. — Простите, простите! Можно вас? — А? — Генма обернулся. Разумеется, он крутился вокруг бара, чтобы в случае чего помочь поддержать порядок и получить в благодарность за это что-нибудь от его работников. По опыту Генмы, только здесь он и был сегодня нужен. А вот его молодой наивный напарник курсировал где-то по загаженным закоулкам с фонариком в зубах. Его приставили к Генме, чтобы набирался опыта. — Не знаю, к кому обратиться… — молодая официантка жестом подозвала Генму, прижимая поднос к груди. — Он пришёл один и, кажется, уснул… Мы скоро закрываемся… — Кто? — Генма сунул руку в карман и заглянул через плечо официантки в помещение. — Ваш, вроде… Одежда у него как у шиноби… Вдруг вы его знаете? — Чё-то я не понял… — не веря своим глазам, Генма отодвинул девушку в сторону и вошёл в бар. Вся стойка была занята изрядно выпившими работягами из гражданских, столики тоже не пустовали. А в самом тёмном углу Генма заметил знакомую макушку с хвостом. Он подкрался к нему и сел напротив: — Что празднуешь? Э, — он потряс Ируку за плечо, и тот зашевелился. — Я заплатил… — Ирука стал поднимать голову. — Всё-таки решил обмыть джонина? Они скоро закрываются. — Генма?.. — Я сегодня при исполнении, так что Генма-сан, — с усмешкой Генма поднял пустую бутылку и потряс. — И ты это один выдул? — Мне уже без разницы… — Ирука улёгся обратно на стол. — Не, не, давай, поднимайся. — Не хочу. — Слушай, давай не будем тут устраивать? Отведу тебя домой, — Генма потянул Ируку за воротник. — Я здесь побуду. — Чё случилось-то? — Генма подвинул стул и сел рядом с Ирукой. — Ничего. — С этой своей поссорился, что ли? — Генма ткнул Ируку в бок. — Она меня бросила, — проговорил Ирука заплетающимся языком. — Ну и пошла она на хер, — со смешком пожал плечами Генма. — Три часа ночи, спать давно пора. Давай, опирайся на меня. — Я просто… Хочу, чтобы ничего не было… — Да ладно, помиритесь. Чё ты так переживаешь? — Не помиримся. Я ей такого наговорил… — Ирука оттолкнулся от стола и навалился спиной на спинку стула, ссутулившись. — Ненавижу её… Развернулась и ушла… Будто и не было… Ничего… — У-у, — протянул Генма с улыбкой. — Она ушла, бросила меня… Что за жизнь у меня дерьмовая? Череда дерьма. Сначала родители, потом, вроде, наладилось, думал, что в Академии всё будет хорошо. И в первый же год мне дали Узумаки. А этот урод Мизуки?.. Я же считал его другом… Всю жизнь я один в этом дерьме барахтался… — Так, ну, это я понял. С Рейной помириться в чём проблема? — Она уезжает. Бросает меня. Как все. Я всегда был один. Меня все всегда бросали… — Ирука сморщил лицо и заплакал. — Опа, ладно, ладно, — Генма растерянно похлопал его по плечу. — Я ж люблю её… — Ирука прикрыл рот рукой. Намётанный глаз не подвёл Генму. Он вовремя отвёл Ируку в туалет, и теперь тот в обнимку с унитазом стоял на коленях. — Чё, полегчало? Вставай, — он закрыл крышку унитаза и попытался поднять Ируку за воротник. — Нет, стой… Это будто её колени… — Ирука прильнул обратно к унитазу. — Го-осподи… — Я перед ней так виноват… Хоть бы она быстрее уехала… — Ни хрена я не понял, ну ладно. Всё, вставай.