Глава 4.

— Ты решил побаловать нас своим вниманием? Какая честь, — язвительно прокомментировал Малфой появление Блейза. — Что с тобой? Выглядишь хреново. — Похмелье, — коротко ответил он и все-таки мазнул быстрым взглядом по Нотту, уголки губ которого тут же слегка приподнялись. — Ни черта не помню, — добавил Забини. — Ну хоть кому-то было весело, — вздохнул Малфой и покосился на Грейнджер, та, хмурясь, доедала свой завтрак на другом конце стола. — А что с Паркинсон? Я слышал, она в больничном крыле. — Она конкретно отчаялась и позарилась на Избранного. Ну и вот, рыжая ей наваляла, — ответил Монтегю. — На Поттера? — переспросил Забини и залился смехом. — Что-то серьезное? — Малфой слегка напрягся. — Да так, пара царапин. Малфой вдруг стал серьезным и, опустив голову, погрузился в свои мысли. Все-таки он переживал за Панси, хотя Блейз всегда думал, что другу безразлична девчонка и он просто трахал ее, готовую отдаться Драко в любую минуту. Иногда Забини завидовал Малфою, мечтая оказаться на его месте: хоть Паркинсон и являлась редкостной сукой, но была верна своему выбору до конца, несмотря даже на то, что Малфой относился к ней как к полному дерьму и использовал в своих целях, играя на ее чувствах. Нередко Забини было жалко Панси: она, по его мнению, заслуживала большего, чем этого самовлюбленного павлина. А сейчас, услышав о том, что Панси с Поттером, Блейз слегка расстроился. *** — Вы хотите сказать, что были неравнодушны к Панси Паркинсон? — в очередной раз задает вопрос аврор, подозревающий Забини в убийстве. — Да, но она предпочла Поттера. И нет, это не задело мое эго. — Блейз сделал паузу, вспоминая о том разговоре с девушкой. — Я был только рад, что она наконец-то счастлива и любима, ведь Поттер был достойным парнем, учитывая, что он спас магический мир… Аврор прищурился, будто не поверил слизеринцу, однако задал вопрос: — Вы думаете, он мог совершить подобное? — Нет, уверен, он на такое не способен… *** Драко Малфой, сидя на уроке прорицаний, прокручивал в голове утренний разговор с Грейнджер. В глубине души ему хотелось верить в то, что в ее идее есть хотя бы капля правды, и что какой-то учебник способен спасти его мать от проклятья. Но, с другой стороны, если рассуждать логически, в этом не было смысла. Но времени оставалось все меньше, и Драко посчитал, что лучше делать хоть что-то, даже если не будет результата, чем сидеть и сходить с ума от безысходности. Поэтому решил, что после пар обязательно выслушает Грейнджер еще раз. — Может, на этих выходных нам снова устроить вечеринку? — предложил Тео. — А то посмотри на них, все какие-то угрюмые… — Может, просто сходим в «Три метлы»? Как в старые добрые. — Можно и туда, — с толикой грусти согласился Нотт. — Что там с Люциусом, Малфой? Есть новости? — переводя тему, поинтересовался Забини. Меньше всего Драко хотел вспоминать об отце, но он понимал, что друг спросил не из вежливости, а потому что реально за него переживал, к тому же новости в «Ежедневном пророке» кричали о множестве попыток заключенных Пожирателей сбежать из Азкабана. — Он жив, — коротко ответил Драко, а затем добавил: — К сожалению. Ему не сбежать, а если и получится и он явится домой, я лично верну его в Азкабан. — А что с остальными? С теми, кого не поймали? Они больше не появлялись в Мэноре? — Нет, дом отлично защищен благодаря Министерству. Никогда не думал, что скажу это, но я благодарен им за помощь и защиту, которую они оказали мне и матери. Хоть какой-то от них толк. *** После наглости Малфоя, который даже не выслушал ее до конца, Гермиона отправилась на поиски Гарри. Если Драко хочет и дальше ничего не делать, то это его выбор. Однако, когда она найдет решение этой сложной загадки, то вовсе не будет делиться с ним, а напишет письмо в Мунго, чтобы целители сами занялись жизнью и лечением Нарциссы. В спальне, конечно же, его не было. Поттер наверняка уже завтракал в обществе Паркинсон, куда она и направилась. И не прогадала: Гарри как раз покидал Большой зал, но в гордом одиночестве. — Гарри, мне нужно срочно с тобой поговорить. — Гермиона чуть не снесла друга с ног. — Если ты о Роне с Джинни, то я спешу на пару. — Нет. Мне нужно от тебя кое-что другое. — Поттер остановился, сложив руки на груди. — Помнишь, на шестом курсе ты нашел учебник с продвинутым курсом зельеварения? Он мне нужен. Да, я помню, что просила тебя избавиться от него, но сейчас он мне необходим, — сказала Гермиона на одном дыхании. Гарри удивленно поморгал. — Зачем он тебе? — Ты сам знаешь, у меня с зельеварением особые отношения, а это последний год. Гарри, я хочу сдать все экзамены превосходно. — Гермиона попыталась сымпровизировать, чтобы скрыть свои мотивы, однако нельзя сказать, что у нее это получилось. — Гермиона, ты совершенно не умеешь врать. Но, впрочем, это не важно, потому что учебник прятала Джинни, а не я. И даже если б я захотел, вряд ли смог бы отыскать его. — Точно. Спасибо, Гарри, — на ходу крикнула девушка и скрылась за углом, внутренне выдыхая от того, что Гарри не стал выпытывать истинные причины. Найти Уизли было несложно: девушка после случая с Паркинсон постоянно находилась в спальне, стыдясь своего поступка. Когда Гермиона зашла в спальню, Джинни уже собиралась на пары, крутясь перед зеркалом. На девушке не было лица, она выглядела необычайно бледной, и круги под глазами, которые раньше она прятала под косметикой, делали ее лицо еще более болезненным. Гермиона вдруг осознала, что так ни разу и не поговорила с подругой о случившемся и наверняка ей требовалась поддержка. — Джин, дорогая, прости меня. Я совсем замоталась со старостатом. — Гермиона присела на кровать возле Уизли. — Как ты? Джинни поправила волосы и молча села рядом с Гермионой. — Если честно, не очень. Ты ведь знаешь, я люблю Гарри и всегда любила, просто в те годы ему было не до меня, а я не хотела отвлекать его. Думала, когда все закончится, мы сможем быть вместе. Летом мы часто проводили время вместе и даже переспали пару раз, но не говорили об отношениях. Мне казалось, что так будет и дальше, а потом мы поженимся и родим детей, но после возвращения в Хогвартс все изменилось… Он изменился. Я посчитала, что атмосфера тут такая, что напоминает о прошлом, и решила дать ему время, а он стал заглядываться на Паркинсон, — с толикой грусти и печали все же проговорила Джинни. — Гермиона, на Паркинсон! Я могла бы принять любой его выбор, но не этот. — Ты спала с Гарри? — удивленно переспросила Гермиона. — Почему ты мне не рассказала? Но подруга лишь пожала плечами и глубоко вздохнула. — Все навалилось на меня. Там, на вечеринке, Рон выбесил меня, а потом еще и Гарри, целующий Паркинсон… Я не смогла себя сдержать. Мне так стыдно, Гермиона, что я готова провалиться сквозь землю. Подруга закрыла лицо руками, а Грейнджер обняла ее в попытке утешить. Но через пару минут Джинни взяла себя в руки и, высвободившись из объятий, поднялась на ноги. — Полагаю, пришла ты не за этим? — Да, прости. Мне нужна твоя помощь. *** ЗОТИ когда-то был любимым предметом Гарри, но в этом году стал скучным и совсем не интересным. А может, он был таким, потому что на соседнем стуле сидела Панси Паркинсон, привлекая все внимание Поттера на себя. И уже не впервые. Не сказать, что Гарри был против, нет, наоборот, но вот только его интересовало, из каких побуждений она поступала так. Потому что хотела, потому что он ей нравился, или же она делала это, чтобы позлить однокурсников, в том числе Малфоя? Который, кстати, не особо-то обратил внимание, чего не скажешь о сестрах Гринграсс и Блейзе Забини, просто поедавших парочку глазами. Иногда Гарри чувствовал себя вовлеченным в какую-то игру между змеями, но близость и теплое общение с Панси развеивали эти подозрения. Три дня назад, когда Поттер пытался выловить Паркинсон для разговора, что в итоге ему так и не удалось, она написала ему записку и поздним вечером пара встретилась в Астрономической башне, где и состоялся их разговор. Точнее, говорила только она, а Гарри просто кивал. Панси призналась, что еще пару месяцев назад и представить не могла, что ей может понравиться сам Гарри Поттер, и предложила попробовать начать отношения, постепенно привыкая и узнавая друг друга. Гарри кивал как китайский болванчик, и потом они вернулись в гостиную. С того момента Паркинсон и начала вести себя так, будто они с Поттером старые верные друзья. Она садилась с ним на парах, ждала его после обеда, ужина, расспрашивала о тех временах, когда Гарри ни раз спасал школу, и о том, как спас мир. Конечно, он не особо любил хвастаться, тем более хвастаться было нечем, но старался быть хорошим рассказчиком. Она слушала его всегда с открытым ртом, уточняя те или иные моменты. И когда его рассказ подходил к концу, Панси смотрела на него с таким восхищением, что заставляла смущаться и отводить глаза. Так на него никто никогда не смотрел. — Гарри, не спи, — прошептала девушка, толкая его локтем. — Я не сплю. — Ты вернешься на поле? — А у меня есть выбор? Ты слышала Макгонагалл. «В Хогвартсе нет тренера по квиддичу, но я уверена, что лучший ловец предыдущих лет научит вас играть». — Но ты ведь можешь отказаться. — Отказать директору школы? Ты слишком высокого обо мне мнения, я не такой бесстрашный. *** После уроков все трое вошли в Большой зал. Драко огляделся в поисках Грейнджер и понял, что ее здесь нет. Да и на древних рунах, что были последней парой, ее тоже не было. «Совсем не похоже на Грейнджер», — подумал Малфой и сел на свое излюбленное место, недалеко от главного входа. Напротив него также заняли свои места Нотт и Забини, который демонстративно отсел от Тео, будто тот ударил его током. Драко нахмурился и решил спросить: — Что между вами произошло? Не поделили девчонку? Друзья переглянулись: Нотт — с полуулыбкой, а Блейз — с явной злобой. — Не сошлись во мнениях, — фыркнул Забини и, видимо, не желая продолжать этот разговор, схватил со стола яблоко и ушел. — Что-то в последнее время он слишком нервный, — прокомментировал Малфой, на что Тео лишь пожал плечами и принялся обедать. — Разве вы не должны быть на поле? — садясь на свое место, спросила Паркинсон. Оба парня посмотрели на нее, слегка приподнимая брови. — Макгонагалл вернула в школу квиддич. На секунду Драко обрадовался, потому что он скучал по игре, но потом равнодушно пожал плечами: — Мне не до этого, Панс. У него были дела поважнее какой-то там игры, но, с другой стороны, он обещал матери быть нормальным студентом и подростком. Может быть, оно стоило того..? — Эй, Гарри. — Знакомый девичий голос окликнул его. — Садись к нам. Он на секунду замер. Обедать в компании Паркинсон, Нотта и Малфоя не входило в его планы, но делать было уже нечего. Приземлившись рядом с Панси, Поттер держался неуверенно из-за парней, которые и сами были удивлены присутствию Избранного в их змеином логове. — Ты тоже решил вернуться в квиддич? — Да. Полагаю, в этом есть что-то привычное. К тому же, — он тряхнул головой в сторону зала, — кто-то должен научить их играть. Гарри заметил, как Малфой улыбнулся, но предпочел не акцентировать внимание. — Очень самоуверенно, Поттер, — заявил Нотт. — Уверен, Малфой сделает тебя. — Сомневаюсь. — Это вызов? — Да. Через несколько минут все четверо были уже на поле. Нотт и Паркинсон по пути созывали студентов на шоу в качестве зрителей. К тому времени, как Поттер и Малфой переоделись, к ним присоединились Джинни Уизли и Блейз Забини, собирающиеся играть за свои факультеты. Из-за разногласий и недавней ссоры Гарри не знал, как вести себя с Джинни и как это может повлиять на игру, однако игру, пусть и тренировочную, проигрывать он не хотел. — Нам бы вратаря, — сказала Уизли, оттолкнувшись от земли, и зависла в воздухе. — Рон! Не хочешь отстоять честь своего факультета? — крикнула она, находя парня на трибуне. — Монтегю! — окликнул однокурсника Малфой, и тот лениво поднялся со своего места и направился в раздевалку. Когда все заняли свои места, игра наконец-то началась… *** Держа в руках долгожданную книгу, Гермиона светилась от счастья. Она была так рада, что Джинни, хоть не сразу, ссылаясь на проблемы, которые у Грейнджер могут возникнуть, но согласилась. К тому же подруге ни один раз приходилось призывать Выручай-комнату, чтобы достать спрятанный ранее учебник среди кучи другого барахла. Нужно было всего лишь правильно излагать свои мысли… и немного терпения. Совсем капельку. Еще раз рассмотрев книгу, Гермиона спрятала ее в сумку и направилась на обед, но на первом этаже вдруг услышала громкие возгласы учеников и не смогла пройти мимо, последовав за возбужденной толпой. Конечно, ей не терпелось уже изучить учебник, но как староста, об обязанностях которой она уже забыла, девушка должна была проследить за порядком в массовом скоплении студентов, что чаще всего не ограничивалось рамками допустимого. С порога замка Гермионе удалось заметить идущую впереди четверку, и каково было удивление, когда она поняла, кто это. Паркинсон, Нотт, Малфой и Поттер. Теперь она точно была уверена, что должна присутствовать там. Ускорив шаг, она проскользнула между группами учеников и краем уха услышала разговор шестикурсников. — Поттер и Малфой сразятся в квиддиче. — Не думал, что они вернутся на поле. — Да, уверен, зрелище будет стоящее. Но ей так и не удалось догнать друга, который скрылся в мужской раздевалке. Усевшись на трибунах, Гермиона в ожидании игроков достала учебник «Расширенный курс зельеварения» и открыла первую страницу. На ней уже были какие-то записи, которые Грейнджер едва могла прочитать: почерк профессора Снейпа оставлял желать лучшего. Пока она изучала книгу, на поле собрались шесть студентов, а когда игра началась, Гермиона наконец отвлеклась. Несмотря на то, что она не особо любила квиддич, девушка все же следила за ходом игры, в которой, кажется, побеждали бывшие представители факультета Гриффиндор. Если судить по Гарри, то он не прикладывал особых усилий, чтобы выиграть. Он делал лишь то, что умел и умел неплохо, в отличие от Малфоя, который хоть и был так же хорош, как Поттер, но упорно пытался прыгнуть выше головы и оставить победу за собой. Но Малфой переусердствовал и в паре метров от снитча свалился с метлы, которая, в свою очередь, задела метлу Гарри, из-за чего он тоже упал. Благо они оба летели не слишком высоко над землей и не получили травм. Гермиона со страхом вскочила со своего места и внимательнее вгляделась в происходящее на поле. Вместо того, чтобы крыть друг друга разными оскорблениями, Поттер и Малфой, валяясь на земле, смеялись, взаимно подшучивая. Это было событие века. Никогда ей не приходилось наблюдать подобное. И от этого на душе даже стало как-то тепло. В конечном итоге победу так никто и не одержал, и уставшие игроки отправились в душ, все еще смеясь над падением. Вернувшись в школу, Гермиона встретила Невилла, который сообщил ей, что старосту школы хочет видеть директор. Макгонагалл ждала девушку в кабинете трансфигурации, сидя за столом и проверяя пергаменты. Гермиона медленно вошла в кабинет, виновато глядя в пол. Она знала причину, по которой директор хотела ее видеть. — Мисс Грейнджер, у меня закрадывается ощущение, что я зря назначила вас старостой школы. На прошлой неделе вы допустили несанкционированное собрание студентов в Выручай-комнате, где несовершеннолетние вместе с учениками восьмого курса распивали спиртные напитки, вследствие чего возникла потасовка между мисс Паркинсон и мисс Уизли. — Макгонагалл наконец-то подняла на нее взгляд. — Вы что-нибудь знаете об этом? — Да, профессор. — И вы по неизвестной причине пропустили четыре часа занятий. Что с вами происходит, Гермиона? — Простите, все в порядке. Обещаю впредь быть внимательнее. — Очень на это надеюсь. Ах да, мисс Грейнджер, передайте мистеру Нотту выговор. На нем тоже лежит вина. Гермиона кивнула и повернулась к выходу, но у двери остановилась. Она сомневалась, можно ли спросить у директора о Нарциссе Малфой, но выбора особо не было: Макгонагалл могла знать то, чего не знала Гермиона. — Профессор, а вы знаете о ситуации миссис Малфой? Макгонагалл медленно перевела на студентку взгляд, откладывая перо в сторону, и сняла очки. — Да, мисс Грейнджер, я в курсе, — она прислонилась к спинке стула. — Вы знаете, летом мы с Нарциссой обменивались письмами по поводу Драко и восстановления Хогвартса. Миссис Малфой посчитала своим долгом профинансировать ремонт. Полагаю, она сильно раскаивается в совершенных ранее поступках, и я искренне сожалею, что с ней произошло. Мне жаль, что ситуация, в которой она оказалась, безвыходная. — То есть вы тоже считаете, что у нее нет шансов? — Гермиона сделала несколько шагов вперед и оперлась рукой о парту. — Насколько мне известно, многие зельевары отказываются помогать семье Малфоя и у них есть на то причины. В больнице святого Мунго нет специалиста, который смог бы сварить столь сложное противоядие. Могу сказать, что среди живых нет волшебника, способного помочь ей. Мне жаль… — Вы говорите о профессоре Снейпе? — Да, дорогая, Северус Снейп был очень талантливым и могущественным зельеваром. — Но разве так можно? — возмущенно спросила Гермиона, сложив руки на груди. — Я понимаю ваше возмущение, мисс Грейнджер, но, к сожалению, это так. *** Тело после вчерашней игры невыносимо болело. Драко с трудом поднялся с постели, напоминая себе, что сегодня последний день учебной недели. Неожиданно в спальню влетел довольный Нотт, запуская холод из коридора. Драко слегка поежился и забрался обратно под одеяло, где минутой назад было очень тепло и уютно. — Подъем, девочки! — воскликнул Теодор. — Сегодня пятница, а это значит, что вечером мы идем в «Три метлы». Нотт прошелся вдоль кроватей, стаскивая одеяла с кроватей Малфоя, Забини, Монтегю. Когда дошел до Поттера, то на секунду замер, скорее всего, раздумывая. Но затем стащил одеяло и с него. — Какого хрена ты творишь? — раздался возмущенный голос Монтегю. — Оу, Поттер! Знал бы, что будешь встречать меня таким стояком, я бы не будил этих придурков. — Тео многозначительно поиграл бровями, а лицо Поттера обрело пурпурный цвет. Малфой не мог сдержать улыбку, но и терпеть подобные шутки он не хотел. Нотт часто шутил на эту тему, и иногда у Драко возникали сомнения относительно его ориентации. Уж очень часто он шутил. Быстро вскочив с кровати, чтобы Тео не отвесил шутку и в его сторону, Малфой нырнул в пижамные брюки и отправился в ванную. В его голове постоянно крутился тот разговор с Грейнджер, не давая ему покоя, и хотя логики Драко не находил, однако призрачная надежда на то, что мать можно спасти, не отпускала. В конце концов, сидеть сложа руки ему не хотелось. Закончив с водными процедурами, Драко отправился на завтрак, не дожидаясь своей слизеринской банды. Грейнджер, как обычно, одна из первых уже сидела в Большом зале и, конечно же, с учебником в руках. «Она никогда с ними не расстается», — пришел к выводу Малфой и направился прямиком к ней. Ничего не говоря, он уселся на скамью рядом с ней и начал накладывать себе в тарелку овсяную кашу. Намазал булку маслом, налил какао. Он вел себя как обычно, не смущаясь компании Грейнджер и Уизлетты, которые, в свою очередь, сверлили его непонимающим взглядом. — Ты достала ту книгу? — наконец-то спросил парень так, будто все это время вел с ней непринужденную беседу. Гермиона потупила взгляд и неуверенно ответила: — Да, как раз изучаю ее. — Нашла что-нибудь? — Возможно, но, помнится мне, ты сказал, что это бред. Что изменилось? Драко не знал, что ответить, поэтому проигнорировал вопрос и отставил тарелку в сторону. Но, кажется, Грейнджер не собиралась продолжать без ответа. Закатив глаза, Малфой вымолвил то, что первое пришло в голову: — Я передумал. Рассказывай, что ты нашла. Она немного подумала, а потом осмотрелась по сторонам и села чуть ближе к нему, подвинув учебник. — Вероятнее всего, Снейп хотел завещать учебник кому-то из студентов. Возможно, тебе. — Она перевернула пару страниц и указала на схему. — Я долго не могла понять, что это. Думала, руна или что-то еще, но все же я склонна думать, что это карта, точнее, схематичное расположение какой-то комнаты. Могу предположить, что изображение змеи указывает на слизеринские подземелья. Видимо, там у Снейпа есть еще кладовка. Она отмечена крестиком. Вот смотри, — она указала пальцем, — если предположить, что точки — это шаги, то получается пятнадцать шагов, а после поворота — еще девять. Грейнджер отстранилась и пригубила из кубка. Малфой, слегка нахмурившись, вглядывался в схему. Он будто знал, куда она ведет, но не мог уловить мысль и от этого злился. — Сегодня встала пораньше и решила проверить свою теорию. Я обошла все коридоры подземелий, но не нашла никакой скрытой двери. Теперь он все понял. Понял, куда ведут эти точки и что искала Грейнджер. — Ладно. Что особенного в этой комнате? — Портрет. — Я не понимаю. — Портрет самого лучшего зельевара прошлого столетия. Ты знаешь, мне пришлось поднимать историю Хогвартса. По ее данным в школе хранятся около трех тысяч картин и портретов, но, судя по отчетности, около тридцати лет назад одной Филч не досчитался. Угадай, кто был на ней изображен? — Тот самый зельевар? — Именно. И я уверена, что он находится в этой комнате… *** Спустившись в Большой зал, Теодор Нотт замер на пороге, наблюдая, как Малфой слишком близко — практически впритык — сидит с Грейнджер. Казалось даже, что их локти касаются друг друга. С толикой разочарования ему пришлось признать поражение, хоть он и решил отказаться от «охоты» на Грейнджер. — У-у-у, кажется, кто-то сдает позиции? — почти касаясь его уха губами, проговорила Панси. — Признай, Нотт, она выглядит с ним куда лучше, чем с тобой. Панси прошла мимо, задев его плечом. Тео всегда недолюбливал девушку за ее высокомерные взгляды, развратное поведение и стервозный характер. Паркинсон была наглядным примером того, как никогда и ни при каких обстоятельствах не должна вести себя девушка. Мерзкая, грязная, не уважающая себя особь женского пола. К сожалению, самая худшая его представительница. Но в этом году капля уважения у Нотта к ней появилась, хотя бы потому что она наконец перестала бегать за Малфоем, который и за человека-то ее не держал. Так… подстилка, готовая утешать бедного мальчика когда угодно и где угодно. Но что хуже всего, Панси Паркинсон утешала не только Малфоя: помимо него, у нее были и другие, которые, кстати, относились к ней куда лучше, чем Драко, хоть того она и не заслуживала. Многие студенты хотели трахнуть девушку Драко Малфоя, словно желая прикоснуться к прекрасному и чертовски запретному, но чаще всего Панси не оправдывала их ожидания, поэтому они тактично отшивали ее. И она, брошенная и униженная, возвращалась к слизеринскому принцу. Поэтому сейчас Нотта не особо напрягли ее слова, а вот мысль о том, откуда она могла узнать об их разговоре в начале года, Теодора очень волновала. Смотря девушке вслед, он начал рассуждать, и вывод не заставил себя долго ждать, потому что все было очевидно. Паркинсон узнала от Забини, ибо только они втроем знали о том разговоре, а Малфой даже под «Авадой» не выдал бы Панси никакой информации. Теодор проследовал на свое место, краем уха прислушиваясь, о чем говорили голубки, привлекавшие своими действиями внимание почти всех студентов в Большом зале. Спустя недолгое время Нотт отвлекся от парочки и, повернув голову к массивным дверям, встретился взглядом с Забини, который почти неделю его избегал. Даже несмотря на то, что Тео три дня назад, патрулируя коридор, встретил его возле совятни и пытался объясниться, и они смогли прийти к общему решению, предпочитая забыть и больше никогда не вспоминать о том дне, Блейз все равно сторонился. Даже сейчас он предпочел сесть с Поттером, а не со своим однокурсником и когда-то другом. День тянулся как назло дольше, чем нужно. Теодор скучающе отсидел три урока, мечтая о вечере, чтобы напиться и трахнуть какую-нибудь студентку с курса помладше. На последний урок прорицаний парень совсем не хотел идти, но, получив от Грейнджер выговор Макгонагалл, он поплелся в кабинет. На винтовой лестнице, на самом верху, он услышал недовольный голос Малфоя и ускорил шаг. — У-у-у, кажется, кто-то ревнует? — язвительно заявил Нотт, услышав, как Паркинсон выносит Драко мозги, прям как в старые добрые времена. — Тебя, кстати, это тоже касается... — не успела договорить Панси, как Тео ее прервал: — Эй, полегче. Я не собираюсь участвовать в ваших ролевых играх. — Какой же ты придурок. Я говорю о Грейнджер. Вы оба просто полные идиоты, если думаете, что можете спокойно развлекаться и ничего вам за это не будет. Если вы не прекратите морочить ей голову, то она обо всем узнает. — С этими словами Паркинсон развернулась и скрылась в маленьком коридоре, который вел в кабинет. — Какого хрена? Что она сейчас несла? — Полагаю, Забини рассказал ей о нашем разговоре. — Вот урод. *** — Что это, блядь, сегодня было, Малфой? Ты теперь мутишь с Грейнджер? — поинтересовался Монтегю, допив бокал с огневиски. — Мы работаем над одним делом. — Он сделал паузу. — А впрочем, это не вашего ума дело. Так по какому поводу ты собрал нас, Нотт? У тебя есть что отпраздновать? — Разве нужен повод, чтобы собрать друзей и побыть хоть на минуту нормальными подростками, а не скитаться по Хогвартсу как унылое дерьмо? Вы себя вообще видели? Забини пропадает вечно в коридорах школы, тебя, Малфой, вообще не найти, Грэхем в подружки к сестрам заделался. Даже Паркинсон трется с Поттером. Кстати, где она? — спросил Тео, глядя на Блейза. — Позже подойдет. — Ты нахуя ей рассказал про Грейнджер? — Не знаю. — Парень пожал плечами. — Я в тот день был не в себе, да и она выглядела расстроенной, — виновато пояснил он и как-то странно бросил взгляд на Нотта, который едва скрывал улыбку. — Ладно, проехали. К тому же мы ведь говорили не всерьез, да Тео? —Ха! Это значит, ты признаешь поражение, Малфой? — С довольной улыбкой Теодор поднял стакан. — Нет. Это значит я признаю, что ты придурок, раз все еще думаешь трахнуть ее. — Я никогда об этом не думал. Она, знаешь ли, — покосившись на Забини, он продолжил все с той же хитрой улыбкой, — не в моем вкусе. Блейз слегка прокашлялся и опустошил бокал. Он нервничал, будто боялся с кем-то столкнуться взглядом, глаза его бегали. А вот Нотт, наоборот, казался подозрительно довольным, весь вечер отпускал шуточки. Грэхем, не переставая, говорил об Астории и ее упругой заднице, на что Малфой закатывал глаза, потому что знал: у той ничего подобного нет. Она безынициативная, пассивная доска. Чего нельзя сказать про Дафну. Конечно, до Панси ей далеко, но на пару раз пойдет. Паркинсон не заставила себя долго ждать и совсем скоро присоединилась к парням. Она на удивление мало говорила и вела себя вполне достойно, не позволяя себе вольностей. Даже отказалась от огневиски и потягивала сливочное пиво. Нотт оглядывался по сторонам, выискивая жертву на ночь, но у него были слишком завышенные требования, под которые подходили девушки, не ходящие по пабам. Те, которые ему нравились, вечером в пятницу сидели либо в библиотеке, либо лежали в кроватках. Малфою на ум пришла только одна девушка, и это — Грейнджер. Он был готов поставить сто галлеонов на то, что в данный момент она сидит с книгой в руках, и слегка улыбнулся, представляя ее сосредоточенное лицо, точно такое же, как сегодня утром за завтраком. Но улыбка спала с его лица ровно в тот момент, когда скрипучая дверь в пабе снова открылась и на пороге появилась Уизли в компании рыжего и Грейнджер. На секунду Драко стало жалко Поттера, который остался в замке один. Его новую пассию сейчас занимал Забини, а друзья собирались веселиться за соседним столиком. Малфой отвел пристальный взгляд от троицы и уставился в стол. Он не хотел, чтобы кто-то заметил, как он пялится на Грейнджер, потому что выглядела она даже лучше, чем на балу. На ней была короткая юбка и блузка, не застегнутая на все пуговицы. Драко был уверен, что Уизлетта настояла на ее внешнем виде, ибо Гермиона никогда бы так не оделась. Но он должен был признать, она была неотразима и чертовски сексуальна. Нотт тоже обратил внимание, и его глаза хищно заблестели. — Эй, Гермиона, — позвал Тео, — присоединяйтесь. Она неуверенно посмотрела на их стол, а потом на своих друзей, ожидая их реакции. Ко всеобщему удивлению Джинни бодро кивнула и первой заняла свободное место между Ноттом и Монтегю. За ней рыжий сел возле Панси, а потом Грейнджер, место которой досталось около Драко. Но загвоздка заключалась в том, что им пришлось сидеть достаточно близко и касаться друг друга почти всем телом. Кажется, всей компании было интересно, как поступит Гермиона. Она не растерялась: спокойно и уверенно проследовав между столиками, Грейнджер плюхнулась возле Драко так, что ему пришлось закинуть руку на спинку и выглядело это так, будто он ее обнимает. Чтобы не стеснять Малфоя, Грейнджер закинула ногу на ногу, но при этом не стала дальше. Ее бедро прикасалось к его бедру, и от него исходил такой жар, будто она вся горела. — Может, выпьем? — предложила Джинни, переключая внимание на себя. — А мы сработаемся, — подмигнул ей Нотт и отсалютовал. Боковым зрением Драко заметил, что гриффиндорка взяла его стакан и сделала большой жадный глоток. Он на мгновение даже засомневался, а огневиски ли в его стакане? И это далеко не единственное сомнение, посетившее Малфоя в тот вечер. Какое-то время они просто сидели, обмениваясь общими фразами и обсуждая последние новости. Потом печальный и нервный Забини покинул их ненадолго, а его возвращение активировало целую череду событий. Блейз, резко изменившийся в настроении и поведении, вернулся из туалета и взял в баре целую бутылку огневиски. Он разлил каждому, кроме себя. И, игриво подмигнув Нотту, предложил сыграть в игру. — Может, разбавим наш вечер откровениями? Сыграем в «Я никогда не…». Теодор тут же оживился и начал рассказывать правила, скорее, для Грейнджер, которая явно не слышала об игре. — Правила простые: один из нас говорит, например, что никогда не прогуливал уроки. Если кто-то из присутствующих их прогуливал, то делает глоток. Те, кому не приходилось прогуливать, не делают ничего. Что скажете? Грейнджер, Уизли? — Я за, — быстро согласилась Джинни, а Рон просто кивнул. — Вопросы могут быть любого характера? — спросила Гермиона. — Да, но нужно быть честными, иначе смысл игры теряется. — Ладно. Давайте попробуем. Нотт тут же хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. Начало казалось безобидным и даже детским, но со временем предложения стали набирать очень интимный характер. — Я никогда не имела сексуального контакта с представителем другого факультета, — сказала Джинни и внимательно осмотрелась, задерживая взгляд на Паркинсон, наверняка проверяя на сколько отношения Поттера с ней серьезные. Малфой потянулся за бокалом. За ним — Паркинсон, а потом Нотт, который с хитрой улыбкой сквозь стакан смотрел на Блейза. Затем Рыжий, а за ним — раскрасневшаяся Гермиона. — Да ладно, Грейнджер, ты не девственница? — в голосе Панси послышался упрек. — Это тебя не касается. — Ладно, — с довольным лицом заявила Паркинсон. — Моя очередь. Я никогда не портила чужую одежду ради мести. Она тут же опустошила свой бокал, ожидая действий от остальных. Малфой же был уверен, что это было специально для Грейнджер, которая в подтверждение пристально посмотрела на Панси. — А еще я никогда не играла на чувствах другого человека, — добавила она и дернула бровью устремляя свой взгляд на Малфоя. Драко нахмурился, переводя взгляд с Паркинсон на Грейнджер. Она виновато опустила глаза: видимо, ей приходилось поступать так. Игра продолжалась уже не очень активно: они отвлекались на посторонние разговоры и споры. А Драко сидел и пытался осознать то, чего, возможно, и не было: с кем спала Грейнджер, если не с Уизли? Через полчаса Тео и Блейз куда-то исчезли. Панси решила задержаться, чтобы дождаться Забини. Гермиона собиралась возвращаться в замок, а остальные, спрятав огневиски под мантию, решили продолжить в общей гостиной. — Гермиона, ты с нами? — Нет. Я пойду к себе, — с этими словами она направилась в башню старост. — Грейнджер, стой. — Она обернулась. — Я знаю, где находится та комната. Ты со мной?