Глава 11. Сладкий?, или Отличная мысль, медвежонок, замутим?

❄❄❄

      Хинате конкретно не спалось. Как разбудил какой-то совершенно тупой сон, так и всё. Ворочалась. Просила Масако включать звуки природы. Всё мимо. Вот она и валяется на половине кровати, стараясь усыпить себя долгими, нудными рассуждениями, почему собственно лежит только на половине кровати.       Рука медленно скользит по подушке рядом. Наволочка холодит кожу. Это настолько глупо, что даже не стоит зацикливаться. Хината, разумеется, упорно своему совету не следует. Зацикливается и ещё как. Мастерски.       — Да брось, — ворчит она шёпотом, закатывая глаза, пока пялится в потолок, — вы и спали-то в одной кровати сколько? Ночь? — считай лучше, уговаривает внутренний голос. — Ой, простите, как я могла забыть о вчерашней ночи? Ах да! Потому что я была такая бухая, что именно это и сделала, — снова закатанные глаза. Всё же просто: есть одна ночь, которую Хината помнит, и ночь, которую забыла. Обе они связаны с Наруто и общим спальным местом. Но сосредоточиться стоит на том, что этого категорически недостаточно, чтобы думать, будто не можешь уснуть потому, что скучаешь по кому-то рядом.       Вновь напоминает о себе эта стерва, сидящая внутри — Хината недовольна, тем, как её второе «Я» ни во что не ставит первое, это ненормально — настаивая, что Хината специально выбирает формулировки, обезличивающие виновника проблем. Вовсе не по кому-то она скучает, а по конкретному человеку, с именем. С голубыми глазами и солнцем в волосах, с этой наглой улыбкой. И вообще наглому.       — Вор есть вор, даже сон украл, — Хината качает головой, признавая поражение. За окном очередная снежная ночь, а ей просто одиноко, потому что она слышит шум телевизора, знает — может не быть одна. Хочет не быть одна. — Ну и к чёрту.       Одеяло уверено отброшено в сторону. Хината на цыпочках ходит по комнате в поисках штанов или халата. Находит и то и другое. Держит каждую из вещей в руках, будто взвешивая на весах. Ловит отражение собственной задумчивости в зеркале. Вместе с чёрной футболкой, едва достающей до середины бедра, открывающимся видом на шикарные стройные ножки, и чуть растрёпанными волосами, скрученными в свободную косу. Хината находит себя… сексуальной. Штаны и тем более халат, летят прочь. Следом она распускает волосы, слегка встряхивая их растопыренными пальцами, и наносит лёгкий макияж. А что? Типа так и было.       Отражение довольно, поэтому поддерживает игривость, подмигивая. Хината делает вдох, ещё раз вся встряхивается, расправляет плечи, выкатывает грудь вперёд. И покачивая бёдрами идёт на звуки работающего телевизора.

❄❄❄

      Наруто решил, что ему показалось. Но когда зашуршала дверь, понял — не показалось. Хината шла… куда-то, и могла заметить его. Накрыла паника. Пришлось перерыть залежи пухлого одеяла, чтобы вовремя отыскать пульт. Нужная кнопка никак не хотела слушаться.       — У-а-а, — воришка обернулся, тут же пожалев, что не приготовился к этому. Хотя, как вообще можно приготовиться к виду полуголой девицы, что сводит с ума? Хината зевнула, приподнимая руки, пока потягивалась — выглядело умилительно. Если бы её грёбаная футболка не задралась, скользя по ногам, открывая ещё немного жемчужной кожи.       Наруто подобрал слюни, постаравшись принять непринуждённую позу.       — Т-ты чего не спишь? Надеюсь, я не разбудил тебя? Прости, телек громко работал? — начал он неплохо, вполне расслабленно, если забыть о заикании, но к последнему вопросу стал похож на нищего, посмевшего косо посмотреть на проходящую мимо него царицу и украсть вид её неземной красоты, глазам его не предназначенной.       — Нет, ничего такого, — даже слишком пофигистично, ответила Хината, облокачиваясь на спинку дивана так, чтобы сиськи выглядели особенно аппетитно. — Просто не могу уснуть. Ворочаться устала, вот и подумала: почему бы не посмотреть, чем ты тут занимаешься. Возражаешь?       — Чего? Нет! Конечно, нет, я т-только рад. Вот как раз думал, что бы посмотреть, — блондин сильнее изобразил расслабленность, а то вдруг Хината не поняла, что он тут расслабляется. Раскинул длинную руку по спинке, с трудом уводя глаза от вида её обтянутого в нужных местах тела. — Кхм, пока никак не могу выбрать, чего хочу. Может быть революционных и новаторских «Бешеных псов», или сложной системы раскрытия персонажей в фильме «Подозрительные лица», — Узумаки даже не знал, что помнил эти, прочитанные где-то мысли критиков об этих старых шедеврах кинематографа. Зато вспомнил как нельзя кстати. Уж на такую, как Хината, это должно произвести впечатление.       Было очень на то похоже. Хината изобразила такой взгляд с поволокой, когда медленно протянула, закусив нижнюю губу:       — М-м-м, — многозначительный кивок головой довершал картину. Она ещё немного подалась вперёд, приподнимая одну ножку. Её дыхание нагрело воздух между ними. Наруто не мог оторвать взгляда от шевеления пухлых губ, кажется, покрытых каким-то ягодным блеском: — А написано: продолжить просмотр «Приключения Паддингтона».       Походу Наруто впервые в жизни покраснел.       — А? — пискнул он, краем глаза посматривая на предательский экран. И правда, в приложении, через которое он смотрит кино на шикарной плазме Хинаты, позорная функция внизу, позволяющая возобновить просмотр.       Хината ласково смеётся. Переливчатый тихий звук снимает напряжение. А маленькая ладошка, невзначай, лёгшая на плечо воришки, вызывает напряжение иного толка — приятное и будоражащее.       — Обещаю, — она специально наклоняется совсем близко, облизывая обжигающим дыханием ухо, — я никому не скажу.       Преступно возбуждающая фурия превращает его в желе, лишает воли и способности трезво мыслить.       — Э-это должно быть какая-то ошибка, — невнятно мямлит Наруто, вознося хвалу за эту её позу, из которой ему больше как на грудь некуда смотреть. — Меня не так поняли. Т-техника, что с неё взять.       — Ну да, — туман желания малость рассеивается, когда Хината, хихикая, отстраняется. Она похожа на простую девчонку, когда наслаждается возможностью подшучивать над ним. Искорки в серых глазах говорят о беззаботности, свободе. Влюблённости. Воришка просто не уточняет во что. Или в кого. — Бывает. Вот так просишь бешенных псов, а они тебе бешенных медведей подсовывают.       — Ты всё верно понимаешь, — серьёзно надвинув брови на глаза, соглашается Наруто. — Тоже с таким частенько сталкиваешься?       Хината шуточно толкает его в плечо. Исчезает искусительница. Пропадает шутница. Перед воришкой просто Хината. Без шелухи и ярлыков. Словно только сейчас осознавшая, что этой ночью хочет побыть с ним рядом. По одной простой причине — ей это понравится.       — Да ладно, тебе правда не нужно строить из себя мачо.       — Уф, — Наруто демонстративно выдыхает, расслабляясь. — Спасибо. А то я уже испугался, что будешь теперь постоянно мне это припоминать.       — А, ну да, буду, конечно, — легко отвечает она. — Поэтому и говорю — не парься, чувак, — удар в плечо кулачком и широченная улыбка. Она поймала его и счастлива от этого. Наруто находит себя слишком сентиментальным, отказываясь затевать спор. Он всего лишь рад быть причиной её счастья.       Узумаки наиграно тяжело вздыхает.       — Хочешь присоединиться? Раз уж всё равно не спишь. Может, тебе повезёт, и я разревусь, как девочка на моменте, когда Паддингтон и Брауны готовят мармелад вместе.       — В каждом доме должен быть мармеладный день?       — Отличная мысль, медвежонок, замутим? — воришку веселит азарт, которым загораются серые глаза.       — Ты серьёзно? — в её удивлении только предвкушение, ноль недоверия. — Правда? Апельсиновый мармелад перед самым Новым годом, — Хината мечтательно отводит взгляд, будто уже видит воочию, как они готовят. И облизывает блеск с губ, как наяву ощущая сладость. — Значит, решено? Без дураков? Даже забьёшься на мизинчиках? — она вновь ложится на спинку дивана, оказываясь слишком резко нос к носу с воришкой.       Узумаки не успевает это обдумать. По предаваться слащавым мыслям о её аромате, или красоте скольжения шёлковых локонов, а Хината уже протягивает мизинец. Да с таким хмуро-требовательным видом, что страшно отказывать.       — Без базара, — копируя её сосредоточенное выражение лица, подтверждает свои слова Наруто, крепко переплетая клятвенный палец с её. Восторг Хинаты того стоит. И плевать, что он понятия не имеет, как делается этот грёбаный мармелад.       Удача всегда на его стороне. Прорвётся.       — Так что, — молчание затягивалось, Хината успела уйти на дно его чарующих голубых глаз, когда воришка разбил странно-наэлектризованную атмосферу. Она нехотя отпустила его, отдаляясь. — Остаёшься? Или как?       Хината смущается. Долгий заплыв в заводи его глаз, кислородное голодание от тесной близости, и она напрочь забыла, что он имеет в виду. Последнее, что Хината помнит — собственная готовность к его совращению. Не удивительно, что невинное приглашение воришки напоминает именно об этом, заставляя мысли полниться толкучкой отговорок, вызванных страхом: так сразу… не готова… не уверена… торопимся…       — Хина-а-а-та? — тянет Наруто, щёлкая пальцами перед лицом. Видок у неё странно зависший. — Кино? Паддингтон? Ты в деле? Или пошла спать?       — К-кино? — переспрашивает она, напрягая память из последних сил, чтобы вспомнить, что это такое. Пробиться сквозь смесь ужаса и желания, вызванных нарисованной воображением картиной их неугасающей до утра страсти, чрезвычайно сложно.       — Эй, ты в порядке? — Узумаки оказывается в поле зрения, почти в личном пространстве, если бы не разделяющая их спинка дивана. — Не заболела? Такая красная, — он что-то там обеспокоенно бормочет, прежде чем приложить ладонь к её лбу. Жеста невиннее придумать сложно. Но Хината чувствует, как дикий, неуправляемый жар растекается от места соприкосновения кожи к коже. И ползёт вниз. Ворует дыхание, разгораясь в груди. Завязывается тлеющим узлом в животе. Требовательно пульсирует между ног. Замирает в коленях, превращая кости в желе.       Рада Хината или нет, только в ней находится крупица благоразумия. Она вопит — беги! Хината просыпается от наваждения. Делает шаг назад. Ладонь Наруто соскальзывает. Расстояние и разорванный контакт помогают включить мозг.       Хината прочищает горло, всё ещё смущаясь своей реакции. Да и вид у неё наверняка был нелепый. Нужно срочно сделать хоть что-то. Глаза бегают по квартире, мысли догоняют, рассчитывая на гениальную идею. Пустота разрастается. Такой тупой Хината себя никогда не чувствовала.       Наруто понять не может, что вдруг случилось. Чем помочь? Надо ли вообще помогать? Хината его слегка пугает, о чём он готов ей сообщить.       Видимо, что-то в его обеспокоенном взгляде задевает нужные точки. Просыпается раздражение. Школьница она, что ли какая? Взрослая женщина. Это она тут должна соблазнять так, чтобы он давился слюной и ползал перед ней на коленях. Ещё и покраснела! Позорище!       — Всё со мной нормально, — недовольно огрызается она, отворачиваясь, чтобы Наруто не видел, как она прикладывает ладошки к пылающим щекам. — Просто жарко слишком. Вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, лучше бы термостат проверил. А я пока сделаю… попкорн! — Хината очень надеется, что воришка не расслышал нотки облегчения в её голосе, когда нашлась такая гениальная причина оказаться от него подальше.       Узумаки тупо смотрит в одну точку, погрузившись в себя, чтобы ответить на актуальный вопрос: что за нахрен это вообще было?       Впрочем, тело продолжает жить своей жизнью, так что термостат он проверяет. На всякий случай убавляет температуру на пару градусов.       И только после этого возвращается на диван.       Хината слишком шумит шкафами. Суетится. Тем не менее, её это странным образом приводит в чувство.       — Сладкий? — через плечо, спрашивает она.       — Да, дорогая? — специально прикалывается Наруто. И не остаётся разочарован, когда она оборачивается, одаривая убийственным взглядом. Фурия во всей своей красе.       — Как остроумно, — качает Хината головой. — Какой приготовить попкорн? Сладкий или солёный? Так понятнее?       — Неужели сама не догадываешься?       Хината снова смотрит на воришку. На эту приторно-совращающую улыбку, наглую и донельзя довольную моську. Всё в нём выдаёт ожидание. Она закатывает глаза, но произносит то, что он хочет:       — Сладкий.       — Да, дорогая.       Хорошо, что он не видит, как она улыбается. Чёртовы пикировки с этим воришкой приносят слишком много чистого удовольствия. Хината ощущает хорошо знакомую её потребность одержать верх. А может ей просто хочется его оседлать? Вопрос со звёздочкой.       — Почему, говоришь, не смогла уснуть? — вынужденно задал вопрос Наруто, чтобы было на что отвлечься от вида её аппетитной попки, скрытой только чёрными трусиками. Чёртовы миски! Сначала хранит их в нижних ящиках, а потом у порядочных людей сводит судорогами яйца.       — Ай, так, сон приснился, — небрежно отвечает Хината, следя, как в микроволновке крутится пакет с попкорном.       — Плохой? — ей приятна обеспокоенность, скользнувшая в тоне воришки.       — Да нет, — Хината грубо усмехается, — скорее нелепый.       Наруто расслабляется. Ему самому такая реакция тела кажется странной. Но уже, что есть, то есть.       — Ты этого не знаешь, но я вообще-то умею читать сны. Если расскажешь, я скажу тебе, что это значит.       Хината отвлекается от хлопающейся кукурузы, лишь ради того, чтобы одарить воришку скептическим взглядом.       — Твоё недоверие ранит больнее ножа, — выражая глубочайшую степень страдания, выдаёт Наруто.       — Да ну? — она оборачивается, полностью сосредотачивая внимание на воришке. Кивком головы указывает туда, где на магнитах развешаны ножи. — Проверим? — кровожадно улыбаясь, добавляет она.       — Заманчиво, но я, пожалуй, откажусь.       Хината только пожимает плечами.       — Да ладно тебе, — откровенно канючит Узумаки. — Расскажи. Я серьёзно кое-что в этом понимаю. Моя бывшая наябывала людей, прикидываясь астрологом.       — Что? — ни один попкорн не сможет соперничать с подобным заявлением.       — Только гляньте, — язвительно заметил Наруто, — теперь ей интересно.       Хината только развела руками, типа, а кому тут было бы не интересно?       — Ты удивишься, сколько богатых людей нуждаются в советах звёзд, — Хината уловила нотки презрительности, но не стала заострять внимание. Наруто мало чем в жизни гордился, но ничто так не презирал, как тот период, в который связался с этой вероломной мошенницей.       — Дай угадаю: ты воровал для неё информацию о клиентах?       — Поверь, я этим не горжусь.       — Верю, — улыбнувшись, ответила Хината. Тут же отвлекаясь на запищавшую микроволновку. Поэтому не видела благодарного взгляда воришки.       Странно, думал Наруто, вглядываясь в её спину и стройные ножки, Хината ведь должна осуждать его, а он, как уважающий себя вор, плевать на её мнение. На деле получается, что она воспринимает его кем-то, кем Наруто хотел бы быть, но ещё не стал. В свою очередь, делая что-то такое, что заставляет его желать казаться лучше, чем есть.       — Если я скажу, что мне просто любопытно, расскажешь?       Хината передаёт ему миску с покорном. Забирается на одеяло, устраиваясь на длинной части дивана. Посмеивается.       — А ты так просто не сдаёшься, да?       — Сдаваться? Это как? — самоуверенно отвечает Наруто.       — Ладно, — взяв горсть масленых, ещё горячих кукурузин, закидывает парочку в рот. — Только обещай, что не будешь смеяться. Вообще-то, лучше пообещай, что вообще никак не станешь комментировать. Мне самой этот сон кажется даже слишком странным.       — Обещаю, — торопливо ответил Наруто, — буду держать рот на замке. Только не томи уже. Навела тут интриги, — он даже уселся удобнее, чтобы слушать. — Блядь! — Хината дёрнулась, схватившись за сердце, когда воришка вдруг воскликнул.       — Дурак что ли?! Напугал до чёртиков.       — Я могу забрать свои слова обратно? — плаксиво заканючил Наруто.       — С чего бы?       — Да подумал потому что, а если это был какой-то супер извращенский эротический сон? И как я? Никак это не прокомментирую? Даже не пошучу, что готов помочь воплотить его в жизнь?       Хината прикусила губу, едва не ляпнув, как жаль, что сон был не эротическим.       — Расслабься. Он просто странный. И поверь, каким бы ты там опытом не обладал, сомневаюсь, что сможешь его как-то объяснить.       — Так-так, — загоревшись брошенным вызовом, оживился Наруто. — Рассказывай.       — Ну, если в общих чертах, — вздохнула Хината, закинув ещё горсть попкорна в рот. — Кажется, я была на Северном полюсе и искала Санту. Но нарвалась на каких-то его эльфов-охранников, или типа того, я не сильно поняла контекст. Словом, эти эльфы похоже пытались узнать, кто меня подослал. А я знать не знаю, кто там меня мог послать.       — Хм, — сделав умное лицо, подал голос Наруто. Хината закатила глаза прежде, чем продолжила:       — Уж не знаю, что это у них там за порядки такие, были это пытки или что, но они притащили такую конфету, знаешь, красно-белую, как ручка от зонтика, — Наруто кивнул. — Ну вот, а она такая большая, больше обычных сосулек. И толстенная ещё.       Наруто не продержался бы в своей профессии так долго, не обладая обострённым чутьём. Вот это самое чутьё вдруг заверещало, предупреждая о надвигающейся опасности. Что-то в рассказе Хината стало подозрительно его беспокоить.       — Короче, когда эльфы не смогли выведать у меня информацию, то вдруг захотели, чтобы я заглотила эту их огромную, толстенную конфетину. И давай пихать её мне в рот.       Наруто похолодел.       Хината коснулась челюсти с озадаченным видом.       — Такое было ощущение, как будто даже во сне я почувствовала, что челюсть снова разболелась. Бывает же такое. Может, поэтому и проснулась, — рассуждая сама с собой, прикидывала она.       Наруто чувствовал, как холодный пот стекает по спине.       — Ну как? — улыбаясь, спросила Хината, возвращая всё внимание воришке. — Есть идеи, что это должно значить? Что об этом пишут в твоих сонниках?       Наруто улыбнулся так, словно его схватил паралич.       — Ха-ха, — воздух резко закончился, в руках появилась такая слабость, что казалось, они отнялись навсегда. — Т-ты это, знаешь, права была, короче. Странный сон. Одно могу сказать, — поторопился добавить воришка. — Он точно, вот прям на все сто процентов, бессмысленный.       Хината пожала плечами, хрустя попкорном:       — Так и думала. Включай уже. Время-то идёт.       Наруто нашарил пульт, но не нажал на воспроизведение, а снова передумал.       — Поздно так-то, может, попытаешься уснуть? Тебе ведь рано на работу. Это мне, бездельнику, никуда не надо.       Наруто усмехнулся, беззаботно. Только на Хинату это произвело противоположный эффект. Попкорнина выпала из тонких пальчиков. Она медленно обернулась к нему, демонстрируя огромные, перепуганные глазищи.       — Вот дряньство, — едва выдавил из себя Узумаки. На лице Хинаты всё было написано вполне отчётливо: она вспомнила. — Прежде чем ты что-то сделаешь или скажешь, знай, — он постарался отодвинуться и выставил руки, защищаясь, — я не виноват! Я вообще был против!       — Какой. Позор.

❄❄❄

      Хината хватала ртом воздух. Иногда поворачивалась к Наруто, готовая что-то сказать. Но тут же вспоминала о своём позоре, отворачивалась обратно, продолжая панически хрипеть и покачиваться из стороны в сторону.       Наруто сидел как на иголках, ожидая приговора. Ну что тут уже поделаешь?       — Было и было, — несмело попытался воришка. Хината буквально освежевала его взглядом. Кое-что новенькое, подумал Наруто, наслаждаясь даже таким разнообразием.       — Поверить не могу, — выплюнула Хината, зажимая голову руками. Не понятно, что она там себе пережала, но решила вдруг перевести стрелки на другого непосредственного участника происходящего кошмара. — Как ты это допустил, чёрт тебя дери?! — накинулась она на воришку, ощутимо колошматя на всему, до чего сумела дотянуться.       — Ну нет! — вжавшись в угол дивана, воскликнул Наруто. Он отказывается брать ответственность на себя. С чего бы? — Ты на меня это не повесишь. Сама хотела, а я что? — он приложил руки к груди, изобразив несчастный вид. — Слабый человек. Каюсь. Стал жертвой обстоятельств.       Хината замахнулась. Но тут же вся скривилась, зарычала, отступила. С такой силой зажала волосы между пальцев, что запросто могла вырвать клок.       — Поверить не могу, — сокрушалась она. — Да как?! Как это могло случиться со мной? Я же всегда всё держу под контролем. Я должна была всё предусмотреть. А я что? — она вроде как обернулась к Наруто, но он не был до конца уверен, что стоит отвечать на вопрос. Стоит ли вообще раскрывать рот. — Бухала себе спокойненько! Какой же катастрофой всё могло закончиться.       — Да ладно тебе, — всё же решил вступиться за себя воришка. — Не стоит так уж сгущать краски. Конец света не стал бы, — блондин сглотнул, внутренне содрогнувшись. Он реально использовал слово «конец»? — Т-то есть… П-подумаешь.       — Подумаешь?! — взвилась Хината. В Наруто полетела подушка. Фурия с дикими глазами вертела головой в поисках более тяжёлых предметов. Не нашла. Повезло. — Конечно, а чего я ждала? Для тебя всё это так, шуточки! Куда тебе понять, что мы буквально прошли по краю.       — Не понимаю, почему должен выслушивать эти оскорбления, если виновата во всём ты? — действительно обиделся Наруто. В конце-то концов, ну случился бы в её жизни лучший секс, в чём проблема? Навесила тут проблем на него, да ещё выставляет каким-то прокажённым. — Я своё дело знаю, — зачем-то добавил воришка, скрестив руки на груди.       У Хинаты вертелись на языке обидные слова. Каким чудом сдержалась — сама не знает. Наверное, Наруто прав, это её вина. Она ведь всё это начала. Думать тоже следовало ей.       — На извинениях настаивать не буду, — видя, что фурия успокаивается, решил добить её чувством вины Наруто.       Извиниться она могла. Не успела просто. Пришла другая мысль, с которой вновь накрыла паника, пусть и было бессмысленно переживать из-за того, что уже не случилось.       — О ками! Я ещё и оставила тебя одного утром, — она вдруг побледнела. — Ты же не додумался ляпнуть что-то родителям?       Наруто выпал в осадок. Реально потерял дар речи.       — Из ума выжила?! — взвизгнул воришка, представляя, что с ним сделал бы Хиаши, будь Наруто настолько непроходимым кретином, чтобы рассказывать ему, как дочь его недососала ему ночью. У них там такой сад, наверняка и садовые инструменты нашлись бы. Такие длинные ножницы для кустов. Что для них перекусить человеческую плоть? Даже таких внушительных размеров, как у него.       — Кто тебя знает.       — Кто меня… Да ты как это вообще себе представляешь? Посреди завтрака я такой смотрю на сосиску и вдруг решаю рассказать? Будучи совершенно нормальным человеком, я разговаривал с ними о вещах отвлечённых. Максимально нейтральных.       Хината покачала головой. Противное чувство липкого страха только отказывалось проходить. Как будто явилось отложенное осознание, как близка она была к смерти.       — Не понимаю, — спокойнее заметила Хината, — как хоть мама тебя об этом не спросила. На неё не похоже.       У Наруто дёрнулся глаз.       — Признаться, не заметил за Хацуми ничего такого.       Воришка перебрал все моменты с матерью Хинаты — вдруг что-то упустил? Но её образ никак не вязался с извращённым желанием грязных подробностей личной жизни собственных детей.       — И кто из нас был пьян? — усмехнулась Хината, с нотками нервозности. — Как можно было не заметить очевидного? Она помешана на контроле. И не так, как я, когда это всего лишь милое желание управлять собственной жизнью. А как агент контрразведки. Не удивлюсь, если однажды вскроется, что у неё есть детектор лжи в подвале.       — Ну, — неуверенно протянул воришка, — да. Такое за ней водится, пожалуй. Но бля. С чего ей о таком сразу спрашивать? Это как-то… слишком личное. Её уж точно не касается. Если на то пошло, это вообще никого, кроме нас, не касается.       — Это у тебя приколы такие? — искренне недоумевает Хината. — Да до тебя мать первым делом выясняла, чем мой ухажёр занимается по жизни. Ты, должно быть, реально какой-то особенный. Или настолько удачливый, раз она ни разу. Чёрт возьми, ни разу не спросила, где ты работаешь.       Хината содрогнулась всем телом, вновь представляя, как этот вопрос всплывает, а Наруто паникует и говорит правду. Да родители не посмотрели бы, что она уже взрослая, заперли бы в доме, как принцессу в башне.       — Я тоже хороша, кончено. Осознала это только сейчас, когда ты назвал себя бездельником, — она покачала головой, постанывая от своей тупости, растрёпывая волосы. — Какой-то ужасный снежный ком получается. Мы же… даже говорить страшно, но мы же буквально ничего не проговорили. У нас не было никакого сценария. Ладно я, — бросив на воришку строгий взгляд, продолжила убиваться Хината, — преступления не мой конёк. Но ты-то как мог не подумать о том, что нам пригодится грёбаное алиби?       Наруто выключился. Иначе не сказать. Вот он мыслил, существовал и знал об этом. А в следующее мгновение просто… выключился. Как если бы в мозгу случилось короткое замыкание. Свет погас. Напрочь.       Сколько навскидку мог длиться их разговор? Минут пятнадцать? Запросто. Хината долго паниковала в перерывах между претензиями. Пятнадцать минут это дофига минут. Особенно для того, чтобы ляпнуть что-то конкретное. Как же, каким ебучим чудом он не проговорился? Да ещё будучи уверенным, что Хината вспомнила о своём фиаско с отсосом? Кем бы ни был тот, кто уберёг воришку от прямолинейности, он готов пройтись по всем окрестным храмам и пожертвовать целое состояние в благодарность. Когда разживётся этим состоянием. Разумеется.       — У тебя такой вид, — вмешалась Хината, прорываясь в эфир зависших мыслей Наруто, — будто только понял, о чём мы говорим.       — Т-только? Не-е-е, точно не только, — быстро замотал головой Наруто. — Разве что, — Хината смотрела с подозрением, да ещё он начал опасаться, что ухватится за его слова о сосиске, которые напрочь лишены смысла — в контексте предмета их настоящего разговора — поэтому решил разыграть карту «знал, что налажали, но не знал, что так сильно».       — Разве что… — поторопила его с ответом Хината.       — Ну да, я и говорю, что типа реально начал понимать, насколько мало всего мы обговорили. С другой стороны, — Хината вопросительно приподняла бровь в ожидании здравой мысли, которая поможет обрести равновесие, — из-за этого всё вышло очень даже естественно. Ничего заученного. Мы просто были… собой? Двумя людьми, которые всё ещё узнают друг друга. Правда — залог отличной лжи. Это я тебе, как профессионал заявляю.       Кажется, сработало. Наруто отметил, что Хината расслабилась. Её глаза приобрели нормальный размер, дыхание выровнялось. Она вновь спокойно уселась на своё место, обняв миску с подостывшим попкорном.       — Просто чтобы понимать, это значит, что я тебя убедил? И вообще я гений? — пододвигаясь ближе, уточнил воришка.       Хината кивнула, спрятавшись от него за завесой волос. Слышался только хруст.       — Ты это, — тихо начала она, вновь не дав Наруто включить фильм. Воришка прислушался, наклонившись ближе, настолько, что оказался в ореоле её домашнего аромата, смешенного с подпалённой сладостью кукурузы. — Я имею в виду, ты сказал, что не требуешь извинений, но я как бы… понимаешь…       Наруто прикусил внутреннюю сторону щеки, не допуская улыбки. Тем не менее, отпускать её с крючка слишком быстро он тоже не планировал.       — Пока не сильно, если честно, — с самым серьёзным видом, ответил Наруто.       Хината что-то буркнула, тяжело вздыхая.       — Извини? Не разобрал. Ты что-то хочешь сказать? Или начнём смотреть кино?       Вот тебе лазейка, решил воришка. Форточка, если хочешь. Выбор за тобой.       Хината выбрала правильно. Как положено хорошей девочке:       — Прости, Наруто, — встретив его взгляд, чётко произнесла она. — Ты был прав — это полностью моя вина. Ты не заслужил, чтобы я так на тебя срывалась.       Он бы поцеловал её. Будь между ними не фальшивые отношения. И это убивало. Наруто ощущал, как приходит опустошение. Как внутри разрастается печаль.       Но широко улыбнулся:       — Да не парься. Проехали.       Хината улыбнулась в ответ.       Наруто включил фильм, использовав ожившую картинку, как повод сосредоточиться на чём-то помимо Хинаты рядом.       Кажется, думала Хината, всё хорошо. Откуда же ощущение, что она чего-то не понимает?

❄❄❄

      Наруто рядом заразительно смеётся. Хината через силу улыбается, хотя уже с трудом различает происходящее на экране. Голова тяжёлая, веки неподъёмные. Смятое одеяло по ощущениям как пуховое облако. Наверное. Откуда бы Хинате знать, какие там на ощупь облака. Но сравнение приятно-манящее.       Несправедливо, что так хочеться спать, когда час назад этой заразы было не дозваться. Не хочет она спать. То есть, нет, спать она хочет, но не хочет прямо сейчас. Как же сложно бороться с собой. Хината незаметно пальчиками приоткрывает один глаз, косится в сторону расплывчатого блондина рядом. Он улыбается? Или хмурится? Плачет, как предсказывал? До зуда хочется остаться в моменте, всё увидеть. Задержаться рядом, разделить…       Но чего же так клонит в сон? Какое неуправляемое тело. И слишком мягкое одеяло.       — У тебя голова так отвалится, — смешливый шёпот раздаётся так близко, что от чужого дыхания шевелятся волосы, щекоча шею. — Просто спи.       Искуситель. Хината кивает, неловко ёрзая, чтобы собрать рядом с головой побольше смятого одеяла. Растягивается поперёк короткой стороны дивана, подгибая ноги в коленях. И не скрывая довольного стона, укладывается наконец горизонтально.       Наруто едва успевает приподнять руки и вытянуть ноги с сторону журнального столика, чтобы она смогла использовать его, как подушку.       Воришка так и замирает, раскинув руки, как будто получил приказ не прикасаться. А Хината ещё немного подтягивает к себе одеяло, предусмотрительно подкладывая под голову. Ёрзает, укладываясь поудобнее, обхватывая остатки пухлого покрывала между ног. Футболка задирается, не оставляя места для загадки. Да только для Наруто красивый вид на её упругую попку что-то вроде отдалённого эхо. Отзвуки возбуждения постоянно присутствуют в нём, когда она рядом. Белый шум. Большую часть времени. За исключением тех случаев, когда она ведёт себя, как пьяная фурия, вставая перед ним на колени.       Узумаки вытряхивает сбивчивые мысли из головы, направляя самого себя к анализу переживаний. Хочет ли он об этом поговорить? Ещё бы. Ведь ненормально в этой ситуации кайфовать больше всего от того, как она доверительно жмётся к нему, капитулируя перед сном. Как если бы считала, что только рядом с ним в безопасности.       Позволяя себе пофантазировать, Наруто аккуратно касается её плеча. Спускается ниже, поглаживая по спине. Укачивая. Успокаивая. Говоря без слов: я рядом, буду охранять твой сон сколько попросишь.       Ровное дыхание Хинаты успокаивает. Момент между ними один из тех, в которых хочется остаться навсегда. Воришка запоминает всё в мельчайших подробностях. Часы тихо тикают. Фильмы сменяют друг друга. Наруто едва замечает, как становится светлее. Он дышит этой близостью. Напитывается доверием. Не грабит — пусть и разделяет момент с тишиной, — а дарует. Всю нежность, на которую способен.       А когда слышит, как приглушённо надрывается её будильник в спальне, пугливо делает шаг назад. Не хочет заставлять Хинату смущаться собственной открытости. Специально шевелит ногами, дожидаясь, когда она проснётся. Сам же притворяется давно спящим.       Не видит, как Хината задерживает взгляд на плотно сжатых веках, сожалея, что не видит голую радужку. Водит подушечками пальцев рядом, не касаясь, взвешивая оправданность решения коснуться и разбудить.       Приходит к выводу, что продиктовано оно сугубо эгоистичными мотивами — привыкла завтракать не одна. К трёпу воришки и двум тарелкам на столе.       Тяжёлый вздох разбавляет утреннюю тишину. Но это первое и последнее, что Хината себе позволяет. Даёт ему поспать. Собирается. Уходит на работу.       И уже не может дождаться, когда вернётся домой.

❄❄❄

      — Ну конечно, сама ты ведь не можешь этого сделать, — шипит Хината на экран своего рабочего компьютера, когда среди десятков непрочитанных писем обнаруживает одно от первого зама Куренай — Якумо, с просьбой, разумеется, настойчивой, провести за неё провинанс всех экспонатов, которые будут представлены на выставке, намеченной аж на весну. — Всех?! А ты не охуела ли?       В лицо Хината сказать не может, а вот электронным посланиям от Якумо частенько достаётся. Дело в том, что их компания владеет собственной галереей, которой очень гордится Куренай. И периодически они устраивают грандиозные мероприятия, призванные «повысить культуру общества» — слова самой начальницы. Её идея фикс, если хотите. К тому же, часть денег от продаж на финальном аукционе идёт на благотворительность. Дело слишком благородное, чтобы Хината так легко отмахивалась.       Так что, продолжая про себя чихвостить Якумо благим нецензурным, Хината плетётся к рекламщикам, чтобы раздобыть макет каталога.       А когда возвращается, на её столе, не заботясь о том, насколько сильно задралась юбка, и видно ли края чулок, восседает Темари. Скучающе разглядывает рельефного рабочего в синем комбинезоне, что устанавливает новые банки для кулеров, да покачивает наполовину снявшейся туфлёй. По выражению лица блондинки кажется, что она бы сходила ущипнуть рабочего за задницу, если бы не лень.       — О, Хината?! Ты здесь! — услышав приближение подруги, радостно восклицает Темари.       Хината слегка опешила от такой бурной радости. Мало того, что столько чужой работы привалило, так ещё не выспалась — чёртов мармелад, и чёртовы медведи из всяких там дремучих Перу.       — На работе? — уточняет Хината. — В понедельник? — она обходит подругу, от души швыряя каталог на стол, а сама следом плюхается в рабочее кресло.       Темари совсем не грациозно ворочает задом по столу, едва не раздавив клавиатуру и не скинув кактус, чтобы вновь оказаться к Хинате лицом.       — Ты что, я все выходные волновалась, вдруг твой уголовник тебя того, расчленил, да в реку скинул.       Во-первых, Темари сказала это посмеиваясь, так что есть сомнения, что она реально волновалась за Хинату. Во-вторых, упомянутой Хьюга пришлось шикнуть на неё, оглядываясь. В офисах даже у кулеров есть уши.       — Тихо ты, — бурчала Хината. — К тому же, Наруто вообще-то вор, а не маньяк какой-то.       — Ну извините, я в уголовниках не разбираюсь. Это ты у нас эксперт.       Хината треснула блондинку по коленке.       — Так и знала, что не стоило тебе всего рассказывать, — закатила глаза арт-дилер.       — Рехнулась, что ли? — вновь повысила голос эмоционально неуправляемая Темари, вынуждая Хинату повторно шикать. — Рехнулась, что ли? — зашептала Тем, но скорее в качестве издёвки. — Да я бы тебе никогда не простила, если бы такая история прошла мимо меня.       Хинате ничего не оставалось, кроме как закатить глаза.       Закралась, правда, мыслишка, что если кому рассказывать подобное, так только Темари. Хината любила всех своих подруг, но была уверена, что они не отнеслись бы к Наруто и истории его появления в её квартире с такой лёгкостью.       — Смотрю, кое-кто как обычно считает, что работать — выше его достоинства, — прервал уединение подруг противный писклявый голосок.       — Какая разница между блондинкой и операционным столом? — мгновенно отреагировала на появление Шион Темари.       Хината не задумываясь ответила:       — Не каждый лежал на операционном столе.       — Да что б вы… — начала Шион, раздула ноздри, заскрипела зубами. Пыжилась, пыжилась, но придумать ничего не смогла. Заминкой, безусловно, быстро воспользовалась Тем:       — Беседуют две блондинки: — Как ты смогла при всех назвать меня дурой? — подражая голосу Шион, начала Темари. — Извини, ты же не предупредила, что скрываешь.       Хината не сдерживаясь заржала.       Шион продолжала краснеть от натуги, придумывая хоть что-то остроумное.       — Надо же, — отметила Тем, — обычно она убирается в свою нору после первого анекдота. Считаешь, причина может быть в том, что у неё вырабатывается иммунитет? — наиграно вздыхая от ужаса, предположила Темари, прикрывая ладошкой вытянувшиеся буквой «о» губы.       — Тут нужна тяжёлая артиллерия, — грозно произнесла Хината, напутствуя подругу на очередной подвиг. — Давай, — Хьюга потрепала не в меру самоироничную блондинку по плечу, — жги.       Темари прочистила горло:       — Идут брюнетка, рыженькая и блондинка.       — Начало многообещающее, — поделилась Хината. — Эй, Шион, уверена, что хочешь услышать продолжение?       — Да пошла ты в… в… в...       — Видимо, хочет.       — Вдруг появляется старушка с зеркалом и говорит им: — Та, кто будет говорить зеркалу то, что она на самом деле думает, получит всё, что пожелает, а та, которая соврёт, исчезнет, — продолжает Темари, раз публика настаивает. — Брюнетка смотрит в зеркало, и говорит: — Я думаю, что я самая красивая в мире. Сказала и исчезла. Рыженькая смотрит в зеркало, и говорит: — Я думаю, что я самая умная в мире! Сказала и исчезла, — Хината поджала губы, чтобы не засмеяться раньше времени. Тем подвесила драматическую паузу, нагнетая обстановку перед гранд финалом: — Блондинка смотрит в зеркало, и говорит: — Я думаю! — ещё пауза, и красноречивый взгляд на Шион. — Сказала и исчезла.       Хината тут же принялась смеяться. Аж до слёз. Такая истерика накрыла, не сколько от самого анекдота, сколько от выражения лица Шион, до которой — натуральная трагедия вообще-то — явно не дошло.       Немного успокоившись, Хината протянула ладонь Темари, та с радостью отбила подружке «пять».       Шион плаксиво зарычала, развернулась на каблуках, взметнув ванильно-блондинистыми волосами, и исчезла из поля зрения.       — Ладно, повеселились и будет, — надевая маску непробиваемой серьёзности, произнесла Тем, возвращая Хинату к интересной для себя теме. — Рассказывай, как в итоге прошли выходные?       Хинате понадобилось ещё несколько секунд, чтобы окончательно отсмеяться. И утереть выступившие слёзы.       — Это было нечто, — ещё убирая влагу согнутым большим пальцем так, чтобы не потревожить тушь, уверено заявляет Хьюга. — Началось всё, как обычно. Ну думаю, просто замечательно, отмучаемся быстро и домой. А потом вдруг такое началось…       Хината принялась в красках описывать, как изгалялись её родственники и друзья, решившие повально поделиться своими самыми страшными тайнами. Темари слушала не перебивая. Пока увлечённая Хината не придавала значения тому, что блондинка практически никак не реагирует на её слова.       — … кукла силиконовая. Так меня поначалу взбесила. Но потом Наруто знаешь, что выдал? — Хьюга смеётся заранее, не успевая рассказывать.       Темари смотрит. Беззастенчиво рассматривает подругу. Этот диковинный блеск в глазах, счастливая, беззаботная улыбка, бесконечный поток слов и жесты, появляющиеся сами по себе. Хината источает восторг.       — Что ты на это скажешь? — закончив вспоминать каждую минуту выходных, Хината прямым взглядом уставилась на Темари, ожидая вердикта.       У блондинки было припасено не так много, она ограничилась спокойным, лаконичным:       — Да ты втюрилась в него.       — М-м-м-м-м, — растерявшись, протянула Хината. — Что? О чём ты говоришь? Ты слышала, что я тебе рассказывала? О Ханаби? О девчонках? О дяде Хизаши? Ты слушала о Хизаши? Уловила дикую шутку о коленях? Извини, конечно, но я ожидала куда более бурной реакции. Даже как-то обидно, знаешь ли.       — Меня семейные истории давно не удивляют, — отмахнулась Темари. — Чего только не случалось, когда мы собирались вместе, — её даже передёрнуло от некоторых, особенно ярких, воспоминаний. — У меня два брата, оба странные. Бабуля не приходит без косячка. Причём, сама собирает для него травы. Не уверена, но возможно, она каждый раз укуривается какой-нибудь кинзой, вперемешку с укропом. А кузен вообще тот ещё псих. Да ещё гей. Встречается с другим таким же маньяком. Ты его знаешь, — пощёлкала пальцами Темари, — мы помогали ему с выставкой. Он ещё всё взрывал.       Хината легко вспомнила. Как тут забудешь, когда на безобидной выставке глиняных инсталляций, изображающих мирные сцены повседневной жизни, типа целующейся парочки, или детей, выгуливающих собаку, или отца, подкидывающего в воздух сына… вдруг гремят взрывы.       — Ага, припоминаю, — сглотнув настойчивые воспоминания, помотала головой Хината, — особенно, когда у статуи ребёнка разнесло голову, а внутри оказалась бутафорская кровь. То платье было уже не спасти, — с сожаление добавила Хината, вспоминая, сколько отвалила бабла за ту дизайнерскую шмотку.       — В точку. Так что о странных семейных сборищах можешь мне не рассказывать, — Темари упёрлась ладонями в стол, чтобы не потерять равновесие, когда наклонилась к Хинате, наоборот от неё отодвинувшейся. — Лучше о том, когда успела в своего уголовника влюбиться расскажи.

❄❄❄

      Хината неловко развела руки в разные стороны, оскорблённо открывая и закрывая рот, будто от наглости подруги не может найти слов. Собственно, слов у Хинаты и правда не было.       — Что за бред, Темари? Ни в кого я не влюблялась. Не понимаю, с чего ты это вообще взяла. Это просто смешно.       — Давай, отнекивайся ещё больше, это так чудесно подтверждает мою правоту, что налюбоваться не могу, — язвительно заметила Тем, наслаждаясь перепуганным взглядом Хинаты.       — Наруто меня очень выручил, признаю. Не буду скрывать и того, что в один момент поймала себя на мысли, что хочу его — только в одном моменте! — строго пояснила Хината. — Но это только потому, что у меня давно никого не было. Ну истосковалась по мужскому вниманию, с кем не бывает? — Со мной не бывает, — пожала плечами Темари, — если у меня никого нет больше двух месяцев, то я трахаю того чувака из почтового отдела. Ну, который катает по этажу эту смешную тележку с письмами. Как в тюрьме, — посмеивается Тем.       — Ч-что? Н-но, — Хината сидит с открытым ртом, даже на мгновение забыла, к чему зашёл подобный щекотливый разговор. — Шутишь? — Темари возмущённо выгибает бровь, показывая всю степень своего презрения к подобной мысли. — Ты не можешь говорить серьёзно… или можешь? Ты правда… но ведь… как ты… капец, блядь.       — Да что не так? Если начнёшь читать мне лекции о харассменте, клянусь, я двину тебе, — блондинка пошарила взглядом по рабочему столу Хинаты, нашла пресс-папье, схватила, грозно направив увесистую штуковину в лицо подруги. — Вот этим двину, — договорила угрозу Тем. — Кстати, что это? — отвлеклась она, разглядывая какую-то непонятную белую кучу на подставке. — Погоди, это задница что ли?       Хината насупилась. Грубо вырвала своё пресс-папье, любовно возвращая на место:       — Никакая это не задница, — она ещё раз посмотрела на копию скульптуры Родена, — то есть, у неё, конечно, есть задница, но это только потому, что это девушка. Как, чёрт возьми, ты можешь не знать, что это «Данаида»? Искусство буквально наша работа.       — Подумаешь, — фыркнула Тем, — просто я не такая зануда, как ты.       Хината гаденько улыбнулась:       — Ну да, и правда, куда тебе упомнить скульптуру какого-то Родена, когда ты думаешь, что у нас в почтовом отделе работает один чувак.       Темари проговорила про себя фразу, брошенную Хинатой.       — Сейчас не поняла.       Хината красноречиво закатила глаза.       — На должность парня, который письма возит в тюремной тележке — как ты выразилась, постоянно берутся стажёры. Студенты там всякие, чьи-то непутёвые родственники. Дольше, чем на время практики, или пока не взбесят своего заботливого протектора, они не задерживаются.       Темари в задумчивости коснулась подбородка.       — Хочешь сказать, — медленно начала она, — что каждый раз, когда я снимала парня с почтой — это были разные парни?       Хината сочувственно похлопала подругу по коленке. Впрочем, чего там было больше: издёвки или сочувствия, ещё вопрос.       — Поздравляю. Дошло наконец.       Хината и себя заодно поздравила, что так умело перевела стрелки на половую жизнь Темари. Неожиданно оказавшуюся такой беспорядочной. Да только Темари не была бы собой, если бы не отмахнулась от такой мелочи.       — Ну и ладно. Значит я осчастливила не одного парня, а нескольких. Жирный плюс в карму.       — Жирный намёк сходить сдать анализы, — пробубнила Хината.       — Я всё равно с тебя не слезу, Хьюга. Может, хватит упираться? Я ведь не осуждаю, наоборот.       Хината с подозрением зыркнула на блондинку из-под чёлки:       — Как это — «наоборот»?       — Какая ты ту-у-угая, Хьюга. Кто из нас блондинка? — Темари улыбнулась необычно мягко. Отбросила напускную грубость, служившую ей защитой от любителей забраться в душу. — Ты меня знаешь, я из тех, кто не признаёт существование женской дружбы. Тем не менее, ты, Хьюга, моя лучшая подруга. И ты представить себе не можешь, как долго я жду.       — Чего ждёшь? — стараясь придержать глупую улыбку, а то Темари ещё чего доброго заберёт свои слова обратно, спросила Хината, действительно не понимая, чего может ждать подруга.       — Когда увижу тебя влюблённой.       Хината опустила глаза. Из уст Тем это звучало так просто. Почему бы в самом деле не увлечься парнем, который хорош собой, умеет рассмешить, готовит, как Бог, и возбуждает иной аппетит, как Дьявол.       — Эй, — Темари тихо прервала душевные метания Хинаты. — Совсем незачем так пугаться. Вдруг тебе понравится?       — Тем, серьёзно, я без шуток готова описаться от счастья, что ты назвала меня своей лучшей подругой, но всё остальное… У нас сделка. Это просто сделка, — совсем убитым тоном, закончила Хината. Что конкретно в этой ситуации вдруг показалось ей достойной причиной для грусти — фиг знает.       — И что? — громко, спросила Темари. Её сильный голос разбил тонкую корку ледяной печали, готовой заковать Хинату. — Подумаешь, начали так… креативно? Кто сказал, что теперь, узнав друг друга, вы не можете влюбиться?       Хината принялась заламывать пальцы. Её раздирали противоречия. Даже слишком противоречивые.       — Ладно, — прощупывая свои ощущения, начала Хината, — допустим, только допустим, что ты права и я что-то такое к нему чувствую. Но, где гарантия, что у Наруто есть ответные чувства? Хоть какие-то. Может, то, зачем он ко мне влез, настолько ценно, что романтика и рядом не стояла.       — У тебя дома что, припаркована «Тардис»?       Хината поджала губы, хлопая ресницами.       — Ты странная, знаешь? — Тем на это только подмигнула.       — Забудь о нём, главное, что ты чувствуешь? Тебе хотелось бы?       Хината закрыла лицо руками. Утро не предвещало, что она так запутается. Казалось бы, одна оброненная другим человеком фраза, и вот твой мир уже опасно накреняется.       — Не знаю, — сквозь завесу ладоней, честно ответила Хината.       — Так выясни это! — довольная собой, Тем хлопнула себя по коленям.       — Как? — надеясь, что у блондинки есть ответы на все вопросы, спросила Хьюга. И Темари ей широко улыбнулась, даря надежду:       — В душе не ебу! — всё так же радостно, отчиталась она.       Хината по ускоренной программе выпала в осадок.       — Не парься ты так. Разберёшься, — наведя жуткий беспорядок в душе Хинаты, блондинка соскочила с края стола, намереваясь вернуться к работе. — Можешь пообещать мне только одно?       — Что?       — Не ищи специально отговорки. Не убеждай себя, что это неправильно. Если он тебе нравится и ты хочешь узнать, как с ним может быть — просто попробуй. Позволь себе получить желаемое.       Хината открыла рот. Но ничего не сказала.       — Не кисни! — уже на ходу крикнула Темари. — Увидимся в обед.       Хината в умоляющем жесте протянула за подругой руку. Но та уже скрылась из виду.       — Круто, блядь, — хмуро сказала Хината, пододвигаясь вплотную к столу. Поперекладывала какие-то вещи. Покопалась в бумагах. Проверила телефон — сообщений нет. И что прикажете с этим делать?!       — Хина! — из-за чужого рабочего пространства, вверх взлетела рука Якумо. Хината скривилась, ненавидела, когда кто-то сокращал её имя, а с завидным постоянством так делала только зам босса. — Милая, ты видела моё письмо? Я могу на тебя рассчитывать?       Хуже сокращённого имени была только её привычка сюсюкаться. Но у Хинаты выбора не было, пришлось ответить:       — Конечно, Якумо. Нет проблем, — и улыбочку пришлось выдавить. Пусть она не могла её видеть.       С последним, впрочем, Хината не соврала. Куча работы пришлась кстати. Так что, она закатала рукава — образно, растягивать дорогой кашемир она бы не стала, и с головой ушла в дотошное исследование.       Наглый воришка, забравшийся не только в её квартиру, но и в мысли, подождёт.