Глава 12. В городе будет новый герой, или А то опять плохо кончим… особенно я.

❄❄❄

      — Что это за слово? — недовольно бубнит Наруто, уткнувшись носом в розовый листок, вырванный от стопки ему подобных. Без спросу, что теперь напрягает. Но тот висел на холодильнике так притягательно. Явно же для заметок. А Наруто нужно было сделать заметки по рецепту грёбаного мармелада. Сделать-то сделал. Разобрать теперь не мог. — Лишоп? Митоп? Узумаки, блядь, да тут всего три ингредиента.       — Бери-бери, сынок. Не пожалеешь. У меня всё свежее. Хочешь лимоны? Это отличные лимоны, — напомнила о себе торговка, улыбаясь щербатой улыбкой, от которой одни морщинки плавно перетекали в скопище других, перемещаясь по разным частям обветренного женского лица.       — Лимон! Ну точно! — отреагировал Наруто.       — Да-да, лимон! Отменный лимон, высшего сорта, — продолжая улыбаться, расхваливала свои фрукты женщина, чей возраст определить было совершенно невозможно. Она схватила в одну руку, одетую в перчатку без пальцев, сочно-жёлтый фрукт и сунула Наруто в нос, переваливаясь через прилавок. — Лучше не найдёшь! — другой лимон принялась обнюхивать сама. С таким наслаждением втягивая в себя кислотный аромат, будто без него не знала, как дышать.       — Э-э-э, — воришка прогнулся в спине, максимально отклоняясь от навязчивой торговки. — Верю-верю. Давайте, — голубые глаза уткнулись в листок, сверяясь с рецептом, — один… — начал говорить Наруто, зря пересекаясь взглядами с хозяйкой лучших лимонов на свете. Ощущение резкого падения температуры от её внимательного прищура не сулило ничего хорошего. Воришка опасливо сглотнул, дёргая кадыком. — Килограмм? Кхм, ну точно, один килограмм.       — Будь сделано, сынок, — показав пальцами ок, засуетилась торговка.       Наруто незаметно выдохнул в сторону. Подумаешь. Невелика разница: один лимон или один килограмм лимонов. Что он не придумает куда их применить?       — Когда жизнь даёт лимоны, — тихо произнёс блондин, — бери их и не вякай.       — Держи-держи! — торговка протянула сеточку с лимонами. Навскидку жёлтых плодов там уместилось не меньше восьми штук. Если не все десять. Наруто слегка поклонился, забирая покупку. Увесистая.       — Картой, — одаривая женщину своей лучшей улыбкой, он сразу обозначил, что задерживаться у её прилавка не планирует. Впрочем, уверенности, что при нужном давлении со стороны торговки его решение не изменится, воришка не испытывал.       — Приходи ещё, приходи!       — Благодарю, госпожа, — пятясь от неё подальше, продолжал раскланиваться Наруто.       Пока не ушёл по длинным рыночным рядам достаточно далеко.       Повезло, что прилавки с овощами и фруктами занимали не один квадратный метр. Наруто приглядывался к красоте апельсинов, придирчиво выбирая лучшие. Варить мармелад из других, тем более для Хинаты, он не собирался.       — Симпатично, — решил Узумаки, взвешивая на ладони ярко-оранжевый фрукт. Да ещё продавец оказался спокойным и улыбчивым, только кивал, ожидая, что Наруто сам примет решение — брать или не брать. — Давайте, — в этот раз он честно планировал сказать, что нуждается всего-то в парочке апельсинов, но добрые глаза дедули-продавца сыграли с ним дурную шутку. — Килограмм, — махнул на всё рукой Наруто. — Гулять, так гулять.       — С радостью, внучок, — обрадовался старичок, — отберу лучшие, самые сочные, — и правда начал выбирать, прежде чем сложить фрукты в высокий бумажный пакет. — А этот так возьми. Подарок, — продавец указал на апельсин, который Наруто всё ещё держал в руках.       Блондин поклонился, принимая дар. Мысли его текли подобно тихой реке. Пальцы бездумно катали апельсин по деревянному, грубо сколоченному прилавку. Наруто улыбался, думая о семейном вечере, ожидавшем их с Хинатой. Она наверняка будет вся такая домашняя. Может, даже фартук наденет. И будет так сексуально облизывать мармелад с тонких пальчиков. Или позволит ему это сделать. Сладкая фантазия…       — Чёрт, — пальцы сбились с ритма, внимание рассеялось под слишком ярким видением, и апельсин покатился по прилавку прямо к краю…       Пока его не поймала чья-то ловкая рука.       «Мошенник», — отчего-то тут же подумал Наруто. Чутьё забило тревогу.       — Какая встреча, — лениво протянул мужской голос. Послышался запах крепкого табака. — Привет, Узумаки.       Наруто пропутешествовал взглядом от спасённого от падения апельсина, длинных рук, запахнутого на шее пальто, до тягучей ухмылки, спрятанной за ухом сигареты, и знакомых хитрых глаз.       — Шикамару? — вопрос глупый — он прекрасно видел, кто стоит перед ним, дополнительного подтверждения личности не требовалось. Степень удивления от встречи тоже была излишняя. Мир, говорят, тесен. Ничего удивительного, что живя в одном городе, они встретились.       Всё это Наруто понимал умом простым, человеческим. Да только иной ум, воровской, никак не желал успокаиваться. Его что-то взволновало в этой случайной встрече.       — Во плоти, — усмехнулся, поддерживая ленивость тона, Шикамару. — Это, кажется, твоё, — он сделал шаг навстречу, протягивая апельсин-потеряшку. Наруто смотрел на фрукт так, будто тот сейчас оживёт и вцепиться в него. — Наруто? Какие-то проблемы?       Узумаки приказал себе собраться. И изобразил ответную, привычно-хитрую, улыбку:       — Моё.       Старичок-продавец не мог выбрать лучшего момента, чтобы ещё вручить Наруто целый пакет апельсинов. Теперь блондин стоял весь обвешанный цитрусами. Под этим сверлящим взглядом Шикамару.       — Собрался заделаться пиратом? — наслаждаясь собственной шуткой, спросил Шикамару.       — Витамина С много не бывает. Не хочу весной страдать от авитаминоза.       — Ну да, — медленно протянул букмекер, — то ещё удовольствие.       Наруто отчаянно искал повод свалить. Или хотя бы сменить фокус внимания с себя на что угодно.       — Эй, толстячок, и ты здесь. А я и не заметил, — разглядев маячившего за спиной босса Чоджи, обрадовался Наруто.       — Киккакэ, — пробухтел Чоджи, с трудом скрещивая руки на широкой груди, аж дутая куртка затрещала по швам.       — Не хочешь временно поработать на меня? — разошёлся Наруто. Злить Чоджи было безопасно, не в плане целостности лица, но давало чувство, что он контролирует ситуацию. — В качестве грубой рабочей силы. Кто знал, что витамины такие тяжёлые. А тебе так, что горилле кокос.       Чоджи утробно зарычал. Его куртка затрещала чуть жалобнее.       — Удзаттэ!       — Какой нежный, — нагло улыбнулся Наруто, подмигивая Шикамару.       — Выглядишь довольным, — пресекая дальнейшую перепалку, вновь забрал себе поводья беседы Шикамару. — Всё получилось? Забрал, что хотел?       — В смысле? — искренне не понял Наруто.       Шикамару одарил его каким-то нечитаемым взглядом. Будто больше довольным, а не удивлённым.       — У той девчонки, — с удовольствием пояснил Шикамару. — Как её там, — он даже не скрывал, что притворяется. Нара никогда ничего не забывал. — Хьюга, Х. Всё получилось? Проблем не возникло?       Наруто следовало заткнуть себе рот апельсином. Беспочвенная тревога раздражала, не давала собраться с мыслями. Он просто знал, что не желает кому-либо говорить о Хинате и их сделке. И не хотел, чтобы Шикамару проявлял к ней интерес.       — Нет, — твёрдо ответил Наруто. Нахальство слетело с него, как шелуха. — Всё ровно.       — Рад слышать.       Повисло многозначительное молчание. Только Наруто не мог взять в толк, как это понимать. Напряжение продолжало закручиваться, окружая двух старых приятелей аурой опасности. Со стороны должно было казаться, что их немой разговор прервёт только взаимное нападение.       Но его прервал Шикамару, лениво закидывая руки за голову:       — Не пропадай, Узумаки, — и следом фраза для Чоджи: — Идём, здоровяк. Ещё столько дел, столько дел.       Наруто застыл на месте. В ушах гудели последние слова Шикамару. Даже Чоджи давно исчез с горизонта, а воришке всё казалось, что он слышит эти два слова: столько дел… почему складывается ощущение, что они важны? Что были сказаны специально для него?       — Наличными или картой? — вытаскивая Наруто со дна нервирующих размышлений, спросил продавец фруктов.       Воришка взглянул на старика, следом в ту сторону, где давно скрылись Шикамару с Чоджи. И снова на старика.       — Картой, — ответил блондин, поднося пластиковый прямоугольник к платёжному терминалу. Секунда. Оплата прошла.       Наруто спрятал карту во внутренний карман куртки. Поближе к сердцу. Где никто не сможет прочесть имя, выгравированное на ней.       — Что там ещё в этом грёбаном рецепте?

❄❄❄

      Работа завела Хинату в архив. В длинном узком помещении без окон, зато щедро заставленном стеллажами до потолка, она обложилась коробками, методично проверяя данные местных аукционов.       Длинна ног с трудом, но позволяла сесть на пол между двумя стеллажами. Как и брюки, которые пришлось предпочесть юбке из-за утреннего мороза. Туфли валялись тут же рядом.       — Не хватает только бокальчика красного, — тяжело вздохнула Хината, возвращая в коробку очередной каталог-резоне. Взяв телефон, лежащий рядом, включила запись: — Так-с, лот 453: подлинник, документы последнего продавца в порядке, картина получена законным путём. Вопрос только один — зачем выбирать трехзначное обозначение? Можно было просто назвать их по порядку. Но спорить не буду.       Из звуков осталось только потрескивание ламп с ярким искусственным светом. Хината облокотилась затылком на стеллаж, закрыла глаза. Вина захотелось ещё сильнее. Лишённая рабочих мыслей, занимающих всё пространство подсознания, она задумалась о последнем разговоре с Темари. Опасная тема.       Наруто. Вот бы заполучить каталог-резоне о нём. Прошлое, подлинность слов, и немного прогноза на будущее. Он ведь преступник, в конце концов, кто сказал, что не создал перед ней идеальную картину? Пробрался в подкорку, слой за слоем изучил её и понял, каким нужно быть, чтобы втереться в доверие.       Протестующе в памяти возникла его улыбка. Открытая до безобразия. Пусть сам он может считать, что за душой у него ничего нет, но в этой улыбке так много света, тепла, доброты. В такую можно влюбиться?       — Легко, — призналась Хината окружающей пустоте. Скривилась от собственной откровенности, из-за которой почувствовала себя слишком обнажённой. — Будем проще: влюблённость — это ещё не любовь. Паниковать рано.       Паника, правда, всё равно подступила. Поэтому Хината решила, что пора выбираться. Убрала все следы своего пребывания в архиве, сунула ноги в туфли, выключила жужжащий свет. И вернулась к привычной офисной суете.       Время было перед обедом, так что все несколько ускорились, опасаясь, как бы не пришлось потратить лишнюю минуту на работу. Хината попутно высматривала белокурую макушку Темари, но той нигде не наблюдалось. Зато на горизонте снова возникла Якумо. Ошивалась возле её рабочего места, теребя в руках какие-то бумаги.       Хочет ещё своей работы подкинуть? Не на ту напала, подумала Хината, решительно сворачивая с прямого пути. Отсидится немного в копировальной, а там, глядишь, проклятая Якумо, этот демон безделья, свалит на обед. Или найдёт другую несчастную жертву.       — … повезло, что об этом знаю только я, — Хината уловила последнюю фразу и остановилась. Дверь копировальной оказалась закрыта недостаточно плотно. Стоило свалить. Но голос принадлежал Шион. И она заявляла, что знает что-то, чего никто больше не знает. Такое противоречило законам природы. Если бы не это обстоятельство, Хината ни за что не стала бы подслушивать.       Воспитание и так вяло намекнуло, что это некрасиво. Хината разделяло его мнение, но дверь ещё немного приоткрыла.       Шион делала вид, что что-то делает. На деле болтала по телефону, придерживая трубку плечом, чтобы освободить руки — накручивала прядь волос на палец.       — Куренай сама мне сказала, как для неё это важно, — Хината обомлела. Куренай? Ну нет, такое точно нужно послушать. Шион выслушала то, что говорили в трубке. — Да, у нас именно такие отношения, — Хината закатила глаза — ну да, пизди больше, прям из-за того, что нашла себе жениха, Куренай теперь считает тебя своей подружкой? — Пока она не собирается этого никому объявлять, так что у меня есть фора, понимаешь? Я найду картину, а уже потом предложу ей свою помощь. Да-да, и получится, как будто я нашла её в рекордные сроки. Это точно заставит её хорошенько подумать, кого сделать старшим партнёром в следующем году.       Хината сжала кулаки. Вот ведь крыса белобрысая!       — Ой, заболталась совсем, — засуетилась Шион, — пора возвращаться к работе. Пока-пока.       Блондинка схватила какие-то бумажки из копира, видимо, призванные послужить доказательством того, что Шион работала всё время, а не груши хуем околачивала. Хината едва успела опомниться и спрятаться в офисной кухне. Сердце стучало как бешенное. Да ещё стук каблуков вдруг начал приближаться.       — Чёрт! — зашипела горе шпионка, нервно открывая первый попавшийся верхний шкаф.       — Фи, — вместо приветствия, выдала Шион. — И ты здесь.       — Ка-а-ак странно, — философски протянула Хината, не оборачиваясь к коллеге, — откуда только в офисе берутся мухи? Залетит одна такая и давай жужжать, надоедать всем подряд. Сядет ещё куда-нибудь огромным, уродливым чёрным пятном. А прихлопнуть рука не поднимается. Она ведь не виновата, что такая страшная и убогая. Ой, — наконец повернувшись, изобразила удивление Хината. — Это ты, оказывается, а я решила, что муха залетела. Чуть-чуть перепутала.       Не дожидаясь, чтобы последнее слово осталось за Шион, Хината протиснулась мимо неё, махнув на прощание. Скорее даже отмахнувшись на прощание. Выражение лица бесячей блондинки того стоило.       Правда удовольствие от маленькой победы было недолгим. Остался один неразрешённый вопрос: что делать с новой инсайдерской информацией?       Хьюга шмыгнула в женский туалет, заперев его на защёлку. Для успокоения нервов прошлась туда-сюда пару раз.       — Итак, что мы имеем? — спросила она у своего отражения. — Доподлинно известно, что Куренай хочет какую-то картину. Скорее всего, это касается её выставки-аукциона. Это мероприятие — её детище, если приложить руку к тому, чтобы оно стало лучше, как она отреагирует? Да сто процентов повысит. И об этом знает только Шион. А теперь ещё и я. Но Шион не знает, что я знаю. Но могу ли я воспользоваться этой информацией?       — Конечно, можешь, чёрт тебя дери! — Хината повернула голову на тоненький требовательный голосок. Ровно в район левого плеча, где стояла мини-копия Темари. В красном латексном костюме. С вилами. Её личный чертёнок.       Звучало предложение логично. И чертовски заманчиво.       — Я возражаю! Мы должны дождаться, когда Куренай сама всё расскажет. В конце концов, Шион узнала это от неё, а не так, как мы, — мини-Темари полыхнула огнём в глазах, направляя вилы в сторону своей визави с правого плеча. Хината повернулась, на этот раз к своей копии в белой тоге и с нимбом над головой. — Ты сама знаешь, что так правильно.       Хината обиженно скривилась, но кивнула. Как же бесит, что нужно быть лучше всяких там Шион.       — Кого ты слушаешь? — возмутилась чёртик Темари. — Эту зануду? Да если бы мы всё делали, как она хочет, то вообще ни одной работы не выполнили, — Хината прислушалась, соглашаясь. — Иногда приврать бывает полезно. Нагнать туману. А тут вообще речь о Куренай. Ты что, хочешь, чтобы она повысила Шион? Эту непроходимую дуру?       Хината активно закивала, соглашаясь с чертёнком. Кто говорит о личной выгоде? Никто. Она должна это сделать ради компании и ради Куренай.       — Не поддавайся! — вновь заладила своё праведница. — Если Шион действительно так плоха, значит она не справится с работой. И тогда Куренай сама к нам придёт. Выделит нас. Покажет своё доверие.       Звучало ангельски убедительно. Так Хината окажется чуть ли не героем. От такой важности, она выпятила вперёд грудь, устремляя взгляд куда-то в небо, и положила руки на талию. Ни дать ни взять супергероиня с обложки.       — Серьёзно?! — между небольших острых рожек на голове Темари-чертёнка разгорелось пламя. — Ладно она дура последняя, — бросила мини-Тем обвинение в сторону ангелочка, — но ты-то? Шион уже практически обскакала тебя в этой гонке за повышение. На тупости хочешь сказать?       Хината призадумалась. Не стоит недооценивать соперницу. Чёртик-Темари права. Надо…       — Ты же хороший человек, Хината! — взмолилась ангелочек. Её белые крылья затрепетали от искреннего возмущения.       — Пф-ф-ф-ф! — высунула язык Тем, не очень вежливо показывая, что думает на этот счёт. Её демоническая слюна разлетелась в разные стороны. — Хороший человек, бла-бла-бла, — передразнила она. — Хорошие девочки не оказываются на вершине.       — Ты что от жизни отстала? — возмутилась ангельская копия Хинаты. — Никогда не слышала, что добро всегда побеждает? И мы победим, если останемся верны себе.       — Ага, то есть тупыми занудами.       Это был аргумент. Сколько раз за последнее время Хината слышала, как её называют занудой? Слишком много. К тому же, она абсолютно точно не тупая.       — Ты же не станешь слушать ту, кто тебя оскорбляет? Ты выше этого.       — А будешь слушать эту моль с крыльями, окажешься так низко, что придётся пресмыкаться перед Шион!       Хинату передёрнуло от подобной перспективы. Пора решаться, чёрт побери. Да? Нет? Добро? Зло? А-а-а-а-а! Внутренний крик отчаяния заставил обхватить голову руками, натягивая пальцами волосы у корней. По ощущениям взрыв мозга был на подходе.       — Девочки, девочки, к чему эти глупые споры? Разве вы не знаете, что нужно заниматься любовью, а не войной?       Хината замерла. Голос в её голове раздался новый, но не сказать, чтобы не известный. Эти знакомые до зубного скрипа развязные нотки. Самодовольство в каждом слоге.       Она встретилась со своим отражением в зеркале. Ну разумеется. Этот наглый воришка так глубоко проник в её мысли, что оказался на плече с мини-Темари, да ещё обнимал её за талию, паршивец. Но, что ещё хуже — Хината-ангелочек тоже была там! Прижималась к другому боку этого раздетого по пояс соблазнителя. С дьявольскими рогами и ангельскими крыльями.       Обе ипостаси Хинаты хихикали, как девочки, пока дюймовый Наруто что-то нашёптывал им на уши, будто облизывая каждую. Чертёнок Темари не смущалась, что разве что носом не влез в её латексное декольте. А ангелочек?! О, её рука лежала вовсе не на животе этого наглеца. И даже не поверх брюк!       — А-А-А! — закричала Хината, быстро-быстро смахивая это ужасное видение со своего плеча. — Каков подлец! — пыхтя подобно взбешённой самке мандрила, ругалась Хината. — Одной значит тебе уже мало? Ещё и Темари приплёл… П-погоди, о чём это я?       А правда, о чём это она? Холодная вода не остудила пыл на щеках. Да и мысли в норму не привела. Благо, что тушь осталась на месте. Как и въедливое ощущение, что хочется кого-нибудь придушить. Эти руки Темари… Этот довольный вид Наруто…       — Ой, да успокойся ты уже. Головой поехала? Что это? Ревность? — она самая. Хината разочаровано покачала головой. Хорошее воображение до добра не доводит.       «А вот моя рука на его теле — это уже другой разговор», — кто бы внутри неё не подумал о такой ужасной пошлости, Хината не собиралась тратить на эту извращенку время.       — В городе будет новый герой, — всё поправив и приведя себя в рабочий порядок, уверено заявила Хьюга своему отражению. К чёрту моральную сторону вопроса, она слишком перевозбуждена, чтобы упускать возможность опустить Шион, и подняться в глазах босса. — Жги, сучка!       И твёрдой походкой направилась в кабинет Куренай.

❄❄❄

      Глубокий вдох. Собраться. Два чётких удара по матовому стеклу двери в кабинет леди-босса.       — Входите, — Хината сглатывает лишнюю слюну, в очередной раз поражаясь, насколько Куренай подходит быть главной, это чувствуется даже в её тоне, одновременно властном и настолько расслабленном, будто у неё всё схвачено.       Хьюга мимоходом улыбается в ответ на подталкивающую улыбку от личного ассистента Куренай — корпулентной женщины средних лет с утончённым вкусом. Хината никогда не вламывалась в кабинет к начальству в обход мадам Шиджими, показывая, что уж она-то знает, кто здесь настоящий босс. Всегда приносила для неё домашнюю выпечку — тем более с тех пор, как в доме поселился Наруто. И, конечно, не забывала похвалить фото её кошки, стоящее на столе на самом видном месте. Волшебный хет-трик для покорения сердца любого секретаря. Так что, все отчёты Хинаты всегда оказывались наверху стопки, и сейчас мадам Шиджими легко пропустила её к боссу.       — Хината? Чем могу быть полезна? — в своём кабинете Куренай была подобна королеве. Восседала на белоснежном стуле-троне с высокой спинкой, видной намного выше её головы. В окружающем минимализме чувствовалась строгость и нетерпение ко всему лишнему, будь то книжный шкаф, или слова собеседника.       Хинате пришлось преодолеть приличное расстояние, чтобы оказаться у рабочего стола и занять место напротив Куренай. Она сделала это быстро, но с достоинством. Сев чуть боком, закинула ногу на ногу.       — Думаю, это я смогу быть полезна вам, — по-деловому начала Хината.       Идеально выщипанная бровь Куренай слегка приподнялась: она не ждала такое услышать, но пока не впечатлена. Об отсутствии явного интереса говорила и ручка, всё ещё зажатая между пальцами — яркий знак, что она готова вернуться к прерванному занятию, ведь собеседник навевает скуку.       Хината все знаки упорно игнорировала, продолжая:       — Я краем уха услышала, что вам нужна картина — особая картина — для вашей весенней выставки.       — Вот как? Услышала, значит? — ручка медленно покатилась по бумагам, замерев в центре раскрытого журнала. Хината завладела вниманием начальницы.       — В офисе слухи распространяются, как лесной пожар, — глазом не моргнув, соврала Хината.       — Что ещё ты слышала?       — Что вы в сомнениях. Так вот, я хочу их развеять — поручите работу мне, я достану для вас эту картину. Вы меня знаете, я не из тех, кто разбрасывается подобными обещаниями.       Куренай задумчиво барабанила пальцами — все в украшениях из белого золота — по столешнице из толстого стекла. Звук выходил глухой, но действующий на нервы. Похоже, что самой Куренай тоже. Она вдруг поднялась на ноги, обогнула кресло, крутанув его по дороге, и уставилась в панорамные окна.       На фоне серого неба и начинающегося снегопада, красный твид костюма Куренай смотрелся соответствующе поводу. Накануне зимних праздников вообще актуальны люди в красной одежде. Женщина сунула руки в карманы жакета. Сменила барабанную дробь по столу на притоптывания высоким каблуком на кожаных сапогах.       Хината молча ждала. Странно, вскользь думала она, почему Куренай не может сразу решиться? Правда, мысль была одной из многих, так что быстро затерялась. Снова возник образ Наруто. Захотелось даже всё бросить. Просто встать и сказать, что передумала, и вообще у неё с женихом день мармелада.       — Не думала, что придётся решать так быстро, — тихо начала Куренай, продолжая говорить с собственным отражением в окнах. — Когда Шион обмолвилась о такой возможности… я собиралась сразу отказаться. Но подобные мысли они ведь как сорняки. Упала семечка в плодородную почву и теперь он будет расти, потом раскидывать новые семечки. Пока не заполонит собой всё пространство.       Хината попыталась зацепится за слова о Шион, которые показались лишёнными смысла, но испугалась, что потеряет нить сельскохозяйственной метафоры Куренай. Пришлось слушать дальше.       — Возможно, приди ко мне кто-то другой, я бы только убедилась, что идея слишком смелая. Даже для нас. Амбициозная, — Куренай будто проснулась, её движения стали резче, чётче. Вернувшись к столу она была похожа на человека, который принял решение. — Но ведь и ты, Хината, амбициозная. Верно?       — Да, — не мешкая, согласилась Хьюга.       — Превосходно. Просто превосходно. Это будет смелый шаг. Но он поможет мне осуществить давнюю мечту, — Хината подалась чуть вперёд, причастность к великому замыслу начальницы будоражила. Утрись, Шион! — Известно ли тебе, Хината, что я и мой муж — оба сироты? Росли по приёмным семьям, которые от нас отказывались, да по приютам.       Хината кивнула. В фирме об этом знали все. Собственно, как и за её пределами. Куренай с мужем давно учредили фонд помощи таким детям, Хината и сама была в числе спонсоров.       — Нынешний аукцион станет настоящей сенсацией, — в голосе Куренай появились нотки одержимости и эйфории, как будто сдерживаемые до этой минуты, вырвались на свободу всем скопом. — А я смогу учредить нашу собственную стипендию. Смогу находить таких, какой была сама. Помогать им и направлять их. Менять судьбы. Решено.       Хината не смогла усидеть на месте, вскочила на ноги, готовая отдать честь, когда Куренай озвучит боевую задачу.       — Решено! — повторила она с большей экспрессией. — Ты добудешь мне Ренуара!       — Да! Я добуду вам… Ре… — улыбка приклеилась к губам Хинаты, тут ей повезло. Потому что внутри всё мгновенно опустилось, просто провалилось в Тартар. — Ренуара?       — Вперёд, Хьюга!       «Мне пиздец», — подумала Хината.       А следом: «помогите!»

❄❄❄

      Наруто отсалютовал на прощание улыбчивому швейцару. Нормальный мужик. На прощание повторил жест блондинчика, только у него в руке остался большой оранжевый фрукт — даже воришка умеет делиться.       Первую дверь ему открыл новый приятель — не важно, что это его работа, Наруто был уверен, что для него старик делает это с удовольствием, может, даже будет потом спрашивать у Хинаты, где «тот приятный молодой человек» — а вот со второй пришлось справляться самому. Не так-то просто, когда руки заняты большим бумажным пакетом, набитым апельсинами да лимонами. Повезло, что дверь открывалась в обе стороны. Так что Наруто опёрся спиной, продолжая движение.       А когда повернулся, мурлыкая незамысловатую рождественскую мелодию, приставшую ещё в такси по дороге домой, обнаружил, что в шею ему упирается кончик меча.       — Э? — непонимающе хлопая глазами, выдавил из себя Наруто. С тех пор, как связался с Хинатой, заметил, что странности так и валятся на его светлую голову, словно из рога изобилия. Но такой страни он в самых смелых фантазиях не мог представить.       — Стоять, чужак! Тебе приказывает брат Ночного дозора! — зычным голосом оповестил некто, вооружённый мечом.       Наруто сглотнул, уже потом испугавшись, что это привычное движение могло лишить его на хрен кадыка.       — Признавайся! Шпион? — в голосе неизвестного появились настойчивые, ещё больше пугающие нотки. Наруто с трудом заставлял руки не разжиматься, просто надеялся, что переживёт происходящее, а тогда и собирать апельсины по всему холлу не придётся.       Немного приподнявшись на носочках и наклоняясь, смещая острие меча в район ключицы, воришка смог разглядеть «брата»: чёрные волнистые волосы до плеч, чёрная тяжёлая шуба, щетина, готовая превратиться в реальную бороду, и, конечно, охрененно огромный меч. Впрочем, незнакомец оказался не таким уж незнакомым, в конце концов, Наруто последние годы не на необитаемом острове провёл.       — Д-джон Сноу? — наконец смог выдать понятную человеческую речь Наруто.       «Джон» изобразил удивление. Меч немного дрогнул.       — Откуда ты знаешь меня, чужак? — Наруто широко открыл рот, разумеется, ничего не отвечая. — Говори! — у «брата» были свои планы на этот счёт, и последнее, что он собирался делать — ждать, пока Узумаки свыкнется с шоком. — Ну? Или мне прежде тебя укоротить? — вкрадчиво спросил «Сноу». — Скажем, ровно на голову? — лезвие меча подобно маятнику прошлось туда-сюда, демонстрируя, как именно он будет рубить.       Наруто сильнее прижал к себе апельсины. Теперь они казались единственной его защитой. Он призывал удачу помочь, подкинуть в голову хоть что-то, помимо уже имеющихся: «э-э-э» и «голова не самое сексуальное, что во мне есть, но она нужна, чтобы остальное работало».       — Я это, — начал воришка, вспомнив, что говорить лучше, чем молчать. — К-как бы, — ну всё, обречённо подумал Наруто, прощай жизнь, надеюсь, Хината устроит ему пышные похороны. На гробе можно будет немного сэкономить, выбрать по короче, головы-то не будет. — Т-тоже, — запаниковав окончательно, особенно, когда осознал насколько сильно привязан к своей голове, начал соображать Наруто, — тоже пришёл, чтобы стать братом Ночного дозора.       — Неужели? — с подозрением уточнил «Сноу».       — Дело в том, мой будущий брат, — чем больше Наруто говорил, тем увереннее начинал себя чувствовать. Некоторым образом, ложь была его профилем. И он уже ощущал, что слова ему подкидывает удача, вышедшая, наконец, из спячки. — Что я подобен тебе. Да-да, не смотри так сурово. Я такой же бастард, как ты. Не удивляйся, кто же не знает о твоём знаменитом родители, да сохранят его семеро. У меня судьба ничуть не завиднее твоей. Взгляни на мои волосы. Видишь? Понимаешь, на кого я похож? Вижу, что понимаешь. И если ты вдруг подумал: да этот приятный парень пошёл в породу сыновей нашего почившего короля, — тут Наруто запнулся, напрочь позабыв, как звали того толстяка, от которого Серсея никого не родила. — Словом, не думай, что я бастард его. Открою тебе секрет, ну как своему новому брату — бастард я королевы. Ага-ага, и прикинь… т-то есть, только вообрази кто мой папаша. Джейми Ланнистер! Понимаешь, почему я здесь? Куда ещё деваться подобному ублюдку. Да не дай семеро кто-то прознает. Ууу, тут такое начнётся. Мама не горюй.       Узумаки было уже не остановить.       — Договоримся на берегу, идёт? Понимаю, что ты к моему папаше испытываешь не лучшие чувства, да и к мамаше наверняка тоже. Ну так и я не лучше к ним отношусь. Извращенцы, проклятые! Но, брат, мы же с тобой не виноваты, как именно появились на свет. Согласен?       Ответить «Сноу» не успел. Позади них раздался какой-то звук, похожий на болезненное падение. Следом стон, быстро сменившийся диким, необузданным ржачем.       Оба бастарда обернулись на шум. Наруто успел отметить, что даже если это нашествие белых ходоков, то ему плевать, ведь острие меча больше не упирается ни в одну часть его безупречного тела.       Никаких ходоков, само собой, не было. Зато из-за стойки консьержа на карачках выполз Киба. Он никак не мог успокоить приступ смеха. Кислорода парню явно не хватало, но риск для жизни не был достаточным основанием, чтобы побороть желание организма смеяться дальше.       Наруто пихнул в бок названного брата, указал кивком головы на Кибу, ползущего по полу:       — Умрёт счастливым.       — Х-х-хватит! У-у-у-моляю! Аха-ха-ха-ха! Уф-уф-уф, — вцепившись в стойку, Киба медленно поднялся. Зажмурил глаза, стараясь не смотреть в сторону брата Сноу и новоиспечённого Ланнистера. — Фуф, — с каждым разом он пытался выдыхать всё медленнее. — Едва не помер, — пожаловался консьерж, когда ощутил, что может дышать нормально. — Что ты вообще такое, Наруто?!       Узумаки со «Сноу» переглянулись. Синхронно пожали плечами. Правда, у «Джона» это вышло основательнее, особенно, когда тяжёлая шуба зашевелилась.       — Вообще-то, вопросы тут полагается задавать мне, — прищуриваясь, заявил Наруто. — Какого дракариса тут происходит?! Понимаешь, что я чуть не обделался от страха?       Киба снова засмеялся. Нахлынули воспоминания. С трудом, но консьерж не позволил новой истерике случится. Он помахал руками в сторону Наруто:       — Прости-прости, бля, ха-ха-ха, такого эффекта я не ожидал.       — Рад, что смог повеселить. Только понятнее не стало.       Киба продышался, готовясь говорить, а пока указывал рукой на «Сноу»:       — Познакомься, это Шино.       Наруто повернулся к парню в чёрной шубе:       — А, так ты его сменщик? Хината о тебе говорила, — вот только попасть на его смену Наруто до этого не посчастливилось. К сожалению.       Шино протянул руку воришке:       — Ага, о тебе она тоже говорила, — улыбаясь нормальной, своей собственной улыбкой, ответил любезностью на любезность второй консьерж. — Правда, извини. Даже я не ожидал, что начнётся такое.       — Так, а чё это вообще-то было? — воришка продолжил беседовать с Шино. Несмотря на внешний вид, теперь именно он казался самым адекватным среди этих двоих.       Шино виновато улыбнулся. Стянул парик. Под ним оказались такого же тёмного оттенка волосы, только коротко стриженные, колючим ёжиком торчащие в разные стороны, особенно сейчас, когда спарились под синтетикой искусственных волос.       — Если коротко: Киба сказал, что будет забавно.       — И не соврал, — не остался в стороне упомянутый шутник. — Мне было очень весело. Давно так не ржал.       Наруто исподтишка разглядывал парней. Высокие, молодые, в хорошей форме. Простые. Последнее Узумаки показалось особенно важным. Он легко представил, как парни общаются между собой, выдают шутки юмора похлеще этой. Ещё не выросли и гордятся этим.       Как же, чёрт возьми, в их дуэт вписалась Хината?       Серьёзная зануда с тонким вкусом. Роковая секс-бомба. Госпожа — только плётки не хватает. Женщина, умеющая держать любую ситуацию под контролем. Наруто мог бы продолжать так ещё долго, сути это не меняет, все её характеристики мало соответствуют дружбе с парой великовозрастных раздолбаев. Тем не менее, пораскинув мозгами, Наруто осознал, что здесь ей самое место. В эпицентре странного противоречия.       — Надеюсь, вы раздобыли костюм не специально ради этого? — пристроив пакет на стойку консьержа, поинтересовался Наруто.       — Если бы, — усмехнулся Киба. И с сочувствием хлопнул Шино по плечу. — Всё его личное. И у него такого много. Даже слишком.       — Слышь, — Шино сбросил руку приятеля с плеча, сделав движение, как будто собрался взяться за меч. — Я только на оружие потратил целое состояние. Мой «Длинный коготь» — точная копия. Длина, материал, даже покрытие.       — Не пойму, ты хвастаешься или жалуешься? — поддел друга Киба.       Шино подобрался. Парни явно не первый раз спорят о вкусах.       — Я рассказываю Наруто, как выглядит по-настоящему увлечённый человек. Когда хобби это не пустой звук, а настоящая отдушина. Вот у него, — перевёл стрелки Шино, — вообще никакой отдушины. Сомневаюсь, что у него интересы-то есть.       — Моими интересами должны были стать девчонки, — пожаловался Киба, — но куда там, когда твой второй пилот — чудик, любящий переодеваться в героев из «Властелина колец».       Шино схватился за сердце. На его побледневшем лице отразился ужас вперемешку с шоком:       — Как ты посмел! Я тебе не какой-то полурослик! Я — Джон Сноу! Лорд-командующий Ночного Дозора, Король Севера, Принц Вестероса, «Король ворон», «Белый волк», лорд Винтерфелла.       — Ещё тебя грохнул какой-то малец, — Шино принял скорбный вид. И удалился в другой конец стойки, дабы оплакать эту позорную часть своей вымышленной биографии. — Хината рассказывала, что мы нормальные? — открыто улыбаясь, спросил Киба.       — Я бы удивился, будь это правдой, — искренне поделился наблюдениями Наруто. — Кажется, у неё это тоже что-то типа хобби — притягивать сугубо странных людей.       — А знаешь, — медленно начал Киба, сначала задумавшись, но быстро вновь улыбаясь, — ты прав.       Погрузившись каждый в свои мысли по этому поводу — а может по другому, кто знает — парни помолчали. Только тяжёлые вздохи Шино разбавляли серьёзность дорогого фойе. — Так, а там чего? — пытаясь заглянуть в пакет, полюбопытствовал Киба.       — Да вот, — Наруто потёр затылок, — решили с Хинатой устроить день мармелада.       — О-о-о, круто, в каждом доме должен быть день мармелада, — со знанием дела, произнёс Киба. И так же многозначительно покачивал головой, прожигая Наруто взглядом. Шино тоже не остался в стороне, видимо, услышав слово «мармелад». Один на что-то намекающий взгляд превратился в два.       Узумаки долго не продержался. Вскинул руки сдаваясь:       — Ладно, ладно! Только не надо так смотреть. Ничего не обещаю, но намекну Хинате, что пару баночек надо приберечь для лучших консьержей в городе.       Киба и Шино ударились кулачками. Наруто покачал головой, легко улыбаясь. Оставил пару апельсинов на стойке и оставил парней сменяться.       Путь до двадцать пятого этажа оказался привычным. Настолько, что Наруто показалось — это и есть его жизнь.

❄❄❄

      Смотря на наручные часы в третий раз, Темари плевала на то, как это выглядит. Время неумолимо шло. Обед заканчивался, а у неё во рту ещё крошки не было. Блондинка надавила пальцами на края глаз, прошлась по лицу ладонями, а закончила тем, что откинулась на спинку своего рабочего стула, закатывая глаза так далеко, что развеяла миф, разглядев свой мозг.       Так, тупо пялясь в потолок, можно было поверить, что заноза в заднице испарилась сама по себе. Темари почти и поверила. Да только вновь раздался противный звук надувшегося бумажного пакета.       — Да чтоб тебя, — прошипела себе под нос Темари, со стоном возвращаясь в нормальное положение. Разве что, руки и половину тела разложила на столешнице. — Может, хватит уже? — взмолилась блондинка.       На неё продолжали пялиться огромные, напоминающие два прожектора, серые глаза. В расширенных зрачках паника, паника и ничего кроме паники. Собственно, как и почти час назад, когда Хината на всех парах ворвалась к ней в кабинет, походила туда-сюда, заламывая руки, да что-то бормоча. Пока не вырвала из рук Темари бумажный пакет, в который продолжает дышать. То надувая его, то сдувая.       — Если у тебя паническая атака — скажи об этом словами, — убеждала Хинату подруга. Та снова замычала, но даже не думала избавляться от пакета. Темари зарычала, обиженно закрываясь скрещенными руками. — Чтоб ты знала, я бы без боя его не отдала, зная, зачем он тебе. Но я-то, добрая душа, когда лучшая подруга врывается ко мне на обеде, думаю, что та должно быть оголодала. Разумеется, с радостью готова отдать один из своих, только что приобретённых в закусочной через дорогу, — Хината промычала что-то невнятное в другом тоне. Закатила недовольно глаза. Темари резко сдула чёлку со лба, поправляясь: — Хорошо, только что приобретённым для меня парнем из почтового отдела — с чего бы мне самой куда-то бежать, если можно использовать раба?       Хината умудрилась зыркнуть осуждающе. И это в положении, когда она дышит в бумажный пакет, безуспешно пытаясь остановить паническую атаку.       — Короче, иди в жопу. Я пытаюсь сказать, что буквально от сердца оторвала для тебя один из своих умопомрачительных, как оргазм с незнакомцем, сэндвичей с индейкой: чиабатта, кислое яблоко, чеддер, дижонская горчица и всё это с капелькой мёда, — Темари облизала губы. — Рассказываю и уже кончаю, — прикрыв от удовольствия и ощущения на языке от знакомого вкуса, глаза, поделилась без стеснения блондинка.       Хината пропустила момент, когда нужно было выдыхать.       — А теперь что? — мгновенно выходя из состояния экстаза, озверело накинулась на Хинату подруга-блондинка. — О, не утруждайся, я сама отвечу, — с маниакальной улыбкой, приторно пропела Темари. — Теперь ты почти час держишь мои сэндвичи в заложниках. Слюнявишь их. И вообще из-за тебя они, бедняжки, находятся во влажной среде. А обед не резиновый. Так что, либо ты сейчас же бросаешь заниматься этой поебенью, и всё рассказываешь. Либо отдай мне один сэндвич и делай дальше, что хочешь. Плевать.       Темари заметила, как зрачки сужаются. Во взгляде появляется чувство вины. Слава ками, значит, угроза сработала.       Хината несмело убрала пакет от лица. Прислушалась к себе. Вроде, дышать может. Паника? Присутствует. Но умирать от очередного её приступа Хината не собирается. Во всяком случае, пока.       — Кхм, — прочистив горло, Хината протянула порядком помятый пакет Темари. — Извини, — медленно прошептала она, когда подруга приняла его кончиками пальцев, с перекошенным, недовольным лицом.       — Это будет зависеть от определённых факторов, — заявила Тем, доставая долгожданный сэндвич. — Хорошо, что они ещё и в отдельных фирменных упаковках, — Хината изобразила улыбку. Впрочем, от такой улыбки Темари только шарахнулась. — Консистенция, вроде, плотная. Аромат, — Тем обнюхала бутерброд, — охуитительный. Везучая ты сучка, Хьюга. Поздравляю, от моей руки ты сегодня не умрёшь.       — Да уж, вот это повезло, так повезло, — с кислой миной, отозвалась Хината. Она вся сгорбилась, начиная жалеть, что повелась на угрозы и отдала пакет. Что-то без его поддержки мир вновь стал враждебной средой.       Темари, вкусившая пищу богов, позволила себе прожевать первый кусок, только потом возвратив безраздельное внимание горе-подружке:       — Утром всё было хорошо. Мы выяснили, что ты влюбилась в своего уголовника. Что, блядь, успело случиться? Выяснилось, что он таки маньяк? Ещё хуже — женат?!       — Во-первых, что с тобой не так, если жена — хуже, чем маньяк?       — Как же ты ещё молода и неопытна, дочь моя, — откусив ещё кусок, философски заметила Темари. — Ну давай, что у тебя там во-вторых?       — Во-вторых, лучше бы Наруто оказался маньяком. Максимум, чем мне бы это грозило — смерть. А так меня ждут страшные муки позора, и никакого милосердия в конце.       — Всё логично, странная тут я, — в сторону произнесла Темари, затыкая себе рот куском индейки с капелькой мёда. — Что конкретно случилось?       — Если прям конкретно-конкретно, — Хината села прямо, до того, что спина заныла, приготовилась, и на выдохе чётко выговорила: — Меня подставила Шион!       Шлепок от встречи дижонской горчицы с юбкой Темари, прозвучал подобно набату. Тем не менее, блондинка не обратила на это ровным счётом никакого внимания.       — Наебать меня решила, Хьюга?! — гневно прорычала Тем. — Шион? Эта белобрысая родственница табуретки? Подставила? Тебя?! Соображаешь, что даже этот чёртов сэндвич мог бы тебя подставить, но никак не она. Шион настолько тупая, что уже давно должна была заблудиться по дороге на работу и избавить нас от своего общества.       — Не останавливайся, на крышке моего гроба ещё много места для гвоздей.       Темари открыла и закрыла рот. Просканировала Хинату. Она и так никогда не славилась умением устраивать шутки — первое апреля в её исполнении всегда оказывалось такой кринжатиной, что Темари всерьёз на этот день с подругой «разводилась». А тут заявить такое и всерьёз ждать, что кто-то поверит? Да Темари уверена, что даже сама Шион поржала бы над такой заявой. Значит…       Что это значит?       — Я не вру, — будто отвечая на незаданный вопрос, вновь повторила Хината.       — Верю. Хоть и не верю. Рассказывай давай. Всё.       — Так вышло, что я подслушала её разговор с кем-то, — неохотно призналась Хината. — Не стала бы, но она говорила о Куренай. Сказала, что знает то, чего ещё никто не знает. Оказалось, что речь о картине, которую Куренай хочет для своей выставки. Шион всё так выставила, будто Куренай ещё долго может никому не сказать, а сама она тем временем картину найдёт, потом вызовется добровольцем и типа найдёт её в рекордные сроки.       Темари кивала, пока всё было понятно. Не считая следующего куска, где Хината несла какой-то бред об ангелах и демонах, но это Тем списала на шок. Ещё бы! Не каждый день тебя подставляет самый тупой и мерзкий человек на планете.       — Нужно было поступить, как положено хорошей девочке и просто забыть об этом, — сокрушалась Хьюга. — Но вместо этого я пошла прямиком к Куренай. Выставила всё так, будто до меня дошли слухи, — Хината сделала кавычки пальцами, — и сказала, что найду для неё эту картину. Вроде как потому, что она этого достойна. Что, в сущности, чистая правда. Мне действительно захотелось сделать это для Куренай. Отплатить за то, что она когда-то мне доверилась, что сделала из меня того профессионала, которым сейчас являюсь.       — Боюсь сглазить, но пока всё выглядит безобидно.       — Пока, — мрачно сказала Хината. — С этого моменты странности и начались, ведь Куренай сказала, что это Шион предложила ей добавить эту картину в программу весеннего аукциона.       Темари повела плечом, как будто по спине прошёлся противный холодок.       — А потом, когда я уже распушила перья и пообещала чуть ли не луну с неба достать, оказалось, что Куренай хочет… Ренуара!       — Пиздец, — без сил откидываясь на спинку стула, тихо прошептала Темари. — Ренуара? Прям Ренуара? Она не в курсе что ли, что его хрен найдёшь? То есть, при определённом везении, найти-то его можно, но кто же в здравом уме станет расставаться с Ренуаром?       — Да, Тем, я всё это знаю, — отозвалась Хината.       — Погоди, — Темари села, уложила локти на стол, приняла сосредоточенный вид. — Выходит так: ты подслушала разговор Шион, в котором та делилась с кем-то якобы никому неизвестной информацией, но судя по словам Куренай, это сама Шион и предложила ей найти для выставки Ренуара. То есть…       — То есть, Шион знала, что я подслушиваю и это была ловушка конкретно для меня. Как я и сказала — она меня подставила.       — Да пиздёшь! — возмутилась Темари. — Ты сама-то веришь в то, что она могла расставить такую ловушку? Тут явно что-то не чисто.       Хината могла только развести руками:       — Не важно, верю или не верю, главное, что уже попалась. И картину пообещала. Она меня сделала. Вот и всё.       Темари протянулась через стол, вытягивая руку. Хината убито улыбнулась, но с благодарностью вложила свою ладонь в её.       — Даже не знаю, чем тебе помочь. Я поспрашиваю у всех, кого знаю. Но…       — … но мы обе знаем, что это дохлый номер. Ренуар — это высшая лига. Если мне даже повезёт его найти, компания не станет тратить баснословные деньги на одну картину.       — Хэй! Это ещё не конец.       — Да нет, — с какой-то извращённой радостью, усмехнулась Хината, — это он и есть — конец. Конец моей карьеры.

❄❄❄

      Наруто чувствовал себя зверем в клетке. Плевать, что клетка была такой просторной и комфортабельной. Без хозяйки стены давили на воришку, будто сдвигаясь вокруг него всё плотнее. Он уже дважды разогревал ужин, в конце концов плюнув и бросив тарелки с куриными равиоли обветриваться на столе. Долго смотрел в окно, стремясь разглядеть с верхотуры маленькую фигурку Хинаты. Но видел лишь неторопливо падающий снег.       Каждый раз, стоило на этаже открыться лифту, или соседям открыть дверь, Наруто бросался в коридор, словно преданный пёс, ожидающий возвращения хозяйки. Глупо. Собака бы точно знала, какие из шагов её. Почувствовал бы её приближение ещё за километр.       Наруто не чувствовал. Он перестал понимать себя в тот момент, когда Хината опоздала с работы на пятнадцать минут. С тех пор минуты превратились в два с половиной часа. И останавливаться время не собиралось.       Откуда вообще взялась эта паника? Тут у Наруто был вполне однозначный ответ — ему показалось, что у них всё хорошо. А когда такое привидится, можешь просто сесть и ждать, когда дерьмо случится.       Рука даже потянулась забрать то, за чем влез в этот чужой для себя мир. Чего проще? Хватай и беги. Беги, беги, беги, не оглядывайся, забудь. Оставь за спиной. Потом сможешь злорадствовать, представляя, как она вернулась, а тебя и след простыл. В мельчайших подробностях представлять выражение её лица. Как она хмурится, обводя покинутые владения испуганным взглядом. Водит рукой по поверхности дивана, предаваясь печали от осознания, что снова должна сидеть на нём в полном одиночестве.       — Ауч, — Наруто так глубоко ушёл в мысли, что пропустил тот самый приезд лифта, и то самое открывание двери. Вернулся в себя, когда в коридоре уже явственно слышалась возня. Падение чего-то не слишком тяжёлого — кажется, сапоги Хинаты. Чего-то потяжелее — возможно, сумка? Со звоном явно упали ключи. А вот самый тяжеловесный звук принадлежал человеческому телу. — Штопанная гравитация, — заплетающимся языком выдала Хината, кряхтя и продолжая возню.       Наруто ни на шутку разозлился. Он тут, значит, с ума сходит, уже передумал столько всего, что за половину мыслей до сих пор стыдно, а она что? А она как всегда. Пьянь подснежная! В три широких шага Узумаки преодолевает комнату, на языке вертятся язвительные комментарии с разным количеством нецензурной лексики. Он всерьёз готовится устроить ей головомойку.       — О-о-о, — жалобно-счастливо тянет Хината, не давая воришке рта раскрыть, одновременно протягивая к нему руки, — котик, ты пришёл меня спасти? Видишь, чего делается? — невинно хлопая ресничками, будто маленькая надув удивлённо губки, Хината показывает на устроенное ею безобразие. Как он предполагал, сидит эта милая алкоголичка на полу. В одном сапоге. Второй застрял на ноге, отказываясь сниматься. Ключи и сумка разложены вокруг, как будто Хината решила провести самый нелепый в истории магии ритуал.       — Ведьма недоделанная, — недовольно бормочет Наруто про себя, отгоняя чувство спокойствия от того, что она вернулась домой.       — Смотри, какой вредный, — теперь она специально коверкает голос, получается совсем детский. Каким образом всё ещё способна скоординироваться настолько, чтобы высоко задрать ногу — загадка. Тем не менее, в сторону Наруто направлена та, которая ещё в сапоге. Хината трясёт ногой в воздухе. — А я его предупреждала, что если не снимется, то придёт мой парень и разберётся с ним. Давай. Разберись.       Наруто вспыхивает. Зло зажимает зубы. Но эта предводительница алконавтов такая сногсшибательная, такая ранимая, особенно в этой своей шапке и обмотанная безразмерным шарфом. Хочется одновременно втащить ей и обнять, при чём так, как только в детстве обнимаешь плюшевые игрушки.       Узумаки вздыхает. Разбирается. Сапог снимается с первой попытки. Хината провожает его испепеляющим прищуренным взглядом, видимо, обещая реванш. Наруто может только покачать головой, прежде чем подхватить её бескостное, от уровня алкоголя в крови, тело:       — Как ты вообще сюда добралась, — в очередной раз останавливая её медленный крен в сторону пола, возмущается Наруто, — да ещё без травм.       Хината самозабвенно накручивает на пальцы волосы. Его волосы, не свои. Играется с пшеничными прядями, как котёнок с клубком. Хихикает. Пока оно не переходит в икание.       — Я сказала, что я бурерождённая матерь драконов и очень внимательный брат Ночного дозора помог мне погрузиться в лифт, — Хината говорит это всё с нотками надменности — видать, из роли не вышла. Наруто безуспешно пытается пробудить в себе прежнюю тревогу и злость, но пробудить пока получается только желание разыграть самые жаркие сцены из сериала. Можно прямо тут, не сходя с места. Жёстко поставить на колени. Показать солнце и звёзды.       Тело реагирует мгновенно. Руки сильнее сжимаются на талии. Мозг уже построил маршрут. Во рту пересохло от предвкушения. Хината облизывает губы и нахально улыбается, словно прочитала его мысли. Льнёт ближе, зарывается пальчиками в волосы глубже, касается кожи, массирует. Ещё секунда без сопротивления и воришка станет мурлыкать. А она легко отделается.       Не в его смену, строго решает Узумаки.       — Давай сюда остальное, спирторождённая матерь похмелья, — напряжённый член в штанах точно кровью обливается, но Наруто находит силы резко отодвинуть от себя Хинату, чтобы начать стягивать с неё остатки одежды. Для пущего эффекта, разворачивает её спиной.       Пьяной координации манёвр однозначно не приходится по вкусу. Пока воришка отвлекается повесить успевшее стать влажным пальто, Хината держится за стеночку. Обстановка вокруг вертится во все стороны.       — Чёрт, — он успевает поддержать Хинату до падения.       — Всё такое, — совсем не пытаясь самой держаться вертикально, предпочтя крепкую опору в виде рук Наруто, Хината описывает круг головой, аж шея хрустит, и повторяет ту же фигуру глазами. — Круглявое, — договаривает она.       — Какое? — Наруто делает это специально — просит повторить. Знает, что хрен у неё получится.       Так и выходит. Хината напрягает память. От напряжения на виске начинает биться жилка. Следом приходит злость — если бы прямо сейчас внутреннее «я» обрело плоть, представ перед Хинатой, она бы на неё набросилась. Понятное дело, что этого не происходит, так что злость направить не на кого. Поэтому вишенкой на торте проявляется обида. Губы выпячиваются, щёки раздуваются.       Наруто внутренне ликует. За все его переживания Хината заслужила расплату.       Тем не менее, он не оставляет её, пока вредная задница фурии, по которой её неплохо бы отходить — к сожалению, не в сексуальном смысле — не оказывается устроенной на диване. Для этого Наруто пришлось крепко держать Хинату за талию и сильно наклониться вперёд. Он оказался нависшим над ней буквально нос к носу. Близко настолько, что горячее дыхание защекотало в носу ароматом терпкой ежевики.       Наруто хочет отойти. Мягкие, при этом настойчивые касания не позволяют. Хината держится одной рукой за его руку, второй накрепко сжимая в кулаке его футболку. Аккурат рядом с сердцем.       Большие серые глаза, потемневшие до грозового фронта, смотрят так внимательно, будто чего-то добиваются. Наруто теряется под её взглядом. Слабеет. Может, только поэтому наклоняется ближе. К приоткрытым полным губам с редкими следами съеденной помады — месту непреодолимого притяжения. Миллиметр за миллиметром.       Кровь стучит в висках. Эхо отдаётся в кончиках пальцев. Напряжённое ожидание прикосновения кажется осязаемым. Можно за него ухватиться. Наруто хотел бы за что-то держаться, зная, каким болезненно приятным станет это падение.       Хината дышит так быстро и глубоко, что он может считать вдохи. Губы приоткрывает сильнее. Буквальнее приглашение к поцелую было бы только на бумаге.       Она пьяна, напоминает рациональная часть воришки. Наруто это известно. Проклятая фурия. Почему она не может ровно ходить, но в глазах горит трезвая осознанность? Так не честно. Это сбивает. Его желание дорисовывает её согласие. Её готовность. А самое страшное — её ответное желание. Требовательное, о которое разбиваются все запреты.       Их дыхание становится одним. Наруто уже ощущает на языке её вкус. Хината стонет, прикрывая глаза.       — К-кажется, — её слабый голос с трудом прорывается через гудящее давление в ушах, — мне нехорошо.       — Что? — отрезвляюще, ничего не скажешь. Наруто отшатывается от этой бухой генераторши обломов. Хината прикладывает ладошку ко рту:       — Ох, — обречённо выдыхает она, как ошпаренная вскакивая с дивана.       В ванную она несётся на удивление шустро. По пути роняет бедный торшер — хорошо, что тот падает удачно, плафон остаётся целым. Наруто кривится, надеясь, что Хината и сама цела, всё же пару раз приложилась о стены.       Звуки из ванной доносятся, мягко говоря, не романтичные. Наруто сидит на кофейном столике, положив ногу на ногу, споря с собой: надо пойти подержать её волосы, или не стоит? Побеждает воришка-джентльмен.       Они чуть не сталкиваются в дверях. Наруто рефлекторно, от радости, вскидывает руки вверх. Ловит подозрительный взгляд Хинаты, и выдаёт это за неловкое потягивание.       — Расслабься, герой, — язвит Хината. Голос звучит уже не так соблазнительно, и не так пьяно. — Ложная тревога.       Хината сама добирается до дивана. Оставив ноги на полу, щекой укладывается на мягкое. Напрягает память, чтобы посчитать сколько выпила. Бесполезно. Только призвала мигрень.       — Жаль, — не остаётся в долгу Узумаки. Его тон такой же ядовитый, как амбре от Хинаты. Нерастраченное сексуальное напряжение напоминает, что он вообще-то злится на эту пьянь диванную. — Что-то карма задерживается.       Зачерпнув сил из внутренних источников, Хината возвращается в сидячее положение. Вопросительно смотрит на воришку. Наруто отгородился от неё кухонным столом. Руки сложены на груди. Вид в целом недовольный.       — Что-то не так? — интересуется Хината. Не потому, что это разумный вопрос, а чтобы хоть что-то спросить. Впрочем, судя по виду блондина, самый неудачный из всех возможных.       — Нет, с чего бы это, — язвит Наруто. — Что могло случится? Может быть, я весь день таскался по всему городу, чтобы добыть апельсины и устроить тебе мармеладный день? А потом, может быть провёл вечер у плиты, готовя для тебя равиоли? Сам набивал их грёбаной начинкой. Чтобы в итоге все труды пошли прахом, а ты заявилась домой с опозданием на три часа, да ещё в неадекватном состоянии. Может что-то из этого и случилось. Но разве это кого-то волнует!       Если ждёте, что у Наруто проснётся совесть — не ждите. В конце концов, его работа — брать чужое, не спросив разрешения. Так с чего ему париться из-за того, что обо всём соврал? Нет, детали остались прежними, он просто упустил такие важные пояснения, как-то, что скатался только на один рынок, где купил, в том числе, готовые равиоли. Пьяной Хинате совсем не обязательно об этом знать.       — Ну котик, — в голосе Хинаты вина смешалась с новой волной опьянения, — не обижайся. Пожалуйста-пожалуйста! — она сложила руки в умоляющем жесте. Споткнулась о столик, но даже не поморщилась, просто продолжила пробираться к нему. Перед высоким кухонным стулом остановилась, прикидывая, сможет его оседлать, или лучше пока не рисковать. Победило врождённое чувство ответственности. Она просто облокотилась о кухонный островок. — Мы с коллегой зашли выпить после работы. Я правда-правда думала, что смогу обойтись парой бокалов. В итоге даже не заметила, как переборщила. Просто, — Наруто ждал продолжения. Хината слишком резко ушла в себя, став какой-то печальной. Как показалось воришке. Эта грусть в глазах растворилась слишком быстро, могло померещиться. — Не важно. Главное, знаешь что?       Наруто вновь подсобрался, нацепив маску обиженки, сильнее скрестил руки:       — И что же?       — Мы там только пили, — весело поделилась Хината.       — Поздравляю, — саркастично ответил ей Наруто.       — Да нет, котик, ты не понял, — заискивающе улыбаясь, продолжила Хината, — пили, но ничего не ели, — она подвигала бровями, будто на что-то намекая.       — Заметно. Ела бы, глядишь, так не развезло.       Хината закатила глаза:       — Ааа! Ну ты тугой! Я тебе говорю, что ничего не ела, — буквально по буквам повторила Хината. — Голодная, как волк! Ты же накормишь меня своими равиоли? — наклонив голову к плечу, от чего стала похожа на любопытную корги, даже слишком слащаво, спросила Хината.       Наруто сделал вид, что всерьёз задумался над её предложением.       Хината в ответ делала вид, что не мешает ему думать. Так стреляла глазками и улыбалась — как он мог бы устоять?       — Так и быть, — милостиво сдался Наруто. Успел до того, как предложил покормить её с рук. Хината тут же счастливо захлопала в ладоши. — Но за идеальность вкуса не отвечаю, это будет уже третий раз, когда приходится их разогревать.       — Съем всё, не сомневайся! Приму даже яд, — приложив руку к сердцу, заверила Хината, — если с мясной начинкой!       Наруто не сдержал смешок. Хината, конечно, не могла пропустить его слабость мимо ушей.       — Только переоденусь в удобное.       — Помочь? — невзначай спросил Наруто. Не-не, ничего такого. В этот раз он сам удивился, что правда ничего такого. Хината ведь пьяная всё ещё, а её облегающая кофта выглядит так, будто её может быть сложно снимать.       Хинату вопрос догнал уже в дверях спальни. Ответ был готов сразу, должен был прозвучать, как водится, однозначно, вероятно с парой обвинений в непристойности поведения наглого воришки. Что уж там с ней случилось по дороге до комнаты, алкогольная кровь взболталась, или померещилось, что шутка получится смешной. Короче, её ответ удивил обоих:       — Если не затруднит, — томно крикнула в ответ Хината. Как крик всё равно вышел томным — тоже загадка, но Наруто согласился, что звучит она призывно-сексуально.       Жизнь его что ли ничему не учит? Наруто бросил равиоли, и поспешил на зов.       Ситуация ничего не напомнила. Даже, когда Хината обнаружилась посреди кровати, разлёгшаяся подобно Кейт Уинслет в пресловутом «Титанике» — приходи кто хочет, раздевай меня, говорила её поза. Плевать, что раздевать лежащего человека та ещё морока.       Тем не менее, Наруто с извращённой радостью схватился за низы её брюк и дёрнул на себя.       — Аха-ха, — захихикала Хината, когда Наруто потянул её вместе со штанами. Покрывало всё сбуруздилось. — Погоди, ха-ха, надо сначала расстегнуть молнию.       — Легко, — ухмыльнулся Наруто.       — Ах, — чуть задохнулась Хината, когда кожи на животе коснулись прохладные пальцы Наруто.       Ситуация начинала казаться знакомой. Хината заторможенно подумала о дежа вю. Видела недавно такую сцену в каком-то фильме, что ли? Героиня там была намного смелее её. Что бы она сделала дальше?       Наруто потянул её за руки, усаживая на край кровати, чтобы избавить от кофты. Хината не сопротивлялась.       «Вау», — подумал воришка, — «как-то она быстро осталась в одном белье. Что дальше?»       Ответ пришёл от ловких пальчиков Хинаты. Она с чего-то решила, что теперь настала очередь Наруто раздеваться. Легко пролезла под резинку его домашних штанов.       Щёлк! Вспышка. Болезненное воспоминание. И Наруто делает то, что считал для себя невозможным — останавливает девушку, которая его раздевает.       — Воу-воу, — Узумаки крепко держит в ловушку запястья Хинаты. Отводит её руки, делает шаг назад, поправляя едва не упавшие спортивки. — Что-то мы сбились с курса, — говорит он в сторону, только бы не смотреть на откровенное непонимание в серых глазах. — Не стоит даже начинать. А то опять плохо кончим… особенно я, — последнее воришка специально говорит тихо и невнятно — от греха подальше.       От того же греха он самостоятельно находит для Хинаты чёрную футболку с принтом в виде репродукции самой известной картины Ван Гога — настолько известной, что даже он в курсе. Да в комплект к ней синие леггинсы — подходят под цвет мазков на футболке.       — Вот, — кидает всё это на кровать, на Хинату так и не смотрит. — Переодевайся, а я пока всё подогрею. Да. Так и сделаем, — с сожалением, уговаривает себя воришка.       Ему остаётся только бросить прощальный взгляд, когда удерживая себя за дверной косяк, всё же уходит. Это занимает секунду. Наруто старается использовать время по максимуму. Запоминает, как насыщенно-красное кружево подчёркивает каждый изгиб её убойного тела.       — Ммм, — прикусывая костяшки пальцев, стонет от бессилия Наруто. — Моя la furia roja. Ненавижу. Хочу.       Хината икает.       — В курсе, как это называется? — в пустоту, спрашивает она.       Ответ приходит откуда-то со стороны левого плеча:       — Продинамили, — довольный собой, просвещает её полуголый мини-Наруто. Облизывает острый кончик демонического хвоста. И с громким «пуф» растворяется в воздухе.

❄❄❄

      Хината заставляет себя съесть ещё. Чувствует на себе внимательный взгляд Наруто. Поднимает глаза над тарелкой, выдавливая довольную улыбку. Чёртов воришка и его фантастическое чутьё, только и может, что пялиться дальше, всем видом говоря: «вижу, что ты врёшь». Ещё алкоголь совсем разбавился кровью. Волшебная лёгкость испарилась, на её место пришла тяжесть в голове. Настроение резко испортилось.       — Не нравится? — измучавшись неведением, всё же спрашивает Наруто. — Это потому что…       — Нет-нет! — перебивает Хината. Снова слушать сколько раз ему пришлось всё разогревать, желания нет от слова совсем. — Всё вкусно. Правда. Не бери в голову. Наверное, отходняк пришёл раньше времени.       — Ну ладно, — неудовлетворённый ответом, что важнее не скрывающий этого, тянет Наруто, показательно умолкая.       Хината рада бы добавить лёгкости остатку вечера, да вот жизнь её начала рушиться совсем не вовремя. Жалость к себе вытесняет даже смущение от понимания, что буквально минуту назад была готова наброситься на Наруто. Кому это теперь интересно? Скоро Хината станет посмешищем на работе, её репутация будет уничтожена. А работа, буквально — вот прямо, буквально-буквально — единственное, в чём она считала себя состоявшейся.       — А стать вором сложно? — вдруг спрашивает Хината, уже превратив остатки равиоли в растерзанные трупы. Так долго она ковыряла их вилкой, что выпотрошила внутренности, которые теперь бледной мякотью валяются по всей тарелке. — Как вообще становятся ворами?       Наруто шмыгает носом, барабаня пальцами по столу. Странный вопрос? Не то слово. Но Хината сама начала разговор, в глазах мелькнуло горячее любопытство, только поэтому он отвечает:       — Нет, это не сложно. Достаточно взять то, что тебе не принадлежит.       Хината задумчиво постукивает пальчиком по губам. Закатывает глаза к потолку, будто что-то на нём просчитывает.       — А если какие-то проблемы возникают? У вас есть профсоюз или типа того?       Наруто резко усмехается:       — Ещё бы! Профсоюз, премия лучшему сотруднику по итогам года и медицинская страховка. Полный пакет.       Хината с радостным выражением лица выпрямляется, открывает рот. Ничего, конечно, так и не произносит, порыв гасится издевательским выражением голубых глаз.       — Ты шутишь, — констатирует она очевидное. — Разумеется, шутишь. Могла бы сама догадаться.       — Могла, — соглашается Наруто. — Не важно. С чего вообще такой интерес? Решила сменить сферу деятельности? — сам смеётся над глупостью предположения. Вот только Хината отвечает кислой миной. — Да ладно, серьёзно, что происходит? Из-за этого ты явилась в таком…       Договорить мешает телефон Хинаты. Мелодия врывается в тишину сразу, не разгоняется, не даёт привыкнуть. Хината сама дёргается от неожиданности. Лёгкое замешательство заставляет ответить на звонок, включив громкую связь:       — Бля, я попала в дикую пробку — кого-то занесло на перекрёстке при повороте — только добралась домой. Протрезветь успела, — Тем не ждёт, когда Хината скажет «алло», сразу шпарит. — Ты вообще добралась до дома? Твой уголовник не сильно ругался?       — Эм, Темари, Наруто рядом, а ты на громкой, — сгорбившись, отвечает Хината тоненьким, напоминающим мышиный писк голоском.       Пауза длится всего секунду. За ней следует всё такой же бодрый голос Темари:       — Привет, Наруто. Заранее рада знакомству. Извини за уголовника.       Узумаки в большом шоке. Опирается руками на столешницу — для равновесия, хмуро смотрит на телефон Хинаты, лежащий рядом с её локтем. Отвечает скорее от неожиданности, чем осознанно:       — А-ага, и тебе привет. Извинения приняты? — вопросительная интонация проявляется сама по себе. Наруто никак не ожидал, что Хината могла кому-то рассказать. У него куча вопросов. Главный из которых: чёрт возьми, как много?!       — Короче, я дома, Тем, — Хината торопится переключить внимание на себя. — Спасибо, что позвонила. Увидимся завтра на работе.       — Слушай, если хочешь, я тебя прикрою утром. Поспи подольше. Ты нормально набралась, — без издёвки посмеивается Темари.       — Да нет, всё нормально.       — Мне не сложно. Ты же знаешь, врать начальству я люблю.       — Спасибо. Правда, спасибо. Но в этом нет нужды, — Хината не понимает, почему до сих пор не взяла телефон, чтобы сделать беседу приватной. Просто продолжает говорить, будто руки не послушаются, даже если попытаться. — Якумо и так в курсе, что я буду только во второй половине дня. Мне нужно…       — Ну понятно, — грозно прерывает Хинату блондинка, — сделать за неё всю работу. Так бы и… сделала что-нибудь этакое, противозаконное, чтобы не залупалась. Так и быть, не в этот раз. В этот раз это даже в тему.       — Ага, — рассеянно отвечает Хината. Приложи Хьюга усилия, всё равно не смогла бы скрыть это от Темари. Она читает её, как открытую книгу. Бесит неимоверно, учитывая то, что с остальными Хината может быть глыбой. Забавно, думает она, мельком ловя взгляд Наруто, Темари была первой, но теперь в её жизни таких двое. «Блондины», — мысленно закатив глаза, подводит черту Хината.       — Завтра будет лучше, ты же знаешь? — серьёзный тон идёт Темари не меньше, чем обычный дерзкий. И это именно то, что Хинате нужно. Не то чтобы прям помогало, но приятно знать, что подруга готова воспринять её проблемы всерьёз. — Мы же не сдадимся без боя?       — Нет, — собрав волю в кулак, отвечает Хината. Это последнее притворство, на которое её хватит, поэтому торопится завершить разговор: — Спасибо ещё раз. Вообще за всё. Ну ты знаешь. Увидимся.       — Не кисни, Хьюга. Прорвёмся! Доброй ночи, Наруто.       — А? А-ага, доброй ночи, — едва успевает ответить взаимностью Наруто, прежде чем Хината отключается.       Атмосфера из уютной стала напряжённой. Наруто с Хинатой синхронно избегают смотреть друг другу в глаза. У каждого есть, что сказать, но оба молчат.       Начинает, на правах мужчины в доме, Наруто:       — Кхм, — Хината рефлекторно вздрагивает, находя его глаза. — Не думал, что ты кому-то рассказала. То есть, прям всё. О нас. Обо мне.       — Только Темари, — оправдывается Хината, хотя в тоне Наруто не звучало обвинение.       — С которой работаешь? — удивляется воришка. Хината кивает. — Это… любопытно, — она приподнимает брови, призывая развить мысль. — Просто удивлён, что это коллега, а не кто-то из твоих подружек детства. Думал, вы всё друг другу рассказываете. Выходит, Темари особенная?       — Наверное, так и есть, — улыбаясь возникшим мыслям, отвечает Хината. — Она умеет как-то так всё воспринимать, что ей не страшно рассказать. Даже такую дичь, о том, что в мою квартиру влез вор, а я оставила его у себя жить.       — Знала, что она не осудит? — предполагает Наруто. Сам он вдруг вспоминает утреннюю встречу на рынке. В его работе друзья, умеющие понять — на вес золота. Когда-то они с Шикамару были ближе.       «До того случая…»       — О нет! — неожиданно громко и весело отвечает Хината. Наруто встряхивается, возвращаясь из воспоминаний. — Дело не в этом. Темари ещё как может осудить, если я планирую сделать что-то тупое, или уже сделала — она мне так и скажет. Тут другое, — Хината прикусывает губу, понимая, что не в силах это объяснить. — Думаю, ты заметил, что меня многие называют занудой? — Наруто скрывает улыбку, кивая. Хината закатывает глаза, без обиды. — Так вот, от Темари это не звучит, как претензия. Или указание на какой-то мой явный недостаток, который я срочно должна исправить. Знаешь, а иначе не смогу завести мужика, замуж меня не позовут. Всё в таком духе. От девчонок это иногда звучит именно так. А от Темари — никогда.       — Наверное, я ничего не понял, — честно признаётся Наруто. — Но звучит здорово.       — Кстати, от Конохамару это тоже не звучит, как упрёк, — задумавшись, делится Хината. Делает паузу, набраться смелости, и говорит следующее твёрдо встретив взгляд сверкающих, подобно гладе спокойной воды, голубых глаз: — Как и от тебя.       Наруто сглатывает. От оказанного доверия, сердце распускается, словно прекрасный бутон. Расширяется из груди, стремясь занять собой всё тело, всю его суть, чтобы каждая частичка Наруто могла любить эту невероятную девушку.       Ему слишком много. Наруто цепляется за что-то ещё, лишь бы не захлебнуться от жажды обладать ею. Всей до основания: телом, мыслями, пьяными выходками, заливистым смехом, слабостью и силой.       — Я одного не понял, — переключая внимание, говорит Наруто, отвлекаясь тем, что принимается складывать грязную посуду в посудомойку — стоять к Хинате спиной проще, — почему она говорила тебе держаться и не сдаваться? Вы поэтому напились? — догадка прошибает, подобно молнии. Наруто снова внимательно на неё смотрит. Щемит страх, что у Хинаты могло что-то случиться. — У тебя какие-то проблемы на работе?       Хината мысленно сокрушается, что не выпила больше. У пьяной Хинаты нет никаких проблем. Даже понятия такого для неё не существует. Сейчас бы задержать это ощущение хотя бы до утра. Она потирает пальцами очаг стучащей головной боли в углу лба.       — Не надо, — спокойно отвечает Хината. — Не бери в голову. Я не привыкла тащить рабочие проблемы домой. Лучше расскажи, как мы будет делать мармелад. В выходной займёмся?       Наруто скрипит зубами, сдерживаясь, чтобы не броситься через стол и с силой её встряхнуть. Вот же дура, беспощадно думает воришка.       — Тебя этому бывшие научили? — грубо интересуется Наруто.       — Наруто, пожалуйста.       — А что? Мы беседуем, мне интересно, — он продолжает грубить, голос его набирает силу и громкость. — Как это было? Говорили, что никому не хочется после долгого рабочего дня возвращаться домой к женщине, у которой оказывается, бывают какие-то проблемы?       Хината вспылила бы, но Узумаки повторил слово в слово то, что она так часто слышала от Тонери.       Желание попросить Наруто взять её за руку, побыть рядом — напоминает силу магнита. Ему так сложно противиться. На языке крутятся слащавые слова о том, где он был раньше, почему не повстречался ей давно.       — Слушай, не важно, фальшивый я жених, или нет, — его слова режут по живому. Хината не знает лишь того, что это обоюдоострое лезвие, и входит в плоть не ей одной. — Ты мне не чужая, ну, стала уже. Так что, если я могу помочь — просто скажи. Мы же с тобой, — само время затаило дыхание, ожидая, что воришка скажет дальше, — уже точно стали друзьями. Я прав?       Хината подавляет разочарование. Но улыбается всё равно искренне. Не столь важно, как они будут называть то, что между ними. Главное, что даже Наруто согласен, что между ними что-то есть.       — Ага, — довольный собой, тянет Наруто, — вижу, что достучался до тебя. Рассказывай.       — Может, вина? Не хочу на сухую вспоминать, какой позор меня вскоре ожидает.       — Ну нет! Хватит тебе вина, пьянь кухонная. Обойдёшься. У меня в планах — услышать твою историю, а не новые поползновения к моим штанам.       Наруто нравится произведённый эффект, Хината краснеет до опасной отметки. Сама становится в цвет любимого красного. Этакая сочная виноградина. Так бы и смял…       — Кха-кха, — подавившись слюной от разыгравшейся фантазии, кашляет Наруто. — Короче, говори так.       — Это жестоко, в курсе?       — Кота за яйца не тяни.       — Ладно, — как любит больше всего, Хината закатывает глаза, — котик, — издевается она, — рассказываю.       Слова подобрать не так просто, как она думала. Начало даётся тяжело. Но чем больше говорит, тем сильнее хочет выговориться. Не замечает, как всё больше злится, как речь становится громче, жёстче.       — … только со слов Куренай я и поняла, что эта сука меня просто подставила. Но делать уже нечего. Я пообещала, что достану картину. А, где я её достану?! Правильно, нигде! Это просто какой-то ночной кошмар.       Наруто старался ничего не упустить. Получилось так себе. Особенно в той части, когда Хината начала много материться на свою тупую коллегу, серьёзно отступая от сути.       — Итак, — убедившись, что Хината закончила, включился воришка, — ты значит должна достать картину? Потому что дала слово начальнице? И потому что на кону твоё повышение? Верно? — Хината кивнула. — А если не достанешь, — начал задавать вопрос Наруто, от него Хината тут же побелела, как полотно, — гипотетически! Просто гипотетически! Тебя уволят, или что?       — Не думаю, — вполне уверено, ответила Хината. — Но это станет показателем, что на меня не стоит рассчитывать. Никакого повышения не видать, это точно. Да даже плевать на него, я уже представляю, как на меня посмотрит Куренай, когда осознает, что я её так подвела. Такого я не выдержу.       Хината опустила голову на стол. Простонала что-то невнятное.       — Ещё раз, почему ты точно не сможешь достать картину? Что там с этим твоим Пеньюаром?       Хината издала что-то нечленораздельное. Наруто предупредил, что ничего не понял, так что ей пришлось сесть нормально, и говорить нормально.       — Ренуар! А не пеньюар, — строго поправила она, как будто это что-то меняло. — Ре-ну-ар!       — Наплевать. Чего его не достать-то? С прошлыми заданиями, как я понял, ты справлялась легко.       — Прошлые задания, не шли ни в какое сравнение с этим, — закипела Хината. — Как тебе объяснить, чтобы ты понял? Вот представь, что раньше я занималась карманными кражами. И только. А теперь меня вынуждают ограбить банк. Без подготовки, без помощи. Просто взять и ограбить. Понимаешь? Коллекционеры, у которых есть Ренуар, не станут с ним расставаться. Это реальные инвестиции в будущие несметные богатства. Это серьёзное наследие. Если кто и решится, то я боюсь представить, какую заломит цену. Так что, да, мне его не достать.       На это Наруто не придумал, что ответить.       — Точно нельзя выпить? — попыталась снова Хината. Узумаки даже не дёрнулся, чтобы достать ей бутылку из холодильника. Она печально вздохнула, снова утыкаясь лицом в стол. — Не стоило рассказывать. Только зря напоминала себе, какая неудачница.       — Слушай, ну тут я согласен с Темари — рано сдаваться. Будет утро — будет пища. А пока давай-ка переместимся на диван, — Наруто обошёл стол, подхватил Хинату под руки, помогая желеобразно скатиться со стула. Она только хныкала, но не упиралась. — Посмотрим второго Паддингтона. Глядишь, у тебя появятся какие-то идеи.       Хината одарила воришку пропитанным сомнениями взглядом.       — Какие идеи может подкинуть компьютерный медведь?       — Ну-у, — медленно протянул Наруто, — например, что никогда нельзя сдаваться? Если бы Брауны сдались, что стало с Паддингтоном? Так бы и сгнил в тюрьме, — Наруто улыбнулся. Мысль показалась ему здравой. Только Хината почему-то захныкала пуще прежнего. — Ты чего?       — Ты проспойлерил мне фильм! — Наруто ударил себя ладонью по лицу. Эта женщина начинала сводить его с ума. — Какая я неудачница!       Узумаки предпочёл игнорировать это нытьё. Перекинул Хинату через плечо и доставил до дивана. Чёрт, подумал он, кутая её в одеяло, даже не возмущалась. Значит, её депрессия серьёзнее, чем он думал.       Кино Наруто всё равно включил. Всячески старался отвлечь Хинату. Вышло максимально отстойно. Но она хотя бы уснула под конец.       Во сне Хината выглядела умиротворённой. Никакие проблемы её не трогали. Наруто делал всё, чтобы оставаться в настоящем, рядом с ней. Думать только о ней. Держал под боком, пока посмотрел ещё какой-то фильм, сюжет которого совершенно не сохранился в памяти.       Хината слишком долго лежала вся скрюченная, на короткой стороне дивана. Наруто видел, что она хочет растянуться на кровати. Тянуть дольше было нельзя. Подхватив её на руки, осторожно уложил голову себе на плечо, и понёс в спальню. Она только однажды причмокнула губами, да промямлила что-то похожее на мармелад. Не проснулась. Даже когда Наруто уложил её в постель.       Не удержался, убрал несколько прядок с лица, задерживая кончики пальцев на шёлковой коже. Присел на корточки, чтобы просто смотреть на неё спящую. Слушать дыхание. Бороться с тягой прошлого. Оно воронкой закручивало Наруто, требуя погрузиться в далёкие воспоминания. Только вид Хинаты ещё удерживал воришку в настоящем моменте.       Настолько прекрасном моменте, что он позволил себе оставить долгий поцелуй на её щеке. В надежде, что этот вкус станет его якорем.       Наруто не знал до конца, готов к этому погружению, или нет. Даже ради неё.

❄❄❄

      Он притворялся, что спит. Упорно лежал с закрытыми глазами, надеясь, что мозг поверит и сон действительно его одолеет. Не помогло. Перевернувшись на спину, Наруто сложил руки под голову, уставившись в потолок пустым взглядом. Прошлое маячило где-то рядом, как звуки, всегда наполняющие тишину ночи в большом городе. Чужие разговоры, звук мотора, проезжающего в неизвестном направлении автомобиля.       Наруто резко раскрылся, сел. Босые ноги ощутили холод. Он поднимался откуда-то, тянул к нему свои щупальца. Наруто даже глянул вниз, проверить, нет ли какого-то монстра под его временной кроватью. В темноте белизной выделялись только его ноги.       Воришка запустил пятерню в волосы. Растрепал их. Локти больно упирались в бёдра. Крышка его собственного ящика — не Пандоры, конечно, а ящика Узумаки, — скрипнула, приподнимаясь. Плохая идея открывать его. Не когда принял решение оставить прошлое в прошлом. Даже обмолвиться Хинате о том, что он знает — значит втянуть их обоих во что-то неконтролируемое. Воришка не может, не хочет рисковать.       — Арх, — до боли вцепившись в волосы, прорычал Наруто. Всё отговорки. К чему разыгрывать этот спектакль, если из зрителей лишь он сам? Он знал, что позволит прошлому утянуть себя на дно, как только Хината сказала, что конкретно ей нужно. Сколько не шути, имя он запомнил. Кажется, даже каждый мазок помнит. Как и глупость, которую совершил, пытаясь освободиться. Это только спустя время Наруто в полной мере осознал, чего могла стоить та бесшабашная вера в удачу.       Нет. Нет! Он не может вернуться. Не добровольно. Протестом в памяти всплыли полные любви глаза матери. Новая жизнь ради них. И разочарованный взгляд отца. Новая жизнь ради того, чтобы не видеть его таким снова. Наруто не может. Нет такой причины. Ни одной грёбаной достаточно достойной причины, чтобы он отправился в логово змея.       — Кроме неё, — заранее всё зная, говорит Наруто призракам прошлого, что смотрят на него из темноты. — Только ради неё.       Он снова ложится. Снова пялится в потолок. Кажется, тогда было лето. Достаточно жаркое, чтобы свести с ума. Как женщина, которая его предала…

❄❄❄

      Узумаки валяется в кровати. Руки скрещены за головой в качестве опоры — так проще наблюдать, как она прихорашивается. Жарко. На потолке медленно крутится вентилятор. Бестолку. Одна нога запуталась в простыне, под которой он прячет наготу. Ночь закончилась страстно. По-другому у них не бывает.       Она сидит перед небольшим круглым зеркалом, которое может ворочать на гнущейся подставке как пожелает. Дымчато-сиреневые волосы собраны «крабиком». Из одежды только чёрный с золотым халат. Плечи не покрыты. Наруто может видеть следы от своих пальцев. Ждёт, что почувствует удовлетворение. Но оно не приходит. Она всегда хочет вот так. А он?       Наруто начинает казаться, что он выгорел.       — Разве тебе не нужно на встречу с Шикамару? — она ловит его разморенное жарой отражение в зеркале. Не оборачивается, даже не прекращает наносить тонны макияжа, превращаясь из себя в образ. Мадам Скорпионис. Загадочная астролог, слышащая звёзды. Обманщица. Мошенница. Такая же, как он сам.       Наруто лениво потягивается, ложась поперёк кровати. Подложив согнутую в локте руку под голову, вальяжно ей улыбается. Заискивающе поглаживает свободной рукой мятую простынь:       — Может, ну её эту встречу? Давай весь день валяться в постели. Я сделаю тебе приятно, — она отворачивает зеркало до того, как тяжело вздыхает, скривившись. Наруто отбивается от рук.       Глаза следят за тем, как она двигается. Как из-за полы распахнутого халата выглядывает бледная стройная ножка. Она ставит её на кровать. Наруто придвигается ближе. Гладит. Оставляет несколько поцелуев. Пальцы пробегают выше, туда, где тени скрывают центр её удовольствия.       — Хрр, — резкая боль в запястье заставляет Наруто зашипеть. Она крепко зажала руку между ног. В светло-карих глазах неприкрытое недовольство.       — Хочешь соскочить — скажи сразу, — Узумаки качает головой. — Славно, — в холодной, скользкой улыбке довольство его послушанием. Она гладит Наруто по волосам. — Значит, сначала дело, а удовольствие — потом.       Тянется к его губам, но долгожданный поцелуй Наруто не получает. Она лишь отворачивает от себя его лицо. Возвращается к созданию фальшивого образа.       — Не дуйся, — поигрывая кончиком языка, будто гремучая змея хвостом, посмеивается она. — Обещаю, будет много удовольствия, — Наруто хотел бы отвести взгляд, да глаза не слушаются. Следят за тем, как она глубоко засовывает в рот палочку с последним шариком данго. Как складывает губы, обхватывая сладость. Как тянет её вниз. Давит между зубов.       Похожее давление Наруто ощущает в паху. Болезненно приятно. И так всегда. Она порочна, загипнотизировала его своей адской силой. С каждым днём душит всё сильнее. Ещё немного, кажется Наруто, и он услышит хруст собственных рёбер.

❄❄❄

      — Не хочешь передумать? Днём? — Шикамару сомневается. Хотя они обсудили всё уже сто раз. Это последняя встреча перед «большим кушем». Она тоже здесь. Но настоящую причину понимает только Шикамару. Будь они вдвоём, он бы его отговорил. Этот человек — не их уровень. Им не стоит туда соваться.       — Наруто уже всё тебе объяснил, — недовольно бросает она, для пущего эффекта опуская руки на плечи блондину. На Шикамару она не давит вызовом «выходи из дела или заткнись». Для него есть кое-что действеннее: — Хочешь в последний момент подвести друга?       Шикамару выпускает в её сторону густой дым. Это уже пятая сигарета за час. Что ещё ему нужно, чтобы встать и уйти? Всё, буквально всё кричит — нельзя, бросай это. Он бы бросил. Дело. Кражу. Но не Узумаки. Фальшивая она гадалка, или нет, но своё дело знает хорошо.       — Скоро мы будем так богаты, — острые накладные ногти упираются Наруто в тонкую кожу на шее. Он не удивится, если останутся кровавые следы. — Ты сможешь достать для своего отца всё, что угодно. Только представь, — шёпот, как шелест змеи в траве, прямо в губы.       Наруто представляет. Очень ярко. Поэтому завтра сделает всё, о чём договорились.

❄❄❄

      Дерзко. Именно это слово Наруто ждёт в газетах, когда будут освещать их ограбление. Дерзко. Прямо посреди дня. На глазах у соседей. Под пристальным взглядом палящего солнца.       Шикамару раздобыл всё, что нужно. Наруто знает, как справиться с сигнализацией. На это уходит меньше пары минут. Азарт затмевает инстинкты. Воришка верит, что желание прибрать к рукам этот «большой куш» — его собственное. Видит себя победителем. Возвращающимся домой героем. Со щитом. И его прощают.       Деньги. Украшения. Дом этого мужика напоминает сокровищницу. Наруто методично обыскивает первый этаж, отдав второй Шикамару. Рюкзак за спиной уже неподъёмный. Столько возможностей, что не верится. Всё это правда происходит с ним? Больше никакой зависти. Наруто нечего будет желать, каждая мечта станет реальностью.       Время. Пора уходить. Шикамару нервно сгибает и разгибает пальцы, уже ожидая Наруто у выхода. Хочется курить. В маске нечем дышать. Пот пропитал проклятую чёрную одежду насквозь. Жара и нервы — плохое сочетание. Он поторапливает блондина, указывая на часы. Наруто кивает. Улыбается картинам на стенах и вазам на постаментах. Всего не унести, да он не жадный. Хозяин дома точно не обеднеет.       Хлоп. Хлоп. Хлоп.       Кровь стынет в жилах. Это в их план не входило. Не может быть, чтобы раздавшиеся за спиной аплодисменты были реальными. Галлюцинация. Нервы и жара.       — Признаться, я не верил, что у вас получится, — голос приятный, почти бархатный. Его хочется слушать. Но что-то подсказывает, что никому не удаётся в полной мере им насладиться — смерть приходит раньше. — Было любопытно.       Наруто первым оборачивается. Отпускает ручку двери, за которой свобода. Очевидно, что бежать им некуда. Осталась лишь удача. Воришка призывает всю её на помощь.       — Я не верил даже тому, что вы попытаетесь, — смех мужчины звучит противоестественно, слишком счастливый для ситуации, в которой все они оказались.       Вероятно, если бы Наруто прошёл мимо него на улице, то не заподозрил самого опасного хищника. Одетый с иголочки: дорогой двубортный пиджак цвета антрацит, узкие брюки, начищенные до блеска туфли из змеиной кожи. Длинные тёмные волосы придают некой женственности его бледным чертам. В глазах с плавным разрезом странный жёлтый блеск. Он подходит этому дому. Похож на человека, способного оженить красоту каждой вещи в нём.       Наруто делает все выводы с первого взгляда. А дальше не может отвести взгляда от трости в его длинных, почти белых пальцах. Наконечник выполнен из чего-то дорогого на вид, Узумаки побьётся об заклад, что это слоновая кость. И выглядит, как белоснежная голова змеи.       Трость отвечает на те вопросы, которые Наруто не хочет задавать. Змея. Ну конечно. Может быть вполне красивой. Пока не впрыснет в кровь яд, который будет долго и мучительно тебя убивать. Узумаки всё смотрит и смотрит на голову змеи. Сколько ему придётся избивать их ею, чтобы они не смогли больше встать?       — Вам должно быть неудобно, — мужчина красивым движением обводит своё лицо.       Наруто смотрит на Шикамару, друг на взгляд не отвечает — это он первым стягивает маску.       — Лучше, согласитесь.       — Что дальше? — снова Шикамару. Снова не смотрит в сторону друга. Наруто ощущает, как часть его медленно отмирает. Кому помолиться, чтобы не умирать вот так, когда лучший друг ненавидит и винит тебя?       — Ты, говорят, очень умён, — мужчина всё ещё слишком расслаблен для того, кто застал в доме двух воров. — Вот и скажи, что же дальше?       — Очевидно, вы нас ждали. Сами сказали об этом. Ждали и наблюдали, что мы будем делать. Для чего? Хотели узнать, на что мы способны. Для чего? — хозяин дома выжидает, но на второй свой вопрос Шикамару сам не отвечает.       — Чтобы знать, что делать с вами дальше, — пожимая плечами, отвечает он.       — И как? Придумали? — подаёт голос Наруто. — А то, если что, мы можем пока пойти. Ну, чтобы вам не мешать.       Хозяин дома смеётся. Так искренне и задорно, что у Наруто волосы дыбом встают.       — Она предупреждала, что один из будет тем ещё шутником.       Впрочем, смех обрывается так же резко, как проявился. Становится реально страшно.       — Вы мне нравитесь. Особенно ваши таланты. Хорошо, что вы двое теперь мне должны.       Шикамару впервые решается посмотреть на блондина. Наруто радуется — лёд тронулся. Рано. В глазах друга обречённость. Как будто именно этого он и боялся. А вовсе не смерти в муках. Быть в должниках у этого человека. Чего это будет им стоить?       — Что скажешь? — Наруто дёргается, как от пощёчины. Этот голос. — Я смогла тебя порадовать?       «Анко?!» — нет, конечно, она всё ещё в образе Мадам Скорпионис, но это не отменяет того, что под маской она остаётся собой. Той, кто уговорила Наруто взяться за это дело. Той, с кем он делил последние пару лет своей жизни.       — Я удивлён, — сообщает ей хозяин дома, протягивая руку и оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони. — Никогда ничего не отрицал, но не думал, что предсказания могут сбываться.       Анко облизывает губы. Наруто не может отделаться от мысли, как сильно она похожа на змею с трости. Теперь она льнёт к другому мужчине.       — Говорила ведь, что ты познал не все мои таланты.       Наруто мутит. Кислятина скопилась в горле склизким комком. Почему он молчит? Разве сейчас не его очередь кричать, что она была в деле? Что это она всё придумала! Почему он не сдаёт её?       — Умм, — Наруто вскидывает голову. Анко извивается в руках нового любовника. Логики его ощущения лишены, но он чувствует себя грязным, как будто это он второй. Будто это ему она принесла грязь другого.       Тонкие белые пальцы крепко сжимают Анко за подбородок. Их языки сплетаются в комок змей.       — Полагаю, что молодые люди могут быть свободны. Пока. Раз у меня образовались дела поважнее, — он даёт знак тем, кто оставались невидимыми во время разговора.       Четверо широкоплечих громил с удовольствием помогают Наруто с Шикамару покинуть роскошный дом.       — Да, — их поворачивают на голос хозяина. — Надеюсь, не нужно объяснять, что вы теперь работаете на меня? — они молчат. Не знают, ждёт ли он конкретного ответа. — Кто теперь ваш хозяин? — вся утончённость слетает с него, как старая кожа со змеи.       — Ты, — синхронно отвечают воры. — Орочимару, — добавляет Наруто.

❄❄❄

      Змеиный Король, как называют Орочимару в преступном мире, пьян. Он держит Наруто так крепко, что может себе это позволить. Узумаки приписывает такие мелочи доверию, которое смог отвоевать у нового хозяина. Полтора года достаточный для этого срок. Особенно, если не думать, что он уже потерял, заполучив это проклятое доверие.       Анко собирается уйти. Орочимару не отпускает её просто так. Они сосутся добрых три минуты. Наруто считает. Вдруг задохнутся. Вот будет номер.       К сожалению, Орочимару успевает выплюнуть её язык раньше. Уходя, она бросает взгляд на воришку. Наруто усмехается ей. На что эта подстилка рассчитывала, он не знает, но едва ли получила статус Змеиной Королевы. О нет, корону Орочимару не собирается отдавать такой дешёвке. Очевидно, что он уже наигрался в её предсказания. Мадам превратилась в обычную шлюху. Наруто наслаждается каждой крохой её страданий, который сам воображает.       — Выпьешь со мной? — спрашивает Орочимару. В его большом доме ему больше некого попросить о компании. Наруто отрицательно качает головой. — Хах. Конечно. Наш «Неогранённый Алмаз» слишком хорош для этого. Верно? — он так любит, что сам это придумал. Ну ещё бы, уличный воришка, без роду и племени, влез в его Пещеру чудес. Как оригинально.       Наруто никак не реагирует. Если повезёт, Орочимару скоро отключится и можно будет поехать домой.       — А знаешь ли ты, мой милый Аладдин, что ты до сих пор не видел Пещеры чудес? — Наруто ёрзает от дискомфорта. Чего это он завёл разговор о пещерах? Мысли читает?       — Разве? — от греха подальше, Узумаки решает подыграть. — По-моему, я уже видел в этом доме всё.       Орочимару трясёт перед его лицом пальцем:       — Нет-нет, глупый, Пещера чудес — это вовсе не этот дом, — Орочимару смотрит куда-то в бок, что-то прикидывает. — То есть, она в этом доме, но ты её не видел.       Наруто понятия не имеет, что ещё ему сказать.       Положение спасает сам Орочимару:       — А хочешь взглянуть? — шёпот этого мужчины, который ещё и руку Наруто на коленку положил, откровенно пугает. Узумаки это предложение не нравится, вот вообще не нравится. Не хочет он смотреть на его пещеру, увольте. — Хочешь? — рука до боли сжимается на его колене. В голосе сразу и вопрос, и положительный ответ.       — К-конечно, босс. Очень.       Орочимару улыбается. Наруто ощущает, как объятия смерти смыкаются плотнее.       Он ведёт воришку в подвал. Ну всё, думает блондин, если этот извращенец собирается предложить ему «поиграть в его пещере чудес», то Наруто намерен выбрать смерть.       Свет загорается с каждым их шагом. Резко, до рези в глазах. Длинный коридор ведёт к стальной двери.       — Этого помещения не было на планах, — самую малость заинтригованный, произносит Наруто.       Орочимару задорно смеётся. Тут у него настоящая неприступная крепость. Проверка биометрии, чтобы попасть внутрь. Ладно, вряд ли стоит так заморачиваться, чтобы спрятать комнату для игр в БДСМ.       — Прошу, — толстая дверь открывается самостоятельно. Внутри темно. Наруто сглатывает, но любопытство берёт верх. Тут пара ступенек и круглый вход, как у хранилищ в банках.       Стоит Наруто опустить ногу на пол с другой стороны, один за другим начинают зажигаться огни — плоские лампы, направленные на то, что должны освещать.       Больше всего тут картин. Но есть и пара скульптур.       — Идём, мой мальчик, — Орочимару тянет Наруто за рукав. Проводит экскурсию. Перечисляет названия и авторов. Узумаки далёк от предметов искусства. С ними всегда слишком много мороки, поэтому он с ними не связывался. Зато Орочимару напоминает ребёнка в лавке сладостей.       Они, кажется, осмотрели всё. Кроме тёмного пятна на стене, которое так и не осветилось. Наруто указывает на него пальцем:       — А там что?       — Моя гордость. Моё главное сокровище, — Орочимару смотрит на воришку так, будто ждёт, что он чем-то выдаст своё нетерпение увидеть это сокровище.       — Ммм, — всё, на что способен Наруто.       Орочимару нажимает на кнопку на стене. Загорается свет.       Наруто, как и ожидал, не впечатлён. Много зелёного. Кривые мазки. Похоже не то на лес, не то на одинокий куст в парке. Коричневое пятно в центре, вроде как, напоминает человеческую фигуру.       — «Пейзаж между двумя грозами», — с придыханием, в чуть ли не религиозном экстазе, произносит Орочимару. — Ренуар.

❄❄❄

      Ренуар.       Наруто встаёт. Воспоминания копошатся под кожей. Хочется принять душ. Он идёт к широкому панорамному окну. Опирается на него рукой. Смотрит сквозь своё отражение на белые хлопья снега.       Здесь ему хорошо. В этом месте, этом моменте. Он не хочет вновь оказаться в той Пещере чудес. Ещё меньше хочет брать с собой Хинату. Но она нуждается в его помощи.       Ради неё.       Ради неё Наруто берёт в руки телефон.       Номер давно удалён. В качестве метафоры, что оборвал все связи. Только на грёбаной подкорке всё ещё сохранились эти проклятые цифры. Пальцы соскальзывают. Ещё осталась надежда, что она сменила номер. Если так — Наруто найдёт другой способ. Перевернёт хоть весь мир.       — Никогда не думала, что услышу тебя вновь, — пальцы сжимаются в кулак. Её голос доносится прямо из прошлого. Там неистовая жара. Грязь, от которой не отмыться.       — Ты мне задолжала, — грубо бросает Наруто. — Время платить.