Глава 13. Последнее родео, ковбой, или Шагнуть в темноту.

❄❄❄

      — Тсс, — Наруто зашипел, хватаясь обожжёнными пальцами за мочку уха. Очередной блин уже подгорал, когда он по инерции взялся за ручку сковороды. Разумеется, адски горячую. Пока как полоумный кидался из стороны в сторону в поисках прихватки для второго раунда спасения завтрака, спасать уже было нечего. — Тц, — выскреб чёрную массу, даже отдалённо не напоминающую аппетитный блинчик, в мусорку. Грязную сковородку буквально швырнул в раковину. Открыл воду. Под недовольное шипение раскалённого металла, опёрся ладонями о мойку, низко опустив голову. Постоял так какое-то время, пока шум льющейся воды не стал оглушающим.       С самого утра ничего не ладилось. Проснулся — спал урывками, не мог отделаться от тревоги, что зря разворошил это осиное гнездо, точнее змеиное — с больной головой, в отвратном настроении. Завтрак сгорел. Всего-то хотел сделать утро приятным для Хинаты. И ничего не вышло.       Было бы чему удивляться, злобно усмехаясь, рассуждал сам с собой Наруто. Захотел нормальной жизни? А вот хренушки тебе. Судьба сама раз за разом толкает в мир, где ему самое место. Тем самым говоря — хватит себя обманывать. Завязать? Попросить у родителей прощения? Получить такую девушку, как Хината? Не про тебя, Узумаки. По всем пунктам. Он, конечно, ещё противился, не давал разуму просчитывать варианты, но они настойчиво лезли в голову.       Он видел, как всё будет.       Придёт к человеку, который не собирался его отпускать — натуральное чудо помогло. Попросит об услуге. Мелочь. Всего-то отдать его главное сокровище, бесценное, за копейки. Чего ради? Да ничего, просто, по старой дружбе, в память о былых приятных денёчках. Вот Орочимару посмеётся с этого. До той поры, пока не увидит шанс. Наруто его уже видел — вернуть того, кто сбежал. На этот раз, с потрохами, насовсем. Потому, что Змеиный Король не дурак, он увидит, как много Хината значит для Узумаки. Он этим воспользуется.       И Наруто подчинится. Знает, что пойдёт на всё, если будет хоть малейший шанс сделать что-то значимое для неё. Ради неё. Только ради неё.       Злая ирония в том, что когда Наруто снова по уши окажется на теневой стороне закона, быть с Хинатой ему не светит. Речь даже не о том, что она сама не допустит подобной мысли — с неё может и станется наплевать на разум. С него — нет. Уголовник, как правильно окрестила Наруто подруга Хинаты, не испортит ей жизнь.       Спросите: не слишком крайняя мера, может, попытаешься сделать что-то ещё? Ответ будет категоричным. Он видел её глаза вчера, безжизненную улыбку. Если Наруто не поможет — она пропала, сама себя сожрёт. Нет! Не позволит. Лучше сам, добровольно, положит голову на плаху. Зная, что сделал для Хинаты то, что никто другой не смог, счастливый уйдёт в рабство к Орочимару.       — Последнее родео, ковбой, — салютуя своему отражению на оконном стекле, отчаянно произносит Узумаки.       — Что тут случилось?!

❄❄❄

      Хината долго лежала. Пялилась в потолок. Ждала, что вот-вот снизойдёт на неё озарение. На крайний случай, та предельная степень стресса, когда накрывает полнейший пофигизм. Пока, впрочем, приходилось довольствоваться апатией. Бесцветной, тягучей, затягивающей в трясину. И вроде бросила сопротивляться, а всё равно погружаешься на дно слишком быстро.       Вчера ровно на мгновение стало хорошо. Одурманенный алкоголем мозг легко обманывается, что проблема не так велика. Её решишь с полпинка. А если не решишь, так что теперь? Это не конец света. Когда ты достаточно бухая, конца света не может быть в принципе.       Можно при этом ожидать, что на утро тебя отвлечёт от всего, даже от жизни, адское похмелье? Так нет, даже тут не повезло. Хината не чувствовала ровным счётом ничего. Серая, как зимнее утреннее небо, апатия.       Ожидать, что что-то резко изменится, становилось всё глупее с каждой минутой, проведённой в ступоре. Шевельнулась злость на себя. Она-то и помогла откинуть в сторону одеяло, медленно выбираясь из кокона жалости. Ещё есть вещи, которые Хината может, и должна, сделать. Пока позор её не догнал, жизнь продолжается. Уйти красиво? Почему бы и нет.       Руки сами потянулись к комку чёрно-серой домашней одежды, скинутой в кучу. Надо приодеть хандру в соответствующие непробиваемые доспехи. Леггинсы приятно очертили изгибы фигуры — зеркало подтвердило, что её задница смотрится отпадно. Неплохое утешение. Что случилось потом — вопрос на миллион. Протест. Проклюнувшийся голос, помогавший Хинате справляться с дерьмом в жизни? Себе врать не хотелось, поэтому она признала — это другое. Максимально. Глупое, слабое желание оказаться под чужой защитой. Ощутить кого-то рядом, кто скажет, что решит все проблемы.       Она надела яркий свитер, подаренный Наруто. Завернулась в него, укуталась, прижимая руками до боли. До ощущения жизни.       Апатия отступила.       Хината была достаточно умна, чтобы признавать свою глупость в отношении мужчин. Ей мало с кем везло, ещё меньше отношений хотелось сохранять, и совсем мизерные показатели отношений, в которые ей вообще хотелось вступать. Тем не менее, багаж прошлого накопился внушительный. Наошибалась вдоль и поперёк. И чувствовать что-то глубокое к парню, которого знаешь месяц от силы, которого застала в собственной квартире, когда он уже собирался её обнести, что это, если не всем ошибкам ошибка? Буквально первый пункт в руководстве по адекватному поведению, что ни в коем случае делать нельзя.       Чего же она тогда улыбается? Стоит посреди комнаты, всё ещё обнимая себя, вдыхает аромат порошка и каждого приключения, пережитого с Наруто. И улыбается.       Возможно — только возможно, не больше — когда её прежняя жизнь рухнет, у неё останется кое-кто, за кого можно будет держаться, с кем начать сначала. Если она, конечно, всё сделает правильно.       Хината отбросила сомнения, перестала думать, взяла да шагнула за дверь. Посмотреть, что будет дальше.       — Что тут случилось?! — воскликнула она, осматривая хаос, некогда служивший ей кухней. Грязная посуда, чёрные полосы нагара на дорогой сковороде, горький запах, пропитавший собой всё свободное пространство. Капли масла на полу и больше не идеальных покрытиях. Раскиданные как попало столовые приборы.       А посреди пришедшего апокалипсиса — Наруто. Словно адский дирижёр, размахивает лопаткой, чутко следя, чтобы никто не лажал. Точнее, чтобы налажали все, тем самым поторопив конец света.       Наглый воришка, на этот раз вознамерившийся украсть последние нервные клетки Хинаты, подпрыгнул от испуга. В расширенных голубых глазах отразилось то же яркое чувство.       — Доброе утро? — неуверенно промямлил он, улыбаясь так широко и нелепо, что глаза закрыл, а рука — та, что без лопатки — зарылась в волосах на затылке, трепля шевелюру почём зря.       — Чт… т-ты… э-эт… — Хината беспомощно озиралась, больше всего желая не рассматривать всё новые и новые несовершенства её дорогостоящего кухонного уголка. Всё же она была права, когда решила приписать Наруто роль аргумента, которому по силам отвлечь её от разрухи в жизни. Правда, не рассчитала, что он сделает это привнеся в неё ещё больше этой самой чёртовой разрухи!       — Кофе? — как ни в чём не бывало, спросил Наруто.       Хината открыла рот. Хината рот закрыла. Вздохнула. Тяжело поплелась до высокого стула. Вскарабкалась на него. Уложила себя на столешницу, как уставший от жизни посетитель дешёвого бара. Сегодня она согласна и на кофе. Тем более, что воришка на кухне не подводил. Пока.       — Только, если в процессе не откроешь портал в потусторонний мир, — съязвила она.       — Ничего не обещаю, — натужно, но всё же посмеялся Наруто.       «Надо было так опозориться!», — сокрушался сам с собой воришка. От этого руки едва слушались: турка упала на плиту, а не мягко легла, кофе немного просыпался, техника отказывалась включаться по первому требованию. Узумаки только начал зарабатывать авторитет непревзойдённого повара, и тут на тебе. Если удача продолжит так сбоить не по делу рядом с Хинатой, то добром это точно не кончится. Ещё разглядит, что он тот ещё лох позорный.       — Ты чего? — Наруто встряхнулся, напуганный неожиданным прямолинейно-требовательным вопросом Хинаты. Ещё больше его напугало то, что она смотрела прямо в глаза, оказавшиеся слишком близко.       — В к-каком смысле? — запнулся Узумаки, пытаясь понять, когда отвернулся от турки и уставился на Хинату. Ждал её ответа вновь стоя спиной. Странно, но, кажется, что-то изменилось в ней, а не в нём. Наруто об этом изменении сообщить забыли, вот он и оказался к этому не готов.       — Пользуешься моей фишкой, — спокойно ответила Хината, — глаза закатываешь. О чём думал? — снова слишком прямой вопрос. Наруто нервно посмеялся, неопределённо пожимая плечами. — Любопытно, — протянула она, настолько развратно перекатывая слово между языком и зубами, что у Наруто побежали мурашки по позвоночнику. — Узнаю ли я ответ, если чуть надавлю?       Узумаки планировал перевести всё в шутку. Не успел. Она правда надавила. В прямом, силы небесные, смысле.       Как оказалась к нему вплотную одному чёрту известно. Но вот стоит, положила руки ему на талию, пальчики забегают чуть дальше, рисуя узоры по кубикам пресса. Наруто беспомощно сглатывает. Хината смотрит на него снизу вверх, томно опустив ресницы. Её рука перемещается по телу, скользит по его руке, то снизу, то сверху, то касаясь локтя, то накрывая запястье. И так до кончиков пальцев. Пока не исчезает, забирая с собой ощущение невыносимой нежности.       — Ещё бы чуть-чуть, — шепчет Хината. Воришка соглашается — ему нужно ещё немного, чтобы нахрен кончить от одного её взгляда.       Хината хватает турку за длинную ручку, убирая с нагревательной поверхности. За секунду до того, как кофейная пена убегает.       — Ещё больше грязи моя кухня не выдержит!       Она отстраняется. Вся эта мягкость, сексуальность исчезают так же быстро, как появились. Наруто готов её придушить. Спасает задорный блеск, громче слов говорящий, что она затеяла эту игру специально.       Что это? Какой-то тайный знак? Хината на что-то намекает ему? Даёт согласие?       У Наруто в душе поднимается целый вихрь эмоций. Он почти готов сам начать новый раунд этой игры. Если бы не вспомнил, что собрался стать для неё героем. В первый и последний раз. Потом его ждёт лишь тьма, в которую Хинату взять с собой нельзя.       Она чуть хмурится, замечая мимолётные изменения в Наруто. Он необычно серьёзный, губ касается улыбка, которую не разглядеть в глазах. Смущённая некой формой немого отказа, Хината берёт чашку и ставит рядом с ним. Сама возвращается на место. Приказывает не анализировать происходящее. Пока не прозвучит конкретный вопрос, а на него безапелляционное «нет» — никаких скоропостижных выводов.       Узумаки разливает кофе по чашкам, заговаривая на Хинату глаз не поднимает:       — Как ты сегодня?       Хината так споро взялась налаживать личную жизнь, что успела забыть о предстоящем крахе жизни профессиональной. Спасибо воришке, напомнил. Одним вопросом сразу обо всём: работе, Куренай, Ренуаре, позоре, Шион, очередной пьянке, даже о том, как вела себя вчера. Перебор со смущающими воспоминаниями даёт о себе знать, щёки пылают. Хорошо, что можно спрятаться за чашкой утреннего кофе. Выходит, и от этой горькой гадости бывает толк.       — Угу, — отвечает она, сделав большой глоток. Ладошки обнимают пузатую чашку, греясь. Хината смотрит в тёмно-кофейную глубину, рассчитывая найти там нужные ответы. Правда, неплохо было бы для начала задать правильные вопросы.       Наруто решает не давить. Нет смысла расспрашивать, насколько ей сейчас хреново, если он сможет всё решить. Воришка просит у удачи одного: стать свидетелем того момента, когда Хината возьмёт в руки картину, добытую им ценой своей свободы. Такая несущественная жертва, когда на кону её счастье. Когда Наруто успел стать таким сентиментальным?       «Когда ты проникла в мою кровь, фурия? Когда забрала на хранение моё сердце?», — улыбка касается голубых глаз, но Хината этого не видит. Она всё ещё тонет в пучине кофейной гущи.       — Какие планы? — ему нужно, чтобы она посмотрела на него. Испугался, что мог забыть оттенки серого, клубящиеся в её глазах.       Хината откликается. Дым, сталь, грозовые тучи. Зимнее небо утром. Пробивающийся сквозь облака ореол солнечного света. Всё в её глазах. Целый грёбаный мир, с которым он не готов расстаться. Вымолить ещё немного. Оттянуть момент, когда за ним закроется дверь.       — Ты вроде упоминала вчера, что на работу рано не надо, но работать всё равно будешь, — кривится оттого, как нескладно звучит. Впрочем, Хината делает глоток кофе и кивает.       — Да, мне нужны документы из архива музея, — Наруто выгибает вопросительно одну бровь. — Провожу провинанс коллекции, а у них… — Хината останавливается, замечая напряжённую работу мысли на лице Наруто. Такой милый, когда не врубается. Она посмеивается. — Проще говоря, проверяю подлинность. То есть, что все документы у картины в норме: где хранилась, кому продавалась, как попала к владельцу. Чтобы никаких вопросов не возникло.       — Хм, — обдумывая новую информацию, протягивает Наруто, — то есть, проводишь что-то вроде первичного сбора информация. Типа, когда хозяева приходят, когда уходят, какая система безопасности. Ну надо же, кто бы мог подумать, что у воров и арт-дилеров так много общего.       Хината качает головой, смеясь:       — Только ты можешь проводить такие параллели.       — Брось. Согласись, что звучит убедительно.       — Согласна, — признаёт правоту воришки Хината.       — То-то же, — довольный собой, широко улыбается Наруто.       Дело точно в его этой улыбке. Хинате приходит в голову неожиданная идея. Она даже не думает обдумать всё как следует, произносит слова прежде, чем какое-то глупое «но» собьёт с пути отчаянной смелости:       — Хочешь со мной? — выпаливает она.       Надо сказать, предложение заставляет обоих застыть, как были: Наруто с поднятой к губам чашкой, Хинату чуть сгорбленной над своей, обхватывая её руками.       — Эм, — произносит воришка, потирая шею ладонью.       Хината толкует его заминку по-своему.       — Ничего, если не хочешь. Я так предложила, на всякий случай. Чтобы тебе дома не киснуть. Всё равно будет скучно. Копаться в старых документах, сидеть в пыльном архиве. Уверена, ты придумаешь, как провести время.       Наруто громко ставит чашку на стол. Хината вздрагивает. Смотрит, будто в замедленной съёмке, как его рука тянется к ней, пока не сжимает в ладони её ладонь. Его длинные пальцы холоднее её, нагретых от чашки. От собственной хрупкости на его фоне, неожиданно хочется расплакаться. Чтобы добиться крепких объятий. Чтобы эти руки вытирали её слёзы.       — Я очень хочу, — твёрдо сообщает воришка. — Испугался, что могу помешать. Но если нет, только скажи — когда выдвигаемся?       Хината прикусывает губу, чтобы не улыбаться как слишком счастливая дурочка. Внутри взрываются настоящие фейерверки. Кто бы не сидел на месте Наруто до него, ни один не проявлял желания прикоснуться к миру её работы. Что важнее — она никому этого не предлагала. Даже мысли не допускала. Как будто работа была её убежищем, местом, куда она может сбежать. От Наруто бежать совсем не хотелось.       — Безусловно, — преувеличено весело и громко, сообщает Хината, — как только наведём здесь порядок!       Наруто забавно кривится, отдёргивая руку:       — Да ну нах. Может наймёшь кого-нибудь для этого?       Хината уже принялась за дело, так что его предложение догнало её в спину. Это позволило фурии обернуться и прожечь воришку самым строгим взглядом из своего арсенала.       — А что? — развёл руки Наруто. — Ты же богатая.       Хината ограничилась одним властным жестом, указывая воришке сначала на грязную посуду, а следом на посудомойку.       — Какой смысл в богатстве, если нельзя заплатить другим людям, чтобы делали за тебя всю грязную работу? — бурчит воришка. Но беспрекословно слушается свою фурию.

❄❄❄

      Такси останавливается перед внешне непримечательным зданием из серого камня и стекла. Хината находит музей безвкусным бетонным прямоугольником, испортившим общий вид старейшего района города. Она закатывает глаза, дожидаясь на морозе, пока Наруто расплатится с водителем. Он настоял, что сам должен это делать, когда они едут куда-то вместе. И плевать, чьими деньгами.       — Чего стоим? Кого ждём? — Наруто останавливается рядом, повторяя позу Хинаты, тоже задирает немного голову, чтобы видеть музей целиком. — Любуемся? — с сомнением, интересуется воришка.       — Тот, кто утвердил план застройки — полный болван, — возмущается Хината. — То есть, я ничего плохого не хочу сказать о послевоенном модернизме в целом, тем более, что тут ярко выражено влияние брутализма: эти крупные черты, геометричность в сочетании с тяжеловесностью, отсутствие декоративных излишеств. На фоне открытого пространства, это здание было бы произведением искусства. Но запихнуть его сюда, — Хината резко выкинула руку вперёд, обводя ладошкой кварталы с деревянными домами. — Это же буквально последний в городе памятник стилю мингэй. Всё находилось в гармонии с природой. А теперь что?       Челюсть Наруто встретилась с промёрзлой землёй. Он стоял, смотря на Хинату открыв рот. Отвечать на её вопрос даже пытаться не собирался. Не дурак, чтобы выставлять себя… дураком.       — Как ты это делаешь? — восхищённо произнёс воришка. Хината, кажется, только когда он подал голос осознала, как именно Наруто на неё смотрит. Смутилась внешне, оставив всю горделивость в себе, для себя. — Это потрясающе. Ты же реально разбираешься во всём. Типа настолько, что можешь просто взять и начать рассуждать о том, как какое-то брутальное здание не подходит городской застройке. Я таких как ты ещё не встречал.       Последняя фраза повисла в морозном воздухе, окутывая их обоих молочно-белым парком. Ответные слова явно были излишне. Поэтому Хината только благодарно улыбнулась, поманив Наруто за собой.       Он взял её за руку. Скользко. Так он объяснил это себе. И ей бы сказал, если бы у Хинаты возникли протесты, или вопросы. Ничего этого не было. Она согласно переплела свои пальцы с его. Так привычно, знакомо, будто никогда не было иначе.       — Госпожа Хьюга! — стоило им войти в музей, к Хинате бросилась молоденькая девушка в огромных очках. — Рада снова вас видеть. Вас и вашего, — она сделала многозначительную паузу, рассматривая, будто под линзами микроскопа, блондина, которого точно видела впервые.       — Ассистента, — без зазрения совести, соврала Хината. — Господин Узумаки.       — О! — сотрудница музея после такого представления посмотрела на Наруто, как на какое-то божество. Видимо, решил воришка, очкастая узнала о способностях Хинаты знать об искусстве всё и даже больше, намного раньше него. Ничего удивительного, что она тут же позавидовала Наруто. Небось хотела бы оказаться на его месте. — Доброе утро, господин Узумаки.       Блондин нацепил на себя важный вид. Выпятил грудь вперёд.       — О прошу, оставьте эти церемонии. Лишнее. Я лишь скромный слуга этой царицы искусств. Предо мной можно только кланяться, ха-ха-ха, — он слишком женственно отмахнулся, прибавив в конце глупый наигранный смех.       Хината едва не сгорела со стыда. Ну что за клоун?!       — Прошу прощения, что сегодня не получается подольше поболтать, — пока этот наглец не похоронил остатки её репутации, вклинилась Хината. — Обещаю, что наверстаем это в следующий раз. Когда я буду одна, — с нажимом добавила Хината. — Мы пройдём в архив?       — Конечно-конечно, — расшаркалась очкастая, проведя парочку за собой большую часть пути. — Если понадобиться помощь — зовите.       Хината только улыбнулась. И дёрнула за собой Наруто. Пока тот, слишком быстро вошедший в роль, не стал уверять всех в музее, что знает своё дело лучше всех и в помощи не нуждается. По лицу воришки казалось, что именно этим он собирался заняться.       Узумаки откровенно смеялся. Пока Хината запихивала его в проём архивных дверей.       — Что такое, госпожа Хьюга? Испугались, что обворожительный ассистент отберёт у вас популярность у местного населения? — она полоснула наглеца острым взглядом. А тот только и знал, что посмеиваться. — Испортила мой триумф. Я только вошёл во вкус.       — Ой, заткнись, а. Передо мной можно только кланяться, — передразнила его Хината, закатывая глаза. — Что это вообще значит?       — Как что, — Наруто стянул шапку, взлохматил волосы, и принялся разматывать шарф, уже готовясь расположиться со всем комфортом, — это же просто, типа, передо мной, как перед твоим ассистентом, можно только кланяться, а вот ползать на коленях и лабызать носки туфель — это сугубо перед тобой.       — Как тебе вообще подобное приходит в голову? — искренне недоумевая, медленно спросила Хината. В ответ, воришка лишь одним ловким движением повесил куртку на спинку одного из стульев, расставленных вокруг небольшого стола в центре длинного помещения. — Сейчас сама догадаюсь: потому что в ней достаточно пусто для этого?       Очередная колкость Наруто так же не проняла. Он уже усадил свой упругий зад на соседний стул, закинув длинные ноги на стол. Сама расслабленность. Олицетворение самоуверенности. Аж зависть берёт.       Хината фыркнула, сталкивая грязную обувь Узумаки с казённой мебели.       — Веди себя прилично. В конце концов, это музей. Храм искусства.       — Как прикажешь, госпожа, — принялся паясничать воришка. С одной единственной целью: увидеть, как Хината закатывает глаза.       Хината закатила глаза.       Наруто в полной мере насладился экстазом от созерцания этого действа.       — Так это, чего делать-то надо? — поинтересовался Наруто, пока Хината тоже размещалась с удобством.       — Если вкратце, — начала Хината, чем подсказала воришке, что это будет вовсе не краткий обзор, а целая лекция. — Музей долгое время выставлял три картины: это картины одного автора, из одной серии, показывающие три возраста женщины. Их музею предоставил хозяин ещё в начале века.       — Предоставил?       — Верно. Он их не продал, а просто позволял выставлять в музее — обычная практика. Не нужно беспокоиться о том, как и где их содержать. Ну и от людей не прячешь.       — Круто, — сказал, чтобы разбавить паузу Наруто.       — Да. Но после его смерти дети решили продать картины. Так они походили из рук в руки, пока не попали к нам. Загвоздка в том, что последний владелец приобрёл их у довольно ушлого скупщика.       — Который не смог доказать, что является законным владельцем? — Хината довольная его догадкой, кивнула. — Просёк. А здесь мы зачем? Не просёк.       — В музее должны быть копии документов о первой продаже, потому что они выступали посредником.       — Ага, то есть, если мы их найдём, то таким образом подтвердим, что те картины — это именно те картины и с ними всё в ажуре?       — Схватываешь налету, — похвалила Хината, едва не бросаясь обнимать наглого блондина. Прозвучит грустно, но она не смогла сразу вспомнить, слушал ли её кто-то настолько внимательно, когда речь заходила о работе. Не считая Темари, но для неё это таже работа. Конечно, Наруто не самый честный парень, врать, когда это действительно необходимо, умеет. Но Хината знала наверняка, что не здесь, не сейчас. Не ей.       — А ты сомневалась? — самодовольство так и красовалось на наглой морде. — И как дальше? Что конкретно делать?       — Ну-у-у, — оттягивая момент, протянула Хината, — продажа состоялась в период с 1930 по 1933 год — к сожалению, точнее дату установить не вышло. Значит, мы должны найти архивы за эти года, а там нужные документы.       — Звучит, как плёвое дело, — усмехнулся Наруто, качаясь только на паре ножек стула, с закинутыми за голову руками.       Хината улыбнулась так, будто ничего не отрицает. А после повела воришку вдоль бесконечных стеллажей, рядами протянувшимися вглубь архива. Пока не дошла до полки, где, если верить маркировке, хранились документы за нужный период.       — Та-дам! — радостно возвестила Хината, указывая на десяток коробок.       — Погоди, — начал осознавать Узумаки. — Хочешь сказать… что мы реально будет рыться в старых бумажках?       — Я тебе больше скажу, — всё также наиграно радуясь, Хината мягко коснулась пальчиком его груди, — все эти бумажки будут в полном беспорядке, поэтому вместо трёх лет, придётся перерыть как минимум десятилетие.       — Музею что, забыли сообщить, что на дворе двадцать первый век?! — надо отдать Наруто должное, он высказал эту здравую мысль после того, как притащил — через весь архив, ходя туда-сюда — последнюю тяжеленную коробку. — Будь у них электронный архив, поиски занимали бы секунды.       Хината подвинула по столу одну из коробок поближе. Открыла крышку. Чихнула, когда поднялся слой вековой пыли:       — Ага, так и есть. Но им просто некогда этим заняться.       Она уже перебрала несколько десятков листов, когда Наруто только открыл свою коробку. Продолжая что-то про себя бубнить.       — Тебя бы сюда — быстро навела порядок.       Хината в задумчивости отложила ненужный документ. А что?       — Почему бы и нет, — вдруг отозвалась она вполне серьёзно. — Надо будет спросить, вдруг найдётся для меня вакансия.       После она надолго замолчала, погрузившись в работу. Наруто поглядывал, выхватывая разные выражения в серых глазах. Никак не мог заставить себя начать разговор, который навсегда закроет дверь, ведущую в жизнь Хинаты. Оттягивал. Всё крал и крал новые мгновения в её обществе.       — Как успехи? — не отрываясь от очередного документа, спросила Хината.       Наруто стушевался. Так задумался, что далеко не продвинулся.       — Пока никак. Но у меня хорошее предчувствие, — соврал, конечно, но посчитал, что это будет ложь во спасение.

❄❄❄

      Хината сцепила пальцы в замок, вытянула руки вперёд, дождавшись хруста. Покрутила другими частями тела, заставляя их встать на место. Потянулась к следующей стопке документов, когда взглядом выцепила Наруто.       Блондин разложил перед собой несколько пожелтевших бумажек, осматривая их прищуренным на один глаз манером. Было ли это странно? Пожалуй. Но не так странно, как-то, что он будто сжимал что-то между пальцев: указывал этим на бумаги, а потом подносил ко рту. Затягивался?       Стоило догадке в мыслях зажечься одинокой лампочкой, Хината поспешила закатить глаза.       — Вычислили злодея, лейтенант? — ехидно уточнила Хьюга, с трудом веря глазам: разве взрослые люди так делают? Представляют себя детективами из древних, забытых сериалов?       Наруто перевёл прищур на насмешницу. Между прочим, у него выходило очень похоже, даже его растрёпанные волосы подходили к образу. Он навёл пальцы с невидимой сигарой на Хинату, потряс ими, готовясь выдать детективную мудрость:       — Знаете, госпожа Хьюга, — начал воришка, коверкая голос, и безусловно умело подражая манере Коломбо рассказывать истории, бредовые на первый взгляд, но неизменно таившие в себе глубинный смысл, — однажды я решил, что обязан приготовить идеальную паэлью. А это, скажу я вам, нелёгкое дело. Очень важно не перемешивать её, чтобы рис не превратился в кашу, а остался с хрустящей прослойкой. Бросив себе вызов, я осознал, что сначала должен понять, как это вообще: влажный, но не кашеобразный, да ещё хрустящий? Где в этом описании зерно логики? Я не знал. Что я вообще мог тогда знать, наивный мальчишка с одной сковородой и остатками морских гребешков.       Наруто перестал говорить. Откинулся на спинку стула и продолжил прищуром смотреть на Хинату. Она подождала ещё мгновение, чисто убедиться, что воришка не собирается как-то завершить мысль. Он молчал.       — Ха-ха, что? — не выдержала Хината. — К чему ты так долго и аппетитно клонил?       — Да-а-а, понять житейскую мудрость дано не каждому.       Хината покачала головой, не переставая улыбаться.       — Это хоть правда была? Ты действительно так учился готовить?       Наруто усмехнулся, живо выходя из образа. Он легко отмахнулся:       — Не, я учился у мамы. И её паэлья всегда была идеальной.       Хината задумчиво уставилась в одну точку. Неуловимая улыбка всё блуждала по губам, пока она лёгкими мазками рисовала картины его жизни. Домашний уют, размытый образ его матери, с нежными руками и заботливой улыбкой. Маленького, любопытного и уже тогда несносного Наруто.       Она смутилась, позволив себе мысль, что он сам лишил себя этого.       — Кхм, — неуютно поёрзала на стуле, перекладывая документы, чтобы занять руки и снять с них напряжение. — Прости, если вышло скучнее, чем ты представлял.       — Шутишь? — Наруто отреагировал так оживлённо, что Хината не замечая смущения, вскинула на него глаза. — Ну типа, да, это звучало, как что-то жутко нудное. И выглядело, как что-то нудное. По всему выходило, что должно быть что-то нудное. Но! Оказалось, что это очень круто. Я на самом деле чувствую себя, как Коломбо. Всё нужно проверить, докопаться до истины. Да ещё пока перебирал документы прочитал столько всего интересного. Искать картины и всякие безделушки для клиентов так же весело? — он облокотился на столешницу, даже языком тела показывая, насколько заинтересован в ответе.       — Забавно, как воришка называет произведения искусства, на которые люди тратят миллионы, безделушками, — пожурила его Хината. Нужно было, для равновесия, чтобы удержаться от довольных визгов от осознания, что ему понравилось. — Но отвечая на твой вопрос — ещё веселее.       Наруто так махнул в сторону сжатым кулаком, будто забился с самим собой, что ответ Хинаты будет именно таким.       — Круто, — шёпотом протянул Наруто.       — Не могу не согласиться, — задрав нос, высказалась Хината. — Подчас приходиться применить всю ловкость ума, чтобы довести дело до конца. Да и работы для лейтенанта Коломбо в этом случае в разы больше, — она вспомнила один случай, — однажды мне реально пришлось запоминать какое-то стрёмное кодовое слово, чтобы попасть на закрытую вечеринку к мужику, которого никто в глаза не видел. Темари так вообще была уверена, что его не существует. Каких трудов мне стоило на него выйти. Ты бы знал.       В голубых глазах разгорелся азарт. Аж ладошки вспотели. Сердце колотилось, как бывает в разгар… ограбления? Наруто хорошенько обдумал мысль. И не стал держать выводы при себе:       — Нет, твоя работа всё больше и больше походит на мою, — уверено выдал Узумаки. Хината чуть склонив голову одарила его скептическим взглядом. — Сама смотри, — воришка принялся загибать пальцы, — твоя задача добыть человеку то, чего у него нет, но есть у другого человека. И это непременно дорогая штука. А ещё тебе приходится для этого общаться со странными людьми, и бывать в злачных местах.       Закончив, блондин довольный собой откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Весь его вид непрозрачно намекал Хинате, что ей точно нечем крыть.       Она, разумеется, откровенно закатила глаза.       — Ты упускаешь одну важную вещь — мои клиенты платят, — Наруто предвидел её ответ, от этого громко фыркнул. — Ты не можешь отрицать этот факт. Когда я забираю у человека картину, у него остаются деньги.       Воришка неспешно скривил губы в самоуверенной усмешке. Так смотрел, что Хината невольно попала под его чары. Опасливо сглотнула, ощутив, как оказывается в ловушке накатывающего возбуждения. А тут так безлюдно и тихо. Никто не услышит, если она будет кричать. Неважно, как громко.       — Брось, — вкрадчиво, тягуче, практически интимно, произнёс Наруто, — давай по-честноку, что это, если не натуральный грабёж, когда ты, зная, сколько стоит картина, заставляешь человека продать её дешевле? — Хината приоткрыла губы — от его слов, от своих эмоций, но ничего не сказала. — С тобой стоит быть начеку, госпожа воровка.       Последние слова Наруто только усилили ощущение интимности. В огромном помещении архива стало слишком жарко. В голову полезли варианты, как по назначению использовать стол, так жестоко их разделивший. Хината не отдавала себе отчёта в том, почему так реагирует на мнимую схожесть между ними. В груди щемило меньше, словно воришка каждой подобной фразой разрубал узлы, в которых таились её страхи. Возможности переставали быть гипотетическими. Обозначить намерения, осмелиться попробовать — не только тело, но и душу в придачу. Если ей хорошо с ним прямо сейчас, что должно мешать заглянуть за угол и узнать, как может быть в будущем?       — Эй! — громкий вскрик Наруто оглушил. В ушах зазвенело. Хината оказалась дезориентирована. — Кажется, я нашёл то, что нам нужно! Взгляни.       Узумаки подсунул ей документ. Трясущимися руками, Хината подвинула его к себе. Долго всматривалась, без какого-либо успеха. Напрочь умудрилась потеряться, забыть, что тут делала. В её мечтах всё было так хорошо, новый вызов, новые возможности. Хината хотела вернуться туда, где всерьёз обдумывает попросить воришку разложить её по столу.       — Ну?! — его нетерпение немного привело Хинату в рабочее состояние. Глаза сфокусировались на названии картин, на фамилии, под которой размашисто обосновалась старинная подпись. — Давай, скажи, что у меня получилось.       — У т-тебя, кха-кха, да, — Хината нашла в себе силы посмотреть в эти умоляющие голубые глаза, созданные красть её покой, даже выдавила улыбку, — да, Наруто, у тебя получилось. Это именно то, что мы искали.       На этот раз выбрав для подражания Джона Бендера, Наруто победно вскинул вверх крепко сжатый кулак. Тем не менее, пафосное настроение надолго не задержалось, воришка просто не смог сдерживать кипящую энергию. Опрометчиво раскидав теперь уже лишние документы, Наруто счастливо запрыгал вокруг стола, повторяя:       — Охренеть! Как же это круто!       Хината запрокинула голову, всматриваясь в очередную порцию бумаг, закружившихся над ней, как огромные снежинки. Медленное падение, восторг Наруто — всё это превратилось в комок тепла, окутавший сердце. Хината отдалась потоку, закрывая глаза. Осталась лишь темнота и его голос. Остальное легко отступило, откатилось назад подобно волне. Той, что забрала с собой сожаления прошлого, обиды, неудачные отношения, правильное и неверное по чьему-то навязанному мнению, и даже предстоящий крах её репутации. Счастливый Наруто пылал, как тысяча горячих солнц. Против этого никакой хандре было не выстоять.       — Не, я знал, что хорош буквально во всём, за что ни возьмусь, — заставляя Хинату хихикать с закрытыми глазами, говорил Наруто, — но иногда чертовски приятно получить этому неопровержимые доказательства.       — Мой скромный герой, — без тени издёвки, сказала Хината. Амплитуда её эмоциональных толчков немного успокоилась. Кое-как взяв себя в руки, она смогла вернуться в реальность. Сосредоточиться.       Наруто застенчиво потёр шею. Оказывается, в жизни всё так просто: можно получать удовольствие от разной ерунды, если она важна для тех, кто тебе дорог.       Он живо вспомнил, чем ещё собрался помочь Хинате. Сделал вдох, готовясь рассказать.       Хината сбила порыв.       — В следующий раз постарайся ничего не разбрасывать, — усмехнулась она, принимаясь ползать по полу, чтобы собрать несчастные документы, явно достойные лучшего отношения.       — Да, прости, погорячился.       Они исследовали каждый сантимент пола архива, чтобы не осталось ни одного свидетельства вопиющего вандализма. Документы бережно возвращались обратно по коробкам. Пока не остался лишь один.       Ладони одновременно легли на последний документ. Наруто удивился, Хината немного испугалась — никто не ждал, что окажутся настолько близко друг к другу. Практически нос к носу. Он мог бы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо. А она поправить ворот свитера, чуть съехавший, пока воришка сказал по архиву. Они могли бы потянуться навстречу и посмотреть, что из этого получится…       Раздался ужасный рёв!       — Твою мать, что это?! — выпучив глаза, беззастенчиво крикнул Наруто. Глупая надежда Хинаты на его такт не оправдалась. Впрочем, чему она удивляется? Чтобы этот наглец и сделал вид, что не заметил? Дождёшься от него. — Как будто динозавр себе по пальцу гигантским молотком ударил и ревёт. Или будто динозавр проглотил турбину самолёта и теперь они совместными усилиями пытаются избавиться друг от друга. Или ещё как динозавр который…       — Да ясно-ясно! — не выдержала Хината, грубо прерывая поток неудержимой фантазии Наруто. Дурацкий жар налип на щёки, плавно перемещаясь вниз. По ощущениям Хината уже должна быть красной, как перезрелый томат. Она раздула ноздри, громко и возмущённо задышала. — Вот ты гад! — убрал ладонь, которая всё время лежала на ладони Наруто, Хината от души его треснула. — Смею напомнить, что всё из-за тебя. Это ты вместо завтрака устроил филиал апокалипсиса посреди моей кухни. Мы тут уже несколько часов, а я только кофе пила. И вообще, — Наруто не догадался отползти от разъярённой фурии, так что Хинате удалось снова его треснуть. — Наглый воришка! Только попробуй снова сравнить меня с динозавром!       Откровенно угарая, Наруто таки отполз от тяжёлой руки Хинаты.       — Да ты меня разводишь, — ржал Узумаки, ловко вскочив на ноги, чтобы — если что — улепётывать. — Не может этот звук совокупляющихся демонов доноситься из тебя.       — Беги, сволочь, — зашипела на него Хината.       — Хотя, если подумать…       — Убью!       Сколько бы внутренний голос — все её внутренние голоса, не уговаривали, что она взрослый, самодостаточный человек, что серьёзная женщина, в конце концов, что ей это никак не по статусу, Хината послала их и носилась за Наруто вдоль рядов архива. При этом продолжая кричать, что убьёт.       В одном она оказалась права: никто из сотрудников музея её криков не слышал.

❄❄❄

      — Перемирие? — мягко предложил Наруто, смотря, как тяжело дышит Хината. Их разделяла половина длинного стеллажа, за который она держалась, сложившись пополам. Свободная рука лежала на сердце.       Сдув взмокшую чёлку, Хината сквозь разъедающую глаза пелену солёного пота посмотрела на блондина.       — Сука, — едва слышно, очень несчастным тоном произнесла она, когда увидела, как он расслабленно стоит там, весь такой свеженький, ни капли не вспотевший. Пока она тут чувствует, как помирает от дикой боли в боку. — Согласна, — махнула на воришку рукой Хината. С трудом выпрямившись, добавила: — Убью тебя во сне. Когда будешь в статическом положении.       Наруто возражать не стал.       — Пошли, надо доделать работу, — Узумаки продолжал держаться позади на пару шагов. Так, чисто на всякий случай. Хината достала свой телефон, разложила как следует документ, найденный им, и сделала фото.       — Серьёзно? Так просто? Мы что, даже не возьмём это с собой?       — Незачем, — пожала плечом Хината. — Смотри, я завизирую копию электронной подписью. Для продажи этого хватит. А если покупателю нужно будет больше информации, то он может отправить своего личного арт-дилера, или ещё кого, чтобы он нашёл тоже, что и мы.       — Личный арт-дилер?       Хината спрятала телефон, предварительно отправив себе на почту фотографию. Проверенных экспонатов становилось всё меньше. Конечно, сохранить работу в компании такая услужливость и быстро выполненное поручение, поможет. Но с репутацией никак. Отсутствие Ренуара, которого она так опрометчиво наобещала Куренай, сложно чем-то перекрыть.       — Всё то же самое, что делаю я, только для конкретного человека, — пояснила Хината, отвлекаясь от новой порции нерадостных мыслей.       — И ты так могла бы? — зачем-то спросил Наруто. Словно всё ещё пытался найти лазейки.       Хината задумалась. Серьёзно задумалась.       — Вообще-то, — медленно произнесла она, — почему бы и нет. Мой последний клиент — очень богатый человек. Намекнул даже, что мы ещё поработаем вместе. Полагаю, такому было бы по статусу иметь личного арт-дилера.       Наруто увидел ровно то, что ожидал — эта затея никак Хинату не взбодрила.       — Дело в твоём боссе, да? — криво усмехаясь, легко догадался воришка.       Хината обречённо вздохнула. А всё могло бы так легко решаться. Правда тогда она не была бы собой.       — Я восхищаюсь Куренай. Добиться всего с нуля — это о ней. Она отбила компанию у двух советов директоров. Занимается благотворительностью. Никогда себе не изменяет. Она буквально вырастила меня — в профессиональном плане. А каким тонким вкусом она обладает. Потрясающая женщина. И я знаю, что ещё не всему у неё научилась.       — Но очень этого хочешь, — закончил за Хинату блондин. Она уверено кивнула.       Наруто даже не расстроился — всё равно с самого начала не верил, что можно найти простое решение. Так даже лучше. Хината никогда до конца его не забудет, не сможет вычеркнуть из жизни. Думать об этом эгоистично, ей будет больно, но Наруто не готов отказаться от этой маленькой наглости.       Нужно просто сказать:       — Слушай, Хината, я знаю, — она ловит его взгляд, молча ждёт продолжения. Начал говорить, значит нужно закончить. Давай, трус, зато увидишь, как загорятся её глаза. Возможно, она даже броситься тебе на шею. — Одно место, — вместо правильных слов, Наруто ещё продлевает агонию. — В смысле, где можно вкусно поесть. Что скажешь?       — Хм. Одно место, значит? И что, ты угощаешь? — хитро улыбаясь, уточняет она.       — Ещё бы! Кто тут мужик? — ударяя себя в грудь, заявляет Наруто. Немного ловкости рук, и он демонстрирует кредитку, заботливо предоставленную Хинатой. — Конечно, я за всё плачу.       Узумаки подмигивает качающей головой Хинате.       — Дурак, — беззлобно констатирует она.       — Зато какой галантный, — подскочив к пальто Хинаты, воришка помогает ей одеться. — Уверяю, ты оценить обед со мной по достоинству.       — И что в программе? — поддерживает игривый тон Хьюга.       Наруто оценивающим взглядом осматривает её, наиграно что-то просчитывает.       — Искушённую особу видно сразу. Но смею заверить, что отведу вас, госпожа, в такое место, где вы ещё не бывали. Вы вкусите яства настолько вкусные, что ваша жизнь уже не будет прежней. А вас покорный слуга развлечёт госпожу интересной беседой. Если только вы не пожелаете провести время в тишине.       — О-о-о, — отозвалась Хината, хватаясь за возможность немного воришку подколоть, — и ты сможешь просидеть всё время заткнувшись?       Наруто замер в процессе обматывания шарфа. Серьёзно задумался. Хината следила за продолжительной внутренней борьбой, ярко отражавшейся на лице Узумаки.       — Не, нах, никакой тишины. Даже обещать такое не буду.       Когда парочку провожали улыбающиеся сотрудники музея, Хината держала Наруто за руку, и всё ещё весело смеялась.

❄❄❄

      Бесконечный лабиринт деревянных домиков поглотил их. Хината больше крутила головой, разглядывая фасады: открытые заведения, даже в такой мороз привлекающие посетителей выпить или съесть что-то аппетитное, были забиты смельчаками, наплевавшими на возможность отморозить зад, лавка с рукоделиями, на пороге которой сидела старушка-хозяйка, туристы у подозрительно плотно запертых дверей, привлекающих внимание тайными знаками.       — Замечала когда-нибудь, — отвлёк её Наруто, он кстати так и не расцепил их рук, оправдываясь перед собой тем, что Хината могла ненароком потеряться, пока ходит с открытым ртом, да неизменно запрокинутой головой, — что туристы всегда точно знают, где найти притон?       Она сделала пару быстрых шажков, впечатываясь в Наруто плотнее. Оглянулась через плечо, как раз чтобы увидеть, как подозрительные двери закрываются, поглощая группу туристов — молодых парней.       — Так это правда? — шепнула Хината, одновременно наклоняясь к Наруто и потянув его за руку, чтобы создать подобие приватности посреди оживлённой улицы. — Те знаки действительно обозначали притон? Я думала, что это местные байки, не более.       Наруто хохотнул:       — Ты бы видела сейчас своё лицо.       — Эй! — для проформы она толкнула воришку в плечо. — Что не так у меня с лицом?       Узумаки слишком резко нарисовался в поле зрения. Его горячее дыхание закружилось плотным паром, сквозь который голубые глаза показались сверкающим замёрзшим озером в тумане. А на хитрую улыбку тело отреагировало, будто стряхивая с себя ощущение мерзлоты.       — Смотришь так жадно, — подразнил Наруто. — Не знай я, какая ты зануда, подумал бы, что хочешь тоже пойти, — он мотнул головой в сторону притона. — Тёмная сторона может быть очень притягательной.       Хината прикусила нижнюю губу, радуясь, что на морозе не понятно почему её щёки так горят. Спорить с последним заявлением Наруто она не собиралась. На себе давно уже ощущает, как манит запретное. И дело не только в парне, отбросившем наконец томный вид, чтобы задорно смеяться, уводя её куда-то всё дальше. Хината любит ощущение превосходства, например, когда выполняет работу раньше Шион. Тут что-то похожее. Она всё чаще думает о том, чем занимается Наруто. Забрать чужое, обхитрить всех, наслаждаться своим превосходством, какой неведомый адреналин он должен при этом испытывать.       — Шагнуть в темноту, — не отдавая себе отчёт, вслух произносит Хината. Тело становится таким лёгким. Она шагает за Наруто, ощущая, как обычная тяжесть всего мира и собственных правил исчезает с плеч. Хината распрямляется, оживает. Остаётся лишь это мгновение. Ни прошлого, ни будущего. Сцепка пальцев становится крепче. Хината вновь запрокидывает голову, но на этот раз смотрит только в серое небо, надвигающееся, падающее на неё ворохом снежинок. Ощущение лёгкого головокружения, как после трёх бокалов красного вина.       Резкий рывок. Подошвы ботинок скользят по раскатанному льду. Хината проглатывает вскрик, дух захватывает, как при спуске с горы. Страх, восторг, злость, веселье — сменяют друг друга так быстро, что в итоге Хината чувствует лишь растерянность. Прежде, чем успевает решить, как реагировать, она уже в крепких и беспрекословно надёжных объятиях Наруто.       Носки ботинок упираются в землю, вынуждая встать на носочки. Так она чуть ближе к нему. Сильные мужские руки сцепились в замок за её спиной. Наруто смотрит глаза в глаза. Кажется, что последует какое-то нелепое признание. В этой мягкой улыбке не может не таиться какой-то секрет.       — Пришли, — доверительно сообщает воришка, умудряясь не отвезти взгляд, когда чуть качает головой в бок. Следующая реплика за Хинатой, но она потерялась окончательно. Зуд под перчатками невыносимо требует прикоснуться к контуру его губ, к ямочкам на щеках. К морщинкам вокруг глаз. Изучить, запомнить. Или оставить след, чтобы следуя дальше, куда бы ни позвала его заботливая тьма, частичка Хинаты осталась с ним.       Мысль, что такого как Наруто никакая сила может не удержать на светлой стороне, отрезвляет. Похмелье вновь делает мороз реальным. От долгой прогулки не чувствует ног, щёки неприятно покалывает. В горле першит оттого, что разговаривала на холоде. Не слишком настойчиво, но она даёт понять Наруто, чтобы отпустил. Если воришка замечает смену настроения, то не подаёт виду. Хината поправляет шапку, чуть спавшую на глаза. Смотрит на вывеску, рядом с которой они остановились.       — «Ичираку», — читает Хината крупную красную надпись, вручную нарисованную краской вдоль крыши одного из многих деревянных домов, тесно прижатых друг к другу. Следом замечает круглую вывеску из дерева, весящую на цепях над входом. На ней вырезана дымящаяся миска лапши. — Рамен? — пренебрежительнее, чем планировала, уточняет очевидное Хината.       Лицо Наруто вытягивается так, будто она переехала его любимую собаку. Приходится прикусить язык, а то чуть не ляпнула: мы тащились сюда ради миски дешёвого рамена? Кто знает, может от таких слов Наруто свалится в обморок, не выдержит наплыва оскорблённых чувств.       — Скоро ты будешь ползать перед этой лапшой на коленях, умоляя простить за то, что допустила греховную мысль, будто рамен тут может быть невкусным. И мы оба, то есть я и рамен, ещё подумаем, прощать тебя или нет.       Высказав это с видом серьёзно задетого самолюбия — а ведь Хината и раньше по его самолюбию проходилась, но до такого не доходило — Наруто шагнул в широкие двойные двери, оставляя её. Одну. Перед храмом рамена.       — Так держать, Хината, — качая головой, ворчит она, тоже толкая двери. — Он ещё долго будет тебе это припоминать. Протащит твою тупую задницу через ад. А чего доброго, — она даже останавливается на пороге, представляя последствия своей опрометчивости, — откажется варить мармелад.       Горя идеей сделать всё ради спасения мармеладного дня, Хината входит в «Ичираку» так, будто постоянно тут зависает, любя это место всем сердцем. Внутри тепло. И тесновато. Простые деревянные столики на двоих натыканы как придётся — оно и понятно, ведь всё занято, снежинке негде упасть. Главный источник света — длинная стойка в конце зала, где тоже все места заняты, люди едва могут шевелить руками, так тесно прижаты друг к другу. В остальном красные стаканы со свечками в них создают интимную обстановку для каждого столика. Где-то за стойкой должно быть кухня, потому что именно оттуда доносятся крики о новых заказах, звон посуды и иногда ругательства. Общий гам, едва рассеянная темнота и резкое тепло, отзывающееся покалыванием в конечностях, создают общую дезориентацию в пространстве. Поэтому самое важное накрывает погодя.       Аромат.       Рот тут же наполняется слюной. Желудок сводит голодным спазмом. В глазах пляшут чёрные пятна от головокружения. Уже пройдена черта, за которой голод ощущается не болезненно, а предобморочной пустотой, практически лёгкостью на грани пожизненного отказа от еды. Телу ошибочно кажется, что оно успело привыкнуть. Но противостоять бомбардировке калейдоскопа запахов невозможно.       Хината облизывается, втягивая носом воздух. Буйный аромат специй щекочется. Хочется взмахнуть руками, чтобы ещё больше потоков воздуха окружили, накрывая запахом горячего бульона. Даже не так, сама атмосфера ощущается, как что-то тёплое, словно рамен полностью вытеснил из тесного помещения кислород.       Со стороны Хината должна выглядеть, как мультяшка, которую аромат буквально несёт по воздуху. Она не чувствует под ногами пола, просто летит туда, где её могут накормить. На свет за длинной стойкой, как голодный мотылёк.       Наруто перехватывает её до того, как Хината начала раскидывать посетителей, плотной стеной из сгорбленных спин преграждающих путь к источнику божественных запахов. Кажется, она рычит на воришку, как будто он позарился на её добычу.       — Тихо, голодный кролик, — усмехается Наруто, ради безопасности отдёрнув руку — чего доброго отхватит ещё. — Нам сюда, — указывая себе за спину, направляет он.       Хината хмурится. Узумаки, конечно, не образец сообразительности, но с этой идеей — уйти ещё дальше от места, где раздают еду, демонстрирует просто чудеса глупости. Она грубо тыкает пальцев в сторону стойки:       — Еда. Там.       — Ого, — удивлённо тянет Наруто. — Буду знать, что голодная ты превращаешься во Франкенштейна. Но давай это, — он осторожно берёт Хинату за вытянутую руку, старается говорить медленно и коротко: — Идти. Хозяин. Слушаться. Тогда получать еду, — пользуясь молчанием, Наруто тянет Хинату подальше от толкучки.       Это нельзя назвать отдельным залом, просто часть заведения, отгороженная деревянной решёткой в форме рабицы, увитой диким виноградом — он растёт тут же в больших кадках. Сквозь его заросли практически не видно мягкий полукруглый кожаный диван и круглый столик.       Наруто пропускает Хинату вперёд.       — Ты сидеть. Никого не бить — получать еду. А-а-а-у! — Наруто возмущённо стонет, когда Хината от души бьёт его под столом по передней части голени. — За что?!       — Во-первых, за то, что разговаривал со мной, как с тупым дикарём, — вполне осознанно принимается загибать пальцы Хината. — Во-вторых, Франкенштейн — это фамилия доктора, а не имя его монстра, бестолочь.       — Говорила мне мама, чтобы больше читал, — ворчит Наруто, потирая ушибленную ногу, — но никогда не уточняла, что из-за нехватки литературных знаний могут побить.       Хината его жалобы игнорирует.       — В-третьих, ещё раз назовёшь себя моим хозяином, лишишься важной части себя, к которой наверняка привык, — с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, закончила Хината. Наруто секунду смотрел на неё недоверчивым прищуром. Руки под столом бросили растирать ногу, плавно переместившись защищать кое-что дороже. — Вижу, мы друг друга поняли. А теперь еда, — хлопнув ладошками по столу, потребовала голодная фурия.       Язвительный комментарий Наруто оставил при себе, мысленно вознаградив себя заявлением «я же говорил». Чем Санта не шутит, может, когда Хината будет сыта, счастлива и неповоротлива для причинения тяжкого вреда здоровью, эта фраза ему ещё пригодится.       Хьюга потянулась взглянуть, что предлагает пластиковое меню, стоящее посредине стола, но воришка ловко её опередил.       — В этом нет нужды. Просто расслабься немного, сними пальто, насладись атмосферой, — сам следуя своим советам, учил Хинату наглый воришка. Она закатила глаза, но послушалась. Покрутила головой в поисках вешалки. — Расслабься, — пропел Наруто, показывая, как сминает куртку, пряча ту за спину. Хината вновь закатила глаза, прежде чем согласиться. Правда, сделала всё по своему — аккуратно сложила пальто рядом на пустующее место. — Засчитывается.       — Наруто! Сынок! — уединение было грубо и очень громко прервано тяжеловесным, увесистым басом. Хината не успела сообразить, что происходит, как воришка оказался зажат в медвежьих объятиях неизвестного ей мужчины. Одетый во всё белое, он сгрёб Наруто теснее к себе, буквально приподняв над полом. — Как же я рад, что ты заглянул!

❄❄❄

      — Полегче, старик, придушишь, — прохрипел Наруто, с трудом освобождая из плена объятий руку, чтобы похлопать мужчину по плечу, моля о пощаде. Незнакомец, впрочем, не удержался, ещё раз потряс воришку, будто тот тряпичная кукла, и только потом отпустил. Наруто прогнулся назад до громкого хруста в позвонках, глубоко задышал, радуясь, что снова может делать это беспрепятственно.       Мужчина в белом халате и поварской шапочке, умудряющийся будучи ниже ростом, в каком-то метафорическом смысле возвышаться над Наруто, теперь ограничивался лишь рукой, крепко, по-мужски, сжимающей плечо блондина. Казалось, что повару просто нужно сохранять контакт, чтобы парень не испарился.       — Наруто, — широко улыбаясь, вновь повторил мужчина. Его настолько переполняли эмоции, что он не мог надолго задержаться в неподвижности. Как-то по-особенному, будто родного, постучал Наруто по груди, там, где билось сердце. — Сюрприз, так сюрприз. Порадовал старика.       Узумаки, давно привыкший к подобным проявлениям расположения от старого друга, всё равно смутился. Пресловутая мысль, острая, как заноза, что не даёт мирно жить, в очередной раз напомнила о себе: не такой ты хороший человек, чтобы тобой восхищались более достойные.       Наруто скрипнул зубами, затыкая настырный голос. Ответил старику таким же крепким полуобъятием, сжимая по-прежнему крепкое плечо:       — Сегодня я не один, — сказал Наруто, кивком указывая в угол стола, где притаилась Хината, растерянно переводящая взгляд с одного на другого. Стоило воришке обратить общее внимание на неё, она заволновалась, неловко помахав ладошкой. — Это моя, — ох уж эти ярлыки, навесишь и чувствуешь себя скованным, а забудешь — сам не можешь себе ответить, что за отношения связывают с невероятно красивой женщиной. — Кхм, это Хината.       Повар медленно вдохнул. Грудь его раздулась от едва сдерживаемой радости. Глаза заискрились. Улыбка растянулась настолько, что губы превратились в тонкие линии. Видимо, боясь напугать девушку своим неудержимым темпераментом, повар старался не производить шума. Поэтому эмоции отразились в энергичных жестах руками. Что-то среднее между «только гляньте какая с ним красотка» и «девушка, вы само очарование».       Хината засмущалась пуще прежнего. Мягко улыбнулась, поднимаясь навстречу новому знакомому, от лёгкой нервозности, убирая пряди волос за уши.       — А это — старик Теучи, — наконец закончил представление Наруто. — Хозяин заведения. Изобретатель рецепта лучшего рамена во всём мире.       Теучи от волнения и лестной оценки, замахал в сторону Наруто снятой с головы шапочкой.       — Как чего скажет, — польщённо ответил Теучи. — Вы не представляете, как я рад с вами познакомиться, Хината, — старик сделал шаг навстречу, протянул руку. Встрепенулся, заливаясь краской смущения, вытер руку о белый халат, и вновь протянул её Хината. — Уже начал терять надежду, что этот балбес приведёт кого-нибудь. А тут сразу такая, как вы, — мечтательно закончил Теучи, любуясь Хинатой.       — Отлично, старик, — сильнее сжав плечо Теучи, натянуто посмеялся Наруто, — спасибо, что не сказал ничего смущающего.       — Ох! А я разве… что же это я… Ой! — запричитал Теучи, воспользовавшись шапочкой, чтобы стереть со лба блестящие капельки пота.       — Не слушайте его, — вмешалась Хината, первая обретя способность говорить нормально, не смотря на неловкость от ситуации, комплиментов и осознания, что она, вероятно, единственная, кого Наруто привёл в «Ичираку». — Всё в порядке. Мне тоже очень приятно познакомиться с тем, кто так тепло относится к Наруто.       Её слова не были упрёком, Наруто и так это знал, но всё равно кольнуло. Пока выходило, что только он погружался в жизнь Хинаты с головой, а она до сих пор оставалась на берегу его жизни. Не знала друзей, родных, всей правды о прошлом. А воришка уже раскатал губу, нафантазировал себе, что между ними особая связь. Может, какая-то поверхностная начала образовываться, но крепкой никогда не получится, пока не начнёт раскрывать секреты, впускать её.       — Представляешь, старик, — сделав засечку вернуться к этой мысли, прервал своё же погружение в пропасть, пролёгшую между ними, Наруто, — Хината впервые в «Ичираку».       Теучи во все глаза уставился на Хинату, будто она неожиданно оказалась каким-то вымирающим видом. И взгляд этот откровенно затянулся.       — Эм, да, чистая правда. Я ни разу не пробовала ваш уникальный рамен, — взяла разговор в свои руки, Хината. — Но уже предвкушаю. От аромата просто сносит крышу.       Старик мгновенно изменился в лице. Вся кипучая энергия преобразилась в серьёзное спокойствие. Он выставил вперёд ладонь, прикрывая глаза:       — Ни слова больше. Клянусь, вы никогда не забудете этот день.       Сказал и ушёл. Так же неожиданно, как появился.       Хината буквально рухнула на диван, уставившись на довольного Наруто.       — Не прикасаясь к местным блюдам, я уже могу заверить Теучи, что не забуду этот день. Сомневаюсь, что встретившись с ним однажды, кто-то может это забыть. Столько энергии. Потрясающе.       Наруто тоже вернулся на место. Он загадочно улыбался в стол, а чтобы скрыть дрожь в руках, двигал туда-сюда пластиковое меню.       — Лучше даже я не сказал бы.       — Ты же понимаешь, что после такого, — Хината повысила голос, выделяя размеры своего любопытства, — мне просто необходимо всё знать? Откуда ты знаешь Теучи? Почему он тебя так встречает? И главное — почему, несмотря на то, что тут людей под завязку, мы сидим за отдельным столом?       — А ты не шутила, — нервно усмехнулся Узумаки. — Реально хочешь знать всё.       Хината не стала торопить или повторять вопросы, просто села поудобнее, приготовившись слушать. Не сомневалась, что история будет такой же необычной, как сам Наруто. И она не собирается даже слова из неё упустить.

❄❄❄

      Наруто взлохматил волосы на затылке. Чуть откинулся в сторону, проверяя, не идёт ли Теучи с их заказом. Очень выручил бы, старик. Но никакого движения в их сторону не наблюдалось. Почему проблема начать? Наруто сам не ответит на вопрос. История хорошая, тем более, что его выставляет в выгодном свете.       Дело во времени.       Узумаки цинично усмехнулся в сторону. Сам не понял, как так вышло. То есть, считал, что повёл Хинату сюда потому, что они оказались недалеко. Конечно, ещё потому, что она была голодна, а рамен в «Ичираку» — лучше пищи богов. И это место действительно часть его личной истории. Его самого, такого, каким он может стать. Каким хочет быть в её глазах. А теперь приходит в голову, что познакомился с Теучи во время своей работы на Орочимару. Выходит, даже его подсознание хочет, чтобы он перестал тянуть и выложил всё как есть.       Наруто вытянул ноги, чуть съехав по скользкому кожаному дивану. Попытался расслабиться. Может себе позволить начать с хорошей части. А до хреновой дойти успеет.       — Наверное, будет понятнее, если я начну издалека, — Хината ёрзает от предвкушения, вслушиваясь в охрипший от сдерживаемых эмоций, голос Наруто.       Его взгляд блуждает, не задерживаясь ни на чём. Заметно, как окружающая обстановка исчезает для воришки. Он видит нечто своё. Возможно, что-то давно забытое, о чём запрещал себе думать. Хината крепко сцепляет руки, прикладывая их к сердцу — знает, что Наруто делает это ради неё. Она благодарна больше, чем может показать сейчас, чтобы не сбивать его. Но даёт себе слово, что поблагодарит позже.       — Рамен — это из детства, — продолжает Наруто. Его губ наконец касается мимолётная улыбка, пусть и с привкусом горечи. — Бывало так, что у мамы ночная смена — она у меня медсестра, говорит отцу, чтобы он не давал мне ничего вредного и проследил, чтобы вовремя лёг спать. Хах, — Хината уже может предположить продолжение, поэтому отвечает на смешок Наруто улыбкой. — А у нас полночи Лига чемпионов. И вот он обязательно заваривал дешёвый рамен, мы садились рядом, выбирали команду, за которую будем болеть — он интересовался всеми по чуть-чуть. А потом обсуждали лучшие моменты, пока я не засыпал прямо на диване.       — Так вот откуда у тебя эта любовь к диванам, — вставила Хината, когда Наруто подзатянул паузу. Воришка ответил всё такой же невнятной улыбкой, щедро приправленной сожалениями. — Продолжай.       — Ну да. Эм, рамен значит. Как ты теперь понимаешь, для меня он никогда не был просто едой. Так что, когда я встретил Теучи, то сразу понял: это начало крепкой и долгой дружбы, основанной на моём поклонении его таланту и его непроходящем удивлении, что в меня реально столько помещается.       — Вы просто встретились? — Хината помогла наводящем вопросом, когда поняла, что Узумаки не знает, как продолжить. — Ты набрёл на «Ичираку»? Случайно? Или как?       — Нет, нет, наша встреча была не здесь, — он отвернулся, вспоминая ту жизнь, в которую не собирался вновь возвращаться. — Случайно? Пожалуй. Дело было в моём тогдашнем боссе.       — Б-боссе? — нахмурилась Хината. — То есть, твоём боссе, который знал, чем ты занимаешься? И поэтому он был твоим боссом?       Наруто вполне искренне посмеялся над формулировками Хинаты. Но ещё больше над её выражением лица. Так она старалась не сказать ничего лишнего, что недовольство на себя отразилось на милом личике.       — Да, Хината, именно о таком боссе, который знал, что я вор. Только поэтому я и был для него ценным кадром.       — Извини, — она смутилась, нервозно потирая пальцы друг об друга. — Я просто не думала, что ты… ну, что ты… работал на такого человека. В том смысле, что у меня сложилось определённое впечатление. О тебе в смысле.       Наруто пытался понять, по тому, как Хината прикусывает внутреннюю часть щеки и сводит брови, что она думает теперь. Точнее, много ли изменила эта новая правда? Спрашивать воришка не хотел. Вдруг ответит.       — Было страшно? — подняв на него большие серые глаза, отражающие горящую на столе красную свечу, поспешно спросила Хината.       Не ожидал. Не такого. Вопрос поставил Наруто в тупик.       — Страшно? — потянулся к ней ближе, будто сможет прочесть мысли, узнать глубже, как она думает. Почему? Почему из всех вопросов этот? Почему так смотрит? Переживает? Но он был готов говорить о её страхах, не о своих. Уверять, что не стал плохим, а прошлое осталось в прошлом.       — Это было неожиданно, — призналась Хината. — Ты такой, — она ограничилась тем, что обвела его фигуру плавными движениями тонких пальчиков. — Вот я и решила, что ты этакий романтик с большой дороги. Современный Робин Гуд. Немного нагловатый и лишённый половины моральных принципов, но тем не менее. Что ты живёшь свободной жизнью, берёшь то, что где-то плохо лежит, скорее ради того, чтобы потешить самолюбие, а не из нужны. Тем более не по приказу. Но раз у тебя был босс, то он, скорее всего, человек опасный? Наверное, поэтому я и спросила не было ли тебе страшно. Глупо, да?       — Нет, — поспешно заверил её Наруто, — вовсе нет. Я ожидал вопросов похуже. А если совсем откровенно, то испугался, что ты именно сейчас поймёшь с кем на самом деле связалась. Преступником. Вором. Не воришкой.       Хината нагловато улыбнулась, смотря сквозь полуопущенные ресницы:       — Ты, конечно, чаще прочих сбиваешь меня, заставляя делать или говорить то, что мне не свойственно, но на людей у меня глаз намётан. Допусти я мысль, что ты опасен, хоть на секунду, то есть действительно, то вызвала бы полицию ещё при первой встрече.       Наруто расслабленно запрокинул голову, позволяя напряжению отступить вместе с искренним смехом.       — Не смейся! Я вообще-то серьёзно! У меня знаешь какие глаза? Читаю людей, как открытые книги. При чём, сразу краткое содержание. Чтобы некоторые личности не задерживались рядом.       — Да кому ты заливаешь? — веселился Узумаки. — В первую встречу ты определённо мечтала поскорее сдать меня полиции. Особенно, когда обувной ложкой поколотила.       — Это было не потому, что ты вор, а потому, что вёл себя как придурок, — буркнула Хината, обиженно скрестив руки на груди.       — Да у тебя всё на лице было написано, — не унимался Наруто. — Просто признай: думала, что я серийный расчленитель? Сейчас разложу тебя с подружками по мешкам и поминай как звали.       — Ничего такого я не думала, — плевать, что её выдавал яркий румянец, хрен она признается этому нахалу. — Серийный охренитель.

❄❄❄

      Смех постепенно сошёл на нет. Наруто обрадовался этой передышке, но Хината оказалась серьёзно настроена выведать как можно больше:       — Итак, было время, когда ты работал на одного опасного человека…       — Очень опасного, — тихо поправил Наруто. Впрочем, заострять на этом внимание не стал. — Короче, однажды на его пороге появился Теучи. Тогда у него была небольшая палатка и он только думал о расширении. Как раз присмотрел для себя это место. Одна загвоздка — денег не хватало. А мой босс был из тех, кто легко решал такие проблемы. Тем более, когда понимал, что для него самого это выгодно. Отвезти деньги поручил мне. Ну мы и разговорились как-то с Теучи. Первым делом он, разумеется, угостил меня своим фирменным раменом. О, это был чистый кайф.       Узумаки до сих пор помнил его вкус: будто вернулся во времена, когда был абсолютно счастлив. Знать бы только раньше, что уже тогда имел всё, что нужно для жизни, а не нестись за призрачным, приходящим, одноразовым.       — Потом я начал постоянно захаживать к нему, когда «Ичираку» открылся. Когда нет возможности пойти домой, а место, где ночуешь, таковым назвать не можешь, цепляешься за любую возможность вернуть себе это ощущение.       Хината ждала пресловутого «но».       — Но потом пришло время платить, — жёстко произнёс Наруто, непроизвольно сжимая кулаки. — У Теучи был подписан договор. Приемлемый, если бы не мелкий шрифт. Всего через пару месяцев оказалось, что старик уже должен платить, и платить намного больше оговоренной суммы. Пойти куда-то, чтобы твои права защитили, когда берёшь деньги у бандитов — проблематично, — Наруто нахмурился, удивившись выбору слов. Кольнуло сильнее. Эта часть истории тоже может всплыть. Он готов вспоминать? Времени на раздумья уже не было.       — Как в этом ему смог помочь воришка?       — Вы удивитесь, — Теучи появился незаметно, что парадоксально для его габаритов и накрахмаленного белого одеяния, — но сделав ровно наоборот. Не украв, а отдав.       Хината полностью повернулась к повару:       — Что отдав? — она и так знала ответ, однако требовалось услышать подтверждение, чтобы окончательно поверить.       — Деньги, — как и предполагала Хината, со всей простотой ответил Теучи. Он освободил руки, выставив на столе две большие миски с горячим раменом. За его спиной маячила молодая девушка, тоже вся в белом. Она поставила другие две миски рядом, послала в сторону Наруто застенчивую улыбку, и убежала. Хината следила, как девушка ещё долго не отводит взгляд, полный обожания. — Выплатил весь мой долг, — вновь привлёк внимание Теучи, положив тяжёлую руку на плечо Наруто.       — Как-то так, — будто отмахиваясь, говоря тем самым, что не такое уж великое дело совершил, с наигранной лёгкостью, сказал Наруто. — Поэтому у меня тут пожизненный запас бесплатного рамена. И всегда зарезервирован столик. Этот самый, — он постучал по столешнице указательным пальцем.       — Он может скромничать, но вы ему не верьте, Хината. Да и на прошлое его не смотрите. Если кто говорит, что живёт не ошибаясь, так он уже труп. У Наруто большое сердце. Вам очень повезло, — старик подмигнул Хинате, вгоняя ту в краску.       — Знаю, — ответила она, намеренно смотря Наруто в глаза. В этом он вновь искал тайные знаки. Но в неверном, слишком фантастическом алом свете всё вокруг искажалось. Воришка боялся верить.       — Ну, — Теучи хлопнул в ладоши, разрушая тягучую атмосферу, — не буду вам мешать. Итадакимас! — он поклонился, одаривая любимого клиента и его спутницу ослепительной улыбкой.       — Итадакимас! — евда успели ответить ему Наруто с Хинатой, прежде, чем повар удалился.       Хината не спеша втянула ароматный пар, завитками кружащийся над её миской. Глаза закатились от чистого удовольствия. Она не сдержала довольно откровенного стона.       Наруто, собиравшийся разломать свою пару палочек, едва не переломил их пополам, залюбовавшись этим преступно сексуальным видом. Если раньше он не заострял внимание на отдельных фантазиях, связанных с Хинатой, то теперь размечтался: она, обнажённая, потная и голодная после нескольких часов неутомимого секса, сидит на своей кухне и ест рамен. Чёрт возьми, за возможность увидеть такое воочию, Узумаки продал бы обе почки.       — Попробуем, — Хината неспешно поднесла к губам сочащуюся бульоном лапшу. Наруто так засмотрелся, что синхронно с ней открыл рот. Неспешность, с которой Хината принялась засасывать лапшу, скручивала его внутренности. В штанах стало болезненно тесно.       — Охуенно, — прошептал Наруто. Повезло, что невнятно.       — М-м-м, — как издеваясь, протяжным стоном ответила Хината. Да какая другая женщина может так есть рамен, чтобы напомнить о мимолётном касании этих пухлых губ к его возбуждённому члену? Наруто начал всерьёз опасаться, что сам больше никогда не сможет к нему прикоснуться, чтобы не отхватить каменный стояк. — Бля-я-я, это лучше, чем секс. Шутки в сторону, после этого мне нужно будет закурить.       — Не-е-е, — покачал головой Наруто, говоря так, чтобы Хината не услышала, — не лучше. Это и есть секс, — слизать бы жирные следы в уголках её губ, стянуть волосы на затылке, силой принуждая открыть рот пошире, чтобы смогла принять половинку маринованного яйца. Он бы пропихнул его так, чтобы язык Хинаты облизал его пальцы. А потом трахнул прямо на этом столе. Плевать, что у всех на виду.       Картинка вышла такая ярках и сочная, что закружилась голова. Тело прошибла слабость, точно накрыл дикий голод. Который можно утолить только одним способом.       — Наруто? Ты чего? Уснул что ли? — воришка быстро похлопал глазами, протёр для верности пальцами, стирая морок голой Хинаты, разложенной на столе, подобно горячей закуске. — Остынет ведь.       — Угу, — от греха подальше, Узумаки уткнулся носом в свою миску. И вынырнул только когда опрокинул в себя последние капли бульона. Громко ударил дном миски о стол, как делал каждый раз.       Хината задорно усмехнулась глядя на него. Приподняла свою миску, давно опустевшую, повторив за Наруто точь-в-точь.       — Стопе! — вдруг понял Узумаки, выкатив шары на Хинату. — У тебя что, уже обе миски пустые?!       Хьюга, как ни странно, совсем не смутилась. Она любовно погладила себя по плоскому животу, до сих пор ощущая, как изнутри согревает горячий бульон.       — Динозаврики были о-о-о-очень голодными. И от добавки бы не отказались, — многозначительно подвигав ровными бровками, добавила Хината.       — Что-то мне подсказывает, — уже подавая знаки Теучи, размеренно произнёс Узумаки, — что такими темпами старик быстро передумает кормить меня бесплатно.

❄❄❄

      Следующую порцию Хината смаковала, но всё равно разделалась с раменом раньше Наруто. Он чувствовал на себе её тяжёлый взгляд, прикладывая усилия, чтобы не подавать виду. Гением быть не нужно, и так понятно, что она хочет продолжить задавать вопросы.       Наруто не понимал до конца, хочет ли отвечать, он просто знал, что в любом случае сделает это. Если Хината наберётся смелости о чём-то спросить.       — Где ты взял столько денег? — решилась быстрее, чем рассчитывал, отметил про себя Наруто. Впрочем, тут же испугалась своего порыва. — Не отвечай, если не хочешь. Прости, что лезу не в своё дело.       Наруто в задумчивости сложил палочки на миску. Сел вальяжно, уложив руку на спинку дивана — получилось по направлению к Хинате.       — Давай договоримся так, — по-деловому начал Узумаки, — ты можешь спрашивать всё, что хочешь, но я оставлю за собой право не отвечать. Идёт?       — Идёт, — быстро согласилась Хината, — так и откуда деньги?       — Откладывал, — так же поспешно, ответил Наруто, приторно ухмыляясь. С другой стороны, после такого ответа хотелось как следует приложиться лбом о стол. Пару десятков раз. Упрямое противоречие сдавило грудь железными тисками. Узумаки сопротивлялся своему же решению быть откровенным. Наглость полезла раньше, предпочтя отшутиться. Что от Хинаты не укрылось.       Она закрылась руками, положив их друг на друга перед собой — ещё не совсем поставила образный крест, совсем отдаляясь, но что-то к этому близкое.       — Я ведь дала тебе возможность соскочить с темы, — она старалась показать раздражение, чтобы скрыть слабость. Не злиться на себя за то, что приписала желанию Наруто открыться сакральный смысл, далеко заранее, получалось с трудом. Неравенство между ними оказалось буквально подсвечено неоновой вывеской, рождая глупые мысли, которые принадлежали страхам Хинаты, а не ей самой.       Но он ведь вор. Сам сказал, что вору необходимо изучить свою цель. Получается, до сих пор занимается этим? На коже оседает ощущение, что Наруто знает не только расположение мебели в её квартире, или тайны половины её родственников и друзей, но даже нечто глубинное. Душу? Возможно. А теперь она ко всему прочему вознамерилась предложить узнать её тело. Хотя то, что она ощущает себя голой перед ним практически постоянно, кажется что-то ускользнуло от её взора. Хината крепче обняла себя руками.       — Знаю, — устало пригладив вечно растрёпанные волосы, признал Наруто. — Сейчас. Дай минутку.       Он закрыл лицо руками, отдавая себе отчёт, как это глупо. Сам заварил кашу — самому расхлёбывать. С самого начала был выбор: просто рассказать об Орочимару и грёбаном Ренуаре, или завести этот тяжёлый, долгий разговор, обходным путём приводящий к тому же финалу. Зачем было выбирать второй вариант?       Да потому, что это вероятно его последние мгновения с Хинатой. А Наруто больше всего на свете не хочет уйти для неё непознанным. Тихо, без слов, без возможности доказать, что будь судьба к ним благосклоннее, она бы не пожалела, что впустила воришку в свою жизнь.       — Ладно, — без сил развалившись на столе, объявил решение Узумаки, — я просто начну с самого начала. Потому что ты, разумеется, не могла начать с вопроса по проще. На который можно ответить, не занимаясь подробным жизнеописанием.       — Ну извини, — довольная собой, совсем не искренне извинилась Хьюга. — Я могу исправиться. Вот тебе другой вопрос: как так вышло, что ты стал работать на этого человека? Очень сомневаюсь, что существует какой-то «Цент занятости для воров», куда можно прийти и разузнать, не требуются ли где-то ваши услуги.       — Отличная идея для стартапа. Придержи её пока.       Последняя попытка разрядить обстановку. Финальная шутка.       — Всё куда прозаичнее — мы просто влезли не в тот дом, — первый шаг сделан. Наруто даже выдохнул. Будто дальше не нужно больше ничего говорить.       — «Мы»? — удивилась Хината.       «Чёрт!», — отразилось на перекошенном лице воришки. Хотел избежать упоминаний о Шикамару, не вспоминать об этой вине. Но они как сговорились. Сначала сам бывший друг появляется, как тень отца Гамлета, теперь вот Хината и её Ренуар, из-за которого приходится делать то, чего Наруто просто не выносит — решать проблемы, а не бегать от них.       — Да, я тогда работал не один, особенно, когда на кону стоял большой куш. Не суть важно, — поторопился съехать с темы воришка, — главное то, что это была отличная наводка. Если бы нас не сдали.       — Кто? — Наруто застонал, таки приложившись лбом о прохладное дерево стола. Хината виновато улыбнулась, пожимая одним плечом.       Наруто покачал головой. Мимо как раз пробегала малышка Аяме. Он углядел в этом знак и помахал рукой, привлекая её внимание.       — Наруто, что такое? Принести ещё рамен? — она вся засмущалась, разрываясь между желанием уставиться на блондина и не отводить взгляд, пока дыру в нём не просмотрит, и страхом это сделать.       — Ага, — кивнул он. — И это, бутылку саке бы нам.       — Мне вообще-то ещё на работу, — запротестовала Хината. Наруто отмахнулся:       — Это не тебе. Не вино ведь заказываю, — нагловато добавил он. Хината больше ничего не сказала, но и гневный взгляд от него не отводила, всё время, пока он мило переговаривался с официанткой. Или помощницей повара, кем там была эта мелкая пигалица. Раздражающе миленькая и слишком молоденькая.       Приступ ревности пришёлся кстати. Помог вернуть контроль над собственными эмоциями.       — С ней ты, похоже, тоже давно знаком? — ехидно поинтересовалась Хината, когда девушка ушла за заказом для обожаемого клиента. «Ещё бы облизала его, тьфу», — раздражённо подумала она, поёрзав на месте.       — С Аяме? — искренне удивился Наруто. — Ну да. Столько же, сколько с Теучи. Она тогда вроде ещё в школе училась, но уже помогала отцу в ресторане. Милая девчушка.       — Ну да, — простачок Наруто с недоверием обернулся к Хинате. Будто первый раз её увидел. А всё этот пренебрежительный тон. — Что? — недовольно ощетинилась Хината в ответ на расплывшегося в довольной улыбке наглеца напротив.       — Да ты никак ревнуешь? — не переставая лыбиться, подначивает Наруто. — Польщён. Но тебе не о чём волноваться, моя фурия. В моих влажных фантазиях только ты. Читаешь лекцию о постмодернистах. В кружевном белье и чулках.       — Пфф, — отворачиваясь, в пустой попытке спрятать румянец, фыркнула Хината. — Больно мне надо тебя ревновать. А свои завиральные идеи о порно-лекциях об искусстве, можешь оставить для, — Хината так долго говорила, что картинки появились в голове сами собой. Как профессионал в своём деле, она уже отобрала несколько картин, которые могли бы заинтересовать Наруто. В целях расширения кругозора воришки. С чего она при этом увидела себя в одном чёрном комплекте, давно пылящемся в подарочной коробке: подружки подсуетились — она не оценила, — вообще не понятно.       Наруто прикусил большой палец, чтобы не рассмеяться. Хината походу запуталась в его фантазии. И судя по затуманенному взгляду, направленному сквозь него — получает там удовольствие.       Она помотала головой с характерным звуком «п-р-р-р-р», только подтверждая догадки Наруто. Странно, подумал он. Всё, что между ними — странно. При том, что между ними ничего не было, почти ничего не происходит, и они, определённо, ничего такого не обсуждали. Каким-то непостижимым образом получалось само по себе, что они вели себя, как парочка в начале отношений.       И никто не возражал.       — Прошу-у-у, — вернулась Аяме, неся сразу рамен и саке. Наруто заметил её пристальный взгляд и то, как заботливо она поставила рядом фарфоровую очоко с фирменным знаком «Ичираку». — Нужно будет ещё что-то — зови, — Аяме осталась дожидаться, когда Наруто кивнёт. Чёрт, пока Хината не обратила его внимание на девчонку, он думал о ней только как о мелкой дочери Теучи. Теперь её навязчивый интерес напрягал.       — Ага, — срочно наливая первую стопку, бросил Наруто, разрывая зрительный контакт. — Кримпай, — выдал воришка, залпом опрокидывая в себя саке. И тут же наливая ещё.       — Ч-чего? — вытаращилась на него Хьюга.       Наруто невозмутимо повторил:       — Кампай, говорю. А что? — с лёгким любопытством добавил он.       Хината поняла, что краснеет ещё сильнее. Нервозно поправила чёлку, то так, то этак подёргивая плечами — типа зеркаля выдержку Наруто.       — Ничего, — пробубнила она, всё ещё теребя несчастную чёлку. — Послышалось.       — Ууу, — потянул Узумаки. — Что ты… — не успел он договорить вопрос, как Хината схватила наполненную до краёв пиалу, приговаривая её ещё быстрее, чем воришка до неё. — А как же работа? — Хината промолчала, Наруто возможность не упустил: — Ну да, тебе одной маловато будет.       Хината саркастично посмеялась, не удостоив нахала ответом.       — Долго ещё будешь уводить разговор в сторону?       — Ты права. Прости. Ещё раз. Последнее только, идёт? — Хината сексуально закатила глаза — с точки зрения Наруто это было очень сексуально, он вообще научился различать несколько видов, и один, конкретно этот, был как раз соблазнительным.       — Идёт, идёт. Давай уже.       — Просто уточнить хотел: раз ты так мило смутилась, значит, в курсе, что такое кримпай, да?

❄❄❄

      Наруто вернулся минут через десять. Скрученная салфетка по-прежнему торчала из носа. Несколько пшеничных прядей налипли на лоб из-за того, что ему пришлось умыться в местной уборной.       — Мне лучше, спасибо, что спросила, — бросил он Хинате, удостоившей его лишь оценивающим взглядом. У неё отлично получилось молчанием сказать: сам виноват, ушлёпок. Ну может ушлёпок это он добавил от себя — звучало явно не так обидно, как могла бы придумать эта жестокая фурия.       Нет, она его не била. Но очень хотела. Наруто правда сам виноват. Так долго смеялся над реакцией Хинаты на совершенно неуместную и тупую шутку, что поднялось давление. Кровь пошла носом. Заляпала всё вокруг. Хорошо ещё, что на столах нет скатертей. Впрочем, Хината не сомневалась, что первый желающий поработать тут ультрафиолетовой лампой, узрит шедевр в стиле флюид-арт.       Наруто потянулся к бутылке.       — Что? — гнусаво отреагировал блондин, наконец-то, додумавшись вытащить салфетку из носа. Та оказалась чистой, в отличие от трёх предшественниц. — Теперь у меня стресс. Имею право.       — Теперь я совсем не удивлена, что ты оказался не в том месте, не в то время.       — Это была моя бывшая, — грубо ответил Наруто, глотая ставшее безвкусным саке. — Если тебе так необходимо знать. Подбила на это дело, всячески толкала влезть в него, а потом рассказала всё хозяину дома, чтобы он нас ждал. Кстати, она с тех пор так всё с ним и трахается.       — Извини, — смягчилась Хината.       Наруто за это поднял очередной тост. Обошёлся в этот раз без лишних слов.       Отпор простому желанию рассказать о своём прошлом Хинате, чтобы в конце, под громогласные фанфары объявить: я твой герой, я спасу тебя, самого Наруто искренне удивил. Одна его часть мечтала сбросить груз прошлого с плеч. Но другая просто хотела уйти. Взять её за руку и пойти по узким улочкам. Слушать её голос.       Прояви ты чуточку эгоизма. Кто узнает? Хината сильная, справится. Она накрутила себя, вот и всё. Никто в здравом уме не избавится от лучшего сотрудника потому, что тот не смог выполнить невыполнимое задание.       — С этого момента он тупо владел нами, — противореча инстинктивным желаниям бежать, вновь начал свой прерванный рассказ Наруто. — Но был безусловный плюс: я впервые поднимал нормально бабла. Поэтому мог откладывать. На свой побег. Думал, вот ещё немного, а потом просто выйду за дверь, и следы мои затеряются в огромном мире. Был уверен, что Орочимару не станет тратить время на мои поиски.       — Эти деньги ты и отдал Теучи? — Наруто понравилось восхищение, с которым Хината посмотрела на него. Для привыкания оказалось достаточно одного раза. Что же будет, когда он добудет ей Ренуара? — Так легко расстался с возможностью получить свободу?       — Решил, что шанс ещё подвернётся. В конце концов, при мне оставалась моя удача.       — Доверил свою жизнь удаче?! Ты точно сумасшедший, — нервным движением проведя по волосам, недоверчиво покачала головой Хината.       — Так только кажется, — заверил Наруто. — У меня были возможности как следует изучить врага. Он быстро поднялся. Начинал с контрабанды редких животных — особенно любил работать со змеями, б-р-р-р. В итоге буквально стал олицетворением чёрного рынка в городе. Он брал всё, что хотел. Плевал на риски. И тоже верил в свою удачу. Последнее вселяло надежду, что мне удастся свалить.       — Почему?       — Как бы тебе сказать, — потёр подбородок Наруто. — Однажды я стал свидетелем того, как он предложил одному своему крупному должнику вернуть свой бизнес. Просто так, понимаешь? Без скрытых условий, без выплаты долга. Мужику нужно было только сыграть в игру.       — Какую? — сглотнув комок страха, осмелилась спросить Хината.       — Слышала о Вильгельме Телле? — от холодной усмешки, по лицу воришки прошлась тень. Хината прикрыла глаза, избавляясь от наваждения.       — К-конечно, — неторопливо ответила она, — его заставили стрелять в яблоко на голове собственного сына. Но он был отличным лучником, так что всё обошлось.       — В точку. Тут было то же самое, не считая сына. До сих помню глаза этого мужика, когда босс протянул ему пистолет. В них застыл чистый страх. А ведь он предложил стрелять в себя.       — Погоди, — перебила Хината, уверенная, что поняла неправильно. — Твой босс предложил своему должнику выстрелить в него? И тот испугался? Н-но… это же буквально была возможность выстрелить в своего врага. Чего он этим добился? Мужик мог просто пристрелить его и дело с концом.       — Мог. Думаю, именно эта возможность и подстёгивала Орочимару. Этот риск. Наверное, для того, у кого есть всё — это единственная возможность развеять скуку. А может он просто псих. В любом случае, тот мужик не смог нажать на курок. Больше я его не встречал.       — Он был должен, — уговаривая саму себя, возразила Хината, — таких не убивают.       — Ну, зато его бизнес стал частью империи Орочимару.       — Ты здесь, — жёстко произнесла Хината, как будто он мог исчезнуть, если она будет недостаточно сильно верить в его реальность. — Как тебе это удалось?       — Проще простого: я тоже предложил ему сыграть.       — Сыграть? На… свою жизнь? — отказываясь верить, прошептала Хината. Или может он играл на чужую? Страх масленой плёнкой налип на кожу. Наруто сидел перед ней, живой, здоровый, прямое доказательство, что у истории счастливый конец. Но тревожное чувство не отпускало.       — Ага, — легко подтвердил Узумаки, как будто решил поделиться с ней забавным случаем из жизни. — Лучше не скажешь, я ведь действительно поставил на кон свою жизнь. Выходит, мою судьбу решил… шарик? Один непредсказуемый отскок и вот я сижу тут, наслаждаюсь свободой, прекрасной компанией и лучшим раменом в мире. По-моему, отличный исход, не находишь?       Хината с трудом выдохнула. История Наруто стала сжиматься вокруг неё, вызывая приступ клаустрофобии.       — Шарик? — заторможенно соображала Хината. — Хочешь сказать, что выиграл себя на рулетке?       — Точно. Один кон. Одна ставка. Один исход: или я забираю свою жизнь назад, или остаюсь с ним до тех пор, пока он не пожелает от меня избавиться. Орочимару это понравилось. Он не раздумывал ни секунды. И первым поставил на чёрное.       — Сокращая тебе выбор. Вынуждая играть по его правилам, — злясь на незнакомца, который мог завладеть жизнью Наруто, тем самым сведя на нет возможность их встречи, Хината сжала руки в кулаки. С такой силой, что полумесяцы ногтей отпечатались на бледных ладошках. — Ты поставил на красное?       — Детка, Наруто Узумаки не играет по чужим правилам, — нахально улыбаясь, заявил воришка. Этот его вид, успевший стать для Хинаты чем-то незыблемым в её жизни, помог расслабиться. Инстинкты, подготовившие её тело к защите от нападения, отступили. Она тонула в тёмной глубине голубых глаз.       Она поняла. И это было невероятно.       — Зеро, — Наруто не услышал, а прочитал по губам. Одно слово. — Ты поставил свою жизнь на ноль?       — И победил.

❄❄❄

      Чтобы такое переварить, Хинате таки понадобилось ещё саке.       — Ты точно псих, — периодически она просто говорила одну и ту же фразу. Когда пульсация нервов в висках становилась невыносимой. Это как смотреть на людей, прыгающих в пропасть — хочется их остановить, или хотя бы отвернуться.       Но отвернуться от Наруто не было сил.       — С моей удачей, риск был минимальный, — дурачился Узумаки.       Хината поймала себя на мысли, что готова поверить в эту его невероятную, фантастическую удачу.       — А твой друг? — неожиданно спросила Хината.       — Он тоже входил в сделку, — нехотя ответил Наруто. Ему совсем не нравилось, куда развернулся разговор.       — Вы всё ещё общаетесь? — под столом воришка хрустнул костяшками пальцев. Ну почему ей обязательно всё портить так быстро? Могла продолжать восхищаться им, а не швыряться вопросами, что жалят подобно диким осам. И не ответить Наруто не может.       Вопрос доверия.       Что остаётся? Скинуть бомбу:       — Я знаю, у кого есть Ренуар.