Глава 14. Спокойно, девочка, или Извиняться я не буду.

❄❄❄

      Слишком резкий переход к новой теме вызвал у Хинаты ступор. До того, что она далеко не сразу сообразила, кто такой Ренуар и каким он тут боком. Зато, когда вдумалась в слова Наруто, испытала сразу целый калейдоскоп эмоций. От безумной радости, возрождённой надежды и глубокой благодарности, до жуткого ужаса, неверия и плохого предчувствия.       Наруто ждал, когда застывшая маска шока спадёт с Хинаты. Молчал. Едва дышал. Пожалеть о том, что сказал, успел ещё до того, как закончил фразу. Может это, обойдётся? Решит, что послышалось, или не так поняла? Может, не так страшно рассказать, какая на нём вина, чем жертвовать этой зарождающейся жизнью. В самом деле, зачем Хинате одноразовый герой, если у них впереди могут быть годы счастья?       — К-как ты сказал? — отмерла Хьюга, пожирая Наруто огромными глазами. Как будто ждала, что воришка вот-вот заберёт слова обратно, украдёт самолично подаренную надежду. Оттого, какие схожие эмоции Наруто разглядел среди блуждающих грозовых облаков её глаз, стало смешно. Хината хотела и не хотела, чтобы его слова оказались правдой. Так всегда бывает в шаге от желаемого.       — Я сказал, — говорить это второй раз так же тяжело, как в первый. Наруто словно на перекрёстке и перед ним не одна дорога. Проблема в том, что ни одна не ведёт к Хинате. — Что знаю, у кого есть Ренуар. Сам видел. Своими глазами. И я намерен, — не удержался, потянулся за её ладошкой, крепко сжал, запоминая ощущения, — сделать всё возможное и невозможное, чтобы достать его для тебя.       Не привыкшая предаваться пустым мечтам, Хината живо представила себя триумфатором. Конец репутации? Чёрта с два! Посрамлённая, униженная Шион, восхищённая работой Хинаты Куренай. Повышение. Новый виток её карьеры. После такого, начальница первым делом неизменно станет думать о ней: кому отдать лучшего клиента, кого привлечь к сложному проекту, с кем, в конце концов, поделиться жизненной мудростью. Ответ станет очевиден — Хината Хьюга. Принцесса на рынке произведений искусства.       Перед ней образно и реально вдруг открылись все двери. Всюду встречают её красной дорожкой. Настоящие бриллианты на платье сверкают, ослепляя завистников. Оркестр начинает играть всякий раз, как Хината появляется в свете софитов…       — Нет, стоп, — вся эта безумная фантазия, которая к тому же вообще не соответствует действительности, разбилась на тысячу осколков, подобно зеркалу, встретившемуся с кирпичом. Наконец включилась та часть мозга, которая отвечает за логику. Растоптав бессмысленные осколки, Хината подобралась к совершенно другим — эту мозаику выкладывал перед ней Наруто, только она не видела рисунка. До этого момента. Пока не подошёл последний фрагмент.       — Хината? — позвал воришка, испугавшись резкой перемены в своей фурии. Звук вращающихся в её голове шестерёнок должен быть слышен даже в гвалте людского шума вокруг. Секунду назад мечтательная, с глупой улыбкой на пухлых губах, теперь Хината смотрела с подозрением. Наруто спешно сочинял речь, которая сможет убедить её, что он не врёт. — Понимаю, это неожиданно…       — Вот для чего было всё это, — не дослушав, а скорее даже не услышав, громко, не терпящим возражений тоном, произнесла Хината, взмахом руки указав на «Ичираку», стол между ними и в конце на сгорбившегося Наруто.       — Что… что ты имеешь в виду?       — Да это всё, — ещё громче повторила Хината, — то, что ты привёл меня именно сюда — в место, связанное с твоим прошлым, что так много рассказал о себе. Какая я дура, могла раньше догадаться, что ты к чему-то ведёшь, а не просто решил устроить прогулку по «приятным» воспоминаниям.       — Ну, я не то чтобы с самого начала это планировал, — промямлил Наруто, сам до конца сомневаясь, что в его действиях было намеренным, а что случайным. — Показалось логичным, если не сразу вываливать новости, а типа как-то тебя подготовить. Хотя, твоя реакция сбивает с толку.       — А как ты думал, я буду реагировать?! — Наруто даже отпрянул. Если до этого ситуация казалась немного непонятной, то этот натуральный взрыв Хинаты спутал оставшиеся карты. — Или тоже посчитал меня такой тупой, что я не сложу два и два, и не пойму, что человек, у которого есть Ренуар — это твой прошлый босс? Иначе, зачем тебе вообще о нём вспоминать. Это же так очевидно.       — Послушай, — постарался встрять в разговор, Наруто. Не вовремя как-то его план дал трещину. Да ещё не одну. Если как следует пораскинуть мозгами, то Узумаки готов признать, что плана как такового у него вообще нет. Всё, что он наговорил — было глупой попыткой оттянуть главное признание, подписывая свой смертный приговор.       — Ничего не желаю слушать, — теперь она шипела на него — чисто дикая кошка, как будто Наруто протянул руку, чтобы погладить. — Ты уже достаточно рассказал об этом человеке. Ребёнок бы понял, насколько он опасен. И после этого ты думаешь, что я позволю тебе его обокрасть?!       Наруто до боли сжал кулаки, готовясь высказать этой фурии всё, что о ней думает. О том, что она не может решать за него помогать ей или нет. Что он рассказал просто так, не для того, чтобы послушать её мнение. Короче, много такого, за что потом пришлось бы извиняться.       Хинате спасибо, что её последние слова выбили пробки в сознании Наруто. Свет погас. Мыслей не осталось. Разве что одна: почему он сам об этом не подумал?

❄❄❄

      Молчание красноречиво намекало, что выводы Хинаты на сто процентов верны. Она обречённо застонала, надавив на виски. Мигрени это не понравилось. Давящая боль усилилась. За недолгое знакомство, она много раз хотела ударить Наруто. Узнай кто-то сколько именно, сильно удивится, что воришка ей вообще-то нравится. Но всё это было детским лепетом в сравнении с этим моментом. Хотелось кинуть его на пол и бить ногами до тех пор, пока он тупо не сможет двигаться. Больничная койка отличное средство от глупых поступков.       — Хах, — нервозно выдал воришка. Опрометчивое решение. Дабы занять руки не головой Наруто, которую она стала бы методично с применением достаточной силы опускать на дерево столешницы, Хината схватила палочки. После его смешка, последовал хруст. Воришка сглотнул, глядя как по столу раскатываются половинки сломанных палок. На их месте вполне могли быть его пальцы. — Спокойно, девочка…       Что? Между прочим, он так однажды успокоил напуганную лошадь. Почему с Хинатой не должно сработать?       — Понимаю, как это прозвучит, — заговорил Наруто, держа руки на виду и придерживаясь размеренного темпа речи. — Учитывая мой основной род деятельности, и обстоятельства нашего знакомства. Ещё, наверное, сюда можно добавить все мои недавние рассказы о себе. Да вообще почти все мои рассказы о себе.       — Ближе к сути! — не выдержала Хината, к слову, вообще не собиравшаяся его слушать. Парализованная страхом и гневом, она не могла заставить себя конвертировать аргументы в наглядное физическое насилие. Воришке, чтоб его, везло.       — Ближе, да, это я могу, — он надеялся, что улыбка выходит успокаивающей. — Постарайся меня услышать, — ещё одна лишняя фраза, как новая красная тряпка для фурии. Наруто не мог оторвать взгляда от её сжатых кулаков. Натяжение на пальцах казалось таким сильным, что шёлк белой кожи грозил пойти кровавыми трещинами. — Клянусь, я даже не рассматривал возможность его обокрасть!       Как Наруто ожидал, недоверие быстро искривило её черты. Даже промолчи Хината, воришка мог представить то, что ей хочется высказать. Впрочем, отказывать себе в таком удовольствии, Хината и не стала.       — Прикалываешься?! Думаешь, если добавить «клянусь» к любой чуши, то звучать будет убедительно? Это уже какое-то неуважение ко мне. Ничего лучше придумать не мог? Не рассматривал он такую возможность, ну да, как же.       Наруто взвыл, схватившись за волосы.       — Такая ты… а-р-р-р-р. Я пытаюсь объяснить тебе, невозможная женщина, что по каким-то непонятным мне самому причинам, мысль что-то украсть просто не появилась и всё тут. Если хочешь знать, мне даже стыдно за это. Я ведь профи, на секундочку. Но что-то, — он сделал паузу, размахивая руками, будто в попытке выловить из воздуха нужные слова. Сейчас бы секунду в тишине, в одиночестве, чтобы погрузиться в эту мысль. — Что-то изменилось во мне, в том, как я мыслю. Не знаю, что это. Возможно, я начал действительно верить в то, что могу завязать.       Хината убеждённой не выглядела. Взбесила, гадина, до зубного скрипа. Наруто с обидой на неё прищурился, сверля дырку где-то между глаз, видимо, с целью понять, как устроен её упёртый женский мозг.       — Не собирался я ничего красть! Даже не думал об этом. Клянусь своей эрекцией! — по ощущениям разбегающихся по спине мурашек, его крик привлёк внимание других посетителей. Благо, стена из лоз по-прежнему отгораживала их от основного зала. — О, ну круто, — обречённо пробурчал Наруто, — теперь, как вижу, я привлёк твоё внимание.       Чистая правда. К этой клятве Хината прислушалась. Паралич понемногу начал отступать. Расслабление растекалось по телу, туман страха рассеивался. Хината понимала, что червь сомнения всё равно пока точит, да ещё мешает то, как сильно она желает ему поверить. Но когда смогла ровно дышать, думать тоже стало легче.       — Этой клятве я готова поверить. Почти, — добавила она, чтобы воришка не думал, будто она сдаётся.       — Почти?! — зашипел Узумаки. — Самым дорогим поклялся, а ей всё мало. Ненасытная фурия.       — Извиняться я не буду, — отрезала Хината, как только ощутила потребность это сделать. Больно много чести. — Сам-то, что бы подумал на моём месте? Ты не можешь отрицать, что картина сложилась довольно… определённая.       Наруто невнятно покачал головой.       — Сойдёмся на том, что мы оба немного погорячились.       Хината спорить не стала. Окончательно придя в себя, она вновь вспомнила с чего собственно завелась. Наруто вбросил это слово, подобно спасательному кругу…       Ренуар.       — Хорошо, ты не собираешься ничего воровать. С этим разобрались. Но, что в таком случае означают твои слова о Ренуаре? — особенно та часть, где он сделает всё, чтобы добыть для неё картину. Это здорово сбивает с толку, и с праведного пути тем более. Хочется поторопить его, приказать принести грёбаную картину. Только тихий шёпот мешает отдаться этому тёмному желанию. Это невнятное переживание, от которого заходится сердце, которое тяжестью ложится внизу живота, скручиваясь спазмом. Это ужас, что кто-то уйдёт и не вернётся.       — Ну, вроде как, то и означают, что я знаю, где картина и собираюсь, — вот дурак, ругается на себя воришка. Не, конечно, это было бы самоубийственно — воровать у Орочимару, но с другой стороны, если бы всё выгорело, то… Приходится вовремя себя остановить. Что было бы? Картина оказалась на аукционе, Орочимару об этом узнал, и не ограничился бы наказанием воришка. Хинату это тоже превратило бы в мишень.       — Собираешься…?       Точно не озвучивать план. Не все его детали. Особенно те, которые предполагают, что он останется в рабстве у преступного босса, потому что Наруто плевать на себя, когда речь заходит о ней. Когда так случилось? Оно, это чувство, которое страшно облечь в одно единственное слово, всегда приходит так незаметно? Что не получается выбрать один момент, после которого дороги назад уже не было?       — Да-да, — выныривая из не слишком радужных мыслей, возвращаясь в настоящее, где Хината рядом, Наруто пожимает плечами. — У меня остались должники в окружении Орочимару, так что я уже договорился о встрече. А дальше посмотрю по обстоятельствам.       Хината уже заготовила гневную речь в духе: как можно так несерьёзно относиться к таким серьёзным делам, да ещё в логове настоящего опасного преступника смотреть по обстоятельствам? Даже глаза закатила заранее, чтобы воришка понимал, что его ждёт. Вот только, у её памяти были другие планы.       Она вообще как будто впервые действительно услышала, что говорит Наруто. А ведь всё было на поверхности.       — Погоди, ты сказал Орочимару?       Вопрос поставил Наруто в тупик. Он-то ждал, что придётся отбиваться от её нападок. Видок Хината приняла соответствующий человеку, готовящемуся вправлять мозги. Или трахать мозги. Такая формулировка подходит как нельзя лучше.       — Есть такое, — опасливо ответил он, — и уже не раз. А что?       — Но ведь я, — Хината поражённая своей глупостью, покачала головой. — Я знаю это имя.       — Конечно знаешь, потому что я тебе его назвал, — перевёл всё в шутку Наруто. Ему заранее не нравилось куда этот разговор может завести. Когда такой, как он, знает имя Орочимару — это в порядке вещей. А когда это кто-то вроде Хинаты — жди проблем.       Она строго зыркнула на воришку.       — Нет, — с нажимом произнесла Хината, — я его слышала ещё до тебя. Точнее, видела. На документах с аукционов. Довольно крупных. И затратных. Теперь меня не так удивляет, что у такого человека есть Ренуар.       — Так что, получается этот Змеиный король и в ваших кругах известная личность? — недовольно спросил Наруто. Его бесила сама мысль о том, что Орочимару может хоть как-то, даже если по касательной, пересекаться с Хинатой.       — Я бы так не сказала, — не согласилась Хината. — Даже скорее наоборот. Он из тех, кто чаще прячется в тени. Но как крупного игрока его всё равно знают, — выбор слов оказался самым подходящим. — Подобное не редкость, есть люди, для которых владеть произведениями искусства не повод этим кичиться, а привилегия. Они не афишируют то, какими сокровищами обладают.       — Да уж, это точно про него, — согласился Наруто, вспоминая, как глубоко в ад пришлось спуститься, чтобы увидеть эти самые сокровища.       Хината задумчиво прикусила губу. Она о чём-то напряжённо думала. Говорить не торопилась, чем заставляла Наруто нервничать.       — Теперь, когда ты рассказал, что он за человек, — наконец решилась она, — и чем занимается, я хочу кое-что проверить. Одну догадку.       Наруто всем видом показал, что об этом думает. Хината осталась глуха и слепа к его недовольным кривляниям.       — Ты этого ещё не знаешь, — максимально серьёзно начала Хината, наклоняясь ближе, будто опасаясь, что кто-то услышит, — но у меня есть злейший враг.

❄❄❄

      Наруто нарисовал серьёзный вид. Всего двумя крупными мазками: тяжело надвинутыми на глаза бровями, да поджатыми губами. Вышло вообще не натурально. Кроме шуток, есть такие люди, которые не способны воспринимать хоть сколько-нибудь на серьёзе подобные заявления. Особенно, когда произносят их обворожительные девушки. При этом совсем не важно, сколько раз сам успел отхватить от этой милашки.       — Само собой, Бэтмен, как же иначе, — переигрывая, выдал Наруто. — Какой герой без злейшего врага? Твой из каких? Психопат с раздвоением личности? Или может любитель подземелий? Качок? Садовница-маньячка? Психопат?       — Психопат был дважды, — сохраняя невозмутимое лицо, поправила воришку Хината.       На это Узумаки только щёлкнул пальцами:       — Потому что это два разных психопата: один с конкретными сдвигами по фазе, а другой всеобъемлющий психопат, типа всем психопатам психопат.       — Забавно, — всё так же выдержанно, произнесла Хината. — Если ты наигрался, то я пожалуй продолжу, — воришка позволительно взмахнул рукой. Бинго! Вот и закатанные глаза. Всё же, вызывать у фурии эмоции входит в приятную привычку.       — Ладно, если по-серьёзному, то разве твой злейший враг это не та коллега-калека? Шион?       — Пфф, — пренебрежительно фыркнула Хината, — да Шион — это просто детский лепет. Так, назойливая муха. В сравнении с моим истинным врагом, она вообще мне подружка закадычная.       — Даже так? Ничего себе, — ни на грамм не восприняв её заявление с должным вниманием, наиграно поражённо отреагировал Наруто. Тем не менее, тут же поднял руки вверх, сдаваясь. Уж больно Хината стала походить на человека, готового начать втыкать в собеседника острые предметы. — Шутки в сторону. Уверен, это очень занимательная история. Не терпится её услышать.       — Ну так слушай, — подавшись вперёд, с охотой начала Хината. Невооружённым глазом видно, как ей хочется поделиться каким-то своим открытием. — Сообщество арт-дилеров в Конохе не слишком обширное, поэтому не удивительно, что мы так или иначе все друг друга знаем. У каждого есть свой стиль работы, кто-то успешнее, богаче, известнее. Но есть некоторые личности, которые давно наплевали на этику и даже на закон. С одним таким «товарищем» я столкнулась, когда заполучила свой первый большой заказ. И соответственно большого клиента.       Хината опиралась о сложенные на столе руки. Говорила споро, поторапливая саму себя. Смотрела Наруто в глаза, будто отслеживала малейшие изменения в реакциях. Но стоило дойти до воспоминания, незаживающим шрамом изуродовавшем её блестящую карьеру, Хината отвела взгляд. Задумчивость обросла долгим молчанием. Наруто не посмел торопить. Ему понравилось смотреть. На эту непримиримость с несовершенством. На упрямый протест, как если бы Хината всё время верила, что настанет день для возмездия. Смотря в прошлое, она не грустила, напротив, заглядывала в него с огнём в глазах.       Чуть позже к этому примешалось нечто поистине возвышенное. Когда она заговорила о картине:       — Это был Сислей, «Стога сена», — туманная мечтательность рассеялась, Хината встрепенулась, вновь чётко видя Наруто. — В смысле, мой первый крупный клиент хотел заполучить Сислея. И я его, разумеется, нашла. Скинула цену на десять процентов. А когда приехала, чтобы забрать картину, — Хината скрипнула зубами, с едва сдерживаемым гневом, впечатав кулак в гладкую поверхность стола, — её уже забрали.       — Не понял. В смысле забрали? — воришка так погрузился в изучение самой Хинаты, что неожиданный поворот сюжета оказался ушатом ледяной воды.       — Пришёл человек, представился моим помощником и просто забрал моего Сислея, — от давления на слове «моего» можно было расплющить металл. — Загнал его моему же клиенту, да ещё по цене, о которой я договорилась.       — Вот гондон, — искренне возмутился Узумаки.       Хината одобрила.       — И чем дело кончилось? Ты как-то это исправила?       — Что я могла сделать? Клиенту было плевать, кто принёс картину. Главное, результат достигнут. Так что, результатом первого серьёзного дела, которое Куренай мне доверила, была потеря не только картины, но и клиента.       — Он ушёл?       — Да. Отказался продолжать сотрудничество. Может к лучшему, — пожала плечами Хьюга, — раз его устроили методы этого утырка, значит и сам не лучше.       — Кроме твоих загонов и переживаний, леди-босс тебя как-то, ну, это, наказала? — осторожно полюбопытствовал Наруто.       Хината отрицательно покачала головой:       — Как ты любишь говорить — мне повезло, — она улыбнулась. — Я оказалась не единственной «жертвой». Тут уже эта сволочь сам был виноват. Жадность. Если бы вовремя остановился, может, списали бы на случайность. Но пять схожих случаев? Даже с натяжкой не тянет на случайность. Провели расследование. Оказалось, глава IT-отдела сливал ему информацию.       Узумаки немного поёжился. Раньше для него это ничего не значило, но после рассказа Хинаты стало стыдно, что тоже промышлял подобным. Противно представлять таких же горящих своим делом людей, которые оказались обманутыми из-за его действий. Потеряли нечто важное, когда очень хотели это важное обрести.       — Его, конечно, уволили, но только потому, что расставили отличную ловушку — на информацию, доступ к которой смог бы получить только он. Разумеется, никому её передать он не успел, а все контакты с тем ублюдком оказались недоказуемые.       — Так он вышел сухим из воды и стал твоим злейшим врагом?       — Точно.       — Хорошо, — протянул Наруто. — Но с чего ты решила связать его с Орочимару?       — Потому что никто не знает, на кого именно он работает. Странного тут ничего нет, говорю же, многие люди предпочитают оставаться в тени, но сам подумай, — Хината выстраивала логические цепочки, полностью погрузившись в процесс. Наруто прикусил просившуюся на волю улыбку. Кажется, они слегка поменялись местами, и теперь она играет в мисс Марпл. — Использовать такие гнусные методы, при чём, он буквально один такой. Есть конечно скользкие типы, но те предпочитают ходить по грани, не пересекая её. Кого ещё мог взять на работу такой человек, как Орочимару? По-моему, достаточно рискованно. В его стиле.       Наруто неопределённо пробубнил что-то. В словах Хинаты присутствовала логика. Но он всё равно сомневался. Если быть до конца честным с собой, он вообще сомневался, что Орочимару именно так добывает свои художественные сокровища. Наруто скорее поверит, что бывшие хозяева кормят червей.       Что важнее — Наруто просто не хотел, чтобы между ним и Хинатой вдруг появилась такая связь. Она не заслужила оказаться запятнанной их грязью. Глупость, но ему хотелось, чтобы она оставалась из другого, своего собственного мира, никак с его бывшим миром не связанным.       — Единственный способ проверить, — соглашаясь узнать правду, сам предложил воришка, — назвать имя. Если я его слышал, или знаю, значит ты права.       Хината выждала драматичную паузу, для создания напряжения. В её глазах читалось, что она не сомневается в своей правоте.       — Имя этого гада, — медленно начала она. Наруто ёрзал, едва сдерживаясь, чтобы не прикрикнуть, заставить поторопиться. Оторвать пластырь и дело с концом. — Кабуто?       — Блядь, — ёмко высказался Узумаки.

❄❄❄

      — Ха! — Хината победно от души шлёпнула ладонями по столу. Сломанные её рукой части палочек подпрыгнули и укатились на пол.       Наруто не собирался разделять её восторг. Привыкая к новой информации, воришка несколько раз нервозно хрустнул пальцами, до боли вжимая их в самих себя.       — Не сомневалась, что окажусь права, — горделиво заметила Хината. Настала очередь Наруто закатывать глаза. Походу, она довольно быстро забыла, что речь идёт о её злейшем враге. Радость верной догадки захватила? Воришка фыркнул про себя. Тряхануть бы её как следует, недовольно подумал он, и даже мысленно не попытался пошутить насчёт похожести слова на «трахнуть». Пусть и такое желание маячило на поверхности его личной «Пирамиды потребностей по Узумаки».       — Ты нормальная вообще?! — таки не выдержал блондин. Хината нелепо похлопала глазами. Дурочку отыгрывает? Не прокатит. — Блядь, Хината, ну кто в здравом уме заводит таких злейших врагов? Всё же было хорошо, — со стоном пряча лицо в ладонях, добавил Наруто. — Ты вся такая разумная, занудная, ругаешься с какой-то бесячей блондинкой с работы. Обязательно было всё портить? — вопрос он буквально швырнул ей в лицо, немного пугая резкими сменами настроения.       — Как будто я могла знать, — защищаясь, Хината вздёрнула носик, отвернулась. Для усиления эффекта скрестила под столом ноги и закрылась крестом рук.       Наруто головой понимал, что Хината ни в чём не виновата. Но не мог так быстро выкинуть из головы видения: глубокая вода, одинокая фурия и плавники, кружащиеся вокруг неё. Она не просто прошла по касательной, едва отсвечивая в поле зрения опасных людей. Нет. Проклятые хищники однажды слышали запах её крови. Значит, в любой момент могли выследить.       Глупость? Преувеличение? Вероятно. Да только попробуй объяснить это сердцу, что заходится в истерике, то повышая пульс до опасной отметки, то замирая до полной остановки.       Хината осторожно взглянула на воришку краем глаза. Выглядел Наруто паршиво: резко побледнел, из-за чего чётко проступили чёрные круги под глазами, мерцание в весеннем небе глаз потухло, будто кто-то выключил внутренний свет. Усталость практически неузнаваемо перекроила его черты. Хинате это совсем не понравилось. Стало кристально ясно, как сильно она привыкла к нему прежнему.       Поборов гордость, она первая протянула руку, неторопливо скользя по разделяющему их дереву столешницы, пока не сжала ледяные пальцы в своих. Согревая, извиняясь. Ища поддержки.       Наруто кривовато улыбнулся. Лёд затрещал. Свет медленно, но верно возвращался.       — Слишком остро реагирую, да?       — Если это беспокойство, — полувопросительно, ответила Хината, — то я не возражаю.       Наруто уверено кивнул.       В никогда не умолкающем шуме ресторана, их окутала тишина. Наруто не находил ни сил, ни желания выныривать из плотной дымной завесы её серых глаз, затягивающих в почти наркотический угар. Всё, что когда-либо его волновало, перестало иметь значение. Если это последнее мгновение его жизни, Наруто умрёт счастливым.       Хината не разрывала контакт, но поёрзала, вызывая добродушный смешок воришки.       — Твоё любопытство слишком сексуальное, чтобы оставить его неудовлетворённым, — заставляя её стремительно покраснеть, в излюбленной дерзкой манере, заявил Наруто.       Успел оставить горячий, благодарный поцелуй на костяшках до того, как она отобрала руку, заторопившись отодвинуться. Чуть вдали Хинате было проще справиться с остротой эмоций, пробуждающихся под действием его необузданного обаяния.       — Кхм, — прочистила горло Хината, напуская на себя деловой вид. — Значит, ты знаешь Кабуто?       Узумаки опёрся лопатками на спинку дивана. Под рёбрами закололо, но он отмахнулся. Поддерживая образ беззаботного нахала, закинул руку на самый верх спинки так, чтобы пальцы создавали у Хинаты нервоз перед случайным касанием.       Она покосилась на его руку, но не отодвинулась. Не смотря на странное фантомное ощущение, что кончики пальцев прикасаются к щеке… к шее… останавливаются на бьющемся пульсе. И тот раскрывает все её секреты, долбясь в это касание, страстно его желая.       Убедившись, что его присутствие нервирует Хинату, воришка заговорил:       — Ага, имел неудовольствие удостоиться такой чести. Периодически заявлялся к Орочимару, — Наруто живо представил тощего мужчину неопределённого возраста. Светлые, будто лишившиеся цвета, волосы собраны в хвост, чёлка падает на стёкла круглых очков. Вечно в белых перчатках, и вечно поправляет очки, будто те слишком большие для его лица и спадают. Какой бы пиджак он не надел, тот болтается на нём, широкие плечи пустые. А ещё улыбка. Плотоядная, как у самого Орочимару. Только босс редко присматривался к людям, которые его не интересовали. Кабуто напротив, не упускал возможность пялиться до последнего, пока не выводил из равновесия. — Жуткий тип.       — Позёр, — отказываясь признавать поражение, смело бросила Хината. — А ты, — вдруг начала спрашивать она, но сразу стушевалась, замолчав. — Ничего. Не бери в голову, — отмахнулась, специально стараясь не встречаться с Наруто взглядом.       — Нет, — и так догадался Узумаки. Поэтому ответит твёрдо. Он не собирался позволить сомнению пустить корни в сердце Хинаты, лишая её доверия. — Никогда. Он существовал отдельно от меня. Делал свою работу — я свою. Потом, сомневаюсь, что в коллекции Орочимару есть краденые картины, — на этом Наруто предпочёл остановиться, не развивать мысль дальше. В конце концов, если змеёныш забирал себе картины мёртвых хозяев, это едва ли можно назвать воровством. — Деньги, украшения — да. Картины — никогда. Ни одной.       Хината виновато улыбнулась, как бы прося прощения за допущение.       — Не потому, что их не стоит воровать, — вдруг всполошился воришка. — Ну то есть, они же такие дорогие. Все дела. Просто с ними много мороки. Не многие барыги соглашаются иметь дело с таким товаром, — сказал и показалось, что вновь прозвучало как-то не так. Потрепал волосы на затылке. — Но это ж типа хорошо. Да? Картины в относительной безопасности. Их покупают законно. Кому реально надо.       Хината надвинула одну бровь на глаз. Конечно то, как Узумаки закапывался, бывало забавным, но тут занялся этим буквально ни с чего. Аж лоб покрылся испариной.       — Всё хорошо? — уточнила она. — У меня вот всё хорошо. И я рада, что ты никогда не воровал картин. Пожалуй, это странно, — немного задумчиво, добавила она, — но от этого меня остальные твои кражи как-то не особенно волнуют. Что это значит? — внезапно спросила Хината, обращаясь напрямую к воришке.       Наруто не растерялся, улыбнулся шире, чем Чеширский кот:       — Расслабь свои секси булочки, это значит лишь то, что я тебе нравлюсь.       — Пфф… ффф… пфф… — беспощадно краснея, только и смогла ответить ему Хината.

❄❄❄

      — Отложим разговор о твоих влажных мечтах на следующий раз, — язвительно улыбаясь, парировала Хината, не жалея усилий, чтобы не начать обмахиваться меню, в надежде, что это поможет справиться с жаром смущения. — А сейчас вернёмся к проблемам насущным. Итак, какой у нас план? — она села по струнке смирно, как послушная ученица, готовая слушать важнейшую лекцию у любимого преподавателя.       Наруто беззаботно рассмеялся. В основном над её сосредоточенно-серьёзным видом, но не в меньшей мере — над её донельзя нелепым вопросом.       — Ты конечно как чего скажешь, Хината, — сквозь смешки, с трудом произнёс Наруто. — В этом деле нет никаких «нас», — смех резко оборвался, аж в ушах зазвенело. Непривычно суровый воришка, оскалился в её сторону с неприкрытой опасностью. Хината покривит душой, если скажет, что не испугалась. Виду, впрочем, старалась не подать. — Есть только я, который добудет картину, а потом принесёт её тебе. Вот и весь план.       Идея перечить казалась самоубийственной. Скорее всего, Хината отказалась бы от неё, но чёртова упёртость взяла бразды правления в свои руки быстрее, чем включились предохранители:       — Ни за что! — запротестовала она. — Я не собираюсь стоять в стороне. В конце концов, Ренуар нужен мне, а не тебе. Если бы не я, ты бы вообще в это не полез, верно?       — У нас не переговоры, — в голосе Наруто зазвенела сталь. Глаза потемнели. Хината почувствовала себя загнанным в угол зверьком. Перед ней застыл хищник, одно неловкое движение и он набросится. Беспощадный. Голодный.       Возбуждение смешалось со страхом. Во рту пересохло. Руки забила мелкая дрожь. Хината балансировала в неустойчивом положении, когда пора решать: беги, спасайся, или раздевайся.       Она скрестила ноги, запирая желание. Как никогда требовалась холодная голова. Но чёртов наглец продолжал топить глубиной тяжёлого взгляда, держать за горло своей волей, подавляя её. Чистый инстинкт, как оголённый провод, пульсировал под кожей.       Солёный вкус крови немного отрезвил. Хината так сильно сдерживалась, чтобы удержать рвущийся на волю стон, что прикусила язык.       Словно преодолевая магнитное поле, она по миллиметру отвоёвывала ясный разум, постепенно отводя взгляд. С первым чистым, свободным вдохом, упрямо потрясла головой, заявляя своё не твёрдое «нет».       — Хината, — утробно, подобно рыку — её имя ещё никогда не сотрясало основы мироздания. — Заканчивай с этим. Как я сказал, так и будет. У тебя нет права голоса. Не с этими людьми.       Наруто даже мысли не допускал, чтобы взять её с собой. Да ни за что! Если понадобится, свяжет её и запрёт в самом глубоком, самом тёмном подвале. Только до этого не дойдёт, потому что она практически сдалась. Немного давления — и готова.       С кем-то подобная тактика работает. Надави достаточно сильно и человек сломается. Хината гнулась, деформировалась, но не сдавалась. У неё был предел, за которым, доведённая до отчаяния, она могла сделать лишь одно — начать сопротивляться.       — Вот именно, — гордо поднимая голову, смело дала отпор Хината, — с этими людьми. Опасными. И ты предлагаешь мне просто пустить всё на самотёк? Оставить тебя разбираться с этим в одиночестве? Никогда. Даже не проси.       — Чёрт возьми! Похоже, что я прошу?! — она не должна была бороться. Узумаки оказался не готов. Эмоции перехлестнули. Струна — его натянутые нервы — порвалась. А истерящий оппонент перестаёт быть опасным.       Паника развеяла влияние воришки. Морок спал. Хината быстро обрела твёрдую почву в возвращённой способности думать. Каждое его слово, каждый взгляд, некоторые из которых видела, не предавая значение, теперь обрели смысл. Хината скрупулёзно анализировала каждую крупицу, имеющейся информации. И чем больше размышляла, тем больше злилась.       В висках пульсировало одно: Наруто ведь не может так поступить?       Главным свидетелем обвинения оказался сам воришка. Его намерения отразились в затравленном взгляде, в приоткрытых губах, дрожащих от невысказанных слов, в крепко сжатых руках. Он развеял последние сомнения, ещё теплящиеся в душе Хинаты.       — Ч-что у тебя за план? — охрипшим, ослабевшим голосом, спросила Хината.       — Хината… — осталась только беспомощность.       Впрочем, как и в той, кого воришка звал. Хината неверяще помотала головой, приложив одну руку ко лбу, а другую — к сердцу.       — Скажи, что не планировал вновь ставить на кон свою жизнь, — умоляющим шёпотом, просила она.       — Хината… — тише падения снежинки на обледеневший асфальт.       — Скажи, что не решил обменять себя на чёртову картину! — гнев на него, страх за него, всё рвануло. Плотины рухнули. Хината приготовилась уничтожить всё, что встанет на пути. В первую очередь — его. А следом и себя. Лучше забвение, чем неугасающая мысль, что он мог просто исчезнуть.       И она никогда бы не узнала почему.

❄❄❄

      Несправедливо. В конце концов, даже обидно. Разве это не его жизнь? Почему он не может выбирать, что с ней делать? Как она не поймёт всю важность этой жертвы, не увидит, что он вкладывает в неё. Подготовил ведь почву: по крупицам показывал, что из себя представляет, расписал в красках главного злодея, и финальный штрих украсил его портрет, на котором художник изобразил совершенно нового Наруто — которым он желает стать.       А она злится и всё портит.       — Ну разумеется, — злобно цедит Хината сквозь зубы. — Что ещё ты мог придумать, — к гневу примешивается противная издёвка. Она старается уколоть как можно больнее. — Так просто, да? Заявиться к человеку, который был вынужден тебя отпустить по воле чёртового случая и знать — можешь даже не пытаться отрицать, я всё равно не поверю — что при себе имеешь лишь один козырь. Свою жизнь. Деньги ведь тут ничего не решат, верно?       Наруто намеревается игнорировать её. Просто из вредности. Чтобы не думала, будто может что-то ему диктовать.       Грубо просчитался. Не учёл, что настала очередь Хинаты давить.       — Давай, не стесняйся, — вновь эта издёвка, — расскажи о том Ренуаре, что в коллекции твоего бывшего босса. Наверное, это просто очередная картина, с которой он готов расстаться, как только получит достойное предложение? — Наруто потупил взгляд и упорно молчит. — Ну что ты притих? Подтверди мою правоту.       Это у неё в глазах. Вызов. Хината отнюдь не старается скрывать, что не остановится. Дожмёт его, даже если воришка решит сбежать от этого разговора. Из-под земли достанет.       В Наруто из чувств осталось одно — усталость. Сил нет ни на борьбу, ни на увёртки. Хината читает его, как брошюру с картинками. Сложности в понимании — ноль.       — У него целая Пещера чудес с сокровищами, — жёстко начинает Наруто, притворяясь, что ещё не сдаётся. — А Ренуар среди них — главное. Его гордость. Жемчужина коллекции.       — Кто бы сомневался, — усмехается Хината. Этот звук никак не связан с весельем, он превращает Наруто в ничтожество перед её правотой. — И отчаянный Алладин собрался войти туда, забрать эту жемчужину. И плевать ему, если придётся остаться в плену пещеры навсегда. Самое противное, Наруто, что если бы у тебя получилось, ты бы оставил меня с этим долгом, который ничем невозможно оплатить. А сам исчез. Просто взял и испарился. Для тебя это нормально что ли, не понимаю? Легко пришло — легко ушло? Ты хотя бы на секунду задумался, как я буду себя чувствовать, получив проклятую картину, а к ней уйму вопросов без ответов? Всю жизнь мучаться догадками, где ты, что с тобой, — Хината потёрла лоб кончиками пальцев, её пустое выражение лица пугало. — Должно быть именно так чувствуют себя люди, которые ждут возвращения без вести пропавших.       Невыносимо. Лучше бы она продолжала злиться, издеваться. Эмоционировала, унижая его, но не тухла на глазах, как фонарик, в котором постепенно садятся батарейки.       Наруто придвинул ладонь по столу. Впрочем, не нашёл в себе сил прикоснуться к Хинате.       Она смотрела на его руку, как на опасность. Впав в ступор, никак не могла пошевелиться. Просто смотрела. На это крошечное расстояние между кончиками их пальцев. Кажется, Хината никогда ещё не смотрела в такую бесконечную пропасть. Никакая сила в мире не сможет её преодолеть.       — Я просто хотел сделать что-то хорошее. Для тебя.       Удивление Хинаты оказалось настолько искренним, что сбило воришку с толку.       — А по-твоему, чем ты занимаешься с тех пор, как ворвался в мою жизнь? — кажется, они начали отпускать слишком острые эмоции, прислушиваться друг к другу. Видеть чужими глазами, задаваясь вопросами, как вышло, что не замечали раньше своих в корне не верных представлений о самих себе, и друг друге в своих жизнях. — Теперь мне кажется, что я вовсе не жила. Окружила себя правилами, чтобы исключить из жизни риск. Боялась честно сказать о том, что мне не нравится. Боялась впустить кого-то в свою жизнь, — она неожиданно улыбнулась своим мыслям. — А тебя и не пришлось впускать, ты же просто вскрыл замок. До тебя никто не настаивал на том, чтобы оставаться в моей жизни. Если я указывала на дверь — торопились закрыть её с той стороны.       Хината глубоко, рвано вдохнула, прижав раскрытую ладонь к солнечному сплетению. Наруто видел, что ей больно. Эта боль отдавалась в нём. Не этого он хотел. Не причинять, а забирать. Сделать то, что ещё никто для неё не делал. Как же вышло, что именно это сделало Хинату такой несчастной?       — Как ты мог подумать, что какая-то картина важнее тебя? — кажется, она искренне желала узнать ответ. Наруто криво улыбнулся. У него давно был готов ответ. Один из тех, которые надеешься никогда не произнести вслух. — Оставить меня без… себя? Это ты называешь — «сделать что-то хорошее»? Твоя жизнь…       — Брось, — перебил воришка, в отчаянии проведя рукой по лицу, будто ещё пытался отгородится от её слов, не дать им проникнуть слишком глубоко. — Не надо. Моя жизнь — ничего не стоит. Так что да, я легко обменяю её на картину, которая поможет тебе.       — Как ты можешь такое говорить? Нет, — она потрясла головой, — никогда в это не поверю.       — Ты просто не понимаешь.       — Так объясни, — голос дрогнул, сорвавшись на высокую ноту. — Так, чтобы я поняла.       — Я — вор, Хината, — устало начал Наруто. Она подняла на него взгляд, в котором плескалось ещё больше удивления. Как если бы это была тайна, которую Хината узнала только что. Даже Наруто остался под впечатлением — его фурия действительно перестала замечать неприглядные факты его биографии? Ох, детка, ты просто не знаешь всего. — Вор, который ничего не скопил. Считай, всё было зря. У меня ничего нет. Я подвёл свою семью, лучший друг считает меня предателем — и правильно делает. В итоге, его я тоже подвёл. Я не могу вернуться домой, потому что у меня и дома нет. Чёрт, да если бы Теучи не кормил меня бесплатно, этот рамен я бы оплатил твоими деньгами. Я — неудачник. А тут подвернулся такой случай. Сделать что-то значимое. Не для себя.       Хината вновь упрямо покачала головой. Из-за этого волосы совсем растрепались. Наруто отметил про себя, какая она красивая. Настолько, что стоит закрыть глаза, как уже хочется вновь на неё посмотреть. Единственное несовершенство его плана — уход из её жизни. Слишком рано. Как будто на моменте, когда что-то ёкнуло.       — Что это вообще за бред? — запротестовала Хината. — Ты же собираешься всё исправить. Да, ты ошибался в жизни. А кто не ошибался? Это лишь доказывает, что ты человек. Н-но, — она безуспешно старалась совладать с эмоциями, — ты можешь просто извиниться перед теми, кого обидел. Можешь начать всё с чистого листа. Я не верю, что ты сделал что-то непоправимое. Что бы ты там не думал — ты не такой человек. Я вижу это. Знаю это. Чувствую.       — Хах, исправить, — быть честным с самим собой по-прежнему не приносит никакого удовольствия, но вроде бы даётся с каждым разом всё проще. — Да хрень это всё. Обманка. Я придумал себе, что в мире есть всего одна вещь, раздобыв которую, смогу всё решить. Но так не бывает. Как бы я не отказывался трезво смотреть на вещи, в нужный момент моя натура всё сделает сама. Струшу. Найду сотни оправданий. Такой я и есть.       — Лучше бы ты решил её украсть.       Наруто встрепенулся, рот вытянулся в удивлённое и протяжное «о».       — Плевать, — будто подводя черту под разговором, заявила Хината. — Это всё равно дохлый номер. Такой человек, как Орочимару, исходя из того, что ты о нём рассказал, не расстанется со своим главным сокровищем. Ни за какие деньги. Значит, нечего нам там вообще делать. Вот и всё, — она потёрла ладошки друг о друга, как бы очищая их, — никаких картин — никаких проблем.       — Что? Нет! — возразил воришка. — Я видел твои глаза — не надо меня убеждать в обратном. Ты хочешь это сделать — хочешь выполнить невыполнимое. В конце концов, сама сказала, что от этого зависит твоя работа и твоя репутация.       — Преувеличила, со мной бывает. Никто не уволит меня за невыполнение невыполнимого задания. А репутацию со временем восстановлю. Если она пострадает. Что тоже под большим вопросом. Я просто себя накрутила. В очередной раз.       — Да нет же, — настойчиво перечил Наруто. — Я видел, как ты испугалась, что не сможешь выполнить работу.       — Просто я не знала, что есть вещи страшнее.       «Но ты показал» так и повисло в воздухе. Каждый понял это, но никто не нашёлся, что сказать.       Ситуация стремительно развернулась на сто восемьдесят градусов. Наруто грозило или остаться совсем без геройских почестей, даже самых мало мальских, или согласиться на её глупый план и позволить фурии пойти в логово змея.       Узумаки видел, что сейчас Хината верит в свои слова, мол оказывается есть вещи пострашнее, но это пока не столкнулась с реальностью, где будет вынуждена признаться начальнице, что не оправдала её ожиданий. Пусть не сразу, может на это уйдёт несколько лет, да только она однажды проснётся с осознанием, что именно в тот момент её жизнь свернула не туда. И если Наруто посчастливиться всё ещё быть рядом — она найдёт в его лице идеального виноватого.       Он добудет эту чёртову картину, чего бы это ни стоило.

❄❄❄

      — Хорошо-хорошо, — выставив вперёд ладони, быстро заговорил Наруто. Соображать тоже нужно было быстро. — Давай не будем пороть горячку. Вернёмся к первоначальному плану, — она уже открыла рот, чтобы от души возмутиться, но воришка замахал руками, призывая к молчанию: — Да не к тому, где я поступаю, как истинный герой и спасаю тебя от позора всей жизни. К тому, где, — язык будто к нёбу прирос. Произнести реальную жесть вслух оказалось сложнее, чем Наруто думал. — Кхм, ну где…       — Где я иду с тобой, потому что эта картина нужна мне, и сама разруливаю все свои проблемы, благодаря тебя в конце за то, что немного помог? — ехидно предположила Хината.       Наруто скрипнул зубами, сжимая кулаки до побелевших костяшек. С трудом, но процедил, изобразив при этом подобие улыбки:       — Именно.       Хината вся приосанилась. За её довольную улыбку так и хотелось отвесить смачную такую оплеуху. Наруто со спокойной душой, даже неким зловредным удовольствием, закатил глаза. Да как, чёрт побери, вышло, что он поддался на её уловки? Вот стерва, мало того, что перевернула ситуацию в свою пользу, дак ещё заставила Наруто плясать под свою дудку.       — Другой разговор, — довольная собой, обезоруживающе улыбнулась Хината.       — На берегу договоримся, — попытался усмирить её ликование, воришка. Хината из уважения к побеждённому сопернику придержала счастливую улыбку победителя при себе. Наруто сделал паузу, с подозрительным прищуром разглядывая эту оборзевшую фурию. Но Хьюга держалась невозмутимо. Даже когда он погрозил ей пальцем, будто предупреждая маленького ребёнка не шалить. — Будешь вести себя тихо, молчать и лишний раз вообще не отсвечивать. И если я вдруг, по любой причине, решу, что с нас хватит — мы уйдём.       Узумаки протянул её руку. Хината заранее скривилась, предположив, что и в этот раз плюнет на ладонь. Впрочем, из-за чего тут переживать, если даже не думаешь ответить на рукопожатие.       — Чё за дела?! — возмущению Наруто не было предела. Да и Хината не остановилась на том, что просто не протянула руку в ответ. Для пущего эффекта, она скрестила их на груди. У воришки едва пар из ушей не повалил. Так он закипел.       — Он ещё спрашивает, пфф. Посмотри на себя, — нагло заявила она, — ещё немного и глаз задёргается. Да в таком состоянии ты можешь запаниковать оттого, что на пороге на тебя голубь криво посмотрел. Извини, Наруто, я не доверю тебе эти переговоры. Не обижайся, — искренности в желании избежать обид, он совсем не заметил, — но ты вообще не похож на человека, которому это можно доверить. Т-ы-ы-ы-ы… как бы это сказать… недостаточно вовлечён. Не понимаешь искусство. Не говоришь на его языке. Если Орочимару ценит свои полотна так, как я предполагаю — а я уверена, что права — то он не отдаст Ренуара тебе. Скорее, назовёт тебя недостойным потому, что в тебе нет этого страстного желания обладать. Не пойми превратно, я сейчас только о картинах говорю. С другими желаниями кем-нибудь обладать, у тебя, вроде как, всё в полном порядке. А мы с Орочимару говорим на одном языке.       Хината замолчала. Наруто улыбался застывшей улыбкой. Его глаз дёргался.       — Да ты не останавливайся, — источая сарказм, произнёс Наруто, — когда я ещё наслушаюсь столько комплиментов в свой адрес.       Хината закатила глаза на обидчивость воришки.       — Ладно, компромисс — предлагаю сойтись на равноправии, — милостиво предложила Хината, в этот раз сама протягиваю руку.       — Идёт, — поспешно согласился Наруто. Плюнул на ладонь и схватился за Хинату до того, как она успела сообразить.       Хьюга попыталась вырваться руку. Воришка возражал. Он легко удерживал Хинату в плену хлюпающего слюнявого положения, наслаждаясь моментом. И только вдоволь накуражившись, дёрнул её на себя. Хината неловко прижалась грудью к столу, горячее дыхание Наруто обожгло нежную кожу лица:       — А это так, маленькая месть, — прошептал он, пошевелив ладонью, чтобы размазать слюну. — Я согласен на равноправие, — как ни в чём не бывало, добавил Наруто, отпуская руку Хинаты и отодвигаясь, вновь предоставляя её личное пространство в единоличное пользование.       Вытираясь салфеткой, Хината безуспешно пыталась выкинуть из головы этот постыдный момент близости. С этим нахалом вечно так, стоит ощутить, что всё взяла под контроль, как он вытворяет нечто такое, на что она просто не способна правильно реагировать. Вот и сейчас, думает не о противной мокрой слюне, а о силе, с которой Наруто дёрнул её на себя. Так однозначно настойчиво. Словно дикарь. И отпечаток его дыхания всё горит на щеке. В трусиках так мокро, что почти стыдно.       — Замечательно, — мямлит Хината, как надеется в тему. Надо отвлечься от противоречивых ощущений, что просыпаются, когда воришка подходит слишком быстро. — Что ещё я должна знать о нашем плане? — с нажимом в нужном месте, показать ему всю серьёзность соглашения, спрашивает Хината.       А сама не может перестать думать, как сложно становится думать в его присутствии. Сексуальное напряжение превращается в ощутимую проблему. Перед столь сложным делом, размышляет Хината, убеждая себя, что остаётся в профессиональном поле, правильнее всего было бы донести до Наруто необходимость как следует потрахаться. Чисто для освобождения разума от навязчивых образов. Сугубо для пользы дела.       Хината кивает сама себе, нацепив маску серьёзности. Судя по пожару, в котором медленно горит её тело, скоро никакое стеснение, воспитание, страх не помогут удержаться от этой просьбы.       Даже интересно, как быстро он согласится?       Наруто вопросительно выгибает брось, наблюдая за Хинатой. Точнее за тем, как на её красивом лице проступает глупо-мечтательное выражение. Кажется, ещё немного и с уголка губ потечёт тонкая струйка слюны.       — Бьюсь об заклад, что мгновенно, — смотря куда-то сквозь Наруто, отвечает она на какой-то свой внутренний вопрос.       Наруто усмехается. Хотел бы он забраться к ней в голову. Для начала. А там посмотрим, куда ещё ей бы захотелось пригласить воришку. Но пора с этим заканчивать. Наруто щёлкает пальцами перед лицом Хинаты. Она пробуждается от фантазий, быстро хлопая ресницами.       — Замечталась? — поддевает воришка. Прекрасно-нежный оттенок алого, такой одновременно запретный и невинный, покрывает бледную кожу. Будто следы поцелуев. И это всё он. Только он. Наруто уверен, что как только она посмеет покраснеть перед кем-то ещё, тот чувак — труп.       — Д-да, — стараясь не смотреть на него, врёт Хината. — Уже представила, как Ренуар окажется у нас.       — Ну да, я так и подумал, — плавно, будто мурлычет, говорит Наруто, даже не пытаясь скрыть лёгкую издёвку. — Почему это Хината выглядит, как дурочка, у которой отключился мозг? Наверное, во всю уже фантазирует, как будет трогать, гладить, наслаждаться, вдыхать этот острый аромат… краски. Когда Ренуар окажется в её шаловливых ручонках, разумеется.       — Эм, н-ну, да, — она громко сглотнула, — о чём-то т-таком я и подумала.       — Читаю твои мысли, — постучав по правому виску указательным пальцем, с наигранной серьёзностью, сказал Наруто.       Глаза Хинаты на краткий миг расширились до размеров диска зимней луны, что легко угадывается на сером небе при свете скрытого за ледяной дымкой солнца. Пока она их не закрыла, скрывая от него свои тайные желания. В которых Наруто неизменно становится главным героем.       — Хватит этих бессмысленных провокаций. На мне они не работают, — ну врать так врать, до последнего, и даже под пытками не сознаваться. — Ты обещал рассказать все детали предстоящей операции, под кодовым названием: «выболтать у преступного короля дорогущего Ренуара».       — Не слишком длинное кодовое название?       — Это уже укороченная версия. Целиком звучит так: «выболтать у преступного короля дорогущего Ренуара и остаться в живых, чтобы успеть насладиться выражением лица Шион, когда она увидит, как я триумфально преподношу картину Куренай».       — Да уж, хах, отличная идея для печати на футболках. Для отчаянных, которые вписались в обречённое дельце.       — Мы со всем справимся, — заставляя себя поверить в это, уверено заявляет Хината. — Теперь, когда ты перестал страдать хернёй и решил довериться профессионалу. Кстати, не подумай, что я тебя пугаю, но если мне покажется, что ты что-то задумал, — Наруто насторожился. Да ну нах, не может у неё быть план на случай, если воришка решил приврать. Ведь так? — Я позвоню в полицию.       Наруто обалдело уставился на Хинату. Может того, послышалось? Надо срочно подобрать челюсть и переспросить.       — Чего?!       Хината осталась невозмутима. Как примерная ученица, она сложила руки на стол и повторила:       — Ты не ослышался. Я вызову полицию.       — И что ты им скажешь? — нервозный смешок совсем не вяжется с желанием Наруто показать своё превосходство и смелость.       — Скажу, что ты собираешься ограбить человека по имени Орочимару, — Наруто вновь не удержал челюсть, та громко щёлкнула, как только приземлилась на крышку стола.       — Да это же, — расфыркался Узумаки, стараясь взять себя в руки. — Бред чистой воды, ну. Тебя спросят откуда такая инфа. Где доказательства? — каждая фраза подобна откровенному вызову.       — Смею предположить, что одного твоего имени будет достаточно. Копы тебя пробьют и поймут, что ты вполне на это способен. А если у кого-то из них есть сведения, что ты на него когда-то работал, то всё сложится идеально. У меня точно будет сорок восемь часов, чтобы самой отправиться к Орочимару и разобраться с картиной.       Наруто инстинктивно вытянул руки вперёд. Пальцы напряжённо сжимались, как будто представляли под собой чью-то тонкую шейку.       — Да ты… ты… даже не знаешь, как его найти! — ошалело возразил Узумаки.       — Ты пропустил мимо ушей ту часть, где я рассказывала об аукционах? — как ни в чём не бывало, отреагировала чёртова Хината. — Он покупал картины, а они ему их доставляли. Значит, есть адрес. А благодаря моему опыту и репутации, в определённых кругах я человек, которого полезно иметь в должниках. Легко найдётся тот, кто захочет оказать мне услугу.       Подражая рыбе, оставшейся без воды, воришка мог только открывать, да закрывать рот. И беситься от того, какая фурия расчётливая. Всё учла. Да Змеиный король в сравнении с этим преступным гением, просто пушистый котёнок.       — Думаю, — слегка повеселела Хината, — я даже могла бы вызвать их прямо сюда. И знаешь что? — продолжать она не собиралась, не раньше, чем Наруто уступит, спросив:       — Что? — с неудовольствием, спросил воришка.       — Сделав пару звонков, я буду знать адрес Орочимару ещё до того, как тебя закуют в наручники. Уяснил?       Губы Наруто пошевелились, грозно, но помимо этого сказать ему было нечего.       — Давай уже перейдём к делу, — насупившись, предложил Наруто, отказываясь продолжать играть в эту беспощадную игру. — Как я и сказал — в окружении Орочимару остались люди, которые мне должны. Я связался с… одним из них, — никаких уточнений кто это, и тем более, что такой человек там всего один. — Осталось только дождаться, когда Орочимару будет готов нас принять.       — Хорошо, — с подозрением, медленно ответила Хината, как-то странно разглядывая Наруто. От этого взгляда ему хотелось скрыться, а лучше вылезти из собственной кожи, где стало слишком тесно. Будто она пробралась в кровь, и теперь циркулировала по венам. — Кто этот человек?       — Это не важно, — отмахнулся Наруто. Ошибка новичка? Не удивительно, что фурия вцепилась ему в глотку.       — Ну так скажи, раз не важно, — парадируя его тон, парировала Хината. — Не забыл, что я иду с тобой? Всё равно узнаю.       Наруто уже скучал по времени, когда она только и могла, что беситься, а он умело выводил её из равновесия разными пошлыми намёками. Когда всё так усложнилось? Да в чём вообще проблема сказать правду?       Себе воришка мог ответить честно — побаивается реакции Хинаты. Особенно, когда они таки встретятся. Анко, конечно, та ещё сука, но Наруто вовсе не желает смотреть, как ей оторвут башку.       — Ну? — требовательно поторопила фурия.       Наруто безвольно развёл руки в стороны, признавая очередное поражение.       — Ну допустим, это моя бывшая. Всё. Сказал.       — Твоя… бывшая? — Узумаки аж поёжился. Настолько ледяным оказался тон Хинаты.       Что ж, идея вызвать полицию уже не кажется такой плохой. Может удастся предотвратить появление пары-другой трупов.       — Х-ха-ха, я сказал бывшая? З-забавно. А хотел сказать… бывшая… Хах, выходит что, правильно всё сказал? Ну да. А ты чего не моргаешь? Хината?

❄❄❄

      Как там говорят об идеальной женщине? Хозяйка на кухне, королева в гостях, шлюха в постели? Хината давно привыкла использовать кухню только ради чашки зелёного чая по утрам, устала ходить по гостям, а о заржавевших постельных навыках даже вспоминать не хочется. Зато прямо сейчас в ней устроили целый военный совет три совершенно несносные тайные личности.       Серьёзно-озабоченная Хината-психиатр: строгий костюм, очки, осознанно по Фрейду. Невинная вечно в беде Хината-барышня: белое платье восемнадцатого века, кружевные перчатки и веер, основную массу словарного запаса составляют охи и ахи. И напрочь отбитая Хината в чёрной форме офицера СС: вся её личность основана на хождении туда-сюда и хлёстких ударах плёткой по высоким сапогам.       С чего бы ей вообще погружаться так глубоко в подсознание? Да ещё наводить такую смуту?       — Выдвину теорию, что слово «бывшая» послужила неким триггером, — сидя в крутящемся кресле, сексуальным движением поправив очки в тонкой оправе, уверено заявила Хината-психиатр.       — Ох! — визгливо не то поддержала, не то возразила барышня, со скоростью пятьсот взмахов в секунду опахивая себя веером. Как-то очень кстати в подсознании Хинаты нашлась кушетка в стиле мадам Рекамье, на которую её внутренняя копия смогла драматично завалиться. — Я категорически этого не вынесу! Что за страшное чувство? Не могу от него дышать! Ох-ох!       — Дас из ревнойст! — плотоядно улыбнулась последняя часть Хинаты, разумеется, от души хлестнув по сапогу плёткой. При этом резком движении её чёрные кудри, волнами стекающие из-под фуражки, красиво подпрыгнули. — Найн пррофлема! Мы устраняйт перрфопрричину и оно нас отпускайт, май фрройнд! – Хината-надзирательница облизнулась своей идее, медленно проведя рукой по вытянутому перед лицом хлысту.       Психиатр не стала скрывать скепсиса:       — Первопричина вовсе не сама эта бывшая, а её упоминание и безусловно её наличие. Так что, прежде чем пускать в ход плётку, возможно всем нам стоит задуматься, а с чего вообще нас так задевает эта бывшая? Глубина нашей животной ревности ограничивается пропорциональным животным желанием поиметь Наруто? Или спускается на самое дно, где мы ревнуем из-за чувств?       — Чуфства?! Ха-ха. Форишка принадлежайт нам! Сначала — убивайт быфшая, потом решайт про чуфства.       — Ох! К чему столько жестокости, — театрально положив руку на лоб, стенала барышня. Но тут же вскочила, отбросив невинный вид: — Дóлжно нам не наказывать её, а показать своё превосходство.       — Хм-м-м, — протянула эсэсовка, задумчиво похлопывая бедро плёткой. — Ф этом ейст сфоя жестокойст. Указайт паршифке ун её место.       — Унижение с целью возвышения? Сексуальная доминация? — вздохнула психиатр. — Одобряю, — довольная улыбка и взгляд над блеснувшими стёклами очков.       — Одобряю, — Наруто встрепенулся, когда остекленевший взгляд Хинаты немного прояснился, она моргнула и даже что-то пробубнила.       — А? — переспросил воришка. Он так-то уже на грани обморока находился. Точнее, сначала Наруто собирался выяснить не нужно ли вызвать скорую, а уж потом завалиться в беспамятство.       К чему готовиться? Чего ожидать от Хинаты? Почему она вообще так реагирует? Из-за того, о чём страшно даже подумать? Или просто врождённое чувство справедливости не может поверить, что он обращается за помочью к бывшей, которая его предала, испоганив собственно всю жизнь? Дальше последует буря негодования? Или что?       Наруто готов грызть ногти и рвать на себе волосы от ожидания.       — Ясно, — спокойно отвечает Хината.       И… всё?       — В смысле? — она чё реально сказала «ясно»? После того, как выпала из реальности на пару минут и вообще выглядела, как грёбаное изваяние? Наруто даже не может придать лицу настолько шокированное выражение, насколько шокированным себя ощущает. Описанию не поддаётся.       Хината, как ни в чём не бывало, смотрит на него. Вот бровки едва выгибаются, губки приоткрываются. У неё без проблем диагностируемая лёгкая степень удивления.       — Я всё поняла. Для дальнейших действий мы ждём, когда с тобой свяжется твоя бывшая.       — Но ты же… — Наруто ложится на стол, разводя руки в стороны. — Да что это…       Хината игнорирует воришку, бросая взгляд на экран телефона.       — И засиделась я с тобой. Самое время показаться на работе, пока не хватились.       Берёт да начинает одеваться, оставляя Наруто корчиться в приступе непоняток.       — Такси будет через три минуты. Отлично, — допустим, что происходило в последние пять минут — плод воображения Наруто, но как она может так спокойно возвращаться к повседневным делам после того, что они тут обсуждали?       — Ах ты чёрт, — не прощаясь, Хината уходит. Наруто приходится быстро захватить куртку и бежать следом. Шарф размотался, почти выпадая из рукава. Он едва не топчется по нему. Чертыхается на каждом шагу, издалека наблюдая, как Хината любезничает с Теучи. Старик не лишает себя удовольствия поцеловать тоненькую женскую ручку. Эта фурия наверняка даёт обещание, что ещё придёт. О том, в какой компании, едва ли уточняет.       Узумаки решает не следовать её примеру, тем более, что стерва уже двинула дальше.       — Наруто! А попрощаться? — посмеиваясь над растерянным видом воришки, кричит Теучи. И специально руку протягивает, расталкивая тесно набившихся за стойкой посетителей.       — Да чтоб тебя, — притормаживает, возвращается назад. Две секунды, которые старик удерживает его руку, кажется бесконечно долгими. — Увидимся. Всё было вкусно. Как всегда. Спасибо!       — Беги, беги, ловелас, — Наруто не может не улыбнуться. Это тоже часть его удачи — встречи с такими людьми. Кто неизменно провожает с улыбкой.       На улице неожиданно слишком светло, хотя небо расписано серыми мазками, да и воздух наполнен туманной дымкой. Наруто удивляется сразу двум вещам: холоду и свету. В «Ичираку» легко забывает обо всём. Что морозы никуда не делись, что день только-только вступил в свои права.       Хината встречает его нагловатой улыбочкой. У него научилась. Такси ещё не подъехало, так что она кутается в шарф, обнимая себя руками.       — Едешь со мной? — спрашивает фурия, предлагая разделить одну машину на двоих. Было бы заманчиво, но наваливается усталость. Потому что после короткой погони, вернувшей ощущение игривости, остаётся только неисправимое дальше. А дальше ему придётся бояться за неё.       Это вызывает приступ клаустрофобии. И полное нежелание находиться слишком близко. Наруто отрицательно качает головой.       — Засиделся. Пройдусь, — легко отмахивается воришка. — До вечера всё равно нечем будет себя занять.       Хината кивает — как знаешь.       От разогретого автомобиля валит пар. Шофёр плавно сворачивает к самой обочине, останавливаясь ровно перед Хинатой. Она кидает взгляд в сторону Наруто, будто ждёт, что он передумает и они не расстанутся так. Оборванно. Как зажёванная плёнка.       Узумаки остаётся непреклонен. Он опережает Хинату, когда открывает перед ней дверь. И подаёт руку, чтобы она не поскользнулась, опускаясь на заднее сиденье.       Наруто толкает дверь. Хината не позволяет той закрыться. Он наклоняется, чтобы глаза оказались на одном уровне. В голубых застыл немой вопрос.       — Если ты попытаешься что-то сделать, пока меня нет, — Хината смотрит в сторону, её голос холоднее морозного воздуха, от него леденеет что-то в сердце и хочется убежать, — я тебя никогда не прощу.       Выдохнув, она наконец сталкивается с его растерянным взглядом. В ней ни намёка на желание шутить:       — А попытаешься прислать мне чёртову картину — я её сожгу.       Немая пауза. Глаза в глаза. Пока она не видит, что он понял и не собирается делать того, о чём крупно пожалеет. Пока он не удостоверяется, что она серьёзно.       Наруто кивает.       — Увидимся дома, — невесомо улыбается Хината, произнося то, что оставляет Наруто на обочине истекать кровью. Потому что его сердце вырвалось из груди и потянулось за ней. К этому слову, обладающему магической силой. Дом.       — Да, — в пустоту улицы выдыхает Наруто, — увидимся дома.

❄❄❄