Глава 17. Понеслась душа в рай, или Я всегда открыт для экспериментов.

❄❄❄

      — …пешки. Мы ядовитые пельмешки!       Наруто вздрогнул на грани сна и яви, окончательно переваливаясь через границу. Открыл глаза. Увидел знакомый потолок. Ощутил болезненное разочарование, которое ещё не успело стать знакомым, но превращалось во что-то привычное. И всё из-за неё.       Хината Хьюга. Кто знал, что пустяковая кража приведёт Наруто к этому моменту во времени. Где он всё ещё в чужой квартире, не приблизился к получению желаемого, во второй раз опрокинут с отсосом, а главная причина всех его новых бед, беззаботно напевает себе тупую песенку.       Кажется, Наруто проснулся по второму кругу. На этот раз окончательно. Хината и правда пела, негромко гремя посудой на кухне. Узумаки пришлось приподняться, чтобы выглянуть из-за высокой спинки дивана. Ну точно, вот она. Стоит спиной, ожидая, когда закипит чайник. Покачивает головой, продолжая напевать одни и те же строчки о пельмешках. Звучит, к слову, ужасно — вчера она явно сорвала голос, так что через раз хрипит.       — Ой! — вздрагивает она, с чайником в руках, обернувшись. Приходится прочистить горло, чтобы голос настроился и хватило громкости поздороваться. — Разбудила? Клянусь, кха-кха, в этот раз не специально. Но вообще-то уже полдень. Чаю? Пельмешек? — Хината указывает рукой на коробки, толпящиеся на столе. — Даже не знаю, что на меня нашло, — отвлекаясь на поток кипятка, заливающий чайный пакетик в чашке, задумчиво размышляла она. — Когда проснулась было такое чувство, как будто всю ночь мне снились пельмени. Чем-то напоминает эту технику программирования подсознания, когда нужно слушать аффирмации во сне. Представляешь о чём речь? — на секунду вернув внимание воришке, уточняет Хината. — Так вот, в голове были одни пельмешки. Так их захотелось. Не удержалась и заказала гёдза на завтрак.       Наруто только сейчас догнал аромат чеснока и имбиря. В животе заурчало, напоминая, что он не помнит точно, когда ел в последний раз. Хината похихикала своим хриплым, будто прокуренным, голосом. Она ещё что-то болтала о пельмешках, всё больше вызывая у Наруто приступ ярости.       Как бы долго он не буравил её взглядом, не мог понять: она, блядь, серьёзно, или нахер издевается? Во-первых, не считая голоса, коротышка выглядела бодрой и здоровой. Что это за волшебные такие мишки мармеладные, с которых её на утро не наказала карма? Во-вторых, ничто в ней не выдавало притворства. То есть, она хочет сказать, что снова ни черта не помнит? Да за что её так любит карма? В-третьих, Хината вообще вся была какая-то мирная и довольная. Подозрительно?       Подозрительно. Несправедливо, мягко говоря. Наруто мало того, что полночи с ней возился, ведь обдолбанной фурии приспичило прийти в себя, как только они оказались в фойе. А там Шино, неожиданно обнаруживший, что Хината под кайфом равно Хината фанатка «Игры престолов». Наруто никогда в жизни не слышал от кого-то столько заумных слов в одном предложении. Еле оттащил эту дурманом рождённую королеву ганджубаса, что не мешало ей орать на всю парадную «Дракарис!» и «Зима близко». Правда, последнее ставило упоротый мозг в тупик — видимо, снег за окном сбивал — поэтому от фразы Хината быстро отказалась. Старки вернулись в их жизнь значительно позже. Когда Наруто пытался её раздеть и уложить спать.       Первое в итоге так и не вышло, зато она притомилась, пока называла его своим королём севера, скандируя это не переставая, пока Наруто не согласился подыграть, обещая, что лишится земель, желания отомстить и даже головы, но её ни на кого не променяет.       Насчёт последнего воришка уже не был так уверен, когда Хината только притворилась спящей, дождалась, когда он сам лёг спать, а потом ворвалась с криками, что пора есть мороженное. У неё даже нашлось логическое объяснение, почему это так важно: дело в том, что перед самым новым годом, в праздничные зимние дни, у каждого в животике селятся маленькие эльфы, создающие праздничное настроение — не редактированная версия, всё воспроизведено дословно. Короче, у её эльфов произошёл какой-то пожар и требовалось срочно его потушить.       Словом, когда Наруто был готов вызвать скорую, чтобы Хинате вкололи что-то успокоительное, её батарейка сама села. Наступившую тишину, воришка приветствовал стоя на коленях и вознося молитву святому Николасу.       И после такой ночи, да ещё того, что она вытворяла в клубе, Хината хочет убедить его, что ничего не помнит?       — Ты ещё не проснулся что ли? — вкрадчиво, поинтересовалась Хината. Она с самого начала отметила странный взгляд, которым Наруто буквально прожигал в ней дыру, но решила не придавать значения. Но он, кажется, за последние пять минут ни разу не моргнул. Жутковато. — Всё же захвачу тебе завтрак, — мягко улыбнувшись, в попытке смягчить воришку, объявила Хината.       Наруто упорно молчал, планируя взять её… измором! Измором, грёбаный извращенец! Кто угодно превратится в остро реагирующего сексуального маньяка, когда количество возбуждений превышает количество оргазмов. А у Наруто это число уже на критической отметке.       Хината всё красиво уложила на специальный поднос.       — Прошу, — заботливо укладывая поднос на колени Наруто, с заискивающей улыбочкой, произнесла Хината. — Завтрак в постель, — зачем-то добавила она. — Точнее, завтрак в диван, — нахмурилась, что-то не вязалось. — На диван? — уточнила она у Наруто. Ответа не получила, так что просто пожала плечами, отмахиваясь. — Не суть. Завтрак, — убедившись, что поднос не упадёт — Узумаки как-то не торопился придержать его — Хината вернулась на кухню за своей порцией гёдза с грибами шиитаки, зеленью и капустой.       Наруто дёрнул носом, сопротивляясь аппетитным ароматам.       — Ешь, а то остынет, — не помогала в этой борьбе Хината. — М-м-м, — хрипловато протянула она, смакуя поджаристый пельмень с золотой хрустящей корочкой. — Не фря они ме снилифь, — с набитым ртом, проговорила коротышка, уже закидываясь следующим. Наруто по-прежнему не двигался, буравя её тяжёлым взглядом. Хината едва не подавилась. От греха подальше, решила взяться за пульт от телека. — Глянем, что там идёт, — тихонечко, сказала она в никуда. — О! «Рождественская песнь», — обрадованная, что можно притвориться внимательно смотрящей, Хината оставила мультфильм с рисованным Джимом Керри. — Люблю эту историю, — зачем-то добавила она, не сумев долго продержаться в тишине.       Благо пельменей на тарелке было ещё много. Хината сосредоточилась на экране и тщательном пережёвывании теста.       — Какая ты, — ядовито заметил Наруто, продолжая сверлить её взглядом, не отвлекаясь даже когда насаживал на вилку новый пельмень, — бодрая, — будто ругательство, выплюнул воришка, как никогда щедро отвесив язвительности.       — Это плохо? — поинтересовалась Хината. Про себя она повторяла, что стоит сохранять спокойствие, иначе утро может закончиться поножовщиной. Наруто вопрос проигнорировал, сделав вид, что увлечён едой. При этом напоказ многозначительно фыркнул. Хината подышала, позволив фантазии нарисовать картину вилки, воткнутой в ногу воришке. От этого стало легче.       — С чего бы, — с опозданием, соизволил ответить Наруто. Во всей этой ситуации, хорошо было уже то, что он наконец-то перестал буравить Хинату взглядом. Она выдохнула с облегчением. — Всё про-о-о-осто отлично.       Хината вздрогнула, поймав момент, когда Наруто с особым остервенением воткнул вилку в пельмешку. Даже жалко стало беднягу. Не Узумаки, пельмешку. Она остро ощутила часть своей вины перед ним. Перед Узумаки, не перед пельменем.       Наруто не хотел злиться. Какая ирония, что больше всего злишься как раз, когда меньше всего оно тебе надо. Но дальше выдерживать тяжесть памяти у него не было никаких сил. Почему так? Почему он помнит каждый момент, а Хината может в очередной раз сказать себе, что забытое ничего не значило? И пусть часть его боится её реакции — бегства, забранного слова, чёткой границы, перечёркивающей все его надежды. Определённость будет лучше бега по кругу.       — Ты злишься? — осторожно спрашивает Хината. Наруто сам себе удивляется, когда гневно ворчит, закатывая глаза на её очевидность. Обидная острота остаётся при нём только потому, что рот занят пельменем. — Это из-за вчерашнего? — внезапный взгляд чётко глаза в глаза, отвечает на вопрос лучше слов. — Так странно, но я мало что помню.       «Неужели?», — язвит про себя воришка, продолжая смотреть на смущённую фурию.       — Помню, что ты, вроде бы, приносил мне вино? — неуверенно, то ли спрашивает, то ли не хочет знать, Хината. — Вероятно, в подобных заведениях лучше ничего не пить, — нервно усмехаясь, она пытается шутить. Видя, что Узумаки шутку не оценил, Хината опускает взгляд на свои руки. — Потом помню, что мне было очень весело, — тихо продолжает она. — Так легко и свободно. Будто я способна на всё. А потом я, кажется, — Хината смотрит на него, боится, но смотрит. То, что ей нужно сказать — говорят, глядя в глаза. — Поцеловала тебя.       Наруто не слышит в её словах вопроса. Беспокойно сглатывает, пытаясь понять, что будет дальше. Зачем Хината заговорила об этом? Хочет извиниться? Наруто сомневается, что сможет спокойно отреагировать на подобное. А о других вариантах даже думать страшно. Ведь всё может резко измениться между ними. И с этим придётся что-то делать.       — Было дело, — набравшись смелости, Наруто подтверждает то, что Хината сама прекрасно знает. Теперь перед ними два пути: сослаться на неважность данного факта, или в лоб спросить, что она об этом думает. Наруто откладывает в сторону поднос с пустой посудой, садится удобнее, стараясь абстрагироваться от того, что не одет и всё ещё в постели, что это самый обычный завтрак. Короче, от того, что атмосфера не соответствует величию момента. А потом, выбирает второй путь. — И что это значит?       Хината водит по пустой тарелке зубчиками вилки. Размышляет обо всех изменениях, произошедших в жизни с тех пор, как в неё ворвался этот наглый воришка. Слепой заметил бы, что буквально всё в ней стало лучше, чем было. Как не приписать заслугу Наруто, если она очевидна? Хината застенчиво улыбается. Внутренний голос, подозрительно напоминающий Темари, напоминает, что ей нельзя бояться своих желаний.       Хината себя не торопит. Что-то ей подсказывает, что на сегодня хватит ответа по проще. Поймав в ловушку нетерпеливый взгляд голубых глаз, она говорит:       — Что ты мне нравишься.

❄❄❄

      Прежде чем удариться в панику, или вообще понять, нужна ли ему паника, Наруто очень отчётливо формирует в мыслях вопрос: вот так просто? Странно, но он как будто успел привыкнуть к их странным напряжённым отношениям. Не в том плане, что вместе им не комфортно, напротив, Наруто давно не чувствовал себя рядом с кем-то на своём месте. Напряжение было в том, как они кружили вокруг друг друга, то подходя ближе, то отдаляясь, испуганные резкостью того, что между ними. Узумаки успело показаться — это затянется надолго. Настолько, что уже будет глупо говорить о каком-то будущем по отдельности.       А тут такое. Ну Хината бы и не была собой, не меняй она ситуацию в свою пользу. Когда отбрасывает все страхи, сомнения, отдаваясь на милость внутренней силе, что помогла ей остаться самобытной, не потеряться в детских комплексах, в чужих взглядах на то, кем она должна быть. Хината была собой. И говорила, что он ей нравится.       — Как человек? — на всякий случай, решил уточнить Наруто.       — Что? — удивилась Хината, при чём так, как если бы Наруто заподозрил её в работе на северокорейскую разведку. — Нет, конечно, — эмоционально отозвалась она. — Ты же ужасный человек. Начнём с того, что ты вообще-то преступник. Потом, ты совершенно не воспитанный дикарь. Выводишь из себя, порой ведёшь себя, как ребёнок. А твоя привычка всё переводить в плоскость секса? Ужасно вредная привычка, которая меня ужасно бесит. В целом, ты невыносим. Так что, нет, как человек ты мне совершенно не нравишься.       Хмурая туча над головой Узумаки, увеличивалась в диаметре. Он уничижительно смотрел на издевающуюся фурию, раздув щёки, но не позволяя тяжёлому выдоху вырваться наружу. В конце концов, медленно выдохнув через нос, воришка произнёс, не скрывая ответной язвительности:       — Хорошо, что с этим разобрались. Но простого «нет» было бы достаточно.       — Да? — невинно хлопая глазками, отозвалась Хината. — А мне показалось, что ты хотел услышать более развёрнутое объяснение.       — Тебе показалось.       — Как скажешь, — улыбаясь, прекратила спор Хината. — Так вот, получается, что ты нравишься мне, как мужчина. На самом деле, уже какое-то время. Но мы тогда были так мало знакомы, — Наруто усмехнулся, Хината закатила глаза. — Значительно меньше, чем сейчас, — с нажимом, пояснила она, взглядом намекая: вот почему ты не нравишься мне, как человек. — Словом, я и была и не была готова в чём-то признаться. А последние события помогли определиться. В конечном счёте, если так часто целуешь мужчину, то это должно что-то значить. Как думаешь?       Наруто плавно повёл плечом, в его позе прибавилось вальяжности.       — Ну не знаю, может, этот мужчина просто очень классно целуется, — самоуверенно, заявил Узумаки.       Хината не отказала себе в удовольствии показательно закатить глаза. Но Наруто отметил лишь тот факт, что она не стала спорить с его утверждением. От этого воришка сильнее распушил хвост.       — И кому-то захотелось узнать, что ещё он может делать так же классно. Спойлер, — зачем-то прикрыв рот рукой, как будто кто-то мог прочитать его секрет по губам, добавил Наруто, — этот мужчина всё умеет делать классно.       — Я упоминала твою заносчивость, которая тоже дико бесит?       — Не припомню, — пожал плечами Наруто. — Зато ты точно упоминала, что я тебе нравлюсь.       Хината усмехнулась. Смущённо спрятала лицо в ладонях, активно качая головой. Было странно, страшно и легко одновременно. Проснувшись утром, она не ждала, что решится на признания. Чего там, Хината была на все сто уверена, что если соберётся сказать Наруто что-то подобное, то этому будет предшествовать долгий разговор с самой собой — с каждой безумной версией, жившей у неё в подкорке. Вероятно, она могла ещё составить какие-нибудь сводные таблицы, или уточнить по звёздам, когда благоприятный день для такого рода признаний.       И что же? Взяла да выпалила всё как на духу. А сейчас ловит себя на мысли, что не боится получить отказ. Для Хинаты более чем очевидно, что когда этот разговор закончится — всё в их жизнях изменится. Точнее, начнётся некий новый виток.       Хинате не терпится узнать, как это будет.       — Думаю, — с уверенностью, говорит она, — если ты наконец скажешь, что я тоже тебе нравлюсь, то мы сможем уже просто нормально поцеловаться.       Наруто улыбается. По ощущениям: как дурак. Ничего не может с этим поделать. Оставляя одеяло на коленях, садится, чтобы сразу оказаться ближе к Хинате. Но недостаточно, чтобы последний шаг вновь остался за ней.       — Могу я сначала получить поцелуй, а потом определиться? — с притворной серьёзностью, уточняет воришка. Хината закатывает глаза, придвигаясь теснее. — Уже успел забыть, так ли они хороши, — сглатывая, шепчет Наруто, проводя ладонью по её руке. Пространства между ними не остаётся. И губы сближаются.       — Нет, не думаю, что это возможно, — практически в его приоткрытые губы, говорит Хината. Наруто делает движение, но она ускользает, задорно улыбаясь, упираясь ладошкой ему в обнажённую грудь. — Даже не пытайся. Я слишком хороша в подобных сделках.       — Как насчёт скидки? — подбираясь так тесно, что общий воздух становится горячим от его дыхания, нахально предлагает Наруто. Их губы сталкиваются вскользь, дразня, но не смея отдаться желанию.       Хината садится выше, оказываясь у него на коленях. Пальчики привычно забираются в мягкие волосы. Проводит кончиком носа по волевому подбородку и выше, по точёной скуле. Он и так был в её руках, но теперь капкан захлопнулся.       — Думаю, я могу себе это позволить. Только потому, что дело касается тебя, — её шёпот надрывный, вздымающейся грудью, Хината вжимается в его твёрдые мышцы. — Хватит простого: я твой раб, госпожа.       Наруто облизывает пересохшие от тяжёлого ожидания губы. Он знает, что готов к иным признаниям. Но пока позволяет ей победить, чтобы забрать себе главный приз:       — Я твой раб, госпожа.       — М-м-м, — сладостный стон впитывается в соцветие цветка, сотканного из первого поцелуя, который означает так многое, что эмоции плещутся через край.       Наруто крепко обхватывает Хинату за талию, резко закидывая на себя. Весь её вес ощущается до боли реально. Медленное соединение губ лучше любого пошлого сна. Танец языков лучше любой, даже самой яркой фантазии. Она в его руках и это похоже на победу в борьбе за управление миром.       Ловкие пальцы воришки пробегают по рёбрам. Хината смеётся в поцелуй от щекотки. А может от переполняющего её счастья. Всякое напряжение уходит, на его месте остаётся лёгкость. Хочется смеяться открыто. Кричать на весь мир, как ей хорошо.       Наруто тоже начинает посмеиваться до того, как поцелуй затухает. Сексуальный флёр уступает место открытой радости. Их губы расстаются с громким чмокающим звуком. Но Хината клюёт его мелкими поцелуями ещё с десяток раз.       После чего, упирается лбом в его лоб. Её волосы становятся завесой, укрывшей их от всех. Не нужен им никакой мир. Никакой, кроме того, что существует между ними.       — Хината, — сидя с закрытыми глазами, тихо говорит Наруто.       — Да? — точно так же отвечает она.       — Ты мне нравишься.       — Как человек? — легко усмехается она.       — Не без этого, — вновь в тон ей, отвечает Наруто.       И они позволяют тут же расцвести новому поцелую. Пока не всходят вокруг них целые поля.

❄❄❄

      Хината следит за тем, как Наруто наводит порядок на кухне, тщательно протирая тёмную поверхность столешницы. Наклоняется, проверяя на свет, чтобы не осталось ни одной крошки. Это мило, думает Хината, продолжая наблюдать из своего укрытия за высокой спинкой дивана. И дико заводит, догоняет ещё одна мысль, от которой приходится прятать довольную улыбку.       Или не такую уж довольную? Наруто поймал её за подглядываем. Его светлая бровь многозначительно выгибается. Ещё поработав тряпкой, воришка тяжело вздыхает, не глядя бросая:       — Заканчивай так пялиться, будто я кусок мяса, — Хината приоткрывает рот от такой дерзости. Разве она не смотрит на него, типа умилённо, или как-то похоже? — Я сказал, что ты моя госпожа только потому, что хотел получить поцелуй. Дальше ты будешь сверху, только если я захочу.       — Да ну?       — Ну да, — пожав плечами, будто это само собой разумеется, без тени стыда, ответил Наруто.       Хината поняла, что злиться нет никакого желания. Как и спорить. При этом, она отметила про себя, что признание, давшееся легко, живо напомнило, какой она давно научилась быть. Уверенная, целеустремлённая, отказывающаяся сдаваться, когда ситуация кажется проигрышной. Всё это Хината взращивала в себе, оказываясь в одиночестве, ощущая себя брошенной и забытой. Уже тогда она бунтовала против того, чтобы детские обиды определяли её в жизни.       Знать, чего хочешь — Хината умеет это хорошо. Правда, с Наруто понадобилось чуть больше времени, чтобы решиться. Но теперь всё встало на свои места. Взрывающееся в груди счастье, как взрывная карамель на языке, приятно щекотало, вызывая новые довольные улыбки, которые неизменно хотелось спрятать. Она заранее знает, что это её счастье всегда будет любить тишину.       Это же счастье делает её желание побыть слабой чем-то приятным, дающим ощущение лёгкости.       — Хорошо, — едва не урча, как довольная кошка, легко соглашается Хината. Чем нормально так удивляет Наруто. — Отдаюсь в твои умелые руки, мой господин, — буквально растекаясь по спинке дивана, с немного мстительным удовольствием наблюдая, как он отчётливо сглатывает, неловко ёрзая на месте. Воришка что-то там бурчит, Хината не старается разобрать что, она легко смеётся.       Наруто радуется возможности отвлечься на закипевший чайник. В штанах тесно, сердце долбится в рёбра, вызывая боль. Невозможная женщина. Кто же после всего одного нормально поцелуя заявляет такое? Та ещё проверка для его рыцарства. Какое тут уважение к её желаниям и ритму, когда хочется наброситься и взять прямо на грёбаном диване? А потом ещё на полу… и в душе… и на столе… и у панорамного окна, особенно у окна, да, это было бы…       — Х-с-с, — кипяток переливается через край кружки, обжигая пальцы. — Фурия-искусительница.       Хината подбирает под себя ноги, уловив аромат нового любимого чая с травами и цитрусами. Когда купила его, думала, что всё из-за влияния праздников, теперь ясно, что всему виной влияние Наруто. Помешательство? Чистой воды. И это так приятно. Хината улыбается, надеясь, что не выглядит слишком странно. Если повезёт, Наруто спишет это на ожидание чая с сэндвичами. Разумеется, с мармеладом. Там тоже цитрусы, напоминает себе Хината, сомневаясь, что когда-то сможет нормально на них реагировать.       Пока Наруто красиво сервирует поднос для нового круга их утреннего чаепития, к Хинате неожиданно приходит ещё одна радостная мысль:       — Чёрт, — довольная, тянет она, посмеиваясь, — как же хорошо, что теперь говоря о нас, не нужно врать, — Наруто непонимающе наклоняет голову к плечу, прося уточнить. — О том, что мы вместе. До этого даже не понимала до конца, как это на мне отражается. А теперь буду с удовольствием всем признаваться, что мы встречаемся.       Наруто как-то подозрительно прочистил горло. Хината тут же насторожилась.       — Кхм, прости, конечно, — то, что продолжение ей не понравится, ясно, как день, ведь Наруто не думает подойти ближе, оставляя между ними расстояние и гранитную столешницу, как непробиваемый щит. — Насколько я помню, а я это ещё хорошо помню, ведь прошло меньше получаса, но ты сказала, что я тебе нравлюсь. Я сказал тебе, что ты мне нравишься. Где тут успел произойти разговор о том, что мы встречаемся?       Узумаки профессионально выдерживает серьёзный тон и не менее серьёзную мину. Хината уже во всю пыхтит, как разъярённый бычара. Так и пылает праведным гневом, а глаза налились кровью. Точнее, закусывая щёку с внутренней стороны, думает Наруто, жаждой крови. Его крови.       — Нет, ну я точно тебя прикончу, — сквозь зубы, тихо цедит Хината. Прожигает в нём дыру разгневанным взглядом, резкими движениями массируя виски. Хотя, последнее с таким же успехом может быть её неумелой попыткой силой мысли взорвать тупую башку Узумаки. — Мы ещё даже не начали встречаться, — язвительно выделяя последнее слово, кривит мордашку Хината, — а мне уже хочется тебя бросить. Это будет рекорд по скорости окончания отношений.       Наруто наконец откровенно смеётся, ни на секунду не сомневаясь, что Хьюга поняла — это была шутка… Поняла ведь? Да, конечно, поняла. А то, что по виду напоминает женщину, готовую подсыпать тебе яду в суп, так это только обман зрения.       С другой стороны, думает Наруто, пока заботливо ставит перед фурией чай и сэндвичи с мармеладом, всё же хорошо, что из них двоих, готовит он.       Узумаки садится подальше — на всякий случай — не переставая легко посмеиваться. Делает глоток горячего чая. Пробует мармелад, что они приготовили вместе. Сладко. Осознание этого разливается куда более ощутимым теплом, чем кипяток. Мама всегда ему говорила, что самая вкусная еда та, которую готовили с любовью.       Хината откусывает большой кусок булки с апельсиновым желе, закатывая глаза от наслаждения. Любви в этом мармеладе столько, что хватило бы остановить все войны в мире, если бы кто-то сумел выжать из него крупицу этого неочищенного чувства.       С задобренной фурией можно иметь дело, считает воришка, отвлекаясь от слишком слащавых мыслей.       — Прости, не мог упустить возможность немного поиздеваться. Любя, естественно, — поймав злобно-прищуренный взгляд серо-грозовых глаз, добавляет Наруто, поднимая руки в сдающемся жесте. — Но если серьёзно, то я просто ожидал, что всё будет намного сложнее, — Хината задумчиво жуёт, хмурым взглядом давая понять, что ждёт пояснений. — Ты же не начала с того, что хочешь меня, — не удержался, вызвал яркий румянец и новую порцию обжигающих гневом взглядов. — Констатирую очевидное. Чёрт! — в него летит кусок булки. На котором нет мармелада. — Нет, ты начала с того, что я тебе нравлюсь. Согласись, это первая ступень длиной лестницы отношений. Вот я и подумал, что ты не захочешь ни одну из них пропустить. Не изменяя себе и своему завидному упрямству, а ещё невиданному занудству, — ещё один кусочек булки ударяет его под глаз. — Полегче, Соколиный глаз! Хватит меня сбивать с мысли. Она, между прочим, умная. Так вот, ориентируясь на то, что успел о тебе узнать, я подумал, что мы пройдём всю эту лестницу. А значит, нас должен ожидать долгий разговор, когда ты будешь ходить вокруг да около, запутывая меня своими тайными смыслами, — воришка иллюстрировал схему движения того гипотетического разговора, рваными движениями руками. У Хинаты даже голова закружилась.       — И в итоге что?       — Я к этому и веду. В итоге, это и был бы разговор, в ходе которого становится ясно, что ты предлагаешь мне встречаться. Понимаешь?       — Ни на грамм, — запихивая в себя остатки первого мармеладного сэндвича, не поведя бровью, призналась Хината.       — Да, бля, что тут не понятного? Я же объясняю: не думал, что мы начнём встречаться без предварительного разговора об этом. Долгого и подробного. Потому что, ну потому, что ты — это ты, — взмахом руки обведя её фигуру, устало пояснил Наруто. — И тебе всё нужно называть своими именами. Типа, непременно спросить, а ты случайно не мой парень, Наруто?       Хината закатила глаза.       — Может, мне ещё письменный запрос тебе отправить?       — Вот! — оживился Наруто. — Вот об этом я и говорю! Письменный запрос как раз был бы в твоём стиле. Этому не удивился бы. А ты прям сходу такая: хорошо, что мы встречаемся. Твоя поспешность немного обескуражила.       Хината вздохнула, неловко поведя плечом.       — Так только кажется, — промямлила она, смущаясь признаваться. — На самом деле, я уже какое-то время думала о том, что ты можешь мне нравиться. Но потом как-то всё закрутилось, не было времени выдохнуть и нормально обдумать, чего я хочу. И на что у меня хватит смелости решиться.       — Выходит, смелость нашлась? — спросил Наруто, с трудом скрывая то, как подскочил пульс от её слов.       Хината на удивление смело встретила его взгляд, в котором читался вызов. Как будто Наруто требовалось, чтобы Хината показала свою слабость, раскрылась перед ним, протаптывая эту тропу. Чтобы сохранить гордость, он хотел быть вторым.       — Наступает момент, когда ты просто устаёшь бояться. Сегодня я посмотрела на тебя и поняла, что готова рискнуть. Если это значит, что ты будешь рядом. Ты ведь будешь? — неуверенно, уточнила Хината, прекрасно осознавая, что Наруто так и не ответил прямо на её вопрос. Вдруг, передавила, поторопилась? Страх мешал ровно дышать, но она поняла, что уже не хочет забирать слова обратно. Не хочет шагать по этой грёбаной лестнице, ступень за ступенью. Если честно, Хината знала, что её чувства давно переросли простую симпатию. Только забраться в голову Наруто она не могла. Что там за мысли блуждают?       Наруто поставил чашку на стол. И поднялся на ноги. Хината вздёрнула голову, ожидая, что он подойдёт. Но он… просто ушёл.       Она не нашла в себе сил проследить куда именно. Наверное, он прав насчёт её упрямства, но даже если глупый воришка испугался и уходит, Хината не хочет предавать свои желания. Она не скажет ему, что поторопилась и теперь согласна с ним. Не скажет, что они могут продолжить медленнее. Уже совершила такую ошибку, когда тот поцелуй под снегом признала прихотью, ничего не значащим развлечением. Хватит с неё.       — Ч-что? — размышления прервал шарик из бумаги, врезавшийся ей в лоб. Рефлекс сработал с опозданием, но Хината всё равно сумела поймать его до того, как укатился на пол. Озадаченно рассмотрела сначала бумагу, потом Наруто, стоящего у стола. Он ловко теребил ручку между умелых пальцев. На волевом мужественном лице застыло серьёзное выражение, такое редкое, почти не вяжущееся с ним.       Хината, наплевав на то, как сильно трясущиеся пальцы выдают её нервозность, принялась разглаживать бумагу. Ровно по клеточкам, убористым, чуть корявым подчерком, вверху листа был выведен вопрос:

Ты будешь со мной встречаться? (отметь ответ галочкой)

❑ да

❑ нет

      Хината усмехнулась со всхлипом. Напряжение просилось вырваться из тела вместе со слезами. Встряхнув головой, она сдержалась. Какая глупость плакать, когда хочется целоваться. Но сначала…       Она не успела начать дёргаться из стороны в сторону в поисках ручки. Наруто уже был рядом и протягивал ту, облокотившись на спинку дивана. Хината взялась за один конец, заворожённая затягивающей силой его голубых глаз. Дёрнула ручку на себя, но она не поддалась — Наруто не отпускал. Будто всё ещё боялся узнать ответ.       Хината дёрнула сильнее и отвернулась, склоняясь над журнальным столиком. Из-за её спины Наруто не мог видеть, какой вариант она отмечает. Хотелось подглядеть, словно они на экзамене, а он забыл все правильные ответы.       — Готово, — сорвавшимся голосом, поспешно ответила Хината, вкладывая воришке в руку смятый клочок бумаги.       Наруто порывисто наклонился вперёд, находя её приоткрытые сладкие губы. У этого поцелуя был какой-то отчаянно смелый привкус. Он сминал её под себя, вкладывая всё то, что не был готов озвучить.       Хината тяжело дышала, боясь открыть глаза:       — Т-ты ведь не… не посмотрел, — шептала она, находя слова будто в темноте, на ощупь.       — Плевать, — так же тяжело выдыхая слова, начал Наруто. — Если там отказ, придётся сделать всё, чтобы ты передумала.       Хината звонко рассмеялась. Подобно журчанию ледяного ручья, омывая его уставшие нервы.       — Теперь жалею, что не отказала.       — Не страшно, — Хината открыла глаза, ощутив, как его пальцы касаются лица. От взгляда Наруто сердце сбивалось с ритма, а потом тянулось у нему. Хотелось завернуться в этот взгляд и остаться в нём навсегда. — Я что-нибудь придумаю.       — Один из своих воровских планов? — с открытой улыбкой, прильнув к его прикосновению, уточнила Хината.       — С радостью украду ключ от твоего сердца, — вновь целуя её, похвастался Наруто. Хината не стала спорить. Хотя, у кого же повернётся назвать это кражей? Когда она сама готова всё ему отдать.       — М-м-м, — теряя голову от жара его поцелуев, всё, что смогла выдать Хината, отчаянно следуя за Наруто. Встав на колени и сама перелезая через спинку дивана. Угомонившись только когда он оказался зажат между её ног. Не отпустит. Не раньше, чем устанет его целовать. Если такое вообще возможно.       Наруто посмеялся Хинате в губы, с усилием отрываясь. Первой эмоцией оказался страх: вдруг он разучился дышать самостоятельно? Но нет. Ещё живой. Лёгкие работают сами. Перерабатывают её вкус и аромат. Немного протянет, но скоро нужно будет снова заправиться.       — Всё, — строго говорит воришка. — Кто-то должен быть сильнее.       — Это точно не я, — слишком довольная этим фактом, отвечает Хината. — Безвольная — вот это обо мне. Ещё поцелуй? Один? Совсем короткий?       — М-м-м, — стонет Наруто, теряя силу воли. — Нет, — считая свой ответ преступлением, всё же говорит он. — У нас ещё уйма дел. Всё. Давай, иди одевайся. В следующий раз, хочу целовать тебя у идеальной ёлки.       Хината надувает губки, привлекая к ним повышенное внимание Наруто. А может, ну её, эту ёлку? Какая разница, на фоне чего целовать эти манящие, сладкие, сочные губы?       Наруто себя буквально ненавидит, но отодвигается от Хинаты.       — Нет. У тебя не выйдет сбить меня, совратительница. Раз теперь я тут официально, то хочу, чтобы был настоящий праздник. Всё. Я всё сказал. Шагай. И губы свои спрячь в кобуру.       Хината похихикала. Но послушалась. Правда, когда собиралась скрыться в спальне, окликнула Наруто.       — А?       — Лови, — и послала в него остро заточенный воздушный поцелуй. Один за другим, как метальное оружие ниндзя. Как пули в беднягу Нео.       Наруто уворачивался, как мог. От поцелуев может и удалось. Но от пули в сердце — нет. Без вариантов.

❄❄❄

      — Готова?       — К такому разве можно подготовиться?! — испуганно взвизгнула Хината, отскакивая в сторону. Мёртвой хваткой вцепилась в руку Наруто, гневным взглядом провожая женщину с безумными глазами. — Поэтому я и держусь от таких мест подальше, — с претензией, что заставил изменить привычкам, добавила она. Руку его не выпустила.       — Пфф, — отреагировал Наруто. — Тебе некого винить, кроме себя. Конечно, он превращается в семь кругов ада, за неделю-то до Нового года. Все нормальные люди давно приготовились, а в конце остались только — психи! — громко объявил Наруто, выкинув вперёд руку, как будто показывает на сцену.       Хината ещё теснее вжалась в воришку, разглядывая сумасшествие, творившееся в торговом центре. Никто не соблюдал скоростной режим, так что парочка мужиков столкнулась тележками. Их озлобленные предпраздничной суетой жёны, орали друг на друга, готовые начать швыряться разбросанными вокруг вещами. Торопясь урвать последнее, женщины бросали плачущих детей, а потом никак не могли их найти в этой суете. Перегруженная вещами тележка отказывалась ехать дальше, а навстречу ей уже нёсся магазинный паровозик. Машинист изо всех сил давил на сигнал, выпуская клубы разноцветного пара. А мелкие пассажиры кричали, предвкушая столкновение. Мимо прошёл мужчина с обезумевшими глазами. Его речь походила на предупреждение о конце света. Хоть он и повторял название популярной игрушки, которую ему нужно было найти. Не найдёт и домашний апокалипсис его не пощадит.       И это они даже не успели пересечь границу автоматических дверей. Что-то подсказывало Хинате, что семь кругов ада — это не метафора. В конце концов, торговый центр и правда был семиэтажным.       — Обожаю запах праздничного безумия по утрам, — выдал Наруто. Так как на одной его руке повисла Хината, а вторую он выставил вперёд, наслаждаясь возможностью указать на адскую суету, в которую собирается затащить коротышку, то их собственная тележка осталась беззащитной. А она была последней. — Даже не думай! — демонстрируя чудеса реакции, Наруто успел схватиться за ручку ровно за секунду до того, как это собирался сделать горе-угонщик. — Шагай-шагай, — бросил Наруто мужчине. Тому ничего не оставалось, как убежать в гущу суеты, осыпая воришку проклятиями.       Хината едва не упала, неготовая к тому, что Узумаки так резко начнёт движение. Ей пришлось семенить за ним, отпускать воришку она точно не собиралась. Воображение уже рисовало ужасные картины, как толпа уносит её в неизвестном направлении, а потом придётся обращаться к девушке, которая объявит на весь торговый центр: «Наруто Узумаки, подойдите к стойке информации, вас тут дожидается ваша девушка. Повторяю, Наруто Узумаки, ваша глупая девушка потерялась и ждёт вас у стойки информации на первом этаже». Кошмар. Это же ей придётся стоять в толпе потерянных детей и позорно ожидать, когда парень её заберёт.       — Волшебное время, — вдыхая воздух магазина, наполненный смесью парфюма, сладостей, готовой еды, пота и чёрт знает чего ещё, радостно произнёс Наруто. — Ощущение праздника. Всё вокруг становится таким волшебным.       — …отпусти, стерва! Я первая за неё схватилась!       — Ты первая в реанимацию поедешь, если не отпустишь, сучка!       — Доброта витает в воздухе и преображает всех вокруг, — продолжал Наруто, с широкой улыбкой вертя головой в поисках того, что может им пригодиться.       Хината глянула в лицо воришки, силясь понять — он серьёзно, или это такой чёрный юмор?       — О! Ёлочные игрушки! — они резко свернули. Походу, пришла к выводу Хината, он серьёзно. Ну тогда понятно, почему Наруто не испугался войти в торговый центр за неделю до Нового года. Он же полный псих! — У тебя есть предпочтения по стилю? — разглядывая коробку с шариками, уточнил Наруто. — Разноцветная ёлка? Или, может, выдержанная в одном цвете? Я бы остановился на классическом варианте: красный с золотым. Что думаешь?       Хината туго соображала. Мозг, находясь в полной боевой готовности отбить любую внезапную атаку, не мог отвлечься на такую ерунду, как ёлочные украшения.       — Р-а-р, — выдал нечто недовольное Наруто, обиженно закатывая глаза. Он слишком поспешно положил коробку с шариками на место, так что другие чуть не упали. — У меня складывается такое ощущение, — как последняя истеричка, завёл воришка, — что мне одному это надо! Могла бы хоть сделать вид, что тебе интересно.       Хината ради того, чтобы изобразить руками, как душит наглеца, даже отпустила его. В отношениях час, а он уже вынес весь мозг. При том, что это её святая обязанность как женщины!       — Стой. Здесь, — твёрдо указывая пальцем на клетку плитки, в которой Наруто уже стоял, рыкнула Хината. И убежала в соседний отдел. — Только попробуй пошевелиться! — крикнула она, не оборачиваясь, до того, как скрылась из виду.       — Можно? — недовольно спросила женщина, пытаясь проехать по проходу.       Наруто только пожал плечами:       — Вы же её слышали. Извините.       — Идиоты, — давая задний ход, бросила покупательница.       Когда Хината вернулась, Наруто во всю кричал, что проход закрыт и разворачивал поток новых покупателей:       — Извините. Простите. Прохода нет. Приносим свои искренние извинения. Разворачивайтесь, пожалуйста, — мило улыбаясь, громко говорил Наруто. — Здесь затор. Прохода нет. Извините. Всем скидка на дождик!       Хината прыснула от смеха, торопливо бросаясь к новоиспечённому парню.       — Рада, что ты у меня такой послушный, но мог ведь встать чуть в бок, чтобы люди проехали, — Наруто глянул на неё расширенными от возмущения глазами: чтобы он, да сдвинулся с места, где она его оставила? Хината снова рассмеялась, уже вытирая слёзы в уголках глаз. — Думаю, нам пора отсюда валить, пока люди не начали возмущаться, когда узнают, что нет никакой скидки на дождик.       — А? Чего это нет? — Наруто указал на красный ценник сбоку. — Очень даже есть, — и правда скидка на дождик. — Я ведь не обещал им дополнительную скидку. А ты-то куда ходила? — Хината загадочно улыбнулась, вновь подходя вплотную к воришке.       — Тебе понравится, — томно прошептала она прежде, чем защёлкнула на его руке половинку меховых наручников. Вторую тут же закрыла на собственном запястье. — Готово! Теперь не потеряешься.       Наруто озадаченно приподнял руку, теперь связанную с рукой Хинаты.       — Хм, — протянул он, собираясь почесать затылок, но Хината дёрнула руку, не давая ему поднять свою слишком высоко. Наруто скривился. — Какие-то противоречивые чувства по этому поводу.       Хината слегка закатила глаза:       — Мы их купим.       — Противоречивые в том смысле, что пока не определился: хочу на тебе их опробовать, или чтобы ты опробовала их на мне, — тут же отозвался Наруто.       — Извращенец, — улыбаясь так, как будто совсем не против, сказала Хината, подталкивая воришку вперёд. — Кстати, я согласна на классический вариант.       — А какой из них классический? Я тебя или ты меня? — ответственно уточнил Наруто, нахмурив брови.       Хината слегка пихнула воришку под рёбра, вызывая праведное недовольство последнего и резонный вопрос «за что?».       — Я про ёлку, — закатывая глаза, пояснила она.       — А-а-а, — невинно улыбаясь, протянул Наруто. — Так бы сразу и сказала, — следом возмутился он, недовольно качая головой.       — А я как сказала?! — взбеленилась Хината, дёрнувшись, чтобы на этот раз реально придушить нахала. Только Наруто вовремя дёрнул рукой, не позволив фурии до себя добраться.       — Не кипятись, детка, — заурчал Наруто, соблазнительно растягивая губы в многообещающей улыбке. — Оставь запал на вечер, когда останемся одни.       Хината успокоилась, чем тут же вызвала наглую и противную такую улыбочку этого гадёныша. Ну ещё бы, со стороны ведь это выглядит так, будто Хината успокоилась потому, что спит и видит, как они остаются наедине и ей есть куда приложить всю свою страсть. А пустись она в долгие объяснения, что просто старается вести себя прилично в общественном месте, будет выглядеть как дура.       — Возьмём побольше этого грёбаного дождика со скидкой, — прорычала она, выдавливая улыбку. — Как только останемся наедине, затолкаю его тебе в зад.       — У-у-у, — во всю веселясь, паясничал воришка, всем телом падая вперёд, когда Хината перехватила управление тележкой и дёрнула его за собой. — Я всегда открыт для экспериментов.

❄❄❄

      — Хината, — осторожно начал Наруто, с опаской поглаживая её по руке. — Ты же взрослый самодостаточный человек. Верно? Вспомни, что ты выше всего этого. Давай, дорогая, просто отпусти и забудь.       — Да-да, слушай своего мужика, дура неадекватная!       Наруто устало прикрыл глаза, тяжело выдыхая:       — Ну зачем?       Весело перестало быть довольно быстро. Стоило только Хинате оседлать волну своего напрочь неадекватного азарта. И Наруто вообще не спасало то, что он оказался буквально приковал к ней. Следовало сбежать ещё когда она довела ребёнка до слёз, заверяя того, что Санта — миф. Всё ради последнего набора светодиодных свечей, которые мальчишка сторожил в отсутствии матери. А теперь дошло до перетягивания пледа с левой бабой.       И сдаваться Хьюга точно не планирует.       — Понеслась душа в рай, — отчаянно бросила Хината, следом бросая толстый плед, выделанный под шкуру медведя. Соперница такого не ожидала, обрадовалась. Впрочем, радость её была не долгой. Хината сменила тактику и вместо того, чтобы продолжать перетягивать бедное искусственное животное, вцепилась в руку уже порядком помятой блондинки. Та заверещала от боли, но шкуру выпустила только, когда Хината применила какой-то приём, выворачивая той запястье. — Да! Утрись, сучка! — с трудом сминая плед, чтобы соперница не смогла вновь до него добраться, крикнула Хината. — Моя прелесть, — пропела она, утыкаясь носом в мягкий искусственный мех.       — Чтоб меня олени Санты драли! — неожиданно раздался новый женский голос. Не контролирующий ни громкость, ни то, что произносит. — Я тебя через три отдела услышала. Ещё думаю: да ну нах, не может это быть Хината, она в такие места ни ногой. Но твоё «утрись, сучка» я ни с чем не спутаю.       — Тем? — сначала Хината удивилась, а потом немного пристыжённо уточнила: — Ты тут какими судьбами?       — Невовремя вспомнила, что мне выпала «большая честь», — Темари сделала в воздухе кавычки пальцами, искривив лицо, — закупить памятные сувениры для новогодней вечеринки. Вот хожу — выбираю.       — Но разве, — задумчиво протянула Хината, — тебя этой честью не в прошлом месяце наградили? — Темари только отмахнулась.       — Лучше поздно, чем никогда, — философски ответила она. Мгновенно переключая всё внимание на парня, что прилип к подружке. Не обращая внимание на то, что ему всё видно, Темари многозначительно подвигала бровями, стреляя глазками в сторону Наруто. И, конечно, разглядела пушистые наручники. От её довольного писка могли полопаться стёкла в витринах. — У вас я смотрю тоже всё на мази. Времени зря не теряете? Ай да Хьюга! Молодчина, — она подтолкнула Хинату в бок, — моя школа!       — Э-это совсем не то, — предприняла Хината попытку выкрутиться. — Короче, плевать, это просто Наруто. А это моя подруга — Темари, — в итоге послав условности лесом, представила их Хината.       — Наслышана о тебе, — довольно улыбаясь, Темари протянула руку. Наруто не удивился крепости рукопожатия. — Приятно познакомиться. В живую.       — Аналогично, — усмехнулся Наруто. — Хината много о тебе рассказывала.       Блондины остановились на мгновение, всматриваясь в глаза друг другу. Наруто пытался понять, как относится к тому, что подружка Хинаты всё о нём знает. Темари не выглядела настороженной, или готовой в любой момент вызвать копов. Скорее, она… одобряла его?       — Кхм, — прервала их немой диалог Хината. Вообще не из-за того, из-за чего оба блондина подумали. Их переглядки не произвели на Хинату никакого впечатления. Она смотрела только на парня, мнущегося за спиной Темари. На почтительном расстоянии. — Ты, — Хината наклонилась поближе, хотя шум магазина всё перекрывал, — пришла с новым парнем из почтового отдела? Или он пялится на нас просто так?       Темари ошарашенно обернулась. А когда снова повернулась к Наруто с Хинатой, выглядела максимально неловко.       — То-то я подумала, что его лицо кажется мне знакомым, — хихикая в ладошку, поделилась Темари.       Хината закатила глаза.       — Серьёзно? Опять? — принялась поучать её Хината. Темари на это фыркнула.       — Слышь, — возмутилась она. — У самой парень, а мне что? Периодически кто-то должен подстригать мою лужайку, — она вновь подвигала бровями, — если ты понимаешь, о чём я.       Наруто тут же был готов просветить Хинату:       — Это она о своей…       — Да ты-то куда лезешь?! — стремительно прикрикнула она на воришку, отталкивая от себя. — Я и так прекрасно поняла, о чём она. Господи.       — Что ты сразу бесишься? Я просто пытался помочь. Вдруг ты не поняла, — обиженно промямлил Наруто.       Хината оставила его слова без комментариев.       — Ну ладно, — довольно улыбаясь при взгляде на сладкую парочку, произнесла Темари. — Пойдём мы, а то ещё куча работы, — Хината неловко ответила на объятия подруги. В основном потому, что прикованный к ней Наруто мешал.       — Увидимся в понедельник, — сказала Хината, отправив блондинке какую-то особенную улыбку. Как будто пыталась так сказать спасибо. Темари подмигнула.       — Наруто, — кивнув ему, просто сказала Тем.       — Темари, — повторил за ней воришка.       — Очень надеюсь, что это не последняя наша встреча.       — Аналогично, — пряча улыбку, ответил Наруто.       — Вперёд к свершениям! — подняв руку, крикнула Темари своему спутнику. — Как тебя там, — тише добавила она, обернувшись через плечо. Хината покачала головой, смотря, как подружка знаками показывает настолько одобряет Наруто.       — Она понимает, что я всё вижу? — уточнил Узумаки.       — Издеваешься? Она тут с парнем с работы, которого не узнала. Что она, по-твоему, вообще понимает? — несмотря на то, что поначалу Хината сокрушалась, закончилось всё задорным смехом.       Это она взяла его за руку. Ту, которую приковала к себе. Наруто не думал возражать. Он позволил себе ещё немного подумать о Темари. Хорошо, что у Хинаты есть такая безбашенная подружка. Усложняющий, и тем делающий твою жизнь чуточку интереснее, блондин лишним не бывает.       — Теперь за ёлкой? — уточнила Хината.       — Обязательно, — крепче сжимая её ладошку, ответил Наруто. — Если ты, конечно, найдёшь ключ от наручников.       Хината высокомерно фыркнула, давая понять воришке, что слишком хороша для подобного. Но когда похлопала себя по карманам, уверенности поубавилось.       Наруто смотрел, как она бледнеет, нервно выворачивая карманы куртки.       — Не может быть! — противилась очевидному Хината. — Погоди-ка, — поймав какую-то мысль, вдруг прекратила она. И уставилась на него одним из тех взглядов, которыми убивают.       — Что?! — изображая задетую честь, возмутился Узумаки. — Хочешь сказать, как что пропало, так виноват сразу вор?       Хината стояла с каменным лицом.       — Ладно-ладно, — закатил глаза воришка. Полез свободной рукой в карман джинсов. И как-то странно сглотнул, нервозно поглядывая в сторону Хинаты. — Хах, — выдал он, не переставая натужно улыбаться. С коротышки снова слезла вся краска. — Шучу, — перестал кривляться Узумаки, демонстрируя маленький ключик.       Хината схватилась за сердце.       — А вот сейчас было обидно, — высказался Наруто, расстёгивая наручники. Хината не успела потереть след на запястье, как Узумаки уже захватил её в свои крепкие, настойчивые объятия. — Так не нравится перспектива оказаться навсегда ко мне прикованной? — томным шёпотом, спросил Наруто.       Её губы приоткрылись, а сердце зашлось в бешеном ритме. Хината затерялась в ощущениях, опасаясь, что ляпнет такое, к чему они оба ещё не готовы.       Наруто не стал настаивать, сам понимая, что перегнул. Такие вопросы прежде необходимо решать с собой, а уж потом задавать вслух. Он отступил, отпустил, разряжая обстановку смехом.       — Идём. Идеальная ёлка сама себя не купит.

❄❄❄

      — Дай-ка угадаю, — сильнее необходимого хлопнув Наруто по плечу — специально, с диковатой улыбкой начала Хината, — у этой не тот оттенок зелёного, который ты ищешь? Нет-нет, постой, знаю — у неё некоторые иголки не в ту сторону выросли?       Узумаки спокойно выслушал её претензии.       — Вообще-то, — убедившись, что она закончила, со всей серьёзностью начал Наруто, — конкретно эту я отмёл только потому, что это вовсе не ёлка, — театральная пауза. — Это человек в костюме ёлки! — обозначенный человек, до этого стоящий к ним спиной, обернулся на крик. Протянул ошалелой Хинате флаер и удалился.       Коротышка мило улыбнулась, поведя плечами, мол, с кем не бывает.       — Теперь, когда мы убедились, что ты полный профан в ёлках, можно я продолжу искать идеальную? — возмущаясь, требовательно спросил Узумаки.       Хинате ничего не оставалось, как поднять руки, сдаваясь. Впрочем, лёгкий конфуз не мешал ей канючить, пока идёт по пятам за воришкой:       — Я всё понимаю, честное слово, но мы тут уже час ходим. Это самый большой ёлочный базар в черте города, и если ты не хочешь поехать за идеальной ёлкой хрен знает куда, то может попытаешься выбрать кого-то из этих, — тут Хината изобразила восхищение, трогая ближайшие деревца, — красавиц. Только глянь, какая зелёная. А какой аромат! М-м-м!       Наруто даже не взглянул на неё. Зато выдал, да ещё вполне серьёзно:       — Если ты так же выбирала мужиков, то я не удивлён.       — Это ещё что, чёрт возьми, значит? Чему не удивлён? — ускоряясь, чтобы призвать воришку к ответу, прикрикнула Хината. — Я тебя спрашиваю вообще-то… ой! — пришлось резко завернуть за угол, где скрылся Наруто, не ожидая, что он остановился сразу за поворотом, она влетела прямо в крепкую мужскую спину. — Ты чего?       Наруто не отвечал. Даже не слышал. Он смотрел на свою идеальную ёлку. Идеального оттенка зелёного, идеальной высоты, формы, пушистости, словом, во всём идеальной. Наруто уже видел эту красотку, стоящей в центре квартиры Хинаты, украшенную, горящую десятками лампочек. Их он тоже видел: на новом меховом пледе, в обнимку, с переплетёнными ногами, его рука крепко сжимает хрупкое женское тело — картинка под стать этой ёлке.       — Идеальная, — с придыханием, выпуская белое облачко пара, произнёс Наруто.       — Правда? Нашли? — обрадовалась Хината, у которой уже в глазах рябило от количества просмотренных деревьев.       — А ты что, сама не видишь? — изо всех сил указывая на ёлку, возмутился Наруто.       — В-вижу, конечно.       Хинате стало совестно, так что она действительно посмотрела. Должно быть, виной всему настойчивость, с которой Наруто её искал, но ей действительно показалось, что эта ёлка отличается от других. Как будто ярче, а веточки у неё одна краше другой. Идеальной формы и по высоте подходящая. Деревце ещё и стояло как будто бы отдельно от всех. Свет от фонаря падал ровно на неё, подсвечивая.       — Идеальная, — согласилась Хината, с довольной улыбкой прижимаясь к боку Наруто.       — То-то же, — усмехнулся Узумаки, уложив подбородок на макушку коротышке. Так стало мирно на душе, как давно не было. Тихо падал блестящий снежок. Ветра не было. И людей вокруг тоже. Только он и она. Не хватало, пожалуй, одного штриха. Наруто залез в карман куртки, выуживая веточку, что украл — не удержался — ещё из торгового центра. Совсем невинная кража, её даже кражей не назовёшь, ветки ведь просто лежали на витрине, как часть украшения. Он и взял-то совсем крохотную. — Смотри, Хината, — шепнул Наруто.       Она вздёрнула голову, придерживая ладошкой шапку, чтобы не съехала. На фоне тёмно-чернильного зимнего неба, среди едва различимых звёзд, потушенных городской иллюминацией, выделялась колючая ветка омелы.       — Откуда… — Наруто не дал договорить, как только она повернулась так, чтобы было удобно, взял в плен прохладные губы, теперь по вкусу напоминающие сочные ягоды в сахарной пудре.       Казалось, что не сможет остановиться никогда. Не важно, что будет происходить вокруг. Пусть кто-то прикажет отступить, отпустить, Наруто сомневается, что получится. Придётся вырывать его с корнем. Отрывать с кожей. Насытиться ею невозможно. Надышаться. До боли всё сжимается, давление такое, что становится страшно. От всего сразу страшно: остаться без неё, поддаться силе чувств, быть и не быть, целовать и не целовать.       Хината встаёт на носочки, ощущая, что скоро Наруто разорвёт поцелуй, потому что дурацкому телу нужен кислород, чтобы жить. К чёрту всё! Помирать так с музыкой. Той самой, которой отзывается на его присутствие каждая клеточка. Наглый воришка уже изучил каждую её клавишу, нащупал каждую струну. Наигрывает нечто совершенное. Звучащее, как сама жизнь. Как чистая нота любви.       Морозный воздух ни хрена не прочищает голову. Хочется смеяться и танцевать. Хината не позволяет Наруто разорвать объятия. Ей хочется улыбаться, смотря в эти кристально чистые озёра голубых глаз. И видеть в них своё отражение. Такое бессовестно счастливое.       — Я должна сказать, — начинает она говорить, понятия не имея, чем захочет закончить фразу. Просто чувств столько, что они не помещаются в теле, им требуется свобода. Хината пытается поймать ровное дыхание, чтобы не давиться ледяным воздухом. Пар заволакивает всё вокруг, размывая черты Наруто. Или это она на грани слёз, поэтому он такой туманный? — Мне нужно…       Этого Наруто не слышит, Хината переходит на такой шёпот, что его уносит порыв ветра. Её губы вновь шевелятся, но рядом проходят люди — семья, они громко переговариваются, строя планы на зимние каникулы — за их счастьем не разобрать немых слов. Только в глазах мольба о чём-то неведомом.       — Наруто… я…       — Хината? Не сразу тебя узнал. Добрый вечер.       Она вся в один миг каменеет. Лицо искажается. Выпутывается из рук Наруто, как будто стала недостойной в них находиться. Оборачиваться совсем не хочется, но внутри что-то громко и фальшиво обрывается. Привычка вынуждает проявить уважение, которого не испытывает. Хината уменьшается, всё счастье развеивается по ветру. Время отматывается назад, возвращая в прошлое.       Неимоверной силой воли, Хината выдаёт дежурную улыбку, её голос не выдаёт никаких лишних эмоций, когда она произносит:       — Добрый вечер, Тонери.

❄❄❄

      Хинату нервирует собственная реакция на бывшего. Тело будто предаёт, впадая в панику и неловкость. Это такое поганое чувство ожидания наказания. Как если бы она точно знала, что где-то накосячила и вот она пришла расплата. Хочется проверить одежду и причёску — не дай бог быть не идеальной, он оценивает. И ведь знаешь, что чувств не осталось. Тут Хината готова спорить, что их вообще не было. Что было?       Перед глазами то недолгое время, которое она провела с этим человеком. Он нравился маме и это безумно нравилось самой Хинате. С правильным, оцененным по достоинству мужиком, её акции взлетели. Она словно перестала быть невидимкой за семейным столом. Конечно, ещё были точки соприкосновения, которых Хината не находила с другими мужчинами до него. Их вкусы в целом совпадали, Тонери мог поддержать интеллектуальную беседу, знал цену хорошим вещам. Великолепно выбирал вина к ужину. Хината внутренне кривится, подмечая, что бывший её отражение, правда, искажённое высокомерием чёткого знания — я лучше вас.       А потом были не самые приятные разговоры, подсветившие важные различия. Поэтому Тонери запомнился ей, как мудак.       — Не думал, что увижу тебя в таком месте, — поправляя кожаные перчатки, при этом даже не удостоив Хинату взглядом, плавно говорит Тонери. Его холодно-льдистые глаза придирчиво обводят ёлочный базар, выражение лица меняется на брезгливое, быстро забывая, что сам он тоже тут находится. Ну да, об этой его особенности Хината успела забыть. — Ты всё это не любишь, — ни вопросов, ни уточнений. Он бросает заявление, не ожидая, что вкусы Хинаты могли поменяться. Потому что в его мире хороший вкус чётко определён. В него не входят городские ёлочные базары.       Надо что-то сказать, но язык к нёбу буквально прилип. Телу вообще отчаянно хочется поклониться, обещая исправиться. Хината внутри рычит и царапается, стремясь выбраться на волю. Кем, чёрт возьми, она была с этим человеком? Воспоминаний о такой доминации у неё не сохранилось.       Впрочем, Тонери не ждёт никаких ответов. Замораживающий всё живое взгляд, плавно скользит мимо Хинаты. Туда, где стоит Наруто.       Показалось, или раздался лязг металла? Должно быть, это схлестнулись два мужских взгляда. Господи, им ведь даже нечего делить, но природа обязывает указать другому на его место. Козырь Наруто в том, что это его территория, он делает шаг ближе, по-хозяйски кладёт руку Хинате на плечо. Тонери позволяет себе лёгкую улыбку. Его козырь обидный — он был здесь первым.       Узумаки не нужно знать этого высокомерного хлыща, чтобы разобраться, что он за человек. Что мудак — это красным и жирным выведено на лбу. В нём непроизвольно бесит всё: от идеально подобранных к чёрному пальто ботинок и перчаток, до уложенных бесцветных волос. Наруто заставляет себя сосредоточиться на мысли, что Хината выбрала его, а этого мудилу давно отшила. Потому что любовь нельзя измерить тем, на ком лучше сидят дорогие шмотки. Да, Узумаки может нацепить на себя костюм за баснословные деньги, но он всё равно не сделает его самого другим человек. К сожалению, стиль становится превосходством Тонери.       Всё глупости, но Наруто не может остановить мозг, самостоятельно анализирующий подобные мелочи. Издевается, подкидывая очевидные выводы, что Хината и Тонери вместе смотрятся как с картинки. Этого пижона не нужно заставлять приодеться.       — Любопытно, — лениво выдыхая облако пара, говорит Тонери. Он единственный, кто вообще открывает рот. Наруто чувствует себя застигнутым на месте преступления. — Твой круг общения сильно поменялся, как я вижу, — на оскорбление не тянет, но звучит безошибочно обидно.       К ебеням! Наруто Узумаки не терпила. Он ухмыляется так, чтобы было слышно:       — Не сильно, — уверено говорит Наруто, — разве что в нём поубавилось снобов. Согласна, Хината?       От голоса воришки она оттаивает. В бушующем море этого неловкого момента, Наруто — её якорь. Его перчинка, вызывающая жгучее сексуальное желание, и кислинка цитрусов, не дающая жизни стать безвкусной. В нём умение наслаждаться моментом, шутить, дурачиться. И сладость мармелада, которую можно слизывать с кончиков пальцев. Тяжесть его присутствия наваливается на Хинату, возвращая всю чувствительность разом.       Она улыбается ровно настолько, насколько достоин человек, ничего для неё не значащий.       — Всем полезно, изредка, прореживать лишних людей.       — С этим сложно не согласиться, — с непонятной природы превосходством, говорит Тонери, вновь забывая смотреть на собеседников. Его больше заботит пылинка на рукаве пальто. Только для окончания фразы, он удостаивает Хинату колючим взглядом ледяных глаз: — Но нужно уметь отличить то, что станет красивым цветком от обычного сорняка.       Кривая улыбка Наруто дёргается. Он на полном серьёзе думает, что проще всего — и правильнее, что важнее — начистить придурку противную рожу. Это наглядно покажет, где чьё место. В конце концов, должен или не должен он постоять за честь своей дамы? И за свою, само собой.       — Раньше, ты умела это делать, — с претензией, предъявляет Тонери Хинате.       Удивительно, обескураженно думает Хината, но его слова проходят сквозь неё, ничего не задевая внутри. Она даже снисходительно улыбается, пытаясь внешним видом и тем, как становится чуть ближе к Наруто, передать, что не обладает ни малейшей толикой желания продолжать общение. У них есть дела поважнее. Идеальная ёлка. Идеальный вечер. Неидеальная идеальная совместная жизнь.       Разумеется, именно в этот момент нужно было объявиться какой-то незнакомой девушке, на чьих губах расцвела улыбка, а глаза заволокло слепым обожанием, как только она заметила Тонери. Будто искала его веками.       — Вот ты где, — понимая, что обрадовалась слишком эмоционально, девушка мило смущается. У неё это получается очень органично. Ещё бы, ведь девчонке едва ли за двадцать на вид. Пухлые щёчки, большие глаза, длинные тёмные волосы выбиваются из-под меховой шапки. Когда она усиленно хлопает длинными ресницами, родинки под глазами придают лицу ещё больше наивности. Как и бледно-розовая шубка в стиле принцессы с расклешённой меховой юбкой, которая на другой сидела бы глупо. — Ты встретил друзей? — с опаской интересуется девушка, заметив первым делом Хинату.       Создаётся ощущение, что Хьюга произвела на девушку схожее впечатление — как соперница, которую ей не одолеть. Наверное, из-за этого страха она первым делом машинально накрыла ладошками в пушистых рукавицах заметно выпирающий живот.       Хината понятия не имеет, что отражается на её лице, но к горлу подкатывает тошнота. Ей самой хочется схватиться за живот, ведь ощущение, что её ударили в него, точнее долго и упорно били в него ногами. Земля накреняется. Ноги теряют опору. Инстинкты кричат бежать. Спрятаться и зализывать раны, которые медленно открываются, одна за другой, напоминая — почему.       — Просто знакомых, Ада, — голос Тонери смягчается. — Не будем больше стоять на морозе, — неожиданная искренняя забота режет Хинату по сердцу. С ней он никогда не был таким. С ней он не собирался…       — Как скажешь, — заглядывая ему в рот, на всё соглашается юная Ада. Кажется, что её безмерно радует уже то, как Тонери держит её за руку. Будто ничего лучше она в жизни не испытывала.       — Иди в машину, — легко, едва-едва, касаясь живота, будто даже улыбаясь тому, кто толкается оттуда, говорит Тонери, разворачивая девушку в нужном направлении. — Я только попрощаюсь.       Ада с заминкой машет людям, которым её даже не представили. Она задерживает взгляд на Хинате. Там осталось лишь любопытство. Если бы Хината была уверена, что её не стошнит на юную принцессу, она бы лично сказала Аде, что ей нечего опасаться.       — Было, — возвращается прежний Тонери. Точнее, поправляет себя Хината, та его версия, которую она знает. — Приятно, — как делает одолжение, заканчивает он. Должно быть, юная Ада напомнила о лучших качествах и он решит проявить милость к несчастной бывшей. — Передавай привет госпоже Хацуми, — мягко добавляет Тонери. — И мои искренние пожелания о возобновлении общения.       Ему не нужен её жалкий ответ. Тонери разворачивается и уходит. Хината пытается подавить нечто тёмное, что впрыскивается в кровь, отравляя её организм. Одну бы каплю этого яда, да выплеснуть на него. Чтобы остались следы, напоминание.       Наруто рано выдыхает. Он не заметил резкого изменения в атмосфере. Поэтому искренне удивляется, когда Хината целеустремлённо бросается в погоню за бывшим.       — Тонери! — голос не подводит. Яд сочится из каждой поры, так что она с удовольствием подходит к нему совсем близко. Он манерно выгибает бровь, честно не понимая, почему Хината его задерживает. Она улыбается, но всем видно, что это больше оскал. Улыбка обиженной женщины. Наруто не нравится, к чему всё идёт. — Не прощу себе, если не скажу, как рада, что ты кардинально изменил своё мнение насчёт детей. Всегда догадывалась, что отцовство может тебя изменить, но уже вижу, что такого даже я не могла представить. Буквально, — с нажимом, выдавливая из себя яд, говорит Хината, — два разных человека.       Тонери так тяжело вздыхает, будто всю жизнь только и переживал, что однажды настанет этот момент. Кожаные перчатки скрипят, когда он поправляет светлые волосы. Движение нервозное, заменяет ему какую-то мантру. Наруто хмурится, принимая его за необходимость отвлечься, чтобы не сделать Хинате больно. Воришку напрягает положение дел. Впрочем, Тонери очень быстро всё же делает Хинате очень больно. Просто боль не физическая.       — Я говорил тебе тогда, но если желаешь, повторю и сейчас: дело никогда не было в самих детях. Только в тебе, — он не старается понизить голос, или создать подобие интимности, чтобы снизить градус момента. — Я всегда знал, что не хочу детей с тобой. Ты для этого просто не годишься.       Окинув онемевшую Хинату презрительным взглядом, на этот раз Тонери действительно уходит.       Хината долго стоит. В мыслях тишина такая, что ей кажется всё — умерла. Где стояла, там сердце и перестало биться. Снег усиливается. Быстро падает на землю, скрывая следы Тонери.       Хината старается дышать, даже если мертва, и заставить себя поверить, что снег на её стороне. Не желает он, чтобы она когда-нибудь вновь нашла дорогу в прошлое. Поэтому заметает следы.

❄❄❄

      Наруто с опаской тянет руку к застывшей, будто статуя, Хинате. Он ещё не знает, как справиться с эмоциями, которые её накрыли — да он их и определить-то не сможет, какое уж тут средство избавление найти. Всё, что у него есть — это возможность показать, что он рядом. Ну и догнать Тонери ещё успевает. Кровь бывшего, впитавшаяся в белоснежный снег, ведь любую девушку порадует? Он как раз собирается позвать её, напомнить о себе, когда Хината сама оборачивается.       Стремительно, будто вихрь, она крутится на носочках. Останавливается чётко, громко хлопая в ладоши. На губах широкая, радостная улыбка. Она вся буквально источает счастье и желание поддаться праздничной суете.       — Ну что? — бодро спрашивает Хината. — Готов продолжить? — при этом она машет рукой, как какой-то мультяшный гном, типа: ай да за работу, братцы, алмазы сами себя из пещер не добудут! Выглядело бы умилительно, если убрать контекст. Но тот, зараза, повис над головой, как яркая неоновая стрелка. Указывает чётко на макушку Хинаты и бегущей строкой сообщает: внимание, на лицо психологическая травма!       — Ты… — пытается Наруто задать наитупейший вопрос во вселенной. Хината, ожидаемо, его не слушает. По-братски ударив в плечо, да ещё грубо гоготнув, будто они и правда старые-добрые бро, обсуждающие своих подружек:       — Жду не дождусь увидеть, как ты присобачишь ёлку к «Ягуару». Вот это будет номер.       — Н-но…       Бесполезно. Хината уже ушла договариваться о покупке. Вся такая деловая, думает Наруто, что наверняка взялась бы повысить продажи ёлочного базара, попроси её об этом крупный менеджер, нарядившийся в костюм Санты. Да что там ёлки, рвения Хинате хватит на окончательное урегулирование Тибетского конфликта, не меньше.       Наруто вяло передвигает ногами, шаркая подошвами ботинок по притоптанному снегу, выдвигаясь туда, где эпицентр сдвига по фазе у сумасбродной коротышки. Может, если тщательно поискать, то у неё обнаружится какая-то кнопка? Типа перезагрузки. Чтобы Хината смогла адекватно отреагировать на неприятные эмоции. Идея хорошая, времени для реализации жаль нет. Фурия и тут права: у них есть ёлка мечты, которую каким-то фантастическим образом необходимо загрузить в спорткар.       Тот ещё тест на сообразительность.       Проваленный заранее, ибо:       — Кто же приезжает за ёлкой на «Ягуаре»? — невинно хлопая ресничками, уточняет Хината. Наруто молча пыхтит, переводя тяжёлый взгляд с ёлки на тесный салон автомобиля. — Извини, — продолжает безобидно подтрунивать Хината. — Просто показалось, что в твоих глазах читается именно этот вопрос.       — С какого перепугу у них нет доставки?! У всех есть доставка, — возмущается Наруто. — Что с этим миром не так, а? То есть, привести в три часа ночи авокадо мне могут, а доставить ёлку — нет?       Хината озирается по сторонам — проверяет нет ли лишних ушей. Потом прикрывает рот ладошкой, сообщая Наруто секретную информацию:       — Это всё один большой заговор корпораций.       — Что? Каких ещё корпораций?       Хината комично пожимает плечами, вдавливая в них голову по шею:       — Без понятия, но мой дед всегда так говорил.       Наруто обречённо бьёт себя по лицу. Идеальный день превращается в кошмар. Воровато поглядывая на Хинату, к которой улыбка прицепилась намертво, он понимает, что спасать мир от астероида некому. У человечества, в лице сломавшейся коротышки, есть только он. Ну и отлично. Значит Наруто обязан справиться. В лепёшку расшибётся, а день спасёт.       И начнёт с ёлки.       Как будто знает, что делает, Узумаки открывает багажник «Ягуара». Всё по списку, по правилам, у Хинаты имеется, жаль для его затеи бесполезно. Блондину просто становится чуть спокойнее от осознания, что Хината обязательно справится, потому что так устроена, потому что умеет это делать. Сейчас воришку куда больше волнуют вещи, найти которые он не ожидал.       — Кхм, Хината?       — Да? — отзывает коротышка.       — А с какой целью ты возишь в багажнике… верёвку и лопату? — стараясь спрашивать максимально непринуждённо, подаёт голос Наруто.       — Чего? — Хината быстро оказывается рядом. Теперь они оба тупо стоят и тупо пялятся на содержимое её багажника. — И правда верёвка с лопатой. Думала ты пошутил.       — Слу-у-ушай, — как бы между прочим, уточняет воришка, — а тебе часто люди отказывают? По работе я имею в виду. Ну твои клиенты. Если мы, пфф, ну не знаю, позвоним кому-нибудь из них… они поднимут трубку?       Наруто начинает скучать по её фальшивой широкой улыбке в ту же секунду, как лицо Хинаты превращается в фарфоровую маску, напрочь лишённую каких-либо эмоций. Издеваясь, она наклоняет голову. Тени под глазами усиливаются от игры света.       — Хочешь вместе проверим? — от её низкого, замогильного голоса, у Наруто волосы на затылке зашевелились. Дошутился называется, до сердечного приступа.       — Нет? — переходя на тихий писк, вопросительно отказывается Наруто.       Хината стряхивает с себя жуткий образ, шутливо толкая воришку в бок. Наруто рад бы расслабиться, но загвоздка в том, что верёвка и лопата никуда не делись. И логического объяснения их наличию нет.       Хината щёлкает пальцами, на лице отражается вспоминание:       — Точно. Я ведь в последний раз давала машину Кибе. Наверное, это его, — с улыбкой говорит она. Впрочем, улыбка чуть дёргается: для чего эти вещи использовал Киба они опять же не знают. — Жутковато как-то, да?       — Не то, блядь, слово! Что ты вообще о нём знаешь?       — Ну-у-у…       — Зашибись, — констатирует Наруто, когда Хината этим и ограничивается. Она в ответ закатывает глаза.       — Да брось, что за бред. Этому наверняка есть логическое объяснение.       — Ага, наверняка, — язвит Наруто, — но знать его я не хочу. Спасибо, увольте.       — И отлично, — доставая верёвку, соглашается Хината. — Не надо нам ничего знать. Просто воспользуемся верёвкой, чтобы довести ёлку, а потом положим всё на место. И никогда, — она переходит на вкрадчивый шёпот, — никогда не будем вспоминать о том, что видели.       Наруто согласно кивает.       Приходится открыть окна, чтобы привязать ёлку к крыше. Узумаки дёргает края, стараясь понять, не упадёт ли. Вроде, держится крепко. Если к тому же не останется вмятин на машине вообще будет отлично.       Кстати, верёвку он трогает только в перчатках.

❄❄❄

      За время поездки, они знатно подмёрзли. Ещё бы, гнать на такой скорости, когда окна нараспашку, не самая умная мысль. Так что одновременно с наслаждением вздыхают, очутившись в тёплых и уютных объятиях квартиры.       Хината несла всё хрупкое, чего не так много, поэтому Наруто оказался навьючен, как осёл. Им ещё повезло, что ёлка вошла в лифт по высоте. Мышцы на ногах отозвались тянущей болью на одну только мысль о восхождении на двадцать пятый этаж.       — Я уже всё представила: сдвинем немного мебель и установим ёлку у окна. Огоньки будут отражаться от него. Получится очень красиво. А ещё у неё можно будет постелить мой плед — не зря ведь с боем добывала — и валяться прямо на полу, — мечтательность в голосе Хинаты спорит с торопливостью, свойственной людям, которым не терпится начать действовать. Наруто её поведение только напоминает о том, что не всё в порядке.        — Остановись, пожалуйста, — прислонив связанную ёлку к стене, твёрдо попросил Наруто. Приклеившаяся улыбка на лице Хинаты дала едва заметную трещину. Ей пришлось поставить коробки, чтобы игрушки не звенели в трясущихся руках. Она вдруг стала такой уязвимой, что Наруто едва не передумал. Хотелось дать заднюю. — Поговори со мной, — новую просьбу, Наруто озвучил мягко, как будто прощупывал тонкий лёд.       Хината не прекратила улыбаться, когда с мольбой в блестящих глазах, обернулась на голос воришки:       — Нет, — она отчаянно завертела головой, стряхивая растаявший снег с кончиков волос. Улыбка держалась на тонких завязках, готовых порваться в любой момент. Наруто сделал шаг к Хинате, с облегчением видя, что она не отстраняется. — Это наш день, — плаксиво, слабым голосом, который буквально умолял дать ей сил, а не заставлять ломаться прямо сейчас, продолжила Хината. — Не хочу запомнить его, как день, который испортила из-за глупых слов бывшего.       Наруто не успел возразить, сказать что-то глубокомысленное о том, что согласился на любые её настроения, когда обещал остаться рядом. Хината схватила его за руки, всё с той же мольбой заглядывая в глаза:       — Хочу только нас с тобой. И всё. Хочу нарядить ёлку, смеяться, пока смех не станет настоящим. Обещая, — прикрыв глаза, охрипшим от переполняющих эмоций голосом, добавила она, — когда этот день закончится, мы обо всём поговорим. Ты можешь, — Хината уткнулась лбом ему в грудь в поисках опоры, — немного притвориться? Ради меня?       Наруто быстро принял решение. Прижал её к себе так крепко, как только мог. Это и стало ответом.       — Спасибо.       — Надеюсь, я об этом не пожалею.       — Даю слово, — обещание Хината высказала, глядя Узумаки в глаза. Его, впрочем, больше заботил тот факт, что её улыбка окрепла, стала отдалённо напоминать настоящую.       — Ладно, — перебарщивая с радостью, произнёс Наруто, размыкая объятия. — Я сначала точно в душ. Весь вспотел, как сурок, пока возился с ёлкой. А ты даже не думай ничего двигать, пока меня нет. Я быстро, а потом, — он немного нахмурился, — сварганю нам ужин по-быстрому.       — Брось, — отмахнулась Хината. — Давай просто закажем суши? Не хочу, чтобы ты ещё тратил время на готовку.       Наруто поджал губы, обдумывая заманчивое предложение. Совесть вынудила изобразить последнюю попытку возразить:       — Весь день питаемся доставкой? Это может ударить по моему имиджу повара.       Хината по-доброму закатила глаза.       — Ничего с твоим имиджем не случится. За один-то день. Придумаем, — игриво добавила она, — как ты можешь это компенсировать.       У воришки сходу нашлись идеи, как он может компенсировать. Разумеется, все пошлые. От Хинаты не укрылся плотоядный взгляд, которым Наруто очертил её изгибы, надёжно спрятанные за свитером и штанами с мехом внутри.       — Ничего не будем исключать, — отдавая себе отчёт, какой это толстый намёк, с лёгкостью сказала Хината. Скорее всего, мотивы её не самые правильные, но в собственных рамках стало неприятно тесно. Отчаянный порыв требовал решиться на что-то большее. Пусть лишь ради того, чтобы забыться.       Наруто задышал через нос, кадык заходил ходуном. Конечно, он тоже расслышал намёк. Да какой там намёк, практически приглашение быстрее перевести их отношения — который день отроду — на новую ступень. Прежний Узумаки плюнул бы на душ и воспользовался предложением, пока его не отозвали. Новый Узумаки самого себя удивлял. Где-то среди бесконечных фантазий, в каких позах он сможет её взять, мелькнула одинокая мысль, что у них даже не было первого свидания.       В душ Наруто ушёл с чётким осознанием, что сегодня секса не будет. И тут же глянул на часы, проверяя, долго ли до полуночи.

❄❄❄

      Когда воришка вернулся, весь расточая терпкие ароматы геля для душа и мужского тела, которые ничто не могло перебить, Хината придирчивым взглядом осматривала свою работу: купленные украшения и игрушки, она разложила по категориям, заняв все плоские поверхности и даже часть дивана, гирлянды и дождик уже были распутаны. Всё ждало своего часа. И на это ушло меньше двух бокалов красного вина.       Наруто первым делом заприметил откупоренную бутылку. Её любимое, отметил он, издалека читая этикетку. И самое дорогое. Ну и славно, пусть расслабится, глядишь, и язык развяжется.       — Заказ должны доставить минут через пятнадцать, — поправляя пушистый дождик, бросила Хината, указав бокалом в сторону двери. — Успею тоже заскочить в душ. А ты пока установи ёлку. Но! — с трудом найдя место, куда пристроить бокал, раздавала указания фурия. — Больше ничего без меня не делай. Услышал?       Наруто шутливо отдал честь.       — Вином, так уж и быть, можешь угоститься.       — Как щедро с твоей стороны. О, моя милая госпожа, — низко кланяясь, дурачился воришка.       Хината одарила его хитрым взглядом. Неожиданно медленно потянулась, вытягивая руки высоко над головой. Грёбаный свитер задрался, демонстрируя полоску светлой кожи.       — Уже представляю, как будет приятно избавиться от всей этой одежды, — с придыханием, поделилась Хината, совсем не невинно проводя ладонями вниз, вдоль каждого изгиба, специально задевая грудь. — Горячая вода согреет тело. Будет так приятно массировать кожу, — касание шеи и плеч, прикрытые глаза. — Ой, что-то заболталась я с тобой, — как ни в чём не бывало, оживилась Хината, задорно улыбаясь. — Не скучай.       Наруто постоял в ступоре, смотря в одну точку. Как раз туда, где сейчас Хината раздевается. Зачем-то представил этот процесс в мельчайших подробностях. Запустил руку в свободные спортивные штаны, чтобы поправить ставшие тесными боксёры. Проверил сколько до полуночи. И только потом угостился вином. Одной бутылки им точно не хватит.       Хината стояла под слишком горячим душем с плотно зажмуренными глазами. Цеплялась только за образ Наруто. За его диковатый взгляд мужчины, готового наброситься на свою женщину и оттрахать так, чтобы она не то что бывшего имя, своё забыла. Губы разомкнулись, слова были готовы сорваться с языка. Это так просто — позвать его. Перестать чего-то ждать, о чём-то переживать. Просто отдаться порыву.       Снова вмешались мотивы. На корню неправильные. Будь это не Наруто, Хината сумела бы послать к чёрту моральные принципы, воспользовалась бы точёным мужским телом, чтобы тупо доказать себе, что она никакая не бракованная.       Хорошо, что это Наруто.

❄❄❄

      Курьер позвонил как раз, когда Хината вышла из душа, вытирая волосы махровым полотенцем. Мысли её немного очистились, состояние улучшилось — полтора бокала любимого красного и предвкушение новых свершений на этом поприще, ещё не так поднимают настроение.       — Я открою! — крикнула коротышка, практически одновременно с этим впуская в квартиру молодого парня, увешенного пакетами. Его лицо показалось Хинате знакомым. Но божественный аромат запечённых суши быстро отвлёк от лишних мыслей. Хорошо, что всё оплатила онлайн, чтобы не возиться долго. — Спасибо, — забирая заказ, уже облизываясь, поблагодарила она парня.       — Кажется, — заглядывая за спину Хинате, подал голос курьер, — мужчина всё ещё в вашей квартире.       — А? — озадаченно, отозвалась Хьюга, оглядываясь на подошедшего забрать тяжёлые пакеты Наруто. — Ну… да… — замечание курьера оказалось таким же знакомым, как его лицо. Но успело за короткое время порасти быльём настолько, что Хината лишь проводила своего мужчину довольным взглядом, отвесил юному сотруднику доставки щедрые чаевые. Просто за то, что вернул в какой-то далёкий момент времени, когда началось нечто важное. Определившее, возможно, всю её дальнейшую жизнь.       — Чего ты там застряла? — крикнул Наруто из комнаты. — Уверена, что хочешь оставить меня наедине со всем этим великолепием? — Хината с улыбкой качнула головой, и поспешила за воришкой. Пока он не украл половину роллов.       — Ой, ты уже, — начала Хината, едва появившись у кухонного стола, и запнулась, разглядывая ёлку. Ещё не украшенная, она всё равно идеально подошла квартире. Против этого не поспоришь. Как будто именно её не хватало всё время. — Шикарная, — тише добавила Хината, с лёгким наклоном головы, любуясь зелёной красавицей.       — Когда закончим, будет ещё лучше, — Хината поверила. Ей даже захотелось побыстрее оказаться в том моменте. — Хочешь начать? — не скрывая лёгкую усмешку, догадался Наруто. Она покивала, отвечая широкой, с детским задором, улыбкой.       Как мечтала, Хината расстелила на полу у ёлки новый плед. Мех лоснился, как настоящая шкура дикого зверя. На большой плазме потрескивали дрова в камине, создавая непередаваемую атмосферу уюта и тепла. Хината понимала, что камин не настоящий, но ей казалось, что огонь согревает. Наверное, виной всему присутствие Наруто. Это он согревал своими короткими, оброненными будто случайно, улыбками. Твёрдостью и выверенностью движений, когда медленно кружил вокруг ёлки, заматывая её в очередную гирлянду.       Закончив, Наруто присоединился к Хинате на шкуре, подтащив поближе фильтр, утыканный вилками.       — Врубаем? — весело спросил он, с удовольствием позволяя Хинате протянуть ему на палочках ролл. Она держала под ним ладошку, чтобы соус не накапал на плед. А потом теми же палочками ела что-то сама. Наруто не мог перестать думать, что это как поцелуй. Ещё не привык, что больше не нужно о таком мечтать. Что может просто потянуться, попросить, и Хината потянется в ответ.       Так она и сделала. Будто прочитав мысли воришки. Сначала нежно провела подушечкой большого пальца по нижней губе, стирая каплю соевого соуса. Недвусмысленно слизывая её. А потом потянулась, собирая калейдоскоп вкусов с его языка. Поцелуй получился тягучим, с остринкой васаби. Совсем лишённым невинности.       — Давай, — прямо в губы, проговорила Хината, не отводя опасно-горячего взгляда широко открытых глаз. Наруто тоже не посмел разорвать зрительный контакт. Вслепую нащупал кнопку. Щёлкнул переключатель. Периферическое зрение атаковали сотни перемигивающихся в разном ритме лампочек.       Хината повернула голову, поцеловав Наруто ещё раз, и только потом, найдя силы оторваться от вкуса его губ, взглянула на ёлку.       Всё, как она представляла, и даже лучше. Само дерево переливалось невероятным сочетанием белых и жёлтых огоньков. Они бегали друг за другом, завораживая. А главное — в широком панорамном окне, сквозь которое открывался вид на город, теперь отражались те же лампочки, создавая в два раза больше иллюминации. Это ощущалось, как разрушение границ, как невесомость. Будто они зависли на высоте, перед ними ничего, кроме бесконечности.       Наруто быстро потерял интерес к дереву. Ни одно дерево, даже идеальное, не могло затмить для него Хинату. Воришка глядел не на отражение в безжизненном стекле, а в её распахнутых навстречу волшебству глазах. Они блестели и переливаясь. Хината смотрела на простые гирлянды, купленные с бессовестной наценкой — для тех, кто не удосужился закупиться заранее — с таким восторгом, будто Наруто не в розетку их включил, а сотворил настоящую магию. Он уже знал, что никогда не забудет этот взгляд.       Хината смотрела на него, как на грёбаного героя:       — Спасибо, — сказала, сквозь улыбку и слёзы, собравшиеся на дне глаз. Лишь одно слово, за которым была самое важное: снова это движение навстречу. Новый поцелуй. Стихийный, перерастающий в неуправляемый. — М-м-м…       Наруто остановился, стараясь отдышаться. Как она оказалась под ним? Заманчиво распластанная на искусственной шкуре, с припухшими от поцелуев губами, румянцем на щеках, делающим её невероятно юной. Должно быть, ухлёстывай Наруто за ней в старшей школе, часто мог бы видеть Хинату такой.       Вот только, напомнила теснота в трусах, которую всё сложнее было игнорировать, она давно не школьница. В руках Наруто сжимал взрослую, сексуальную женщину. Совсем не помогающую ему держаться в рамках приличия. Отчаянная готовность, сквозившая в языке её тела, толкала воришку за край дозволенного. Плевать, что рамки он установил сам.       Взглянул на часы. Нет, всё ещё не полночь. С трудом, ощущая протест всех внутренних систем, Наруто отстранился. Поднялся на ноги, с лёгким пружинистым прыжком — помогло снять напряжение в некоторых особенно напряжённых местах. Изобразил улыбку, типа ничего странного не случилось. Всё идёт по плану.       — Осталось нарядить, — откровенно переигрывая с восторгом, сказал Наруто. — Что скажешь?       У Хинаты была пара мыслишек. Например, она думала о том, что Узумаки мог бы вернуть свои умелые руки туда, где они были пару секунд назад. А лучше — распустить их ещё больше. В ней уже было достаточно вина, чтобы всё это сказать вслух и не покраснеть, как девочка. Если бы не чёртовы мотивы, которые всё ещё Хинате не нравились.       Поэтому она приняла протянутую руку воришки. Встала рядом и улыбнулась, готовая играть в невинность.       — Скажу, что нам нужна музыка, — уже договариваясь с умной колонкой, чтобы включила что-то весёлое, соответствующее атмосфере, уверено заявила Хината. Подумав ещё, вспомнила о самом важном: — И ещё вина.

❄❄❄

      — Сюда? — теряя терпение, сквозь зубы, спросил Наруто. Если честно, он уже мечтал запихнуть этого золотого зайца коротышке в зад. Без сексуального подтекста. Просто потому, что её дотошность выносила мозг. — Сюда? — примерил игрушку на другую ветку. — Сюда?       — Да подожди ты. Куда разогнался? Дай сначала посмотреть, как смотрится, — крикнула Хината снизу. Она наряжала нижние ветки, так что уже какое-то время спокойно сидела в позе лотоса под ёлкой, награждая себя глотком вина за каждую пристроенную игрушку. Разумеется, не переставая раздавать воришке указания, как правильно развесить украшения у верхушки. Куда сама коротышка могла достать только со стремянки. — Верни на предыдущую ветку. Нет, левее. Наруто! Это правее, а я сказала л-е-в-е-е. Да, вот так. Теперь идеально.       — Сказал бы я, как будет идеально, — пробубнил в сторону Узумаки, взяв последнюю не устроенную игрушку — верхушку. Блондин заранее забился, что если коротышка умудрится придумать несколько мест и для неё, то длинный наконечник, напоминающий купола индийских храмов, точно окажется у неё в заднице. И ничего, кроме, мстительного удовольствия, Наруто не почувствует. Уж будьте уверены.       — Стой-стой! — заметив, что Наруто собирается водрузить верхушку, торопливо остановила его Хината. — Масако, включи фанфары!       — Включаю, — отозвался приятный женский голос. За которым на всю квартиру загремели фанфары. Наруто скривился от перебора труб, но спорить не стал. Медленно, с помпой, надел верхушку, тем самым короновав ёлку.       — А теперь давай «Монкис»! — осушив одним глотком бокал, крикнула Хината умной колонке, пошатываясь, вставая на ноги. — «Я верю».       — Включаю, — Наруто показалось, что колонка ответила подозрительно уставшим голосом. Не удивительно, Хината уже десять раз заказывала эту песню. Даже Узумаки успел её возненавидеть. Песню. До коротышки очередь не дошла. Пока.       — «Раньше я думал, что настоящая любовь бывает только в сказках», — скача в разные стороны и размахивая волосами, пела Хината в пустой бокал. — «А потом я увидела его лицо», — переиначив текст, спела она, пытаясь затащить Наруто в глуповатый танец. — «И тогда я поверила. Не осталось и следа сомнений у меня. Я полюбил». О-о-о-о! Громче! — колонка послушно выполнила приказ хозяйки. — Тогда я поверил!       Наруто сделал вид, что планирует и дальше кружиться вокруг ёлки, а когда Хината продолжила свои африканские танцы, плюхнулся на диван, давая себе передышку. Заодно и время подумать. Всё шло хорошо. Он думать забыл, что с Хинатой не всё в порядке. А потом так увлёкся ёлкой и прочими украшениями — коротышка здорово его загоняла, приказывая то одно, то другое — что упустил момент, когда она набралась. Отсюда дикие танцы и желание петь. Хорошо ещё, что Масако не нашла записи «Ядовитых пельмешек».       — Фух-х-х, — прихватив новую бутылку, Хината приземлилась рядом с Наруто. — Мы с тобой, если ты ещё не понял, — смотря куда-то мимо, заговорила она. Не сложно понять, что глаза у неё в кучу оттого, что видит не одного Наруто. — Офигенная команда, — закончила мысль бухая коротышка. Вид у неё при этом был несколько обескураженный. Как будто успела забыть, с чего начала. — О чём я?       — О негативном влиянии алкоголя на умственные способности? — шепнул Наруто. Пока Хината задумалась, он отобрал бутылку. В бокал она, разумеется, вцепилась, как коршун. Ну хоть что-то, подумал Узумаки, незаметно пряча бутылку между подушек дивана.       — Только посмотри, как тут всё преобразилось, — Наруто невольно так и сделал. Квартира правда перестала быть слишком правильной. Прибавилось цвета, жизни. Воришка подумал, что теперь это место куда больше подходит настоящей Хинате, в которой так же много граней. — А всё ты, — типа игриво, Хината кольнула его в грудь пальчиком. Глаза разбегались между тремя блондинами, но фурия умудрялась стрелять сразу по всем целям. Выглядело скорее смешно, чем сексуально.       — Воу-воу, — Наруто едва успел поймать свою фурию-бухарика, когда та вознамерилась грациозно залезть к нему на колени. Чуть не встретилась носом с ковром, а всё посмеивалась. Пока смешки не перешли в пьяную икоту. — День был долгим, — мягко намекнул Наруто. — Может, пора спать?       Хината снова заулыбалась. Поикала. Отмахнулась от этого, как от ерунды. И снова томно заулыбалась. Ну Наруто подумал, что тут подразумевалась именно такая улыбка, учитывая, что ещё она принялась поигрывать с краем его футболки и завязками на спортивках.       — Имеешь в виду спа-а-ать? — подмигнув — сразу обоими глазами — многозначительно протянула Хината, считая, что ловко намекает на секс. — Вообще-то, — ударив воришку по груди, точнее промахнувшись мимо его широкой груди, с притворной скромностью, заговорила коротышка, — я не такая.       — Какая не такая? — потерял нить пьяного флирта Наруто.       — Не из тех, кто начинает отношения сразу с секса, — серьёзно сведя брови, выдала базу Хината. Кто-то у неё в голове точно отобрал штурвал у прежнего штурмана, потому что серьёзность сменилась озорством, со скоростью калейдоскопа. Коротышка облизала пересохшие губы, пробегаясь пальчиками до паха воришка. — Но для тебя я сделаю исключение. Ты же хочешь стать моим исключением?       В этот раз Наруто пресёк её поползновения до того, как Хината засунет руку ему в трусы. Тем более до того, как она отрубится с членом за щекой. Снова.       — Я хочу… — договорить не дал его телефон. Да, Наруто завёл будильник и только что узнал, что начался второй день их с Хинатой отношений. Он невольно застонал. Ну грёбаная Хьюга! Будь она чуть-чуть трезвея, Наруто уже долбился бы в неё, как в последний раз.       — Зачем тебе будильник? — Хината поискала ответ на потолке, что-то считая на пальцах. Уставилась на него глазами размером с лунные диски. — Сегодня что, Новый год?! Это ж сколько я бухала? — задала она резонный вопрос.       — Расслабься, сегодня ещё старый год. А будильник, — Наруто разочарованно выдохнул, — да уже не важно.       Хината подозрительно притихла, полулёжа на диване и смотря, как гирлянды отражаются на потолке. Кажется, ответа Наруто она не услышала.       Зря не дал коротышке добить бутылку, поздно понял Узумаки, видя, как её накрывает посталкогольная депрессия.       — Видел, как он с ней возился? Буквально пылинки сдувал, — тихо заговорила коротышка. Наруто не поддался настоящей панике только потому, что не услышал в её голосе зависти. Или ревности. Обида — да. Но он не знал до конца, на что конкретно. — Со мной таким не был, — упавшим голосом, продолжила она. — Получается, это не он мудак, а я не достойна?       — Херня, — грубо оборвал её Наруто. Хината, что, наверное, хорошо, посмеялась над реакцией воришки.       — Ты так говоришь, потому что я тебе нравлюсь, — она кокетливо прикоснулась ножкой к его бедру. — И ты мечтаешь затащить меня в постель.       Наруто поймал её ступню, пока та не забралась за границу дозволенного. Точнее до тех мест, трогать которые категорически запрещено, если рассчитываешь на серьёзный разговор. А Узумаки рассчитывал.       — Спорить не буду, — согласился воришка. — Только я бы ответил точно так же, спроси ты меня об этом в день знакомства.       — Как это? — с сомнением, спросила коротышка.       Наруто нахально ухмыльнулся — это у него всегда получалось безукоризненно.       — Шикарную тёлочку сразу видно.       Хината вздохнула:       — Вот это я набухалась, — качая головой, покаялась она, — до того, что твоё ужасное сексистское заявление привело меня в восторг.       Наруто успокоительно погладил пьянчушку по босой ножке.       — Без дураков, Хината, я не понимаю, как ты можешь не понимать, настолько ты шикарна? Да ещё думать, что можешь быть чего-то, тем более кого-то, недостойна. Это с твоим мудаком-бывшим что-то глубоко не так, раз он тебя упустил, — оставив мимолётный поцелуй, пощекотавший пяточку, Наруто невесомо улыбнулся. — Мне же лучше. Дурак потерял, а ушлый воришка тут как тут.       Он хотел поднять Хинате настроение и самооценку, на худой конец просто разрядить обстановку. Интересно, что из этого ему удалось, раз она сидит, опустив низко голову и громко шмыгает носом?       — Хината? — обеспокоено зовёт Узумаки. — Ты чего? Бля, я сказал что-то не то? Прости. Серьёзно. Я хотел как лучше.       Она так быстро заворочала головой, что волосы разметались во все стороны. Закрылась ладошками, пока старалась незаметно утереть накатившие слёзы.       — Уфф, — обмахиваясь ладошками, вышла из укрытия Хината. — Это ты извини. Видимо, приняла не лучшую дозу вина. Слишком сентиментальную. Просто, — её глаза ещё блестели от непролитых слёз, щёки покраснели, она заламывала руки, не зная, куда себя деть. — Чёрт. Просто, мне бы хотелось слышать такое чаще. Намного чаще. Твою мать!       Не сдерживаясь, Хината вырвала из рук воришки ногу, порывисто вскакивая с дивана. Походила туда-сюда, останавливаясь посреди шага. Кончики ногтей надавливают на лоб, она что-то обдумывает, касаясь носа, губ, проводя раскрытой ладонью по шеи.       Наруто не торопит. Новая грань Хинаты только пытается сформироваться. Это кто-то неудержимый. Кто-то мечтающий говорить о своих чувствах открыто, не боясь столкнуться с осуждением. Маленькая девочка в теле взрослой женщины. Ребёнок, отставленный в одиночестве.       — Дело даже не в Тонери, — пылко говорит Хината, смотря на Наруто с надеждой, что ему хватит этих крох, чтобы понять. — Не в его словах. Пусть он и сказал их не в первый раз. Обидно такое слышать? Сука, ещё бы! Но это просто мужик. Не ему решать, для чего я подхожу, а для чего нет, — Хината в сердцах топнула ногой, отворачиваясь. Наруто с трудом расслышать последние фразы: — Не хочу вспоминать. Не теперь.       Но именно они расставили всё по местам. Выбор остался за Наруто. Он мог отвлечь её, забить. А мог назвать имя и попросить её быть с ним откровенным. Судя по реакции, Хината долго ждала того, кто будет готов слушать.       — Хацуми? — осторожно, уточнил Наруто.       Плечи Хинаты опустились. Она обняла себя руками.       — Расскажи мне.

❄❄❄

      Пришлось вернуть бутылку — на сухую Хината не была готова откровенничать. Наруто смотрел, как вино перекатывается по стеклу, когда она вертит в руках бокал, будто у коротышки игра на выдержку с самой собой: чуть перегнёшь и останется красное пятно на обивке дивана.       — Тонери нравился Хацуми, — жёстко начала Хината, могло показаться, что так она издевается, насмехается над собой. — У меня есть своя шутка, что он нравился ей даже больше, чем я. Не зря говорят, что в каждой шутке… Словом, он нравился маме, поэтому мне нравилось с ним встречаться. Было так необычно наконец-то сделать что-то, чем она осталась довольна. Оглядываясь назад, я даже не могу вспомнить момент, когда не осталось никаких чувств к нему. Если они вообще были.       — С ним было… тяжело? — задал вопрос Наруто, скривившись от его кривизны. Хината приняла интерес воришки спокойно. Она понимает, почему Наруто интересна именно эта часть.       Её улыбка успокаивает.       — Кажется, я уже говорила, что он мудак, но просто сам по себе? Ничего такого, особенного, почему конкретно он мудак. Тонери типичный представитель мужчины своего круга. Надменность досталась в наследство ещё от деда, вместе с состоянием. Он крутится среди таких же. Женщины у них — секретарши, или красивый аксессуар. Он частенько выводил меня на такие сборища, где, — Хинате неудобно озвучить это, — ну, вроде как, хвастался мной. В остальном, когда хочет, Тонери умеет быть эрудированным и обаятельным. С ним было о чём поговорить. И во вкусах мы часто сходились. Другое дело, что он не считал необходимостью всё время быть таким. Тем более со мной.       — Тем не менее, — Наруто старался просто слушать, не анализируя собственные эмоции, бурлящие смесью негодования, страха и чистой ненависти. Этот мудак и за сто лет не смог бы стать достойным Хинаты, тем не менее, он как будто уже был на шаг впереди самого Наруто. Как не крути, стать с ней одного круга, воришка не сможет. Не разжиться целым состоянием, а родиться в их мире. — У вас дошло до обсуждения детей?       Хината пожала плечами:       — На тот момент, мы были вместе довольно давно, показалось логичным, что наши отношения идут к чему-то. Наверное, я привыкла, что статус его девушки создал для меня островок безопасности с мамой. Мне стало тупо лень бросать эту затею. Начинать всё с начала? Лучше уж попытаться что-то изменить. Вдруг, если мы станем настоящей семьёй, то это сильно на него повлияет. Я правда думала, что это возможно, — Наруто не услышал вопроса, хотя вид Хинаты говорил о том, что она удивлена.       Она остановилась, задумавшись. Допила вино. Подлила ещё. Бутылка закончилась. Хината хмуро отложила её в сторону.       — Признаться честно, Тонери, похоже, прав. Я запомнила наш разговор так, как мне того хотелось. Хотя, я не понимаю, чего тогда он хотел? То есть, он дал чётко понять, что дети от меня ему не нужны, но детей он заводить планировал. Выходит… наши отношения с самого начала были для него со своим сроком годности? Пока не надоем что ли, хах? — усмешка вышла кислой.       Наруто не успел себя удержать:       — Пока не найдёт другую.       Хината вскинула взгляд. Холодный, необычайно трезвый.       — Извини, — промямлил Узумаки.       — Да нет, ты абсолютно прав. Всё так. Тут мы с Тонери квиты, я ничем не лучше. Ненормально продолжать встречаться с мужчиной только потому, что это нравится маме. Мы были обречены с самого начала.       — Он сказал, почему? — Наруто не сразу сообразил, как вопрос выглядит со стороны. — Прости. Чисто любопытно, как далеко он позволил себе зайти.       — В основном, всё сводилось к возрасту, — Хината снисходительно усмехнулась, разведя руки в стороны. — Как мы успели убедиться — это важно. Его девчонка реально девчонка. Ей бы в куклы играть, а не в материнство. Ещё была моя излишняя амбициозность — не верил он, что я способна бросить работу, вообще всё бросить, и посвятить себя только семье. А он, видите ли, ждёт от своей женщины именно этого. Если правильно помню, ещё по моему характеру прошёлся. Ну и главное: я так зациклена на том, чтобы добиться любви своей матери, что не смогу быть полноценной матерью собственному ребёнку.       Хината жевала внутреннюю стороны щеки, чем выдавала одолевающие её сомнения.       — Он просто тупой мудак, почему ты считаешь, что он прав?       Хината поджала губы, вымученно улыбаясь.       — А где он ошибся? Я давно не девочка, и я люблю свою работу, не думаю, что смогу оставить эту часть себя. А с Хацуми всё ещё очевиднее. Если каждый из этих фактов сам по себе — правда, почему должно быть ложью то, что это помешает мне быть хорошей матерью?       — Хотя бы то, что тебя это вообще волнует, — тоном не терпящим возражений, уверено заявил Наруто. — Я живое доказательство того, что никто не даст гарантий. Родители просто стараются делать всё, чтобы их ребёнок знал, что его любят. Но он всё равно может этого не оценить и просрать свою жизнь. А уж моя мама, поверь, лучшая. Говорю же, никаких гарантий. Что я точно знаю — плохих людей не заботит плохие они или нет.       Хината закатила глаза:       — В курсе, что никто не мешает тебе прислушиваться к своим же советам? — Наруто планировал поспорить. Хината жестом остановила его. — Молчу-молчу. Поговорим о том, как часто ты переживаешь из-за того, что плохой, когда я буду трезвее.       — Заметь, — указывая на коротышку пальцем, строго произнёс Наруто, — я на это не соглашался. Продолжай. После этого разговора, надеюсь, ты вмазала ему, как Кабуто и ушла, хлопнув дверью?       Хината невнятно покивала, отводя глаза в сторону. Ей вдруг стало очень любопытно, что там новенького творится на потолке.       — Да ну нах! После такого дерьма ты всё ещё оставалась с ним? — ошалело пялясь на неё, вскрикнул Наруто. — Ах, ну да, — саркастично продолжил он, — как я мог забыть об этой вашей раздражающей женской привычке. Прежде, чем мудака бросить окончательно, ещё надо попытаться его спасти. Перевоспитать. И как? Вышло? Вопросы риторические, если не догадалась.       — Догадалась, — пристыжённо, с долей раздражения — никто не хочет слышать, что был не прав — ответила Хината.       — Опустим ту часть, где ты безрезультатно призываешь бывшего к поиску компромисса, оправдывая собственную глупость желанием побороться за давно почившие отношения, — Хината открыла рот, возмущённо глядя на воришку. Вот зараза, подумала она, всё дословно угадал. — Вы расстались. Что было дальше?       Хината помассировала глаза. Вот они и подошли к главной причине, почему эта встреча с бывшим так сильно задела.       — Мне пришлось сообщить об этом семье, — с тяжёлым вздохом, сказала Хината, вливая в себя полный до краёв бокал красного.       — Член на отсечение даю, что Хиаши обрадовался, — брови Хинаты подскочили до кромки волос.       — Бьёшься об заклад самым дорогим? Рисковый. Но тут ты прав. Буквально первое, что папа сказал было — наконец-то, — Наруто самодовольно повёл глазами, типа вообще не сомневался. От Хинаты не укрылся виноватый взгляд, посланный воришкой паху. — Маму новость не так обрадовала.       В ней боролись злость на прошлое и ростки надежды, появившиеся в последнюю встречу. Хинате совсем не хотелось вспоминать плохое именно сейчас, когда Хацуми уже не была прежней.       — Это нормально, — уловив, что она колеблется, сказал Наруто, дотянувшись до прохладной хрупкой ладошки. — Да, сейчас твои чувства изменились, но это не отменяет того, что в прошлом тоже были твои чувства. Они одинаково важны. Не закрывайся. Тем более, от меня.       Хината кивнула. Дала себе ещё секунду собраться.       — Безусловно, я не распространялась о причинах. Не знаю, изменилось бы от этого что-то, или нет, просто сказала, что мы расстались. Не могу забыть выражение её лица в тот момент. Такое глубокое разочарование. Думала, она сейчас скажет, что жалеет, что я её дочь. Но нет, она сказала другое. Что, когда такой мужчина уходит — это вина женщины. Значит, она бракованная.       Наруто сильнее сжал её руку, ощутив, как ту бьёт лёгкая дрожь. Пересел ближе, открывая объятия. Хината с благодарностью улыбнулась, удобно устраиваясь у него на коленях.       Прижалась к груди, наслаждаясь мерным биением его сердца.       — Тогда одно наложилось на другое, — тихо продолжила Хината. — Его слова. Её слова. Всё казалось таким логичным. Вот я и поверила, что какая-то не такая. Неправильная. Бракованная.       — Ничего, — уложив подбородок на её макушку, произнёс Наруто, — дурой была. С кем не бывает.       Хината улыбалась. Наруто не видел, но точно знал, что так и есть.       Она требовательно повернула его лицо к себе. У поцелуя был вкус винограда и можжевельника. Но пьянил он не поэтому.       Хината загадочно улыбнулась, касаясь своих губ подушечками пальцев. Как будто до конца не могла поверить, что поцелуй настоящий. Что Наруто не плод её воображения.       Последняя мысль развеселила её сильнее.       — Спустя ещё какое-то время, — поделилась она, — я придумала тебя. То есть, своего липового парня. Ты появился как раз вовремя, — разглядывая каждую его чёрточку, признала Хината. Казалось, что возможность произносить такие вещи вслух, делала её счастливой.       — Судьба, — без труда нашёл нужное слово Наруто.       — Наглый воришка, — расплылась в довольной улыбке Хината, затягивая Наруто в очередной хмельной поцелуй.

❄❄❄

      Наруто покачал головой. Он лично винил во всём её эти поцелуи. Каждый какой-то особенный, одинаково приятный. Иначе, как он позволил фурии-шантажистке откупорить ещё одну бутылку? Ладно хоть согласилась заказать ещё поесть — готовить не позволила, логикой объяснить свой протест, к сожалению, не смогла.       Сменить музыкальный репертуар, к слову, тоже не позволила. Но разу к пятидесятому, Наруто даже проникся. Музыка задорная, текст прям как про него сочиняли. Да, кажется, он тоже поверил. Окончательно, когда взглянул, как Хината запрокидывает голову, поднимает лапшу на высоту, чтобы та выпрямилась на всю длину, и быстро укладывает её в рот. Щёки коротышки раздуваются, она с трудом пережёвывает, зато выглядит максимально довольной.       Таким и должно быть лицо настоящей любви, думает Наруто.       — Масако? — зовёт он.       — Да, Воришка? — с опаской отзывается умная колонка, видимо, ожидая, что и он попросит включить «Монкис». Мелькает мстительная мысль запросить «Смаш Маус» — глупый искусственный интеллект точно не распознает ловушку сразу. На тебе кавер, получи и распишись. Не будешь больше называть воришкой.       — Порадуешь нас Бобом Кросби? — решает не портить отличный вечер Наруто. — «Медленное настроение», пожалуйста.       — Включаю, — не, ну она точно сказала это радостнее, чем до этого.       Комнату наполняют звуки пианино. Которые быстро сменяются духовыми. Мелодия — типичный представитель мягкого свинга, она сразу придаёт атмосфере налёт старины: клуб, джаз, воздух пропитан ароматами элитного алкоголя и затуманен сигаретной дымкой. А за пределами её звучания — ничего важного.       Наруто хитро косится на Хинату. Она смотрит в ответ, так засмотрелась вообще-то, что кусочек лапши по-прежнему свисает в уголке рта. Очнувшись, она слизывает её языком.       — Что ты задумал? — напрямую, требует ответа коротышка.       Наруто молчит. Просто встаёт. Протягивает ей руку, приглашая.       Что-то может быть лучше её поспешного согласия? Ни следа сомнений в том, что делает.       Наруто тесно прижимает Хинату к себе, наслаждаясь тем, как совершенно она подходит ему. Такая мягкая, податливая. Обманчиво, разумеется. Стоит зазеваться и покажет зубки.       — Ах! — вздыхает Хината, тут же отзываясь колокольным перезвоном чистого смеха, когда Наруто изменяет привычный тягучий ритм, ускоряя их кружение по комнате. — Хи-хи-хи! — танец приобретает черты чего-то устаревшего, почему-то напоминая Узумаки о прошлом: семейные ужины, тихие вечера, родители о чём-то шепчутся, пока моют посуду вместе.       Он делает шаг назад, кружит Хинату вокруг своей оси. А затем вновь резко прижимает к себе.       — Знаю, что мы встречаемся, — воришка смотрит на пустое запястье, прикидывая, — ну да, всего второй день, но я хотел сказать, — приходится сглотнуть, чтобы унять лёгкую панику. — Просто, знаешь, чтобы не возвращаться к этому вопросу. Не потому, что на что-то там намекаю или типа того.       — Нарут-о-о-о, — умоляюще тянет Хината. — Говори уже.       Нетерпеливая. Музыка продолжает играть. Он не останавливает их совместное кружение. Картины из счастливого прошлого преображаются, пока Наруто продолжает смотреть в серые глаза. Это новые семейные вечера. Это они шепчутся у мойки. На Хинате старомодное платье с белым передником. Момент вне времени. Просто обещание — однажды.       — В общем, это о будущем, о детях там и всём прочем, — неловко потирая затылок, мямлит Наруто. — Я хочу… то есть, я не против… думаю, я… просто… Понимаешь? — с мольбой в глазах, спрашивает он. Хината не отвечает. Она берёт его лицо в ладони, прося наклониться, сама встаёт на носочки, ускоряя встречу губ.       Поцелуй похож на жирную точку. Наруто свободно выдыхает.       Музыка заканчивается. Начинается что-то новое, в том же стиле. Никто не просит Масако сменить альбом.       Хината возвращается к лапше. А Наруто требуется немного пространства. Он знает, что сказал правду, и о том, что хочет всего, и о том, что хочет этого не прямо сейчас. Нужные слова заставили почувствовать себя уязвимым. Он возится на кухне, просто чтобы восстановить душевное равновесие.       — Как думаешь? — слишком не смело для той, кто только что сама его целовала, задаёт вопрос Хината. Смена настроения удивляет. Наруто подходит чуть ближе, чтобы рассмотреть её неожиданную задумчивость. — Если я теперь расскажу маме о Тонери… она будет на моей стороне?       Наруто мысленно вытирает пот страха со лба. Слава Санте это простой вопрос.       — Даже не переживай об этом. У меня лично ноль сомнений. Как он там сказал? Передать Хацуми, что он жаждет возобновить общение? Пфф, — красноречиво выдаёт воришка. — Хрен ему, а не общение. Да Хацуми, если он попытается, так по нему пройдётся, что его новая подружка будет медленно останки от стен отскребать.       Хината довольно нарисованной им картиной.       Подумала и невольно скривилась, сильнее сжимая палочки.       — Чего? — удивился воришка.       — Ай, да так, — грозно тыча в лапшу палочками, отмахивается от вопроса Хината. — Вдруг подумала, что он вообще-то легко отделался. Надо было уходя отделать его как следует. Чтобы навсегда меня запомнил.       — Брось, — довольно улыбается Наруто, — ты же тоже видела его деваху, — Хината хмурится, не понимая. — Да она же на тебя похожа. Ни за что не поверю, что у него типаж. Не, это он специально искал такую. Потому что и так не может выбросить тебя из головы. Ещё бы.       Хината сексуально закусывает губу, выпячивая грудь. К такому она готова привыкнуть.       Наруто приходится отвлечься от слишком заманчивого вида:       — Но ты права — надо было ему как-то отомстить.       — Ага, — накручивая лапшу на палочки, Хината говорит не думая, так, первое, что пришло в голову. — Надо было хотя бы забрать свою картину. Её он точно не заслужил. Вот бы его обокрали. Я бы посмеялась. Немного, — оправдывается Хината, не замечая, как заблестели хитрые голубые глаза, — самую малость. Приходит он такой, — фантазировала она, — а на месте картины — пустое место. Посмотрела бы я на твоё лицо, Тонери. Карма, мудила.       Наруто походкой дикого кота прохаживается по комнате, усаживаясь на подлокотник дивана. Кладёт ногу на ногу, придерживая колено замком рук. Взгляд направлен на город, как будто он видит намного больше. И намного дальше, чем позволено глазу простого человека. Сейчас Наруто не простой человек. Он — воришка.       — Никогда не любил ждать, когда бумеранг вернётся, — загадочно начал Узумаки. — Я так считаю: если хочешь, чтобы карма кого-то догнала — будь её орудием.       — А? — растерянно произносит Хината.       — Сделаем это, — кивнув себе, соглашаясь с идеей, добавил Наруто.       — Что?       Наруто убийственно плавно выпрямляется. В два шага оказывается рядом, упираясь руками по обе стороны от Хинаты. По времени его манёвры заняли не больше пять секунд, но Хината успела впасть в транс, засмотревшись. Такого Наруто ей ещё не доводилось видеть.       — Давай сделаем это, Хината, — голосом, сладким, как сделка с дьяволом, начинает Узумаки. — Украдём твою картину.

❄❄❄

      Воришка собой доволен. И произведённым эффектом тоже. Хината уже десять минут сидит с открытым ртом, смотря в одну точку. Наруто почему-то не сомневается, что сможет развести её на эту авантюру. А главное — ему это безумно понравится. Да он не мечтал так сильно что-то украсть, даже когда наслаждался этим делом. Такой период в его жизни тоже был. Ощущение безнаказанности, неуловимости, когда осознаёшь — тебе всё по силам. Рядом не лежало с тем, что он чувствует сейчас.       — Кхм, — очнувшись, подала голос Хината. Весь вид кричит — скажите, что я ослышалась. Забавно выглядит. — Твою же мать, — шепчет она охрипшим от напряжения голосом, неловко дёргаясь на месте в поисках своего бокала.       Находит. Выпивает один. Следом наполняет второй. И его тоже вливает в себя. Даже не морщится.       — Хах, — реакция снова короткая, но более эмоциональная. — Протрезвела даже, — нервно говорит Хината, — когда послышалось, что ты предлагаешь совершить кражу. Выходит, — пытается она строить логические цепочки, — сперва перепила так, чтобы такое вообще прислышалось, а теперь вот резкое отрезвление явилось. Одним словом — пиздец, хах.       Наруто не сменил расслабленной позы, не изменился в лице. Хината активно замахала на него руками:       — Тут твоя очередь убеждать меня. Да, Хината, разумеется, тебе всё привиделось. На самом деле, я предложил тебе побаловаться с анальной пробкой.       Узумаки прикусил нижнюю губу, оставаясь максимально спокойным. И соблазнительным, как смертный грех.       — Не теряй эту мысль, — подмигнул наглец. — Как только украдём картину, может тут же этим заняться.       — Ла-ла-ла! — зажав пальцами уши, громко запела Хината.       Наруто по праву позволил себе закатить глаза. Ведёт себя как маленькая, честное слово. Его вот так отпустило, как будто накурился. Во всём теле лёгкость, на душе покой, а в сердце уверенность. Только начать уже не терпится.       — Давай пропустим часть, где ты впустую сопротивляешься, — перекрикивая её песенку, со смехом кричит Наруто. — Мы оба знаем, что ты хочешь согласиться.       — С чего бы это? — ради такого, Хината, бросает своё нелепое занятие, и напирает на воришку, грозно сложив руки на груди.       Наруто порывисто встаёт, эта кошачья грация выбивает почву из-под ног Хинаты. Господи, думает она, да этот мужчина мог бы поиметь её в первую минуту знакомства, если бы приложил чуть больше усилий. Это страшно. Лишает контроля.       — С того, что он заслужил, — вкрадчивым шёпотом, говорит Наруто, нависая над ней, подобно тени вампира. Она пропала, просто пропала, он утащит её во тьму. Потому, что она сама отчаянно этого желает. — А ты именно настолько безумна, чтобы вписаться. Ты такая, Хината. Даже если условности этого мира заставили тебя забыть об этом. О той дикарке, что сидит в тебе. Выпусти её, — гипнотический шёпот пробирается во всё тело. Его касания почти осязаемы. От него она уже вся мокрая.       Громко сглатывая, Хината сбрасывает последний козырь:       — Н-но… а как же ты? — вот так, да, хорошая мысль, нужно крепче за неё держаться. — Я имею в виду, тебе это не повредит? Ты же решил завязать. Как это повлияет на тебя? П-приятно, что ты готов на такие жертвы ради меня, но я не хочу… не хочу… тебе… — голубые глаза буквально вгрызлись в неё, лишая рассудка. Выжигая кислород вокруг. Вдох не сделать. Слова отказываются подчиняться.       Наруто с усилием берёт её ладони в свои. Теперь она окончательно пропала.       — Ещё ни в чём не был так уверен, — эта уверенность буквально пропитала всё в нём.       — Т-ты же не, — плаксиво, отзывается Хината, прикрывая глаза — бесполезно, даже за веками отпечатались его глаза, — не воруешь картины, — чувствует, что он склонился ниже, его запах, такой мужественный, сносит крышу.       — Твоя будет у меня первой.       — Мм-х, — ломаясь под тяжестью экстаза от таких слов, действительно хнычет Хината. Понимает, что проиграла. — Из-за тебя, для меня уже начали готовить отдельный котёл в аду.       Наруто мягко смеётся. Один этот бархатный звук ласкает её в таких местах, где хочется ощутить его твёрдые пальцы. Зубы прикусывают мочку уха, вызывая стайки мурашек.       — Захвачу для тебя бикини. Будет весело.

❄❄❄

      Наруто всеми силами старался сохранять профессионализм и не пялиться совсем откровенно. Впрочем, есть тут вообще логика, когда та, на кого приказываешь себе не смотреть, вертится перед тобой, с просьбой посмотреть? Воришка ищет на лице фурии доказательства, что она специально. Не находит. Это ещё больше всё усложняет. Приходится откашляться, скрывая стон, прежде чем готов говорить, не опозорившись:       — Я вроде сказал что-то неприметное и комфортное? — потирает подбородок, изображая задумчивость, хотя сам просто не даёт языку пахабно вывалиться изо рта, как у какого-то голодного кабеля.       — Ну, — с самым серьёзным видом, отвечает Хината, делая ещё одни поворот вокруг своей оси, будто бедный воришка недостаточно намучался, осматривая соблазнительные изгибы. — Поэтому я и надела чёрное, — как нечто само собой разумеющееся, объясняет фурия.       Наруто двумя пальцами оттягивает ворот футболки. Тут жарко или ему по другой причине нечем дышать? Снова прочистив горло, опасаясь, как бы голос не сорвался в одержимый сексуальным желанием хрип, он спокойно уточняет — и кто бы знал, чего ему стоит не выдавать истинных мыслей:       — Но на тебе… латексная кожа, — через паузу, договаривает Узумаки. — И… корсет? — мама мия, да она смерти его хочет. — Ч-что это вообще? Костюм на Хэллоуин? — глаза живут своей жизнью, начиная новый круг путешествия по наряду Хинаты. Чёрная, блестящая кожа, облепила её тело… собственно, как вторая кожа. Никаких зазоров для фантазии. Ноги кажутся бесконечными, удлинённые высокой подошвой на грубых ботинках. Корсет обозначил тонкую талию, так что остальные изгибы стали явственнее. Подтянутые бёдра, выдающаяся грудь. Доминатрикс из запретных фантазий — только плётки не хватает. Наруто даже пытается заглянуть ей за спину, вдруг это не все сюрпризы.       Хината складывает руки на талии, кривит лицо, когда сама окидывает себя придирчивым взглядом.       — Неа, — отвечает она на вопрос, который давно выветрился из головы Узумаки. — С прошлого Нового года, — она устало закатывает глаза. — Куренай хороша в том, как ведёт дела, но это её помешательство на корпоративных вечеринках порой выливается в такой тихий ужас, — Наруто грозно насупился, готовый отругать Хинату за кощунство. Как можно называть ужасом что-то настолько пошло-прекрасное?       — И, — вовремя останавливает себя воришка, — что за тема была? Садо-маза? — с удивляющим воодушевлением, предполагает Наруто. Настолько сильно хочется, чтобы она сказала «да», что он от нетерпения притоптывает.       Хината ошеломлённо распахивает глаза. Складывается ощущение, что ей такая мысль в голову никогда не приходила.       — Нет, конечно, — с одинаково ярко выраженными, возмущением и смущением, выговаривает она. — Вообще-то, это была «Матрица». У меня ещё есть чёрные очки. И плащ.       Наруто кивает подобно болванчику. Хината его не убеждает. Бороться с системой и глотать таблетки совсем не хочется, смотря на неё. А вот встать на колени и вымолить разрешение прикоснуться — это запросто. О-о-о, Узумаки был очень плохим мальчиком.       — Что за дурость? — вмешивается в его фантазии полный сомнений голос Хинаты. — Бред какой-то. Мы просто не может этого сделать. Это неправильно. Это же… преступление! Всё, поиграли и хватит. Пойду, сниму с себя этот кошмар.       Наруто проворнее. Преграждает дорогу, расставив руки в стороны.       — Что бы ты ни сказал, мой ответ — нет, — строгость напускная, воришка видит её насквозь. Хината так забавно ломается. Но зря думает, что Наруто позволит соскочить. Дело не только в восстановлении справедливости, или желании постоять за её честь. О нет. Воришка хочет связать их узами теснее. Сделать соучастниками. Вот это реальная проверка отношений на прочность. — Я передумала, — совсем тихо добавляет Хината, сама понимая, что будет жалеть, если не попробует.       Потому что предвкушение будоражит, разгоняя кровь. Правильно, неправильно — мир перевернулся вверх ногами, всё перемешалось. Осталось такое всеобъемлющее — хочу.       — Надо хряпнуть для смелости, — втянув голову в плечи, Хината отворачивается. Побег отменяется. Наруто усмехается. Недолго. Стоит только увидеть, как она до краёв наполняет бокал красным вином.       — Э, слышь, не налегай. Наруто Узумаки не попадётся только из-за того, что напарница была бухая.       — Наруто Узумаки слышит, что говорит о себе в третьем лице? — язвит Хината, одним глотком опустошая половину бокала. Наруто приходится вмешаться и отобрать у богини возлияний, её волшебный эликсир. — Куда-куда!       — Сначала дело, — строго говорит Наруто. — Я что, зря трудился тут в поте лица, пока ты облачалась в свой садо-маза доспех?       — А-р-р! Сколько можно? Мой наряд не имеет ничего общего с садо-маза, — закипает фурия, — он просто такой же кожаный… и чёрный… и тесный… и откровенный, — всё тише и тише оправдывается Хината. Пока совсем не затихает, от стыда прикрывая лицо ладонью. — Просто отлично. Собираюсь ограбить бывшего в костюме для сексуальных извращений. Можно ли пасть ещё ниже? — риторически вопрошает Хьюга, кося взглядом в сторону бокала вина.       — Поверь моему опыту, — широко улыбаясь, успокаивает её Наруто, — всегда есть куда упасть.       — Обнадёжил.       Наруто нашёл силы положить руку Хинате на плечо. Холодная гладкая кожа возбуждала. Любопытный воришка представил, каково будет провести по ней языком, закинуть длинные ножки себе на плечи и поискать доступ к…       «Соберись! Извращенец конченный!»       — Я не договорил, — хватаясь за ускользающую нить трезвого разума, наконец, произнёс Наруто. — Только тот, кто не боится упасть, найдёт путь на вершину.       — Как высокопарно, — его не обманешь, этот жадный взгляд не может врать — она верит.       — А ты думала, почему Робин Гуд жил в лесу с кучей мужиков? — резкий перевод темы привёл Хинату в замешательство.       — Что? П-почему?       — Да потому что кончал уже оттого, насколько был круг — неуловимый вор, гроза округи, поборник справедливости. Никого не напоминает? — довольный собой, ухмылялся Наруто.       Хината реагировала заторможенно. Поджала губы, шалея от происходящего.       — Признаться честно, никогда не думала о нём в таком ключе, — медленно, произнесла она. — И п-потом, у него ведь была леди Мэрион, — на это Наруто засветился подобно яркому летнему солнцу. Аж, зажмуриться захотелось.       — А почему? — спросил он поспешно, явно не собираясь ждать её ответа. — Потому что тёлочки тащатся от парней вне закона, у которых свой кодекс.       — Я… хотела бы поспорить… но тут даже крыть нечем, — сомневаясь, что сможет разобраться в логике Узумаки, Хината со всем согласилась. Насчёт кончать от восстановления справедливости она пока ничего не знала, но в том, что от парней вне закона сносит крышу и намокают трусики, была секспертом. В смысле, экспертом. — Ты упомянул, что работал тут в поте лица. Надеюсь, не над этими жизненными мудростями?       Узумаки с предвкушением расплылся в довольной улыбке.       — Лучше, — говоря загадками, поделился Наруто. Хината нетерпеливо приподняла тонкую бровь. Играть в угадайку не очень-то хотелось. — И только попробуй после этого не признать, что у тебя лучший парень на свете.       Хината закатила глаза.       — Даю подсказку: это та штука с картой.       Вот теперь она выглядела так, как он хотел. Грудь вздымается, глаза горят, зубы оставляют следы на приоткрытых от нетерпения губах. Что-то среднее между ребёнком, пускающим слюни на сладкую вату, и девушкой за секунду до того, как её коснётся горячий мужской язык. Охуенно.       — Ты… приготовил настоящий воровской план? — едва держа себя в трусиках, томно уточнила Хината. — И собираешься… меня в него посвятить?       — Детка, — грубо схватив её за талию и прижимая к себе, нагло-сексуально ответил Узумаки, — ещё как собираюсь.

❄❄❄

      Они замерли по разные стороны от кухонного стола. От предвкушения кульминационного момента, пульс зашкаливал. Чистый адреналин вытеснял кровь, разгоняясь по ним, как закись азота. Взгляд глаза в глаза, немой вопрос — готова? Нервное постукивание ногтями по тёмной поверхности. Низкий старт, остановка сердца перед выстрелом стартового пистолета.       Наруто кивает. Его серьёзность с налётом драйва. Рука тянется куда-то под стол. Как сокровище кладёт между ними свёрток. И медленно раскатывает, ловко зажимая края солонкой, кружкой, мельницей для специй и бутылкой оливкового масла.       Хината прыскает от смеха.       — Это что, коврик для сушки посуды?       Наруто неловко теребит волосы на затылке, посылая ей смущённую улыбку:       — Прости, всё, что было под рукой, — объясняет воришка, погладив силиконовую поверхность коврика. — Главное, что он раскатывается, ну, типа, как карта. Это просто символ. Остальное у меня тут, — Узумаки кладёт в середину коврика свой телефон. Хината одаривает находчивость Наруто благодарной улыбкой. Только после этого склоняясь ниже над столом, чтобы видеть небольшое изображение.       Наруто застыл. Только ему кажется, что всё это нелепо? Тогда почему изнутри идёт какое-то странное тепло? Говорят, люди не меняются. Он до сих пор боится, что это правда. Но в этот отдельный момент времени, разве он кто-то другой? Нет. Всё тот же вор, продумывает очередной план ограбления. Не соблюдает условностей, не признаёт границ дозволенного. Но рядом та, кто меняет полярность. Перекрашивает недостатки, превращая в достоинства. Может, в этом единственная суть изменений, доступных людям? Найти того, кто сделает это для тебя — заставит поверить, что достаточно изменить мотивацию.       — Наруто? — зовёт Хината. Воришка моргает, выныривая из мыслей.       — Да, извини, задумался. Итак, — знакомые ощущения постепенно заряжают необычной энергией. От неё электризуются нервные окончания, проясняется зрение. Как будто перепил энергетиков и познал дзен одновременно. Превращаешься в торнадо — снаружи необузданная сила, уничтожающая всё на своём пути, но внутри — тишина. Чёрт, если воровство можно сделать делом законным, Наруто всю жизнь бы этим занимался. — Получив от тебя адрес нашего объекта, — Хината улыбается, морща носик, ей доставляет удовольствие его профессиональная манера, — назовём его Соса.       — Почему Соса? — вмешалась Хината. За что получила от Наруто чисто мужское снисхождение.       — Потому, что он главный противник Тони Монтаны в «Лице со шрамом».       — Но разве в конце…       — Так! Давай без спойлеров. Я уже всё решил и нечего спорить с моей логикой. К тому же, Соса звучит смешно, твоему бывшему подходит. Ещё возражения? — Хината просто пожимает плечами, решая не спорить. — Итак, наш Соса обитает в пентхаусе очень элитной высотки, — Наруто указал на экран телефона, где застыло изображение небоскрёба. С уже выделенным красным кружочком верхним этажом. — Что хорошо — внизу нас будет ждать обычный консьерж, — воришка свайпнул фото. Хината не знала мужчину с фотографии. — Что немного усложняет дело — у Сосы собственный лифт.       — Откуда ты это всё взял? — понимая, что не сможет сосредоточиться, если не утолит любопытство, с напором спрашивает Хината.       Наруто прерывается на полуслове. Вместо быстрого ответа, воришка нагловато ухмыляется:       — Кто-то где-то уже грабил или собирался ограбить любой элитный дом в нашем городе. Достаточно знать, куда отправить запрос. И вселенная ответит. Тут как с почтой Санты, — Хината закатывает глаза. Настаивать не стала. Меньше знаешь — крепче спишь.       — Только воровской Санта отвечает плохим мальчикам, да? — иронизирует коротышка, добиваясь от Наруто ещё одной нахальной улыбки. Раз ждать ответа бесполезно, она предпочитает вернуться к плану.       Хината внимательно смотрит на фото двух разных лифтов, находящихся рядом. У одного было явное отличие — не просто кнопка вызова, а горящая синим светом плоская поверхность.       — Чёрт, ну да, — припомнила Хьюга, — нужна была специальная ключ-карта, чтобы вызвать этот чёртов лифт. Я забывала её пару раз в офисе, — скривилась она, помня, что Тонери никогда не чесался, чтобы поторопиться впустить её в их общий дом. — Хорошо, что у милого старичка, работающего в то время консьержем, всегда был запасной. Вообще-то, это не положено, ключ может потребовать только хозяин апартаментов, ну или официальные члены семьи. Но у Кибы есть подвязки в этом их братстве консьержей, так что мне везло.       — В точку, — щёлкнул пальцами Наруто.       — Не знаю. Ты показал фото какого-то незнакомого мне мужчины. Не думаю, что мы сможем как-то договориться.       Наруто отрицательно покачал головой:       — Не, тут всё нормально, нам повезло — с тех пор, как ты там жила, в доме сменились все консьержи.       — В смысле, повезло? — не въехала Хината.       — Ты бы предпочла, чтобы кто-то из них тебя узнал? Или ещё лучше — попросить кого-то из них, например, этого милого старичка, о котором рассказала, дать тебе ключ? Подставить его? — Хината ощутила, как вспотели ладошки. Потрясла головой, отказываясь от своих слов. — Именно. Так что, тут нам повезло. Устроим небольшую диверсию, и пока ты отвлекаешь консьержа, я укр… кхм, позаимствую ключ-карту.       — Поняла, — с готовностью ответила Хината. Пока не поняла, что сказала Наруто. — Погоди… Что? Кто его будет отвлекать? — Узумаки с выпученными глазами обвёл её внешний вид рукой. — Н-но… я не знаю, как нужно отвлекать людей! — запаниковала Хината.       Воришка только отмахнулся, расслабленно улыбаясь.       — Не парься раньше времени. На месте придумаешь. Импровизация — самая важная часть плана.       Хината нервно подёргала волосинки брови. Наруто отвёл её руку, удержав в своей.       — Я в тебя верю, — открыто улыбнулся он. — Когда будем на месте, просто представь, что ты на очередной сделке. Кстати, её удачным завершением как раз будет картина. Ничего сложного. Ты разводишь миллиардеров на бабки, а тут просто какой-то мужик, который рядом с госпожой-доминанткой даже рядом не стоял, — Хината легко ударила его по руке за последние слова. Но сумела справиться с волнением.       — В кино уже началась бы склейка, — стараясь уложить информацию в логове, без особой на то причины, ляпнула Хината.       — Какая ещё склейка? — отвлёкся от следующего пункта плана Наруто, с любопытством глядя на коротышку.       — Ну знаешь, когда один рассказывает план, а на экране уже показывают, как другие его исполняют.       Наруто выпрямился, пожав плечом. Его такой расклад устраивал.       — Надевай свой плащ, Тринити, а я вызову такси.       — П-п-погоди, чего? — вновь запаниковала Хината. — А план как же? Это что, всё? А… а… а учесть там… что-нибудь?! — Узумаки её уже не слушал. Больше того, он уже кричал из прихожей, что машина приедет через семь минут. — Блядь, — констатировала Хината. Убедилась, что блондин не видит, и добила свой бокал вина. Подумала налить ещё один. Чисто успокоить нервы.       — Поторопись!       Окрик Наруто не оставил ей выбора. Как и времени передумать.

❄❄❄

      Хината избегала смотреть в глаза таксисту, чётко ощущая его нередкие взгляды через зеркало заднего вида. Бля, думала она, гневно сжимая пальцы на коленях, грёбаный Узумаки прав что ли? Она и правда нарядилась, как любительница сада-маза?       Это ещё полбеды, куда больше она опасалась, что выдаст их намерения. Поэтому так старательно пыталась вести себя не странно. Что было максимально странно.       Наруто не поворачивая головы, накрыл замок её рук своей большой ладонью.       То, с какой лёгкостью она отнеслась к подобному жесту, каким естественным и привычным он показался, напомнило, что она смогла — сказала Наруто о своих чувствах. Открыто призналась в симпатии. Первая. Не оглядываясь на ржавые стереотипы. Так с чего ей бояться этого нового приключения с ним? Тем более, что она вообще-то возвращает своё. Это даже не настоящая кража.       «Если придётся объясняться перед полицией, то у меня найдётся выписка по кредитке, где ясно видно, что картина приобретена на мои деньги», — с приятной мстительностью, подумала Хината, обрадованная найденным доказательствам, что вся эта вылазка ничто иное, как восстановление справедливости.       Наруто спрятал довольную улыбку, когда ощутил, как расслабляются под его рукой пальцы Хинаты. Впрочем, не посчитал, что это достойный повод, чтобы разорвать контакт. Может ему самому пригодится немного поддержки.       Такси плавно остановилось на светофоре. Хината посмотрела в окно. Слишком знакомый перекрёсток. А в прошлой жизни это был набивший оскомину прямой путь. Красные цифры продолжали обратный отсчёт, Хината смотрела не в ту сторону, куда должен повернуть водитель. Идея, неоформленная, засела как заноза. Тянула её туда, куда устремлён взгляд. Вдоль рядов фонарей, под праздничной иллюминацией, развешанной поперёк проспекта. Время почти закончилось.       Хината ухватилась за сиденье таксиста, стремительно подтягиваясь вплотную к подголовнику. Мужчина за рулём воспринял её манёвр спокойно — видать и не к такому привык за время работы.       — Простите, — запыхавшись от волнения, затараторила Хината, — я вспомнила, что нам нужно заехать в ещё одно место. Можете свернуть тут налево? — водитель не отвечая переключил поворотник. На дороге помимо них никого не было, он легко перестроился при повороте, так что не увидел причин, мешающих продлить поездку — ему за километры платят.       Хината выдохнула, возвращаясь на место. Любопытное лицо воришки тут же оказалось в поле зрения:       — Как это понимать? — медленно уточнил он.       — Нужно заскочить в офис, — едва шевеля губами, шепнула Хината. Для Наруто её меры предосторожности были смехотворными — ну прям все таксисты только и делают, что читают по губам. — У меня там есть тубус, — видя замешательство блондина, до конца пояснила Хьюга.       Наруто довольно хмыкнул:       — Отличная мысль. Ты быстро научилась мыслить, как настоящая воро-о-о-х… — Хината ударила болтливого воришку в живот локтем. — П-понял-понял, — пытаясь отдышаться, отсел подальше Наруто. И до первой остановки почёл за лучшее хранить молчание.       — Я быстро, — чуть ни на ходу выпрыгивая из такси, бросила Хината. Узумаки не успел сориентироваться, а она уже была на каменной лестнице, ведущей к необычному входу, вписанному в треугольный проём. Как будто вход в пирамиду. И он мгновенно поглощает крошечную на его фоне фигурку Хинаты. Наруто успевает заметить, как она в последний раз оборачивается, словно проверяя, на месте ли ещё такси. Жёлтый свет лампочек, расположенных над дверями — единственное тёплое пятно, немного рассеивающее холодность тёмного здания.       Несмотря на то, что они в деловом районе, где полно хай-тековских высоток из стекла и стали, офис Хинаты выделяется и как будто задаёт тон всему окружению. Общий контур похож на огранку кристалла — непрерывная зеркальная поверхность, в ночи отражающая чёрное небо и чужие горящие огни, расчерчена решёткой бетонных диагоналей. Здание одновременно лёгкое и подвижное, но направленные к земле острые диагонали придают ему ощущение устойчивости.       Как почти всё в жизни Хинаты, даже офисное здание ей подходит. Наруто легко представляет, как она с радостью ходит сюда каждый день. Как летом останавливается у входа, запрокидывая голову, чтобы увидеть на бесконечном полотне зеркального стекла отражение солнечных лучей и облаков. Как в дождливую осень торопится спрятаться под треугольный козырёк, но всё равно смотрит на капли, стекающие вниз, или просто ждёт подругу — вдруг она снова забыла зонт.       Наруто не смеет погружаться в мечты слишком глубоко, однако ловит себя на мысли, что сможет увидеть всё это своими глазами, если правда задержится в её жизни — той жизни, которая оказывается была у неё всё это время — и будет провожать, и встречать её каждый день.       Он хмурится. Отворачивается от тёмного офиса, в котором давно погашен весь свет. Красивое с архитектурной точки зрения, здание вдруг становится опасным врагом. Почему-то именно из-за него Наруто впервые подумал о пресловутом «если». С чего бы ему не задержаться в её жизни, какой бы устроенной та не казалась? Хината сама предложила, сама оставила ключ под ковриком, зная, что он найдёт.       Нет никаких если. Воришка отмахивается от необъяснимой тревоги. Сейчас пройдёт, вот только Хината выйдет. И всё будет хорошо…       Охранник её визиту не удивился. Чего только не приходится делать, когда пытаешься достать богатому человеку произведение искусства. Но пока только Хинате приходило в голову, что всё нужно непременно делать сразу. Откладывать на завтра она не мастак.       Тубус нашёлся на импровизированном складе — то есть, вообще-то это пресловутая комната с офисной техникой, типа копира и сканера — Хината сюда не заглядывала с тех пор, как тупая Шион чуть не подвела её под монастырь. Свободное место заняли полки, а раз на них нужно что-то хранить, то сотрудники решили, что тут можно хранить всё подряд.       Хината точно помнит размеры картины и хватает подходящий тубус. Задание выполнено, можно уходить. Шаг… ещё шаг… быстрый взгляд в сторону белой махины, подмигивающей зелёной и красной кнопками. Безумная идея, пробившая голову, как удар молнии. Громкое фырканье в темноте, с намёком, что Хината Хьюга, разумеется, выше этого.       Ан нет. Не выше. Сложила листок пополам. Запихнув поглубже в карман кожаного плаща, удобнее перехватывает тубус и убегает. Но прежде стирает из памяти офисной техники последнюю распечатку…

❄❄❄

      — Ждите нас здесь, — Наруто прикрыл довольную улыбку кулаком, замаскировав смех под покашливание. Произнося эту избитую фразу, Хината была бесподобна. Самоуверенная, по правильному пафосная — готовая воровка. Чёрный латекс этот ещё. Наруто живо — и пошло — представил кадр из старого фильма о Бэтмене. Воришка не возражает, чтобы эта киска облизала его. Потом он, разумеется, окажет ответную услугу, облизав её киску. — Идёшь?       Узумаки вышел из отупляющего ступора яркой фантазии. Огляделся, но нет, вокруг всё те же улицы, никакого логова воровки, которую он, как герой города, поймал, собираясь наказать. Вытерев тонкую полоску слюны, и подавив злой стон разочарования, Наруто широкими шагами последовал за своей путеводной звездой.       Не новички, так что приехали на параллельную улицу. Здание, мимо которого пришлось пройти, находилось как раз напротив нужного им. Наруто натянул капюшон чёрной толстовки, торчащий из-под куртки. Хината приподняла ворот длинного кожаного плаща, пряча половину лица. Стоило поторопиться, отметил воришка, соображая, что фурия одета не по погоде.       Он внимательно следит за каждой её реакцией, когда останавливаются через дорогу от нужной высотки, в приглушённом свете маленького семейного ресторанчика за спиной. Пытается найти и не найти следы сожаления о прошлом, намёки, что эту дверь Хината посчитала закрытой слишком рано. Ничего, кроме хмурой настороженности и пугливого предвкушения, не находит. К своему удовольствию.       Хината долго задирает голову, путешествуя по бесконечным этажам, пока не находит знакомые окна. В них непроглядная темень. Ново обретённое превосходство, с приятным ехидством отмечает, что окна Тонери и его новой пассии — одни из немногих, где не перемигиваются задорные праздничные огоньки. Потому что, думает Хината, этот мудак не перерос своих упрямых закидонов. В отличие от неё, которая выросла над собой, познала старую-добрую истину — нельзя позволять внутреннему ребёнку умирать. Конечно, если хочешь остаться человеком.       — Что дальше? — окончательно готовая сделать любую глупость, спрашивает Хината, поворачиваясь к Наруто. Он тоже смотрит на тёмные окна. Этот его профессиональный взгляд — расчётливый, наглый, хитрый, вызывает желания. Точка. Что? Вызывает желания, разнообразные в своей изощрённости. Коленки дрожат, дыхание учащается. И то, что она собирается ограбить бывшего, тут не при чём. Совсем.       — Входим, — медленно отвечает Наруто. Хината едва не спрашивает: прямо здесь? На улице? У всех на виду? Настолько его ответ созвучен её хмельным сексуальным мыслям. — Лучше резко. Без прелюдий.       Блядь, он издевается что ли?!       Хината как следует жмурится, вытесняя лишнее. То, что мешает сосредоточиться. А это не последняя вещь, которая требуется во время ограбления.       — К-как это? — набирая полные лёгкие морозного воздуха — показалось, что это поможет избавиться от наваждения, и от резкости ощущений присутствия Наруто рядом, которым она дышит вторые сутки.       Узумаки окидывает её жадным взглядом. Понятно, думает Хината, закатывая глаза — привычка становится якорем в бушующем океане подавляемых эмоций — помогать этот наглый воришка не собирается.       — По большей части, — поясняет Наруто, — людей смущают публичные проявления чувств. Девять из десяти предпочтут отвернуться и не мешать. А ещё не будут задавать никаких вопросов, даже если это их работа. И обрадуются, когда парочка невоспитанных извращенцев-вуаеристов уберутся с глаз долой.       — То есть, мы просто изобразим такую парочку?       — Мне показалось, или я услышал сарказм в твоём голосе? — недовольно, уточнил Наруто. — Сомневаешься в моих методах?       — Ну не знаю, ожидала увидеть какой-то замысловатый способ, — она взмахнула руками, изображая что-то достаточно замысловатое. — С использованием разных прибамбасов, уловок и прочего. Когда вся комбинация рассчитана до мелочей.       Наруто покачал головой, прикрывая глаза ладонью.       — Мы же не «Лувр» решили грабануть, — излишне эмоционально, что привлекло внимание редких прохожих, ответил на обвинение воришка. Хината натужно улыбнулась женщине, бросившей на парочку подозрительный взгляд. Легко отмахнулась, умоляя не обращать внимание.       — Фигура речи, — зачем-то ещё добавила коротышка. По почкам Наруто она заехала после того, как улица вновь опустела. — Ещё громче крикни, — зашипела она на него.       Узумаки сжал зубы, потирая ушиб. Руки потянулись к тонкой шейке — в таком виде она должна оценить немного эротической асфиксии.       — А ты не подвергай сомнениям мой план. Кто тут профи? — с выпученными глазами, призвал он бесячую коротышку к ответу. Хината подняла раскрытые ладошки, признавая поражение. — Так-то. Лучше думай о том, чтобы как следует отыграть свою роль. Наше представление, — Наруто наслаждался возможностью вогнать фурию в краску, — должно быть горячим и правдоподобным. Консьерж должен захотеть отделаться от нас. Значит, придётся играть на грани фола.       Хината сглотнула, только сейчас начиная понимать, что план ни разу не простой. Наруто ведь парочку не с какой-то фантомной девахой собирается разыгрывать. А с ней. Это ей нужно вести себя так, чтобы девять из десяти отвернулись, смущённые их откровенностью.       Оставшийся довольным своей маленькой местью, Наруто тяжело опустил руку на хрупкое плечо Хинаты:       — Не сдерживайся. Ты же фурия, — насильно поймав её затравленный взгляд, в свой воришка вложил все отвратительно-прекрасные мысли, которые Хината вызывала, не прикладывая усилий.       Лёгкая заминка — время, чтобы как следует изучить глубину голубых глаз. Хитрый огонь в них никогда не гас, воришка одинаково заманчиво лгал и делился правдой. Хината расправила плечи, потянувшись за неприкрытым вожделением. Ей не нужно было точно знать врёт Наруто или нет. Она уже поверила. Пальчики не с первого раза, но развязали пояс плаща. Едва заметная «собачка» вшитой глубоко в кожу молнии, поддалась, опускаясь. Ниже и ниже, ориентируясь на рваные выдохи воришки, на дёрнувшийся кадык.       — Я готова, — Наруто залип на открывшейся ложбинке между приподнятой грудью. Молочно-белая кожа в крепких объятиях чёрной латексной кожи показалась плотью ангела, что лишается невинности под руками демонов. Потерявшись в непривычной метафоричности, слов Хинаты он не услышал. — Идеальный эффект, — встряхнув волосами, пришла к выводу фурия. И пока совсем не окоченела, схватила воришку за воротник, потащив через дорогу.       Наруто включился в игру, как только они оказались на противоположном тротуаре. Где-то здесь начинался охват камеры, висящей над входом. Зарываясь носом в изгиб шеи, воришка развернул Хинату спиной к двери. Так они пятились, пока он не дотянулся до кнопки домофона.       Хината очень натурально застонала. Ещё бы, воришка не собирался довольствоваться полумерами. Она чётко ощущала ледяные, царапающие осколки примёрзшего снега с его волос, и горячие, контрастирующие губы, жадно впивающиеся в кожу.       Консьерж, увидевший парочку в камеру, открыл дверь. Наруто подтолкнул Хинату вперёд. Буквально втащил вверх по короткой лестнице, прижав к своему боку. Её тяжёлые ботинки только ударялись носками о верхние ступени.       — Ах! — громко вскрикнула Хината, когда Наруто прикусил чувствительную кожу. Пришлось так напомнить ей, чтобы начала не только получать удовольствие, но и переигрывать. Им нужно шумное шоу. А Хината и правда увлеклась, быстро забыв, что это не прелюдия перед реальным продолжением. Пока что. — М-м-м! — преувеличено застонала Хьюга, дёрнув голову Наруто на себя, чтобы впиться показушным поцелуем в довольную ухмылку.       Такое определённо подходит только устаревшему жанру дешёвой порнухи. Хината не уверена, что сама видела нечто подобное: они не старались придать поцелую интимности, языки сплетались, как две лианы, выставленные напоказ перед опешившим парнем, только собравшимся спросить, кто они и к кому заявились посреди ночи.       — Чёрт, детка, — сказал, Наруто, грубо ухватившись за задницу Хинаты, прямо поверх плаща, чтобы привлечь внимание консьержа к правильной точке, — думаю, я возьму тебя прямо здесь.       — Думаю, — просунув руку между их телами, нарушая все правила игры, Хината провела пальчиками по ширинке, поигрывая кончиком языка, — я соглашусь.       Наруто толкнул её прямо на стойку консьержа. Та была слишком высокой, чтобы разложить девушку как следует, но Хината смогла откинуть на неё голову, вытягивая руки так, чтобы схватиться за край. С мокрых волос наверняка накапало на бумаги, лежащие за стойкой. Впрочем, молодого консьержа это едва ли волновало. Грудь Хинаты была на уровне его перепуганных глаз, выпрыгивая из лоснящейся бликами кожи.       Упускать шанс Узумаки не собирался, провёл раскрытой ладонью по ложбинке до самой шеи, наклоняя голову Хинаты ещё ниже. Чтобы поймала взгляд паренька. Мимолётно. Сначала заманивая.       Рука Наруто пустилась в обратное путешествие, сжала грудь, большим пальцем надавливая на сосок. Тонкая кожа не могла скрыть возбуждённую им горошинку.       Хината широко распахнула глаза, не готовая к такому реалистичному продолжению. В своей позе, она тут же наткнулась на выпученные глаза незнакомого паренька. Его выдавал приоткрытый рот и взмокший лоб.       — А-м-м! — натурально, потому что руки Наруто делали что угодно, но только не притворялись, простонала Хината, физически не способная отвести взгляд в другую сторону от несчастного паренька.       Он засуетился, отворачиваясь.       Отлично, отметил про себя Наруто. Признаться, он сам понял, что перестарался, когда пришло время переходить ко второй части плана, а силы подвели — оторваться и остановить начатое, оказалось ни хера не просто.       — Блядь, — отвечая на собственные мысли, воришка отступил на шаг от Хинаты, — реально придётся взять тебя прямо здесь, если не притормозим.       Хината наконец смогла выпрямиться. Но руки не убрала. Так и держалась за край рабочей стойки консьержа, будто распятая на ней.       — Кто же возражает? — немного нервно — всё от перевозбуждения — отозвалась Хината, стараясь привести дыхание в норму. — Кто-то возражает? — она покрутила головой в разные стороны. Никто не отозвался.       Наруто сделал вид, что собирается продолжить. Но притормозил себя, грозя смеющейся фурии пальцем:       — Не искушай, детка, — Хината специально повернула голову в бок, чтобы парень за спиной видел, как она облизывает губы. Как бы с большим трудом, отрывая от неё взгляд, Наруто смотрит в пол. Возвращает ей возбуждённую, похабную улыбочку. — Сама напросилась, — хрипло, продолжает Наруто, опускаясь на одно колено. — Только завяжу грёбаный шнурок, и ты поплатишься за то, как сильно возбуждаешь меня своим шаловливым язычком. Знаешь, что я сделаю?       — Неа, — игриво отозвалась Хината, хихикая, как натуральная ведьма, точно знающая, что способна загубить любую, даже самую светлую, душу.       — Трахну твой грязный ротик, — Хината задыхается от настоящего предвкушения. Может, ну её, эту картину? Отрезвляет ясный взгляд Наруто. Он знаками показывает, что она должна отвлечь всё внимание консьержа на себя. А оно ей надо? Как будто и нет. Ей по вкусу угроза Наруто. Но он становится настойчивее, напоминая, что профи не отвлекаются от дела.       Воришку радует надутое, недовольное выражение её раскрасневшегося личика. Хината оборачивается к консьержу. Как будто впервые его видит, или вообще осознаёт его присутствие. Она вспоминает, что выпила достаточно, чтобы сойти за пьяную.       — Не, ну ты слышал? — обращается она к парню, боявшемуся поднять глаза. — Кто так обращается с леди? — выдавая себя за чуть более нетрезвую особу, добавила Хината. Её маленькая ручка шлёпнула по стойке. Паренёк случайно поднял глаза. — Вот ты, — она поднялась на носочки, чтобы сиськи улеглись на стойку, — ты бы стал так разговаривать со своей принцессой? А он, — она махнула куда-то себе за спину, — ещё минуту назад называл меня своей принцессой.       Наруто усмехнулся. Во даёт. Да в ком-то умирает великая актриса.       Оставив Хинату отвлекать паренька, воришка скользнул за стойку, осторожно выглядывая из-за угла. Консьерж казался полностью поглощённым видом развратной Хинаты, но стоял вполоборота, так что мог заметить движение. Наруто отполз обратно, снизу подавая знаки сообщнице.       Хината сделала вид, что кокетливо стреляет глазками, когда на периферии заметила мелькающее чёрное пятно. Одновременно поправляя грудь и скосив взгляд вниз, она надеялась, что пока её жертва пялится на неё, этого хватит, чтобы выяснить, чего хочет воришка. Смотреть пришлось несколько раз, урывками.       Наруто чёткими движениями показал, что парень-консьерж должен полностью быть к нему спиной. Хината едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Вместо этого, она пробежалась ноготками по поверхности стойки, невзначай перемещаясь вдоль неё.       — Мне что, только кажется? На самом деле я не заслужила особого отношения? — притворяясь оскорблённой, Хината уходила всё дальше, смещаясь так, чтобы парень захотел последовать за ней. Работало, но медленно.       Наконец-то стойка сделала поворот. Хината остановилась ровно напротив консьержа, наклоняясь совсем низко — пришлось немного подтянуться на руках, чтобы всё вышло.       — Все вы одинаковые, — сокрушалась она, с каждым словом склоняясь ниже, вынуждая паренька делать шаг за шагом, в надежде оказаться вновь вблизи горячей незнакомки. Каждым движением Хината как будто говорила ему — разве с твоего места меня достаточно хорошо видно? — Да? Всем только одного надо?       Наруто снова выглянул из своего укрытия. Юный смотритель парадной стоял спиной, и что-то страстно доказывая Хинате. Воришка ухмыльнулся — отличная работа, фурия. Наслаждаясь приливом адреналина, он встал в полный рост, бегло обыскивая рабочее пространство консьержа. На виду запасных ключ-карт не наблюдалось. Пришлось обшарить ящики.       Хината одним глазом видела, чем занимается Наруто, и её не отпускала дикая паника, в разы увеличивающая пульс. Он всё делал, казалось, так открыто, в наглую, что секунда замешательства — попадутся. В своём воображении, она уже слышала полицейские сирены.       Третий ящик скрипнул. Хинате показалось, что с таким противным звуком разорвалось на часть её сердце. Её молодой объект отвлечения нахмурился, готовясь повернуться и застукать воришку. Думать пришлось быстро.       Коснувшись щеки паренька, Хината силой заставила его смотреть на себя. Заговорила громче необходимого:       — Можешь представить, как тяжело быть женщиной? Вот этим всем? — сделав шаг назад, чтобы парень не думал отвести взгляд, Хината стала себя лапать. — Грудь, губы, попа, — подкинув плащ, она отставила демонстрируемую часть тела, шлёпнул по ней ладошкой.       — Н-нет, — отозвался консьерж. Глазки его разбегались, не зная, на что смотреть. Хотя, смотреть ему нельзя было никуда. Тихий внутренний голос подсказывал, что эта красивая госпожа пришла не одна. — Д-должно быть о-очень сложно? Особенно, когда вы т-такая красивая женщина.       Наруто дёрнул последний не проверенный ящик. Зараза застрял. Как бы сильно воришка не дёргал — не поддавался. Пришлось проверить, нет ли замка. Нет. Просто что-то провалилось вниз и мешает. Придерживая его двумя руками, Узумаки дёрнул ещё сильнее. Со лба упала капелька пота. Он сжал зубы, готовый взбеситься и просто расхреначить тупой ящик.       «Ещё немного», — убеждал себя воришка. Почти поддался. Хината отвлеклась от того, что делал её подопечный. Кажется, вид у неё был испуганный и она слишком откровенно пялилась за спину собеседнику.       «Это точно всё — финиш», — паникуя, думала она.       Ящик неожиданно поддался. Вышел из пазов практически целиком. Наруто с трудом успел притормозить. Ключ-карты и обычные ключи, весь остальной мусор, хранившийся внутри, звонко проехался вслед за ящиком.       Хината действовала не раздумывая. Схватила ладонь парня и своей рукой обхватила ею левую грудь:       — А мы так ждём, — с непередаваемой тоской, заговорила она, — того, кто поймёт, что у нас на сердце, — на последнем слове, Хината сильнее сжала его руку.       Кажется, у парня мгновенно случился нервный паралич. И полный отказ всех систем. А может, он просто обкончал штаны. Раздумывать на этот счёт, у Хинаты не было времени.       Её сбивали потемневшие от гнева голубые глаза напротив. И чем сильнее Наруто прожигал в ней дыру, обещая суровое наказание, тем сильнее она прижимала к себе руку левого парня.       Узумаки от души толкнул ящик, закрывая его. Грохот отрезвил всех присутствующих. Особенно того, кто тут был на работе.       Хината перестала удерживать его руку. Парень обернулся, чтобы застать у своего крутящегося рабочего кресла… пустоту.       — Ничего не поним… — консьерж обернулся обратно. Результат остался прежним — перед ним зияла пустота. Ни следа девушки в чёрной коже. Он глянул на свою ладонь. Почесал затылок. — Привиделось что ли?       Наруто слишком громко дышал, вперившись взглядом в одну точку — на синий экран, по которому монотонно проводил ключ-картой. При том, что лифт уже отмерял этажи, демонстрируя нетерпеливым пассажирам, что начал спуск.       Хината протянула руку, думая коснуться его напряжённого плеча. Но передумала, отдёргивая пальчики будто от чего-то раскалённого. Вместо этого открыла рот, готовая сказать… что-то… что угодно. Но и тут передумала. От Узумаки шла такая неуправляемая аура — рисковать не хотелось. Что она вкладывала в понятие риска, Хината имела отдалённое представление. Первым на ум пришло, что воришка может пожелать восстановить свои права и поиметь её прямо в проклятом медленном лифте.       Шальная мысль: а что тут плохого? Была прервана чудом инженерной мысли, открывшим перед ними свои бесшумные позолоченные двери.       Наруто схватил Хинату за руку, с силой втаскивая в лифт. Раз сто нажал на несчастную кнопку верхнего этажа. Повторил то же самое с кнопкой ускоренного закрытия дверей.       Хината вжалась в стенку лифта, когда Наруто, сверкая бешенством в глазах, стремительно повернулся к ней, наступая. Колени превратились в желе, она едва держалась прямо. Возбуждение скрутилось требовательным узлом внизу живота. Предвкушение накрыло настолько реалистичное, что фантомное чувство наполненности вырвало тихий стон с приоткрытых губ.       Наруто схватился за «собачку» молнии, но почему-то дёрнул её не вниз, раздевая Хинату ещё сильнее — чего она страстно желала — а вверх, до самого горла. Следом запахнул на ней плащ, тот жалобно затрещал по швам. Хината скривилась — Наруто слишком передавил талию поясом.       Убедившись, что коротышка выглядит максимально прилично, Наруто отступил к противоположной стене, облокачиваясь на неё спиной. Сложил руки на груди и пробубнил:       — В следующий раз напишу для тебя подробный сценарий. Чтобы точно знала, что можно, а чего нельзя делать, когда отвлекаешь на себя внимание чужих мужиков.       Этажей за семь, Хината кое-как справилась и с разочарованием, и с возмущением. Даже смогла незаметно улыбнуться. Успела позабыть какого это — когда тебя ревнуют. Приятное ощущение.       Цифры медленно менялись. Адреналин усваивался, больше не мешая мыслить трезво. Ну как трезво, просто трезвее, чем минуту назад. Вообще-то, Хината поймала себя на мысли, что выпила бы для успокоения нервов. На языке ощущался мягкий вкус вина. Она почмокала губами, отвлекаясь от этого желания наблюдением за цифрами.       — Надеюсь, — подала она голос, когда этажей до места назначения оставалось совсем немного, — это не займёт много времени, — не озвучивая, Хината подумала, что не хотела бы оказаться в таком же положении, как Наруто в день их знакомства. — Удачно, конечно, что их нет дома именно сегодня, — отвлекаясь от цифр ровно на секунду, продолжала рассуждать Хината. Договорив, снова вернулась к номерам этажей. Вот только молчание Наруто показалось каким-то подозрительным.       Хината сосредоточила всё внимание на воришке. Поймав её взгляд, он мило улыбнулся. Шевельнулось противное, липкое подозрение.       — Их ведь нет дома, верно? — занимаясь самоуспокоением, на всякий случай, уточнила Хината. Глупый вопрос, конечно, но ей будет спокойнее, когда Наруто ответит.       Только Наруто не торопился отвечать. К его губам приклеилась милая такая, показавшаяся вдруг гадской, улыбочка. Подозрение зашевелилось целой толпой склизких червей, обосновавшихся в кишках.       Наруто соизволил пожать одним плечом. Ничего необычного, детка, — как будто говорил он без слов. Всё идёт по плану.       — М-мы что, — Хината задышала как человек, пробежавший марафон. Перед глазами заплясали чёрные точки. — Мы идём воровать картину, когда Тонери и его подружка… внутри?! — не контролируя громкость, выкрикнула, желая освободиться от этого знания, Хината.       Наруто подскочил к ней, зажимая рот рукой. Весь мир Хинаты сократился до его наглой ухмылки. Все чувства свелись к желанию разодрать этому нахалу глотку.       Лифт остановился.       — А сейчас, — шепнул Наруто, улыбаясь ещё отчаяннее, — лучше быть очень тихими.       Двери разъехались. Поток света хлынул в темноту пентхауса.       Парочка воров синхронно обернулись. Прислушались к тишине. Три удара сердца ждали, что сейчас их разоблачат.       Тук… тук… тук…       Шаг вперёд. Двери лифта бесшумно закрылись. Тьма поглотила две фигуры, стоящие тесно прижавшись друг к другу.       Тишину ничто не нарушило.       Отступать теперь было глупо. Они внутри.

❄❄❄

      Страшно было не то что пошевелиться, дышать. Хинате показалось, что одно только её присутствие нарушает спящую тишину. Хриплое дыхание подобно работе вентилятора. Сердце долбится о рёбра с таким шумом, будто кто-то работает отбойным молотком. Она вся обратилась в одно желание — сбежать от этого ужаса. И тут уже было плевать, сколько шума наделает.       Хината едва не закричала, когда осмелилась пошевелить глазами — как показалось, даже это вышло слишком громко, будто хрусталики заржавели. В поле зрения тут же попался наглый воришка. Наруто спокойно шнырял туда-сюда по просторной гостиной, осматривая стены. Хината схватилась за сердце — рефлекторное движение. Кожа заскрипела, суставы захрустели. О боги, её тело просто неиссякаемый источник шума. Даже кровь стучала.       Пот застилал глаза. Но вытереть его выше её сил. Только воришке всё ни по чём. Хината с трудом вдохнула, подавив желание прикрыться рукой — показалось, что от этого будет только больше шума. И прислушалась.       Ни-че-го.       Это настолько шокировало, что часть паники отошла на второй план. Она снова вся обратилась в слух. Следила за движениями Наруто. Как он лавирует между мягкой мебелью. Как трогает редкие безделушки на полках, пока осматривает стены. Стоит в задумчивости, барабаня пальцами по перегородки из гипсокартона. Снова ходит, в этот раз обследуя каждый закуток.       Хинате кажется, что из ушей уже должна идти кровь, так сильно она напрягает слух. Нервы не выдерживают, она касается внутренней части уха, проверяет пальцы. Нет. Ничего. Зато уловила скрип латекса. Значит, никакой глухоты от избытка шока — если такое вообще бывает.       Наруто подходит к ней, раздражённо разводя руки в стороны. А Хината не может перестать восхищённо его разглядывать. Разве это реально? Конечно, саркастично замечает внутренний голос, ты же сама слышала, точнее не слышала. Он не произвёл никакого шума. Ни малейшего. Чёрт возьми, даже кот со своими мягкими лапами не может быть настолько тихим. Хочется сказать воришке — здесь и сейчас — как он хорош.       Узумаки щёлкает пальцами, наконец-то, издавая хоть какие-то звуки своего присутствия. Его губы шевелятся, складываясь в слова: картины нет.       Хината приоткрывает губы. Неуверенность мешает. Она не знает, сможет ли шептать или голос сорвётся на громкий звук. Эта слабость раздражает. Как и Узумаки, который позволяет себе закатить глаза и указать на запястье, намекая на её медлительность. Его неприкрытое превосходство срабатывает, как спусковой крючок.       Хината себя не сдерживает. Набрасывается на воришку, принимаясь колотить во всем частям, куда может дотянуться. Её губы, наконец, шевелятся, и она верит, что этот нахал читает каждое грязное ругательство.       Наруто беззвучно посмеивается, прикрываясь для защиты скрещенными руками. Хината неподражаема. Когда устаёт бить его, принимается размахивать руками, указывая то в одну сторону, то в другую. Читать по губам не получается — она молотит слова слишком быстро. Следом приходит его любимая часть — то есть, теперь он будет знать, что у него есть эта любимая часть. Хината ловит его взгляд, пугающе чётко показывает, чтобы он смотрел на неё внимательно. Как будто Узумаки может оторваться от этой дикой фурии. Хината пантомимой изображает, как медленно его душит. Потом, кажется, присоединяет что-то похожее на оголённые провода прямо к его яйцам. У неё круто получается изобразить, как его будет бить током. Дальше следует кое-что ещё более занимательное: Хината складывает пальцы маленьким колечком, а потом неторопливо пропихивает в него кулак.       «Какая игривая», — чётко артикулируя, произносит Наруто, когда Хината выдохлась. Она только закатывает глаза, видимо, признавая поражение.       «Кабинет», — следуя примеру воришки, беззвучно произносит она, взмахом руки показывая, чтобы следовал за ней.       Наруто дёргает головой, считая свои метровые шаги, пока они пересекают апартаменты коротышкиного мудака-бывшего. Зачем, спрашивается, ему столько места? Некоторым, недовольно рассуждает настоящий вор внутри Наруто, следует узнать, что такое скромность. Даже мелькает мысль навести на это место кого-то из прошлой жизни. Останавливает только воспоминание о наивных глазах девушки, живущей здесь с этим козлом, и невинном движении, которым она накрывает свой большой живот. Он не соврал, что-то общее у них с Хинатой есть. Она не заслужила испытать страх понимания, насколько никто не в безопасности. Даже, когда живёшь на Олимпе.       Хината привлекает внимание, указывая себе за спину на двойные тяжёлые двери из тёмного дерева. По всей видимости, за ними скрывается кабинет Тонери. Она пытается ещё что-то сказать, но Наруто уже схватился за ручки и потянул…       Заперто.       Как дурак, Наруто ещё несколько раз дёргает на себя двери. Результат, ожидаемо, неизменен. Воришка медленно разворачивается к Хинате. На её прекрасном лице раздражённый вопрос: «закончил»? Наруто необходимы пара мгновений, чтобы обработать новые вводные. Любопытство похоже на чесотку. Но такой вопрос нужно задать вслух. Кабинет для этого подойдёт.       Выставив вперёд ладонь — спокойно, Наруто ловко выуживает из кармана свой счастливый набор отмычек. Хината подходит ближе, разглядывает всё, что он делает с детским любопытством. Воришка с удовольствием хвастается.       Хината получает от него маленький фонарик. Да господи, сколько ещё всего у него в карманах? Включать его страшновато, поэтому сначала она закрывает тонкий лучик ладошкой. Вроде не слишком мощный. Прикрывая свет собой, Хината становится за спиной Наруто, подсвечивая замочную скважину.       Воришка опускается на колено, как будто собрался сделать замку предложение. Скважина ведь женского рода, закатывая глаза, думает Хината, она ему точно не откажет. Не этим умелым рукам, которые медленно погружают в неё отмычку, прислуживаясь к щелчкам. У Хинаты пересохло во рту. Идеи, где пригодятся умения Наруто совсем не невинные. Возбуждение мешает сосредоточиться на его работе.       Щёлк.       Наруто довольный, как котяра, ухмыляется. Поднимается на ноги и церемониально раскрывает перед Хинатой двери, пропуская её вперёд.       Луч фонарика едва добивает до стены, но и этого хватает, чтобы выловить мазки краски и огромные чёрные буквы, которыми исписан холст. Хината делает несколько шагов ближе. Она сглатывает, вдруг ощутив прилив слабости. Накрывает щемящее чувство. Кажется, давно забытые эмоции, но в этот момент такие же яркие, как в первый раз, когда она увидела её. Это было похоже на взрыв. Искру. Когда просто видишь что-то и понимаешь — моё.       — Она? — Хината подпрыгивает, роняя фонарик. Шёпот Наруто пугает. Хорошо, что он не утратил ни бдительности, ни скорости реакции. «Извини», — снова беззвучно, когда передаёт пойманный фонарик обратно.       Трясущимися пальцами, Хината забирает пропажу, кивая на вопрос Наруто.       Он мягко отталкивает её в сторону — картина весит довольно высоко над столом, так что коротышкам тут делать нечего. Осторожно прикасается к раме, приподнимает, чтобы снять… Ожидаемо, ничего не выходит. Ну конечно, не могло ведь всё быть просто.       Хината смотрит на всё сквозь расставленные пальцы, которыми закрыла лицо. Но это выше её сил — воришка буквально делает всё, чтобы они попались, когда встаёт на кожаное крутящееся кресло, чтобы присмотреться, чем картина прикручена к стене. Ей бы придержать его, да сил хватает только на лёгкую панику.       Наруто спрыгивает вниз. Бесшумно, чтоб его! Показывает, что всё ок. А следом крутящее движение рукой. Отвёртка? Рассчитывая, что смотрит на него с недоверием, Хината указывает на карманы воришки. Судя по недовольному лицу, ничего подходящего у него с собой нет.       — Ищи, — в приказном тоне, шипит Наруто на коротышку. Глаза закатывает, но слушается. Хоть что-то.       В итоге, именно Хината предлагает блондину нож для бумаг с украшенной камнями ручкой — выпендрёжник, думает Наруто, пока орудует широкой стороной лезвия, окручивая гайки, крепящие стеклянную раму к стене.       Работа занимает больше времени, чем воришка рассчитывал. Переживаний по этому поводу, разумеется, никаких. С ним его удача, так что всё будет в ажуре. Не первое его родео. Ограбить пустой дом может каждый дурак. А Наруто, во-первых, не дурак, во-вторых, мастер своего дела, в-третьих, сам планировал перед Хинатой выпендриваться. Кто его осудит?       Он косится на неё. Хината стоит сбоку, периодически поглядывая на его работу и на дверь в кабинет. Грызёт ногти, постукивая ногой по паркету.       — Так что, — шепчет Наруто, желая отвлечь коротышку от паники, за одно утоляя собственное любопытство, — твой мудак-бывший всегда запирает своей кабинет?       Хината кивает, не прекращая грызть ноготь на большом пальце. Её ответ настолько само собой разумеющийся, что Узумаки отвлекается от работы. Разводит руки в стороны, непонимающе качая головой:       — И тебя ничего не смущает? — он в задумчивости потирает подбородок, меняя формулировку: — То есть, не смущало? Пока жила тут. Неужели не пыталась узнать зачем ему это?       Она думает отмахнуться — лучше пусть поторопится. Однако, вопрос правда интересный. Пытается припомнить, какого было тут жить. Если одним словом — хреново. Хината ни на минуту не забывала, что в гостях. На чужой территории. Вероятно, именно поэтому не хотелось знать, что он ещё тут прячет. Её это, как многое в жизни Тонери, и в нём самом, не касалось.       Наруто возобновляет свою муторную работу, когда поспевает новая порция любопытства. Меньше всего ему хочется стать таким же не интересным для неё. Он кидает в сложенные «лодочкой» ладони Хинаты очередную гайку.       — Предположим, — раздражая её тем, что снова болтает, а не торопится, загадочно начинает Наруто, — мне начали приходить сообщения, после которых я ничего толком не объясняю и переворачиваю каждый раз телефон.       — К чему это? — раздражённо, хотя больше испуганно, перебивает коротышка.       — Да просто любопытно — я не страдаю от нехватки любопытства, — Хината успевает на это заявление закатить глаза, — ты бы влезла в мой телефон?       Хината отвечает поспешно. Сама понимает, что даже слишком.       — Конечно, нет. Это личное.       А внутри точит противное чувство, как будто Наруто не гипотетическую ситуацию описал, а уже так сделал. Нервозности прибавляется, мозг путается и готов подкинуть идеи, как добыть нужную информацию, не прибегая к помощи паяльника.       — Хорошо, — небрежно отвечает Наруто. Отворачивается, зараза, чтобы Хината глаз его наглых не видела. Какого хрена? Где у него телефон прямо сейчас? — Рад слышать, — давит на больное воришка. Хотя, до этой вот секунды, Хината даже не подозревала, что у неё есть это больное. — Доверие оче…       — Р-р-р! — тихо отзывается Хината. Узумаки, сама невинность, обращает к ней эти свои кристально-честные голубые глаза.       — Ты чего?       — Ничего, — пытается громко и гневно ответить Хината. Шёпотом не так устрашающе, как ей хочется, но хоть что-то. — Сам знаешь, что, — Наруто имеет наглость продолжать глупо хлопать честными глазами. Вот нахал! — Конечно, я бы всё проверила! — наступая на него, распалясь всё больше, шипит Хината. — Да я бы даже проследила за тобой. И знаешь что? — она грубо тычет в него тонким пальчиком. — Это всё из-за тебя! Ни с одним мужиком таких мыслей не возникало. Подозреваю, что ты сведёшь меня с ума.       Узумаки тягуче ухмыляется:       — Разве я уже не свёл? — и ведь не поспоришь. Хината закатывает глаза, закрываясь от него скрещенными руками. Что-то бубнит про себя, чего Наруто не слышит. По губам читается что-то похожее на: в другом смысле. В любом случае, результатом он доволен. — Приятно знать, что ты не против здоровой ревности.       Звучит довольно серьёзно. Хината искренне удивлена. Злость на него отступает на второй план, уступая место тёплой нежности. Наруто выглядит таким уязвимым. Это подкупает. Если бы уже не пропала, то сейчас воришка точно вскрыл последний замок к её сердцу.       — Готово, — отозвался Наруто, возвращая Хинату в настоящее, где они всё ещё реально занимаются грабежом. — Тяжеловато, — опуская картину, запечатанную между двумя стёклами, говорит воришка. — И я пока не догоняю, как её отсюда достать.       Хината пользуется фонариком, осматривая края. Тяжело вздыхает, потирая глаза.       — Ну разумеется, — больше для себя, чтобы выпустить пар, размышляет она. — Мало того, что повесил её над столом, так ещё замуровал. Придётся, — чувствуя свою вину, обращается она к воришке, — тащить так, или разбить стекло вот тут, — выглядит безнадёжно. Хината касается гладкой поверхности самыми кончиками пальцев, как будто извиняется. И прощается. — Ничего, — находит силы улыбнуться, — главное, что мы попытались. Давай, просто оставим эту затею.       Наруто упрямо качает головой. Сдаться? Вот ещё! Дотащит он эту бандурину до лифта, а там уже и расхреначить можно будет. Ну да, дело не из лёгких. Что теперь? Повышает риски, так те и так не были низкими. Дело-то благородное. Стоит любых сложностей.       Напрягшись заранее, Наруто готовится водрузить стеклянную гробницу картины на себя.       — Погоди-погоди! — размахивая руками, прерывает его Хината.       Узумаки готовится популярно ей объяснить, почему они не закончат дело раньше, чем выберутся отсюда с проклятой картиной. А со своими претензиями может пойти лесом.       Но у Хинаты другая идея:       — Терраса, — произносит она всего одно слово. Наруто вопросительно приподнимает брови. — Там звуконепроницаемые двери. И до неё ближе, чем до лифта.       Звучит, как план, довольно улыбаясь, кивает Наруто. Такое ему подходит.       Он снова примеряется, чтобы принять на себя тяжесть рамки. Но Хината снова вмешивается. Активно дёргает за локоть, вспоминая о том, что тяжелит — в переносном смысле — карман.       Наруто недовольно выдыхает, с нажимом обращаясь к бесячей коротышке. Она мило улыбается, извиняясь. Это срабатывает. Впрочем, дальше происходит нечто любопытное: Хината достаёт из кармана сложенный несколько раз лист бумаги, разворачивает его — Наруто с интересом отмечает, что она покраснела. Пошарив по столу, находит кнопку. И уже подходит к стене, где была картина, готовая пришпилить этот листок заместо украденного, но что-то отвлекает, привлекая внимание.       — Что это? — всматриваясь в стену, спрашивает Хината.       — Посвети, — советует очевидное, Наруто. Они теснее приближаются к деревянным панелям на стене. Ярче всего выделяются дырки на местах, где была прикручена рама. Но есть и кое-что ещё, довольно любопытное. Очень похожее на кнопку. Смело можно предположить, что пока картина висела на своём месте, на неё можно было надавить, пользуясь тяжеловесностью рамки, чтобы именно она давила на эту типа кнопку. — Да ну нах, — сверкая белозубой улыбкой, как ребёнок радуется воришка. — Тайник? Давай нажмём…       Хината ловит его руку. Говорит с сомнением:       — Может, не надо? У меня плохое предчувствие.       Наруто медленно, без особого желания, но кивает. Хината провожает подозрительным взглядом проклятую кнопку, что будто пялится в ответ, насмехаясь. Мы тут не за этим, с достоинством думает Хината, планируя показать своё превосходство. Если у Тонери есть какие-то тайны — это уже не её дело.       Манёвр срабатывает. Узумаки стоит усыпить её бдительность, чтобы резко вернуться обратно… и нажать на таинственную кнопку.       — Что ты… — поздно. Панели расходятся в разные стороны.       Наруто с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться в голос, спалив контору. О, этого он ей никогда не забудет. Хината не справляется с нервным тиком. Узумаки, естественно, не помогает. От его шутки возникает желание сделать наглому воришки между зубами промежутки:       — Ты как знала, — шепчет в самое ухо. — Твой наряд тут прям в тему.       — Ещё, — тяжело отзывается Хината, — одно слово, и я за себя не ручаюсь.       Наруто никогда так не жалел, что нельзя шуметь. Ему жизненно необходимо выплеснуть эмоции. Ничего более потрясающего с ним во время ограблений не происходило. И как круто, что они пошли вместе.       — Зато теперь ты знаешь, зачем он запирает кабинет. Разве не здорово?       Хината поворачивает к нему голову. Медленно. С таким ощущением, что та живёт отдельно от тела. Выглядит жутковато. На языке крутятся ругательства, половина из которых должна быть адресована воришке, только толку с этого немного. Всё, что заботит Хинату — она здесь жила. С этим тупым извращенцем.       И вовремя ноги унесла.

❄❄❄

      Наруто тянется потрогать. Понимает, что мерзко, но это сильнее его. Надо хотя бы убедиться в реальности этих разнообразных предметов.       — Т-ц-ц! — успевая сдержать болезненный вскрик, воришка отдёргивает руку, прижимая к себе горящую от боли кисть. Баюкает её, как капризного младенца, с ужасом отмечая, как на коже расплывается красный след от удара Хинаты.       Фурия грозит его:       — Ничего не трогай, — выпученные глаза в темноте смотрятся жутко. Как и надрывно шипящий шёпот, напоминающий клубок потревоженных змей. Вот одна и ужалила, поглаживая место ушиба, с обидой, думает Наруто. — Просто… отвратительно, — разглядывая «хобби» бывшего — не желая, но разглядывая, как последствия катастрофы, про себя говорит Хината. Качает головой, видимо, стремясь вытряхнуть лишние мысли. Те цепляются, настырные. Прицепились, как сорняки, хрен вырвешь.       Она осматривается в поисках ещё одного тайника, более привычного для мужчин типа Тонери. Находится искомое мгновенно. Ещё бы, он ведь большой, выделяется круглой тенью даже на фоне темноты, рассеянной только светом из соседних зданий и её жалким фонариком.       — Ну нет, — бросает в сторону Хьюга, нервными шагами перемещаясь по кабинету, — без этого тут не разобраться. Надо… — Наруто не слышит, что ей надо, зато прекрасно видит, как коротышка подходит к старинному глобусу.       — Решила заняться географией? — озадаченно, интересуется воришка. Хината не щадит его самооценку, когда смотрит, как на первостатейного идиота. Мог сам догадаться, что крышка у глобуса открывается. Внутри, разумеется, коллекция один чёрт знает насколько элитного бухла. Хината перебирает бутылки по-хозяйски. Видать, «сюрприз» от бывшего стёр необходимость соблюдать рамки приличия. — И правда, о чём это я? — бубнит Наруто, уже представляя, сколько ей придётся выпить, чтобы залить такое воспоминание. Его хребет не выдержит переть на себе картину и фурию в глубоком отрубе. — Заняться ты решила бухлографией.       — Вот жадный еблан! — Хината успела сдержаться в последний момент, но вышло всё равно громко. Практически в голос. Осознала и зависла с бутылкой в руке, прислушиваясь. Кажется, рассудил Наруто, уже без страха, а с предвкушением. Иди сюда, кричат её пылающие праведным гневом глаза. Иди и получи то, что тебе причитается.       Прошло секунд тридцать. Достаточно времени, чтобы кто-то пришёл проверить, что тут за шум. Наруто выдыхает, хотя не помнит, как задерживал дыхание. Всё же есть своим преимущества в огромных квартирах — хер чего услышишь.       — Надеюсь, — настала очередь Узумаки недовольно шипеть на напарницу, — то, что ты нашла стоит моих вырванных лет? И седых волос. И за-за-заикания, которое чуть не схлопотал по твоей милости.       Хината встряхивает бутылку, зачем-то демонстрируя этикетку на боку. Как будто в темноте можно что-то прочесть.       — Знаешь, что это? — она будто сама не верит в то, что приходится задавать такой вопрос. Очередное предательство не укладывается в голове. Наруто — на всякий случай — отрицательно качает головой. Понятно, что Хината и так всё расскажет, но приятно проявить участие. — Это — Шато Лафит Ротшильд, урожая две тысячи девятого года! Винтажный, сука, год. Да эта бутылка стоит, как твоя почка! И с этим человеком я собиралась создать семью?!       Наруто почёсывает лоб, медленно разбираясь в женской логике, накрывшей коротышку:       — То есть, — произнося фразу так, будто слова крепкая резинка, отказывающаяся растягиваться, начинает он, — теперь тебя куда больше заботит тот факт, что он прятал от тебя дорогое, — Хината прерывает его взглядом сродни ядерному взрыву, — простите, супердорогое вино, а не то, что хранится в этом его извращенском тайнике?       Хината с прищуром смотрит на бутылку: вино внутри должно быть глубокого рубиново-гранатового цвета, с невероятно сложным ароматом и плотным, гармоничным вкусом, с долгим, практически бархатным послевкусием. От одной только мысли накрывает пьяное головокружение.       На другой чаше весов — тайник на стене. Хината переводит взгляд на педантично развешенные плётки, разноразмерные дилдо, замысловатые кожаные предметы и разные мелочи, о чьём назначении она может только стыдливо догадываться.       — Просто задайся вопросом, — не унимается Наруто, — если он прятал это от тебя, теперь, очевидно, прячет от своей новой пассии, — театральную паузу, так необходимую воришке для создания драматичного эффекта, Хината использует, чтобы закатить глаза. — Для чего ему вообще эти дилдо?       — Б-р-а-х! — отзывается Хината, кривясь так, будто проглотила конфету со вкусом ушной серы. — Что ты за человек? Не хочу представлять ничего подобного! Просто, блядь, шикарно, — Наруто чуть шире расставляет ноги, чтобы уменьшить дискомфорт. Стоит сказать — пока не поздно — чтобы не ругалась, а то слишком заводит. В окружении секс-игрушек его наметившаяся эрекция — это вершина странности. В основном потому, что это чужие секс-игрушки. — Эти пятьдесят оттенков мудака шлялись непонятно где, пихали эти штуки непонятно в кого, а потом этот Кристиан Грей на минималках возвращался ко мне? Да ещё имел наглость быть чем-то во мне недовольным?!       Наруто согласно кивает, молча поддакивая. Тонери реально извращенец, раз не привлёк Хинату. Кого, если не её? Как вообще можно предпочесть кого-то другого? Нет, Наруто категорически не понимает. Таких людей нужно изолировать от общества.       — Открой, — приказывает маленькая госпожа, подсовывая ему бутылку. — Теперь я точно напьюсь. Когда, спрашивается, если не сейчас? Кто-нибудь знает повод лучше? — Хината забавно оглядывается в поисках того, кто готов с ней пободаться.       Наруто молча берёт бутылку. Однако, идеи у него имеются. Не то чтобы он много об этом думал, но на ум сразу приходит парень… с чьим членом во рту уснули прямо во время отсоса.       Пробка проваливается в бутылку с отчётливым «чпок». Подводит черту под его страданиями. Не сказал. Что же, теперь придётся держать уста на замке. Сомкнуть их навсегда… прямо, как Хината тогда сомкнула свои вокруг…       — Готово, — фальцетом, прозвучавшим не так странно, когда шёпотом, поспешно произносит Наруто, протягивая бутылку обратно.       — За то, чтобы в будущем пьянство было без причины! — поднимая тост, говорит Хината. И делает долгий глоток прямо с горла. Наруто морщится. Должно быть, такое вино пьют пафосно и в этом часть его очарования. Типа, налить в стакан немного, повертеть да покрутить, нос в него сунуть, пополоскать рот. В итоге не выпить, но попросить новый бокал. А у Хинаты дорогущее вино уже течёт по подбородку. — Мм! Пмч-аах.       Коротышка не элегантно вытирает рот. Самозабвенно прикрывает глаза, причмокивая губами. Руки её плавно чертят линии по латексной коже, словно рисуют карту путешествия тепла от алкоголя по всему телу. Хината грациозно ломается то в одну сторону, то в другую, отдаваясь приливам экстаза.       — Божественно, — тихим, едва различимым — разве что по движению кроваво-красных губ, шёпотом, выговаривает она. Чёрная смородина и фиалка остаются на языке, слышится отголосок мяты. Остальное окутывает ароматом. Нотки кедра, графита и табака бьют по всем рецепторам. Это лучше, чем она могла себе представить. Намного лучше, чем слушать, как знаменитые сомелье рассказывают о своём опыте. А ещё даже самое дорогое вино остаётся источником алкоголя, что впрыскивается в кровь, разгоняя её. Хината чувствует жар и лёгкое головокружение. Всё лишнее отступает на второй план. Наконец-то ей кажется, что нет ничего невозможного.       Глаза с трудом открываются. Зато становится светлее — привыкла к темноте. Везение, ведь так видно, как жадно Наруто пьёт её образ развратной вакханки. Рубиновый нектар придаёт сексуальной размеренности каждому движению. Хината наслаждается тем, как её тело скользит в пространстве, виляя округлыми бёдрами.       — Попробуй, — буквально самостоятельно вливая ему вино в глотку, Хината не даёт драгоценным каплям стечь по напряжённому подбородку и губам с привкусом винограда. Её ловкий язык собирает всё, что течёт мимо.       Основная цель кажется очень далёкой. Хочется допить бутылку и осквернить что-нибудь ещё. Такие слова, как разумность, рациональность, тюремное заключение — превращаются в дымные облака, и рассеиваются от дикого ощущения, как между узлом их языков взрываются сочные капли вина.       Так тепло, что захмелевший мозг подкидывает идею избавиться от одежды. При чём, сначала лучше избавить от неё Наруто, а уже потом заняться собой. Если в голове присутствуют мысли о картинах, то лишь о тех, что подкидывает воображение, впитавшее в себя алкоголь и всё запретно-извращённое, что оставило отпечаток.       — Воу-воу-воу, полегче, моя фурия, — убейте меня кто-нибудь, с натужной улыбкой, отодвигая от себя Хинату, шепчет Наруто. Где планета свернула не туда, раз он — в очередной, сука, раз — вынужден быть благоразумным? Такими темпами, выработается привычка, и когда можно будет пойти до конца, он забудется, прерывая её настойчивые ласки. Как делает сейчас, убирая шаловливые ручонки от своего члена. Боги, да бедолагу уже столько раз возбуждали, не давая разрядки, что он заржавел.       Хината забавно морщит носик, распутывая руки, обвитые вокруг крепкого торса Наруто. Вино предало смелости, послав к херам глупые условности, и как назло некуда эту новообретённую безбашенность применить.       — Уговорил, — внутренне и внешне собравшись, соглашается Хьюга. — Сначала дело — остальное потом, — Наруто подмывает уточнить, значат ли её слова то, что он в них слышит: то есть, как только они тут закончат, то будет секс? Типа, сто пудово? Если так, ему нужно письменное подтверждение. — Какой там у нас план?       План. Точно.       — Вытаскиваем картину и валим, — напоминает и себе, и ей, Наруто.       — Как мы её достанем? — щупая толстое стекло, с сомнением интересуется Хината. — Выглядит прочным, — с этим воришка согласен. Он осматривается в поисках чего потяжелее. Вскоре обнаруживая дефицит подобного рода вещей. Ну да, а то ведь обычно молотки неотъемлемая часть рабочих кабинетов напыщенных индюков, типа Тонери.       Впрочем, кое-что сверкающее гладкой металлической поверхностью, что выглядит довольно внушительно, Наруто удалось обнаружить. Он неловко потирает шею, пялясь на Хинату:       — Кхм, — привлекает её внимание, и тут же кивает головой в сторону стены, — захвати-ка этот стальной вибратор, будь добра.       Хината так и замерла с открытым ртом. В глазах вопрос — ты это серьёзно?       — П-предлагаешь мне, — она задыхается от возмущения, — прикоснуться к этой… этому… вот этой… штуке?! — Наруто небрежно пожимает плечами, типа, а что тут такого? На этой волне преувеличенной расслабленности, он чуть не ляпнул, что если она держала в руках — и не только — такие настоящие штуки, то и с искусственной справится. — Да ни за что. Тебе надо — вот и трогай сам.       Настала очередь Наруто возмущаться:       — Вообще-то, я и так потащу картину, куда по-твоему мне взять вибратор?       Ой и зря он так сформулировал вопрос. Жёстко довольная улыбка Хинаты не сулит ничего хорошего.       — Дважды подумай, прежде чем переходить границы, женщина, — угрожающе тыча в неё пальцем, предостерегает воришка. Хината закатывает глаза. — Короче, просто надень перчатки. У тебя ведь есть с собой перчатки? — Хината нехотя шарится по карманам. С сожалением смотрит на красивые замшевые перчатки. Надевает их.       — После придётся их сжечь, — вздыхая, жалуется коротышка. Наруто прыскает от смеха.       — Отличное название для ремейка: «После вибратора сжечь», — Хината саркастично кривит губы, выдавая что-то похожее на улыбку. Наруто, вспомнив, что она однажды окрестила его Чадом Федхаймером, вскидывает руки вверх, сгибая в локтях — будто неожиданно решил подкачать бицепсы, и начинает пританцовывать, как Бред Питт в фильме. Плечи подпрыгивают, живот ходит из стороны в сторону, пока воришка активно трясёт бёдрами, прищёлкивая пальцами.       Против этого даже Хината не может устоять. Посмеиваясь над нелепостью Узумаки, она легко подталкивает его. Кажется, лёд тронулся. Или они оба в конец тронулись. Хината старается не задумываться над тем, что делает. Приподнимается на носочки, обхватывает, оказавшийся довольно тяжёлым, хромированный, идеально гладкий вибратор. И от греха подальше закрывает этот чёртов тайник.       Ей немного комфортнее, когда секс-игрушка перемещается в карман плаща.       Наруто с любопытством наблюдает, что она задумала. В прошлый раз открытие страшной тайны Тонери отвлекло Хинату от чего-то важного. В руках у неё снова появляется листок бумаги.       Хината сначала ищет булавки или что-то похожее. На худой конец, скотч. Но всё это кажется слишком… мелким. О нет, он заслужил большее. Плотоядная улыбка, расцветшая на губах, отзывается приятной мстительностью в кончиках пальцев, когда рука ощущает тяжесть ножа для бумаг.       Расправив чёрно-белый скан, Хината медленно вкручивает лезвие в деревянную панель, пока оно не проходит насквозь, пригвождая лист на том же месте, где была её картина.       Наруто долго смотрит, прежде чем сказать:       — Можно мне такую же? Буду носить в бумажнике, — Хината беззвучно усмехается. Ей тоже кажется, что скан её задницы, который она сделала в офисе, отлично смотрится.

❄❄❄

      Так они и покинули кабинет Тонери. Наруто пыхтя тащит картину, взяв её горизонтально. Учитывая, что она больше метра в высоту, то ему пришлось расставить руки в разные стороны, и выходить строго боком. Хината в свою очередь представляла куда более странную инсталляцию: в одной руке — початая бутылка вина, в другой — стальной вибратор. Ни дать, ни взять, королева с державой и скипетром.       Она знаками указывает, куда идти. До дверей на террасу всего ничего, буквально пара шагов. Но никто не двигается. Они синхронно замерли, подобно оленям в свете фар. Идеальное сравнение, ведь свет действительно имеется. Правда, из открытого холодильника.       Планировка апартаментов такая, что выход на террасу находится рядом с совмещённой столовой-кухней, где обеденный стол с ровными рядами стульев, одну стену полностью занимает каминная топка, а вторую часть занимает бытовая техника и стол для нарезки. Наруто с Хинатой застряли между обеденным столом и стеклянными двойными дверьми на террасу. Ада, а это явно была она, в свете открытых настежь дверей огромного холодильника её видно как на ладони, собственно погрузилась с головой внутрь, что-то перебирая. Аккурат напротив. Разделяет их только пространство помещения.       Хината ощутила, что её пробирает смех. Настойчивое желание рассмеяться над этой ситуацией, заставляло прикусывать губы и раздувать щёки. Наруто рядом похоже истекал потом, ведь ему пришлось остановиться на полушаге, без возможности обхватить стеклянную рамку удобнее. А стекло скользкое и тяжёлое. Он буквально видит, как пальцы теряют сцепление с ношей. Мышцы горят от напряжения. Что удивляет его больше всего — возбуждение. Должно быть, такой стресс требует способа приятно от него избавиться. Знать, что ты в рабочем состоянии, конечно, приятно, но дискомфорт в штанах мешает сохранять спокойствие в нынешнем положении. Возможно, скоро придётся действовать быстро.       «На каком она месяце?», — задаётся вопросом Наруто, борясь с желанием вытереть настырную капельку пота, щекочущую висок, ведь тогда придётся бросить картину. — «Не хотелось бы, чтобы она родила от страха, когда нас заметит».       Тем более, что это усложнит их план отхода. Придётся, скорее всего, вызывать скорую и держать её за руку. Свалить при таком раскладе незамеченными, наверное, уже не получится?       Видно, как Ада поспешными движениями закидывает в рот куски солёной красной рыбы. Не успевая пережёвывать, она заливает всё это соком, и полирует это безобразие взбитыми сливками, которые собирает большой ложкой с верхушки торта.       Выглядит полностью поглощённой, так что Хината осмеливается дёрнуть Наруто за рукав, слегка кивая в сторону спасительных дверей на террасу.       «Где там твоя удача? Самое время её применить», — про себя усмехаясь, думает Хината. Она поверит, если им удастся выбраться.       Только Хината делает шаг вправо…       — Что ты тут делаешь?! — раздаётся командный, сонный, но недовольный голос Тонери.       Хьюга открывает рот, чтобы начать извиняться… Но Тонери смотрит на свою беременную подружку. Ада нервно вытирает рот, безуспешно стараясь спрятать улики своего преступления.       Тонери с раздражением выдыхает:       — Мы сто раз об этом говорили — ты не можешь есть всю эту гадость. Это может в будущем плохо сказаться на моём ребёнке, — вот теперь Хината чувствует, что капец как раздражена. То есть, эта бедняжка в создании ребёнка участия не принимает? Да сейчас она…       Наруто чуть не роняет картину, когда по привычке хочет потянуться, чтобы удержать обезумевшую фурию. Везёт, что она сама вовремя всё понимает и остаётся на месте. Но воришке вообще не нравится её этот взгляд, как будто Хината только и ждёт, когда их поймают.       — Идём спать, — сказал, как отрезал Тонери.       Вот и всё, успевают подумать Наруто и Хината. Тем не менее, в последней попытке остаться незамеченными… она зажмуривается, прикрываясь бутылкой и вибратором, а он приподнимает картину, скрываясь за ней.       Слышится, как Тонери и Ада двигаются. Шлёпающие шаги. Ещё какой-то недовольный комментарий первого… Всё тише и тише. Пока шаги не затихают окончательно.       Подождав ещё секунду. Незадачливые воришки смело встречают лицом к лицу… абсолютно пустое пространство перед ними.       «Пронесло?!», — одними губами вопрошает Хината, не веря, что это может быть правдой.       Наруто второпях опускает картину на ботинок, чтобы дать отдых затёкшим рукам и вытереть пот со лба.       «Валим», — когда готов, поторапливает он фурию, всё ещё офигевающую от факта, что их не поймали. Это же просто ненормально. Так не бывает. Хината раздумывает об этом, когда пропускает Наруто вперёд.       С террасы тут же поддувает ледяной воздух. Так что она ускоряется — не стоит испытывать удачу на прочность.       Когда двери за ними смыкаются, можно немного выдохнуть.       — Надеюсь, — обращается к ней Наруто, когда картина надёжно покоится на кофейном столике, припорошенном тонким слоем снега, — эти двери такие же, как у Роджера Подактера?       — Кого? — сделав большой глоток вина, чтобы успокоить взбунтовавшие нервы, не вовремя вспомнившие, что пора паниковать, спросила Хината.       — «Эйс Вентура: Розыск домашних животных», — как само собой разумеющееся, отвечает Наруто. Хината только разводит в стороны бутылку и вибратор, ну и руки заодно, жирно намекая, что понятнее не стало. — Фишка с балконной дверью? Брось, ты наверняка помнишь тот момент, когда Эйс доказал, что это было не самоубийство. Он ещё…       Хината выкидывает вперёд руку — ту, что с вибратором — останавливая блондина:       — Если ты начнёшь изображать половой акт с воздухом и скажешь, что изгнал всех демонов, мы окажемся в том же положении, но я позабочусь, чтобы никто не усомнился, что ты прыгнул сам, — на одном дыхании, выдаёт Хината. — Отвечая на твой вопрос: да, это настолько звуконепроницаемые двери, — добавила она, как доказательство своих слов, с нормальной громкостью.       — В таком случае, — Узумаки натянул собственные перчатки, разумеется, пафосно, как всё тот же Эйс Вентура, или как врач-извращенец, который не может дождаться, когда получит доступ к чьей-то простате. Хрустнул пальцами, вывернув их в замке. И протянул ладонь к Хинате. — Сестра, вибратор.       Она вложила секс-игрушку в руку Узумаки. Закатив глаза, конечно же.       Наруто взвесил фалосовидный кусок стали. Внушительно. Должно сработать. Примерился, прощупав швы на стекле, выбирая куда вдарить, чтобы не повредить картине. Размахнулся и от души приложился.       Хрясь!       Остановка. Хината подтвердила, что никто не услышит, но всё равно страшно. Тем более, после продолжительного соблюдения тишины, кажется странным шуметь. Когда никто не приходит посмотреть, что происходит, а никто из соседей не грозится вызвать полицию, Наруто бьёт ещё раз.       Хрясь!       Стекло разбивается, осыпаясь большими кусками. Наруто ещё орудует вибратором, чтобы расчистить больше места от мелких осколков, прежде, чем сунет руку.       — А я бы рассказал, — вдруг произносит Наруто. Он всё ещё погружён в процесс извлечения картины, поэтому не видит вопросительного взгляда от Хинаты.       — О чём? — ей приходится уточнить. Пока помощь не требуется, Хината сидит на холодном стуле, медленно потягивая вино, и рассматривая шикарный вид на украшенные улицы города, расходящиеся в разные стороны. Редкие снежинки кружатся в своём замысловатом танце. Где-то всё ещё слышны звуки повседневной жизни, которая никогда не останавливается.       — Если бы имел коллекцию секс-игрушек, — невзначай пожимая плечами, отвечает Наруто.       Хината давится вином. Откашливается, вытирая подбородок. Это привлекает внимание Узумаки.       — Что? — совершенно невинно, интересуется воришка. — По-моему, в крепких отношениях так и должно быть. Ты так не считаешь?       — Что? Секс-игрушки? Плётки да пробки анальные? — очередь Наруто закатывать глаза.       — Как пример, если кому-то из партнёров такое нравится. Но я вообще-то имел в виду открытость и смелость говорить о своих желаниях, — Хината морщится, а он даже не замечает, что размахивает вибратором, как какой-то лектор по семейным отношениям, любящий эпатажировать публику, своей указкой. — Если бы я захотел, чтобы мне в зад что-то засунули, то открыто тебе об этом сказал.       Хината делает глоток побольше. Ощутимее больше.       — В таком желании, я бы тебе не отказала, — с издёвкой, отвечает Хината, краснея. Не то от вина, не то от мороза. Дикое смущение от темы разговора точно ни при чём.       — Ха-ха, — недовольно отзывается воришка, с величайшей осторожностью извлекая картину из-под развалов стеклянной гробницы. Он сразу же её сворачивает, чтобы снежинки не повредили холст. — Тубус, — когда закончил, просил Наруто. Хината откручивает крышку и подаёт. Следит, как картина оказывается под надёжной защитой. Что означает — они справились, или почти справились.       Картина вернулась к хозяйке. Должно быть, всему виной алкоголь, иначе не ясно, с чего она так растрогалась. К горлу подкатывает ком. Накрывает безграничная благодарность Наруто. За этот вечер, за эту авантюру. За то, что всё сегодня делал только для неё.       — Осталось дождаться моего человека, — перекинув тубус через плечо, серьёзно говорит Наруто. — Он будет на соседней крыше. Перекинет нам лебёдку, мы закрепимся на ней, как делают в горах, и окажемся на той стороне.       — А?       Наруто делает шаг ближе. Приподнимает её лицо, нежно касаясь подбородка. Его мягкий смех передаётся ей приятными вибрациями.       — Говорю, давай уже свалим отсюда. Если ты не возражаешь, конечно.       Хината встаёт, уверено кивает:       — Не возражаю. Наоборот, полностью приветствую, — не забыв прихватить бутылку, она смело следует за своим мужчиной.

❄❄❄

      Держась за руки, они вырываются из парадной, раскрашивая приглушённую ночную тишину улицы своим раскатистым смехом. Наконец-то, становится легко, страхи, переживания, всё сходит на нет, требуя разогнать остатки адреналина последним взрывом эмоций.       Они перебегают улицу, извиняясь перед задремавшим на светофоре водителем за то, что спешат на последних секундах. Мужчина с сединой на висках просыпается, с улыбкой качая головой. Кажется, влюблённые невольно напомнили ему о ком-то, к кому он тут же поспешил.       Ресторанчик на той стороне уже закрыт. Наруто резко останавливается возле витрины, притягивая к себе Хинату. Его руки обхватывают её лицо, пальцы касаются влажных от снега волос. Он не сдерживает свой порыв ощутить вкус её губ. Собрать пьянящий нектар, во вкусе которого всё ярче чувствуется мята и табак — влияние вина.       — М-м-м, — стонет она в поцелуй, вцепившись тонкими пальчиками в его куртку, чтобы стал ближе и побыл опорой в этой кружащемся мире. Градус поднимается, когда он так настойчив в поцелуях. Сердце быстрее разгоняет алкоголь по венам, прежде заставляя его закипеть.       Наруто быстро проводит кончиком носа о нос Хинаты, когда посмеиваясь отстраняется. Её немного ведёт. Это точно не вино, а его присутствие. Нахальная мысль. В его стиле. Обняв опьяневшую коротышку, закинув руку ей на плечо, Наруто направляет её вниз по улице. Хотя кажется, что Хината пошла бы за ним в любом направлении.       — А знаешь, — она неожиданно подаёт голос, мечтательно вглядываясь в тёмное небо, — кажется, воровать картины намного веселее, чем покупать. Может, ты рановато собрался с этим завязать?       Наруто только посмеивается, наклоняясь, чтобы оставить горячий поцелуй у виска. Если она прикажет, он продаст душу, так что не станет загадывать. Прислушивается к себе, вспоминая, как давно эта работа не приносила удовольствия. Чёрт, с Хинатой кража даже не ощущается преступлением. Справедливость — хорошее слово. Нужно было с самого начала заделаться благородным вором и раздавать деньги бедным.       Или возвращать картины таким сексуальным цыпочкам, как та, что попалась в его силки.       Наруто открывает перед ней дверь, помогая забраться в салон такси — Хината немного сомневалась, что водитель их дождётся. Она пьяно хихикает, когда путается в ногах и плаще, плюхаясь внутрь. Кажется, на морозе её развезло. Так что всю дорогу она не может найти устойчивое положение на сиденье, раскачиваясь на поворотах, как будто на американских горках. И всё время, безостановочно, смеясь.       Опустошив бутылку, Хината пытается запихнуть её в карман плаща, но ничего не выходит. Всё вокруг вообще слишком резко стало каким-то неустойчивым. Зато лёгкость в голове так приятно бодрит.       Наруто с опаской наблюдает за её пальчиками, что выписывают узоры по его колену. Фурия с каждым метром дороги придвигается всё ближе. Определённо, желает нарваться на неприятности. В этот раз наплевать на все условности — он не остановится. Хинату толкает на него не так грациозно, как ей хотелось, но главная цель достигнута — можно прошептать прямо в ухо, не опасаясь, что услышит водитель:       — Помнишь, ты спрашивал о фантазиях? — Наруто ёрзает на сидении, медленно кивая. — Мне бы хотелось сделать что-то… непристойное… прямо в машине.       Наруто сохраняет стойкость, до боли сжимая руку в кулак. Бросает взгляд в сторону водилы, заодно проверяя, сколько он видит в зеркале заднего вида. Кажется, что мужчина увлечён дорогой. Проглотив слюну, воришка цедит сквозь зубы:       — Тебе бы хотелось? — Хинате нужно время, чтобы осознать, в чём суть вопроса. Она жадно облизывает губы, немного отстраняясь, чтобы не привлекать внимания.       Сев ровнее, и сложив ноги вместе, Хината набирает полные лёгкие воздуха. Медленно выдыхает.       — Ч-что бы, — смущённо опустив глаза, начинает она, — ты сделал, — закончив говорить, выжидает мгновение, только потом бросая быстрый взгляд на его строгий профиль.       Ничего не происходит. Хината сидит как на иголках. Вновь поворачивается к Наруто, натыкаясь на его затылок. Он смотрит в окно, расслабленно откинувшись на спинку сиденья. Она не сильна в подобных заигрываниях, поэтому нервничает. Это был договор? Или Узумаки просто принял её слова к сведению? На будущее. Кажется странным заговаривать вновь, уточняя.       — Ах! — приглушённо, успевая закусить нижнюю губу, реагирует Хината, когда крепкие пальцы сжимаются у неё на бедре. Полы плаща разошлись по разным сторонам, так что у Наруто нет проблем с доступом. Но приходится применять силу, чтобы ощущения пробились сквозь плотную латексную кожу.       Хината задерживает дыхание в ожидании, куда он двинется дальше. Сглотнув, прикрывает глаза, надеясь сойти за спящую. А сама прислушивается к эмоциям, сменяющим друг друга. От нетерпения до ужаса. Телу кажется, что оно успело привыкнуть к желаниям, вызываемым присутствием Наруто в её жизни. Но это всё ещё что-то инородное, когда происходит наяву.       Борьба останавливается, когда он движется дальше, без предисловий надавливая на центр возбуждения. Прохладная кожа скользит по влажным складочкам, горячим от желания. Но Наруто едва касается, от чего хочется большего. Хината пытается сама толкнуться вперёд, поскрипывая латексом по обивке сиденья.       Его пальцы исчезают. Хината шипит от резкой боли, когда Узумаки с силой сжимает бедро, без слов приказывая не двигаться. Она оборачивается, стремясь обменяться взглядами. Наруто продолжает смотреть в окно. Скучающее выражение лица ничего не выражает. Только давление на ногу усиливается. Хината цепляется за его крепкие пальцы, старается разжать немного, чтобы уменьшить давление. Впустую. Боль доходит до кончиков пальцев, сводя всё тело судорогой. Ощущение, что она в капкане, усиливает желание. Придаёт ему налёт животной страсти. Борись или сдавайся.       Хината выбирает второе. Безвольно опускает руки на сиденье и больше не старается требовать от своего мучителя больше того, что он готов отдать.       Наруто криво улыбается. Знает, что она не увидит. Облизав пересохшие губы, легко скользит по латексной коже, вслепую находя путь обратно. Чёртовы преграды раздражают. Сложно игнорировать то, какая она горячая, тепло касается пальцев даже через чёрный латекс. Ещё сложнее держать в узде сметающее внутренние преграды желание коснуться напрямую. Настойчиво вторгнуться сразу двумя пальцами, ощутить насколько она готова для него.       Равноускоренно поднимается собственное возбуждение и злость. Чёртово такси едва плетётся по пустым улицам, а ей конечно же нужно было начать это безумие вдали от дома. Только и знает, что проверять на прочность его нервы. Они совсем не стальные канаты, лишь натянутые до предела. Звон в ушах предупреждает, что если продолжит — обрывов не избежать. Чего тогда ждать от него — загадка даже для самого Наруто.       Злость вызывает иррациональное желание смешать удовольствие с болью. Довести свою реальность в её восприятии до абсолюта. Сделаться центром вселенной для немилосердной фурии.       Проталкивая пальцы чуть глубже в стороны, Наруто берёт в кольцо промежность Хинаты. Она дёргается, маскируя резкость движения под ритм автомобиля. Её ноги напрягаются, выдавая страх неизвестности перед тем, что он задумал. Хорошо. Наруто нравится, что вся власть в его руках. Во всех смыслах.       Он может только воображать, но уверен, что на тонкой коже вырисовывается бугорок, очертаниями схожий с её киской. Половые губы, пухлые из-за зажатого положения между его пальцев, образуют великолепный рисунок нераскрытого бутона. Наруто мог бы одним стремительным движением помочь ему расцвести.       — С-с-с, — чёрт, перестарался. Хината морщится от неприятных ощущений. Наруто найдёт способ извиниться, но чуть позже. Сейчас важно больше не отвлекаться. Подушечка большого пальца круговыми движениями вращается по складочкам, создавая одновременно приятное и непонятное трение. Хината немного расслабляется, когда он ловит правильный ритм.       В этот момент воришка толкает палец глубже, сгибая так, чтобы продавить латексную преграду. Хорошо. Ему хорошо, когда она вновь вся скручивается, подобно натянутой пружине.       Хината царапает обивку ногтями. С трудом сохраняя внешнее спокойствие, внутри сходит с ума. Сомнительно, что адекватность когда-нибудь вновь поселится в его горячечном разуме. Наруто никогда не сможет покинуть её мыслей. Она потеряется в серости бессмысленного существования, если он оставит её одну. От этой зависимости хочется реветь диким зверем и петь настроенными под него струнами души. Правду говорят — никаких вторых половинок не существует. Мы рождаемся целыми. Просто некоторым требуется другой человек, чтобы показал, как стать собой. Изначальной. Задуманной природой.       Чуть выгнувшись в спине, Хината втягивает носом сухой воздух салона. К аромату корицы из освежителя воздуха, прибавляется стойкий запах секса. Ей нужно ещё немного. Потоки напряжения, подобно магическим лей-линиям, опутывают ослабевающие конечности, стремясь к одной точки. Туда, где всё замерло в ожидании взрыва. Лишь ещё немного давления. Больше толчков в одну точку. Да, сюда. О, Наруто знает, что делать. Ещё… ещё… она готова…       — Приехали, — Хината распахивает глаза с одним желанием — размозжить голову водителя о руль. Схватить его за волосы, снова и снова, и снова и снова, с силой опуская носом в клаксон. Пока глаза не вывалятся из глазниц, а беззубый рот не зальёт алой кровью.       Наруто потягивается, притворяясь, что задремал да засиделся. Выходит преступно натурально. Хинату одолевают сомнения: а было ли это на самом деле? Он касался её или виной всему алкогольный ядовитый туман, разъевший мозги?       — Конечная, — Хината снова дёргается, вспуганная, как маленькая птичка в колючих кустах. На этот раз голосом Наруто. Он уже стоит на тротуаре, заглядывая в салон. Протягивает руку, предлагая помощь, чтобы выбраться из салона. — Или у тебя другие планы?       В каждом слове тембрально зашифрованы грязные обещания. От неё требуется только пойти за ним и все мечты станут явью. Путь заранее ведёт в адские глубины, а цена билета — душа.       Хината без промедления цепляется за Наруто, как падающий с края. Ей нужно всё, что у него есть. И даже больше.       Он нужен. И к дьяволу душу.

❄❄❄

      Из Наруто вырывается полу рык. Спина упирается в дверную ручку, вспышка боли мгновенная, но быстро переходящая в отдалённое эхо. Хината толкает его сильнее, прижимаясь теснее. Это она пользуется этим грубым стоном, чтобы погрузить свой любопытный язычок глубже. Наруто не возражает против их совместных торопливых движений. По его меркам — всё ещё слишком медленно.       Условности отброшены. Никто не желает отвлечься, чтобы включить свет, или закрыть дверь на ключ. Верхняя одежда остаётся валяться на полу. Куртка Наруто падает там, где Хината стянула её. Он едва успевает развязать пояс чёрного плаща, не желая уступать ей. Боже, вот и она — эта латексная кожа, вся в его распоряжении. Наруто жадно скользит ладонями, неестественность возбуждает нечто новое.       Хината протестует против разорванного поцелуя. У Наруто находятся контраргументы: его губы на шее, мокрые следы спускаются ниже и ниже, вслед за молнией, открывающей доступ к телу. Он покусывает ключицу, грубо стянув с одного плеча тесный латекс. Приходится крепко держать его, чтобы не вернулся на место. От этого трудно дышать. А может от того, что свободная рука воришки фривольно расположилась на груди. Пальцы до боли скручивают сосок, возбуждая за секунды.       Узумаки ухмыляется в молочную кожу с привкусом геля для душа и сладкого пота. На чёрном пошлом латексе налившаяся страстью бусинка выглядит подобно мечте голодающего. Он набрасывается на неё, собирая языком ощущение гладкости искусственной кожи и вкуса резины. Желания извращённые, но с Хинатой ему не страшно поддаваться порывам.       Запустить пальцы в его мягкие волосы — всё равно, что утолить мучающую жажду. Царапать кожу ногтями, отзываясь на работу языка. Тянуть ближе, показывая без слов, чего хочет.       Что-то хрустит и звякает, когда Наруто в темноте толкает Хинату к стене. Его давление на плечи, как приказ не двигаться. Она старается держаться за угол стены, пока он стягивает с неё обувь. Бутылка вина и разгоняющая кровь страсть плохое сочетание для устойчивости. Тем более, когда не можешь ждать, и тянешься избавить слишком одетого мужчину от толстовки.       Наруто буквально выползает из одежды, откидывая тряпки куда подальше. Футболку цепляет вместе с кофтой. Обнажённый торс сливается с леденящим скользким латексом. Ассоциации с куклой и хозяином заставляют член болезненно напрячься. Сегодня он не признает иного. Не позволит ей увидеть, что она госпожа и это её каблук давит на хребет, опуская на колени. Этой ночью вся власть будет у него. Хината подчиниться его приказам, взбираясь на вершину удовольствия.       — Ах, — сдавленный хрип разрывает темноту. Хината тяжело дышит, оказавшись в ловушке тесного латекса, спущенного до предплечий. Её грудь соблазнительно вздымается, жилка на шее бешено стучит. Наруто задерживает это видение её полного подчинения. Целует приподнятую, зажатую в тиски грудь. Оттягивает момент, когда она предстанет перед ним обнажённой.       Голова безвольно дёргается, пока Наруто пытается освободить её из плена латекса, намертво склеившегося с кожей. Хочется глупо захихикать, только воздуха маловато. Нетерпеливый воришка зачем-то тянет чёрную кожу в разные стороны, будто у него может хватить силы её порвать. Кусает, отпуская на волю утробный рык. Она бы помогла, но руки прижаты к телу.       Наруто толкает её в глубь комнаты, не слишком галантно прижимая к спинке дивана. Секунду назад эта её вторая кожа возбуждала, теперь раздражает. Грубо развернув Хинату спиной к себе, наклоняет над диваном. Отбрасывает волосы, чтобы найти края латекса. Отвлекается. Мозг, наконец, проанализировал её позу. Бля, болезненно протяжно, раздаётся в мозгу, пока ладонь надавливает на позвоночник, следуя за изгибами. Если бы он мог избавиться от некоторых частей костюма… Ладонь скользит ровно между бёдер, уходя глубже вниз. Хината старается раздвинуть ноги шире, подчиняясь жару, следующему за его касаниями к самому центру. Приподнимает попку, вставая на носочки, чтобы сильнее опереться на спинку дивана. Да, думает Наруто, двумя пальцами впиваясь в мешающие ткани, он бы взял её прямо так.       — Дурацкая «Матрица», — бубнит Наруто, отрываясь от пульсирующей киски, ластившейся к его грубым пальцам. Он возвращается к плечам Хинаты, нащупывая латекс, забираясь руками под него. И тянет вниз. Скрип оглушает. Или это бурление крови в висках? Кожа поддаётся. Хината сопротивляется, чтобы упростить процесс.       Наконец, перед воришкой сверкающая в лунном свете молочная кожа. Он спускает наряд сада-маза госпожи ровно до талии и разворачивает Хинату лицом. Ему нужно видеть, как загорятся её глаза.       Она находит опору, упираясь вытянутыми руками на спинку. Наруто медленно опускается на корточки, с какого-то момента смотря на неё снизу верх. Так покорно и властно одновременно, что ноги подкашиваются. Горячие руки плавно движутся вдоль тела, утягивая за собой тесный латекс. Каждую ножку по очереди.       Его пальцы под коленкой вызывают щекотку и беспомощное превращение в послушный пластилин в умелых руках. Голубые глаза, в темноте ставшие глубоко-синими, оказываются перед ней так стремительно, что Хината невольно отпрянула. Рука соскользнула, она упала бы назад себя, если бы он не поймал.       Но он поймал. Она в ловушке его рук. В окружении его кожи. Кружевные трусики — последняя линия обороны, оставшаяся на открытом перед ним теле. Хината ощущает прилив смущения и неясного страха. Всё в одно мгновение стало слишком реальным.       Наруто нежно проводит по её щеке, убирая волосы за ушко. Он почти не двигается, только смотрит и ждёт, когда перестанет чувствовать, как напряжены её мышцы. Как нервно её потряхивает. Отступать он не планирует, но возьмёт ровно столько, сколько Хината готова отдать. Пусть только подаст знак. Не молчит. Не закрывается. Слова почти слетают с его губ. Хината опережает.       — Т-там, — совладать с языком едва выходит — поцелуи ей удавались лучше. Голос тихий и надломившийся. Пальчики дрожат, сжимаясь на крепких мужских плечах. Заглядывает в глаза, мимолётом, чтобы заметить там что-то неправильное. Думала мимолётно, но глубина его страсти, глубина его чувства, что больше телесного, больше космического, ловит в ловушку. Теперь оторваться ещё сложнее, чем было взглянуть. — В тумбочке. Есть, — разрозненно, невнятно, она сама едва помнит, о чём речь. — Должны быть, — уверенность тает. Когда она была с кем-то настолько близка? В прошлом веке, не меньше.       Наруто прерывает её плавным поцелуем. Нежность и сладость смешиваются в феерию вкуса. Напряжение на его губах вздрагивает едва сдерживаемой страстью. Этот поцелуй — спойлер того, что будет ждать, только решись.       Хината указывает рукой в сторону спальни. Бубнит что-то в поцелуй. Наруто улавливает слово «защита». Этого хватает, чтобы понять — она готова. Вот он, знак, которого воришка ждал.       Оставлять её болезненно. Но он торопливо уходит.       Хината в первое мгновение теряется в пространстве. Без Наруто в мире что-то ломается. Кажется, она слышит трест, похожий на лёд. Тот, что только притворяется крепким. Страх пытается добраться до сердца. Оставить там осколок. Или разбередить старые раны, нанесённые чужаками, прошедшими сквозь её жизнь.       Ногам холодно, всё тело скованно сомнениями. Она с трудом передвигается. Свет из холодильника ослепляет, заставляя зажмурится. Начатая бутылка красного вина, открытая Наруто к одному из прошлых ужинов — потому что оно подходило к рыбе — добавляет холода, когда оказывается в руке. Но это другой холод. Отрезвляющий.       Хината пьёт из горла. Алкоголь расширяет сосуды, освобождая мозг от лишних мыслей. Внутреннее тепло распространяется по всему телу. Нервы уже не так звенят. Она слышит, как Наруто приглушённо ругается. Стучат ящики. Хината улыбается его торопливости. Всё из-за неё. Ведь, правда?       Не задерживаясь на лицах из прошлого, просто перелистывая их, как пожелтевшие страницы, Хината пытается оживить воспоминание о том, когда её хотели так же сильно. Ничего не выходит. Даже обидно. На плечи Наруто ляжет тяжёлый груз ответственности — компенсировать, потерянное на мудаков, время.       — Глх, — Хината испугано давится новым глотком вина. Воришка подкрался незаметно, коснулся плеча. Застигнутая на месте преступления, в ореоле света из открытого холодильника, она поспешно оборачивается. Рука дёргается к губам, утереть капли вина с подбородка.       Наруто перехватывает это движение, до боли сдавливая запястье. В его глазах густеет заманчивая тьма, неизвестной природы. Но от взгляда кости превращаются в желе, только нервы натягиваются стальными канатами, отдаваясь вибрацией, что сходится в одной точке. Где его руки нужнее всего.       Хината замечает в кулаке Наруто зажатую пачку презервативов. Не ошиблась, значит, и правда хранит их. Какой там срок годности у натурального латекса? Глупые вопросы отвлекают от новой волны лёгкой паники — всё реальнее некуда.       Куда лучше отвлекает от паники воришка и его язык. Хината не успевает сосредоточиться на том, что будет, а он уже слизывает каждую упущенную винную каплю. Так дико, так собственнически.       — Можжевельник, — урчит блондин, обжигая мочку уха горячим дыханием, — и нотка Хинаты, — от лёгкого укуса колени подгибаются. Из ослабевших пальцев выскальзывает бутылка. Хината съёживается в ожидании грохота, прикрывая глаза от опасности.       Ничего не происходит. Хината смело встречает то, что готова приоткрыть темнота. Это Наруто. И его кадык, дёргающийся при каждом глотке. Конечно, он поймал бутылку. Теперь его губы касаются горлышка, где только что была она. Любая мелочь возбуждает фантазию. Хината торопливо и неловко ныряет воришке под руку, оставляя поцелуй на шее, ловя ощущение мужественного движения.       Наруто поит её остатками вина с рук. Облизывается, так близко глядя, как пухлые губы обхватывают тонкое горлышко бутылки. Специально отнимает раньше времени, проливая часть. Красные капли чертят полосы по шее и груди. Он успевает собрать их виноградный урожай до того, как кто-то ускользнёт слишком низко.       Как же ей подходит вкус вина. Терпкость на языке и лёгкий туман в голове. Кто из них пьянит больше? Плевать. Наруто легко подхватывает её на руки, наслаждаясь весом и ловкость, с которой стройные ножки обвивают его за талию. Говорит себе, что у них будет время для трезвых занятий любовью. Сейчас он слишком голоден, чтобы снова отступать.       — Время для одной моей фантазии, — произносит Наруто, без труда, плавно, укладывая Хинату на мягкую шкуру.

❄❄❄

      Она доверчиво смотрит из-под полуопущенных ресниц. Наруто останавливается вот так, нависнув над Хинатой, опираясь одной рукой на мягкий плед сбоку от её обнажённого покатого плеча. Обводит свободной рукой её лик. Подушечками пальцев по каждой идеальной чёрточке. Ловит мельчайшие движения навстречу.       Хината с трепетным волнением ждёт, что Наруто будет делать дальше. Сердце так быстро бьётся, что дыхание за ним не поспевает. Осторожные, лёгкие, словно касания крыльев бабочки, поцелуи медленно спускаются вниз. Где Наруто касается, остаётся ощущение ожога. Темп настолько медленный, что не вяжется с перегревом нервной системы. Хинате не удаётся подстроиться. Она хочет всё и сразу.       У воришки другие планы. Он намерен насладиться сполна. Пятясь назад, Наруто оказывается практически у её ног. Поцелуй в низ живота и горячий взгляд в расширенные зрачки. Тело Хинаты откликается судорожным движением. За ним следуют приоткрытые губы и едва слышный стон. Поцелуй спускается ещё чуть ниже. Ловкие пальцы поддевают тонкое кружево, оттягивая его вниз, приоткрывая доступ к шёлковой, сладкой, как персик, коже.       Хината приподнимает голову, чтобы лучше видеть. Надолго её не хватает. Беззвучно шевеля губами, она тонет в мягкости искусственной шкуры. Находит точку на потолке, стараясь не терять её из виду. На кончиках пальцев покалывает. Наруто с мучительной медлительностью избавляет её от остатков нижнего белья.       Задерживает тяжёлый взгляд, не торопясь разглядывая каждую подробность. Сильно зажмуривается, проверяя, отпечаталась ли её красота на внутренней стороне век. Огнём не выжить. Образ её померкнет лишь, когда глаза его закроются навечно.       — Моя валькирия, — с восхищением, шепчет Наруто, направляя Хинату, чтобы согнула ноги в коленях. По плечи между её ног, воришка отдаётся странной фантазии о древних легендах. О славных воинах, бесстрашных перед лицом смерти. О женщинах неземной красоты. Хината в мехах — его личная Фрейя. А он отчаянный смертный, посмевший возжелать ночь с богиней любви.       — М-м-м, — всё, что ей удаётся ответить. С грацией дикого кота, Наруто выгибается в спине. Немного шершавая от наметившейся щетины щека гладит её по внутренней стороне бедра. Его выдохи ласкают лоно, принуждая двигаться навстречу, умоляя о большем. — А-а-а-а-х! — требовательные пальцы настойчиво раздвигают влажные складочки. Слишком неожиданно. Хината оказалась не готова к зашкаливающему уровню обострения ощущений.       Наруто касается её языком. Простое движение, чтобы дать почувствовать себя. Её вкус сносит крышу. Сдерживаться получается с трудом. Хината не упрощает задачу, рывками приподнимая бёдра в пустой попытке вобрать его глубже. Приходится её приструнить, буквально пригвоздить к полу.       Хината яростно крутит головой из стороны в сторону, запутывая разметавшиеся по меху волосы. Язык Наруто становится твёрдым, готовая взорваться от любого неловкого движения, она остро ощущает его вторжение. Для Хинаты подобное в новинку. Затуманенный впечатлениями, алкоголем, возбуждением и самим фактом того, что с ней происходит, мозг не в силах обрабатывать столько импульсов. Кажется, сейчас от неё останется лишь оболочка, остальное перемешает и уничтожит страсть, растекающаяся по венам будто лава.       Умелый язык Наруто выписывает восьмёрки вокруг набухшего клитора, осторожными движениями подталкивая Хинату к краю, за которым она ещё не бывала. Воришка чутко реагирует на все её сигналы. Это проще, чем подбирать код от сейфа. Тайны её удовольствия недолго остаются тайнами.       Бесполезно пытаться участвовать в этом безумии. Хината балансирует на тонкой грани между сумасшествием и чистым кайфом. Руки плавно вытягивает над головой, позволяя Наруто продолжить сладкую пытку.       Он ускоряет ритм, усиливая давление на особенно чувствительные точки — Хината отзывается карамельными стонами, стоит отыскать такую. Её экстаз такой приторный, что хочется перебить его чем-то грубым. Наруто добавляет к языку палец. Растягивает стеночки чуть сильнее, теряя самообладание оттого, насколько она мокрая для него.       Хината упирается затылком в мех, приподнимая ноги на носочки. Тело звенит от удовольствия. В чём-то её реакции похожи на предательство — она быстро сдалась и больше себе не принадлежит. Заранее знает, что впредь воришка сможет взломать её защиту в любой момент. Резервов для сопротивления просто нет. Он оплёл её своей паутиной и уже не отпустит. Пока не выпьет до дна. И даже этого ему будет мало.       Богиня отдаёт бессмертие ради одной короткой смерти. Мучительной, в жарких ласках.       — Н-наруто, — у её палача есть имя, и Хината не в силах сдержать мощь, таящуюся в его звучании. Она жалко молит о чём-то, чего сама не разбирает. — Наруто, — в зове жажда и голод, единственная возможность спастись. Просьба вывести из тьмы на свет. Хината сама тянется за своим голосом, сильнее выгибая шею, до побелевших пальцев сжимая шкуру.       Для него — это последняя капля. Напрягая уставшие плечи, Наруто вытаскивает язык до предела, оглаживая её сердцевину, будто ладонью. Выше, по гладкому лобку, собирая капельки пота с измученного пыткой тела. Накрывая её собой, давая возможность ощутить свою тяжесть.       Хината не успевает возмутиться его жестокости. Она так и балансирует на грани, плутая в диком лесу неудовлетворённости и слушая лишь эхо отдаляющегося оргазма. Кто-то дикий просыпается в ней, выпускает когти. Она готова выцарапать наглому воришке глаза за то, что оставил в шаге от вершины.       Наруто перехватывает её требование, взяв в плен покусанные губы. Хината поражённо стонет в поцелуй, теряясь в странных сочетаниях его привычного вкуса острой кислинки, смешанного с её смазкой, блестящей плёнкой покрывающей его лицо. Первый порыв — отстраниться. Настолько мимолётен, что Хината быстро забывает о когда-то имеющих место ограничениях. Страсть с Наруто не имеет границ и правил.       Он толкается бёдрами. Хината распахивает глаза, оглушённая его твёрдостью даже через ткань штанов. Плавный, как покачивает на спокойных волнах, ритм, к которому Наруто успел приучить, разбивается о скалы его возбуждения. Флёр опьянения, фантастичность мира удовольствий, куда он её заманил, идёт грубыми трещинами реальности. В ней Наруто совсем лишает её своего тепла, поднимаясь на ноги.       Возвышаясь над лишённой воли фурией, Наруто избавляется от остатков одежды. Приятно получить свободу, наконец, отпустить собственное возбуждение, лаская ещё не до конца готовый член. И смотреть, как у Хинаты меняется глубина дыхания. Как расширяются её глаза, раскрывая секреты: страхи и желания, наполняющие истосковавшийся по близости разум.       Хината невольно облизывается, следя, как Наруто раскатывает по всей длине презерватив. В этом так много чистого секса, что она готова кончить без его непосредственного участия. Её эмоции подобны канатоходцу — они держат равновесие, потому что перемешались и не могут выбрать, в какую сторону качнуться. Его фигура освещается лишь перемигиванием огоньков с ёлки, которую они не выключили, когда ушли. Всех анатомических подробностей не разглядеть, но и того, что видно хватает, чтобы по возбуждению прошлась рябь паники. В раздробленный разум проникает глупая математика, подсчёты, когда же в последний раз…       Красные огоньки гирлянды перемигиваются в его диких глазах, когда Наруто надвигается на неё, словно хищник. Больше никаких ласк, обманчивого мурлыкания, будто его правда можно сделать домашним, довольным котом. Это рычащий во тьме зверь, готовый наброситься.       Зубы прикусывают грудь, Хината выгибается навстречу, чтобы уменьшить тянущую боль. Или, чтобы оказаться ближе, преподнести себя ему. Коленки дрожат, когда Наруто скользит по её складочкам своей твёрдой длиной.       — Я… у м-меня, — ей нужно сказать, объясниться. Хината теряется в перебивающей эфир удовольствия неуверенности. Наруто должен знать, что она может не оправдать его ожиданий. В ней может не хватать… чего-то. А он такой… — Т-так давно… я… просто…       — Я так хочу тебя, что сойду с ума, если не заполучу, — рычит Наруто, тут же вгрызаясь в неё поцелуем, чтобы передать хотя бы часть муки, в которой живёт с тех пор, как встретился с ней взглядом впервые.       — М-м-м, — она верит, постепенно верит, сомнения рушатся, как карточный домик.       Наруто просовывает руку под спину Хинаты. Она обхватывает его ногами, упираясь пяточками в низ поясницы.       Он хорошо её подготовил, можно брать резко и быстро. Но Наруто не торопится, сдерживается, ощущая боль в каждой мышце от напряжения. Входит постепенно, давая привыкнуть к забытым ощущениям. Нежными касаниями губ к коже передавая обещания о новых, ещё никогда ею не испытанных. Пусть знает — так будет только с ним.       Хината широко открывает рот, утыкаясь лбом в руку Наруто. Он заполнил её всю. Телу не верится, что это возможно. Что она была сотворена для него, будто по индивидуальному заказу. Эмоции бунтуют, и хочется плакать. Будто ангелы явились, рассказать правду, которую человеку не вынести.       Наруто начинает двигаться. Капли пота со лба падают на живот его валькирии. Он почти ожидает, что жидкость закипит, испаряясь, настолько между ними горячо. В её тесноте, теплоте, так хорошо, но стоит об этом задуматься, крышу срывает будто ураганом.       — Больше… не… могу… сдерживаться… — Наруто следил за её реакциями, как мог, следовал за ритмом, к которому она готова. Больше не может. Он в ней, они стали единым целым. Теперь Хината принадлежит ему. Плотины рушатся. Нужно больше. Нужно быстрее. Он ждал слишком долго. Пережил столько обломов, что не может до конца поверить, что ничто не помешает увидеть её оргазм.       Хината сильнее цепляется за руки Наруто. Между ними как будто разгерметизация вселенной. Неведомая сила затягивает её в воронку, и только он может удержать в реальности.       Наруто ускоряется, входя до предела, но стараясь его уничтожить. Сквозь плотно сжатые зубы прорывается не то стон, не то рык, протестующий против того, что не может оказаться ещё глубже. Найти точку, где прячется её душа и сделать её своей.       Они проходят некую границу, за которой не остаётся места мыслям. Наруто живёт лишь своей скоростью, а Хината ощущением, как поддаётся ему, растягиваясь и вновь сжимаясь, уже тоскуя оттого, что всё придёт к финалу.       — Я… я… — об этом она тоже успела забыть: как накрывает перед финишем, как оргазм медленно крадётся, скручивая тело в тугую пружину. — Т-так близко… пожалуйста…       Пальцами свободной руки, Наруто находит бусинку клитора, давит, не переставая входить в неё. Трение и давление усиливаются. Он сосредотачивается на одной точке, требовательно долбясь из последних сил.       — Давай! — приказывает он. — Кончи для меня.       Этого хватает, чтобы утратить любое понятие о балансе. Она падает и падение это длиться целую вечность. Её пронзительный крик вырывается за пределы существующего мира. Отражается о купол конца вселенной и возвращается. Наруто отстаёт лишь на короткий миг пары толчков. Его падение стремительное и смертоносное сразу.       — Н-наруто? — в темноте её голос звучит ярким светом. Узумаки ориентируется на это свечение, чтобы найти её губы.       — Здесь, — дыхания не хватает, никаких сил не осталось, всё отдал ей, — я здесь.

❄❄❄

      Наруто просыпается вместе с предрассветными сумерками. Они по-прежнему на полу, Хината доверчиво жмётся к нему. Перед тем, как разбудить её ещё есть время. Пусть поспит. Он переносит её на кровать, укутывая одеялом. Помимо невнятного стона — больше ничего. Наруто ухмыляется уголком губ, сомневаясь, что сможет отправить фурию на работу.       Сон не придёт, это ясно. Наруто задерживается, чтобы посмотреть на спящую Хинату. Всё правда? Или очередная его фантазия? Если так, то он предпочтёт мир грёз. Хотя бы ещё на краткий миг.       Воришка двигается бесшумно. Ёлка всё ещё перемигивается огоньками. Наруто видит и её и своё отражения в панорамном окне. А ещё огромный город, простирающийся до горизонта.       Мыслей почти нет, не позволяет им появиться. Номер набирает по памяти. Почему не сохранит и так ясно — не сможет смотреть на имя без сгустка тёмных эмоций, которые, безусловно, заслужил, но это не значит, что не хочет хоть так схитрить, отречься от прошлого.       Который час — плевать. С другой стороны… может не подойдёт? Будет время подумать ещё…       — О приличиях не слышал? — Наруто едва не выронил телефон, голос с той стороны раздался неожиданно и как будто сразу в мозг.       Воришка выбирает путь наименьшего сопротивления — просто перейти к делу:       — Твоё… предложение ещё в силе? — голос дрожит, этот выбор многое изменит. — Я готов.       Молчание. Тяжёлое, испытывающее на прочность.       — Уверен, что сможешь так с ней поступить?       Наруто беспомощно опирается на стекло. Перед мысленным взором образ Хинаты, зовущей его по имени.       — Да, — к себе не прислушивается, но хочет верить, что вина не поглотит его.       — Хорошо, — насмешка унижает, но Наруто, должно быть, заслужил. — Я позвоню.       И в трубке остаётся только тишина.       А Наруто ещё долго смотрит на город, пытаясь подавить чувство утраты.