Глава 2. Тайны Дома Ридхарда

Блейз осторожно проскользнул на кухню. Уже неделю он наблюдал за домовыми эльфами, бесшумно сновавшими между плитой, буфетом и длинным разделочным столом. Обычно они готовили только для хозяев дома, но сегодня его внимание привлёк отдельный поднос. На нём стояли тарелка с горячим рагу, кусок свежего хлеба и кружка молока — слишком скромный набор для столовой и слишком большой для домовика. — А это для кого? — спросил он у эльфа по имени Ветте. — Для того, кто живёт внизу, — пропищал тот и тут же испуганно зажал рот ладонями. — Внизу? — нахмурился Блейз. — В подвале кто-то живёт? — Нет, Ветте ошибся. Никто не живёт внизу, юнге Забини. Эльф так энергично замотал головой, что его длинные уши захлопали по щекам. Подхватив поднос, он поспешил исчезнуть из кухни. Разговор с Ветте убедил Блейза, что в подвале кто-то есть. Но сначала нужно было понять, как туда попасть. Каждый раз, когда мальчик оставался один, то включал свой дар, пытаясь услышать в тихих разговорах взрослых или бормотании эльфов что-то полезное. На этот раз Блейз остановился у старого гобелена на первом этаже, делая вид, что разглядывает вышитых на ткани волшебников. Он сосредоточился, прислушиваясь к тому, что происходило по ту сторону стены. Сквозь толщу камня донеслась тихая мелодия. Голос был едва различимым, будто его приносил ветер из очень далёкого места. Кто-то пел колыбельную — печальную, тягучую, наполненную такой тоской, что в груди у Блейза что-то ёкнуло. Тот, кто находился за скрытой дверью, был так же одинок и несчастен, как и сам Блейз. «Я должен попасть в подвал во что бы то ни стало», — решил Забини. Несколько дней подряд он караулил возле гобелена, прячась за тяжёлой портьерой у окна. Иногда ожидание растягивалось на часы, но Блейз терпеливо сидел в укрытии, наблюдая за коридором. Наконец удача ему улыбнулась. Тишину нарушило появление Ридхарда. Он подошёл к гобелену, достал палочку и, произнеся заклинание, начертал в воздухе несколько рун. Забини неотрывно следил за движениями отчима, впитывая каждую деталь. Через несколько секунд гобелен растворился в воздухе, а на его месте появилась тяжёлая деревянная дверь с потемневшей от времени кованой ручкой. Когда австриец спустился в подвал, Блейз бегом вернулся в свою комнату. Закрыв дверь, он несколько раз повторил подслушанное заклинание, затем взял перо и попытался воспроизвести в воздухе руны, копируя движения колдуна. Это было куда сложнее, чем открыть дверь заклинанием алохомора. А без волшебной палочки задача казалась почти невыполнимой. Свою первую палочку Забини должен был получить перед поступлением в школу. Но столько ждать он не собирался. Следующую неделю Блейз посвятил тренировкам. Он часами повторял заклинание, чертил руны, пытаясь отточить последовательность движений. Но одна проблема оставалась нерешённой. Где взять волшебную палочку? Возможно, мать согласится купить её прямо сейчас. За обедом, как обычно, царила напряжённая тишина, однако Блейз был слишком сосредоточен на своём плане, чтобы обращать на это внимание. Он задумчиво ковырял вилкой клёцки из шпината, собираясь с духом. — Мам, — наконец произнёс он. Ридхард тут же отложил приборы и уставился на мальчика. — Обращайся к матери — фрау. Что за воспитание? Даже домовые эльфы знают, как следует говорить с замужней женщиной. Неужели в английских семьях принято такое неуважение? Или это ты, фрау, не научила сына хорошим манерам? Корделия вздрогнула и крепче сжала вилку. Блейз почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — Фрау Забини, — отчеканил он с нарочитой вежливостью. — Я хотел бы попросить вас купить мне волшебную палочку. — Не рано ли? — прищурился Ридхард. — Тебе только одиннадцать. Зачем тебе понадобилась палочка? Блейз уже открыл рот, собираясь ответить, но Корделия заговорила первой: — Герр Ридхард прав. Подождём до следующего лета. Слова матери задели сильнее, чем хотелось бы признать. Последняя надежда рассыпалась на глазах. — Ясно, — коротко бросил Блейз, отодвигая тарелку. — Тогда, думаю, обед для меня окончен. — В таком случае отправляйся к себе, юнге, — процедил Ридхард. Блейз выскочил из столовой и остановился в гостиной у камина, пытаясь справиться с раздражением. Ноги сами понесли его к окну, из которого открывался вид на Гетрайдегассе. Первый за несколько недель солнечный день выманил местных волшебников на улицу. Взгляд зацепился за семью волшебников. Мама, папа и их сын, примерно его возраста, переходили улицу, оживлённо о чём-то разговаривая. Мальчишка жевал Друбблс и время от времени выдувал огромные синие пузыри. Они поднимались в прозрачное осеннее небо под дружный смех родителей. Блейз невольно вспомнил отца. И тут его осенило. — Мерлин, отцовская палочка! — воскликнул он, чуть не хлопнув себя по лбу. Мать хранила её среди своих вещей. Идея казалась идеальной. Пропажу заметят не сразу, а значит, времени у него будет достаточно. Блейз знал, что дети нередко пользовались палочками своих родителей. Хотя Министерство официально запрещало подобное, на такие нарушения обычно смотрели сквозь пальцы, особенно если речь шла о семьях влиятельных волшебников. Зато для детей из маглорождённых или смешанных семей правила почему-то становились куда строже. Недолго думая, он бросился к лестнице. Сердце колотилось в унисон с шагами. Перепрыгивая через ступеньки, Блейз взлетел на второй этаж, быстро прошёл по коридору и распахнул дверь спальни матери. К счастью, Оши в комнате не оказалось. Подойдя к старому резному комоду, он выдвинул верхний ящик и отодвинул скрытую заднюю панель. В глубине лежал деревянный футляр. На крышке золотыми буквами было выведено: «Marco Antonio Milazzo», а чуть ниже, более мелким шрифтом: «Betula. Piuma di fenice. 10 pollici.». Внутри, на тёмно-синей шёлковой подушечке, лежала волшебная палочка. Блейз бережно коснулся гладкого дерева. По пальцам пробежало лёгкое покалывание. Древко откликалось, но слабо, осторожно. Он крепче сжал её, и дерево чуть заметно потеплело в ладони. Спрятав пустой футляр обратно, он покинул комнату матери. Теперь оставалось дождаться ночи и попробовать открыть дверь в подвал. Но время тянулось невыносимо медленно, словно нарочно испытывая его терпение. Лишь когда все уснули и в доме воцарилась тишина, Забини спустился вниз, крепко сжимая в руке отцовскую палочку. Остановившись перед гобеленом, он произнёс подслушанное заклинание и взмахнул древком, повторяя движения Ридхарда. Ничего не произошло. Третья попытка тоже не дала результата. Блейз упрямо повторял заклинание, пока воздух перед гобеленом наконец не дрогнул. Ткань пошла рябью и начала медленно растворяться, а на месте каменной стены появилась дверь. Мальчик осторожно повернул ручку, и она со скрипом открылась. Глотнув сырой воздух, он шагнул в темноту. Как только Забини спустился по лестнице, над головой вспыхнул парящий шар, тускло осветив клетку и сжавшуюся внутри хрупкую фигурку. Её бледное лицо обрамляли русые волосы, а на левой щеке виднелся глубокий рубец. В янтарных глазах девочки читался не только немой вопрос, но и животный страх. — Кто ты? — спросил он, стараясь говорить спокойно. Девочка задержала дыхание, затем едва слышно ответила: — Не знаю… — Не знаешь? — Да, — она опустила голову. — Я… я не помню. Блейз подошёл к ржавой решётке. В углу клетки тускло поблескивало металлическое ведро — мрачный намек на отсутствие самых базовых удобств. На полу валялся старый матрас, служивший ей постелью, однако бельё было свежим. — Меня зовут Блейз, — сказал он. — Блейз Забини. Знаешь, почему тебя держат здесь? Девочка подняла голову, приоткрыла губы, но вместо слов из её груди вырвался тихий вздох. — Думаю, это Ридхард тебя тут запер. — ответил Блейз вместо неё. — Этот старик ещё хуже, чем я думал. Как же тебя вытащить отсюда, чтобы он не заметил? — прошептал он, разглядывая прутья. — Уверен, на решётке стоят запирающие чары. — Ридхард? Так зовут человека в чёрном? — Угу. Он сильный тёмный маг. Даже мама не может ему противостоять. Ридхард контролирует всё в этом доме. — Блейз запнулся, отводя взгляд, — Если я найду способ открыть клетку, то как тебе выбраться из особняка, понятия не имею. Нижняя губа пленницы задрожала. — Этот человек монстр, самый ужасный монстр! Он держит меня здесь много лет. — Много лет? — Блейз ошеломлённо выдохнул. — Ты здесь не дни, а… годы? — Да. Он приходит и всегда, каждый раз… — её голос сорвался на полуслове, слёзы подступили к глазам — Он всегда меня мучает. — Девочка вытянула руки, показывая шрамы. От этих слов Блейза охватила тошнота. — Я помогу тебе. Пока не знаю, как, но я… я обязательно тебя отсюда вытащу, — произнёс он, с трудом подбирая слова. — Спасибо, Блейз, — тихо сказала она. — Ты хороший человек и я очень тебе благодарна, но если Ридхард поймает тебя, он убьёт нас. Забини опустился на колени и осторожно коснулся пальцев девочки, сжимавших ржавый металл. — Не бойся, не поймает, — выпалил он, хотя сам не был уверен в своих словах. — Сейчас мне нужно вернуться в свою комнату, но завтра ночью, когда Ридхард уснёт, я приду к тебе. — Только будь осторожен. — Обязательно, — кивнул Блейз. Остаток ночи он проворочался в постели, образ измученной пленницы жёг сознание. Мысли крутились вихрем, выискивая невозможные решения. Лишь под утро, когда первые лучи солнца прокрались сквозь щель в шторах, разум наконец уступил место тяжелому, беспокойному сну.

✶✶✶

Весь день девочка провела в тревожном ожидании. Она прокручивала в голове всё, что могло случиться, если новый знакомый действительно попытается её освободить. Его появление всколыхнуло давно похороненные мечты о свободе, солнце и жизни без боли. Перед глазами то и дело возникал его образ: бездонные синие глаза, упрямо вздёрнутый подбородок, чёрные кудри. Он обещал вернуться, но едва вспыхнувшую надежду гасили страх и сомнения. За крошечным зарешеченным окном под самым потолком её темницы голубое небо постепенно растворилось в непроглядной темноте. И в тот миг, словно откликнувшись на её безмолвную мольбу, в подвал спустился Блейз. Подойдя к клетке, он положил ладонь на холодную решётку. — Я здесь, — тихо произнёс мальчик. — Ты пришёл. — Конечно пришёл. А как иначе? — хмыкнул он. Девочка всё ещё боялась поверить, что он настоящий. Что, если Блейз — всего лишь мираж, рождённый измученным разумом? Ведь несколько лет назад её воображение уже породило страшного монстра, из-за которого исчезла женщина. Но спокойный голос мальчика рассеял её сомнения. Осторожно просунув руку между прутьями, она несмело коснулась его смуглой ладони. — Как ты оказался в этом доме? — спросила она. — Мы с мамой переехали сюда после того, как она вышла замуж за Ридхарда. — Значит, твоя мама — его жена? — в её голосе прозвучало замешательство. — Но как она могла полюбить такого монстра? — Между ними нет никаких чувств, — с горечью ответил Забини. — Это брак по расчёту. Она непонимающе смотрела на него. Во всех книгах, которые ей довелось читать, принцессы выходили замуж только по любви. Без неё свадьба казалась ей невозможной. — Но тогда зачем они поженились? Что значит «по расчёту»? — Это брак ради выгоды. Маме кое-что было нужно от Ридхарда. Тоска, промелькнувшая в глазах Блейза, заставила девочку сразу пожалеть о своём вопросе. Она крепче сжала его руку, и губы мальчика растянулись в ободряющей улыбке. Вздохнув, он вновь заговорил о своей матери. Когда Блейз обмолвился, что миссис Забини собирается выйти замуж уже в шестой раз, девочка невольно округлила глаза. — В чистокровных семьях это не редкость, — объяснил Блейз. — Многие вступают в брак не ради чувств, а ради положения, влияния или продолжения рода. Волшебники могут рождаться и в магловских семьях, но чистокровные презирают их, называют грязнокровками. А если в чистокровной семье рождается сквиб — ребёнок, лишённый магии, — он становится позором рода и нередко превращается в изгоя. — Это очень жестоко, — выдохнула девочка. — Я не хочу жить в таком мире. Магия приносит только боль и страх. — Неправда, — возразил Блейз. — Магия — это ещё и искусство. С её помощью можно создавать удивительные вещи: зажигать фейерверки, превращать лист бумаги в бабочку или птицу. Таким заклинаниям нас учат уже в школе. — В школе магии? — Да. В мире всего десять таких школ. В двенадцать лет мы поступаем в одну из них. До этого нас учат преподаватели-сквибы или маглы, которые знают о волшебном мире. Они объясняют всё, что можно сделать без палочки. В Англии мы с Драко занимались у него дома. Он плохо относился к нашему учителю, мистеру Томпсону, и часто язвил на уроках. — Драко? Это твой друг? — Скорее знакомый, — Блейз едва заметно поморщился. — Наши мамы дружат. Вот и всё. Она ненадолго замолчала. В голове вертелось ещё множество вопросов, а Блейз терпеливо ждал, думая о чём-то своём. — А я… волшебница, сквиб или магл? Как это понять? — наконец спросила она. — С тобой происходили странные вещи? Необъяснимые? — уточнил мальчик. — Так проявляется неконтролируемая магия. Девочка остолбенела. Страх сковал грудь: вдруг он испугается силы, которая однажды вырвалась из неё, и уйдёт? — Она может убить? — выдавила пленница, затаив дыхание. — Случались всякие неприятности, но последствия всегда устраняли колдомедики или «Отдел Устранения Случайного Волшебства». — ответил Забини. — О смертях я не слышал. Вспомнив другую свою странность, девочка произнесла: — Я вижу дымку вокруг людей. Она разных цветов, будто отражает их сущность. Например, у Ридхарда — чёрная, у женщины, приходившей с ним раньше, была тёмно-фиолетовой. Это магия? — Она самая. Ты точно волшебница. А моя дымка какого цвета? — спросил он с неподдельным любопытством. — Мне нужно настроиться, чтобы я смогла увидеть. — Покажи, — попросил Забини, не сводя с неё глаз. Девочка постаралась прогнать все мысли. Она медленно погружалась в пустоту, сделала медленный, глубокий вдох, затем резко выдохнула и вынырнула, позволяя видению проявиться. Перед ней возникла густая серебряная дымка, окутывающая мальчика сияющим покрывалом, словно сотканным из звёздного света. — Твоя — серебряная. Она искрится и переливается. Очень красиво. — прошептала узница, когда видение рассеялось. Она не могла скрыть восхищение в голове, да и не пыталась. — Это удивительно. Никогда о таком не слышал. Не знаю, что именно ты видишь. Может, душу или магический отпечаток. Похоже, это твой дар. — А у тебя есть дар? — Угу. Я могу услышать происходящее в другой комнате, даже сквозь заглушающие чары, если сосредоточусь. Только тс-с-с... — он приложил палец к губам. — Это наш секрет. Даже мама о нем не знает. Девочка кивнула. — Так я узнал о тебе. — продолжил он. — Услышал твой голос и решил найти. Они поговорили ещё немного, прежде чем Забини покинул подземелье. Следующей ночью из кармана вязаного кардигана мальчик достал маленького плюшевого медвежонка и протянул его подруге. — Это тебе. Девочка осторожно взяла игрушку. Вдруг плюшевый зверёк ожил, зевнул и заморгал. Губы пленницы невольно растянулись в первой за долгое время настоящей улыбке, а глаза засияли. — Он зачарован, — пояснил Забини, наблюдая за её реакцией, — может открывать и закрывать глаза, а ещё петь песни. — Почему он не поёт сейчас? — спросила она, не отрывая восхищённого взгляда от игрушки. Блейз улыбнулся. — Он видит тебя в первый раз, ему нужно привыкнуть. Спрячь его хорошенько, чтобы Ридхард не увидел. — Спасибо, — она прижала медвежонка к себе, взглянув на друга с благодарностью.

✶✶✶

Спустя четыре дня Блейз, опустившись на корточки напротив клетки, пристально взглянул на девочку: — Я долго думал, как тебе помочь. У Ридхарда большая библиотека, там могут быть ответы, но пока мне не удаётся туда попасть. — Он провел рукой по волосам, взгляд на мгновение стал рассеянным. Узница вжалась в прутья. — Я знаю, ты найдешь способ. Эта вера заставила Блейза выпрямить спину. — Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Попробуем вместе понять, почему этот монстр держит тебя тут. Она обхватила колени руками, но голос звучал уверенно: — Хорошо. Раз это нужно, спрашивай. — Ты упоминала женщину, которая приходила к тебе. Наверное, это была Марта, — предположил Блейз. — Первая супруга Ридхарда. Она умерла три года назад. Скажи, кто-то ещё был здесь, кроме них? Девочка отрицательно замотала головой: — Только они. — Как часто он приходит сейчас? — уточнил Забини, наклонившись вперед. — Раньше каждые три дня, но за последний месяц был всего дважды, — ответила она, в голосе послышалась невольное облегчение. — Думаю, он опасается, что ты и твоя мама обо всём узнаете. — А что он делает с твоей кровью? — задал он самый мучительный вопрос, голос был сдавленным от напряжения. Девочка напряглась, лицо исказила гримаса боли. Но Блейзу нужно было знать. Чтобы поддержать её, он протянул руку сквозь прутья. Прикосновение оказалось тёплым и уверенным. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Он приходит, шепчет странные слова, иногда рассказывает истории. Потом режет мою кожу и использует кровь как чернила. Пишет какие-то книги. — девочка замолчала, сглотнув, будто от дурного запаха. Блейз внимательно слушал, его лицо стало каменным от гнева и отвращения. Пальцы непроизвольно сжали её руку сильнее. — О чём эти записи? — Я не знаю. — она покачала головой. — От них веет злом. Мальчик углубился в раздумья. В голове складывался пазл. Те самые чёрные тома в кабинете Ридхарда — именно их колдун создаёт кровью своей пленницы. Для этого он держит её здесь, или для чего-то ещё? Неожиданно в подземелье с громким, гортанным мяуканьем ворвался чёрный кот. Его короткая шерсть стояла дыбом, а ярко-зелёные глаза сверкали в темноте. Зверь схватил Блейза за штанину и потянул к выходу. — Оши? Что-то случилось, мне нужно уходить. — произнёс мальчик, холодея от ужаса. Он бросился к выходу, а кот тенью последовал за ним. Но время было упущено. Густаф Ридхард уже спускался в подвал. Буравящий ледяной злобой взгляд, впился в мальчика. Губы искривились в зловещей ухмылке. — Отвратительный любопытный мальчишка! — прошипел он. — Я думал разобраться с тобой позже, но ты сам вынудил меня! Мой секрет никто не должен узнать. Ты не выйдешь отсюда живым. Ридхард медленно вытянул руку, сжимавшую волшебную палочку, и направил её на Блейза. — Убить тебя быстро — слишком скучно, — в его голосе звучала извращённая радость. — Моя фройляйн должна усвоить урок! Круциатус! — проклятие красной вспышкой устремилось к мальчику. Крик Блейза разорвал тишину, когда его пронзила нестерпимая боль. Будто пламя разливалось по жилам, выжигая изнутри. Каждый нерв, каждый удар сердца врезались в сознание. Пальцы судорожно вцепились в каменный пол, ногти скрежетали по камню. Сквозь пелену боли он слышал плач подруги. — Не надо, пожалуйста… — её голос дрожал, полный мольбы и отчаяния, но колдун лишь рассмеялся в ответ. Проклятие не отпускало. Оно рвало мышцы, скручивало суставы, заставляло тело неестественно выгибаться. В глазах темнело, мир раскалывался на осколки, но сознание не угасало. Блейз видел происходящее урывками, как сквозь мутную воду: Ридхард перевёл взгляд на пленницу, взмахнул палочкой, и она взмыла в воздух, повиснув в невесомости. Маленькое чёрное существо бросилось на колдуна. Кот вступил в бой, защищая детей. Ридхард ослабил хватку, и девочка рухнула на каменный пол. Оши шипел, яростно кусаясь, оставляя на сморщенной коже колдуна кровавые царапины. Блейз попытался пошевелиться, но тело не слушалось — каждую мышцу скручивало спазмом. Девочка подползла к краю клетки, ближе к нему. Её голос пробивался сквозь гул в ушах, сквозь собственный хриплый выдох: — Блейз, очнись… Пожалуйста, вставай… Он попытался сфокусировать взгляд на её заплаканном, испуганном лице. Слова давались с трудом, язык казался деревянным, но мальчик смог выдавить: — Я здесь… — Давай, Блейз, вставай, — умоляла она сквозь слёзы. — Вставай и уходи отсюда. Ридхард отшвырнул Оши к стене. Кот замер, безжизненно обмякнув. — Куда собрался? — усмехнулся колдун, поворачиваясь к мальчику. — Не дождёшься, я не умру. — с трудом выдохнул Блейз. Он увидел, как Ридхард вновь нацелился на девочку, намереваясь нанести новый удар. Забини старался отрешиться от боли, сосредоточившись на иных чувствах: любви к матери, искренности новой подруги. Мальчик понимал, что, если не действовать сейчас, все они погибнут от рук этого монстра. Блейз ощутил, как магия пробуждается внутри, окутывая его волнами энергии. Юный волшебник поднялся на ноги. Воздух вокруг заколебался от нарастающей силы. Голос прозвучал громко и ясно: — Отойди от неё! Ридхард явно не ожидал такого поворота, но его колебания длились лишь мгновение. Он вновь направил палочку на мальчика. — Авада Кедавра! Зелёная вспышка метнулась вперёд, но Забини вскинул руки в защитном жесте, и магия застыла, наткнувшись на невидимую преграду. — Как такое возможно? — воскликнул колдун, расширив глаза. Непростительное проклятие, изменив траекторию, бумерангом отразилось в него самого. Ридхард рухнул на пол с глухим стуком. На лице застыла гримаса вечного недоумения. Блейз ощутил, как жар магии покидает его, уступая место леденящему страху. В следующий миг в подземелье ворвалась Корделия. Растрёпанные волосы, длинный халат, накинутый на ночную рубашку, и глаза, полные ужаса, выдавали панику. В руке она сжимала палочку. Её взгляд тут же упал на бездыханное тело Ридхарда, затем метнулся к сыну. Ведьма бросилась вперёд, подхватив Блейза за мгновение до падения. — Мама… — едва слышно прошептал мальчик, и последние силы покинули его. Сознание Забини, словно угасающий свет, погрузилось в бездонную пустоту.