Глава 3. Ещё одна Забини

Блейз пролежал без сознания несколько дней. Девочка ни на шаг не отходила от его постели, будто её собственная жизнь зависела от того, откроет ли он глаза. Корделия вновь и вновь вспоминала, как сын бросился защищать подругу и как это отчаянное желание пробудило силу, сокрушившую Ридхарда. Может быть, именно о ней говорила ведьма с жёлтыми глазами, к которой Корделия обращалась год назад в поисках ответов? Луизианская колдунья говорила загадками, не дав ни одного ясного объяснения. Несмотря на щедрую плату, миссис Забини ушла тогда ни с чем. «Всё уже предрешено. Даже судьба твоего мальчика. Он ещё не нашёл то, что его спасёт, но это случится очень скоро». Что она имела в виду? И что именно должен был найти Блейз? Ответов по-прежнему не было. Но, наблюдая за детьми, чью связь навсегда скрепил пережитый кошмар, Корделия всё больше убеждалась: эта девочка — ключ к спасению её сына. То, что авада не убила Блейза, лишь укрепляло эту мысль. Корделия знала о подобном случае. Мальчик из Годриковой Впадины тоже пережил это проклятие. У Снейпа существовала собственная теория: Гарри Поттера спасла материнская любовь. Но это была лишь теория, не подтверждённая никакими доказательствами, а строить догадки Корделия не любила. И всё же, если Блейза действительно спасла эта девочка, значит, её следовало держать рядом с ним. После долгих раздумий ведьма решила принять девочку в свою семью. Каждую ночь женщина проводила в библиотеке, перебирая фолианты в отчаянных поисках ключа к спасению сына. В распоряжении ведьмы было множество запретных книг, но нужной информации в них не было. Адепты вуду бережно хранили секреты африканской магии, а европейские волшебники попросту не интересовались ею, считая варварской. Ритуал, о котором рассказал Снейп, всё ещё оставался туманной перспективой. Корделию не отпускали мысли о семи чёрных томах из кабинета Ридхарда. Казалось, книги дышали его одержимостью. Когда ведьма попыталась прикоснуться к ним, пальцы обожгла тёмная магия. Несмотря на исходящую от трудов австрийца угрозу, она жаждала изучить их содержимое в поисках сведений о магии вуду. Тома были аккуратно помещены в сундук и отправлены в Англию. Туда, где их мог исследовать и надёжно спрятать единственный человек, которому миссис Забини полностью доверяла. У неё было в запасе ещё девять лет, чтобы спасти Блейза от неизбежной смерти. И волшебница не собиралась сдаваться.

✶✶✶

Когда девочка покинула мрачное подземелье, перед ней предстал мир, полный ярких красок. Лучи солнца, проникающие в спальню по утрам, ласкали лицо, словно материнские руки, которых она не знала. Её новая комната была огромной и невероятно уютной. В центре стояла кровать из красного дерева с балдахином, а пушистый ковёр на полу добавлял тепла. Тяжёлые шторы с ламбрекенами создавали атмосферу умиротворения. На массивном столе рядом с фарфоровой чернильницей, перьями и пергаментами лежали её любимые книги. В углу стоял старинный немецкий шкаф, где на вешалках регулярно появлялись новые разноцветные мантии, платья, пальто и шарфы. Девочка жила в ожидании, что Ридхард вот-вот появится. Его смерть казалась слишком нереальной. Простор комнат душил не хуже подземелья. Любой шорох или тень в этом доме вызывали приступ ужаса, воскрешая в памяти железные прутья, острый запах серы и боль. Призрак мучителя преследовал её повсюду. Блейз медленно восстанавливался. Иногда мальчика сотрясали судороги — отзвук той страшной ночи. Корделия поила сына зельем, чтобы облегчить страдания, ведь детский организм с трудом противостоял воздействию столь мощной магии. Всё это время Забини пытался убедить подругу, что мир может быть наполнен заботой и любовью. Их беседы согревали душу, укрепляя веру в лучшее. Каждый вечер миссис Забини терпеливо укладывала девочку спать, рассеивая страхи, терзавшие её в темноте. Она была доброй и внимательной, укутывая бывшую пленницу в мягкое одеяло. Вокруг волшебницы клубилось густое изумрудное облако, обволакивающее её мягким сиянием, а за окном светила луна, освещая ночное зимнее небо. — Ты в безопасности, — уверяла миссис Забини. — Ридхарда больше нет. Теперь ты свободна. С помощью Корделии и Блейза девочка постепенно привыкала к новой обстановке. Она заново училась радоваться простым вещам, убеждая себя, что прошлое осталось позади. Однажды утром дети собрались в малой гостиной второго этажа, соединявшей их комнаты, расположившись в креслах напротив камина. Блейз всего несколько дней назад начал вставать с постели. Он опирался на плечо подруги, спускаясь на первый этаж, поэтому большую часть дня они проводили здесь. Оши следил за ними, притворяясь спящим. Его выдавали настороженные уши. Кот слегка прихрамывал, хотя раны зажили благодаря магии, кости срослись, но лапа всё ещё беспокоила зверя. Как оказалось, Оши неотступно следовал за Блейзом после переезда в Австрию. Обеспокоенная Корделия поручила фамильяру охранять сына. Девочка читала книгу о растениях. Она с восхищением смотрела, как цветы тянулись к свету, деревья шелестели кронами, а травы создавали изумрудный ковёр, колыхающийся от малейшего движения страниц. Но самое удивительное происходило, когда она задерживала взгляд на иллюстрации: картинка оживала, показывая танец жизни — от крошечного ростка до пышного цветения. Согревая руки о кружку чая, Блейз наблюдал за ней. Блеск в глазах и лёгкая улыбка выдавали её полную погружённость в чтение. Почувствовав его взгляд, девочка оторвалась от книги. — Ты что-то вспомнила о себе? — спросил Блейз. Она лишь покачала головой. Её не покидала идея взять себе новое имя, но ни один из вариантов, приходящих в голову, не подходил. Наконец, она решила обратиться к тому, кто подарил ей новую жизнь. — Блейз, можно я попрошу тебя кое о чём? — Конечно, — оживился он. — Придумаешь мне имя? — выдохнула девочка. — Я не помню своего. Раз ты спас меня, может, ты сделаешь это? — Имя, которое бы тебе подошло? — уточнил Забини. — Да, — кивнула она, улыбнувшись. — Пусть оно будет особенным… Лицо Блейза озарилось искренней радостью. На мгновение он задумался, затем опустил взгляд на книгу, лежащую у неё на коленях. — Как насчёт Лианы? Означает «гибкая лоза», тонкая и хрупкая, но стойкая и несгибаемая, как и ты. Она тихо произнесла имя, будто пробуя его на вкус. Оно звучало мягко и таинственно. — Лиана, — повторила она увереннее, и внутри что-то отозвалось. — Мне нравится. Спасибо, Блейз. Новость о том, что дети выбрали для девочки имя, Корделия встретила тёплой улыбкой. — Замечательный выбор. Это имя тебе подходит, — она чуть склонила голову. — Нам нужно встретиться с семейным адвокатом, Алариком Глимклифом, и обсудить вопросы, возникшие после смерти Ридхарда. Миссис Забини сообщила детям о встрече с семейным адвокатом Алариком Глимклифом. Им предстояло обсудить вопросы, возникшие после смерти Ридхарда. Лиана напряглась: мысль о разговоре с незнакомцем сжала грудь стальным обручем. После пяти лет заточения любая перемена вызывала привычное чувство беспомощности. Девочка сидела на краю дивана, ладони тут же стали влажными. Заметив её испуг, Блейз придвинулся ближе и приобнял подругу. — У нас есть время подготовиться. Мистер Глимклиф прибудет только завтра. Он человек терпеливый и проницательный, подскажет, как лучше действовать. — В знак поддержки женщина ободряюще похлопала Лиану по плечу. — Нам придётся всё ему рассказать. Австрийское Министерство задаёт много вопросов о смерти Ридхарда и о тебе, милая, но Аларик уже составил план. Он знает законы магического мира как свои пять пальцев. Нам нечего бояться. На следующий день после полудня в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышел высокий мужчина с выразительными чертами лица. Стряхнув пепел с идеально сидящего костюма цвета тёмного шоколада, Аларик Глимклиф сделал шаг вперёд. Его густые, слегка тронутые сединой волосы были уложены с изяществом, а в осанке чувствовались уверенность и сила. — Здравствуйте, мистер Глимклиф! — сказала Корделия, протягивая руку. Он ответил крепким рукопожатием. — Миссис Забини, рад вас видеть! — приветствовал волшебник, затем обратил внимание на детей. — Блейз! А это мисс? — Лиана! — представил подругу Блейз. Губы адвоката растянулись в улыбке, показавшейся Лиане тёплой и искренней. Он словно не замечал шрама на лице девочки, или делал вид, что не замечает. — Рад познакомиться, Лиана! — произнёс он. — Присядем, мистер Глимклиф. Может, чаю? — предложила миссис Забини. — Благодарю, разговор предстоит долгий, — деловым тоном ответил гость, садясь в кресло. — Возникли сложности? — спросила Корделия. — Ничего, с чем бы мы не справились. Министерство магии Австрии стремится как можно быстрее уладить ситуацию, но давление мирового сообщества велико. Тёмный волшебник годами творил зло, а европейские волшебники либо действительно об этом не знали, либо предпочитали закрывать глаза. У Ридхарда были связи в Вене, и теперь эти люди боятся скандала. Однако в Британии есть те, кто хочет, чтобы обстоятельства смерти Густафа получили широкую огласку. Они затягивают процесс. Но обсудим это позже, Корделия. Не стоит тревожить детские умы. В гостиную вплыл зачарованный чайник. За ним следовали чайные чашки, восседая на тонких фарфоровых блюдцах. Зависнув перед волшебниками, чайник с деловитым пыхтением выпустил облако пара и принялся разливать ароматный напиток, наполняя воздух терпким благоуханием. Чашки подлетели к рукам, настойчиво касаясь ладоней. Выдержав паузу, Глимклиф обратился к детям: — Как ваш адвокат, я должен обладать полной информацией о произошедшем в подвале этого дома. — мягко сказал он. — Лиана, я знаю о твоих проблемах с памятью, но постарайся рассказать всё, что помнишь о времени плена. Это может быть важно. Острые воспоминания пронзили Лиану, будто холодное лезвие снова коснулось кожи. Но поддержка Корделии и Блейза, участие Аларика помогли ей собраться с силами, и девочка заговорила. Взрослые внимательно слушали, временами Корделия не могла сдержать шокированных вздохов, поднося руку ко рту. Адвокат вдумчиво воспринимал её слова, а его зачарованное перо, словно живое, выводило заметки в парящем рядом с ним блокноте. Когда Лиана заговорила о смерти Марты, всё вокруг будто остановилось. Она сомневалась, стоит ли раскрывать правду о гибели женщины, ведь именно её сила стала причиной трагедии. Блейз, уловив эти колебания, взял подругу за руку, передавая свою поддержку. Лиана продолжила рассказ, иногда замолкая из-за нахлынувших эмоций. Лицо адвоката застыло в немом изумлении. — Обскур… — в его голосе слышалось потрясение. — Это неожиданно, но учитывая условия, в которых ты оказалась, увы, вполне естественно. — Лиана, милая, — осторожно обратилась к ней Корделия, — были ли ещё подобные случаи? Проявлял ли обскур себя снова? Или, может, Ридхард что-то пытался сделать, чтобы его усмирить? Девочка покачала головой: — Я не знаю. После этого меня будто поглотила пустота, я перестала вообще что-либо чувствовать. Но потом я стала видеть вокруг людей мерцающую дымку. Она рассказала о туманной пелене, обволакивающей людей, и как концентрировалась, чтобы её увидеть. Глимклиф провёл рукой по подбородку, его взгляд стал отрешённым. — Поразительно, — произнёс он. — Никогда с подобным не сталкивался. Несколько минут в гостиной было слышно лишь треск дров в камине и скрип парящего пера. Затем Аларик предложил: — Стоит задать несколько вопросов ещё одному свидетелю этих событий: домовому эльфу, управляющему делами дома. Корделия удивлённо посмотрела на адвоката. Очевидно, эта мысль раньше не приходила ей в голову. — Ветте! — позвала она, и в тот же миг раздался хлопок. Перед ними возникло существо небольшого роста. Оно было ниже одиннадцатилетней Лианы, лысое, с огромными ушами, напоминавшими крылья летучих мышей, и сморщенным лицом. — Фрау Корделия, — поклонился домовик. Лиана вскрикнула. Ветте взглянул на неё, его огромные глаза стали ещё больше, а подбородок задрожал. Он упал на колени. — Маленькая фройляйн… О, простите Ветте! — запричитал эльф. — Ветте плохо заботился о хозяйке. Домовик начал биться головой об пол. Девочка вскочила и бросилась к нему. — Стой, Ветте, стой! Он поднял голову. В глазах блестели слёзы. Лиана никогда прежде не видела домовых эльфов, но знала из одной книги, прочитанной в подземелье: они живут эмоциями, преданы до глубины души и обладают собственной магией, а их происхождение окутано тайной. Несколько веков назад этот народ заключил магический договор с волшебниками. Эльфы обязались выполнять всю домашнюю работу, пока не заработают на одежду. С тех пор они превратились в вечных, «наследственных» слуг волшебных семей. Маги редко замечали их, ведь домовики умели быть незаметными. — Но я впервые вижу тебя, я не понимаю… — произнесла девочка. — Ветте, — голос Корделии прозвучал властно и чётко, как и подобает хозяйке дома, — расскажи, что ты знаешь о Лиане. Эльф прижал уши и несколько раз шмыгнул носом. Его руки тряслись, судорожно сжимая края кожаных шортиков с подтяжками. Нельзя раскрывать семейные секреты, даже если вы… Корделия резко прервала его: — Как хозяйка этого дома и жена герра Ридхарда приказываю тебе всё рассказать. Домовик шумно вздохнул, сложив губы трубочкой: — Уже пять лет, как маленькая фройляйн появилась в доме, но хозяин Густаф был очень плохим, он ужасно с ней обращался. — Лиана его дочь? — спросила миссис Забини, сразу переходя к сути. — О нет! — эльф отчаянно замотал головой, захлопав ушами. — Её привёл друг герра Ридхарда. Девочка была совсем маленькой, говорила на незнакомом языке. Ветте не уверен, возможно, это был венгерский или русский. Ветте не знал, откуда она, пытался помочь, но не мог её понять. Тогда, — он щёлкнул пальцами, — Ветте применил заклятье, чтобы она заговорила на нашем языке — немецком, а ещё на английском. На нём часто говорили гости хозяина. Глимклиф хмыкнул, в его глазах зажёгся интерес: — Магия эльфов способна и на такое? Какие-то ментальные чары? И насколько долго они действуют? — Мы многое умеем! Это заклятье наши предки создали века назад, когда несчастье обрушилось на зачарованные земли, и волшебники приютили эльфов. Раньше все магические существа говорили на одном наречии, а у людей всегда было много языков. Вы пользуетесь палочками для перевода, а мы — своими чарами. — Верно, есть заклинание перевода, но оно держится лишь часы, — заметил адвокат. — А Лиана говорит по-английски без акцента спустя годы. — Чары эльфов действуют день, но Ветте изменил их для фройляйн. Теперь она всегда сможет говорить и читать на немецком и английском. — Сколько языков можно выучить таким образом? — Глимклиф явно заинтересовался этой магией. — Не больше пяти, иначе волшебник может лишиться рассудка. Ветте использовал чары для девочки, чтобы она меньше плакала. Но хозяйка Марта разозлилась, приказала Ветте больше не показываться на глаза маленькой фройляйн. Прерываясь на всхлипы, домовик продолжил рассказ о том, как он заботился о пленнице, поведал обо всём, что знал, но информация была скудной. Время от времени домовик театрально бился о подлокотник дивана, на котором сидели Лиана и Корделия. Девочка схватила его за руку, пытаясь остановить очередной приступ самобичевания. — Ветте, всё это время ты приносил мне книги, еду и мазь для ран? — спросила она. — Да, хотя это так мало, Ветте хотел помочь больше, но хозяин запретил. Ветте не мог ослушаться — он хороший, послушный эльф. Поэтому помогал девочке незаметно. Никто не видел Ветте, даже маленькая фройляйн. — Спасибо тебе, Ветте, — сказала Лиана, обнимая эльфа, полная благодарности за его заботу. Эти слова вызвали ещё один поток слёз домовика. Вскоре взрослые отправили детей в свои комнаты и отпустили Ветте заниматься хозяйством. Им нужно было обсудить услышанное и составить план действий. Ночью девочка никак не могла уснуть. Тишина давила на неё. Неплотно прикрытые шторы отбрасывали на пол тени, вздрагивающие от каждого порыва ветра. В мраке они казались знакомыми, таящими в себе нечто зловещее. Ворочаясь под одеялом, девочка съёжилась у изголовья. Пальцы впивались в подушку, дыхание сбивалось, готовое вырваться криком. В голове мелькали обрывочные картины: проницательный взгляд Глимклифа, шмыганье Ветте, гулкая пустота дома. Всё это сливалось в беспрерывный поток, прерванный внезапным скрипом за дверью. Тёплый свет из коридора хлынул в лицо, когда створка медленно приоткрылась. Смуглая голова Блейза возникла в проёме: — Ли, можно войти? — Блейз… — выдохнула она. — Конечно, заходи. Забини скользнул в комнату, притворил дверь, и полумрак сомкнулся за его спиной. Расплывчатый силуэт приблизился к кровати. Лиана непроизвольно отодвинулась, спина нащупала холод стены, прежде чем сознание поймало знакомые черты. — Не могу заснуть, — выдавила она. Блейз молча опустился на край матраса. Нащупав в темноте её сжатый кулак, он нежно разжал пальцы. Ладонь оказалась прохладной и влажной от тревоги. — Я тоже, — признался он. В интонации звучала усталость, та же, что точила её изнутри. — Мысли о случившемся не отпускают. Многого пока не могу понять. — Ты сам говоришь, что мне нужно время, чтобы освоиться. Может, и тебе оно нужно. — Время… — Блейз невесело хмыкнул. — У каждого его может быть меньше, чем он думает. Его слова прозвучали так взросло и грустно. Лиана резко придвинулась, уткнувшись лицом в складки его пижамы. — Не уходи… — проронила она в ткань. Он не стал утешать пустыми обещаниями. Просто прилёг рядом, обняв. Его плечо под щекой, размеренное биение сердца под ухом — это было реальнее любых призраков. Спокойное дыхание друга постепенно растворяло комок страха в груди. Тяжёлая дрема смыкала веки Лианы, последней мыслью мелькнуло: «Он здесь». Мир не перестал быть враждебным, но пока Блейз был рядом — дышать становилось чуточку легче.

✶✶✶

Кэрролл Томпсон ворвался в их жизнь подобно урагану. На следующее утро, привлечённые шумом дети спустились вниз. Учитель поднял на ноги весь дом. Он метался между гостиной и смежной комнатой с большими витражными окнами, которую намеревался превратить в учебный класс. За ним по пятам следовали двое домовых эльфов — Ветте и Вихт. Они несли стопки книг, едва успевая поддакивать потоку его указаний. Блейз не ожидал увидеть старого наставника в Зальцбурге. Испуганная Лиана, прячась за спиной Забини, внимательно следила за высоким худощавым мужчиной. Ещё в Англии Кэрролл с завидным терпением переносил выходки Драко Малфоя, веря в силу знаний и красоту волшебного мира. Даже высокомерие чистокровных не могло поколебать его убеждённости. — Мистер Забини! — радостно приветствовал учитель. — Рад снова вас видеть. — Что вы здесь делаете, мистер Томпсон? — Ваша мать настаивала, чтобы мы продолжили занятия, — пояснил он. — А это, полагаю, юная мисс Лиана. Приятно познакомиться. Очарованная его доброжелательностью, Лиана на миг растерялась, но всё же осторожно выглянула из-за плеча друга. — Здравствуйте, — еле слышно произнесла девочка, смущаясь взгляда Томпсона и тут же снова прижалась к Блейзу. — Кто это? — шепнула она ему на ухо. Учитель ответил вместо мальчика: — Кэрролл Джеффри Томпсон. Раньше я занимался с Блейзом, а теперь буду вести уроки для вас обоих. Вскоре вы поступите в одну из школ магии, и моя задача — подготовить к этому. Нам предстоит многое освоить: искусство, ботанику, историю, литературу, даже некоторые магловские точные науки. Я слышал, вы увлекаетесь чтением, юная леди, однако, насколько понимаю, систематического образования у вас не было. Начнём с основ. В глазах Лианы вспыхнуло любопытство: — Мы будем учиться вместе с Блейзом? — её неуёмный интерес к знаниям взял верх: она отцепилась от Забини и расправила плечи. — Разумеется, — кивнул Кэрролл. — И надеюсь, что математика не заставит вас вновь скрываться за спиной товарища. — Математика? — Лиана нахмурилась. — Зачем она волшебнику? — Чтобы понимать, как работает магия, а не просто размахивать палочкой, — вмешался Блейз, опередив учителя. — Прекрасно сказано, мистер Забини, — поддержал Томпсон. — Математика, физика, химия — основа нашего мира. Просто маглам известно чуть меньше, чем волшебникам. И вы будете активно пользоваться этими знаниями в будущем. Ведь чтобы сварить зелье, нужно чётко соблюдать пропорции, а сложная трансфигурация невозможна без знания формы и объёма. Лиана перевела взгляд с Блейза на учителя. — Я хочу учиться, мистер Томпсон! — Вот и отлично, — с теплом в голосе отозвался он. — Такой энтузиазм — лучшая награда для педагога. Блейз искренне радовался возможности продолжить занятия. Он понимал, что это поможет подруге быстрее адаптироваться к новой жизни. Учитель протянул им по книге: — Сегодня мы начнём с самых простых уравнений и теорий. Погружённые в уроки, дети не заметили, как наступило время обеда. Так прошли недели: утром они занимались втроём, а днём учитель уделял внимание только Лиане, помогая ей освоить то, что Блейз уже знал. Девочка засыпала Кэрролла вопросами, не расставалась с книгами и всё чаще смеялась, постепенно превращаясь в обычного подростка. Корделия появлялась редко, подолгу пропадая в библиотеке или вовсе исчезая в неизвестном направлении. Она всегда оставляла Оши следить за порядком. Изящный кот с длинным телом и гладкой шерстью вальяжно разгуливал по коридорам. Миссис Забини доверяла фамильяру самое важное — своего сына. Сейчас в доме царило размеренное спокойствие, но если что-то нарушало привычный уклад, кот громко и гортанно мяукал — так, что даже самые отважные домовики с треском исчезали. Решение вывести детей из дома мистер Томпсон принял неожиданно. Услышав об этом, Лиана запаниковала. Её пугал неизвестный мир за пределами особняка, но ей было необходимо преодолеть страх и пройтись по саду, вдохнуть свежий морозный воздух. Надев тёплую шапку и перчатки, Томпсон потянулся к ручке двери, ведущей в сад. Лиана застыла на пороге, вцепившись в плюшевые лапы зачарованного медвежонка. Девочка не отрывала взгляда от открытой двери, за которой медленно кружились снежинки. Блейз осторожно коснулся её плеча: — Ли, ты должна побороть страх. — Я не думаю, что получится, — пробормотала она, с мольбой всматриваясь в его лицо. — Получится! — ответил он уверенно. — Просто сделай шаг. Один, а дальше будет уже легче. Стоявший рядом учитель участливо добавил: — Не торопитесь, мисс Лиана. Начнём с малого. Сначала подышите свежим воздухом у порога. Девочка зажмурилась, стараясь унять волнение. Блейз начал рассказывать о том, как сверкает снег на солнце, а ветви деревьев изгибаются под тяжестью инея и превращаются в белые скульптуры. — Я попробую, — наконец прошептала она и сделала глубокий вдох. Вместе с Блейзом Лиана шагнула вперёд. Морозный воздух ударил в лицо, заставив её вздрогнуть, но она не остановилась. Подняв глаза, девочка впервые увидела бескрайнее синее небо. Оно было пугающе огромным и одновременно чарующе прекрасным. Она замерла, приоткрыв рот в немом восторге. — Как же это красиво… — выдохнула девочка, едва справляясь с нахлынувшими чувствами. — Видишь? Всё в порядке. Ты справилась. — улыбнулся Забини. Лиана сделала шаг, затем ещё один. Каждое новое движение вперёд давалось ей легче, и вскоре она уже бежала по заснеженной тропинке, держась за Блейза, оставляя за собой глубокие следы. Забини следил за подругой. Её глаза сияли — янтарные, живые, будто впитавшие солнце. Щёки налились румянцем, на губах застыла счастливая улыбка. Внезапно он метнул в девочку снежок и, рассмеявшись, нырнул за ближайший сугроб. — Ах так! — возмутилась Лиана, изображая негодование. Она слепила снежок и бросила в Забини. Они катались по снегу, строили крепости, заливисто смеялись, совсем забыв о травмирующем прошлом. Эти прогулки стали ежедневным ритуалом перед занятиями. Вскоре Блейз решил, что Лиане необходимо выбраться за пределы территории особняка и познакомиться с магическими улочками Зальцбурга. Во время очередной вылазки в сад Забини вдруг схватил подругу за руку и направился к калитке. Лиана ахнула от неожиданности. Мальчик заметил её замешательство, но продолжил путь. — Блейз, что ты делаешь? Разве нам можно? — её голос выдавал растерянность. — Можно, — бросил он, не замедляя шага. — Мы будем недалеко от дома, просто прогуляемся. Не волнуйся, всё будет хорошо. Обогнув дом, они вышли на улицу Гетрайдегассе. Здесь кипела жизнь: куда-то спешили волшебники в ярких мантиях, над головами проносились почтовые совы, а множество лавок привлекали своими зачарованными вывесками, заманивая прохожих внутрь. Окна магазинов сверкали рождественскими огнями и еловыми венками с парящими свечами и танцующими снежинками. Вокруг царила предпраздничная суматоха: звенели радостные голоса и разносился детский смех, у нарядно украшенных ёлок толпились люди, разглядывая волшебные безделушки. В воздухе витал аромат горячего шоколада и свежей выпечки. Они подошли к магазину волшебных мётел. — Смотри, Ли! — Блейз махнул рукой на витрину. — Уже появились новые модели! Скоро и у нас будут такие! Старый волшебник за прилавком внимательно оглядел их, задержав взгляд на тонком шраме на щеке Лианы. Блейз мгновенно среагировал, и, пока подруга это не заметила, аккуратно взял её за локоть. — Пойдём, — сказал он как можно непринуждённее. — В конце улицы я видел кое-что интересное. Лиана доверчиво позволила вести себя, не подозревая о его заботе. Дети бродили между витрин: тут продавались мантии разнообразных оттенков и фасонов, там — зелья и редкие компоненты. Чуть в стороне, у стойки с прессой, девушка в жёлтом шарфе азартно расхваливала свежий номер «Ведьминого досуга». Они замерли у книжной лавки, где фолианты самостоятельно перелистывали страницы. — Посмотри на эту! — Лиана указала на толстую книгу с ожившими иллюстрациями. Блейз прищурился, разглядывая обложку. — Это же про восточные артефакты эпохи Цинь! — оживился он. — Эти штуки могут копировать магию! — Правда? — Представь, не выучил заклинание по Магии стихий, прикладываешь амулет к учебнику, и артефакт вызывает дождь или бурю вместо тебя. Я не совсем понимаю, как они работают. Говорят, их создавали бессмертные из древнего Запретного царства где-то в Китае. Это уже легенда и многие в неё не верят или думают, все циньские дубликаторы утеряны. — Блейз огляделся и понизил голос: — Но у мамы есть пара таких. Они хранятся в её сейфе в нашем доме в Лондоне, потому что слишком опасны. Окутанные праздничным сиянием Гетрайдегассе, дети погрузились в созерцание витрин, забыв о времени. Мир вокруг светился красками, и всё казалось новым, важным. Внезапно взгляд Забини приковала яркая вывеска в виде леденца. Он не переставая крутился, иногда взрываясь ярким конфетти, но через минуту появляясь снова. Мальчик удивлённо округлил глаза. — Это «Сладкое королевство» — лучший магазин сладостей! Ли, ты должна его увидеть! Он затащил подругу внутрь. Каждый уголок этого заведения ошеломлял: полки ломились от сладостей, а глаза разбегались от разнообразия упаковок. Мимо пролетел небольшой стеллаж с жевательной резинкой «Друбблс». Пакетики с «перечными чёртиками» обещали огненное послевкусие. Лиана потянулась к стеклянной банке, полной «шоколадных лягушек», а на её лице вспыхнула искренняя, беззаветная радость. Нагруженные покупками и впечатлениями, они двинулись обратно. У самой калитки Лиана остановилась, повернулась к Блейзу. Слёзы благодарности и счастья блестели на её щеках. — Спасибо, Блейз, за всё. Забини ответил ей искренней, тёплой улыбкой. Тогда Лиана быстро обняла друга, коснулась его щеки лёгким поцелуем, растерянно отступила назад и поспешно скрылась в доме. А он так и остался стоять на пороге, тронутый её неожиданным порывом.