Глава 46. Ещё один монстр

Мир Лианы ограничивался шёлковым поясом от халата, туго затянутым на затылке. Холодная ткань скользила по щеке, когда она поворачивала голову, прислушиваясь к шагам Блейза. Ещё одна лента крепко стягивала её запястья над головой. Едва уловимый запах дыма, табака и бергамота коснулся её носа, когда он прошептал: — Ты уверена, что хочешь этого, Ли? Блейз дышал тяжело, прерывисто, а в его хриплом голосе слышалась неуверенность. Лиана напряглась. Неужели всё закончится, так и не начавшись? Она спешно кивнула, сглатывая слюну. — Ты не испугаешься? Мы же никогда так… не играли, — тихо продолжил он. — Я давно этого хотел, но боялся, что напугаю тебя. На губах девушки появилась улыбка. — Правда? И почему я должна испугаться? Думаешь, я не знаю, что тебе нравится? — Она слегка потянула связанные руки, чувствуя, как шёлк впивается в запястья. — Нет, Ли. Для меня важно, чтобы это нравилось тебе. Ты не должна делать что-то только потому, что этого хочу я. Если ты не хочешь… — он запнулся, — мы можем остановиться. Лиана медленно выдохнула, понимая его сомнения. Как и в их первый раз, он боялся причинить ей боль, но именно его тёмная сторона распаляла её сильнее всего. Она таяла от возможности подчиниться его желаниям и власти, которую сама ему вручила. Последние дни ударили по Блейзу слишком сильно. Один за другим рушились тщательно выстроенные планы, а события, которые он считал просчитанными наперёд, выходили из-под контроля. Его поведение изменилось, но это замечала только Лиана. Он стал язвить и огрызаться со всеми подряд ещё яростнее, чем обычно. Даже его молчание стало каким-то нервным и натянутым. Совсем как год назад. И тогда всё закончилось очень плохо. Блейз убедил себя в том, что держал ситуацию под контролем, что самое страшное осталось позади. Раз лоа признали его, то и весь остальной мир будет играть по его правилам. Но последние события безжалостно разрушили эту уверенность. Сейчас ему было жизненно необходимо вернуть ощущение контроля — хотя бы здесь, рядом с ней. Ведь слабость была для него непозволительной роскошью, особенно перед теми, к кому он в ближайшее время собирался отправиться. — Любимый, я всегда знала о твоих пристрастиях. — И ты не считаешь их странными? Не думаешь, что я больной? — Блейз, после всего, что мы пережили, слово «странный» давно потеряло для меня смысл, — хмыкнула она. — Не превращайся в Малфоя. Ответь на вопрос. — Нет, я не считаю это странным, — игриво протянула Лиана, поёрзав на простынях. Не стянутый поясом халат распахнулся. Скользкий, как змеиная кожа, шёлк соскользнул с плеч, обнажив грудь. — Странно то, что я лежу перед тобой связанная, почти без одежды, а ты всё ещё сомневаешься. Перестань копаться в себе. Перестань думать. Просто доверься себе. Так же, как я доверяю тебе. Она не видела — она чувствовала его довольную улыбку. Блейз снова склонился над ней. — Тогда, моя душа, ты не должна издавать ни звука. Иначе я буду вынужден тебя наказать. Лиана закусила губу. Без зрения обострились остальные чувства. Она слышала шорох его одежды — медленный, нарочито неторопливый. Скрежет пряжки, шелест падающей на пол ткани. От этих звуков внутри всё сладко сжималось. Ей нравилось не знать, что произойдёт в следующую секунду. Нравилось быть беспомощной, слепой, полностью в его власти. Пальцы Блейза легли ей на плечи — невесомо, почти неощутимо. Медленно скользнули по ключицам, спустились ниже и замерли на животе. Лиана затаила дыхание. — Ни звука, — повторил он, и это уже звучало как приказ. Лиана почувствовала лёгкое прикосновение к ключице. Что-то холодное скользнуло по коже, заставив её вздрогнуть. Лёд. Она догадалась об этом по тому, как быстро он начал таять на разгорячённой коже, оставляя влажную дорожку. Контраст ощущений обострял восприятие до предела. Кусочек льда медленно пополз вниз, вычерчивая линию между грудями. Лиана вздрогнула, когда он коснулся ложбинки, задержался на мгновение, а затем скользнул дальше — обвёл сосок, прошёлся по животу и замер чуть ниже впадинки пупка. Каждая капля талой воды ощущалась мучительно ярко. Холод обжигал, заставляя мышцы напрягаться, а соски — твердеть. — А-ах, — не сдержалась Лиана. Лёд тут же исчез. — Тсс, — промурлыкал Блейз. — Что я говорил про звуки? Ещё один такой вздох — и мне придётся тебя наказать. Лиана снова закусила губу и замерла в ожидании. На смену холоду пришло тепло. Горячие губы коснулись ключицы — того самого места, где только что таяла ледяная влага. Блейз целовал медленно, проводя языком по чувствительной коже, вбирая в себя остатки холода и превращая их в пламя, проникающее под кожу и разливающееся по венам тягучей истомой. А потом его рот накрыл сосок. Блейз посасывал, покусывал, проводил языком по чувствительной горошине. Короткий, сдавленный стон вырвался из горла прежде, чем она успела его проглотить. Блейз отстранился. — Какая же ты непослушная. Не понимаешь ни с первого раза, ни со второго, — с ленивой укоризной произнёс он, касаясь губами её виска. — Похоже, всё-таки придётся тебя наказать. Сильные руки обхватили её за талию и развернули, заставив упереться связанными ладонями в изголовье кровати. Лиана охнула, но подчинилась. Не успела она привыкнуть к новому положению, как его ладонь опустилась на её ягодицу. Первый шлепок прозвучал в тишине неожиданно громко. Лиана вздрогнула скорее от неожиданности, чем от боли. — Раз. Второй удар пришёлся туда же. — Два. Третий заставил кожу вспыхнуть жаром. Ягодицы заныли, но боль быстро растворилась в тягучем пульсирующем тепле. Каждый новый удар усиливал его, заставляя нервные окончания отзываться всё острее. Лиана вцепилась пальцами в деревянное изголовье и зажмурилась под повязкой. Она чувствовала, как между ног собирается горячая влага. А Блейз всё продолжал размеренно отсчитывать удары. Лиана дрожала, царапая ногтями дерево. Она уже не понимала, чего хочет больше — чтобы он остановился или продолжил. — Десять, — наконец выдохнул он, ласково поглаживая саднящую кожу. — Умница, ты выдержала наказание. Лёд коснулся горевших ягодиц, и Лиана всхлипнула. От неожиданного контраста по телу пробежала судорога. Она подалась назад, навстречу его прикосновению. — М-м… — довольно протянул Блейз. — Кажется, тебе это понравилось, моя маленькая извращенка. Его палец скользнул между влажных складок, вызвав её протестующее мычание. — Нет, милый, я хочу тебя. Пожалуйста, Блейз, возьми меня, молю… — Молишь меня? Разве я не говорил тебе молчать? Хочешь, чтобы я вставил тебе в рот кляп и снова отшлёпал? Или мне использовать другой способ? — Он добавил второй палец, и Лиана не смогла сдержать стон. — Ты хочешь мой член здесь, но он бы отлично смотрелся в твоём непослушном рту. Блейз схватил её за горло двумя пальцами, вынуждая запрокинуть голову, и провёл указательным по нижней губе, очерчивая её контур. Лиана приоткрыла рот, и подушечка пальца коснулась её языка. Когда она обхватила фалангу губами и провела языком по шершавой коже, хватка на горле ослабла. — О, Бонди, что ты со мной делаешь… Лиана ощущала, как напрягаются его бёдра, прижатые к её боку, как пульсирует его возбуждённый член. Это пьянило. Власть, которую она ощущала, будучи беспомощной, слепой и связанной, вызывала странный, щенячий восторг. Она медленно, с причмокиванием вытянула палец изо рта, слыша, как Блейз шумно сглатывает. — А может, я нарочно провоцирую тебя, чтобы ты сделал то, о чём только что сказал. Может, я действительно хочу попробовать тебя на вкус, — Лиана повернула голову в сторону его голоса. Блейз издал низкий, больше похожий на рычание звук. Он резко подхватил её за бёдра и прижал спиной к себе. Лиана охнула от неожиданности. Она чувствовала его дыхание на затылке, тепло тела за спиной, сильные руки, не позволяющие отстраниться. — Ты опять решила подразнить хунгана, малышка? Разве не помнишь, чем это обычно заканчивается? — прорычал он, касаясь носом её щеки. — Но думаю, эта сделка устроит нас обоих. Только есть одно условие. — Какое? — Я хочу видеть твои глаза, — выдохнул Блейз. Нежно взяв её за подбородок, он повернул лицо Лианы к себе и стянул повязку. После долгой темноты даже приглушённый свет спальни показался ослепительным. Она несколько раз моргнула, пока Блейз развязывал ленты на её запястьях. Когда зрение прояснилось, Лиана встретилась с ним взглядом. Его зрачки были расширены, а губы слегка приоткрыты. Он смотрел на неё так жадно, словно ничего вокруг больше не существовало. — Конечно, любовь моя, — прошептала она. — Я буду смотреть только на тебя. Когда-то, развалившись на кровати в их слизеринской спальне, Пэнси делилась с ней мудростью, почерпнутой из украденной у миссис Паркинсон книги с развратными картинками под названием «Магия любви и секса: теория и практика отношений». «Самое главное — чтобы он смотрел на тебя. Если парень закрывает глаза, значит, представляет кого-то другого. А если смотрит только на тебя — считай, что ты победила». Лиана тогда лишь рассмеялась. А потом случайно увидела Блейза с Дафной. Сдавленные стоны за стеной теплицы. Он стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в зубах и ни разу не взглянул на девушку у своих ног. Именно тогда Лиана впервые почувствовала к Блейзу влечение. Ей отчаянно захотелось оказаться на месте Дафны. Стать для него чем-то большим, чем сестрой или подругой. В тот момент она осознала, что её чувства давно вышли за рамки дружбы. Она поняла, что хочет его. Хочет быть с ним. Сейчас Блейз впивался в неё жадным, нетерпеливым взглядом. Смотрел так, словно единственное, чего он желал, — это утонуть в её глазах. «Значит, Пэнси тогда была права». Она улыбнулась, и Блейз ответил ей такой же улыбкой. Он отпустил её и откинулся на подушки, опираясь на локти, продолжая купаться в её взгляде. Лиана нависла над ним и, дразня, слегка прикусила нижнюю губу. Затем стала медленно опускаться ниже, целуя и покусывая тёмную кожу. Шея, кадык, ареол соска… Символы вуду тянулись по рёбрам вниз. Лиана провела по ним пальцами — медленно, почти благоговейно, ощущая под подушечками каждый выпуклый завиток. Пупок. Узкая полоска жёстких чёрных волос. И наконец, его член. Длинный, чуть изогнутый, с блестящей от выступившей влаги головкой и проступающей вдоль ствола веной. Лиана провела по нему кончиками пальцев, чувствуя, как напрягаются мышцы его бёдер. Облизала губы, готовясь попробовать его на вкус, как из-за двери послышалось протяжное: — Мря-я-я-яу-ау-авк! — Проклятый Бонди, — прошипел Блейз, падая на подушки и закрывая лицо ладонями. — Чтобы пикси этого злобного кота под хвост отжарили! — Фу, как грубо, — рассмеялась Лиана, хотя испытывала не меньшую досаду. Из-за двери донеслось возмущённое: — Мя-яя-ррр! — Иду! — крикнул Забини. Оши воспринял это как приглашение к беседе. Он принялся скрестись в дверь с таким усердием, что дерево жалобно поскрипывало, а его вокальным данным мог бы позавидовать любой певец магического мира. Ориентал выводил рулады с самоотдачей оперного солиста, исполняющего свою лучшую арию перед переполненным залом. Лиана плюхнулась рядом с Блейзом на подушку и уставилась в потолок. — Прости, любимый, но под такое музыкальное сопровождение я не готова к своему первому в жизни минету. Это как-то… неловко. Блейз повернул голову и посмотрел на неё с таким искренним возмущением, словно она только что сообщила о возвращении в мир забытых богов. — Да неужели? То есть спать одновременно со мной и Драко тебе неловко не было? И всё, что мы творили сначала в Римини, а потом в Хогвартсе, тебя совершенно не смущало? — Блейз начал загибать пальцы. — Наша спальня. Розовая кладовка Нотта. Туалет на третьем этаже. Гостиница. Кабинет Снейпа. При желании могу составить подобный список мест для тебя и Малфоя, но для этого мне придётся одолжить пальцы у кого-нибудь ещё. Лиана шлёпнула его по предплечью. — Перестань. Я серьёзно. — Я вообще-то тоже. Ты же не собираешься выгнать меня из своей постели в таком состоянии? — он бросил страдальческий взгляд на своё возбуждённое достоинство. — Надеюсь, этот усатый вредитель скоро уйдёт, и мы продолжим с того места, на котором нас так бесцеремонно прервали. Девушка только фыркнула. — Ты же знаешь, что Оши не уйдёт. Мы были слишком самонадеянны, решив, что раз Корделия уехала, то можем снова спать в одной комнате и она об этом не узнает. Про её кота мы почему-то благополучно забыли. После возвращения из Мэнора миссис Забини следила за ними с удвоенным рвением. Каждый вечер она лично контролировала, чтобы они расходились по своим комнатам, и любые попытки уединиться вызывали её раздражение. Но сегодня Корделия отправилась в Конго на поиски очередного артефакта, и они с Блейзом решили воспользоваться редкой возможностью остаться без присмотра. Как выяснилось, мать предусмотрела и это. — Уходи, — Лиана попыталась столкнуть Блейза с постели, но не смогла сдвинуть его ни на дюйм. — Не хочу, чтобы через связь с фамильяром Корделия узнала, чем мы тут занимались. Словно в подтверждение её слов, помимо скрежета когтей и возмущённого мяуканья, послышался осторожный стук в дверь. — М-молодой хозяин… — писклявый голос Вихта вызвал у Блейза новый страдальческий стон. Последняя надежда закончить начатое стремительно таяла. — Фрау, то есть хозяйка, велела напомнить вам о порт-ключе на вашем столике. И что вам необходимо выспаться перед поездкой. А юной мисс… не стоит ночевать вместе со своим братом. Хозяйка просила передать, что она всё знает. Блейз сполз с кровати и уставился на дверь с таким выражением, будто хотел прожечь её насквозь. Сейчас он меньше всего походил на короля вуду, которому на рассвете предстояло отправиться за костями Кайин и вести переговоры с древними духами. Скорее он напоминал ребёнка, которого лишили сладкого. От этого нелепого контраста Лиана едва сдержала смех. Блейз натянул пижамные брюки, дёргая ткань с такой злостью, что чуть не порвал их. — Ненавижу этих ушастых шпионов! Пробурчав себе под нос ещё несколько явно нецензурных проклятий, он направился к двери. — Я люблю тебя! — крикнула ему вслед Лиана. — И я тебя люблю. — Не забудь связаться с Драко, — напомнила она, когда он уже взялся за дверную ручку. — Обязательно. Как и все пять ночей до этого. — Блейз обернулся и добавил уже более серьёзным тоном: — Малфой собирается утром полетать на метле. Говорит, ветер помогает разгонять мысли. Если он снова способен подняться в небо, значит, ему действительно стало лучше. Послав ей на прощание воздушный поцелуй, Блейз аккуратно прикрыл дверь. Почти сразу Лиана услышала характерный хлопок аппарации — Вихт благоразумно решил исчезнуть прежде, чем раздражённый хозяин обратит на него внимание. Несколько секунд спустя из коридора донеслось недовольное ворчание Блейза, обращённое уже к другому виновнику его испорченного вечера: — Не смей тереться о мои ноги, мохнатое чудовище! Я не магл, и твоя жалкая магия мусо-кондже на меня не подействует. Лучше проваливай следом за этим проклятым австрийским домовиком! Лиана перевернулась на бок, натягивая одеяло до подбородка. Её губы горели от поцелуев Блейза, а подушка пахла табаком и бергамотом. Обычно он успокаивал её лучше любого зелья, но сегодня не помогал. Мысль о том, что на рассвете Блейз снова отправится сначала в Чехию, а потом в Луизиану, не давала ей покоя. Драко же старательно собирал себя по кусочкам после пережитого, но до полного восстановления ему было ещё далеко. И сколько бы ей ни твердили, что с ними обоими всё в порядке, Лиана слишком хорошо знала, как хорошо окружающие умеют лгать. А два её любимых мальчика овладели этим искусством лучше многих.

✶✶✶

После оживлённых разговоров за слизеринским столом завтракать в одиночестве было непривычно. Тео всегда приносил свежие сплетни, рассказывая их под хохот Пэнси и едкие комментарии Драко. Даже в доме Забини рядом неизменно находился Блейз. Иногда к ним присоединялась Корделия, а в последнее время и мистер Глимклиф. Аппетита не было. Лиана долго смотрела на пустые стулья, теребя край салфетки, но затем всё же заставила себя проглотить холодный омлет и зачерствевшие тосты, запив их остывшим чаем. Как бы она ни нервничала, голодать было глупо. Всё утро она провела как в тумане. Перекладывала сувениры из коробки воспоминаний, пробовала читать, а потом устроилась в кресле у камина, безучастно наблюдая за пляшущим пламенем. Когда большие часы пробили час дня, Лиана машинально повернула голову на звук. И в этот момент её накрыло. Где-то под рёбрами резко кольнуло, сердце болезненно сжалось. Следом по груди прокатилась горячая волна боли, а за ней пришёл страх, настолько сильный, что ей стало трудно дышать. Лиана попыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Осколки утраченного дара вновь напомнили о себе, принеся отголоски чужих эмоций. «Драко? Блейз? С кем-то из них что-то случилось?» Лиана вцепилась в подлокотник кресла и заставила себя сосредоточиться на дыхании. Медленный вдох через нос, выдох через рот. Так, как когда-то учила её Нарцисса. Постепенно ледяная волна ужаса начала отступать. Но легче не становилось. Она по-прежнему не понимала, кому принадлежали эти чувства. — Вихт! — позвала девушка. Домовик появился с привычным хлопком. — Да, юная мисс? Вихт тут. — Найди Корделию. Срочно! Уши Вихта виновато опустились. — Но Вихт не сможет. Хозяйка уехала далеко и там… там… — заикаясь залепетал он, сжимая пальцами подтяжки, на которых держались его кожаные шорты. — Что значит не сможет? — Если Вихт отправится в Конго к миссис Забини, то, боюсь, уже не вернётся. — Почему? — В племени волшебников, которые обещали помочь хозяйке в поисках артефакта бога Ра, живут огромные чёрные кошки Мусо Корони Кондже, которым поклоняются местные маги. А они очень любят эльфийское мясо. «Салазар, как я могла забыть?» Лиана устало потёрла переносицу. — Ладно. Тогда найди профессора Снейпа и попроси его разузнать, в порядке ли Блейз. Домовик ещё крепче стиснул подтяжки. — Вихт думает, что это тоже будет неразумно. Путешествие юного хозяина должно оставаться в тайне. Он вернётся через пару дней. Вихт может заварить вам ромашковый чай и принести успокоительное зелье, чтобы вы не переживали. Он уже собирался аппарировать, но Лиана остановила его: — Нет. Не нужно. Отправляйся в Малфой-Мэнор и узнай, как дела у Драко. — Хорошо, мисс Лиана. — сдался эльф, поспешно поклонился и исчез. Вихт не вернулся ни через полчаса, ни через час. К тому моменту, когда прошло уже больше двух часов, неизвестность начала сводить Лиану с ума. Она то подходила к окну и подолгу смотрела в одну точку, то возвращалась в кресло, но усидеть на месте всё равно не могла. Пальцы без конца теребили кружево на рукаве платья, пока тонкие нити не начали расползаться. Флинк несколько раз предлагал подать обед, но Лиана не могла даже думать о еде. Тошнота стояла комом в горле, а тревога не отпускала ни на минуту. Однако отголосков чужой боли она больше не чувствовала и никак не могла понять, хорошо это или плохо. Через три часа Лиана отправила Флинка вслед за Вихтом. Ещё через час, когда солнце склонилось к горизонту, окрасив небо в багряные оттенки, её терпение иссякло. Очевидно, ненависть домовиков к ней из-за смерти Ветте оказалась сильнее преданности семье Забини. Лиана давно поняла, что забота Флинка и Вихта продиктована лишь вековой клятвой. За спиной же к ней намертво прилипло прозвище «убийца эльфов». Вероятно, сейчас Вихт и Флинк сидят где-нибудь на кухне Малфой-Мэнора и хвастаются местным домовикам тем, как довели её до нервного срыва. Если бы здесь был Блейз, Корделия или хотя бы Оши, эльфы не решились бы на подобное. Но после ночной стычки кот весь день отсыпался в спальне миссис Забини. Ждать дальше в надежде, что благоразумие возьмёт верх над эмоциями домовиков, было бессмысленно. Если никто не собирался отвечать на её вопросы, придётся искать ответы самостоятельно. «Аппарировать Малфой Мэнор, не зная обстановки, слишком рискованно. Может, для начала стоит поговорить с мистером Глимклифом? — размышляла она. — Он адвокат семей Малфоев и Забини, жених Корделии и к тому же Пожиратель смерти. Если кто-то и знает, что происходит, то это он. Возможно, это всего лишь соломинка, но сейчас любая зацепка лучше мучительной неизвестности». Поднявшись в свою комнату, Лиана открыла шкаф и потянулась за зимней мантией. Но едва она коснулась плотной чёрной ткани, как в окно с оглушительным грохотом что-то врезалось. Крупная серая сова билась клювом о стекло с таким отчаянием, будто каждая потерянная секунда могла стоить кому-то жизнь. Девушка распахнула окно, впуская порыв ледяного ветра, и сорвала с лап птицы конверт. На кремовой бумаге была выведена изящная буква «М», а от самого письма исходил лёгкий аромат дорогих духов. Лиана сразу поняла, что письмо было от Нарциссы. Но когда она развернула пергамент, внутри всё похолодело. Буквы дрожали, будто их выводила не уверенная рука леди Малфой, всегда сохраняющей самообладание, а насмерть перепуганная женщина. «Лиана, тебе нужно срочно приехать. Драко не в себе. Я не знаю, что делать». Лиана скомкала край письма и снова пробежала взглядом по строчкам. Она перечитала слова Нарциссы ещё раз, надеясь, что неровные строчки окажутся игрой её воображения. Но реальность безжалостно доказывала обратное. Самые худшие опасения подтверждались. «Стоп! — мысленно одёрнула себя девушка. — Я же ещё ничего толком не знаю. Сначала нужно выяснить, что произошло». Письмо выскользнуло из дрожащих пальцев. Сорвавшись с места, Лиана выбежала из комнаты. На лестнице она едва не подвернула ногу на последних ступенях, чудом удержавшись за перила. Влетев в гостиную, девушка подскочила к камину, схватила горсть летучего пороха и, швырнув его в огонь, шагнула в изумрудное пламя. — Малфой Мэнор! Мир закружился в вихре зелёных вспышек, и уже через несколько секунд сеть выплюнула её в каминном зале поместья Малфоев. Лиана вывалилась из очага, едва удержав равновесие. Она закашлялась, выгоняя из лёгких пропитанный магией дым. Нарцисса уже ждала её. Всегда безупречная, державшаяся с аристократическим достоинством, миссис Малфой выглядела постаревшей на несколько лет. Её глаза опухли от слёз, лицо осунулось, а светлые волосы выбились из аккуратного пучка. Увидев Лиану, женщина шагнула ей навстречу. — Спасибо, что так быстро приехала, — голос Нарциссы был сорванным и опустошённым, будто каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Где Драко? Миссис Малфой вздрогнула и отвела взгляд. — Внизу. Он сидит там уже несколько часов и никого к себе не подпускает. Тревога внутри Лианы сжала сердце стальной хваткой. — Почему? Что случилось? — Идём. Сама увидишь, — тихо сказала Нарцисса и направилась к двери, ведущей через длинную галерею с портретами предков Малфоев в подземелья. Лиана не сдвинулась с места. Она боялась увидеть бездыханное тело с серебристыми волосами, серые глаза, остекленевшие и смотрящие в пустоту, как глаза мистера Томпсона. Из-за этого страха её ноги будто приросли к земле. — Нет. Сначала вы должны мне всё рассказать. — Её голос прозвучал неожиданно твёрдо. Нарцисса закрыла глаза, словно собираясь с последними силами. — Мой муж… он поместил в Драко обскур. Лиана попятилась. Ей хотелось поверить, что она ослышалась, что измученная страхом и бессонницей Нарцисса просто оговорилась. — Что вы сказали? — переспросила девушка. — Я понимаю, Люциус хотел как лучше. Он хотел сделать нашего сына сильнее… — Вы себя слышите? — закричала Лиана, сжимая кулаки. — Вы… Вы вообще понимаете, что говорите? — Лиана… — Хватит! Почему вы всегда оправдываете действия мистера Малфоя или, если не находите оправданий, просто отстраняетесь? Почему вы всегда так поступаете с Драко? — Она чувствовала, как внутри разгорается гнев. — Вы же умеете быть чуткой, заботливой. Вы… Вы стали для меня почти матерью. Так почему не смогли сделать то же самое для собственного сына? Миссис Малфой вздрогнула, словно от пощёчины. — Ты не понимаешь, что говоришь. — А вы? Вы понимаете? Женщина ухватилась за спинку ближайшего кресла, чтобы не упасть. — Нет, ты не понимаешь, — прошептала она так тихо, что ее слова едва можно было разобрать. — Не представляешь, каково это — увидеть любимого человека настолько сломленным, что он даже не хочет жить. А потом целый год жить в страхе, что однажды не успеешь вытащить его из петли. — Нарцисса запнулась, и по щеке скатилась слеза. — Знаешь, когда я впервые увидела улыбку Люциуса после того ужасного суда? Когда Драко забрался к нему на колени, потянулся к нему ручками и назвал папой. В тот момент я снова увидела человека, которого когда-то полюбила. Увидела мужчину, который смотрел на своего сына так, словно тот был самым драгоценным сокровищем в мире. — Она провела рукой по лицу, стирая мокрую дорожку. — Тогда я решила, что Драко станет нашим спасением. Он поможет Люциусу поверить, что ещё не всё потеряно, что ещё можно всё исправить. Я была уверена, что он даст нашему сыну всё самое лучшее. Что никогда не причинит ему вреда. — Ваш муж был чудовищем, и вы отдали Драко ему на растерзание. А боясь, что ваше идеальное семейное счастье окажется иллюзией, весь свой нерастраченный материнский инстинкт направили на меня. В глазах Нарциссы промелькнула такая глубокая боль, что Лиана пожалела о своих словах. Но жалость быстро растоптали собственные чувства. Что ею двигало — любовь или эгоизм — не имело значения. Важно было другое: бездействие стоящей напротив волшебницы дало чудовищу полную власть над мальчиком, который не смел ему перечить. Именно это превратило её чуткого, нежного Драко в человека, которым он так боялся стать. Подбородок Лианы дрогнул, но она упрямо его вздёрнула. — Где Драко? Вы проводите меня к нему, или мне самой найти путь, пока вы ищете себе оправдание? Уже на пороге вмурованной в стену подземелья комнаты миссис Малфой остановила её, схватив за запястье: — Прости меня. Обещай, что дашь ему то, чего не смогла дать я. — Вы собираетесь уехать следом за миссис Забини? — Лиана приподняла бровь. — Надеетесь найти артефакт, который поможет всё исправить? Но боюсь, спрятаться вам больше не удастся. Ни в саду, ни за спиной подруги. Потому что сейчас Драко необходимо, чтобы вы были рядом. Вы должны помочь ему, как когда-то помогли мне. Нарцисса покачала головой. — Боюсь он не позволит. Он меня не простит. — Он уже простил, — сказала девушка, переступая порог.