Жалкие попытки, открывающие путь истины

Глаза цвета чистого небосклона с лёгким отвращением рассматривали внешний вид девушки. И эти светло-лазурные глазки были явно недовольны "обложкой" девы. Но вскоре его встревожит не только "обложка", но и "содержание". — Что ж, ты долго игнорировала гигиену и её элементарные правила. Наплевательски относилась к своему здоровью и телу. Но, к твоему глубочайшему сожалению, за каждым преступлением следует наказание. — Командир говорил уже по-другому. Нежный голосок сменился на грозный и суровый. — А почему ты только меня наказывать собираешься? У тебя есть целые улицы с грязнулями, даже похуже меня! — Каждый с чего-то начинает. К тому же мы здесь вдвоём. Я тебя немного знаю и могу предугадать пару твоих действий. — Есть же грязнули получше! Иди, выбери себе кого хочешь. Меня только не трогай. — Нет уж. На тебя уже смотреть страшно — настолько измалёвана! — Ну так не смотри! В чём проблема? — развела почерневшими руками Лина, — Просто оставь меня в покое! Я хочу расслабиться! Поэтому просто съебись. — Ого, как мы тут заговорили! Тебе мыло в рот с каким вкусом? Думаю, тебе подойдёт мятное. Оно шикарно убирает и ругань, и резкие словечки. Спорить с этим чистильщиком было опасненько. Лучше помолчать немного. Конечно, девушке хотелось протестовать. Потому что с какого перепуга её, нагую, будет мылить какой-то мужик фаянсовый. Вдруг облапает или ещё чего похуже. Ей детей в двадцать два пока-что не желалось. Фиг знает, что этому существу придёт в голову. Отвернувшись, девчушка показывала очевидное недовольство и нежелание следовать его "бессмысленным" правилам. Но когда Мойдодыров волновало мнение грязнуль по поводу их мойки? Правильно, никогда. — Буду ждать тебя в ванной через десять минут. И не думай вытворять всякую дребедень. Не испытывай моё терпение, и всё будет хорошо. — гордо с выпрямленной спиной, Умывальников Начальник пошёл подготавливаться. — * Тьфу! Индюк зазвездившийся. Прямо встану и побегу ему хуй в ванне вылизывать! Ага, сейчас. Много хочет *. С чего Лина взяла, что Додыр её изнасилует и изобьёт? Ну не зря же она все статьи перечитала о нём и общалась с грязнулями, к которым мужчина заглядывал. Вот она и поняла, что жить ей осталось не долго — чистоплюй утопит. Пускай девушка не любила своё тело и мечтала поскорее свести счёты с жизнью. Так просто сдаваться в лапы Мойщику она не хотела. Стала думать, как можно избежать купания. Бежать было рискованно, но ничего лучше было не придумать. Тем более время подходило к концу, и с секунды на секунду за ней вернётся Додыр. Поэтому, на цыпочках прошмыгнув в коридор, Лина принялась искать ключи. Они были на захламлённой полке. Чуть-чуть покопавшись, дева нащупала их. Но рука неудачно дёрнулась, из-за чего мелкий стаканчик стремительно полетел вниз. К счастью, ей удалось словить его, но ценой руки. — * Вот дерьмо! Ещё и руку потянула. Я так инвалидом скоро стану! * Раздражённо поставив на место дурацкий стакан, Лина продолжила побег. Ключи осторожно вошли в скважину и стали аккуратнейшим образом проворачиваться. — * Вот так, аккуратненько и бесшумно. Так... блять! * Дверь предательски щёлкнула. Возможно, это было и негромко, но чувство, что тебя проедают взглядом, молниеносно появилось. — Я же просил без выходок. Неужели так сложно посидеть пару минут смирно? — мужчина рывком развернул деву к себе, смотря на неё недовольным взглядом. — Да не хочу я мыться! Отстань! — начала вырываться девчонка. — Ты просто не понимаешь, что губишь себя! — Это ты меня погубить хочешь! А ну отъебись от меня, уебанский умывальник! — в порыве эмоций Лина влепила пощёчину парню, — Ой... — осознав, что натворила, девица попятилась назад. — Прекрасно! Не понимаешь нормального отношения — буду разговаривать жёстче. Барышня тут же прошмыгнула в подъезд. Да только не надолго. Её сразу же схватили за ухо, причём достаточно сильно. — Ай-ай! А ну пусти! Ничего не ответив, Мойдодыр поволок её за шкирку в ванную. Пыталась дева вырваться, протестовала, бранилась, дралась, не понимая, что тем самым только больше злит чистюлю. Уже через мгновение она оказалась закинутой в ванну. Не успев даже оглянуться, на неё полилась горячая вода. — Ауч! Горячо, вообще-то! Мужчине было кристаллически всё равно. Громогласно произнеся своё наилюбимейшое заклинание "Кара-барас", парень призвал уйму банной утвари. Щёткам, мочалкам и прочим тварям было также плевать на протесты жертвы. Поэтому, когда их хозяин махнул фарфоровой рукой, на Лину, словно коршуны налетели мочалки. После одного мойдодыровского щелчка на девушке исчезла одежда, оставив её совершенно голую. Жёсткие и внутри, и снаружи мочалки тут же подлетели натирать тело. Девица стала вопить, попутно угрожая расчленить этого чистоплюя. Но она ещё не знала, что это только начало "исправления". Тут и мыло подскочило, только пока-что не в волосы, а в воду. Активно катаясь из стороны в сторону, оно создало огромную пелену пены. Ну вот, теперь мыло прыгнуло и в волосы, больно передвигаясь сквозь спутанные пряди. — Придурок чистоплюйный! Прекрати сейчас же! — И не подумаю. — Ай, блять! Сука! Убери эти ублюдские мочалки! И мыло своё паршивое забери! — барышня попыталась отбить нападения нечисти, но только получила мыла в рот. — Слишком много ты бранилась. И швырялась, нервно билась. Только есть на всех управа. Мы тебя отмоем справа. А потом пойдём налево. Будем мылить. Сильно, смело. Чтобы осознала ты. Свой отверг от чистоты! — заговорил стихами Командир. Теперь он мог говорить, что захочет. Ведь рот замарашки занят мылом, и кроме злобного мычания он ничего не услышит. В то время мыло уже неплохо разложилось во рту. От этой размякшей субстанции Лине хотелось просто блевать. И скоро её желания, видимо, осуществлятся. Заметив, что неряхе стало чересчур плохо, мужчина всё-таки скомандовал мылу покинуть несчастный рот. Дева тут же принялась промывать язык и щёки. — Если ещё один мат скажешь — я повторю процедуру. Одна проблема была решена, но подала знак другая — мочалки. Эти мучители решили намыть интимные места. Нежной женской коже грубое трение ужасно не понравилось. Девица снова начала отбиваться, но уже без бранной лирики. Оскалившись, она со всей силы ударяла по мочалкам-коршунам, выплёскивала воду из ванны, пыталась утопить пару щёток. Но кусок мыла ей не прилетел. Лину резко подхватили и перекинули на колени Мойдодыру, перевернув на спину. — А-а-а! Кретин! Не смей даже прикасаться своей эбонитовой палочкой ко мне! Я тебя засужу! — Ты с головой дружишь вообще? Какая эбонитовая палочка? Я и не думал тебя изнасиловать! Не намерен я такой грязью заниматься! — * Ну, хоть где-то его чистюльский характер пригодился *. — Насиловать не собираюсь, но воспитывать буду. — Что?! Вдруг Лину перевернули на живот. Краем глаза девушка увидела, как Мойщик берёт огромную круглую щётку с ручкой. Деревянный помощник был явно предназначен для её непоротой задницы. — В детстве тебя никто не порол, видимо, надо было. Ну ничего, приучиться к манерам можно и сейчас. — * Ну всё, я пропала *. Мойдодыр замахнулся, но щётка застыла в воздухе. Лина ожидала больного удара, да только его не последовало. Вдруг щётка с грохотом упала об кафель. Начальник развернул барышню и усадил обратно в ванну. Шок прислуг и наказуемой невозможно было описать. — Как это так? Великий Умывальников Начальник добровольно отказался от порки неряхи? Да быть такого не может! — пропищала одна из щёток. Никто не понимал, что происходит, пока Мойдодыр не поднял своё опущенное ранее лицо. Тут удивление всех присутствующих возросло ещё сильнее. Кажется, в таком состоянии банная утварь ещё не видела хозяина: Он побледнел, неровно дышал, его руки сильно дрожали. И не скажешь, что минуту назад мужчина был готов яростно испороть девицу. Лазурные глаза уставились в одну точку. Парень молчал, охваченный волнением. — Эй, ты в п-порядке? — непонимающе спросила девушка. Тут голубые глаза устремились на неё. Несколько секунд они сверляще и пугающе глядели на деву. Но гробовую тишину обеспокоенных присутствующих нарушил заикающийся и до жути напуганный голос Командира. — Это я у тебя должен спрашивать. Лина, у тебя всё в порядке? Но только не внешне, а в душе.