Цена долга

Следуя на почтительном расстоянии за паланкином, Хонг Се покинул Ишу Боланхэй, зная, что обязательно туда вернется снова — ведь ярмарка должна была продолжаться еще как минимум неделю, а ведь зачастую глава города еще и продлевал ее особым декретом. В тот момент лис полностью сосредоточился на своей основной миссии — способствовать появлению истинно сильного Воина Дракона. И ему требовался первый шаг — дать ему вообще родиться на свет. Но на пути Хонг Се встало одно непреодолимое препятствие. Он долго пытался отрицать его существование, особенно на ярмарке, но чем дольше он шел за паланкином, тем больше понимал, что игнорировать его было невозможно. Лис… влюбился в юную Си Лань, увидев ее лишь один раз на Ишу Боланхэй. Лис был совершенно очарован красотой молоденькой тигрицы, и идя за паланкином, он с трудом мог сосредоточиться на своей основной цели, все больше и больше погружаясь в пучины горячной молодой влюбленности. Стремясь спрятать свои порывы от прохожих и не привлекать чужого внимания, Хонг Се сильнее спрятал кисти лап в рукава зеленого шеньи и опустил морду, чтобы никто не видел, как его морда пунцовеет даже сквозь рыжую шерсть. Паланкин наконец-то закончил свое путешествие по улицам Нанкина и остановился возле усадьбы, расположенной в тихом, но богатом районе. Массивные деревянные ворота с бронзовыми кольцами и навесом, украшенные оскаленными львами и рисунком пылающего феникса, наполовину скрывали массивный кирпичный фасад с лакированными колоннами и резьбой по деревянным элементам отделки. Пока служанки, Си Лань и Си Хан выходили из паланкина, четверо стражников, взявшись за эфесы мечей, бдительно следили за улицей, защищая своих подопечных, а Хонг Се, тем временем, искал глазами место, где он мог бы пристроиться на некоторое время, наблюдая за домом Си Лань. Заметив, что к одному из одноэтажных зданий на другой стороне улицы была пристроена деревянная лестница, Хонг Се, выждав, пока дверь калитки закроется за хозяевами, а носильщики и солдаты покинут улицу вместе с паланкином, собрался было залезть на покатую черепичную крышу, которая была покрыта зеленым мхом, но внезапно увидел, как у ворот дома Си что-то поблескивает. Подойдя ближе, он заметил, как на камнях мостовой лежит одна из инкрустированных серебром нефритовых фуцзи с головы Си Лань. Вероятно, когда Тигрица выходила из паланкина, она неудачно повела головой, и украшение упало. Решив про себя, что эта фуцзи поможет ему в будущем установить контакт с кем-то из дома Си, лис забрал украшение себе и вернулся обратно к лестнице, поднявшись, наконец, на крышу дома. Со своего места Хонг Се не видел внутренней территории двора, не считая частично сада с прудами, цветами лотоса и миниатюрными водопадами — но ему это и не было нужно. В тот момент Хонг Се решил уподобиться шаоцзю, задачей которого было наблюдение и сбор информации без привлечения внимания к своей персоне. Своего обнаружения Хонг Се не боялся — он знал, что дом был пуст. Вероятно, его владельцы надолго отъехали, и это было понятно по состоянию порога, двери и крыши, которая успела порасти приятным на ощупь зеленым мхом.

***

Долго пришлось пролежать Хонг Се на своем наблюдательном посту. Многие мысли посетили его голову, пока не наступил вечер. Он думал и о прекрасной Си Лань, и о своем долге перед мастером Угвэем и самой Вселенной — и даже о том, каким образом ему безопасно, а главное гарантированно свести Си Лань и Чжоу Циня. Щеки Хонг Се начали пунцоветь, когда он, продумывая планы, осознал, что свести двоих было еще половиной беды. Самым сложным было заставить их лечь в одну постель, ведь ему нужно было во что бы то ни стало заставить Си Лань забеременеть от Чжоу Циня. И это при том, что и сам Хонг Се тоже полюбил юную дочь знатного зверя. В нерешительности и осознании того, что ему предстоит делать, Хонг Се до крови прикусывал сжатые пушистые кулаки, испытывая, впервые за долгие годы, стыд. Ведь ему предстояло быть чуть ли не сводницей — и это не раскрывая своей личности. От размышлений его отвлек звук открываемой калитки. В нее выскользнули две фигуры в серых чанъао, в которых он опознал Ян и Мин. Служанки, внимательно оглядевшись вокруг, опустили головы и пошли мимо дома, на котором спрятался Хонг Се, в ту сторону, из которой ранее днем прибыл паланкин. Осторожно спустившись по лестнице, лис последовал за служанками, собираясь выяснить, куда они пошли. По пути он проверил, насколько легко флейта выходит из его рукава, а также думал, как он при помощи фуцзи, спрятанной в его одежде, сможет выйти на контакт с Мин и Ян.

***

Служанки отправились на ярмарку, откуда ранее вернулись в дом семьи Си на паланкине вместе со своей юной госпожой. Перебирая пальцами в кошеле потерянную фуцзи, Хонг Се все больше и больше понимал, что единственным способом свести Си Лань и Чжоу Циня будет воздействие ци с помощью голубой флейты. Множество альтернативных вариантов перебрал в своем остром разуме лис — и все отметал как несуразные или невозможные. В конце концов — а на что он надеялся? Си Лань не покидала родительского дома без сопровождения. Даже если она каким-то чудом смогла бы уйти без ведома того же Си Хана или отца, как минимум ей пришлось бы брать с собой служанок. Да и служанки… Хонг Се, продолжая следовать за Мин и Ян, задумчиво смотрел на их спины. Похоже, первым делом ему нужно было как-то завоевать доверие крысы и крольчихи. Допустим, он бы вернул им фуцзи, и Мин с Ян отнеслись бы к его словам с большим доверием — но разве так он был смог сделать их своими пособницами? А без их содействия выманивать Си Лань из дома было бы совершенно бесполезно. Похоже, оставался один вариант. Самый мерзкий — Хонг Се даже внутренне содрогнулся, представив себе это — но иного выхода он не видел. Еще когда лис обучался в Нефритовом Дворце, он открыл одну терцию, которая воздействовала на сознание и в какой-то степени подчиняла цель заклинателю. К сожалению, отработать терцию до совершенства он не успел, поэтому ему пришлось играть наудачу, даже не будучи уверенным в результате.

***

Выйти на контакт с Ян и Мин было самым легким делом. Вытащив флейту из рукава, Хонг Се прикинулся одним из музыкантов, которые во множестве были рассеяны по всей площади ярмарки. Так как играть на флейте без воздействия ци Хонг Се умел, ему ничего не стоило усыпить бдительность стражников и наигрывать веселые мелодии, попутно приближаясь к служанками Си Лань. Те, в свою очередь, стоя возле одного прилавка, присматривались к нефритовым амулетам — вероятно, для своей госпожи. Лис встал неподалеку от прилавка, не отрывая флейты от губ и продолжая следить за Ян и Мин, надеясь, что они сами обратят на него внимание. Так и случилось — крыска и крольчиха, видимо не сторговавшись с продавцом, повернулись на звуки флейты и улыбнулись, увидев симпатичного лиса в зеленом шеньи, искусно игравшего на флейте. Поймав взгляд Ян и Мин, Хонг Се опустил инструмент: — Гуньянг, приветствую вас! — лис запустил лапу в кошель и достал наружу потерянное украшение. — Посмотрите, пожалуйста, не принадлежит ли эта фуцзи вашей госпоже? Лис понимал, насколько со стороны это выглядело по-идиотски, но ради высшей цели ему пришлось идти на такие глупые и смешные действия. Служанки присмотрелись к украшению, и Ян, крыса зашевелила носом: — Точно, это фуцзи нашей сяоцзе! Гунцзы, вы нас спасли! Сяоцзе Си Лань была крайне огорчена, что потеряла ее сегодня, ведь это было ее любимое украшение! Не знаю, где вы ее нашли, но мы передадим сяоцзе ваше имя, чтобы она могла вас поблагодарить! Крольчиха Мин собралась было протянуть лапу, чтобы забрать фуцзи у Хонг Се, но лис решил иначе: — Гуньянг, разрешите я сначала доиграю свою мелодию, а потом отдам вам украшение? Ян и Мин недоуменно переглянулись и осторожно кивнули, словно подозревая, что Хонг Се собирается убежать вместе с фуцзи — но у лиса были совершенно другие планы. В его голове родился план — не только овладеть разумом служанок, но и удаленно воздействовать на сознание самой Си Лань. Но для этого ему нужно было «заговорить» фуцзи. Положив фуцзи себе в кошель, но не закрывая его, Хонг Се размял шею и приложил флейту к губам. В следующую терцию он вкладывал мысленное обращение, заставляя его течь невидимым потоком ци в сторону украшения: «Пусть эта фуцзи будет омыта потоком призывающего ци. Пусть надевшая эту фуцзи с доверием отнесется к моим словам. Пусть придет она сегодня в восемь вечера в дом напротив своего поместья, что с зеленой дверью и поросшей мхом крышей. Да сопроводят ее служанки Ян и Мин, которым она доверяет». Осознавая, на какую подлость и низость он идет, Хонг Се начал плакать, не прекращая игру на флейте, и со стороны это выглядело очень красиво: лис, наигрывающий прекрасную печальную мелодию, от которой и сам прослезился. Черты морд Ян и Мин разгладились и сами стали печальными, из чего Хонг Се сделал вывод, что терция привела к нужному эффекту — фуцзи оказалась заряжена его мысленным призывом, а Ян и Мин попали под чары ци его флейты. Закончив игру, Хонг Се быстро смахнул непрошенные слезы, вытащил из кошеля потяжелевшую фуцзи и протянул ее Мин: — Возвращаю потерянное, можете вернуться к сяоцзе и отдать принадлежащее ей по праву. Попросите ее сразу же надеть эту фуцзи, — последнюю фразу Хонг Се сказал, проверяя, удалось ли ему воздействовать на разум служанок. — Вы понимаете меня? Глаза служанок блеснули, и они кивнули, ответив в один голос: — Да, гунцзы, мы попросим сяоцзе надеть эту фуцзи, как только вернем ей украшение. Более не говоря ни слова, Ян и Мин развернулись и пошли, опустив голову, в сторону поместья своей госпожи. С колотящимся сердцем Хонг Се спрятал флейту и нетвердой походкой побрел в сторону Чжоу Циня, чувствуя, как лапы становились ватными, а в голове непрерывно гудит и шумит.

***

Каким же подонком и мразью ощущал себя Хонг Се! Стоя перед местом, где Чжоу Цинь, как и в прошлые дни, показывал свое мастерство, выковывая очередную великолепную розу, лис задыхался, с трудом держась на лапах. Его накрыл жар и чувство невероятного стыда. Даже осознание того, что все его действия были ради всеобщего блага, не помогали ему чувствовать себя лучше. Видения о Си Лань и Чжоу Цинь, которые еще днем были не особо ясными, внезапно обрели четкость, словно лис видел все своими глазами. Он видел и нежное касание Чжоу Цинем обнаженной шеи Си Лань, и упавшую на пол фуцзи. Дальше его взору предстали страсть и обожание… но вскоре они сменились куда более мрачными и даже жуткими картинами. Хонг Се, как наяву, видел, как Чжоу Цинь стоит с перекошенной от злобой мордой, смотря с презрением и ненавистью на распластавшуюся перед ним в пыли и грязи Си Лань. Хонг Се не слышал, что говорил тигр, но даже не слыша он понимал — это была ненависть, проклятия, и попытка оттолкнуть от себя Си Лань, которая в отчаянии вцепилась в голень Чжоу Цинь и поливала его полосатую шерсть слезами. От избытка образов Хонг Се заплакал, и это заметил Чжоу Цинь. Отложив в сторону молот и раскаленную заготовку, кузнец подошел к лису и участливо коснулся его плеча: — Что случилось, почтенный господин? Глубоко вдохнув, Хонг Се перестал плакать и соврал, чтобы не говорить Чжоу Циню искреннюю причину своих чувств: — Ваши творения так прекрасны, что они вызвали у меня слезы. К слову, вы мне и нужны. Чжоу Цинь недоуменно наклонил голову: — Я — вам? Чем мог понадобиться обычный кузнец? Вам нужно что-то выковать? Хонг Се задумался — а в общем-то, зачем ему было овладевать разумом кузнеца? Нужно было лишь внушить мысль прийти в конкретный дом, который он упоминал, напитав фуцзи внушающей ци. Да, это было опаснее, ведь, оказавшись внутри, Чжоу Цинь мог сбежать, но Хонг Се не мог обещать даже самому себе, что у него получится подчинить своей воле еще раз с тем же результатом. А так был шанс, что Си Лань, находясь под влиянием особой фуцзи, могла задержать Чжоу Циня. Закончив размышлять, Хонг Се ответил: — Вы же знаете, где находится поместье семейства Си, гуанжен? Чжоу Цинь задумчиво почесал голову: — Кажется, да, я бывал в том районе пару раз. Неужели сам почтенный Си Бао нуждается в моих услугах? Это будет огромная честь для меня! — Не совсем он, гуанжен. Даже совсем не он. Речь о… ладно, неважно. Вам нужно прийти туда, но не в сам дом семейства Си. Напротив них на улице стоит дом с зеленой мшистой крышей и зеленой дверью. Вам нужно прийти туда в восемь вечера. Там вам все объяснят. Хорошо? — Д-да, — Чжоу Цинь выглядел не очень уверенно. — Хорошо, я приду, коль это нужно. Кивнув в отчет, Хонг Се отошел на несколько шагов в сторону от помоста Чжоу Циня — и едва не рухнул от накатившего жара. Как же подло он поступал! Как же низко! Фактически, подкладывал невинную девушку под ничего не подозревающего простого кузнеца. И обрекал их обоих на ужасную судьбу. Тяжело вздохнув, лис побрел обратно к зеленому дому возле поместья Си, ожидая чего угодно.