Привет из прошлого

— Что привело тебя в Гуньмень, так далеко от Нефритового Дворца? — вопрос Хонг Се повис в воздухе, но Шифу не сразу дал на него ответ. Прежде он молча повернулся к троице, что стояла позади него, и сделал жест, призывающий молчать, после чего все же ответил: — Хонг Се, мы пришли сюда остановить лорда Шеня. Он крадет металл со всей провинции, и из-за него гибнут невинные звери! Лис расслабленно прислонился к стене и вытащил флейту из рукава шеньи, просто на всякий случай. Стало быть, Шифу прибыл в Гуньмень не из-за него. Это упрощало разговор и позволяло и дальше сохранять тайну миссии мастера Угвэя от посторонних: — Допустим. Но при чем здесь моя скромная персона, Шифу? — Мы видели тебя там, на заводе лорда Шеня. Ты помогаешь ему строить пушки, которые потом будут применены в страшных целях? Про себя Хонг Се улыбнулся. Старый добрый Шифу. Десятилетия подернули серебром его шерсть, мордочка стала более пухлой — не чета прежнему поджарому воину, который выглядел самым худосочным и подтянутым из Неистовой Пятерки. Но как и раньше, бывший соратник продолжал мазать все одной краской, не видя многообразия мира вокруг: — Эх, Шифу, Шифу. Сколько лет прошло, а ты все не поймешь. Нет никаких страшных или прекрасных целей. Нет никакого добра, нет никакого зла. Все в этом мире — серое, слово пыль под лапами. В каждом есть хорошее и плохое. Шень создал очень интересную вещь, фейерверк. А ты знаешь, что я ученый, и мне интересны субстанции с многоцелевым назначением, Шифу. Китаю требуется развитие, и лорд Шень преследует хорошую цель. Фейерверки и порох помогут Поднебесной совершить технологический рывок, который принесет благополучие населению и стране. Дальнейший спор между Хонг Се и Шифу затронул глубокие философские аспекты, которые чем-то напомнили лису дебаты еще времен его пребывания в Нефритовом Дворце, когда ему приходилось идти против течения и доказывать свое право исповедовать иной взгляд на жизнь в сравнении с другими. Но если тогда, десятилетия назад, Хонг Се был молодым лисом, которого можно было и задавить авторитетом при необходимости, то теперь Шифу противостоял многоопытный мастер с устоявшимся внутренним миром и убеждениями, которые был никто не в силах поколебать: — Философия была твоей слабой стороной еще в Нефритовом Дворце, Шифу, и за десятилетия ничего не поменялось. Ты видишь мир однобоко, старый соратник, но мир — это не сторона монеты, на которой есть только одна информация. Я лишь показываю тебе, что Шень — такой же герой, как и злодей, и ты — тоже как герой, так и злодей, и это зависит лишь от точки зрения смотрящего. Шифу хмуро сложил лапы на груди и выдохнул: — Так стало быть, ты помогаешь и герою, и злодею, как ты сам выражаешься. Ты считаешь его путь верным, и встанешь на нашем пути. Ты же так поступишь, Хонг Се? Поняв, что никакой угрозы Шифу для него не представляет, лис с облегчением рассмеялся, убирая флейту обратно в рукав шеньи: — Я? Стоять на вашем пути? А зачем мне это? Весь мир — серый, и я всегда стою над любыми схватками. Если вам так хочется сражаться с Шенем и сокрушить его — валяйте, я вам мешать не буду. Хотя я и приложил свои лапы и голову к созданию пушек, но я не буду помогать Шеню в битве с вами — но не буду помогать и вам. В этой схватке победит достойный — и так будет правильно. Хонг Се заметил огромное облегчение в глазах Шифу — но не мог сказать, что думали его спутники, ведь они по-прежнему молча стояли позади, пряча глаза под полами соломенных шляп, никак не встревая в разговор лиса и красной панды. Шифу попросил рассказать о лорде Шене. Хонг Се не видел причин, почему он должен скрывать от бывшего соратника, и он собирался было начать своей рассказ, но так этого и не сделал сразу. Бросив взгляд на потертый халат Шифу — неужели он не менял его с тех пор, как был учеником Угвэя? — Хонг Се заметил, что пола была надорвана. Быстро вытащив флейту под напуганный взгляд Шифу, лис сыграл короткую терцию, которая помогала чинить разорванную ткань, и с треском оборванный конец восстановился, как новый. Убрав флейту в рукав, Хонг Се начал неторопливый рассказ, пересказывая Шифу все, что знал сам и что узнал от самого лорда Шеня, пока работал с тем бок о бок при производстве пушек.

***

Когда же рассказ был завершен, Хонг Се был полон уверенности, что больше ему тут делать было нечего, и он уже было потянулся, выгибая спину, чтобы уйти, как вдруг одна деталь привлекла его внимание. Какой-то новый, неведомый запах наполнил его ноздри, и сознание лиса буквально выкрикнуло: «Стой, тебе нельзя уходить!» Бросив еще один взгляд на спутников Шифу, Хонг Се обратил внимание на то, что одним из них была подтянутая тигрица, полосатая шерсть которой контрастировала с красным ципао без рукавов. В ту же секунду незнакомка подняла глаза, и лис едва не задохнулся — на него смотрели глаза Си Лань. И хотя прошло несколько десятков лет, и Хонг Се видел дочь мандарина Си Бао лишь один день, ее глаза он запомнил на всю жизнь. Но перед ним не могла стоять Си Лань — ведь она должна была постареть. А на него смотрела пусть и умудренная годами полосатая кошка, но явно молодая, вряд ли старше двадцати пяти или даже тридцати лет. Внутри души Хонг Се пронеслась буря осознания. На него смотрела дочь Си Лань, и ошибки быть не могло. Плод запретной любви Си Лань и простого кузнеца Чжоу Циня. Тигрица, которая родилась исключительно из-за его вмешательства и его желания исполнить предназначение, данное ему когда-то мастером Угвэем. Без всякого удивления Хонг Се понял, что черно-белый увалень, который стоял рядом с тигрицей, был второй частью Воина Дракона. Все было именно так, как говорил мастер Угвэй — Воин Дракона, но состоящий из двух зверей. И долгая дорога жизни привела его к цели — пусть даже на это у него ушло несколько десятков лет. Прикидываясь удивленным и тщательно скрывая потрясение в своей душе, мастер снова достал флейту и наиграл терцию Взгляда Топазового Волка, которой его когда-то научил сам мастер Угвэй. Весь переулок заполнился золотистой дымкой и та, окружив панду и тигрицу, стала пульсировать белым и черным цветом. Да, сомнений быть не могло — перед ним стоял Воин Дракона, во плоти. С удивлением Хонг Се подошел ближе к группе: — Невероятно! Чистые концепты Инь и Ян! Никогда не думал, что это вообще возможно! Незаметно повесив на тигрицу следящую метку, даже не понимая, для чего именно, Хонг Се убрал дымку и заметил, понимая, что говорит сейчас об учениках самого Шифу: — Ты же знаешь, что двое твоих учеников — чистейшие образчики светлой и темной стороны знака Инь-Ян? Шифу кивнул: — Воин Дракона. Собственными персонами. Лис прищурил глаза, поняв, что был совершенно прав — и Шифу подтвердил его слова: — Интересный выбор мастера Угвэя. Занятно, занятно. Но даже будучи чистыми образцами, они все равно серые, Шифу. Белую и черную точку внутри никто не отменял. Помни об этом. Ну что же, приятно было поболтать, старый соратник. Прощай. Может, когда-нибудь и увидимся. Он мог бы и уйти… но Хонг Се хотелось исчезнуть из переулка как можно скорее, чтобы ни Шифу, ни его ученики не могли его догнать. Сыграв на флейте редкую терцию, которая сразу же перемещала его в поместье, Хонг Се погрузился в серую дымку, которая скрыла его от посторонних глаз, а когда она рассеялась, лис оказался дома, исчезнув с глаз группы, словно по волшебству.

***

Обычно дом давал ему чувство спокойствия и полного контроля ситуации — но не в тот раз. Хонг Се беспокойно ходил из угла в угол, то хватаясь за флейту, то нервно пряча ее обратно в рукав, словно он никак не мог решить, как ему следует поступить. И главная причина заключалась в том, всего его мысли и намерения вступали в прямой конфликт с серым взглядом, и ему требовалось как-то примирить их между собой, не испытывая потом противоречивые чувства из-за того, что ему пришлось пойти против своих убеждений. Хонг Се не лгал, когда сообщил Шифу, что не собирался помогать воинам из Нефритового Дворца сражаться против Шифу. Не собирался лис помогать и лорду Шеню — и сам правитель Гуньменя знал это. Это было одним из условий их соглашения — Хонг Се помогает в создании пушек, но он не принимает сторону павлина, если тот решится против кого-либо выступить, как и не собирался Хонг Се помогать и его возможным противникам. Но Воин Дракона… в системе внутренних ценностей лиса защитник Долины Мира имел несколько больший приоритет, чем принцип невмешательства, и беспокойно ходящий из угла в угол Хонг Се размышлял, как увязать с собой эти два противоречия. Он понимал, что если в сражении против лорда Шеня падет кто-то из частей Воина Дракона, то лис будет до конца жизни корить себя, что позволил этому случиться. После часового раздумия Хонг Се словно на что-то решился. Зажмурившись, он резким движением расправил рукава шеньи, словно что-то проверил, не открывая глаз, убедился, что флейта с ним, после чего одним движением открыл входную дверь дома и вышел на улицу. Бросив краткий взгляд в сторону, где на фоне закатного неба виднелись трубы завода лорда Шеня, Хонг Се сделал первый шаг.

***

Пользуясь доверием со стороны павлина, Хонг Се имел доступ к любым уровням и ярусам сталелитейного завода правителя Гуньменя, и его никогда не досматривала и не сопровождала охрана лорда. Совершенно спокойно пройдя сквозь заградительный отряд охраны завода, не скрываясь ни от кого, Хонг Се зашел в царство пылающего металла и водяного пара. По деревянным мосткам завода сновали рабочие, которые обеспечивали бесперебойное производство все новые и новых пушек, а за порядком следили солдаты с мечами и копьями, которые пристально смотрели вокруг себя, пока что не замечая ничего необычного. Сливаясь с темным деревом мостков Хонг Се вступил на шершавую поверхность, чувствуя, что окутанная следящей дымкой тигрица где-то недалеко от него. Почувствовав движение над головой, Хонг Се осторожно поднял взгляд и увидел, как под самым потолком завода по мосткам крадучись передвигаются воины в темных одеждах, не привлекая к себе внимание. Прищурившись, Хонг Се проверил ощущения — и убедился, что это действительно Шифу и его ученики. В двух фигурах лис явственно угадывал панду и тигрицу. Заметив взглядом лестницу, уходящую на верхние ярусы, Хонг Се поспешно начал подниматься все выше и выше, понимая, что воины вскоре нападут. Солдаты, скользя по нему взглядом, быстро теряли интерес, и это было только в пользу лиса. Потратив еще пару минут, он наконец достиг самодельного балкона, которым иногда пользовался сам лорд Шень, если ему требовалось увидеть панораму завода с высоты. В тот момент сам павлин, не знавший о присутствии лиса на заводе, проверял очередную партию пушек на стапелях, не подозревая, что на его производство уже проникли диверсанты. Вцепившись лапами в деревянные перила, лис вперил взгляд в Шифу и его учеников, ожидая, что будет дальше. Ожидания не обманули Хонг Се. Воины спрыгнули одновременно на ярус ниже — и началась работа по саботированию производства пушек. Не вмешиваясь, лис следил за действиями учеников Шифу и самого мастера. В первую очередь те взялись за уничтожение конвейерной ленты, на которой лежал конфискованный в городе и окрестных землях металл. Буквально пару минут потребовалось панде и тигрице, чтобы заставить шестерни ленты вылететь из пазов и обрушить весь механизм, заставляя его ломать мостки под собой. Шень быстро осознал, что ему нужно вступить в бой. Выхватив свое любимое изящное копье, прислоненное к столбу, павлин вступил в бой с Шифу, который после уничтожения ленты решил расправиться с правителем города, пока его ученики ломали стапеля с пушками, заставляя те падать на пол и раскалываться на части — или же падать в чан с расплавленным металлом и превращаться в грязные железные лужицы.

***

Внимание Хонг Се привлекли тигрица и панда. По их действиям было понятно, что они много тренировались вместе, и опытный глаз мастера флейты безошибочно видел отработанные совместные действия. Но одно смущало лиса — у панды были ослепшие глаза, однако он продолжал двигаться, словно зрячий, нанося четкие и акцентированные удары по врагам. Озадаченный, Хонг Се не мог найти объяснение этому парадоксу, и ему оставалось лишь следить за сражением Воина Дракона. Лорд Шень быстро понял, кто ему противостоит, и голос перекрыл шум боя: — Панда! Черно-белый воин! Ты не выберешься отсюда живым! Отступив назад, Шень запрыгнул на постамент, и похолодевший от ужаса Хонг Се вспомнил, что там находилось секретное творение павлина, о котором не знали даже рядовые рабочие на заводе — особо большая пушка. До поры до времени лорд скрывал ее, накрыв ее тканью. Та с шорохом сползла с жерла пушки, и Шень с безумной усмешкой провел когтем по фитилю, явно намереваясь выстрелить прямиком в панду. На раздумья у Хонг Се не было времени. Зная, что выстрел будет для панды смертельным, лис настолько быстро приложил флейту к пасти, что едва не разбил себе губу до крови и наиграл защитный мотив, звук которого потонул в шуме битвы. Пушка выстрелила, и раскаленный шар все же вылетел в сторону панды. Тигрица пыталась гигантским прыжком оттолкнуть соратника с пути выстрела — но не успела. Один лишь Хонг Се, который знал, на что была способна секретная пушка, облегченно вздохнул — ядро полетело не так быстро, как могло бы. Ослепленная панда даже успела удивленно вскрикнуть — и улетела вместе с ядром, проломив стену завода и приземлившись где-то на дальнем берегу залива. Да, это была помощь, и она противоречила его принципу «не помогать никому, не принимать ничью сторону, избегать любых сражений» — но для сохранения Воина Дракона Хонг Се был готов пойти даже против собственных убеждений. Шум битвы затих, и в ней раздался злодейский смех Шеня: — Последняя панда! Больше их нет, и мне никто не помешает! Тигрица схватила за лапу одного из воинов, молодую барсиху, успев крикнуть: — Убегаем! Это приказ! Проводив их взглядом, Хонг Се лишь на секунду задержался глазами на Шифу и оставшихся воинах, которых тут же пленили солдаты Шеня, после чего устремился по мосткам в сторону выхода с завода следом за двумя кошками. Обнаружения Хонг Се не боялся — все солдаты были на одном ярусе с лордом Шенем и плененными воинами, и им было явно не до наблюдения за территорией завода.