Предназначение ты выполнил свое

Хонг Се наблюдал за троицей, сидя на краю крыши дома и свесив лапы, все еще держа флейту в лапах. Знание о Воина Дракона было передано, и цель, ради которой он когда-то и переступил порог Нефритового Дворца, уходя прочь, была исполнена. Но заканчивалась ли его жизненная миссия на этом? Пока Сонг, По и тигрица обсуждали на берегу, что им делать дальше, Хонг Се рассеянно слушал их разговор через все еще работавшую метку на полосатой воительнице: — Мастер Тигрица, мастер По. Вы выглядели нереально круто! Лис шумно выдохнул через нос. Обращение Сонг открыло ему тот факт, что у дочери Си Лань даже не было своего имени, и ее называли по ее видовой принадлежности! Понимая, что воительница заслуживает того, чтобы ассоциироваться в его памяти хотя бы с каким-то подходящим именем, Хонг Се вспомнил облик мастера Тигрицы. Первой чертой, что ему бросилась в глаза, был примечательный темный рисунок на ее голове, так напоминавший цветок. Представив себя на месте Си Лань, лис укрепился в мысли, что Тигрице могли бы дать имя Ли Мэй, что в переводе как раз и значило «Красивый цветок». Знал бы мастер флейты в тот момент, насколько он был прав, и что настоящее имя мастера Тигрицы было действительно Ли Мэй! Впрочем, даже сама полосатая воительница этого не знала, и поэтому для Хонг Се такие мысли остались просто интересной догадкой, но не более того. Мысли в голове Хонг Се прервал голос мастера Тигрицы: — Ну что, устроим твоей возлюбленной шикарный полет над заливом? — Сделаем это!

***

От восхищения и того, что ему предстало перед глазами, Хонг Се даже встал во весь рост на крыше дома, не желая пропустить ни единой детали. Сонг летела верхом на светящемся сером драконе прямо над водами залива. Изгибаясь волнами, рептилия рассекала прохладный вечерний воздух, паря над кромкой воды, и лишь легкая рябь тревожила гладкое зеркало, следуя за вытянутым телом. Проследив взглядом, куда движется дракон, Хонг Се увидел, что тот направляется прямо в сторону канала, где величаво и важно плыла процессия судов лорда Шеня. С сожалением понимая, что если он будет лишь наблюдать, стоя на месте, то все пропустит, Хонг Се приложил флейту к губам — и началась его гонка через порталы следом за летящим Воином Дракона. Разум мастера, сосредоточенный лишь на терции перемещения, сузил круг его зрения до узкой размазанной щелочки, и Хонг Се мог сфокусировать только на светящемся драконе, игнорируя все остальное и лишь успевая снова и снова наигрывать на флейте терцию перемещения. Последнее, что Хонг Се успел перед тем, как началось битва, был вытянувшийся в струнку Воин Дракона, голова которого протаранила нос плывущего в авангарде судна, перевозившего скованных цепями Шифу и его учеников, плененных на сталелитейном заводе лорда Шеня. Бросив взгляд вперед, Хонг Се увидел, что в арьергарде флотилии плывет корабль, на котором ярким пятном выделялись дорогие белые шелка лорда Шеня. Понимая, что дальше ему перемещаться нет смысла, Хонг Се остановился после появления в очередном «колодце» на крыше случайного здания, находившегося ближе к концу процессии, не двигаясь далее и превратившись в пассивного наблюдателя.

***

Мощная рогатая морда разнесла заостренный конец судна, заставляя его развернуться на месте и перекрывая фарватер для всех следующих кораблей, заставляя тех с треском налетать друг на друга, устраивая непреодолимую пробку для каравана. Одновременно дракон сбросил Сонг на берег канала рядом с первым кораблем и сильным щелчком хвоста ударил по цепям, разбивая вдребезги звенья и освобождая Шифу и его учеников из плена. Но это было лишь началом — Воин Дракона явно почувствовал, что его главная цель была не впереди, а позади, и теперь он упорно плыл по воздуху, угрожающе извиваясь кольцами и одним движением отмахиваясь от солдат Шеня. Повинуясь яростному крику павлина, канониры бросились к пушкам на палубах кораблей, но большая часть из них даже не успевала выстрелить — ударами заостренного хвоста Воин Дракона ломал жерла пушек пополам, и те бесславно тонули в канале, дополняя деревянные обломки уже уничтоженных судов. Но даже если кто-то и успевал выстрелить, вреда дракону это не приносило — все ядра пролетали мимо ловкого Воина Дракона и бесцельно улетали вперед, в сторону залива. Видимо поняв, что иного выхода у него нет, лорд Шень выхватил свое любимое изящное копье и без всякого страха приготовился сражаться с приближавшимся драконом. Такое поведение поневоле вызвало одобрение со стороны Хонг Се. В отличие от многих изнеженных правителей, что работали лапами других, забирая себе лишь конечный результат, Шень никогда не боялся и был готов в случае чего сам идти в первых рядах на врага, не пытаясь прятаться за спины своих солдат. Впрочем, битва не задалась. Вместо атаки на Шеня Воин Дракона рухнул мордой вниз, заставив палубу корабля павлина расколоться на две части. Не удержавший равновесие Шень выронил копье и попытался было ударить дракона крылом, но тот лишь отмахнулся от властителя Гуньменя — и тот, отлетев назад, разломил пополам мачту корабля. Она сложилась и обездвижила лорда. Подняв красные глаза и увидев, как в его сторону летит светящийся дракон, Шень покорно закрыл веки, ожидая скорого конца.

***

Удара ждал и Хонг Се — и это беспокоило его. Он дал силу Воину Дракона — но как он собирался ее применять? Нанес бы удар беспомощному и поверженному врагу? Довел бы дело до верного? Или… остановился бы в последний момент? Поначалу казалось, что Воин Дракона выберет первое и решит нанести завершающий удар… но вдруг раздался крик, и на палубе оказалась Сонг и закрыла своим телом лежащего лорда. Светящийся дракон успел заложить пируэт, взмыть в небо и после разворота приземлиться на останки разрушенной палубы, развалившись при подлете на Тигрицу и По. Хонг Се был в недоумении — почему пятнистая кошка встала на пути у Воина Дракона? Почему она, рискуя своей жизнью, спасла лорда Шеня? Ведь общее творении Тигрицы и По могло не остановиться, а ударить, полностью проигнорировав преграду. Не понимала этого и Тигрица, которая злобно замахнулась на Сонг: — С дороги! Ты помешала добить нашего противника! Но Сонг смотрела на наставницу твердым взглядом: — Нет, мастер! Лис был свидетелем того, как все воины Нефритового Дворца собрались на разломанной палубе, и каждый из них смотрел на Сонг — кто-то с недоумением, а кто-то — с откровенной злобой. Поднимая лапы и ограждая застрявшего под обломками оснастки Шеня, Сонг заметила: — Мы не будем добивать Шеня. Мастер Шифу когда-то говорил мне, что воины кунг-фу — это лишь помощь императору внутри провинций, но не власть. Если кто-то и должен решать судьбу лорда Шеня, то это будем не мы. Будет правильнее арестовать его и отправить в столицу на суд императора, в праве которого решать, виновен ли его подданный в преступлениях или нет. Может быть, — Сонг посмотрела на Шеня. — Может быть, его все равно казнят как бунтовщика — но решать это будем не мы. К тому же… Мастер Хонг Се был в чем-то прав. Лорд Шень имел перед собой высокие цели, и его помыслы изначально были направлены на доброе дело. И исходя из этого, не мы отвечаем за его судьбу. Лис, слыша монолог Сонг, самодовольно улыбнулся, сидя на крыше, невидимый для воинов. А ведь пятнистая кошечка все сказала совершенно верно — Шень, следуя как высоким, так и низким целям, не мог быть однозначно оценен как злодей, и его поступки были во многом серыми. А раз так — то и судить его надлежало самому императору, а не обычным воинам кунг-фу. Пусть властитель Поднебесной был во многих отношениях предвзят и ограничен законами и моралью, решение отдать Шеня под суд государя было встречено одобрительной улыбкой мастера флейты.

***

Внезапно грузная панда рухнула перед поверженным Шенем: — Шень! Когда в Долине Мира я увидел тот знак, что изображен на твоем хвосте, мне привиделся заснеженный склон, черные лапы и золотое свечение. Ты что-то знаешь об этом, и ты можешь знать о моих родителях. Рассказывай! А вот эти заинтересовался даже Хонг Се. Боясь пропустить хоть слово, он подключился к следящей метке на Тигрице, внимая каждому слову — ведь он не слышал раньше, какова была судьба Ян-половины Воина Дракона, и ему было интересно это узнать. Шень, устало закрыв глаза, ответил: — Я расскажу тебе, панда, но эта история не принесет тебе радости. Двадцать лет назад или около того, когда я только-только стал совершеннолетним, одна вещунья предсказала мне, что меня погубит большой черно-белый воин. Я знал, что в соседней провинции в горах было большое поселение панд. Они тогда славились как великие знатоки обращения с ци и хранители древних знаний о кунг-фу, к которым обращались за помощью самые именитые мастера Китая. Понимая, что от кого-то из них исходит угроза, я отдал приказ разгромить долину панд. Мои солдаты напали на долину ночью, и большая часть панд погибла. Мне говорили, что среди панд выделялся один, кузнец с огромным молотом, который стеной встал на пути и начал крушить моих зверей одного за другим. Кажется, он крикнул другой панде, чтобы та бежала, и она умчалась из деревни с крохотным панденком на лапах. Я не знаю, был ли это ты — но скорее всего да, потому что все остальные пандята в ту ночь погибли. Я слышал от своих солдат, что они настигли ту убежавшую панду, но она была одна, без малыша — его так и не нашли. Хонг Се, слыша слова Шеня, затрясся от ужаса, стыда, страха и внезапного осознания. Именно лис был виновен в гибели матери По и рождении Ян-составляющей Воина Дракона. Именно он был той «вещуньей»…

***

Это случилось примерно пару десятилетий назад. Тогда Хонг Се, как и сегодня, был просто странствующим мастером, ищущим смысл всего вокруг. Уже тогда он обладал способность видеть образы будущего, и однажды, когда он был неподалеку от Гуньменя, к нему обратился тогда еще не властитель Гуньменя, а просто молодой павлин, наследник престола. Изгнанный тогда родителями из города, пернатый искал любые способы, которые помогли бы вернуть ему расположение семьи. У Хонг Се уже была слава не только мастера обращения с ци, но и тем, кто умел видеть ткань будущего. Рассчитывая узнать у Хонг Се, как ему вернуть место наследника, Шень спросил лиса о своем будущем. Несколько минут мастер ци пытался облечь образы во что-то конкретное — пока не выдал предсказание, которое, как ему казалось тогда, было более-менее конкретным: «Тебя погубит черно-белый воин». Озадаченный, Шень ушел, а Хонг Се вскоре забыл про тот разговор — мало ли в те годы он сталкивался с разными знатными вельможами и сынками правителей? А теперь же Хонг Се осознал истинную гнусность и собственную вину. Он не просто намеренно создал Тигрицу, сведя вместе Си Лань и Чжоу Циня. Он еще и своими лапами, пусть и случайно, создал По как Ян-половину Воина Дракона. И сам же и осуществил собственное пророчество! Ведь получалось, что слова лиса павлинчик воспринял буквально — панды черно-белые, и поэтому они угрожали его безопасности. И он устроил геноцид целой деревни, веря в слова Хонг Се. Но ведь в итоге черно-белый воин все равно погубил Шеня! Это был выживший По, черно-белая панда, это был Воин Дракона, черно-белое создание… и это был сам Хонг Се, серый воин! Ведь что есть серое, как не смесь белого и черного? Пытаясь устранить угрозу, Шень сам запустил исполнение пророчества. Хонг Се было дурно. Теперь к осознанию того, что он был безжалостным манипулятором, сломавшем жизнь Си Лань, добавилось осознание того, что он убил мать По, пусть это и было сделано лапами солдат лорда Шеня. Случайно, ненамеренно — но он лишил ее жизни. И он стал не только сводником, манипулятором и вершителем судеб, но еще и гнусным убийцей. В итоге он исполнил свое предназначение, полноценно став творцом Воина Дракона — его рождением, его становлением — но ценой чего?

***

Разумеется, рассказ Шеня вызвал гнев По, и тот попытался забить Шеня кулаками до смерти, но Тигрица встала на пути соратника, и ярость По завершилась слезами и апатией, после которой он безучастно сел на палубу, опустил голову и закрыл глаза. Шень был парализован, арестован и отправлен в темницу, а Хонг Се начинал подумывать, что ему надлежит сделать. Ему пришлось убрать все свои переживания о По в самые глубины души, похоронив их под тяжестью серого взгляда, и думать о более насущных вещах. Итак, миссия, ради которой он начал свой путь была выполнена. Воин Дракона обрел истинную мощь благодаря содействию лиса, и отныне никакой активной «миссии» на его совести не было. В его голове всплыл давний разговор с мастером Угвэем в последний день пребывания Хонг Се в Нефритовом Дворце, и вспомнились слова старого наставника, когда он вручил ученику голубую флейту: — Когда поймешь, что предназначение ты выполнил свое — просто отдай это зверю подходящему, но не говори ему ничего. А ведь… у него была возможность сделать это прямо сейчас! Шифу как раз собрался вместе с Тигрицей, отпустив Сонг с Неистовой Пятеркой, чтобы что-то обсудить, пока По, снятый с разрушенной палубы, безучастно сидел на берегу канала, свесив лапы, и смотрел в воду бессмысленным мертвым взглядом. Воспользовавшись «колодцем», Хонг Се спустился на землю и оказался в переулке позади Шифу и Тигрицы, которые, поглощенные разговором, не заметили лиса у себя за спиной: — Прости, Тигрица, я счел тебя предательницей и трусихой, когда ты сбежала с завода и бросила всех нас. Я был уверен, что ты смалодушничала и решила спасти свою шкуру. Я был неправ. — Мое внутреннее чувство подсказало мне, что По можно было спасти, и я понимала, что выбирая между видимостью предательства и гибелью По я всегда предпочту первое. — А этот дракон! Как вам удалось в него превратиться? Об этом нет упоминаний ни в одном свитке в Нефритовом Дворце! Вот он, удачный момент! Хонг Се с улыбкой произнес, положив лапу на плечо Шифу: — И ты совершенно прав, мой старый соратник, ни одного упоминания! Напуганный наставник повернулся к лису: — Ты! Ты помог По и Тигрице стать одним Воином Дракона! — Я не помог. Я дал им совет. Ты же помнишь, Шифу, что Хонг Се никогда не бывает чьим-либо союзником? — разумеется, все было не так просто, но хватило бы Шифу мудрости осознать истинный смысл сказанного? И Шифу не понял: — И все это была помощь, Хонг Се, не отказывайся. Что же заставило тебя изменить свое решение? Хонг Се взял в лапы флейту… и внезапно осознал, что ему очень не хочется с ней расставаться. Он провел с инструментом вместе многие годы, а может даже и десятилетия. Много раз она верой и правдой служила ему, оставшись единственной частичкой Нефритового Дворца, что он смог унести с собой в дорогу. Конечно, он мог пользоваться любой флейтой, и ему не было нужды в артефакте для успешного применения навыков, но голубая флейта была не только инструментом, но и сувениром на память. И все же, даже в такой ситуации Хонг Се не мог поступить против воли мастера Угвэя. Протянув инструмент Шифу, лис произнес, смешивая правду с ложью, скрывая истинную подоплеку своего действия: — Возьми. Признаться, много лет назад, уходя из Нефритового Дворца, я украл эту флейту из хранилища артефактов на память о своем первом доме, и судя по всему, ее так никто и не хватился. Я могу управлять ци с любой флейтой, так что за мои силы не переживай. А она, если я верно помню, лежала в коридоре пять второго яруса. Уверен, там ей будет самое место. Как и предполагал Хонг Се, Шифу не понял истинного смысла жеста лиса. Для наставника Нефритового Дворца это был лишь символический шаг… но для Хонг Се это был сакральный жест, который говорил прямо и без обиняков: «Я выполнил свою цель, мое предназначение свершилось, я готов вернуться обратно». Удивленный Шифу спросил: — Ты удивлял меня тогда, в Нефритовом Дворце, и снова удивляешь сейчас. Так все же, почему ты помог моим ученикам? И снова Хонг Се был вынужден красиво врать, скрывая истинные цели под изящными словами: — Как ты помнишь, Шифу, меня всегда привлекала дуальность светлой и темной стороны. Я ощущал эстетическое наслаждение, видя знак Инь-Ян, и меня всегда огорчало, что в реальной жизни мне не удавалось встретить ни одного зверя, который олицетворял бы собой чистую половину знака. И так было, пока я не встретил По и Тигрицу. Они настолько увлекли меня реальностью своей нереальности, что я решил изменить своему многолетнему обещанию не поддерживать никого в боях между «добром» и «злом». Но даже если и так — Шифу, это был лишь совет, но не реальная помощь. Сражаться им все равно пришлось самим. Подойдя к молчащей Тигрице, Хонг Се не забыл отметить важную деталь: — Дракон рассыпался бы в первые секунды полета, не будь у вас многолетних совместных тренировок. Умение быть единым Воина Дракона — одна из высших форм кунг-фу, которая была подвластна лишь считанному числу зверей в истории Китая. Возможно, таким навыком обладал мастер Угвэй, но я не могу утверждать этого наверняка. Помни, что общий дракон столь же силен, как и хрупок. Любая несогласованность, любое противоречие между тобой и По — и ваше творение не проживет и нескольких секунд. Именно поэтому вы не можете в каждом бою становиться им и легко побеждать всех противников. Сейчас это было вам подвластно, но я уверен абсолютно точно, что вздумай вы сейчас соединиться с пандой — и вы потерпите неудачу.

***

Лис собрался было уйти, как вдруг Шифу задал вопрос, который совершенно выбил лиса из колеи и заставил вздрогнуть: — Хонг Се? А ты не хочешь вернуться в Нефритовый Дворец? Твои непревзойденные знания управления ци при помощи музыки помогли бы многим воинам. Лис резко обернулся, успев продумать в голове ответ наскоро: — Вернуться? А ради чего, Шифу? Ты принципиально другой наставник по сравнению с Угвэем? Как и он, ты веришь, что вы — воины добра, сражающиеся со злом, но вы забываете, что в каждом из вас много тьмы. Тебе напомнить, почему я покинул Нефритовый Дворец? Вы отказываетесь видеть дуальность мира вокруг, и вы мажете все одной краской, будь она черной или белой. Зачем мне находиться там, где не признают серого взгляда на мир? Я не имею ничего против тебя, твоих учеников, Долины Мира или Нефритового Дворца, но мне там не место. Но даже если предположить, что я вернусь — я не согласен быть чьим-то учеником, а ты не согласишься, чтобы в Нефритовом Дворце будет еще один наставник, который, к тому же, будет учить совершенно другим вещам, порой прямо противоречащим тому, что говоришь ты. Поэтому из уважения к тебе — я откажусь. Возможно, я однажды буду гостем Нефритового Дворца — но не его обитателем. Ох, сколько же лжи было в этих словах! Хонг Се уже давно «повзрослел», и ему было в общем-то все равно, будут ли верить в его взгляды в Нефритовом Дворце или нет. Во многом лис жил, придерживаясь парадигмы «Мне важно то, что думаю я, а не чтобы другие думали, как я». И хотя мастер флейты отдал свой инструмент Шифу, исполнив пожелание мастера Угвэя, пока что Хонг Се считал, что ему нужно провести некоторое время вне пределов Долины Мира… но Хонг Се намеревался туда вернуться, ведь у него уже были видение, что он вскоре окажется в Нефритовом Дворце ради важной цели. Но какой — лис пока не знал. Напоследок Хонг Се произнес: — Прощай, Шифу. И… пусть мир вокруг будет для вас серым. Не дожидаясь ответа бывшего соратника, мастер флейты исчез в переулке, где он появился до этого. Теперь ему нужно было посетить рынок Гуньменя и найти себе флейту взамен переданной Шифу.