Часть 41

Ох... Как бы я хотела, чтобы все закончилось,

Как бы я хотела, чтобы ты был рядом...

До сих пор я надеюсь, что однажды...

Ведь твоя душа горит адским пламенем,

Выстрел в ночи...

Какой же была их цель, если в сердце они не попали?

Within Tempation, Shot in the dark©

Ева доедала остатки слишком позднего ужина, не отрывая взгляда от тарелки. По комнате мерно разносилось позвякивание ножа и вилки об посуду. За окном плавно плыла густая летняя ночь. Красота. Если хотя бы мгновение забыть о том, что девушка в этом шикарном доме была пленницей и что над её головой уже занесла свою косу смерть. Отставив пустую тарелку на столик, Ева взяла бутылку воды, открутила пробку и поднесла к губам, но с тем, чтобы сделать глоток, помедлила. Она до сих пор помнила тот странный и неприятный опыт с неким препаратом, что подмешал ей Блейд, вынудив её на несколько слишком долгих часов обезумить и едва не сойти с ума. Более такого не повторялось, но, тем не менее, девушка после того раза всегда была начеку, потому что вновь потерять над собой контроль ей совершенно не хотелось. На самом деле, какой-то частью себя она сомневалась в том, что в той воде действительно было нечто подмешано, потому что ей казалось логичным, что, если бы Блейд так сделал, он бы довёл дело до конца и переспал с ней, ведь она тогда была не то, что не против – ещё немного и она бы сама самым грязным образом попросила трахнуть её! В этом ключе её радовало то, что блондин не закончил начатое, потому что, переспи они, Ева бы уронила свои гордость и достоинство в грязь и сама же растоптала их. А кроме этого у неё и так ничего не было в последние несколько недель. Но искусная издёвка удалась на славу… Девушка скривила губы и сжала их в плотную нить. Блейд, как обычно, сидел напротив неё, сверля взглядом. В комнате был полумрак, что делало его глаза почти чёрными, жуткими. Хотя, если присмотреть, то можно было увидеть, что в глазах блондина не было ни злости, ни жажды крови. В его глазах скорее отражалось странное спокойствие и… усталость. Да, он уже дико устал от всей этой ситуации, от игры в прятки с братом и от необходимости посвящать время своей пленнице. Блейд вновь словил себя на мысли о том, что с радостью отпустил бы Еву, не будь она… Евой – не будь она столь упрямой в своём желании восстановить справедливость и наказать его. Если бы она смогла молчать, он бы хоть сейчас отвёз её в город, высадил бы где-нибудь и навеки вычеркнул эту странную страницу из своей жизни, вместе с той, что внезапно в его жизнь вернулась и поставила всё с ног на голову. Но Блейд знал, что Ева не станет молчать. Она может сказать так. Может пообещать. Может даже поклясться. Но клятвам её блондин верил не больше, чем своим собственным, которые были лишь пустым звуком. Как бы он не желал делать её своей девятой жертвой, но у него не было иного выбора. Она сама его ему не оставила. Слишком силён в этой хрупкой девушке был комиссар Сарториус, чтобы дать ей шанс на жизнь. - Блейд? – обратилась к парню девушка. Блондин кивком показал, что готов слушать. Ева вздохнула и продолжила, разворачиваясь к парню всем телом: - Можно тебя кое о чём спросить? - Ты делаешь это прямо сейчас. - Ты можешь просто ответить? - А смысл? – неожиданно спросил Блейд. – Ты же всё равно задаешь свой вопрос – позволю я это тебе или нет. В этом вся ты, Ева. - Ты считаешь меня такой наглой? - Я считаю тебя такой упрямой. И, Ева, наверное, это комплимент. - И, всё-таки, ты ответишь мне? - Хорошо, спрашивай, - разрешил Блейд. Торопиться ему было некуда. Майкл крепко спал. А у него самого сна не было ни в одном глазу. Слегка кивнув, Ева прикусила губу и спросила: - Ты вспоминал обо мне? - Ева, - усмехнулся Блейд, - я не могу перестать думать о тебе ни на минуту, потому что ты – заноза в моей заднице, от которой я никак не могу избавиться. - Я не об этом. Я говорю не о настоящем, а о прошлом. Блейд вопросительно изогнул бровь. Ева продолжала: - В школе мы были друзьями… - Это было давно и длилось всего месяц, - безразлично ответил Блейд, перебивая собеседницу, выражая своё пренебрежение к словам пленницы. - Но мы ведь не ссорились? Ты просто взял и вычеркнул меня из своей жизни… - У меня были причины, - вновь перебил девушку блондин. Казалось, что он бессознательно не желает дослушивать пленницу, потому что боится, что она затронет в нём нечто важное и забытое. - И, - добавил Блейд, - если тебе станет от этого легче, то ты была не единственной, кого я вычеркнул из своей жизни. Это коснулось всех моих друзей. - Почему? – Ева спрашивала так искренне, с такой душой интересовалась правдой Блейда, причинами его поступков. Это казалось странным и подозрительным. Блейд желал найти в её словах подвох, но не мог этого сделать. Казалось, она сейчас была искренна с ним. - Почему? – повторил вопрос Евы Блейд, внимательно и проникновенно взглянув на неё. – А какая сейчас разница? - Я просто хочу знать, - без тени иронии ответила девушка. – Ты был моим другом. Ты очень помог мне. И мне было очень больно из-за того, что ты вдруг отвернулся от меня, словно меня никогда и не было. - Зачем ты всё это спрашиваешь? Говоришь это? – сухо спросил Блейд. Ему казалось, что пленница пытается вывести его на эмоции, и ему это не нравилось… - Потому что я хочу узнать ответ перед… концом. - Только не говори, что ты вдруг смирилась с тем, что умрёшь, - хмыкнул блондин. – Не верю, Ева. - Я не хочу вновь сводить наш разговор к противостоянию и ссоре. Просто ответь мне. - Я не понимаю, зачем тебе это? - Я просто хочу знать, - повторила свой ответ девушка. Блейд смотрел на неё, не понимая её внезапного желания узнать давно ушедшую и забытую правду. Он смотрел на Еву и пытался найти подвох в её словах, увидеть его в её глазах. Но его не было. Зелёные глаза смотрели на него с серьёзностью и немного болью. В них не было той скользящей тени, что обычно проскальзывает во взгляде лукавящего. - Хорошо, - вздохнул Блейд, прикрывая глаза, - я отвечу тебе. - Я не вспоминал о тебе, потому что в этом не было смысла. Тебе, как и всем остальным, не было больше места в моей жизни. И ты не можешь упрекнуть меня в этом, потому что ты не знаешь моих причин. - Не могу, - кивнула девушка. – Но я бы очень хотела их понять. - Я уже говорил и повторю ещё раз – не пытайся влезть ко мне в душу, - сухо ответил Блейд. - Разве я пытаюсь? Блейд, я просто хочу понять, почему ты стал таким. Я помню тебя ещё ребёнком. Я помню тебя другим… - Знаешь, - перебил девушку блондин, - психологи говорят, что человек не может просто взять и в один момент стать плохим. Если так случилось, значит, это всегда было в нём, просто спало. - Ты хочешь сказать, что ты плохой? - А ты назовёшь меня иначе? – поинтересовался Блейд, но ответа дожидаться не стал, продолжая: - Нет, я не считаю себя плохим, но, наверное, это слово хорошо описывает меня в твоих глазах. Ведь, кто я для тебя? Преступник? Убийца? Ева промолчала. Блейд продолжал говорить: - Я такой, какой я есть. И я не считаю себя плохим человеком. Я не жалею ни об одном своём поступке. Единственное, о чём я сожалею в своей жизни, так это то, что однажды я не сделал то, что должен был сделать. Больше я не жалею ни о чём. - И что же это? – спросила девушка, внимательно смотря в глаза блондина. – О чём ты жалеешь, Блейд? - О чём я жалею? – повторил вопрос девушки парень. Хмыкнув, он ответил: - Это не важно. Всё не важно, Ева. Потому что это – моя история. И тебя она никоим образом не касается. - Но ведь теперь я стала её частью? Блондин вопросительно изогнул бровь, девушка продолжала: - Наши пути теперь сплетены очень тесно. Теперь я – часть твоей истории. И останусь ею даже, если ты убьёшь меня. Ты можешь вырвать мою жизнь из этого мира, но ты не вырвешь факт моего существования из своей памяти. - Ты плохо меня знаешь, - хмыкнул Блейд. – Я отлично умею избавляться от ненужной памяти. В противном случае, я бы уже давно сошёл с ума. - Значит, у тебя есть много того, что бы ты желал забыть? - Пытаешься играть в психолога? – спросил Блейд, склоняясь вперёд, к Еве. Он помолчал несколько секунд, затем, откинувшись на спинку стула и широко расставив ноги, добавил: - Не выйдет. - Разве желание понять другого человека является игрой в психолога? - Ева, я прекрасно понимаю, что тебе ни к чему мои откровения. Ты просто пытаешься выведать у меня то, что сможет помочь тебе. Пытаешься усыпить мою бдительность. - Не нужно подозревать всех в плохом, - немного обиженно ответила девушка. – Некоторые люди бывают искренны в своём желании узнать другого человека… - Зачем тебе это? – сухо перебил Еву Блейд. – Зачем тебе моя правда? - Хотя бы потому, что твоя правда стала тем, что, скорее всего, убьёт меня. - Тебя убьёт не моя правда, а твоя самоуверенность и нежелание закрывать глаза на то, на что их следует закрыть. Так поступают многие полицейские. Но ты, Ева, ты желала быть слишком справедливой. Это тебя и погубило. Поверь мне, если бы не твоя попытка задержать меня, я бы и пальцем тебя не тронул. Ты не нужна мне. - Не нужна? – переспросила Ева. – Почему же тогда ты меня до сих пор не убил? Блейд усмехнулся и покачал головой. Вновь склонившись вперёд, парень ответил: - А ты так хочешь, чтобы я поскорее это сделал? – не дожидаясь ответа, он продолжил: – Ты скорее похожа на того, кто будет драться до последнего, чем на того, кто смирится, и будет ждать своей смерти. - Ты думаешь, что видишь меня насквозь? – спросила Ева. В её словах был бы ожидаем вызов, но его не было. Вздохнув, Блейд ответил: - Я не претендую на роль экстрасенса. Я не могу заглянуть тебе в голову, но этого и не нужно делать. Желание выжить слишком ярко отражается в твоих глазах. - А что ещё? – вдруг спросила девушка. - Ты о чём? - Что ещё ты видишь в моих глазах? Блейд усмехнулся и покачал головой, он спросил: - Теперь ты мне предлагаешь поиграть в психолога? - Нет. Я просто хочу, чтобы ты понял, что я говорю с тобой сейчас не как жертва или полицейский, а как друг… - Друг? – рассмеявшись, перебил Еву парень. – Ева, мы были друзьями всего лишь один жалкий месяц… - Но, разве, тебе не было дорого то время? - Пытаешься меня разжалобить? - Просто ответь. Блейд вздохнул, показывая собеседнице, что слова её нелепы и они совсем ничего не значат, ничего не затрагивают в нём. Детская дружба… какой бред. - Хорошо, - согласился блондин. – Я отвечу. Ты очень нравилась мне. Ты была отличным человеком, потрясающим другом. С тобой мне было весело и спокойно, с тобой я отвлекался от всего того дерьма, что происходило в моей жизни, я просто забывал о нём. Может быть, если бы в моей жизни не случилось того, что случилось, эта симпатия переросла бы во что-то большее. Но этого не случилось. - Я нравилась тебе? – спросила Ева после небольшой паузы. - Я же уже сказал, что да. - Нет. Я не это имею в виду, - покачала головой девушка. Она подняла взгляд, пристально и так искренне смотря в глаза Блейда, смотря с… надеждой. - Я нравилась тебе, как девушка? – спросила Ева. Блейд хмыкнул на этот вопрос пленницы. Сложив руки на животе, он ответил: - Ты просто нравилась мне. Возможно, это могло бы перерасти во что-то большее. Возможно, я бы даже смог полюбить тебя. Но я не смог. Знаешь такое выражение – не судьба? - А я смогла, - вздохнув, тихо ответила Ева и опустила глаза. - Что ты смогла? – безразлично уточнил Блейд. Ева молчала примерно полминуты. Блондин великодушно позволил ей это промедление. Наконец, девушка подняла голову и, взглянув блондину в лицо, ответила: - Я смогла влюбиться в тебя. Смогла полюбить. Все годы после того, как ты отвернулся от меня, я смотрела на тебя и втайне надеялась, что у нас ещё есть будущее, - блондин ухмыльнулся уголком губ, продолжая слушать пленницу. – Потом ты куда-то исчез, и вновь я увидела тебя только на выпускных экзаменах. Мне казалось, что, когда я окончу школу и войду во взрослую жизнь, эта детская влюбленность умрёт во мне, закончится. Так и случилось. Вернее, я так думала. Но тогда, когда я вновь увидела тебя спустя столько лет, я поняла, что ни черта не изменилось и я по-прежнему испытываю чувства к тебе. Это очень сложно. А в той ситуации, в которой я оказалась, безумно обидно. Но, - она вздохнула, - я наконец-то призналась. Я сказала это. И теперь мне станет легче. Я люблю тебя, Блейд Билоу. И ненавижу себя за это. Блейд несколько секунд сидел, смотря пленнице в глаза, затем медленно поднял руки и начал размерено аплодировать. - Браво, - сказал парень. – По законам жанра, я сейчас должен расчувствоваться, пустить слезу и обнять тебя, прижать к себе и сказать, что тоже всегда любил тебя, просто не мог себе в этом признаться, а ты растопила лёд в моём сердце… Выпустив все пули ядовитых слов, блондин взглянул на свою пленницу, ухмыляясь. Но ухмылка вскоре сползла с его губ. В глазах Евы блестели… слёзы. Пренебрежение в глазах парня сменилось недоумением. Пусть в комнате был полумрак, но он явственно видел пропитанную горечью солёную воду, которой сочились глаза его пленницы, видел маленькие кристаллики слёз на её ресницах, что были так похожи на росу. - Ты сказала правду? – спросил Блейд после нескольких минут молчания, в которые Ева продолжала смотреть на него полными боли глазами. - Ты хочешь, чтобы я унизила себя ещё больше? – спросила девушка. Слёзы не текли по её щекам, но они переливались болезненной влагой в глазах, блестели на ресницах. - Я просто хочу узнать ответ, - ответил парень. Ева помолчала какое-то время, нервно перебирая пальцами в своём нелепом и унизительном положении. Хуже придумать нельзя – признаться в любви тому, кто вскоре убьёт тебя. А нет, можно – признаться в любви своему убийце и увидеть, как он рассмеялся тебе в лицо. - Я не вру, Блейд, - негромко ответила девушка, смотря в сторону и вниз, сил на то, чтобы посмотреть на собеседника, у неё не было. – Я просто сказала это, потому что… хотела сказать. - Тогда, наверное, мне стоит извиниться за свою реакцию на твое признание? - Не нужно, - вздохнула девушка, поджимая губы и обнимая колени одной рукой, вторая была привычно прикована. – Ты прав. Кто я для тебя, чтобы ты не рассмеялся мне в лицо? В школе я была далеко не самой красивой и яркой. Такой и осталась… Ответа Ева не услышала. Она уже подумала, что его не будет, что Блейд просто встанет и уйдёт, устав от её сопливых откровений, но вдруг она почувствовала, как кровать мягко прогнулась под весом тела. Подняв взгляд и повернувшись, она увидела Блейда, который сел на её постель в изножье. Девушка вопросительно взглянула на блондина, не понимая, почему он вдруг решил подойти к ней? - В чём дело, Блейд? – спросила Ева. - Твоё признание тронуло меня, - ответил блондин. – Но, сама понимаешь, оно уже ничего не изменит. Я всё равно буду вынужден убить тебя, потому что я должен защитить себя и Майкла. Но сердце моё дрогнуло. Ты первая, кто смогла этого добиться. - Не изменит? – переспросила Ева. Она повернулась к Блейду всем телом, из-за чего ей пришлось вытянуть скованную руку и завести её за спину. Она облизала губы, было заметно, что она хочет сказать нечто очень важное для себя, нечто, что давалось ей с трудом. - Я не пыталась вымолить спасения своими словами. Я просто призналась в этом, потому что… не хочу умереть в недосказанности. - Прошу, не говори о своей обреченности, - поморщился Блейд. – Это не идёт тебе. - Я не хочу сейчас бороться, - ответила девушка, но в голосе её не было боли или отчаяния, не было обреченности умирающего. Её голос звучал уверенно. – Я просто хочу спросить – ты бы смог со мной быть, не случись того, что случилось? Блейд хмыкнул и несколько раз мимолётно кивнул, задумываясь над словами пленницы. Он ответил: - Возможно… - Тогда, - Ева вдохнула, набирая полные лёгкие воздуха, словно собиралась прыгнуть в бездну, и эти слова были для неё последними, - будь. - Что ты имеешь в виду, Ева? - Будь со мной этой ночью, - на одном дыхании ответила девушка. Блейд вопросительно поднял брови и взглянул на девушку, что сидела напротив него. - Ты просишь меня о том, чтобы… - Да, - ответила Ева, не дожидаясь того, когда Блейд договорит. – Это унизительно, но падать ниже мне уже всё равно некуда. Так пусть хоть так исполнится моя мечта. - Это не унижение, - покачал головой Блейд. – Это – безумие. - Ты считаешь меня сумасшедшей? - Я уже не знаю, что думать… - Хотя бы поцелуй меня. Один поцелуй – это так много? Девушка обернулась на столик, на котором стояла посуда, и толчком отправила его на середину комнаты. Единственное её оружие теперь было далеко. Она больше не могла попытаться нанести удар. Это доказывало искренность её слов. Блейд не ответил. Ловко и быстро оказавшись совсем близко, он взял лицо Евы в ладони, сокращая между ними расстояние и заглядывая пленнице в глаза. Взгляд продлился всего мгновение, между ними словно натянулась тончайшая нить, что была крепче стали. Не желая больше тянуть время, Блейд накрыл губы Евы своими, целуя, исполняя её последнюю просьбу. Глаза как-то само собой закрылись, а внутри что-то замкнуло, словно по каждому нерву ударили электрошоком. Блондин положил ладонь пленнице на затылок, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Ева с готовностью приоткрыла рот, впуская язык Блейда, сплетаясь с ним своим языком в бешеном, но таком нежном и томном танце-борьбе. Блейд понимал, что нужно остановиться, но не делал этого. Этот поцелуй затягивал в себя, подобно тягучему болоту. Ему не хотелось отпускать эти тёплые губы, что так страстно желали его прикосновений, а внутри начало зарождаться горячее желание… Поцелуй не закончился ни через минуту, ни через пять. Обоим начинало не хватать воздуха, из-за чего комната наполнилась чмокающими звуками, потому что каждый пытался схватить крупицу кислорода, но каждый не хотел терять губы другого. Еве всё-таки пришлось отстраниться, на мгновение разорвать этот сумасшедший поцелуй, потому что лёгкие начало жечь от недостатка кислорода. Она судорожно вдохнула ртом и выдохнула, ветер её горячего дыхания обжёг губы Блейда, наградил их лаской. Толком не отдышавшись, девушка вновь припала к губам парня, вовлекая его в новый жаркий поцелуй. Но в этот раз он не продлился долго. Отстранившись, Блейд заглянул в лихорадочно блестящие и бегающие глаза Евы, спрашивая: - Чего ты хочешь? Девушка не ответила, прикрывая глаза и вновь припадая к губам Блейда, кладя ладонь свободной руки ему на шею сзади и подаваясь назад, ложась на спину и утягивая его за собой. Это действие было красноречивее любых слов. Не противясь немой просьбе Евы, Блейд последовал за ней, накрывая своим телом. В комнате то и дело раздавался лязг железа, потому что Ева всё время забывала, что может свободно пользоваться лишь одной рукой. Сейчас она совершенно забыла об этом, из-за чего её левое запястье уже покрылось кровавыми царапинами и начало болеть. Но сейчас она не чувствовала этой боли, потому что полностью растворилась в поцелуях и ласках и том, кто дарил их ей. Ладонь Евы легла на поясницу Блейда и мягко поползла вверх, слегка задирая его рубашку, а, затем, скользя под неё, проводя по его голой и такой горячей коже. Она чувствовала, как играют под её ладонью мышцы на спине парня. Она согнула ноги в коленях и развела их, позволяя блондину удобнее устроиться между ними, невольно начиная подаваться тазом вверх, тереться о его пах, демонстрируя своё желание. Просунув руку между их разгоряченными телами, Ева пыталась расстегнуть пуговицы на рубашке Блейда, но сделать это одной рукой оказалось невероятно сложным. В итоге, блондин сжалился над ней, разрывая поцелуй и самостоятельно расстегивая рубашку, снимая её. Избавившись от ненужной тряпки, Блейд взглянул на Еву. Её взгляд сейчас был тёмным, животным, пропитанным истинным желанием. Слегка ухмыльнувшись, парень вновь накрыл девушку своим телом, держась на одном локте, чтобы ей не было тяжело. Он водил руками по её телу, она казалась такой хрупкой, но, в то же время, накачанной. Блейд ощущал невидимые глазу, но упругие мышцы девушки под своей ладонью – спасибо работе в полиции, которая обязывает быть в отличной физической форме. Ева вздохнула, из груди вырвался тихий стон, он выгнулась и потянулась за губами Блейда, которые до этого изучали её ключицу. Найдя их, захватив в свой плен, девушка резко перевернулась, меняя их местами, оказываясь сверху, верхом на бёдрах блондина. Парень изогнул бровь, удивляясь тому, что такая хрупкая девушка смогла перевалить его. Но Ева не позволила Блейду задуматься надолго. Она медленно склонилась к его лицу, невесомо касаясь губ и тут же ускользая, отстраняясь, дразня. Резинка давно соскользнула с её волос, и теперь они были распущенным и растрёпаны, падали на лицо, отбрасывая тени, добавляя образу больше дикости. Блейд взял её за талию, сжимая её бок и плотно сжимая губы, потому что девушка начала двигать бёдрами, тереться о его вздыбленную ширинку промежностью, доводя и себя, и Блейда. С губ парня едва не сорвался стон, так умело двигалась эта ещё невинная девушка. Блондин сел, обнимая Еву за спину, прижимая к себе и толкаясь бёдрами ей навстречу. Тихий стон вырвался из груди девушки, она прикусила губу и прикрыла глаза, пытаясь сдерживаться. Она ещё стеснялась проявлений своего желания и удовольствия, она не умела пользоваться своей сексуальностью и с головой отдаваться сексу. Но она остро желала научиться. Это было понятно по тому, как изгибалось её тело в руках Блейда и по тому, как дурманяще от неё пахло нераскрытым сексом. Вновь разорвав поцелуй, от которого уже начали болеть губы, Блейд стянул с Евы майку и отбросил её в сторону. Вновь сжав девушку в своих объятиях, он начал покрывать поцелуями её плечи, ключицы, спускаясь на часто вздымающуюся грудь. Ева зарылась пальцами в волосы блондина, путаясь в них, перебирая, массируя кожу головы. Она невольно запрокидывала голову, подставляя под ласки больше места, обнажая тонкую и такую уязвимую шею. Толкнув парня в плечи, девушка вновь уложила его на спину, наползая на него, прижимаясь грудью и животом, покрывая влажными и горячими поцелуями его шею. Продолжая ласкать блондина, Ева вновь начала двигать бёдрами, тереться о его твёрдый член промежностью. В глазах от всего происходящего начинало темнеть. Кровь в венах кипела, а желание мутило сознание. Не прекращая своих действий, извиваясь под ладонями Блейда, Ева слегка отстранилась, но быстро вернулась к любовнику, вовлекая его в новый поцелуй. Рука блондина скользнула по спине девушки и взялась за застёжку бюстгальтера. А ладонь Евы скользнула под подушку, где был предусмотрительно спрятан нож. Сжав прохладную рукоять, девушка медленно вынула оружие из-под подушки, отводя руку для удара. Она начала целовать парня с тройным усердием, отвлекая, не давая возможности заметить её преступные действия. Продолжая целовать Блейда, она разместила руку так, чтобы нанести точный удар, и открыла глаза, желая в последний раз взглянуть на своего пленителя и убедиться в том, что парень не догадывается о том, что жертва вот-вот станет палачом. Ева открыла глаза и столкнулась с взглядом Блейда. В глазах парня отразилась сверкающая сталь ножа, занесенного для смертельного удара, они мгновенно почернели, словно провалившись в бездну, и налились жутким холодом. Поняв, что её рассекретили, Ева резко села прямо и ударила, но Блейд ловко перехватил её запястье, болезненно сжимая. - Зря, - ледяным тоном произнёс блондин. Ева со всей силы дёрнула рукой, пытаясь вырвать её из крепкого захвата. Ей удалось вновь оттянуть оружие ближе к себе, но вырваться пока не удавалось. Она никогда не сражалась с такой силой, как сейчас, никогда так не боролась. Блейд резко сел, нанося удар, вгоняя нож в тело Евы в районе желудка. Девушка резко выдохнула от шока. Лицо её исказилось болью. Она схватилась за рану, из которой продолжал торчать нож. Выдернув оружие из плоти девушки, Блейд столкнул её с себя и встал. Ева лежала на боку, кривясь от боли, держась за левый бок. Из-за шока девушка не могла понять, насколько серьёзно её ранение, она просто лежала, хватая ртом воздух, кривясь от боли. Белоснежную простынь украсили капли алой крови. Блондин надел рубашку и взглянул на пленницу. Губы его брезгливо изогнулись. - Дура, - стальным тоном произнёс Блейд, смотря на раненную девушку. – Знаешь, я думал о том, чтобы пощадить тебя. Но после такого точно не стану этого делать. Ева судорожно вдохнула и скривилась от острой вспышки боли. Одна рука её была перемазана в крови, а вторая ужасно болела от того, что её вывернуло, когда Блейд толкнул её. Может быть, она была даже сломана. - Блейд? – издали донёсся голос Майкла. – Блейд, ты где? Блондин обернулся на дверь, несколько секунд смотря на неё. - Блейд?! – громче и истеричнее позвал младший. – Блейд, ты где?! Блейд?! Блейд вновь повернулся к Еве, озвучивая приговор: - Сейчас я узнаю, что с Майклом, и вернусь к тебе. И мы с тобой закончим. Сказав это, блондин вытер кровь с рук майкой Евы и, бросив вещь на пол, покинул комнату, запирая свою раненую пленницу, оставляя её наедине с болью и стремительно утекающим временем жизни. «Я не могу так умереть, - думала Ева, кривясь от боли, зажимая рану, отчего становилось ещё больнее. – Не могу…».