Часть 42

Скажи, смогла бы ты убить, спасая чью-то жизнь?

Скажи, смогла бы ты убить, доказывая правоту?

Круши, круши, сжигай, пусть всё горит.

Этот ураган уносит нас под землю...

30 seconds to Mars, Hurricane©

Ева продолжала лежать на боку, стараясь дышать ровно и не слишком глубоко, потому что так было не так больно, так её тело не простреливало острой вспышкой боли, мерные волны которой не покидали её плоти. Девушка старалась держать себя в руках, не паниковать и по возможности не двигаться, потому что движения разгоняли сердце и кровь и могли усилить кровотечение. Она всё время зажимала ладонью рану, из-за чего боль становилась ещё более сильной, гудящей. Но лучше было потерпеть боль, чем сойти с крови. Она и так сейчас была как никогда близка к смерти, чтобы забывать о предосторожностях и разбрасываться драгоценными минутами и силами. По ощущениям Евы с момента ухода Блейда прошло не меньше двух часов. Но она не могла быть в этом уверенной, потому что в её «клетке» не было часов, а течение времени для раненного и медленно умирающего, постепенно начинающего отчаиваться организма сильно искажалось. Всё. Игра окончена. Проигран не только бой, но и вся война. В это так не хочется верить, но это логично. Если Ева и не умрёт сейчас от потери крови или внутренних повреждений, это непременно случится, когда к ней вернётся Блейд. Теперь он точно не пощадит её, хотя на это девушка не рассчитывала и ранее. Так же, как блондин был уверен в том, что Ева – не та, кто может сдаться, так же и девушка была уверена в том, что Блейд будет идти до конца и жалости не проявит даже, если сердце его на самом деле будет не желать этого зла. Этот парень виделся Еве неким психопатом с заданной программой по защите «своих», в число которых входил только он сам и его брат. Все же остальные подлежали уничтожению в том случае, если они начинали угрожать их безопасности. Ева зажмурилась и сжала зубы. Боль от проникающей раны была сильной, но ещё сильнее была боль от того, что она проиграла. Проиграла Блейду. Проиграла человеку, который возомнил себя богом, сотворив свой никому непонятный мир и самостоятельно решая, кто будет жить, а кто должен умереть. Девушка слегка повернулась, почти ложась на спину, и до боли в челюстях сжала зубы, потому что после долгого лежания в одной позе это мимолётное движение отозвалось в раненом боку вспышкой звенящей боли. Ещё не так давно Ева действительно желала понять причины поступков Блейда, она хотела узнать, почему он стал таким. И интерес её был обусловлен не только желанием узнать врага в лицо, но и подлинным интересом одного человека к другому. Так было. Но теперь ей было плевать. Плевать на то, что заставило этого парня стать монстром, отнимающим жизни. Ей было плевать на то, что, возможно, с некой стороны он и был прав, потому что он выживал, как мог, как умел. А никого нельзя упрекнуть в остром и подлинном желании выжить и спасти тех, кого любишь. Ева тоже хотела жить. И теперь, когда сквозь рану в её боку, жизнь медленно утекала из неё, это желание стало не просто острым – оно стало навязчивой идеей, с головой захватившей её, поглотившей каждую клеточку тела и сознания. Она хотела жить, но понимала, что шансов на это жизнь ей больше не оставила. Она не может бороться. Она ранена, а одна рука её прикована и, кажется, сломана. Девушка медленно повернула голову, смотря на свою вывернутую левую руку, осторожно повернула запястье и тут же шикнула от боли. Аккуратно повернувшись, стараясь не тревожить рану и ни в коем случае не лечь на раненый бок, Ева попыталась вынуть руку из браслета наручников, надеясь на то, что если у неё сломаны кости, то это ей удастся сделать. Она старалась, сжимая зубы и жмуря глаза, но боль при малейшей манипуляции с поврежденным запястьем была столь сильной, что девушка побоялась, что просто потеряет от болевого шока сознание. А этого ей делать было нельзя. И нельзя было тратить силы на борьбу с болью, которая выпивала слишком много энергии из тела. Головой Ева понимала, что она не может бороться, что борьба её уже не имеет никакого смысла, потому что, по сути, на её будущей могильной плите уже проступила сегодняшняя дата, именуемая датой смерти. Но она не могла с этим смириться. Просто не могла. Она упрямо продолжала верить в абсурдное: «Ещё не конец. Ещё не всё кончено». Попытавшись привстать, опираясь на локоть здоровой и свободной руки, девушка обернулась на дверь. Сердце в груди стучало быстро и мелко, постепенно слабея. Руки и ноги уже начали немного неметь из-за потери крови и долгого статичного положения тела. Единственным, что оставалось прежним, было болезненно и кристально ясное сознание, которое упрямо пыталось найти выход из ситуации, выхода из которой не было. Ева вновь сосредоточилась на своём сердцебиение, пытаясь успокоить его, пытаясь выровнять дыхание. Сохранять спокойствие в этой ситуации казалось невозможным, но нужно было попытаться это сделать. В противном случае паника, накрыв девушку, могла усугубить её положение и не позволить воспользоваться призрачным шансом на спасение, который, теоретически, есть всегда, пока твой мозг не умер. Это так глупо… но так красноречиво говорит о личности Евы. Она пыталась оставаться сильной и не сдаваться, пыталась найти хоть какую-то зацепку, что даст ей спасение, даже сейчас, когда она была серьёзно ранена, почти обездвижена, а отсчёт до момента её смерти уже, вероятнее всего, исчислялся в минутах, а то и секундах. В любой момент дверь в комнату могла открыться, и на пороге её мог появиться Блейд. И это будет концом. Концом, потому что даже, если Ева будет бороться, будет пытаться это сделать, это закончится для неё лишь большими увечьями и болевым шоком. У неё нет шансов справиться со здоровым и спортивным парнем, который, к её сожалению, обладал слишком хорошей реакцией. И проще было бы смириться с тем, что конец вот-вот настанет, лечь, расслабиться и вспомнить свою жизнь, подумать о том, что успела и не успела сделать в ней, может быть, помолиться. Но смиряться Ева не желала, пусть и понимала, что её уверенность не имеет под собой почвы, а надежда её попросту глупа. Сев, девушка глубоко вдохнула и стиснула зубы, схватилась за рану. Вдох оказался каким-то неудачным, пошёл не туда, обернувшись приступом кашля, который вызвал многочисленные взрывы боли в левом боку. Ева снова упала на спину и, не сдержавшись, закричала, позволяя себе это короткое проявление эмоций и страданий. - Твою мать, - шипя, выругалась девушка. По щекам покатились две слезы, которые против воли Евы пролились из-под опущенных ресниц. Она вновь начала пытаться дышать часто и неглубоко. - Какая же ты тварь, - прошептала девушка, прикрывая глаза, думая про своего убийцу, мнящего себя творцом. Её мучащееся болью тело начинало медленно сдаваться и заставляло девушку постепенно свыкаться с мыслью о том, что она непременно умрёт ещё до рассвета. Или нет? Ева осторожно повернула голову в сторону окна, где начинала медленно светлеть линия горизонта. Она несколько минут лежала так, смотря на становящуюся всё ярче и шире полосу света, что протянулась между небом и землёй. «Что ж, думаю, новое утро я успею увидеть…», - подумала девушка, продолжая смотреть в окно. Сознание её продолжало быть ясным, но вот воля к жизни начинала медленно слабеть, утекая вместе с каплями крови. Девушка облизала губы и слегка прикрыла глаза, смотря на рождающийся вдалеке рассвет через заборчик ресниц. «Неужели, - подумала Ева, закрывая глаза, её вдруг одолела странная усталость, которая всегда приходит после слишком сильных эмоций, после шока, - добро побеждает в нашем мире только в сказках?». Веки закрылись и больше не открывались, лишь ресницы подрагивали, хотя сознание девушки ещё не погасло. В голове было как-то слишком кристально – словно черепную коробку наполнили чистым горным воздухом, который, незаметным ветерком, сдул прочь все мысли, оставив место лишь благоговейной тишине и молчанию, что обещали перетечь в вечность… Прошло несколько бесконечных, но, в то же время, незаметно ушедших минут. Девушка открыла глаза и скосила их в сторону, измученным взглядом смотря на дверь, за которой послышались едва уловимые шаги. «Пришёл, - прозвучало приговором в голове Евы. – Вот и пришло моё время взглянуть в глаза смерти…». Девушка вздохнула и приготовилась к встрече с концом, стараясь сберечь последние остатки своих сил, чтобы, может быть, хотя бы попытаться дать своему убийце бой. Умереть без сопротивления, спокойно лёжа в постели, было бы проще, безболезненнее. Но Ева не хотела умирать, понимая, что даже не попыталась выжить. Шансов на жизнь больше не было, но был шанс на то, чтобы сделать свою смерть мучительной не только для себя, но и для своего палача. Она не дастся без боя, пусть тело её уже и желает получить долгожданный покой… Ева вновь повернула голову к двери и нахмурилась. Ей показалось странным, что пришедший по её душу не спешит отпереть дверь и приступить к своему чёрному делу. А, когда ручку несколько раз дёрнули, в девушке и вовсе зародилось сомнение в том, что это пришёл Блейд. - Майкл? – негромко позвала Ева. Её голос свистел из-за напряжения и попыток контролировать громкость. – Майкл, это ты? Девушка села, выворачивая скованную руку и заводя её за спину, но боли даже не почувствовала, а тело вдруг воспрянуло духом, наполнилось силами. На её горизонте забрезжил совсем слабый, но, всё же, свет. - Да, это я, - ответил Майкл. – Ева, почему ты всё ещё здесь? - Помоги мне! – едва не закричала девушка и инстинктивно подалась вперёд, ближе к собеседнику, который мог стать её спасителем. Из-за резкого движения скованную руку прострелило такой болью, что Ева не смогла сдержаться и закричала. - Ева, что с тобой? – испугавшись крика, спросил Майкл, припадая к двери. - Майкл, прошу тебя, открой дверь, - произнесла Ева, кривясь от боли и шмыгая носом. – Пожалуйста, поищи ключ. Прошу тебя, помоги мне, мне очень плохо. - Что с тобой? - Нет времени объяснять. Прошу тебя, поищи ключ. Может быть, Блейд оставил его где-то здесь. Прошу тебя, Майкл! Ева вкладывала в свои слова столько эмоций, столько вновь воспрянувшей духом надежды, что брюнет проникся и решил попытаться помочь девушке, просьбы которой сочились болью. И, пусть причин её боли парень понять не мог, но слышать это в голосе Евы ему было тяжело. Он решился. Оглянувшись на угол, прислушавшись к тишине спящего дома, Майкл пытался убедиться, что Блейд не направляется сюда. Шагов слышно не было. Убедившись, что в ближайшие несколько минут брат не застанет его за помощью пленнице, брюнет начал непонимающе оглядываться по сторонам, ища ключ от запертой двери. - Майкл, ты здесь? – спросила Ева. Она так боялась, что брюнет уйдёт, а вместе с ним уйдёт и её единственный шанс на спасение. - Да, - кивнул Майкл, продолжая оглядываться по сторонам в поисках таинственного ключа. Он начал осматривать стену около двери. Почему-то, ему казалось логичным, что ключ от запертой двери должен висеть на крючке рядом с дверью, которую он отпирает. Он не знал, на основе чего он сделал такой вывод, но он был ошибочным. - Как? – нервно спросила Ева. Она буквально ощущала ледяное дыхание смерти на своём затылке. И ей так хотелось убежать от этой костлявой стервы в чёрном балахоне… - Я не знаю, где его искать, - ответил Майкл, продолжая растерянно оглядываться. - Там, за дверью, есть что-нибудь? – спросила Ева, пытаясь не поддаваться панике. – Что-нибудь, куда можно положить ключ? - Откуда ты знаешь, что Блейд не носит его с собой? «Я не знаю, - подумала девушка. – Но я надеюсь». Брюнет вновь повернулся. Взгляд его зацепился за тумбочку и не задвинутый до конца ящик. Всего лишь полсантиметра не хватило для того, чтобы ящик этот выглядел, как все остальные, слился с ними. Находясь во власти злости на пленницу из-за её выходки и желая поскорее узнать, что случилось с братом, Блейд швырнул ключ на его привычное место, но не проследил за тем, чтобы качественно закрыть тайник. - Есть, - немного неуверенно ответил Майкл, подходя к тумбочке, топчась перед ней, отчего-то не решаясь открыть ящик и заглянуть внутрь. - Поищи там ключ, пожалуйста, - попросила Ева и вновь скривилась от боли. – Майкл, прошу, не тяни время. Его у меня и так очень мало… Брюнет нервно передёрнул плечами от слов пленницы и взглянул на запертую дверь. Решив не переспрашивать, не уточнять, Майкл сглотнул и открыл тот самый ящик, что привлёк его внимание. Там, на его дне, лежал ключ, вяло поблёскивая в тусклом освещении коридора. - Нашёл, - сказал парень, беря ключ. - Открой дверь, пожалуйста! – едва не заорала Ева. Майкл вставил ключ в замок и, дважды повернув его, отпёр дверь. Он шагнул на территорию комнаты и, привычно, прикрыл за собой дверь. Щёлкнул механизм автоматического закрытия. Всего секунду взгляд брюнета был нормальным, затем лицо его исказилось от ужаса и непонимания, потому что он увидел залитую кровью простынь и Еву, прикованную к кровати и пережимающую свободной рукой рану в боку. - Что с тобой? – почти беззвучно от шока выдохнул Майкл, огромными глазами смотря на девушку, которая тяжело дышала, смотря на него загнанным и лихорадочно блестящим взглядом. - Я ранена. Майкл открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ева не позволила ему этого, перебивая. Сейчас не было времени для разговоров. - Не сейчас, Майкл, - сказала девушка. – Там, - она указала на полку в углу комнаты, - ключ от наручников. Пожалуйста, освободи меня. Брюнет отреагировал не сразу. Он стоял, словно оцепенев, и огромными глазами смотрел на окровавленную девушку, в глазах которой отражалась боль. Его лицо было искажено от ужаса всей ситуации, которую он узрел. - Майкл… - выдохнула девушка. Придя в себя, брюнет кивнул и пошёл к указанной полке за ключом. Подойдя к кровати, на которой сидела девушка, он вновь замялся, не решаясь вставить ключ в замок и освободить её. Что-то словно удерживало его. Устав от ожидания, понимая, что промедление может стать для неё роковым, Ева выхватила из рук парня ключ и вставила его в замок, освобождая свою искалеченную руку. Она взялась за опухшее запястье, кривясь от боли, но позволяя себе лишь несколько секунд такого отдыха, передышки. Отодвинув от себя Майкла, который до сих пор был похож на мраморную скульптуру в своём оцепенении, Ева встала, прихрамывая из-за того, что отлежала одну ногу. В глазах потемнело, а ноги подкосились. Девушка упала на одно колено, зашипев от боли, но сразу же поднялась. Подобрав свою уже окровавленную майку, Ева прижала её к ране. Дойдя до двери, девушка прислушалась, даже задержала дыхание и положила ладонь на дверную ручку, повернула её. - Где ключ? – нервно спросила Ева у Майкла, обернувшись на него, сверкая лихорадочным взглядом зелёных глаз, которые после пережитого стали темнее, стали почти болотными. - В двери, - ответил брюнет, пожимая плечами. - В какой двери?! - В этой, - он указал рукой. – Я ключ оставил в замке. Ева вновь обернулась на дверь. До неё вмиг дошла вся ирония и трагизм ситуации. Её лицо исказилось от переживаемых, бушующих внутри чувств. Она была так близка к спасению, теперь же она вновь заперта, только не одна, а с Майклом. Наверное, этот тот самый злой рок, издёвка фортуны, фатум… - Майкл, - севшим голосом произнесла Ева, - дверь закрывается автоматически. Теперь мы оба заперты. Брюнет непонимающе взглянул на девушку и сел на кровать, смотря на Еву, не понимая того отчаяния, которое отразилось в её глазах. - Ева, почему у тебя рана? – спросил брюнет. – Что случилось? Ева промолчала. Майкл встал, уверенно направляясь к раненой девушке, беря её за руку и заглядывая в глаза, требовательно спрашивая: - Ева, что случилось? Девушка прикрыла глаза. В вертикальном положении у неё немного кружилась голова. Она пыталась придумать, что делать, как поступить, как спастись? - Ева, сядь, - потребовал парень, требовательно тяня девушку к кровати. – А лучше ляг. Я сейчас позову Блейда… Ева открыла рот, чтобы возразить, образумить этого мальчишку, который до сих пор не мог понять, что за ужасающий хаос творится вокруг него, но не сделала этого. Взгляд её упал на пол и зацепился за тот самый окровавленный нож, который не так давно пронзил её плоть. «Прости», - подумала Ева. - Зови, - ответила она, напряжённо смотря на находку. В это время Блейд, который встал, чтобы вновь навестить свою пленницу и наконец-то покончить с ней, ходил по дому, всё больше нервничая из-за того, что он искал Майкла и никак не мог его найти. Внутри росло раздражение от ситуации, от того, что всё вновь пошло мимо его плана, но он старался успокаивать себя и не давать чувствам взять волю над разумом. Сейчас он найдёт Майкла, уложит его спать, а потом пойдёт к Еве и убьёт её, наконец-то избавится от неё. А, если Майкл будет не желать засыпать, то тоже неважно. Ева всё равно умрёт: от рук Блейда или от той раны, что он уже нанёс ей. - Блейд? Блондин резко обернулся, останавливаясь, хмурясь и вслушиваясь в глухую тишину спящего дома. «Майкл?», - подумал Блейд. Он сделал несколько шагов вперёд и позвал: - Майкл, ты где? - Я здесь! – крикнул брюнет. Да, не слишком информативный ответ… - Пожалуйста, иди сюда... - Чёрт, где ты, Майкл? – раздражённо спросил блондин, вновь поднимаясь на второй этаж, пытаясь ориентироваться на память о голосе брата и том направлении, откуда он доносился. Блейд дошёл до конца главного коридора, заглянув по пути во все комнаты, но ни в одной Майкла не было. Остановившись около угла, за которым скрывался более узкий коридор, где располагались ещё несколько дверей, в том числе и темница Евы, блондин нахмурился, озираясь по сторонам. - Майкл? – позвал блондин. – Ты где? - Я здесь! Блейду показалось, что через его тело пропустили электрический разряд в тысячу вольт. Подойдя к двери, блондин сразу же увидел ключ, торчащий в замке. До этого он мог сомневаться, мог надеяться, что слух подводит его, но теперь было очевидным то, что брат не только нашёл ключ от «клетки» Евы, но и воспользовался им, а теперь был заперт вместе с ней. Скривившись, Блейд взялся за ключ и повернул его. Прозвучал щелчок открывшегося замка, а вместе с ним очередной взрыв, порождённый чёртовым «детонатором». Дверь открылась. Блондин шагнул на территорию комнаты и замер. Ноги вросли в пол, а лицо напряженно исказилось в ненависти и злости, которые сейчас парень не имел права показать, в желании стереть настоящий эпизод реальности и переписать его заново. Но жизнь не плёнка кино… А там, на кровати, сидела Ева, напряжённо смотря на него. А у неё в руках был Майкл, к горлу которого она прижимала тот самый окровавленный нож, который Блейд бросил на пол, уходя, потому что у пленницы не было шансов дотянуться до него. Но, кажется, она оказалась не только самоуверенной и упрямой, но и живучей, как дворовая сука. - Отпусти его, - процедил сквозь зубы Блейд. Если бы взглядом можно было убить, Ева бы уже упала замертво. Но сейчас взгляд блондина не пугал её, не трогал, не коробил. Она смотрела ему в глаза таким же твёрдым и тёмным взглядом. Говорят, что кот, которого загнали в угол и прижали к стене, становится тигром. А именно это сделал с Евой Блейд – загнал её в угол. И у «кролика» не осталось иного выхода, кроме как обратиться тигром и драться за себя до последней капли крови. Безысходность и отчаяние никогда не оставляют альтернатив. - Только взамен на мою свободу, - ответила Ева, чуть сильнее прижимая перепачканное кровью лезвие к горлу брюнета. В глазах темнело от боли, потому что девушке приходилось пользоваться двумя руками. Но она держалась и не подавала виду о том, насколько ей сейчас тяжело. Она почти не чувствовала этого, потому что в крови бурлил адреналин, который задавливал все эмоции и чувства, сужая сознание до узкого туннеля. - Какая же ты сука… - сквозь зубы процедил Блейд. - Не советую отвлекаться на ругательства, - ответила Ева. – Отойди с дороги. Дай мне уйти. И Майкл не пострадает. - У тебя поднимется на него рука? - У тебя же поднялась рука на меня. - Не сравнивай. - Уйди с дороги! – рявкнула Ева, сильнее прижимая лезвие ножа к горлу Майкла, оставляя на нежной коже тонкий порез-царапину. Блейд сделал маленький шаг вперед, но девушка заметила это, моментально реагируя: - Может быть, у тебя и отличная реакция, Блейд, но тебе не хватит скорости, чтобы добежать до меня и убрать мою руку. Поверь мне, я успею нанести удар. А анатомию я знаю превосходно, потому одного движения мне хватит для того, чтобы Майкл не прожил и двух минут. - Тварь… - Блейд, - дрожащим голосом обратился к брату Майкл, - пожалуйста, спаси меня… Блейд взглянул на брата, в глазах которого блестели слёзы страха, на Еву, которая излучала жуткую уверенность загнанной в угол крысы. Сдавшись, блондин медленно поднял руки, показывая, что пленница победила, и сделал шаг назад. - Отойди от двери, - твёрдо и напряжённо потребовала девушка. Блейд сделал шаг в сторону, затем второй. Ева напряженным взглядом следила за каждым его движением. - Отпусти Майкла, - повторил Блейд. Ева уже хотела ответить, исполнить требование, как вдруг её вспышкой молнии поразило жуткое осознание – никто не может гарантировать ей того, что Блейд не кинется за ней, как только она отпустит Майкла. А отходить к двери с ним было проблематично. Сидя в удобной позе, опасно прижимая лезвие к горлу парня, девушка имела преимущество и в любой момент могла нанести решающий удар, но, как только положение их сменится, она потеряет своё превосходство и вновь окажется безоружной перед лицом того, кто сейчас точно желает растерзать её. И нож, который девушка крепко сжимала в руке, не поможет ей в схватке с Блейдом. Она оказалась в тупике. Но прошло всего несколько слишком долгих и оглушающих сознание тишиной секунд, и выход нашёлся. Это осознание было подобно вспышке сверхновой звезды, которая погрузила сознание во тьму. Человек, которого загнали в угол, способен на всё. А Ева была не только загнана в угол, но и почти уже распята в нём. - Отойди от двери! Блейд покорно отошёл от двери, не отрывая взгляда от девушки и брата. И… Ева бы никогда не сделала этого, будь у неё выбор. Но сейчас его не было. Ей нужно было выиграть время и сделать так, чтобы Блейд точно не пошёл за ней. А отвлечь его от неё могло только одно… Сгруппировавшись для рывка, Ева сильнее сжала рукоять ножа и полоснула по горлу Майкла, отталкивая его и бросаясь к двери, выбегая из комнаты. - Майкл! – этот крик Блейда разнёсся по всему дому, по всей округе, разрывая предрассветную тишину в клочья. Блондин кинулся к лежащему ничком на полу брату, повернул его, осматривая, в мгновение ока оказываясь перемазанным в его крови. У младшего в глазах застыл шок. Он открывал и закрывал рот, пытаясь вдохнуть, давясь воздухом и кровью. Забыв обо всё, не думая ни о чём, кроме спасения брата, Блейд пережал надрезанную сонную артерию, из которой хлестала кровь, и, схватив Майкла в охапку, потащил его вниз. - Всё будет хорошо, - шептал Блейд. – Только не паникуй, только не отключайся. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо… Младший попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип, всхлип, он подавился собственной кровью и начал кашлять, из-за чего и без того ужасная рана стала приносить адские мучения. По его щекам покатились слёзы. Входная дверь была открыта настежь. Блейд, прижимая к себе брата, не позволяя ему упасть и пережимая его рану, вышел на крыльцо. Машины не было во дворе, а на траве остались следы от слишком резкого рывка транспортного средства вперёд. Ноги блондина подкосились от ужаса происходящего, но в голове вспыхнула спасительная память о его второй машине, на которой он проехал всего один раз, пригоняя её сюда, и которая уже два года пылилась в гараже. На поиски ключей ушли ещё несколько драгоценных минут. Сейчас Блейду было плевать на то, что об его тайном жилище могут узнать, он бы с радостью позвонил в скорую. Но она может ехать слишком долго. А его дома нет ни на одной карте, его адрес не смогут ввести в навигатор, потому что у этого дома нет адреса. Наконец-то найдя ключи, добравшись до машины и посадив Майкла на переднее сиденье, Блейд сам запрыгнул в автомобиль, вставляя ключ в замок зажигания, ударяя по газам и, покидая территорию дома так быстро, что ворота не успели раздвинуться и парень задел их, оставляя вмятину на капоте дорогого авто и едва не срывая ему бампер. Но это было сейчас совершенно неважным. Важно было лишь успеть добраться до города и до ближайшей больницы в самый короткий срок. - Всё будет хорошо, Майкл, - произнёс Блейд, до белых костяшек сжимая руль одной рукой, а второй вновь пережимая рану на шее брата. – Ты только держись, прошу тебя, Мекки, держись… Блейд никогда ещё не ездил так быстро, не гнал так отчаянно. Стрелка спидометра указывала далеко за двести, из-за чего панорама за окном сливалась в сплошное пятно, что слишком быстро проносилось за стеклом и исчезало позади. Рождающийся рассвет постепенно гасил огни немецкой столицы, на улицах было совсем мало людей или автолюбителей, что, верно, спасало их от страшного ДТП, потому что Блейду сейчас было плевать на всё, кроме спасения жизни Майкла, и, тем более, ему было плевать на правила дорожного движения. Блондин даже не обратил внимания на то, пытались ли стражи порядка на дороге остановить его, попадались ли они ему на пути? Блейд видел перед собой лишь одну цель и, заметив дорожный знак: «Больница» со стрелочкой указателем и количеством метров, которые нужно было проехать до неё, так резко свернул, что шины завизжали и оставили на асфальте угольные полосы-следы. Он не вписался в ворота больницы. Бампер окончательно слетел и ещё несколько секунд громыхал, по инерции катясь назад по пустынной дороге. Блейд затормозил у самого крыльца и, выскочив из автомобиля, вновь схватил Майкла в охапку и потащил его к главному входу. - Нам срочно нужна помощь! – крикнул Блейд, как только они переступили порог больницы, заставляя немногих, кто был в холле, обернуться и обратить на них своё внимание. Картина была жуткой и слишком кровавой. Но, на радость Блейда и удачу Майкла, в больнице все давно привыкли к крови и человеческой боли. Погрузив брюнета на носилки, врачи быстро повезли его в операционную, оказывая на ходу ему необходимую помощь и не позволяя потерять ещё больше крови, отдавая приказания младшему медицинскому персоналу, который должен был быстро подготовить всё необходимое для спасения пациента. Блейд шёл рядом с каталкой, не отпуская ладони брата и сбивчиво шепча о том, что он рядом, что всё будет хорошо, и, умоляя Майкла держаться, не отключаться, не оставлять его. Одновременно он отвечал на стандартные вопросы врачей: имя, фамилия, группа крови, аллергия на наркоз и так далее… Майкл был ужасно бледный, губы посинели. Казалось, он потерял уже несколько литров крови. Но, что удивительно, он до сих пор был в сознании. Он даже пытался отвечать Блейду, пытался что-то сказать ему, но попытки эти заканчивались лишь острой и ещё более сильной болью и жалким хрипом, что вырывался из раненого горла. - Всё будет хорошо, - в который раз произнёс Блейд. – Я рядом. Ты только держись, Мекки… - Вам дальше нельзя, - твёрдо сказал врач, хватая Блейда за локоть и не позволяя забежать в операционную, в которую закатили Майкла. Дверь закрылась. Блейд инстинктивно сжал кулаки и едва не ударил мужчину, который пытался увести его от брата, но вовремя опомнился. Этот мужчина был врачом, и он наверняка знал, как Майклу будет лучше. - Вы хирург? – спросил блондин, возвращаясь к нормальному тону голоса, выжидающе и напряжённо смотря на крепкого мужчину, что стоял перед ним. - Да. - Тогда, почему вы не там?! – блондин указал на дверь операционной. - Моя смена закончилась двадцать минут назад, я только после очень сложной операции, не спал всю ночь и не могу вновь браться за скальпель. Но, не волнуйтесь, хирург, который будет оперировать вашего брата, уже поднимается на этаж. Доктор обернулся, после чего добавил: - А вот и он. Здравствуй, - поздоровался мужчина с коллегой. Коллега, который в противовес первому мужчине, был очень сухощав, жилист, кивнул в ответ, не тратя время на приветствия, и скрылся за дверью операционной. Блейд схватился за голову и взъерошил волосы, бессильно посмотрел по сторонам. - Как же я мог такое допустить? – прошептал сам себе парень, смотря на дверь операционной. – Мекки, прости меня… - Мистер Билоу, - обратился к Блейду оставшийся доктор, - не нужно так убиваться и нервничать, этим вы никак не поможете брату. Лучше поберегите себя. Вы и так сделали всё, что могли. Ваш брат находится в сознании, это значит, что вы повели себя правильно и успели доставить его в больницу максимально быстро. «Двадцать одна минута», - отрешённо подумал Блейд. Он успел доехать до больницы за двадцать одну минуту, хотя, обычно тратил на дорогу до города около часа. - Вы можете поехать домой, мистер Билоу, - добавил доктор. – Оставьте свой номер телефона, и мы сообщим вам о состоянии брата, как только что-то станет известно. - Нет, - твёрдо отрезал Блейд. Он отошёл от двери и, прислонившись к стене, съехал вниз, опустился на корточки. - Вам будет неудобно ждать здесь, мистер Билоу, - произнёс мужчина, не пытаясь переубедить парня, но стараясь донести до него суровую реальность. - Ничего страшного, - безразлично ответил Блейд и полностью сел на пол. Заботиться о чистоте штанов сейчас виделось самым последним делом. - Тогда, давайте, я хотя бы принесу вам стул? – предложил доктор. - Буду благодарен, - кивнул Блейд и снова отвернулся к двери в палату, над которой светилась табличка: «Идёт операция». Блондин запрокинул голову, упираясь затылком в холодную стену, и закрывая глаза. «Господи, Майкл, прости меня, - думал Блейд. – Господи, только держись…».