Часть 3 проверки

Изуку несколько мгновений смотрел на закрытую дверь, а затем снова на сверток с одеждой, лежавший у него на коленях. При вздохе у него слегка согнулись плечи. Он не хотел оставаться один. Тишина казалась гнетущей, когда он оставался один, но он не хотел просить Айзаву-сенсея о чем-то ещё большем, чем он уже сделал. Мужчина уже дважды носил его, возился с тем, что Изуку не отпускал его рубашку, и целый список других вещей, за которые Изуку был благодарен. Иногда это казалось слишком многим. Он был таким милым. Поэтому Изуку позволил ему уйти. Не желая продлевать время в тишине, которое становилось только громче, чем дольше оставался, он быстро переоделся. Снял мягкую толстовку, обнажив торс, полный шрамов, которые, без сомнения, наверняка были бы записаны доктором Танакой и увидены его учителем. Большинство шрамов были старыми, но были и новые. Ожоги от выпускного экзамена. Изуку был рад, что хотя бы порез на губе не оставил шрамов. Сако был непреклонен в своем решении позаботиться об этом, даже купил крем, чтобы он быстрее зажил без шрамов. Изуку не был бы расстроен шрамом на губе, но это было воспоминание, связанное с ним. Он не хотел, чтобы напоминание о том выпускном экзамене было на его лице. По крайней мере, те, что на его теле, можно было скрыть рубашками и куртками. Но на лице было бы слишком. Он переоделся в тонкую ткань брюк и рубашки. Рубашка была завязана сзади, что удерживало ее, в то время как брюки казались тонкими. Когда он вернулся на кровать, то скрестил ногу и положил руку на грудь. Его пальцы в перчатках коснулись мрамора, который там висел. Через несколько мгновений раздался стук и голос, спрашивающий, можно ли войти. Изуку удалось быстро выдать «Да». Когда Айзава вернулся внутрь с сопровождением доктора, он заметил ожерелье в руках Изуку. Врач подошел к кровати, а Айзава сел на сиденье рядом с ней. — Хорошо, — сказала женщина. — Я начну с проверки. Я воспользуюсь своей причудой, которая позволяет мне отмечать прошлые и текущие травмы с помощью прикосновения, — она подняла пальцы, и оказалось, что подушечки ее пальцев были разного цвета. — Конечно, если есть что-то, что требует более тщательной проверки, мы воспользуемся обычным оборудованием и тестированием. Итак, начнем? Изуку воздержался от вопросов об ее причуде и кивнул. ___ Это была серия обычных тестов, но они все равно заставили Изуку крепко сжать ожерелье в руках. Простые вещи, чтобы проверить его глаза, рот и уши. Мелочи заставляли Изуку напрягаться, вспоминая, как суровы были прошлые врачи, когда его мать таскала его на осмотр каждые 6 месяцев (она хотела избежать каких-либо проблем со здоровьем). Врачам, к которым он обращался, никогда не нравилось, когда он появлялся, и они ясно давали это понять тем, как грубо обращались со своими инструментами, в то время как Изуку молчал. Но эта женщина была совершенно другой, и Изуку не знал, как с этим справиться. Ее прикосновения были нежными, осторожными, целенаправленными. Ни одно движение не было потрачено впустую. Непривычность этого сводила Изуку с ума. По крайней мере, когда она проверила его дыхание, это было более знакомым. Холод от инструмента у его груди был тем же самым, когда она приставила его к спине. В конце концов, когда она закончила проводить эти элементарные тесты, то попросила его снять рубашку. Простой рывок развязал узел сзади, и ткань соскользнула, обнажив кожу. Обнажив участок кожи, который рассказывал историю болезненного прошлого. Изуку не был уверен, стоит ли ему смотреть на лицо своего учителя, чтобы увидеть его реакцию. Но это отодвигается в сторону, когда женщина просит его снять и перчатки, так как ей также придется проверить его руки. Он снял их, но оставил на коленях. Перчатки и мрамор очень помогли ему, и он хотел бы поблагодарить за них Курогири и Сако. Затем Изуку снова попытался не ёрзать под незнакомым ощущением, когда доктор Танака продолжала осмотр. Хотя Изуку и был незнаком с этим тревожным чувством, он также был немного очарован причудой доктора. Подушечки ее пальцев, казалось, тускло светились, и он мог чувствовать, что они были слегка теплыми. Он хотел спросить ее, как они работают. Хотя он имел представление о том, как она прошлась по его телу, как будто это была куча секций, соединенных вместе, как разные части машины. Она сделала круг около его головы пальцами, провела по его скулам и линию за ушами. Большими пальцами по его ключицам, в то время как указательные пальцы скользили по верхней части его плеч. Два ее больших пальца скользили по его позвоночнику с обеих сторон. Изуку заметил, как линии, которые она, казалось, делала, совпадали с костями его тела. Но когда она добралась до его поясницы, линии стали более текучими, и если бы он мог предположить, возможно, они совпадали с расположением его органов. Думая о том, как она использовала свою причуду и свою методологию, дискомфорт ощущался меньше. Также помогло то, что, когда Изуку посмотрела на лицо доктора Танаки, оно было совершенно профессиональным, нисколько не показывая отвращения или, что еще хуже, удовлетворения. Не было ничего, что говорило бы о том, что ей было противно находиться в его присутствии, прикасаться к нему или что она была рада тому, что многие части тела, к которым она прикасалась, были покрыты шрамами. Шрамы были неизбежны. Изуку знал, что к этому времени Айзава-сенсей, должно быть, заметил тот шрам от руки Бакуго на одном из его плеч. Новый поверх старого, поскольку у Бакуго была привычка бить на одно и то же плечо, за что Изуку был странно благодарен (ему не нравилась идея иметь два одинаковых шрама на плечах). Он задавался вопросом, что думает его учитель, он задавался вопросом, что думает Лига, когда мельком видит его шрамы. Что бы они подумали, если бы он был так открыт для них, как сейчас, когда они все на виду? Он задавался вопросом, что подумают его одноклассники в 1А, поскольку он изо всех сил старается не попадаться на глаза, когда дело доходит до переодевания. Будут ли они обеспокоены? Напуганы? Испытают ли отвращение? Равнодушие? Что они подумают, узнав причину, по которой они у него? Изуку отвел взгляд от лица учителя. После того, как врач закончила осмотр его туловища, она перешла к его ногам. Ткань была достаточно свободной, чтобы просто поднять их. Было меньше шрамов и не так много участков, которые нужно было очертить. А потом были его руки и кисти, как будто оставили самые поврежденные места напоследок. У нее не было возможности избежать большого шрама на правой руке, который он получил от своей причуды. К счастью, на левой не было такого же. Когда она дотянулась до его рук, один из пальцев Изуку тревожно дернулся. Его руки были непостоянной вещью, приносящей много боли после многократного злоупотребления его причудой и сломанных костей, но в то же время той вещью, которая позволяла ему делать так много. Он уже получал нагоняй от Лечащей Девочки бесчисленное количество раз, и задавался вопросом, будет ли доктор Танака в данном случае отличаться. Но она ничего не сказала. Вместо этого провела указательным пальцем по костям под кожей на каждом отдельном пальце. Она прошла через каждый из них, сгибая их в разных суставах. Повернула его запястье, чувствуя, как кости двигаются под кожей. Изуку почти догадался, что у Доктора есть рентгеновская причуда, судя по тому, как пристально она разглядывала обе его руки. — Вы испытываете в них боль? — спросила она. Изуку кивнул. — С тех пор, как прошел спортивный фестиваль. Но перчатки помогают, и я делаю массаж рук. Она, кажется, была довольна последней частью его ответа. — Это хорошо. Это хорошие перчатки для твоей травмы, и массаж помогает. Но я все еще беспокоюсь о степени повреждения, поэтому позже я бы хотела, чтобы ты вернулся, чтобы мы могли сосредоточиться только на них. — Хорошо, — нерешительно сказал Изуку, когда понял, что это все, что она собиралась сказать. Казалось, что она будет отличаться от Лечащей Девочки и в этом аспекте. Доктор Танака улыбнулась ему: — Теперь, что касается результатов, я вижу, что травмы, о которых сообщалось в прошлый раз, зажили. Твои ребра больше не ушиблены, ожоги хорошо зажили, и я уверена, что мы сможем придумать что-нибудь для шрамов, которые они оставили. Также синяки на ваших руках и глазах исчезли, не оставив никаких серьезных повреждений глазу, — она сделала паузу, чтобы информация усвоилась, и Изуку захотелось улыбнуться, вспомнив лечение, которое он получил от Сако и других. Но затем докторша заговорила на более серьезной ноте, теперь, когда хорошие новости были доставлены, и он был вне любой непосредственной опасности. — Теперь ты не против, чтобы я рассказала о твоих прошлых травмах до прихода в UA перед Айзавой-саном, или ты хочешь, чтобы он вышел из комнаты на минутку и я рассказала ему позже наедине? — спросила она Изуку. Изуку подумал об этом и посмотрел на Айзаву-сенсея, который стоял у его кровати. И единственное, что он мог увидеть на лице своего учителя, была забота. Сколько раз его учитель смотрел на него таким взглядом? Этот взгляд только укрепил мысли Изуку. Он не думал, что Айзава-сенсей осудит его. В любом случае он знал, что Айзава-сенсей в конечном итоге узнает, поэтому он решил, что будет лучше, если он услышит именно то, что сказал ему доктор. Изуку оглянулся на доктора. — Вы можете сказать это здесь, все в порядке. Она кивнула ему и снова заговорила: — Во время осмотра я отметила, что ты годами страдал от тупых травм, тяжесть которых увеличивалась с возрастом. Это в дополнение к порезам разной длины и глубины. Многие из этих вещей, казалось, заживали без профессиональной медицинской помощи, что приводило к многочисленным шрамам, но некоторые даже с профессиональной помощью тоже оставили бы шрамы. — Я также знаю, что у вас были ожоги разной степени тяжести, особенно шрам на плече, который был поврежден даже после того, как он неоднократно зарастал. Поскольку это, похоже, было связано с тем, что выглядело как взрывные ожоги, я также увидела признаки вдыхания дыма в прошлом. К счастью, это было не так сильно, как у человека, застрявшего в горящем доме, за исключением того, что это все еще опасно, — она сделала вдох. — В настоящее время у тебя нет никаких травм, но важно дать твоему телу отдохнуть из-за того, как сильно оно нагружалось в течение столь длительного времени, особенно сейчас, когда вы страдаете от недостатка отдыха и не едите. Она больше ничего не сказала. Чему Изуку должен был быть рад, так как он все еще обдумывал все, что она сказала. Он чувствовал себя так, будто был в легком оцепенении после того, как услышал все, услышал все, через что он прошел, изложенное в профессиональной манере. Воспоминания о том, где он прошел, через все эти вещи, казалось, были на краю его зрения, ожидая, чтобы прокрасться в любой момент. Ощущение шарика, когда он схватил его, держало их на расстоянии, вместе с голосом его учителя. — Можете ли вы принести ему воды и чего-нибудь поесть, что не вызовет расстройство желудка? — спросил мужчина. Доктор, казалось, была довольна вопросом. — Конечно. Я была бы рада, — затем она ушла, быстро предоставив им двоим уединение. ___ Между ними повисла тишина, пока Айзава-сенсей не заговорил: — Я вижу, что ожерелье, которое сделали Аояма и Яойорозу, хорошо сохранилось. Изуку посмотрел на ожерелье и слегка улыбнулся, вспомнив, как Момо и Аояма работали вместе, чтобы создать дизайн специально для него, когда они увидели, как много для него значит этот мрамор. Ему нравилось вспоминать, что Сако одобрил их дизайн. — Они хорошо с этим справились, — сказал он, оглядываясь на своего учителя. Тот факт, что мужчина не смотрел на него по-другому, смягчил предыдущие опасения. Его учитель не успел ничего сказать, когда доктор Танака вернулась с водой и двумя пакетами. Она быстро передала один пакет Айзаве-сенсею, когда поставила воду на стол сбоку, прежде чем дать другой пакет Изуку вместе с ложкой. Эти двое были вынуждены наблюдать эффективность женщины только тогда, когда она быстро заговорила. — Тебе, — она указала на Изуку, — придется здесь отдохнуть. Пока ты не ранен, важно расслабиться. Твое тело все еще находится под большим стрессом. Меня беспокоят многочисленные переломы твоих конечностей, о планах и лечении которых мы поговорим позже на приеме. — Она повернулась к Айзаве-сенсею: — И тебе также придется съесть этот сэндвич, мне сказал директор о твоих привычках в еде. Ты также можешь отдохнуть здесь и составить этому молодому человеку компанию. Айзава-сенсей и Изуку отвернулись от доктора и посмотрели друг на друга. У обоих, казалось, была одна и та же идея, они посмотрели на доктора и кивнули. С этими словами доктор Танака улыбнулась и кивнула им в ответ, прежде чем уйти так же быстро, как и появилась с едой. Изуку наблюдал, как закрылась дверь, прежде чем взглянуть на своего учителя, который сделал то же самое. Мужчина выглядел удивленным. — Как ты себя чувствуешь? — спросил его учитель. Простой вопрос сбил Изуку с толку, учитывая все, что произошло. Учитывая, что Айзава-сенсей не мог не видеть его шрамы и не слышать о том, чему подвергалось его тело. Изуку думал, что первый вопрос его учителя будет связан с выводами Доктора, а не с его чувствами. Но затем он вспомнил, как Айзава-сенсей сидел в очень похожем месте в последний раз, когда он был на больничной койке. Он сказал, что ему не все равно, и он выслушает, что скажет Изуку. Так что, возможно, этот вопрос не был таким уж сюрпризом. В отличие от прошлого раза, Всемогущий или Исцеляющая Девочка не врывались, поэтому Изуку ответил ему: — Устал, голоден… и обеспокоен. Затем Айзава-сенсей улыбнулся ему и даже издал смешок. — Спасибо, что рассказал. Изуку тупо уставился на своего учителя. — Спасибо, что рассказали, — спасибо, что поделились своими эмоциями. За то, что добавили еще одну вещь о нем, но он вел себя так, будто это не так. Изуку к такому не привык. Он все еще не привык к этому из-за Лиги Злодеев. Но даже если это было чем-то непривычным для него, Изуку не могла не понравиться насмешливая улыбка его учителя, когда он спросил: — Хочешь поесть вместе?