Часть 7

      Перешагнув каминную решетку, Малфой оказался на территории «родного» поместья. Нынешняя атмосфера Мэнора была буквально пропитана пытками: тут поселился новый хозяин — призрак смерти.       Уже достаточно продолжительное время Драко никто не встречал по прибытии домой: в стенах собственного дома мать была загнана в угол, а отец не имел права возразить чему-либо даже будучи хозяином. Собственные пытки он мог стерпеть, и тогда Лорд пошёл на крайние меры и нашёл слабое место отца — унижения Нарциссы.       Люциус не умел держать невозмутимое лицо, когда дело касалось его жены, даже на пытки сына он научился стискивать зубы, ведь Драко же Малфой! И он понимал, терпел «воспитательные моменты», знал, что если отец проявит свою слабость — будет только хуже, больнее, дольше.       Главная гостиная встречала приглушенным светом и тишиной, Волдеморт не любил шум. Каждый раз, возвращаясь в поместье, можно было определить местонахождение Тёмного Лорда: если было тихо — он восседает на излюбленном кресле отца; если дом встречал гоготом — самопровозглашённый «хозяин» отсутствует, что давало Пожирателям Смерти возможность поразвлечься, опустошая запасы погреба Малфоев и занимаясь различными гнусными вещами с участием пленников.       Сегодня Он уже ждал Драко.       Отвращение, неприязнь, злость, отчуждение, страх — коктейль эмоций и ощущений сопровождал каждый раз при пересечении их взглядов с Ним. Но уже секунду спустя всё менялось на стабильное, непробиваемое безразличие. Так его учил отец, Снейп и даже преданная Лорду тётушка Белла. Окклюменция нравилась слизеринцу, она была достаточно сложна в изучении, но очень полезна в применении. Жизненно полезна.       Сохранять здравый рассудок после десятикратного Круцио, скрывать истинные эмоции в той или иной ситуации, закрываться от собственных преследующих воспоминаний — во всех ситуациях построение ментальных стен выручало.       — Драко, мальчик мой, — шипящий голос заставил внутренне вздрогнуть, но внешняя невозмутимость оставалась непоколебимой, — наконец-то ты прибыл!       — Мой Лорд.       Малфой-младший припал на одно колено и слегка склонил голову, стараясь не встречаться с красноватыми глазами лишний раз. Эта традиция была очередной глупой прихотью Того-Кто-Вроде-Не-Сдох-Но-И-Не-Жив.       Возможно он не знает, что есть более приятные вещи, ради которых действительно стоит становиться на колени, поэтому и требует такого приветствия от всех своих подчинённых... Драко бы ухмыльнулся своим вольным мыслям, если бы не навязчивое, липкое чувство тревоги. Главный вопрос пульсировал в голове: «зачем я здесь?».       — Пожалуй, тебя интересует, зачем же я вызвал тебя сегодня?       Парень с опаской посмотрел на Волдеморта, перепроверив сознание на наличие в нем стен. Все оказались на месте, без единой трещины, значит, не легилименция. Драко выдохнул с облегчением и покорно кивнул «хозяину» в знак согласия.       — Снейп поведал мне интересную историю, —с нездоровым воодушевлением начал тот, — оказывается, ты не так слаб, Драко. Я был искренне удивлен, услышав, как ты искусно проклял грязнокровую подружку Поттера!       Какого хуя? Так и хотелось кинуть в слизкое лицо напротив, но он лишь выжидающе приподнял подбородок.       — Такие порывы с твоей стороны стали для меня приятным шоком, однако я солидарен с Северусом в данном вопросе: она пока нужна нам живой. Когда-то эта подбитая птичка окажется в нашей клетке и запоёт обо всех планах мальчишки! Но сейчас нам не стоит привлекать к себе лишнего внимания, как считаешь?       Ещё один утвердительный кивок в ответ. Он сейчас не был готов ответить иначе: недопонимание в голосе выдало бы легенду крёстного, какой бы идиотской она не была.       — Так вот, за твои старания мы решили наградить тебя. Так уж и быть, не стану присваивать все лавры себе — Северус внёс весьма захватывающее предложение! Теперь ты возглавишь Инспекционную дружину Хогвартса. Сможешь делать всё, что пожелаешь с этими грязнокровками и предателями крови.       — Благодарю, мой Лорд, — всё же смог выдавить из себя слизеринец.       — Что же касается твоего первого задания: я не хотел бы лишать тебя такой возможности. Не каждый день тебе предлагают возглавить собственный список жертв одним из величайших глупцов всего магического мира!       Смех эхом отскакивал от каждой из стен помещения, рой мурашек неприятно пробежался вдоль позвоночника, и понимание обрушилось на Малфоя как ушат ледяной воды. В этот раз профессор Снейп не сдержит своё слово. Впервые.

***

      Вот уже которую неделю подряд день начинался одинаково: очередное недоброе утро. Временное соседство с одним не слишком неприятным слизеринцем подошло к концу. Всё вернулось на круги своя: одиночество, завтрак, приём лекарств, одиночество, теоретическое домашнее задание, одиночество, обед, очередной безрезультатный осмотр, одиночество, практика в элементарных заклинаниях, одиночество, ужин, ещё одна порция лекарств, одиночество, преследующие мысли о Драко Малфое, одиночество, сон.       Но это чувство было сопутствующим Гермионе всю осознанную жизнь. Родители проводили на работе так много времени, что виделись с дочерью они разве что на завтраках перед школой и работой.       Ужинала малышка у соседки, а когда повзрослела и научилась готовить — сама. Джин и Ричард мечтали открыть собственную клинику, но для этого требовалось огромное вложение в аренду кабинета, ремонт, оборудование и прочие вытекающие. Так что брали они клиентов с самого утра и до вечера, а ещё выходили в выходные дни, тем самым стремительно добиваясь поставленной цели.       А маленькая Гермиона в это время заучивала заданное на дом и старалась совладать с первыми проявлениями магических вспышек, искренне считая, что всё это её разыгравшееся воображение после прочтения очередного подарка на день рождения от родителей. Так прошла большая часть детства гриффиндорки, а когда маме с папой наконец удалось собрать нужную сумму, всё свободное время от всё ещё основной работы уходило на встречи со строителями, проверку их работы, а вскоре — и на осведомление своей клиентской базы о смене места работы.       Оказалось, частная клиника требует ещё больше времени и сил: теперь родители были не только дантистами, но и частными предпринимателями.       В целом все первые одиннадцать лет своей жизни она могла смело описать одним родным словом. Одиночество.       Уже засыпая, Грейнджер услышала лёгкое постукивание по деревяшке, служащей опорой ширмы, что скрывала её кровать от всех особенно любопытных глаз.       Возможно, Гарри с Роном или опять Джинни, хотя в последнее время все стали слишком заняты для частых посещений. А Гермиона была только рада не лицезреть сочувствующие взгляды и не слышать слова утешения. Фраза «Всё будет хорошо, вот увидишь!» вызывала рвотный позыв, надежда на счастливое будущее ускользала, словно песок сквозь пальцы. Желание бороться угасало в геометрической прогресси, всё чаще возникал вопрос «Ради чего»? Если завтра начнётся война, она уже ничем не сможет помочь своему другу.       Она стала как никогда бесполезной: всю возможную литературу по крестражам Гермиона уже перечитала и пересказала Избранному, а больше предложить ей нечего...       Стук повторился снова, уже более уверенный и сопровождающийся голосом:       — Грейнджер, спишь?       — Забини? — его увидеть она не ожидала уж точно, и весь её вид кричал об этом.       — Ох, моя прелесть, я тоже рад тебя видеть, но прошу всё же держать себя в руках! Согласись, будет неудобно менять промокшие трусики в твоём-то состоянии.       Главным плюсом этого несносного змееныша было то, что он мог шутить над её текущим положением, пусть даже и в таком гадком ключе. Лишь бы не жалость, сочащаяся буквально от каждого проходящего мимо.       — Что ты тут забыл?       — Ммм, гриффиндорского гостеприимства у тебя не занимать.       — Забини.       — Понял-понял! — в капитулирующем жесте мулат приподнял согнутые в локтях руки, — вообще-то я шёл на одним зельем, но оказалось, что мой месячный лимит на него исчерпан... вот и решил заглянуть к моей самой страстной любовнице, не зря же плёлся сюда.       — О, Мерлин, почему ты не придумал заклинание переводящее сарказм на человеческий язык. Что это ещё за «страстная любовница»?       — Дорогуша, я провел безвылазно с тобой практически четверо суток! Как иначе я могу тебя называть? Только в твоей компании я позволил себе проваляться в кровати так неприлично много часов подряд. Признай, что я был лучшим мужчиной в твоей спальне!       — Технически это всё ещё больничная палата. Да и тебя назвать мужчиной сложновато.       Гермиона расплылась в победной улыбке, а Блейз наигранно обиделся и с прищуром посмотрел на неё.       — Так, а что за зелье?       — О, зелье сна без сновидений. Из-за Малфоя моя месячная норма уже ушла далеко в минус, а мадам Помфри решила пересмотреть учет...       — Малфоя? — она нагло перебила сокурсника, и сама удивилась внезапно возникшему интересу. Ну или не такому уж и внезапному.       — Вот чёрт. Грейнджер, предупреждаю: я ничего тебе не говорил1 Учти, я знаком с Обливиэйтом и даже не побоюсь его использовать! Какая-то отработка от старика Дамблдора ни за что не сравнится с гневом Драко из-за моего длинного, но, кстати, весьма ловкого языка.       — Расскажи мне, зачем ему оно, и тогда я клянусь, что ни одна живая душа не узнает о твоей чрезмерной болтливости,— Гермиона пропустила мимо ушей фразу про стирающее память заклятие, что с болью откликалась в груди, и даже закрыла глаза за очередной пошлый намёк.       — Уверен, ты и сама прекрасно знакома с действием этого зелья. У всех нас бывают кошмары, даже у самоуверенного говнюка Малфоя. Тут нечего рассказывать.       Напускное спокойствие могло бы остаться незамеченным, но девушка была слишком хорошо знакома с этим приёмом, особенно в последнее время.       — Да, ты прав, кошмары присущи всем, но не так часто, чтобы обращаться в лазарет через день. Месячная норма студентов на «Сон без сновидений» составляет дозу из шести ампул. По одной на каждую неделю месяца и ещё две запасные. Судя по твоим высказываниям, твой лимит давно превышен, а так как я замечала тебя в этом крыле слишком часто даже до моего поселения здесь, могу сделать вывод: Малфоя беспокоят не беспочвенные кошмары.       Несмотря на нарастающее внутреннее волнение, мини лекцию она провела весьма спокойно и понятно. Зачем ей вообще сдалась эта информация о Малфое? Может, это всё Гарри, который смог посеять зерно сомнения, и теперь ей приходится быть настороже? А может, всё дело в этих снах, где она снова ходит и почему-то каждый раз видит там с собой Драко.       — Это не моя тайна, Грейнджер, я очень рекомендую тебе не лезть в нее, — вся беззаботность сменилась стальным тоном, а затем так же резко возвратилась, — рад был повидаться, советую поскорее вытаскивать свою чудную попку из этой койки, если не хочешь уступить мне своё звание величайшей ведьмы столетия!       Хохочущий Забини покинул пределы лазарета, а Грейнджер пыталась найти причину дурных снов другого, платинового слизеринца. Сведений о нём было слишком мало — она знала не больше других.       Видела всё то же, что и остальные, разве что чуточку больше. Например, Гермиона знала, что он просыпается раньше большинства, потому что на завтрак всегда приходил одним из первых, как и она. Ещё он любит тыквенный сок, пьёт всегда только его, этот напиток так же был в приоритете и у неё.       Он лучший в зельях и хорошо знает руны, хотя и не выбрал этот предмет дополнительным. Хорошо, она знала о нём намного больше положенного.       Все эти познания хотелось сослать на чрезмерную наблюдательность, на самом же деле... Стоп! Это не имеет абсолютно никакого отношения к новоиспеченным фактам, весь этот запас сведений совершенно не помог прояснить сложившуюся картину.       Вопрос по-прежнему оставался открытым, и она будет не Гермионой Грейнджер, если не найдёт ответ.