Часть 17

      Ночь была ожидаемо беспокойной. И не только у него.       Одна юная особа сквозь боль и непонятное беспокойство вертелась на своей кровати в поисках чего-то недостающего, но признаться себе в том, чего или кого именно так сильно не хватало, не могла.       Полчаса назад в окно постучалась птица — это был сыч. Такой могли прислать всего пару человек, но Драко был уверен от кого прилетел именно этот. Забини. «Может он понял?»       Надежда в глазах потухла так же быстро, как и загорелась. Даже если его друг смог догадаться или, хотя бы, заподозрить, уже было поздно отказываться от намеченного плана.       До встречи шесть часов.

***

      Которую ночь сны посещал один и тот же главный герой.       Только в этот раз не было танцев на Астрономической башне, прогулок вдоль Чёрного озера и чтения в закрытой на ночь библиотеке.       Это был даже не совместный полёт на метле вокруг башни Гриффиндора, который вряд ли можно было назвать романтичным сном, скорее её личным ужасом.       Сегодня ей снилось что-то тревожное, действительно ужасающее и опасное. И там точно был Малфой, но что именно с ним происходило, она никак не могла вспомнить.       В то время, как интуиция кричала до срыва голосовых связок:       Что-то-не-так-что-то-не-так.       И Грейнджер как всегда была права.

***

      Уснуть больше так и не удалось.       Оставшиеся нервные клетки организовали ансамбль, то и дело добавляя драматических нот.       Да в конце концов: чего он так распереживался, как девчонка перед первым разом?       Он всего лишь встретится со своей тётей. Да, немного сумасшедшей и немного не в себе. Или не немного...       Но она по-прежнему остается его близкой родственницей.       Вдох-выдох.       Раньше в таких ситуациях всегда помогал стакан хорошего огневиски, но не в этот раз.       Ему нужно трезво оценивать ситуацию.       Недоброе предчувствие не собиралось покидать платиновую голову.

***

      До встречи оставалось не больше часа, а значит, пока взять себя в руки.       Фирменная стальная маска всегда про запас лежала во внутреннем кармане пиджака. Тёмное кресло в самом дальнем углу номера. Непроницаемый вид, ничего не выражающая поза. Максимум беспристрастия и расслабления.       Всё как по учебнику, если бы было пособие «10 уроков Малфоя»*.       Остается пятнадцать минут. Но в дверь уже стучат.       Во-первых, Беллатриса никогда не приходит раньше. Блэки уважают пунктуальность также сильно, как и чистоту крови.       Во-вторых, Лестрейндж не стучит. Она приходит вовремя, а значит, её уже должны ждать.       Драко так не вовремя решили навестить незваные гости. Или как раз вовремя, но только не для него?

***

      Тревожность повышается всё больше и больше. Может, это новый симптом её депрессии? Но вроде бы не похоже, о таком она точно не читала.       Паническая уверенность в чём-то ужасном перекрывает собой любые мысли. Страх не даёт закончить ранний завтрак, дочитать новую статью, прибрать беспорядок на тумбе и рабочем столе.       Гермиона не понимает, что спровоцировало эту навязчивую идею об опасности, но не может оставить её без внимания. Будь это очередным признаком её болезни или действительно внутренним чутьём.       Гриффиндорка внутри неё всё ещё жива, она должна попытаться помочь. Тем более ему...       «Разумеется, только с целью возврата долга!»       — Экспекто Патронум, — впервые её телесный Патронус так чётко сформирован, — отправляйся к Драко Малфою и скажи срочно возвращаться сюда, где бы он сейчас ни был, — выдра согласно кивает и, запомнив каждое слово, уплывает на поиски получателя.

Годрик, лишь бы не было поздно.

***

      Стук повторяется: он понимает, что выхода нет. Его подставили.       Всё изначально пошло не по плану, но отступать уже некуда.       Так Малфой и думает, пока прямо напротив него из ниоткуда не возникает какая-то синяя светящаяся крыса.       — Драко, следуй за ней, — голос Грейнджер, снова повторяющей его имя, окончательно вводит в транс, — здесь небезопасно, нужно уходить!       Сам не зная чему повинуясь, он утвердительно качает головой и трансгрессирует вслед за Патронусом, в самый последний момент встретившись взглядами с такой знакомой компанией Пожирателй Смерти.       Взгляд упирается в ворота школы. И это последнее, что он видит.       — Прости Грейнджер, мы опоздали.

***

      Не больше двадцати минут прошло, как голубоватое свечение вернулось в комнату.       Одно.

      Что-то точно произошло!

      Конечно, она могла подумать, что Малфой просто не изъявил желания прислушаться к ней. Решил не откликаться на её мольбу.       Но сердце стучало о другом.       Вот только что Гермиона могла сделать? Кому сказать и кто ей поверит? Да и как вообще объяснить?       «О, мистер Дамблдор, профессор Макгонагалл, я чувствую, что с Драко Малфоем что-то произошло! С чего я это взяла? Ну знаете, мне просто приснилось что-то странное, только я совсем не помню, что именно». Звучит, как план, Грейнджер! Как план забронировать себе палату в Мунго...

***

      Смутно знакомый голос ударял по барабанным перепонкам раз за разом.       Безумно болели рёбра, то ли от падения на каменную плиту, то ли от угодившего проклятия в номере перед перемещением.       Всё ещё находясь в лежачем положении, по ощущениям как раз около кирпичного забора, огораживающего замок, Драко поочередно приоткрывает глаза.       Дыхание спирает.       На земле валяется с десяток слуг Тёмного Лорда. Ещё один, главарь этой банды, сражается один на один с небольшой тёмной фигурой.       Это женщина.       Явно ослабшая после стольких побед на теми, кто сейчас лежал прямо как сам Малфой.       Но сдаваться она не намерена.       Цветные лучи проносятся со скоростью снитча, не единожды прозвучало и смертоносное, но опытная ловкость и вовремя выставленное Протего раз за разом продлевали дуэль.       Драко знал всего одну женщину, умеющую так сражаться. Тётя Беллатриса.       — Депульсо, — взмах палочки из боярышника в сторону и резко вниз — белый луч летит в сторону противника Беллы. Темнота снова застилает глаза.

***

      Конечно же грёбаный Малфой решил не отвечать на письмо лучшего друга. Действительно, а зачем?       «Ой, заткнись уже, будто ты тут совершенно не виноват».       На данный момент Забини больше не мог ничего сделать. В самой-безопасной-школе-всея-магического-мира не было ни одного человека, к которому слизеринец мог бы обратиться за помощью. Воистину волшебно!       Окей, он знает, что творит.       «Надеюсь».       В какой момент всё пошло по корню мандрагоры? Ну, не считая всего этого учебного года.       Возможно, понимание хотя бы одной из резко навалившихся ситуаций поможет расставить по местам tutto questo incubo caos! *       «Где там малыш Тео?»       А Нотт не заставил себя ждать: он бесцеремонно восседал посреди Большого зала с брюнеткой на коленях.       Её фальшивый смех можно было услышать даже с квиддичного поля, а чары гламура светились так ярко, что Филч слеп даже в своем тёмном чулане. Юбка длиной с боксеры Блейза и что-то сверху, что было сложно назвать рубашкой от явного недостатка застёгнутых пуговиц.       Паркинсон была полнейшей противоположностью девушки, которая нравилась Теодору уже не первый год.       Скромная, светлая малышка Луна Лавгуд — ангел во плоти, в то время как Пэнси была той самой «демоницей» из порно-колдографий.       «Да что же тут, блять, происходит?»       Блейз уже было подумал, что кто-то решил его разыграть.       В тайне разработал новое заклинание или зелье и перенёс его в какую-то сюрреалистичную вселенную, где творится полный fottuto*       Но, к сожалению, всё это было реально. Как и язык этой змеи, по глотку всунутый в рот его друга. Мерзость.       — Дорогая, не могла бы ты оставить моего любимого в покое, а то я уже начинаю ревновать? — Забини часто сравнивают с пантерой. И в такие моменты он понимал почему. Тихо подбирается к жертве и постепенно демонстрирует свои точёные белые зубки.       — Прости Блейзи-малыш, по-моему опять выбрали не тебя. Сначала Драко, теперь Тео. Боюсь, в этот раз дело всё-таки в тебе... — искусственно надутые губы и тело, ещё ближе мнущееся к другому.       — Нотт, не соизволишь отправить свою шлю... хкм подружку поиграть в чьей-то другой песочнице, а то она вылизала твой рот уже до состояния пустыни Атакама. Так и до обезвоживания недалеко, — ухмылка держалась на губах, но из глаз весь смех испарился.       — Котик, я что, тебе мешаю? У тебя есть от меня секреты? — обиженный всхлип и такой ожидаемый шах и мат в виде покачивания круглых бёдер на коленях, и Тео рассыпается без остатка. — Думаю, мне стоит уйти...       — Рад, что ты всё же умеешь думать, Паркинсон. Передавай привет Когтеврану, или кто у тебя сегодня по списку? — Блейз знал, что проиграл эту битву, но должен был оставить последнее слово за собой.       Три.       Два.       Один.       — Нет, ты что? Тебе никуда не нужно уходить! Забини, если тебе есть что сказать — я слушаю, — извиняющийся взгляд, адресованный девушке, — мы слушаем.       Это было ожидаемо. Эта опытная стерва умела крутить и манипулировать, но как на это повёлся Нотт всё еще оставалось загадкой на уровне с Дарами Смерти.

Эх, Теодор, ты был хорошим другом.