Часть 19

      Гермиона уже сбилась со счёта, сколько раз она должна была поблагодарить его.       И вот сейчас плюс один за то, что ушёл. Не дал ей совершить ошибку. Ошибку ведь?       Малфой был самым токсичным ядом, и он же был антидотом. Панацеей от любого вируса, даже смертоносного, но также тем самым провоцирующем фактором.       И она была заражена. Ей срочно нужна вакцинация.       Но Гермиона знала только одного дилера необходимого антигена.

***

      Тайная комната впустила в свой затерянный склад — всё как и описывала Беллатриса.       Дубовый шкаф высотой не менее трёх метров опирался о стену и ничем не отличался от любого другого старинного платяного шифоньера.       Итак, у него есть месяц для починки, и столько же осталось до свободы.

«Прости старик, либо ты, либо они. Ничего личного».

      Но личным здесь было абсолютно всё. Неважно. Пора браться за дело.       Проверив коридоры на пустоту, слизеринец направился в библиотеку.       Запретная секция влекла к себе: где же ещё может хранится информация о запрещённых артефактах? Там он всё проверит в первую очередь.       Библиотекарь Ирма Пинс дорожила ежегодными спонсорскими вкладами Люциуса Малфоя, поэтому всегда была рада его отпрыску в своей обители. Разумеется, никакого присмотра за ним не вели.       Первая неделя изучения не помогла сдвинуться с мёртвой точки.       Приходить сюда ежедневно было бы подозрительным, он же не Грейнджер, упаси Салазар, так что раз в два-три дня Драко штудировал книжные полки. Совершенно безуспешно.       К заучке он больше не ходил. Каждый раз старался обойти десятым коридором её комнатушку, заминал любой разговор, в котором проскакивало её имя, её друзья, её грёбаный факультет.       Это было сложно.       Сложно держать стены и заставлять себя думать, что ему это не нужно.       Каждое утро начиналось одинаково, и вечер заканчивался точно так же:

«Она — ничто. Тебе плевать. Сейчас важен только шкаф».

      Забини всё это время был тих. Никаких идиотских шуток, предложений выпить и погулять от души. Но и прежней обиды казалось не было, будто никаких ссор между ними не происходило.       Нотт же всюду таскался с Паркинсон — абсолютное игнорирование по отношению ко всем кроме своего поводыря.       Та, в свою очередь, лишь иногда злобно кудахтала и терлась о новую собачонку, пытаясь продемонстрировать его всем, похвастаться как сумкой от дорогого волшебного бренда.       Всё вокруг казалось неправильным, непривычным, подозрительным. Но Малфой списывал это на собственные опасения.       Нельзя чтобы кто-то стал задаваться вопросами. Его не могут раскрыть.

***

      Его не было неделю.       Она знает, что Драко находится в замке, потому что Гарри как-то упомянул о странном поведении «хорька».       «Это правильно! Всё станет как прежде». Внушала сама себе, но не верила ни единой мысли.       В её жизни, на территории волшебной Британии никогда не было «до» Драко Малфоя: всё началось с него.       А значит, и «как прежде» быть не может.       Что же насчёт «после»? Можно попробовать.

«Больше никакого Малфоя. Ни в мыслях, ни во снах, ни в жизни!»

      Гарри будто знал, что сейчас так необходимо подруге — отвлечение. Каждый день после занятий он приходил и рассказывал о переменных успехах на их с Дамблдором занятиях.       Ещё один крестраж был найден, нужно было только понять, как же его уничтожить.       С этим вопросом и разбиралась Грейнджер всю прошедшую неделю. Десятки книг, конспекты учёных-магов, старинные карты — там не было ни слова о крестражах.       Однако кое-что привлекло её внимание.       В одной из записей девушка наткнулась на странный тёмный артефакт позапрошлого века — «Исчезательный шкаф». Именно эту тетрадь она решила оставить у себя и чуть позже ещё раз перечитать, перепроверить на наличие нужной информации.       Внутренний голос подсказывал: она тебе ещё пригодится.       Так и прошли семь одинаковых монотонных дней без него.

***

      Шесть дней, тринадцать часов и пятьдесят четыре минуты. Уже пятьдесят пять минут без неё.       Малфой знал, что должен думать только о плане, который и так превращался в песок, рассыпаясь сквозь пальцы. Руки опускались, но он продолжал искать информацию.       Сегодня Драко закончил исследование последних книжных полок запретной секции. По-прежнему безрезультатно.       На протяжении этой затяжной недели всё вокруг напоминало о ней.       Даже грёбаный стол в библиотеке. Все знали кому принадлежит угловое место под зачарованным факелом, поэтому никто его не занимал.       Никто кроме него.       А ещё запах тыквенного сока. Он буквально преследовал.       Это был её запах — такой родной, домашний.       Каждый раз, находясь рядом с ней ближе чем на расстоянии двух метров, он чувствовал это благоухание.

Мэнор-свежая выпечка-семья-счастье

      Ассоциативный ряд пополнился ещё одним звеном — Грейнджер.

***

      — Не напомнишь зачем я помогаю тебе? — девушка соблазнительно улыбнулась, провела язычком по верхним зубам и опустилась на колени, — точно, как я мог забыть. Это весомый аргумент.       Он подмигнул и сдавлено зашипел, когда возбуждённый член оказался в прохладной ладони той, которая привычно расселась между его ног.       — И всё же, какова моя выгода? — она с раздражением выпустила из раскрасневшихся губ такого же цвета головку. — Чёрт, язык — враг мой.       — Мне нужно это место. Он его недостоин. Малфои больше не в почёте, но этот слюнтяй может спасти репутацию своего облажавшегося папаши, — рука продолжала свою работу, а глаза заблестели чем-то нехорошим, — я не допущу этого! Мы не допустим, — рот вернулся к болезненно ноющей от желания плоти, — правда ведь, милый?       — Да чёрт тебя побери. Займись уже делом, довольно болтать!       Стены Хогвартса знали так много. Жаль, что они не могли ничего сказать.       Но как насчёт картин?

***

      Забини сидел на берегу озера, подпирая спиной могучий ствол дерева и всматривался в глубину Запретного леса по ту сторону водоёма.       Столько мыслей, сомнений, вопросов.       Драко — человек, который знает о нём всё. Но сколько ещё не знает о лучшем друге Блейз?       Можно ли считать предательством недоверие, когда на кону стоит жизнь твоей семьи? Скорее всего нет.       Только как заставить себя поверить в этот ответ?       — Столько мозгошмыгов, должно быть тебе тяжело уживаться с ними. Ко мне не приходит больше двух, обычно я быстро договариваюсь с ними. Они сговорчивы — похожи на фестралов.       Странноватая когтевранка, чьи речи зачастую невозможно понять без зачарованного переводчика, сидела на ветке и поочередно болтала то правой, то левой ногой.       Голубой наряд красиво оттенял глаза. Разного цвета гольфы, непонятной формы очки и всего одна кеда, что совершено не смущало блондинку.       — Хотя мне кажется, тебе стоит договариваться не с ними, — Полумна пожала плечами и проследила за направлением взгляда мулата.       — С кем же тогда? — оба не смотрели друг на друга.       — Ты знаешь, но можешь уточнить у них, — девушка указала на височную долю мозга.       — Они у тебя красивые, никогда прежде не видела таких, — Блейз горделиво хмыкнул.       — Расскажешь, какие они?       Маленькая ростом, совершенно неспортивная, даже тощая, настолько бледная, что просвечивается на солнце, искренняя, всегда ко всем открытая — полная его противоположность.

Как инь и янь: Огонь и вода. Солнце и луна.

      — Луна, — смотрит в небо, пробует слово на вкус, перекатывая под нёбом. — Лу`на*.       — Лу`на?       — Я буду называть тебя Лу`ной.       — Моим мозгошмыгам нравится, — она застенчиво улыбнулась и вприпрыжку отправилась обратно в замок.       — По-моему, моим тоже...

***

      — Можете войти, — в дверь раздался робкий короткий стук.       «Это не он». Твердило сердце или здравый смысл, если он ещё остался.       — Гермиона? — на пороге возникла светлая фигурка, перекатывая свой небольшой вес с пятки на носок. — Мы с тобой незнакомы, но я услышала о твоём состоянии и захотела проведать. Ты знаешь, вокруг тебя слишком много нарглов...       — О, здравствуй. Прости, я не помню твоего имени. Ты дочка мистера Лавгуда, так ведь?       — Да, меня зовут Полумна. Но можешь звать меня Луной, если хочешь.       — Приятно познакомиться, Луна! Очень мило с твоей стороны навестить меня, — благодарность в глазах сменилась грустью, — ты должно быть хотела что-то узнать?       — Нет-нет! Ты самая умная ведьма нашего времени, но мы на Когтевране не привыкли так легко находить ответы на свои загадки, — она понимающе улыбнулась и проследовала на кресло около кровати, — так как твои дела? Столько мозгошмыгов я не видела даже у Блейза...       — Забини? Вы знакомы? — нездоровая заинтересованность проявилась в глазах, но казалось, посетительницу это ничуть не смутило. Будто она знала, что гриффиндорку волнует далеко не слизеринец. Точнее, не этот слизеринец.       — Знакомы? Не знаю, разве можно назвать знакомым человека, у которого в познании о тебе лишь имя, выбранное даже не тобой, а родителями?

Он не знает моего полного имени. Не знает когда я родилась. Ему неизвестно, как я хотела купить того бедного котёнка-низзла в магазине, но родители возмутились его шерстью, что могла спровоцировать аллергию, и пришлось брать сову. Так знакомы ли мы с ним?

      — Пожалуй, ты права... мы не знакомы, — оговорка сама самой слетела с губ —вырвалась из мыслей, — то есть вы, это вы не знакомы.