Часть 20

      И снова всё шло не так.       Шкаф оставался сломанным. Голос в голове больше не пытался принуждать. А к Грейнджер продолжало тянуть.       Грёбаный магнит проблем. И нет, это он не о ней, а о себе.       Что будет дальше? Кем они смогут стать?       Из простого Пожирателя он превратится в предателя крови, а она — из маглорождённой ведьмы в мертвеца. В такой чахлый, серо-зелёный труп.       Он не допустит очередной оплошности семейства Малфоев. Их было слишком много на счету.       Что же, расписание на зимние каникулы воистину волшебное:       1) Починить гниющую развалину на затерянном складе;       2) Избавиться от новой подстилки Лорда;       3) Убить Дамблдора.

Разве не у каждого в списке есть такие типичные пункты? Нет? Хм, странно.

      Ещё одну задачу он оставил при себе. Ту, которую хочется возвести на пьедестал, отдать ей первое место.       Но это было невозможно.

***

      Немного блужданий по улочкам для отвода глаз, и поворот в расщелину, где никто не заметит перемещения.       Метка горела, прожигая кожу до кости. Отец рассказывал, что такое бывает, когда Хозяин зол.       Её встречает кованый забор высотой практически идентичный самому Мэнору.       Эльф, как обычно, запуган и быстр: впускает гостью и провожает в зал ожидания, уткнувшись носом в собственную грудь. В этом доме больше не позволено смотреть в глаза волшебникам.       Но ей плевать на жестокость, она могла бы собственноручно покарать хоть десяток этих жалких грязных существ, вот только в запасе имеются развлечения поинтереснее.       — Мой Лорд, добрый день, — ворота открыли вид на змееподобного, стоящего около кресла из костей, – чем могу служить?       — Вопросы здесь задаю я, — привычное шипение и красные узкие глаза, — что удалось узнать?       — О, Повелитель, Малфой ни на что не способен даже под Империусом! Никакой информации о Поттере нет.       План казался беспроигрышным: добиться расположения Лорда, заставить его поверить в идею ровно также, как делал это он сам, а затем всего лишь запугать Драко (эта часть была самой простой). Жалкий Империус, парочка фраз о родителях, друзья «в ловушке» — и вот он уже на крючке.       Прискорбно осознавать, что грязнокровка сыграла в этой партии одну из главных ролей.       Честное слово, было просто смешно слушать, как Малфой плачется в жилетку Забини.       «О нет, она хотела убить себя из-за меня», «Мерлин, Блейз, какая же я жалкая сучка, я не смогу убить директора. Чем он заслужил?»       И ещё много всего ничтожного и сопливого.       Идея созрела молниеносно. Пару недель ушло на подготовку и вот, пришло время пожинать плоды.       — Что значит «нет информации»?       — Он ничего не смог узнать! Не могу понять, как это возможно — быть настолько бездарным и ни на что не способным.       — Мальчишка ещё сможет проявить себя, а вот ты станешь его стимулом. Я слышал, вы в отношениях, — лицо, больше напоминающее обглоданный череп, растянулось в страшной улыбке, — Нагайна, дорогая, передай наше приветствие младшему Малфою.       Огромный Маледиктус подползал медленно, пугающе.       Змея шириной чуть меньше девичьего тела выпрямилась. Ярко-жёлтые глаза блестели и тешились страхом напротив.       Всего одно движение и на лице от виска и до начала линии губ красовался глубокий свежий шрам.       — Милая, ты испортила такую хорошенькую мордашку, она ещё могла нам пригодиться. Сегодня останешься без ужина... — Волдеморт развалился на гремящем троне, всем своим видом показывая, что на самом деле ему абсолютно плевать. А ещё, что ей пора.       План дал сбой.

***

      Беллатриса была не просто сумасшедшей, в первую очередь она была женщиной.       Коварная, мстительная и умная.       Убить малолетнюю шлюшку? Можно конечно, но слишком просто. А ещё небезопасно: сейчас её преданность под вопросом, а эта дрянная девчонка может быть ещё нужной для новых свершений Правителя.       Тем не менее, Блэки не терпят, когда у них отбирают то, что принадлежит им.       А Тёмный Лорд был её, всецело, полностью, без остатка.       — Повелитель, могу я попросить вас об одолжении? — сидя перед Хозяином, дождалась позволительного жеста и продолжила, — эта девушка — будущая жена моего племянника, когда-то ей посчастливится стать матерью его наследников, и всё это будет под вашим началом! Так не будьте же вы к ней жестоки, всё о чем я прошу.       Невинное, умоляющее лицо превратилось в злорадствующую гримасу, как только Лестрейндж вернулась в родное поместье.       Дикий хохот разносился по этажам, палочка выстреливала непроизвольные заклятия в разные стороны, кучерявые волосы становились дыбом.       Волдеморт сделает всё в точности наоборот, она была в этом уверена и оказалась права, когда спустя пару дней встретила на своем пути изуродованную «невестку».       Её миловидное личико действительно могло бы послужить отлично. Например, в подземельях с Сивым.       Капля уважения упала в море ненависти. По девчонке было видно, что та могла стать кем угодно, выбери она нужных союзников, но она пошла против её семьи, захотела забрать чужое.       А такое Беллатриса не прощает.

***

      Гермиона продолжала исследования, но каждый раз возвращалась к одной и той же книге.       Знала бы она, как сейчас она необходима другим рукам. Тем самым, чьи прикосновения всё ещё отзывались покалыванием на коже. Так реально ощущались во снах.       Те, которые она мечтает забыть, будто они никогда и не существовали, не касались, не обнимали и не закачивали.       Те, которые ей хотелось помнить до своего последнего вдоха, чувствовать каждую ночь на своем животе, держать в своих собственных.       Книга летит в сторону, разрывается в переплете.       Мысли, мысли, мысли.       Так много мыслей, воспоминаний, записок в личном дневнике, превратившихся в пепел.       Столько снов, ужасов, воплотившихся в жизнь:       Тот взгляд, показывающий всю брезгливость и отчуждённость снова и снова.       Первое «грязнокровка» с его прекрасных розоватых губ.       Поцелуй в Большом зале, прямо на глазах у всех. Громкий, влажный, с закрытыми глазами — как показывают во всех романтических фильмах. Разумеется, не с ней, а с Пэнси Паркинсон.       Тем же вечером она сожгла все свои тетради в камине гостиной. Испепелила каждую страничку, посвященную ему, рисунки и свое разбитое сердце вместе с ними.       После ей казалось, что всё закончилось.       Теперь у него появилась чистокровная аристократичная девушка, выгодная партия для женитьбы.       Несмотря на своё происхождение, Гермионе была знакома с порядками в таких семьях.       Будто бы до появления Паркинсон у нее были шансы... Разумеется нет, но девичье сердце так легко обмануть. А это выходило у Грейнджер искусно, с самого первого курса.       И вот теперь, когда она смирилась и похоронила все свои чувства далеко на затворках души, он решает ворваться в её жизнь.       Появиться, заставить чувствовать, чтобы снова делать вид, что никогда не существовало Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя в одной системе координат.       Так было на первом курсе, то же происходит и сейчас.

Дура, дура, дура!!!

      Ругает себя, щипает предплечья до синяков и багровых отметин, вырывает целые пучки волос, царапает кожу ног и опять ничего не чувствует.       Продолжает разрывать мягкую ткань интенсивнее до первой струйки крови.       И она видит её — черная, грязная. Как она сама.       Новый приступ. Полная потеря контроля над своими действиями и мыслями. Бессвязный поток сознания и много, очень много ненависти, злости и обиды.       И снова не на него. На себя       Крики больше не хотят отмалчиваться в груди, они вырываются и сотрясают воздух.       Такой болезненный, душераздирающий вопль, казалось, слышен в каждом кабинете замка, даже в самых дальних башнях.       Но ей было всё равно, срывы не спрашивают, «удобно ли тебе сейчас рвать голосовые связки и превращать свое тело в фарш?»       Взгляд расфокусирован, а уши заложены от собственного визга. Поэтому она не замечает, как в дверь стучат. Нет, не стучат — ломятся.       Чьи-то руки перехватывают её пальцы, пытаются предотвратить появление очередных ран.       — Драко, ты пришел?! Ох, Годрик, ты вернулся! — ей хватает тридцати секунд, чтобы уткнуться в грудь парня напротив, выровнять дыхание и отключиться.       Рядом с ним всегда было спокойно: Гермиона знает, что рядом с Малфоем безопасно.       И ей действительно было, только вот рядом был не Драко.