Глава 2. Кровь и плоть

      Два дня прошли в одно мгновение — за заваленными отчетами, среди запаха кофе и тусклого света настольной лампы. Хорошо хоть теперь можно доделывать это дома. Засидеться допоздна, едва не проспав обещанную воскресную службу… Лэйн бы отключила будильник и провалилась обратно в беспокойный сон, если бы не количество нулей в чеке, прописанном в контракте. Увы и ах! Очередное утро, очередной солнечный день, очередные гимны во имя Господа.       В церкви пахло воском и старым деревом. Тишина, нарушаемая лишь звуками молитв, была вязкой, затягивающей, почти убаюкивающей. Лэйн сидела, рассеянно глядя в пол, мыслями блуждая где-то далеко. Пения закончились, настала очередь евхаристии.       Плоть Бога. Его кровь.       Девушка подняла взгляд и прищурилась, стараясь внимательнее рассмотреть происходящее. Вино лилось в чашу, темное, густое, мерцающее в свете свечей. Тот, кто наливал его, привлек внимание детектива. Молодой служитель — с прямыми, почти резкими чертами лица, холодными голубыми глазами. В них не отражалось ничего, кроме сосредоточенности. Аристократичная внешность будто противоречила его месту в церкви. Что-то в нем было… неестественное. Или просто неуместное?       Девушки вокруг восхищенно перешептывались, украдкой поглядывая на него. Неужели повелись на его внешность? — Давайте, мисс Лэйн, — раздался голос женщины, стоявшей позади.       Заправив выбившуюся прядь за ухо, детектив шагнула к алтарю. Остановилась перед служителем. Глаза встретились — и разочарование кольнуло внутри. Вблизи он не был таким уж привлекательным. Или, возможно, слишком отстраненным?       Каин, как позже узнала Лэйн, протянул руку — медленно, почти церемониально, — дожидаясь, пока она откроет рот, чтобы принять хлеб. Его пальцы были тонкими, чуть прохладными, но в этом прикосновении было что-то тревожащее. Он сделал это слишком интимно, слишком тихо, будто в церкви остались только они, и каждый их жест что-то значил. Лэйн ощутила, как по спине пробежал холодок. Ей пришлось сдержаться, чтобы не отпрянуть. Медленно, будто во сне, она разомкнула губы, едва коснувшись зубами его пальцев — и затаила дыхание, не понимая, то ли он играл, то ли вёл так себя с каждым прихожанином.       Она прожевала хлеб, едва не поперхнувшись, а затем поспешила перейти к чаше, но Каин вдруг наклонил ее чуть сильнее, чем требовалось. Вино почти пролилось на водолазку. Лэйн инстинктивно сделала лишний глоток, чувствуя, как жидкость обжигает горло.       Капля скользнула с уголка губ вниз по подбородку, исчезая в ткани. Заторможенная реакция девушки заинтересовала Каина, она неторопливо облизала губы и смахнула багровый след с подбородка, проведя пальцами вниз, частично оголяя шею. Взгляд служителя задержался на этом едва заметном движении. А затем… Лэйн показалось, что он усмехнулся.       Голова закружилась. Ладан, свечи, алкоголь — всё вдруг стало резче. Она слышала каждую молитву, каждое слово в гуле голосов. Ощущения обострились, мир словно качнулся.       Девушка быстро вернулась на свое место, стараясь не подать виду. Всё хорошо. Просто эффект неожиданности, не более. Тем более, она сюда больше не вернется. — Как вам наш молодой служитель? — к ней подсели те самые тетушки.       Лэйн закатила глаза. — Всё не женится никак! А ему так пошла бы такая красавица, как вы… — Тише, Мирайя! Спугнешь! — Ну, а что скрывать? Правда ведь! Хорошо смотритесь вместе. — А у вас, мисс Лэйн, есть молодой человек? — переменила на приторно-сладкий тон Келли, заговорщически улыбаясь.  — Я слишком занята работой, — сдержанно ответила она. — Сначала так все говорят, а потом за первого встречного выходят, — фыркнула Мирайя. — Каин хороший парень. На органе играет! — На фортепиано, — устало поправила подруга. Опять эта старая дура путается в таких вещах. — Да хоть на контрабасе! — всплеснула руками Мирайя.       Лэйн тяжело вздохнула и скромно закинула ногу на ногу. Уж что-что, а такую компанию она даже врагу не пожелала бы.       Причастие окончилось. Святой Отец жестом пригласил ее подойти. — Мисс… — он поджал губы, пытаясь вспомнить имя. — Это Каин, диакон. Он поможет вам с… — Книгой, благодарю, — Лэйн улыбнулась, наблюдая, как облегченно расслабился священник.       Каин был так же спокоен, как и прежде. Лишь коротко кивнул. — Отлично. Да пребудет с вами Бог.       Священник спешно удалился, оставляя их наедине. — Покажите фото, чтобы я точно понял, что искать, — спокойно произнес Каин.       Лэйн достала телефон, передавая ему. Его пальцы во время этого действия задержались на ее коже чуть дольше, чем нужно. Детектив чуть прищурила взгляд, стараясь не делать поспешных выводов. Каин лениво пролистывал изображения, его длинная челка спадала на глаза, прикрывая их. Затем он вдруг посмотрел за ее спину.       Вдох восхищенных прихожанок и сладкое хихиканье. — Вы здесь в центре внимания, — заметила Лэйн, усмехнувшись.       Каин поднял взгляд. Ледяной, пронзительный, от такого хотелось съежиться. — Я видел эту книгу, — сказал он, возвращая телефон. — Она у нас в библиотеке.       Лэйн уже готова была облегченно выдохнуть, но… — Но я не могу отдать вам ее просто так. — Сколько? — напряглась она. — Она бесценна.       Каин улыбнулся. — Тогда как мне ее получить? — Условие простое. Вы приходите в церковь каждое воскресенье. До конца месяца.       Лэйн нахмурилась. — Сегодня первое число. Как удобно. — Раз вам сложно согласиться сразу, добавим еще один день. Восемь посещений — и книга ваша.       Было заметно, как колебалась детектив, мысленно взвешивая все за и против и проклиная своего заказчика. — Вам предложили хорошую сумму за нее, да? — его усмешка стала острее. — Хорошо, — вздохнула Лэйн, отворачивая взгляд. Она не хотела отвечать на его вопрос — слишком личный. — Но мне нужна она как можно скорее.       Каин слегка наклонил голову, наблюдая за ней с выражением, в котором угадывался и интерес, и осторожность. — А если получите её и исчезнете?       Лэйн дернула плечом. — Можем составить контракт.       Каин медленно выпрямился, его тень на стене словно вытянулась в рост, став резче и четче. — Давайте контракт, — сказал он с холодной решимостью.       Она удивлённо моргнула, не ожидая, что он согласится так быстро, без возражений. — Хорошо… К среде он будет готов.       Мужчина кивнул, уже разворачиваясь к выходу. — Тогда до среды. Да пребудет с вами Бог, мисс Лэйн.       Голос его прозвучал с каким-то насмешливым оттенком, словно он знал, что её это раздражает. Или специально хотел задеть. Он ушёл, оставляя после себя цитрусовый шлейф.       Лэйн тяжело выдохнула и машинально провела рукой по волосам. Она едва удержалась, чтобы не выругаться вслух.       В груди разливалось неприятное, липкое чувство — словно он забрал с собой воздух, оставив после себя осадок. Как будто пыль от чьего-то старого пальто осела на сердце.       Что за мерзкое послевкусие. Что за человек… — Грубиян, — пробормотала она с досадой. — Надменный, ледяной грубиян.       И всё-таки что-то в нём настораживало… и притягивало.

***

— Эта или эта?       Ноа держал две одинаковые рубашки-поло, отличающиеся лишь цветом. — Может попробуешь что-то новое? — усмехнулась Лэйн.       Парень недовольно закатил глаза. — Чёрная. — До этого ты говорила брать красную!       Хоть стекло в черной оправе и отражало яркий свет в бутике, но было заметно, как парень закатил глаза. Его жеманный вид вызывал некоторые вопросы у прохожих, кому до сих пор не было всё равно на личную жизнь незнакомцев. Неприятные, оценивающие взгляды, направленные в их сторону, вызывали тонну отвращения, хотелось ответить им таким же, не менее радостным. В принципе, Лэйн и Ноа потому и подружились, чтобы вместе смотреть на всех с высока.        Никто так не раздражал друг друга, как они на последнем курсе колледжа. Таких ссор не видел ещё никто, но тем не менее, на защите диплома эти двое перепутали свои презентации и им пришлось выкручиваться. Беда сближает.  — Так какой цвет? — продолжал стоять на своём парень.  — Бери красную, — закатила глаза Лэйн, понимая что весь этот диалог бесполезный.  — Так бы сразу, спасибо.        Ноа повешал красное поло обратно на стойку и отнёс чёрное на кассу, где его дожидалась другая одежда, выбранная таким же способом. — Боже, Ноа, ты собираешь коллекцию всех оттенков черного? — Это ты мне говоришь? — он скользнул по ней взглядом.       Лэйн опустила глаза. Водолазка, брюки палаццо. Сплошной черный. Лишь длинные волосы цвета переспелой вишни выделялись на общей гамме, подчёркивая бледную кожу девушки.       Ну, в чем-то он был прав. — Как тебе в церкви? Уже поверила в высшие силы?       О неосведомленности во всём подобном Ноа не стоило судить. Он был таким же скептиком и агностиком, доверявшим исключительно научно доказанным фактам. — Неплохо. Лучше, чем с родителями, — фыркнула Лэйн. — Серьезно собираешься променять уютные вечера с предками на церковные пения? — Это хороший повод отказать и не обидеть их. — Но это трата твоего времени! — Ноа, всего два раза в неделю, до конца месяца. — Тебя используют! — О, ужас, — она закатила глаза.       Под недовольным взглядом друга, Лэйн громко захлопнула дверь машины. Заведя двигатель и поняв, что переднее пассажирское сидение всё ещё пустует, она спустила стекло, чтобы спросить причину.  — Ноа? — Если ты станешь сектанткой, я не буду звать тебя в бар, — мрачно заявил он. — И не доверю больше прогулку с Гупертом.       За последнее дополнению в парня полетела смятая салфетка, до этого валявшаяся где-то в бордачке. Лэйн обожала Гуперта, маленького кряхтящего мопса с забавным пятном на спине в виде мордочки кота. — Не посмеешь, — с вызовом ответила девушка, а затем, усмехнувшись, дополнила. — Побойся бога!       Прохожие обернулись на слишком громкую речь, но красный Nissan уже выезжал с парковки, долбя басами какого-то очередного самого любимого трека Ноа из 2010-х.