Глава 6. Книга и дверь

      Каин уже давно не считал службы чем-то важным. Они были для него настолько обыденным действием, доведённым до автомата, повторяющимся день за днём, как заведённый механизм старых башенных часов. Он знал, когда нужно поднять взгляд, когда сделать вдох, когда на миг замолчать, чтобы придать словам вес.       Но смысл давно потерялся.       Он не слушал чужие молитвы. Не слышал чужие голоса. Люди перед ним рассыпались в благодарностях, в признаниях, в исповедях, но ни одно слово не достигало его по-настоящему. Как будто он стоял в центре огромного пустого собора, а звуки снаружи глушила толстая стеклянная стена.       Слова не имели значения. Лица были одинаковыми. Даже комплименты, которыми его осыпали прихожанки, звучали, как белый шум. Они восхищались его голосом, манерами, даже тем, как он поправляет рукава сутаны.       Кто-то однажды пошутил, что он слишком красив для церкви. Каин не помнил, кто это сказал, но с тех пор эта фраза ходила по кругу, повторяясь от разных губ, с разной интонацией.       Слишком красив для церкви.       Как будто это что-то значит.       Он не отвечал на взгляды, не улыбался в ответ. Это был не акт смирения, не следование образу, а скорее простая апатия. Каин ощущал себя пустым. Словно человек, слишком долго идущий по прямой дороге — ноги движутся, но дорога больше никуда не ведёт.       Вот и сейчас, стоя у алтаря, он машинально ловил взгляды, чувствовал на себе внимание, но не позволял ему проникнуть внутрь. Где-то в зале тихо смеялись девушки — те, кто всегда садился ближе. Он знал, что их смешит: кто-то из них, наверное, шепнул подруге что-то о нём, а та захихикала в ответ. Каину было всё равно.       До тех пор, пока он не почувствовал на себе чужой взгляд — не такой, как остальные.       Её взгляд.       Лэйн сидела в самом конце, немного расслабленно откинувшись на спинку скамьи. На ней было чёрное платье, скромное, но выделяющееся на фоне пастельных оттенков остальных прихожан. Каин заметил, что она его разглядывает, но, в отличие от других, не с благоговением, не с восхищением, а скорее… с любопытством. И, возможно, с толикой неприязни. Он сделал вид, что не заметил, но внутри что-то дрогнуло.

Вчерашний вечер…

      Каин наконец нашёл её. Книгу, которую так отчаянно искала Лэйн. Она лежала перед ним, тяжёлая, со стёртыми краями переплёта, источая слабый запах пыли и чего-то тягучего, старого, почти прогорклого. Он смотрел на неё с минуту, прежде чем накрыть ладонью и чуть постучать пальцами по обложке.       Отдавать её не хотелось. Не потому, что книга была ему нужна. Не потому, что в ней таилось что-то ценное. А просто… Просто он хотел увидеть её растерянность.       Каин думал о том, как Лэйн поведёт себя, если он слегка потянет момент. Если вновь создаст эту паузу, на мгновение заставит её почувствовать себя не в своей тарелке, как тогда, в исповедальне.       Тогда это было почти смешно.       Он видел, как она боролась с эмоциями, как уголки её губ дёрнулись то ли в раздражении, то ли в скрытой усмешке. Видел, как она пыталась оставаться спокойной, но лёгкое замешательство всё же проскользнуло в её взгляде.       Каин взял книгу, перелистнул несколько страниц, едва улыбнулся уголком губ.

А может, стоит немного поиграть?..

Сегодняшний день. Церковь.

      Каин не любил привлекать внимание. Особенно после службы, когда прихожанки всё ещё метались по залу, кто-то выстраивался в очередь к Святому Отцу, а кто-то искал случая задержаться подольше, чтобы перекинуться с ним парой слов. Он привык к этому и научился искусно избегать.       Но сегодня он намеренно остался в стороне, ожидая нужного момента. Лэйн стояла у выхода, делая вид, что рассматривает витражи, но Каин знал — на самом деле она ждала его. Она ведь не забыла о книге за прошедшую ночь.       Он двинулся в её сторону, но не успел пройти и нескольких шагов, как прямо перед ним выросли Келли и Мирайя. — Каин, дорогой, — первой заговорила Келли, блеснув безупречно ровными зубами. — Великолепная служба, как всегда! — Удивительно, сколько в тебе спокойствия, мальчик мой, — добавила Мирайя, прикладывая руку к груди, словно в благоговении.       Каин едва заметно стиснул зубы. — Рад, что вам понравилось, — он кивнул, уже пытаясь двигаться дальше, но тётушки, как всегда, преградили путь. — Ты не торопишься, правда? — Келли улыбнулась так, словно его мнение тут ничего не значило. — Мы как раз обсуждали, кто бы мог помочь нам с организацией благотворительного вечера, и ты был бы просто незаменим, — подхватила Мирайя, лукаво заглядывая ему в глаза.       Каин медленно выдохнул, отчего-то вспомнив, как Лэйн закатывала глаза в их присутствии.       Забавно, но сейчас ему хотелось сделать то же самое. — Ужин должен будет пройти в следующем месяце, а вы прекрасная кандидатура для вдохновения больших пожертвований. Все собранные деньги уйдут в приют. Тот самый… — Намекнула Келли, чем вызвала противоречие внутри Каина.       Должен ли он согласиться? В голову закрался вопрос. Взглядом он тут же нашел Лэйн. — А мисс Лэйн уже дала свое согласие? — О, ну ты же знаешь, как сложно поймать её в нужном настроении. — Она так редко появляется здесь, что мы вечно забываем пригласить её. Да и согласится ли она? — Келли махнула рукой. — Но мы уверены, что ты сможешь её убедить посетить наше мероприятие.       Мирайя понимающе улыбнулась, будто всё уже было решено.       Каин посмотрел в сторону Лэйн, которая, казалось, нарочно не спешила уходить. Она скользила пальцами по деревянной спинке скамьи, как будто раздумывала, стоит ли подойти. — Я подумаю, — сухо ответил он, всё ещё не сводя с неё глаз.       Келли прищурилась: — Надеюсь, ты не передумаешь, Каин. — Надеюсь, и мисс Лэйн тоже, — произнёс он, затем, воспользовавшись короткой паузой, отступил в сторону и наконец направился к девушке. — Что, не удалось избежать этих двух обворожительных женщин? — саркастично усмехнулась Лэйн, когда Каин подошёл к ней. — Как вы могли заметить… — Каин коротко усмехнулся, скрестив руки на груди. — Но вы, похоже, тоже не торопитесь уйти. Или ждёте, что они догонят вас и снова затянут в разговор?       Лэйн лениво пожала плечами, качнув головой. — Просто наслаждаюсь моментом, — с наигранной невинностью ответила она, прежде чем наклонить голову вбок, оценивающе оглядывая его. — Вы ведь хотели поговорить, да?       Каин чуть склонил голову, словно раздумывая, стоит ли говорить, но в его глазах уже мелькал тот самый знакомый огонёк — лёгкий намёк на игру. — Знаете, мисс Лэйн, мне порой кажется, что вы чересчур настойчивы. — А мне кажется, что вы слишком таинственны, — парировала она, скрестив руки. — И что, нашли её?       Каин медленно выдохнул, будто взвешивал каждое слово. — Нашёл. Хотя правильнее будет сказать — она нашла меня.       Лэйн нахмурилась. — Как это… — Возможно, я покажу вам, если вы не против прогуляться, — он жестом указал в сторону здания церкви.       Она с прищуром посмотрела на него, но всё же кивнула.       Каин повёл её вглубь здания, туда, куда обычные прихожане не заглядывали. Лэйн сдержанно осматривалась, пока они не вошли в библиотеку — просторное помещение, пахнущее старыми страницами и воском.       Он остановился у одного из шкафов, провёл пальцами по корешкам, а потом небрежно достал одну из книг и повернулся к ней. — Вот она.       Лэйн протянула руку, но Каин не спешил её отдавать. Вместо этого он чуть склонился вперёд. — Но есть одно условие. — О, конечно, — саркастично протянула она. — Без этого никак. — Вы не открываете её ни под каким предлогом, не читаете, не изучаете.       Она прищурилась, но молча забрала книгу. Опять какое-то предупреждение?       Когда Лэйн убирала её в сумку, её взгляд зацепился за странную дверь в дальнем углу. В отличие от остальных, она выглядела старее, но словно не к месту. Слишком выделялась, слишком… неправильная. — Что там? — спросила она, кивнув в её сторону.       Каин, казалось, только этого и ждал. Его губы тронула едва заметная улыбка, а в глазах вспыхнул тревожный, знакомый багряный оттенок. — Вам не стоит туда заглядывать, мисс Лэйн. — Почему?       Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, но ответа на её вопрос не последовало. — Надеюсь, вы помните наш уговор, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая усмешка. — О, вы про ваше небольшое условие? Как я могу забыть. Служба каждое воскресенье и любой другой день на неделе до конца месяца. — Рад, что вы так ответственны, мисс Лэйн, — он склонил голову набок, пристально разглядывая её. — В конце концов, посещение церкви может быть… весьма познавательным.       Она фыркнула. — Вы явно переоцениваете мою способность проникаться вашей атмосферой.       Каин едва заметно усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо этого его взгляд снова скользнул к той самой двери, что так привлекла её внимание. Лэйн поймала этот взгляд, но на этот раз в нём не было иронии — только что-то глубже, темнее. — Вы сказали, что мне не стоит туда заглядывать, — она скрестила руки на груди. — Но вы ведь хотите, чтобы я спросила, что за ней?       Каин чуть склонился к ней, его голос стал ниже, мягче, но в нём слышался явный вызов. — А вам всё хочется узнать, не так ли?       Лэйн сжала губы, но не отвела взгляда. — Возможно.       Он тихо рассмеялся и отступил на шаг. — Тогда я буду с нетерпением ждать следующего воскресенья.       С этими словами Каин развернулся и спокойно направился к выходу, оставляя Лэйн наедине с её мыслями, книгой… и той самой дверью, которая теперь, казалось, притягивала её ещё сильнее.       Тишина церкви, обычно спокойная, теперь давила на уши. Лэйн сделала осторожный шаг к двери, чувствуя, как воздух вокруг становится прохладнее. Будто из-за неё тянуло сквозняком… только вот нигде больше не было открытых окон.       С каждым шагом ей казалось, что холод пронизывает глубже, под кожу. Спина покрылась мурашками. А потом — она услышала это…       Приглушённые звуки, похожие на далёкий ветер, в котором угадывались голоса. Сначала едва различимые, шёпотом, как если бы кто-то разговаривал за стеной, но чем ближе она подходила, тем отчётливее они становились.       Скорее даже не голоса… А крики.       Лэйн замерла, её сердце сжалось в груди. Кричали люди. Мужчины, женщины… дети. Голоса то срывались в хрип, то заглушались, будто кто-то прикрывал им рты. Звуки страха, боли, умоляющих слов, которые она не могла разобрать.       Она сглотнула, чувствуя, как на ладонях выступил пот.       Казалось, дверь дышала. Она не дрожала, не скрипела, но словно жила своей жизнью, манила, подначивала.       «Ну же», — прошептал чей-то голос в её голове. Или ей только показалось?       Лэйн подняла руку, собираясь коснуться тёмного дерева. Оно выглядело массивным, старым, слишком старым для этой библиотеки. Как будто дверь перенесли сюда из какого-то другого времени.       Но стоило её пальцам приблизиться к холодной поверхности, как за дверью раздался оглушительный удар.       Бах.       Будто кто-то с той стороны с силой впечатался в дерево. Лэйн резко отдёрнула руку, отступая назад, и почти в тот же миг крики стихли.       Тишина.       Абсолютная, удушающая.       Дыхание её сбилось, а сердце колотилось в груди, как загнанная птица. Она развернулась и быстрым шагом вышла из библиотеки, чувствуя, как взгляд чего-то, чего она не могла видеть, прожигает ей спину.       Лэйн не помнила, как оказалась снаружи. Её пальцы всё ещё дрожали, когда она машинально поправила сумку на плече. Холод, пронизывавший библиотеку, больше не ощущался, но внутри что-то не отпускало.       Она оглянулась через плечо. Всё казалось таким же, как и раньше. Та же строгая церковь, те же люди, разбредающиеся по своим делам. Никаких признаков того, что только что случилось.       Но она не могла это выдумать.       Крики… Они всё ещё звенели у неё в ушах. Жуткий звук, будто он прилип к ней, въелся в сознание, не собираясь отпускать.       «Может, это было… что? Просто игра воображения?»       Она часто сталкивалась с необъяснимым в своей практике. Ложные улики, свидетели, которые видят не то, что было на самом деле. Лэйн привыкла полагаться на логику. На факты. Но сейчас… — Чёрт…       Она провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.       Почему она так напугана?       Снова бросив взгляд в сторону библиотеки, Лэйн поймала себя на мысли, что не хочет туда возвращаться.       Впервые за долгое время она по-настоящему чувствовала страх. Настоящий, липкий, безжалостный. Такой, что не отпускает даже тогда, когда вокруг ничего не происходит.       Такой, будто бы ждущий её за дверью, скрытый в темноте.