Глава 10.

      Девушка нашла Бориса в том же ресторане, где они встречались в первый раз. Только теперь атмосфера была иной. Может, это она стала более подозрительной после всего, что произошло, или, возможно, сам Борис казался теперь чем-то чуждым.       Он сидел за дальним столиком, расслабленно потягивая виски, но стоило Лэйн подойти ближе, как его глаза блеснули, выхватывая её из толпы. — Мисс Лэйн, — Борис улыбнулся, жестом приглашая её сесть напротив. — Рад, что вы откликнулись на мой звонок. — У меня не было особого выбора, — сухо заметила она, устраиваясь за столом. — О, у вас всегда есть выбор, — он провёл пальцами по краю бокала, словно задумавшись над чем-то. — Просто иногда верное решение становится слишком очевидным.       Она ощутила, как тугой узел беспокойства вновь завязался внизу живота. — Так что за срочность?       Борис на мгновение замер, потом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я хотел убедиться, что книга не оказала на вас влияния.       Сердце Лэйн сжалось. — Влияния? — стараясь не выдать волнения, она скептически изогнула бровь. — Некоторые вещи нельзя развидеть, мисс Лэйн, — в его голосе было что-то почти ласковое, но за этой лаской пряталось предупреждение. — Чем глубже погружаешься, тем сложнее выбраться. — Думаете, я во что-то вляпалась? — Я думаю, — он внимательно посмотрел на неё, — Что вам нужно быть осторожнее.       Детектив хмыкнула, скрестив руки. — Вы говорите так, будто меня подстерегает что-то ужасное.       Борис улыбнулся, но в его улыбке не было ничего тёплого. — Быть может, уже подстерегло.       Лёгкая паника кольнула сердце, но Лэйн подавила её, делая вид, что этот разговор не тревожит её так сильно, как на самом деле. — У меня всё под контролем, — ровно сказала она. — Правда? — Борис наклонился вперёд, его пальцы постучали по столу в замысловатом ритме. — А если нет?       Лэйн хотела ответить, но в этот момент он резко протянул руку и накрыл её запястье. Тёплое, но слишком твёрдое прикосновение.       Она вздрогнула. — Я не хочу вас пугать, Лэйн, — он слегка наклонил голову, изучая её реакцию. — Но если что-то… изменится, если вы почувствуете, что теряете контроль — вы скажете мне, да?       Он сжал её запястье чуть крепче, и это не было ни лаской, ни жестом защиты.       Это был контроль.       Лэйн медленно высвободила руку и подняла на него взгляд. — Конечно, Борис, — улыбнулась она, но внутри ощущение тревоги только усилилось.       Потому что она поняла:       Он ей не верит.       И он за ней следит. — Кстати говоря, как дела обстоят с книгой?       Хотелось закатить глаза от этого наигранного любопытства. Конечно же, Борис догадывался, что книга уже у Лэйн. Давал понять ей это практически напрямую. И только она хотела сказать всё как есть, снять наконец с себя этот тяжкий груз, в надежде, что всё закончится, если отдать эту проклятую книгу; как в горле пересохло. Да так, что кашель привлек внимание каждого посетителя, включая персонал. — Принесите воды! — потребовал Борис, вскакивая со своего места.       Лэйн покраснела от удушья, цепляясь за жизнь маленькими глотками воздуха. Перед глазами всё поплыло и вновь вернулся шепот:

«Не смей говорит ему правду!»

      Девушка кивала в ответ ему, желая единственного — перестать кашлять и вдохнуть полной грудью. Хрипло и едва различимо, Лэйн что-то пыталась сказать, а Борис в это время старательно вслушивался, надеясь что она даст подсказку, как облегчить её страдание.       И вот, момент, когда ты находишься на точке между сознанием и небытием; когда тебе становится безразлично абсолютно на любые чувства, Лэйн ощутила облегчение. Но всего на мгновение, ведь сразу после этого в голове эхом раскатился зловещий смех.       Вдох.       Мир вновь обретает краски.       Выдох.       Она начала узнавать лица вокруг себя.       Вдох.       Кровь отлила от головы, температура тела начала нормализоваться.       Выдох.       Сознание вернулось, а вместе с ним, чуть позади Бориса, и новое видение.       На неё свысока смотрела Лэйн. В точности такая же, один в один. Сморгнув скопившиеся слёзы, девушка никого кроме официанта и Бориса не обнаружила. — Вы уверены, что всё в порядке?       Голос Бориса был мягким, почти бархатным, но в нём сквозила осторожность. Он по-прежнему держался рядом, чуть склонив голову набок, словно изучая Лэйн. В его глазах светилась едва уловимая тревога, смешанная с чем-то ещё… — Конечно, — её голос прозвучал убедительно, но губы всё ещё дрожали после странного приступа. — Вы чуть не задохнулись, — Борис медленно поднял руку и накрыл её ладонь.       Его пальцы были тёплыми, слишком тёплыми. Живое, реальное тепло пронзило её кожу, словно он намеренно пытался заземлить её в этой реальности, удержать здесь, среди запаха дорогого парфюма и мягкого электрического света. — Мы могли бы поехать ко мне, — его голос был низким, спокойным, слишком уверенным. — Я приготовлю лечебный чай. Моя домработница, Люба, собирает чудесные травы! Мы могли бы спокойно поговорить.       Лэйн посмотрела на него, задержавшись на секунду дольше, чем следовало. Здравый смысл подсказывал, что нужно уйти, что в этом мужчине было что-то… неестественно безупречное. Как поверхность воды, в которой нет ни единой ряби — и оттого кажется, что под ней скрывается что-то опасное. Но одновременно что-то в нём тянуло её ближе, невидимой силой, от которой закладывало дыхание. Она не могла понять, что чувствует: страх или притяжение. Или, возможно, и то, и другое. — Борис, это мило с вашей стороны, но… — Просто позвольте мне немного о вас позаботиться. Я, кажется, в последнее время слишком на вас давил, мне не стоило… — его голос стал ниже, почти гипнотическим. — Вы мне небезразличны, Лэйн. Я испугался, когда вы так внезапно…       Девушка замерла, не зная что ответить. Всё, о чем говорил Борис дальше проходило мимо ушей, слова переставали быть узнаваемыми. Все её мысли были сконцентрированы на одной фразе.       В этом кратком признании не было ничего откровенного, но оно задело в ней какие-то забытые струны. Ей уже давно никто так не говорил — честно, без насмешек, без подтекста. И будь она сейчас в другом состоянии, в другом месте, возможно, позволила бы себе поверить. Хотя бы на одну ночь. Но что-то в нём продолжало настораживать.       Мужчина склонился над ней, его лицо оказалось так близко, что Лэйн почувствовала запах — неуловимый, почти тёмный, как смесь древесного дыма и чего-то сладкого. — Подумайте об этом, — он улыбнулся, отстраняясь, но не убирая руки. — Я не тороплю. Но если что — я всегда рядом.       Она кивнула, не зная, почему внезапно стало трудно дышать. — Мне нужно идти, — выдавила она наконец. — Насчёт книги… Я потороплю диакона.       Борис отпустил её пальцы, но перед тем, как Лэйн вышла из ресторана, успел на мгновение коснуться её запястья. — Берегите себя, детектив.       Этот момент — этот лёгкий, почти невесомый жест — почему-то отозвался внутри сильнее, чем должен был.

***

      Когда Лэйн захлопнула за собой дверь квартиры, зыбкая тишина ударила по ушам. Тишина — но не покой. Она сделала несколько шагов вглубь комнаты, но каждый звук — скрип паркета, её дыхание, шорох одежды — отдавался слишком громко. Казалось, стены её квартиры вдруг стали чужими.       Отражение в зеркале в прихожей заставило девушку застыть. Та же самая Лэйн. Та же одежда, та же усталость в глазах. Но ей всё равно не нравилось, как это выглядело. Её отражение наблюдало за ней. С нескрываемым интересом изучало её, будто инопланетное существо. Лэйн отвернулась, подавляя дрожь.       Всё, что произошло за последние часы, — слишком много для неё одной. Борис, Каин, шёпот, приступ удушья, пугающее наваждение на улице… И, конечно же, книга. Она стояла на полке, безмолвная и терпеливая. Как будто ждала.       Лэйн осторожно шагнула ближе. Книга выглядела старше времени. Кожа обложки тёмная, шершаво-гладкая на ощупь. Переплёт казался слишком крепким для столь древнего вида. Ни названия, ни автора, лишь странный знак на обложке.       Впервые за всё время Лэйн осознала: она боялась этой книги. Боялась того, что могло случиться с ней дальше, ведь с каждым разом становится всё хуже. Кто знает, может в следующий раз на неё нападет кто-то пострашнее? Но любопытство, отзывающееся навязчивым жжением во всем теле, не останавливало её. Детектив осторожно села на кровать, положила книгу на колени и развернула её.       Как и в первый раз, слова сливались в хаотичные символы. Бессвязные каракули, будто нарисованные рукой ребёнка или безумца. Но Лэйн уже знала, что нужно делать. Она провела пальцем по краю страницы — и тонкий, резкий укол. Капля крови сорвалась вниз и впиталась в жёлтую бумагу.       Шёпот вернулся и стал четче.       Лэйн затаила дыхание. Страницы перед ней задрожали, будто оживая. Символы больше не были хаотичными — буквы складывались в слова, а слова в предложения. Она начала читать, и с каждым словом её накатывала паника.

«Не всякая книга является книгой. Некоторые — это глаза, что смотрят сквозь страницы. Некоторые — это губы, что шепчут, даже когда их не читают. Ты уже чувствуешь это, не так ли?

Они называют нас бездной, но разве бездна не смотрит в ответ? Разве ты не слышишь, как слова меняются под твоими пальцами? Разве ты не замечаешь, что то, чего ты боишься, уже внутри тебя?

Чем дальше ты читаешь, тем тоньше становится грань. В какой-то момент ты перестанешь отличать себя от нас. Но не бойся. Ты всегда была нашей.»

      Лэйн почувствовала, как её пальцы сжались на краях страниц, но бумага больше не казалась простой бумагой. Её поверхность была тёплой, чуть шероховатой, словно кожа, а чернила, казалось, дышали, мерцая багровыми завитками в полумраке. Она заморгала, отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом — на звуках снаружи, на тяжести собственного дыхания. Но слова, уже прочитанные, пульсировали в голове, как тихий, размеренный удар сердца.

«Ты уже чувствуешь это, не так ли?»

      Лэйн резко захлопнула книгу, но ощущение чьего-то взгляда не исчезало. Оно словно прилипло к коже, как липкий ночной воздух. Она пробежалась кончиками пальцев по обложке — и вздрогнула. Потому что ей показалось — или нет? — что книга ответила. Её прикосновение больше не было односторонним.       Она хотела сказать себе, что это всего лишь игра воображения. Просто слова. Чернила и бумага. Но что-то внутри неё подсказывало: это ложь.

«Ты всегда была нашей...»

      Грудь сдавило, но не страхом — чем-то другим. Она не могла назвать это желание своим, но ей хотелось открыть книгу снова.

***

      Борис всегда умел ждать.       Он знал, когда говорить, а когда молчать, когда давить на человека, а когда отступить, создавая ложное ощущение контроля. Этому нельзя было научиться — с таким либо рождаются, либо нет.       А ещё он умел чувствовать ложь.       Когда Лэйн смотрела ему в глаза и пыталась сделать вид, будто ничего не произошло, он знал. Знал, что она лжёт. Потому что она смогла прочитать книгу.       Поначалу он сомневался. В конце концов, такие вещи не поддаются человеческому разуму — не должны поддаваться. Но стоило ему услышать обрывки её кашля, увидеть, как она видит, то что было недоступно для него, как понял: книга всё-таки раскрыла перед ней свои тайны.       И теперь оставался только один вопрос: насколько далеко она успела зайти? Борис задумчиво закурил, глядя на огонёк зажигалки. Он действовал в одиночку. Люди всегда пытались связать его с русской мафией — в нём было что-то, что говорило о криминальном прошлом, но он не нуждался в бандах и кланах. Он не работал на других. Он работал на себя. Он привык брать то, что хотел. Лэйн даже не осознавала, что она теперь принадлежит ему.       Точнее, её знания. Но если она пойдёт не в ту сторону…       Борис затушил сигарету, поднялся и стряхнул пепел с лацкана пиджака. Если Лэйн окажется слишком глупой, чтобы понять, с кем ей стоит держаться…       Ну, значит, он убедит её.