Глава 11. Случай в церкви

      Тьма окутывала тело, липкая и тяжёлая, как смоляной туман. Воздух дрожал, насыщенный гнилостной влажностью, будто она стояла на дне колодца, где в воде разлагалось что-то давно забытое. Лэйн попыталась двинуться, но что-то тянуло её назад.       Нет, не что-то. Кто-то.       Сначала она почувствовала их — тонкие, сухие пальцы, словно переплетённые корни, ползущие по её запястьям. Затем увидела руки. Они выныривали из дыма со всех сторон: худые, скрюченные, с острыми суставами, словно сделанные из пергамента, натянутого на кости. Десятки, сотни, извивающиеся, ломающиеся, вытягивающиеся к ней, как сорняки, что пробиваются сквозь трещины в могильной плите. — Не надо…       Голос прорезал тишину, слабый, охрипший, будто принадлежал тому, кто слишком долго молчал, а теперь, наконец, осмелился заговорить.       Лэйн обернулась, но впереди была только тьма. — Пожалуйста… Не делай этого…       А потом из мрака вышел силуэт. Нет — он не вышел. Его вытолкнули. Человеческая фигура, дрожащая, сгорбленная, кожа серая, натянутая на острые кости. Глаза огромные, ввалившиеся, наполненные ужасом. Существо подняло руки, умоляюще, беспомощно. — Ты не понимаешь, — прошептало оно. — Если печать падёт, их ничто не остановит.       Лэйн хотела спросить, кого их — но не успела. Потому что тьма позади существа ожила. Из неё вытянулась рука — не человеческая, длинная, сегментированная, с пальцами, похожими на обгоревшие сучья. Она коснулась головы существа — и Лэйн услышала хруст. Оно не закричало. Просто осело вниз, как марионетка, у которой перерезали нити.       И тогда тьма заговорила. — Ты всегда была нашей.       Это не был голос. Это был шёпот, тот самый, что проникал под кожу, вгрызался в позвоночник, наполнял каждую клетку тела.       Лэйн попыталась отступить, но руки уже сжимали её за лодыжки, за запястья, за горло.       Тьма тянулась к ней.       И где-то в глубине, в самой сердцевине кошмара, она осознавала: это не просто сон.

***

      Лэйн проснулась с ощущением, будто её выжали досуха. Тело казалось чужим, будто оно принадлежало кому-то другому, кто страдал всю ночь. В горле пересохло, пальцы дрожали, как после долгой лихорадки. Она моргнула, глядя в потолок, и попыталась вспомнить, что ей снилось.       Мысли скользили, как вода сквозь пальцы. Стоило попытаться зацепиться за воспоминание, как оно растворялось, оставляя только липкий след беспокойства. Лэйн с трудом поднялась, ощущая, как ноги подгибаются под ней. Ещё секунда — и она, наверное, просто бы легла обратно. Но вместо этого заставила себя сделать вдох, вцепилась в реальность: в холод пола под босыми ногами, в бледное утреннее свечение за окном, в тихое тиканье часов, подаренные той, кто зовёт себя матерью.       Лэйн пошла умываться, механически выполняя привычные движения. Вода, казалось, не смывала усталость, только делала её острее. Она накинула простое платье, неизменно черное, собрала волосы, проверила, всё ли на месте: ключи, сумка, телефон.       Она попыталась ещё раз вспомнить сон. Опять нечёткие обрывки информации, голова начинала болеть от того, как усердно сознание отказывалось показывать утренний кошмар. Определенно, это был кошмар. Просто сегодня он, по всей видимости, был не так уж и важен. Обычный сон. Но почему-то, выходя за порог, поймала себя на мысли, что чувствует чьё-то дыхание за спиной.

***

      Лэйн устроилась в дальней части зала, не желая привлекать к себе внимание. Служба шла своим чередом — мерный голос Каина звучал ровно и спокойно, слова текли, словно река, обволакивая прихожан. Он был как всегда сосредоточен, непоколебим, словно высеченный из мрамора. Но когда его взгляд скользнул по залу, он задержался. На ней. Девушке, которую Лэйн видела здесь уже не раз. Хрупкая, с мягкими чертами лица, словно из другой эпохи. Обычно она приходила одна, всегда внимательная, с лёгким благоговением вслушиваясь в слова Каина. Но сегодня всё было иначе.       Каин закончил речь и склонил голову в последней молитве. Но перед тем как уйти, он вновь посмотрел на девушку. Быстро. Почти незаметно. Но достаточно долго, чтобы Лэйн уловила странный подтекст в этом взгляде.       Лэйн наблюдала за ними издалека, пытаясь уловить хоть слово из их разговора, но шёпот терялся в общем гуле церкви.       Мирайя и Келли вели себя непринуждённо, почти игриво, но их взгляды то и дело возвращались к Каину. А он… Он не обращал на неё никакого внимания. В отличие от той девушки. Она опустила голову, но даже со своего места Лэйн видела, как вспыхнули её щёки. — Только не говорите, что он ей нравится, — пробормотала Лэйн, ощущая смутное раздражение.       Мирайя что-то шепнула девушке, и та заметно смутилась, поправляя прядь светлых волос за ухо. Келли тихо рассмеялась. Лэйн нахмурилась. Они явно её подначивали. И похоже, та девушка была не против.       Служба наконец закончилась. Все прихожане начали разбредаться, и только Лэйн застыла на месте. Она уже сделала шаг вперёд, собираясь заговорить с Каином, но его ледяной взгляд заставил её замереть. Беспристрастный, холодный — он смотрел сквозь неё, как будто она была пустым местом.       А потом… К нему подвели ту самую девушку. Она выглядела нервной, но польщенной. Щёки всё ещё пылали, а взгляд метался между полом и лицом Каина. И он, не раздумывая, взял её за руку. Лёгкое, почти небрежное движение. Лэйн не знала, заметил ли он, как напряглась её спина, как пальцы сжались в кулак. Каин что-то тихо сказал девушке, и та согласно кивнула. А затем он повёл её в сторону.       Подальше от чужих глаз.       Лэйн заставила себя отвернуться. Глупо. Абсурдно. Не её дело. Она знала это, но почему-то взгляд сам собой метнулся вслед уходящим фигурам. Каин не замедлил шага. Девушка следовала за ним почти послушно, её плечи вздрагивали от едва заметного волнения.       Что он ей сказал? Почему выбрал именно её? Лэйн стиснула зубы и сделала шаг в сторону алтаря, но ноги словно налились свинцом. Не её дело. Она пришла сюда не ради Каина. Не ради… этого. У них был договор, конечно, только из-за неустойки она заставляла посещать себя эту богодельню.       Тихий шёпот отозвался в глубине сознания.

«Ты всегда принадлежала нам…»

      Лэйн вздрогнула и замерла, зажмурившись. В церкви было холодно, но ей показалось, что воздух наполнился чем-то влажным, липким, похожим на туман. Она знала, что это очередная иллюзия. Возможно, ей даже пора привыкнуть к подобным явлениям в её жизни.       Лэйн медленно выдохнула. Ну, конечно. «После того, что вы видели, вам не стоит оставаться одной», — дословно его цитата. Того, кто проигнорировал её сегодня. С чего такая перемена? Лэйн сжала кулаки до побеления костяшек, оставляя следы от ногтей на бледной коже ладоней. Тьма вновь надвигалась, дымом окутывая ноги.       Казалось бы, разве церковь не должна быть святым местом, куда не достать нечистым силам? Лэйн нервно обернулась на источник нового звука. Это был приглушенный крик, словно кто-то далеко за стенами истошно кричал, моля о помощи. Несмотря на нарастающую внутри тревогу, ей хотелось шагнуть вперёд, рвануть в коридор на звук, спасти человека. Но ноги не слушались. Лэйн застыла на месте, её сердце бешено колотилось в груди.       Звук доносился издалека, глухой, будто приглушённый толщей камня. Кто-то кричал. Кто-то молил о помощи. Где-то внутри себя она уже знала, что никто больше этого не слышит. Дым у ног заволновался, скользнул выше, почти ласково обвивая её лодыжки. Ей вдруг стало нестерпимо холодно, как будто сквозь стены церкви прорвался зимний ветер. — Лэйн…       Девушка вздрогнула. Голос не был человеческим. Он не звучал — он раздавался внутри, будто зазывал. Она обернулась. Люди в зале продолжали беседовать со святым отцом, склоняли головы, шептали молитвы. Но что-то изменилось.       Лёгкий запах ладана теперь казался приторным, разлагающимся. Восковые свечи дрожали, как если бы вот-вот должны были погаснуть. И крик… он становился ближе. Лэйн судорожно вдохнула. Шагнуть вперёд — или бежать?       Молитвы, которые прежде звучали тихо и отрывисто, вдруг начали сливаться в единый голос, размеренный, гипнотический. Слова, которые она слышала уже тысячи раз, теперь звучали иначе — словно их произносили не люди, а что-то другое, использующее их голоса. — Лэйн, Лэйн, Лэйн…       Она вздрогнула, сделала шаг вперёд, а за ней потянулся и чёрный дым. Люди в церкви начали молиться, одновременно сложив ладони и подняв головы. Их губы шевелились, их лица оставались спокойными, но голоса…

Настанет Судный день, и небо раскроется. Настанет Парад планет, и граница исчезнет. Настанет Час, когда Они спросят своё. Лэйн, Лэйн, Лэйн, ты слышишь?

      Но она не хотела слышать. Но слова впивались в её сознание, словно крючья. Голоса становились громче. Ритм ускорялся. В молитве не было ни единого сбоя, словно её произносил один человек, а не десятки разных ртов.

Граница исчезнет, как исчезает сон. Они придут за теми, кто видит. Они придут за теми, кто слышит. Они придут за тобой, Лэйн.

      Острое желание, нет, потребность, закрыть уши, чтобы это прекратилось. Это не молитва. Это предупреждение.       Тьма накрыла церковь, густая, вязкая, словно кто-то сорвал с мира последний слой света. Лэйн больше не могла видеть. Но она чувствовала, как в темноте что-то движется. Молитва смолкла так резко, что в ушах зазвенела тишина. Только дыхание — тяжёлое, хриплое, но не человеческое — раздавалось где-то совсем рядом.       Бежать?       Куда?       Закричать?..       Голос застрял в горле, а во мраке раздалось приглушённое шуршание, будто когти скребут по каменному полу. Тогда Лэйн сделала единственное, что могла: пошла вперёд. Она вытянула руку, вслепую шаря в темноте, цепляясь за воздух, надеясь, что найдёт хоть что-то реальное. Но вместо этого она, покачнувшись на носках, едва удержала равновесие. Кругом ничего не было, абсолютная зияющая пустота.       Нечеловеческий рёв раздался откуда-то сзади. Лэйн испуганно обернулась, узнав в темноте нечто похожее на длинные устрашающие рога. Что-то медленно приближалось к ней, шаги эхом раздавались кругом, заставляя кровь быстрее циркулировать по венам. Что-то внутри сопротивлялось оцепеняющему страху, призывая делать ноги как можно скорее. Всё тело налилось свинцом, Лэйн не могла оторвать взгляда от того существа, нет, самого настоящего отродья, что с каждой секундой становилось всё ближе и теперь разглядеть его было проще.       Существо было высоким, уродливо вытянутым, его кожа казалась натянутой на кости. Рога — длинные, изогнутые, уходили в темноту, а глаза… Они горели адским пламенем. Лэйн чувствовала, как волны чего-то древнего и зловещего расходятся от него, заполняя пространство.       Шаг. Ещё шаг. Звук когтей, царапающих пол, прошёлся по нервам, а вместе с ним леденящий душу голос. Но слова не прозвучали — они родились у неё в голове. Лэйн вдохнула, пытаясь оторваться от его взгляда.       Тело не двигалось. Только сердце, бешено колотящееся в груди.

 Судный день, Лэйн. Он ближе, чем ты думаешь.

      И отродье резко метнулось вперёд. Громко взвизгнув, Лэйн метнулась в сторону, ноги всё ещё не слушались, но инстинкты самосохранения взяли всё в свои руки. Спотыкаясь и задыхаясь от быстрого бега, она мысленно молила, чтобы этот кошмар скорее закончился.       Тьма хлестала по пяткам, дыхание срывалось на судорожные вдохи.

Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь…

      Ноги тонули в беспощадной темноте, воздух был густым, будто пропитанным самим ужасом. Отродье не отставало, его шаги эхом отзывались в ушах, заглушая собственный пульс.       Лэйн не видела дороги перед собой. Просто бежала. Бежала, пока мышцы не загорелись от боли, пока в глазах не запрыгали чёрные пятна, пока — — Ах, чёрт!       Она споткнулась обо что-то твёрдое. Нет, кого-то. Тело не удержало равновесия, и она с размаху врезалась в него, сбивая с ног. С глухим стуком они рухнули на каменный пол, а знакомый голос разнёсся в воздухе: — Какого чёрта, Лэйн?!       Лёжа поверх Каина, дыша часто и сбито, она вцепилась в его рубашку, всё ещё дрожа от ужаса.       Существо исчезло. Но это не означало, что оно ушло навсегда.       Лэйн зажмурилась, ловя дрожащий вдох. Воздух больше не был тяжёлым, липким, пропитанным тьмой. Наоборот — его наполнил чистый, прохладный аромат, пробирающий до самых лёгких. Запах, будто смывающий всё ужасное, что только что тянулось за ней из темноты.       Лэйн не двигалась, не хотела двигаться. Только ощущала, как под ней медленно и ровно поднимается грудь Каина, как тепло его тела пробирается сквозь одежду. Страх ещё сковывал мышцы, но внутри становилось легче. — Ты собираешься встать? — раздался его низкий, чуть раздражённый голос.       Лэйн резко открыла глаза и поняла, как они лежат.       Проклятье.       Лэйн порывисто поднялась, отряхнулась и расправила складки на платье. Она хотела уйти как можно скорее, всё ещё помня тот взгляд, которым он одарил её на службе, но Каин не дал ей этого сделать. Он также встал, нервно расправил плечи и поправил колоратку. Его рука молниеносно сомкнулась на женском запястье — тёплая, уверенная, сдерживающая. — Что произошло? — его голос звучал глубже, чем обычно, с едва уловимой ноткой напряжения.       Лэйн вдохнула, застряла в этом вдохе, в этом моменте. Он смотрел на неё. Не просто поверхностно, а так, как будто разбирал на части, заглядывая внутрь, к самому её страху.       Каин не отпускал. Она чувствовала кончиками пальцев его тепло, чувствовала, как дрожат её собственные руки. Чувствовала, как тьма, преследовавшая её секунду назад, рассеивалась в его присутствии. Как будто рядом с ним было самое безопасное место. Она с толикой разочарования понимала, что становилась зависимой от этого ощущения.       Лэйн сдавленно сглотнула, но Каин, кажется, уже понял. — Что ты видела? — он чуть наклонился, не сводя с неё глаз.       И сердце сорвалось с ритма. Он одним движением подтолкнул её ближе к себе, так что между ними оставались буквально миллиметры. Каин сделал глубокий вдох, чтобы ощутить то, от чего так безбашенно убегала девушка. Он поморщился. Давно ему не встречался настолько дрянной запах.       Каин был слишком близко. Слишком, чтобы Лэйн могла дышать ровно, слишком, чтобы заметить, как его глаза прищурились, вглядываясь в её собственные. Он видел страх, который всё ещё сидел внутри, застрявший где-то между её лёгкими и сердцем. Видел отражение того, от чего она бежала.       Он медленно поднял руку и провёл ладонью по её щеке, стирая с неё следы холода. Ощущая то, что сама Лэйн ещё не успела осознать. — Ты дрожишь, — его голос прозвучал мягче, чем обычно, с оттенком чего-то… непозволительно личного. — Видения повторяются, Каин, — она старалась говорить без дрожи в голосе, но хрипотца всё равно присутствовала. — Что-то предупреждает меня, гонится за мной… Я не знаю, что бы со мной было, если бы… — Если бы не я? — спокойно закончил он за неё, не отпуская.       Тёплые пальцы замерли у линии её скулы. Лэйн перехватила его взгляд, вцепившись в него, как в единственное, что держит её в этой реальности.       Кивнув, она почувствовала благодарность за воцарившуюся тишину. За то, что Каин не требовал объяснений, не осуждал, не говорил, что всё это — просто бред. — Да, — она сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я не знаю, что это значит, но оно… оно хочет, чтобы я остановилась. Говорит, что печать нельзя открывать.       Каин медленно кивнул, но Лэйн почувствовала, как в его пальцах на её щеке напряжение усилилось. — Конечно, хочет, — его голос стал чуть ниже, глуше, опаснее.       Она чувствовала, как стягивается что-то внутри, как дыхание становится слишком частым, но не от страха — от того, что его слова застревают в её голове, пускают корни. — Потому что оно боится того, что будет дальше.       Каин не отпускал её взгляда, и чем дольше она смотрела в эти глубокие, бесконечно спокойные глаза, тем сильнее ощущала тяжесть собственного выбора. Внутри что-то скрипнуло. Что-то, что подсказывало, что она стоит на краю обрыва и готова самостоятельно спрыгнуть вниз.       Каин выждал. Дал её словам разлиться в воздухе, пропитаться страхом, неуверенностью, отчаянным желанием понять. А потом, едва уловимо, его губы дрогнули в тени улыбки. — Ты ведь знаешь, почему оно говорит это, Лэйн?       Она напряглась, но не ответила. Каин склонился ближе, позволяя голосу стать почти убаюкивающим: — Потому что они боятся тебя.       Лэйн моргнула, осторожно переспросила: — Боятся меня?       Каин провёл пальцами по её щеке вниз, почти нежно, остановившись на подбородке, не позволяя отвернуться. — Разве это не очевидно? — его голос стал мягче, змеистее. — Ты единственная, кто может остановить их. Единственная, кто может сделать выбор. Они умоляют тебя не открывать печать, но скажи мне, Лэйн…       Он наклонился, и его тёплое дыхание коснулось её кожи. — Если ты не сделаешь этого… что будет с тобой?       Тишина сгущалась вокруг них, тяжелела, как набухшее от грозы небо. Каин провёл пальцами второй руки по её запястью, едва ощутимо сжав, чувствуя, как под кожей бьётся её пульс. — Ты будешь бежать вечно?       Она застыла. Каин чуть склонил голову набок, ловя её реакцию. — Лэйн, ты либо выбираешь свой путь, либо они выбирают его за тебя. Эта книга не оставит тебя в покое.       Он улыбнулся, и в этой улыбке было нечто непозволительно притягательное. Его прежде холодно-голубая радужка глаз перелилась в ярко-алый. — Ты ведь не из тех, кто позволяет другим решать за себя… правда?       Он манипулирует ей. Она предельно ясно видела это, чувствовала каждой клеточкой тела это смешанное чувство. Но разве не он уже второй раз спас её? Разве не его присутствие прогнало тьму? Разве не рядом с ним её сердце начинало биться ровнее? Лэйн сжала губы, чувствуя, как в груди что-то ломается.       «Чего же ты хочешь от меня, Каин?», — немой вопрос всколыхнул в её упрямом взгляде. — Я хочу, чтобы ты помогла вернуть мне свои силы, — словно прочитал её мысли. — Сломай печать, Лэйн. — Зачем мне это? — она настороженно сделала шаг назад, но его рука всё ещё держала её.       Каин наклонился ближе, и его шёпот прожёг воздух между ними: — Выбери меня, Лэйн. И я защищу тебя. Этому миру приходит конец.       Она дрогнула, словно от удара. — Что… что ты сказал? — Ты слышала. Этот мир трещит по швам. Ты чувствуешь это так же, как и я.       Лэйн замерла. Каждое слово находило отклик, словно он говорил голосом её собственных страхов. — Ты думаешь, я не вижу, как ты устала, как тебя терзает этот выбор? — он чуть склонил голову набок, вглядываясь в неё так пристально, что Лэйн захотелось отвернуться, но она не смогла. — Тебе нужен кто-то, кто поможет нести этот груз. Кто-то, кто поставит тебя выше всего этого хаоса. — Я… — Лэйн стиснула зубы.       Каин не отступал. — Я не прошу доверять мне.       Он склонился ближе, его губы были опасно рядом с её ухом. — Я прошу тебя сделать выбор.       Лэйн задержала дыхание, чувствуя, как каждая клеточка её тела застывает в ожидании. — Сломай печать. Освободи меня. И я защищу тебя, пока этот мир рушится у нас на глазах.