Часть 12. Память о самом близком

      Комната Каина была пугающе опрятной. Лэйн сидела на краю кровати, машинально проводя пальцами по гладкому покрывалу, и ловила себя на том, что не чувствует себя здесь в безопасности. Не так, как в его объятиях, когда он отогнал её кошмары. Не так, когда его голос уверенно обещал защиту.       Здесь, в этой чужой комнате, всё было слишком ровным, слишком правильным. Вещи лежали там, где им полагалось быть. Ни одной лишней детали. Только звук воды за дверью напоминал, что он действительно здесь.       Лэйн провела языком по сухим губам. Каин был прав. Всё, что преследовало её, — боится этого решения, боится, что печать будет сорвана.       Вода в душе отключилась, возвращая девушку из своих мыслей. Ей оставались считаные секунды до того, как диакон выйдет… из душа. Боже, и как она пришла к тому, что сидит и ждёт его здесь? Лэйн вздрогнула, стоило ручке двери опуститься вниз. Машинально повернув в его сторону голову, она тут же прикрыла глаза руками. — Каин! Чёрт… — Лэйн резко отвернулась, чувствуя, как пылают уши.       Он стоял в дверном проёме, с полотенцем, слабо обвязанным на бедрах, с мокрыми волосами, спадающими на лицо, и выглядел так, будто ничуть не удивлён её реакцией. — Ты знала, куда пришла, — лениво заметил он, проходя мимо, словно его не волновало постороннее присутствие.       Лэйн судорожно втянула воздух, стараясь взять себя в руки. — Это не объясняет того, почему ты не удосужился надеть хотя бы халат, зная, что у тебя гости! — она в порыве эмоций резко повернулась к нему, но тут же отвела взгляд.       Каин в ответ лишь дернул плечом и достал из шкафа нужные вещи. — Прости, у меня не так часто в гостях девушки, — он сказал это таким голосом, что в искренности его слов не было повода сомневаться.       Он встал перед ней опасно близко, и Лэйн ощутила знакомый тёплый аромат. Чистый, неземной, он не походил ни на что в этом мире — нечто свежее, как первый луч солнца после долгой ночи, и глубокое, как раскалённый воздух перед грозой.       Этот запах обволакивал её, проникал в лёгкие, заставляя дрожь пробегать по коже. Он был слишком правильным, слишком совершенным, и от этого только сильнее выбивал почву из-под ног. Лэйн сглотнула, осознавая, что её дыхание замедлилось, сердце билось ровнее, будто Каин самим своим присутствием вытеснял её тревогу. — А та девушка? — не дала себя одурманить девушка, вовремя вспомнив про ту прихожанку. — Кто она?       Нет, конечно, это не её дело, но они были так близки друг к другу, когда диакон уводил девушку. И конечно, это не ревность, просто не хотелось новых проблем, здесь более чем достаточно старых. Каин нахмурился, будто бы не понимал о чём идёт речь. — Кто? О ком именно идёт речь? На службе всегда много девушек. — Та, которую ты увёл после службы, — Лэйн скрестила руки на груди, сжимая себя за локти. — Та, что смотрела на тебя, как на святого.       Каин молчал. Секунду, две, слишком долго для простого ответа. Затем он склонил голову, пристально изучая её лицо, и улыбнулся краем губ, накидывая на голову полотенце для волос. — Ты, кажется, ревнуешь, — заметил он почти лениво.       Лэйн фыркнула, но сердце вдруг пропустило удар. — Мне плевать, — уверенно отмахнулась она. — Я просто не хочу ещё больше проблем.       Каин изогнул бровь, окидывая взглядом сидящую девушку, словно оценивая её. — Не волнуйся, — его голос был тихим, завораживающим, словно шелест страниц той самой книги. — Про кого бы не нашла речь, она была всего лишь овцой, ищущей пастыря. Это не имеет значения.       Не имеет значения.       Почему же эти слова прозвучали так странно? Пока Лэйн вдумчиво уставилась в свои руки, Каин ушёл в ванную, чтобы наконец одеться. Было неловко слышать шорох тканей за полуприкрытой дверью, звон пряжки ремня, а между тем, словить себя за неосознанным подглядыванием. Эй, ну это не её вина, что через образовавшуюся щель можно было наблюдать отражение в зеркале. Да и с учётом произошедшего, ей уже было не на что смотреть.       Дверь наконец открылась, и Каин шагнул в комнату, поправляя рукава рубашки. Он выглядел так, словно ничего не случилось — спокойным, собранным, с лёгкой тенью насмешки в глазах.       Лэйн быстро отвернулась, стараясь сделать вид, что её вовсе не интересовало происходящее за полуприкрытой дверью несколько минут назад. — Ты так и не ответил, — напомнила она, надеясь, что голос звучит твёрдо.       Каин поднял на неё взгляд, с любопытством склонив голову. — На что именно? — Кто она, — Лэйн сцепила пальцы в замок, сдерживая непрошеную волну раздражения.       Он смотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы, а затем пожал плечами. — Ты о той девушке? Разве это важно?       Почему же его равнодушие только сильнее цепляло? Лэйн ощутила, как ногти сильнее начали впиваться в кожу ладоней, она разжала кулаки, не понимая в какой момент сжала их настолько сильно. — Ну, поедем? — сказал Каин, напоминая о их деле.       Стоило Лэйн подняться, как Каин сделал шаг ближе — не намеренно, но достаточно, чтобы между ними почти не осталось расстояния. Она запрокинула голову, встречаясь взглядом с его ледяными, пронизывающими насквозь глазами. На мгновение в их глубине вспыхнул алый отблеск, потухнув так же быстро, как появился. — Ты не передумала? — негромко спросил он, голос звучал бархатисто, с ленцой, будто он уже знал ответ.       Лэйн сглотнула, невольно следя за движением его руки, когда он привычно поправил манжет рубашки. Чертовски красивые пальцы. Чертовски красивое лицо. — Нет, — выдохнула она, понимая, что смотрит слишком пристально.       Каин чуть прищурился, уловив это, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Тогда пойдём, — мягко, но с явным намёком сказал он, наклоняясь чуть ближе, заставляя её ощутить разницу в росте и то странное, захватывающее ощущение, что всегда приходило, когда он был так близко.       В этот раз, они прошли не через обычный путь к выходу из церкви. Каин вёл её другими коридорами, настолько однотипными, что Лэйн в какой-то момент подумала, что они заблудились и ходят кругами. Но показалась массивная дубовая дверь и вот — выход.       Пасмурная погода скрыла лучи солнца. Было около трёх-четырёх часов дня, но по ощущениям словно семь вечера. Пройдя лужайку, они оказались у парковки, где их ждал красный Nissan. Лэйн открыла дверь и села на водительское сидение. Каин молча занял место рядом, его профиль оставался спокойным, но, как всегда, непроницаемым. Лэйн мельком посмотрела на него, прежде чем завести двигатель. — Надеюсь, ты не будешь ворчать на мой стиль вождения, — пробормотала она, выворачивая руль.       Каин чуть качнул головой, сложив руки на коленях. — Я терпелив.       Лэйн саркастично усмехнулась, но не стала спорить.       Дорога вела за город, петляя через холмы и густые лесополосы. Вечерний свет разливался по небу, окрашивая горизонт в золотистые и багряные тона. Машина плавно скользила по шоссе, фары выхватывали из темнеющего пейзажа редкие дорожные знаки и силуэты старых деревьев. — Расскажи мне про этот приют, — заговорила Лэйн, желая заполнить тишину. — Небольшое заведение при церкви. Много детей, много тайн, — коротко ответил Каин, смотря в окно. — И кое-кто из них видел… вещи, которые не должны были видеть.       Лэйн крепче сжала руль. — Опять что-то, связанное с печатью?       Каин лишь бросил на неё взгляд — долгий, оценивающий. — Именно.       Лэйн выдохнула, устремляя взгляд на дорогу.       Спустя час они свернули на узкую просёлочную дорогу. Деревня, куда они направлялись, утопала в густых зарослях, её очертания постепенно проявлялись из тьмы. Домики с покосившимися крышами, редкие уличные фонари, дающая ощущение глухой изоляции тишина.       Приют стоял на окраине — старое здание с облупившимися стенами, окружённое детской площадкой, которую давно не обновляли.       Лэйн заглушила мотор и обернулась к Каину. — Кого мы ищем?       Каин не сразу ответил. В темноте его глаза снова чуть светились алым, и это заставило Лэйн ощутить что-то странное — предчувствие? Или просто эффект от его чертовски завораживающего взгляда? — Пойдём, — наконец сказал он, открывая дверь.

***

      Каин остановился перед входом, позволяя Лэйн сделать первый шаг. Ему не нужно было оглядываться, чтобы ощутить, как стены приюта давят на него грузом прошлого. Запах древесины, прелых книг и чего-то тёплого, знакомого, пронзил его воспоминания, напоминая о детстве, которое он никогда не считал своим.       Слишком многое здесь осталось неизменным. Скрип половиц, тусклый свет ламп, длинные коридоры с потёртыми коврами. Его пальцы сжались, почти непроизвольно — это место было частью его, но не той частью, которую он хотел вспоминать.       Каждая дверь хранила чужие истории. Шёпот ночных страхов, тихие рыдания, детские голоса, зовущие кого-то, кто так и не пришёл. А ещё… Её голос. Единственный, кто тогда не считал его чем-то чуждым.       Каин заставил себя сделать шаг вперёд, заглушая странное чувство вины. Это было давно. Слишком давно, чтобы он имел право ощущать тяжесть на сердце. — Вам помочь?       Женский голос вывел его из мыслей. Перед ними стояла женщина лет сорока, с добрым, но проницательным взглядом. В её чертах было что-то знакомое, почти призрачное. Каин пристально посмотрел на неё, но не произнёс ни слова. — Мы к вам по делу, — ответила за него Лэйн, стряхивая с себя дорожную усталость.       Маргери Тритт, она же воспитательница, смотрела на них с лёгким подозрением, но всё же пригласила внутрь. — Вам повезло, что я сегодня здесь, — сказала она, жестом указывая на небольшую гостиную. — Обычно в приюте много работы, но сейчас дети на прогулке. Так что… Чем могу помочь?       Лэйн взглянула на Каина, ожидая, что он заговорит первым, но тот лишь молча смотрел на Маргери, словно пытался разглядеть в ней кого-то другого. Поэтому говорить пришлось ей. — Нам нужна одна вещь, которая принадлежала вашей… пра…прапрабабушке, — Лэйн произнесла это осторожно, но не успела продолжить, как Маргери скрестила руки на груди. — Вы о её реликвии? — небрежным тоном она выделила последнее слово.       Каин едва заметно напрягся. — Да, — коротко ответила Лэйн.       Маргери оценивающе посмотрела на них, потом вздохнула и ушла в соседнюю комнату. Пока Маргери отсутствовала, Каин скользнул взглядом по обстановке. Несмотря на прошедшие годы, многое здесь осталось прежним. Те же старые стены, которые помнили детские голоса. Тот же скрипучий пол, по которому он когда-то ходил босиком, всё ещё не до конца осознавая, что он теперь… внизу.       В углу стоял шкаф — раньше там хранились книги. Воспитательница читала ему истории перед сном, в надежде, что это поможет ему привыкнуть к жизни здесь. Он помнил, как сидел на полу, обхватив колени руками, слушая её голос, но тогда слова казались ему чужими. Он не мог поверить, что теперь он среди смертных, что Небеса для него закрыты.       А ещё был камин. Тогда, в его первую зиму, воспитательница укутывала его в старый плед и оставляла греться у огня. Она говорила, что он всегда выглядит так, будто замёрз. Каин помнил тепло её рук на своих плечах, её доброту.       И теперь он снова здесь. Каин чуть заметно сжал пальцы, когда Маргери вернулась с коробкой затёртой временем. — Эту вещь пра… бабушка хранила как самое дорогое, — пояснила она, ставя коробку на стол перед ними. — Говорила, что она принадлежала… ему.       Каин медленно потянулся к коробке и открыл её. Внутри, среди старой ткани, лежало ожерелье. На первый взгляд — странная безделушка, но Каин знал, что это не так. Узкие кожаные ремешки переплетались между собой, и между ними поблескивали перья — белоснежные, нетронутые временем. Он провёл пальцами по ним, и что-то внутри дрогнуло. — Поверить не могу, — шёпотом произнёс он.       Лэйн бросила на него вопросительный взгляд, но Каин не пояснил. Он лишь взял ожерелье в руки, и в этот момент воздух в комнате будто дрогнул. На долю секунды Лэйн показалось, что перья светятся, отбрасывая слабое серебристое сияние. — Забирайте, если оно вам нужно, — наконец сказала Маргери.       Каин кивнул, но перед тем как спрятать ожерелье, сжал одно из перьев между пальцами. И почувствовал… Что-то глубоко в нём пробудилось, но ему не хватало сил, чтобы выбраться на волю. Слабый импульс забытой силы опьянял, но ненадолго, Каин тут же вернул самообладание.       Лэйн ощущала себя не в своей тарелке от того, что они вот так забирают что-то очевидно важное. Она только было открыла рот, чтобы спросить, но её тут же перебили: — Проблем нет, — наконец ответила она. — Эта вещь никогда не принадлежала мне. Она досталась от прапрапрабабушки. Та очень дорожила ей, но так и не рассказала, откуда она взялась.       Маргери задумчиво провела пальцами по крышке коробки, словно вспоминая что-то далёкое. Она поставила её на стол и отряхнула пылинки со строгого платья. — Говорят, она сделала его сама, — продолжила Маргери, скользнув взглядом по украшению. — Из того, что ей оставил… один мальчик.       Каин не пошевелился, но Лэйн почувствовала, как воздух между ними сгустился. — Ей было дорого это ожерелье, — добавила Маргери. — Она всегда говорила, что однажды за ним придут. Что тот мальчик вернётся.       Она подняла глаза на Каина, и в её взгляде мелькнуло странное понимание. — Видимо, она была права.       Маргери взглянула на Каина с неожиданной резкостью. В её глазах, на миг подсвеченных приглушённым светом комнаты, появилось что-то жёсткое, почти режущее. Будто она знала. Будто понимала больше, чем должна. — Да, она всегда говорила, что однажды за ним придут, — повторила она, но голос её звучал иначе. Уже не как простое воспоминание, а как нечто гораздо глубже укоренившееся.       Лэйн почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Каин оставался безмолвным, но в его застывшей осанке появилось что-то настороженное. — Знаете, — медленно проговорила она, скользнув взглядом по Каину, — моя прапрапрабабушка редко говорила о прошлом — так мне рассказывали мои предки. Но когда она смотрела на это ожерелье… Иногда казалось, что в её глазах была не тоска. Нет. Там была боль.       Она сделала паузу, словно специально затягивая момент. — И, может, даже… страх.       В комнате стало неестественно тихо. Лэйн ощущала, как её сердце замерло на полудыхании, словно ловя каждое движение Каина. А Каин, всё это время стоявший без единого намёка на эмоции, наконец заговорил. — Тогда ей было чего бояться? — его голос прозвучал мягко, но внутри этой мягкости проскользнула угроза.       Маргери улыбнулась — едва, холодно. — Что-то вы задержались. Детям уже пора ужинать, не хочу, чтобы они перевозбудились, увидев здесь гостей. Будьте добры не издеваться над и без того израненными детьми и покиньте нашу территорию.       Лэйн переглянулась с Каином, но тот уже отвернулся, скрывая выражение лица. — Мы уходим, — ровно сказал Каин.       Лэйн заметила, как его голос стал прохладнее, почти отстранённым. Он больше не смотрел на Маргери, словно это место вдруг перестало существовать для него.       Женщина задумчиво прикусила щёку, словно прикидывая стоит ли ей сказать что-то ещё… — Спасибо вам, — коротко бросила она, прежде чем развернуться к выходу.       Каин молча пошёл следом. Но прежде чем дверь за ними закрылась, Маргери снова заговорила. — Только вот что, Каин.       Он замер. — Если после вас сюда придёт что-то, что не должно было проснуться, знайте: оно последует за вами. И если эти дети пострадают…       Она не договорила, но в её голосе звучала сталь.       Каин лишь коротко кивнул, и они ушли, оставляя в приюте не только эхо старых воспоминаний, но и что-то неуловимо тревожное, остававшееся висеть в воздухе.

***

      Лэйн не спешила заводить двигатель. Она молча наблюдала за меланхолией на лице Каина, боясь нарушить воцарившуюся тишину. Он смотрел на здание, но видел не старый фасад, а тени прошлого, врывающиеся в сознание.       Голоса детей растворялись в вечернем воздухе, и на мгновение он услышал другие шаги. Маленькие босые ноги шлёпают по полу, кто-то тихо всхлипывает в углу, запах молока и угольных чернил наполняет комнату…       Каин вздрогнул, когда мимо пробежали дети с задорным криком и ором, но его внимание приковал один – отставший, маленький, с игрушкой в руке, прижимающийся к женщине, что держала его за плечо.       Ему не нужно было видеть лица, чтобы узнать себя.       Тёплая, надежная рука на его голове, лёгкое поглаживание, как тогда, когда ему было страшно. «Ты больше не один», — сказала она тогда. Грудь сдавило, будто что-то тяжёлое навалилось, сжимая дыхание. — Это место не изменилось, — вырвалось тихо, почти шёпотом.       Лэйн молчала, позволяя ему говорить. — Ты ведь знал её? Ту женщину, что сделала ожерелье, — её голос был осторожным, но в нём читалось понимание.       Каин медленно кивнул, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. — Да, — он прикрыл глаза, пытаясь подавить странную дрожь в пальцах. — Она была первой, кто поверил в меня. Первой, кто… кто дал мне имя.       И первой, кого он забрал той отвратительной силой.       Неловкое «Оу» сорвалось с губ детектива. Она отвернулась от Каина, чтобы не смущать его или чтобы не смутиться самой. Его опечаленный вид был чем-то новым для неё, чем-то трогательным. Нечто внутри побуждало её положить руку на его, сжать в успокоительном жесте, но она лишь с силой сжала руль. Каин что-то тихо прошептал, чем привлек к себе внимательный взгляд карих глаз. — Что? — неловко переспросила Лэйн.       Каин чуть склонил голову, словно раздумывая, стоит ли повторять. Его взгляд, обычно насмешливый или отстранённый, теперь был сосредоточенным, даже… уязвимым? — Я сказал… — его голос был мягким, но в нём сквозила усталость. — Всё возвращается.       Лэйн моргнула, пытаясь понять, что именно он имел в виду. Её пальцы на руле дрогнули. — Что ты имеешь ввиду?       Каин медленно перевёл взгляд на здание приюта, затем снова на неё. — Чувства. Воспоминания. Тени прошлого.       Он опустил глаза, и Лэйн заметила, как его ладони сжались. — Я думал, что давно это похоронил.       Сердце девушки сжалось. Она не привыкла видеть его таким. Открытым. Настоящим. — Иногда прошлое не хочет оставаться в прошлом, — тихо сказала она, сама не зная, кого утешает больше — его или себя.       Её едва тёплые пальцы всё-таки сжались на мужском плече. Она осторожно погладила это место и сочувственно прикусила губу.       Лэйн не знала, что сказать, и, пожалуй, не была уверена, что слова вообще здесь помогут. В машине повисла тишина, но на этот раз — не напряжённая, а скорее пронизанная пониманием. Она вздохнула, разжимая пальцы на руле. — Нам пора, — сказала она, хотя и не была уверена, кому адресованы эти слова.       Каин не ответил, но через мгновение кивнул. Он оторвал взгляд от приюта и, казалось, окончательно вернулся в настоящее.       Лэйн завела двигатель. Фары прорезали сгущающиеся сумерки, и, когда машина тронулась с места, Каин в последний раз взглянул на тёмные окна здания.       Может быть, кто-то смотрел на него оттуда. Может быть, кто-то всё ещё ждал его. Хотя… Уже давно некому было ждать.