Глава 16. Падший ангел II

      Лэйн сидела на подоконнике, босые ноги прижаты к груди. Телефон уже давно остыл в её ладони, но она всё равно продолжала смотреть на гаснущий экран, как будто ожидала, что он внезапно оживёт.       Ещё один гудок. И тишина. — Ну же, Борис, — прошептала она, больше себе, чем ему. — Возьми трубку.       Но в ответ — только глухое, безучастное молчание. Ни сигнала, ни даже холодного автоответчика. Будто он просто исчез. Будто и не было того человека, что всегда отвечал пусть и вежливо, но резко, будто раздражён, и неизменно поднимал трубку.       Лэйн прикусила губу, раздумывая, стоит ли попытаться ещё раз, или всё это — уже бесполезно. Но сердце упрямо сжималось. Что-то было не так. И молчание, что царило на другом конце, лишь подтверждало её страхи.       Она сбросила вызов, но пальцы не отпустили телефон. Прокрутила в голове разговор с Каином, его слова о книге, о ритуале. О том, кто пытается прорваться наружу.       «Неужели он уже сделал это?» — мелькнула тяжёлая мысль.       Лэйн отбросила телефон на подоконник и опустила голову, позволяя пальцам лениво скользить по остывшему стеклу. Мрак за окном казался живым, тянущимся внутрь комнаты, готовым поглотить её вместе с этими догадками.       Чтобы не дать себе окончательно утонуть в них, она включила телевизор, наугад выбрав канал. Экран засветился знакомыми лицами и тусклыми огнями. В их вымышленном мире дела обстояли не лучше: за вечной борьбой за человечество крылись жертвы. Слишком много для тех, кто в одиночку старается спасти мир.       Лэйн в очередной раз бросила взгляд на свой телефон, сердце болезненно сжалось. Она не хотела остаться одной. Не хотела просыпаться однажды и понимать, что рядом никого не осталось, что все, кто ей дорог, стали жертвами этой тьмы. Она не была охотником, не была кем-то сильным, кто мог защитить своих.       Но она была той, кто мог потерять всё.       И эта мысль давила сильнее всего. — «На Хеллоуин призывают того, кого лучше оставить в аду,» — раздалось с экрана.       Лэйн фыркнула, облокотившись локтем о колено. Пальцы сами потянулись к телефону и нерешительно замерли над клавиатурой, но всё же она набрала короткое сообщение:

«Привет. У меня всё хорошо, просто хотела узнать, как у вас дела. Люблю вас.»

      Просто. Без деталей. Без намёков на страх, что разрывал её изнутри. Ей хотелось убедиться, что всё действительно в порядке, что те, кого она любит, вне опасности.       Она отправила сообщение и замерла, вглядываясь в экран, будто надеялась, что ответ придёт немедленно. Но экран погас надолго.       Лэйн вздохнула, откидываясь спиной о холодное стекло окна. В голове всплыли образы — мама, смеющаяся над чем-то на кухне, отец, что всегда мог успокоить одним словом. Да, такие моменты были редкими, но от того они стали намного ценнее. — Пожалуйста, пусть у вас всё будет хорошо, — прошептала она.       Лэйн глубоко выдохнула и ощущение тревоги сменилось чем-то другим — тягучим, горячим, от которого кожа будто начинала зудеть изнутри. Мысли снова и снова возвращались к Каину. К его рукам, которые держали крепко, будто боялись отпустить. К губам, что оставляли на ней следы, даже если их давно не было рядом. К его взгляду, проникающему под кожу, обнажающему самую суть.       Это влечение — оно не отпугивало. Наоборот. Оно жгло, распаляло, тянуло к нему, как будто он был ответом на вопрос, который Лэйн никогда не смела себе задать. И чем больше она об этом думала, тем сильнее хотелось большего. Хотелось ощутить эту силу — его силу — не просто где-то внутри, а рядом. Настоящей, физической, необузданной.       И пусть часть её понимала, что это опасно, другая — жадная, голодная — хотела этого ещё сильнее. Хотела не убегать, а тянуться к нему. Хотела его голос, его руки, его силу, врывающуюся в её мир, меняющую его до основания. И если после этого что-то сломается, она была готова.

***

      Лэйн очнулась от глухого звука распахивающейся двери. Едва рассвет пробился сквозь плотные шторы, заливая комнату тусклым золотистым светом, а в её квартиру уже бесцеремонно вторгся Каин. — Ты хоть раз пробовал стучаться? — пробормотала она, садясь на кровати и лениво откидывая с лица спутанные пряди.       Каин не ответил. Он закрыл за собой дверь, словно эта квартира теперь принадлежала и ему, прошёл вперёд, скользнув по ней тяжёлым взглядом.       Она не могла не отметить, насколько свежо он выглядел по сравнению с ней — идеально сидящий тёмный пиджак, всё та же лениво-надменная грация хищника. Как будто ночь, проведённая в баре, ничего не значила, как будто её жадный поцелуй был пустым местом.       Ангел упорно делал вид, что не замечает её, и это сводило с ума. Его молчание, отстранённость — всё раздражало, но ещё сильнее внутри скручивалось что-то жадное, нетерпеливое. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой, но он оставался вне досягаемости, и от этого хотелось только сильнее.       Хмыкнув, Лэйн медленно поднялась с кровати, зевнув и лениво потянувшись. На ней была лишь длинная домашняя футболка, сползающая с плеча, но ей было всё равно. Она прошла на кухню, небрежно откинув волосы назад. — Кофе? — спросила она, бросив на Каина быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Ты дозвонилась до Бориса? — резко перебил он, даже не пытаясь скрыть нетерпение.       Лэйн склонила голову, внимательно изучая его. Всё тот же отстранённый тон, всё та же холодная сосредоточенность. Но что-то подсказывало ей — это лишь маска. Под ней бушевало нечто иное, что он так старательно скрывал.       Она хмыкнула в очередной раз, открыла шкафчик и медленно достала кружку. — Ты всегда такой нетерпеливый с утра? — её голос был лёгким, почти игривым, но в глазах мелькнул вызов.       Каин не ответил. — Нет, не дозвонилась, — наконец сказала она, взяв пачку кофе. — Он либо сбежал, либо…       Она осеклась, не договорив. Сама мысль об этом почему-то не укладывалась в голове.       Он молча смотрел на неё. Слишком пристально, слишком напряжённо. — Что? — бросила она, закатывая глаза. — Ничего, — ответил ангел, но голос его стал чуть ниже, глубже.       И всё же он по-прежнему стоял на своём месте, словно стараясь держать дистанцию. Лэйн ухмыльнулась, будто бросая ему молчаливый вызов, и, сделав глоток кофе, лениво подошла ближе. — Ну и что же мы будем делать теперь, святой отец? — протянула она, с явной насмешкой растягивая последнее слово. — Какой план действий?       Каин резко вскинул голову, его глаза вспыхнули алым. — Осторожнее, Лэйн, — его голос был низким, было слышно как он старался сохранять спокойствие.       Но детектив лишь усмехнулась, наклоняясь ближе, почти касаясь его плеча. — Или что? Опять убежишь?       Она даже не успела осознать, что произошло. В следующее мгновение Каин схватил её за горло, толкнув спиной к стене. Хватка была сильной, но не болезненной — скорее, властной. Кружка с горячим напитком разбилась с громким грохотом, а темное пятно уже коснулось оголенных стоп девушки.       Тишина между ними натянулась, как перетянутая струна. Каин не двигался, но его хватка на её горле чуть усилилась — едва ощутимо, но достаточно, чтобы по телу пробежала дрожь. — Ты сегодня слишком разговорчивая, — его голос звучал низко, почти ворчливо, и обжигал её кожу теплом дыхания.       Лэйн затаила дыхание, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Она могла бы сказать что-то дерзкое, могла бы попробовать отстраниться, но вместо этого просто распахнула глаза и медленно провела языком по пересохшим губам.       Каин сверлил её испытывающим взглядом. И в этот до неё дошло — он вот-вот сорвётся. Она медленно подняла руку и кончиками пальцев провела по его щеке. Движение было мягким, почти ласковым, но в нём не было покорности. Она смотрела на него так, как никто и никогда. В этом взгляде читалось нечто недоступное, нечто, что Каин не мог познать и не мог разрешить для себя.       Его глаза вспыхнули раздражением. Всё в нём жаждало подчинения — чтобы она отвела взгляд, чтобы дрогнула под его рукой, чтобы, наконец, поняла, с кем имеет дело. Но Лэйн не сделала этого.       Каин стиснул зубы, пальцы сжались на её шее чуть крепче. Он не знал, чего хотел сильнее: взять её прямо сейчас или стереть с её лица это глупое щенячье выражение.       Оттолкнуть.       Заставить бояться.       Но Лэйн, чёрт бы её побрал, только сильнее вжалась спиной в стену, улыбаясь ему так, словно знала о нём больше, чем он сам. — Не ищи во мне чего-то большего, чем обычную манию, Лэйн, — его голос обволакивал, глубокий, срывающийся на хрип. — Я хочу тебя. Хочу ту силу, что по какой-то причине досталась тебе.       Его губы дрогнули в почти усмешке, но в глазах темнела бездна. — Я хочу очистить твою память настолько, что единственное, о чём ты вспомнишь, это моё имя. Ты будешь искать меня и молиться на меня, а я… — он усмехнулся, обнажив белоснежный ряд зубов и сердце Лэйн пропустило удар от красоты этой улыбки. — Так уж и быть, возьму на себя ответственность.       Он наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу. — Я первый убийца. Тот, кто забрал жизнь своего родного брата и в наказание был сослан на Землю. Я — падший ангел, и мне плевать на Землю так же, как и на небеса и ад. Единственная сторона, на которой я останусь, если этому миру придёт конец, — это моя собственная. Запомни это хорошенько, Лэйн.       Она смотрела на него, ощущая, как что-то внутри сжимается от его слов, но не от ужаса — от чего-то более глубокого, инстинктивного. Она слышала угрозу, понимала, что должна бы бояться… но вместо этого чувствовала только странное, болезненно сладкое влечение. — Значит, тебе плевать? — её голос прозвучал слишком мягко, слишком спокойно.       Каин прищурился, его пальцы на её горле чуть сильнее сжались, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь главный. — Абсолютно.       Лэйн склонила голову набок, её губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Врёшь.       Каин замер. В её взгляде было нечто, от чего внутри него разливался ледяной гнев, смешанный с жаром. Она видела в нём больше, чем он позволял. Видела сквозь маску, сквозь холодную отстранённость.       Проклятье.       Он резко разжал пальцы, отступая на шаг, словно внезапно осознал, как сильно тянет её к себе. Как сильно она проникает в него. Лэйн продолжала смотреть, не отрываясь. — Ты сказал, что я забуду всё, — её голос дрогнул, но не от страха, а от чего-то более опасного. — Я бы не отказалась забыться… с тобой.       Каин сделал шаг вперёд, и Лэйн даже не успела осознать, кто из них первым сорвался.       Их губы встретились с такой силой, что воздух вырвался из лёгких, оставляя лишь жар, разливающийся по телу. Поцелуй был жадным, голодным — словно они оба слишком долго сдерживались, словно в их венах пульсировало нечто большее, чем просто желание.       Лэйн почувствовала вкус кофе, терпкий и горячий, смешанный с чем-то ещё — с ним. С его силой, которая вплеталась в её собственную, заставляя голову кружиться.       Каин целовал её так, будто хотел поглотить целиком. Его пальцы скользнули по её шее, по линии ключиц, сильные, требовательные. Лэйн вцепилась в его плечи, боясь, что ноги предадут её, что она просто утонет в этом касании, в этом безумии.       Они задыхались друг от друга.       В этом поцелуе не было нежности — только страсть, только отчаянное, инстинктивное желание запомнить вкус, прикосновение, момент, пока всё не рухнуло.       Каин оторвался первым, его дыхание было сбито, губы чуть припухли. Он смотрел на Лэйн сверху вниз, а она, чертовски красивая в этом полубеспомощном состоянии, всё ещё сжимающая в пальцах ткань его пиджака, не смогла сразу разомкнуть губы.       Только теперь, когда воздух снова вернулся в лёгкие, она поняла, что весь мир вокруг стал неважен. Был только он.       Узнав так хорошо знакомое желание во взгляде её карих, Каин больше не колебался. Он схватил её за талию, рывком притянув к себе, и Лэйн только ахнула, когда её спина вновь встретилась со стеной. Но не успела она и вдохнуть, как его губы накрыли её — требовательно, безжалостно, будто от них зависела его жизнь.       Этот поцелуй был хаосом.       Лэйн застонала, теряясь в жаре, что захлестнул их обоих. Её пальцы скользнули в его волосы, сжались, а он ответил на это коротким, глухим рыком, впиваясь в её губы ещё жёстче. Вкус кофе теперь смешался с отчаянием, с голодом, с чем-то таким, от чего земля под ногами казалась зыбкой.       Каин двинулся вперёд, заставляя её податься выше, и Лэйн уже не знала, кто из них держит контроль. Его руки жгли, скользили по её телу так, будто он хотел запомнить каждую линию, каждый вздох, каждую дрожь.       Она разрывалась между желанием раствориться в этом всепоглощающем пламени и страхом, что стоит сделать ещё один шаг — назад пути уже не будет. — Чёрт… — простонал он, когда её ногти впились в его плечи, а потом резко наклонился, накрывая губами её шею.       Лэйн едва не вскрикнула, когда он жадно прикусил кожу, язык прошёлся по чувствительному месту, оставляя за собой пылающий след. Её голова мотнулась назад, ударяясь о стену, но её это не волновало.       Каин больше не мог сдерживать себя.       Но хуже было то, что она тоже.       Её ноги сами обвились вокруг его бёдер, и Каин зарычал, крепче прижимая её к себе. Воздуха катастрофически не хватало. Мысли рассыпались, стоило ей ощутить его возбуждение.       Только он. Только его руки, его губы, его жар, заполняющий её до самого сердца. Лэйн не была уверена, что после этого у неё останется хоть что-то своё. Но волновалась ли она об этом сейчас?       Горячая ладонь вновь скользнула к тонкой шее, сжимая чуть сильнее, чем нужно. Он смотрел на неё сверху вниз — властно, холодно, но в глазах бушевал тёмный огонь, от которого у Лэйн перехватывало дыхание. — Ты даже не понимаешь, насколько ты теперь моя, — его голос был хриплым.       Она чувствовала себя пленницей этого момента, этого человека — точнее, ангела, падшего, страшного, но до безумия желанного. Каин проводил пальцами по её коже — с медленной, мучительной нежностью, от которой внутри всё сжималось. — Дыши, Лэйн, — он усмехнулся, заметив, как она забывает об этом, утопая в нём.       Но стоило ей сделать вдох, как Каин снова накрыл её собой, лишая всякого пространства между ними. Его руки скользнули ниже, опуская её на пол, заставляя её застыть, не в силах оттолкнуть его, да и не желая этого. Жар от его тела распалял всё сильнее, стоило ему пробраться под её футболку. Мышцы живота ощутимо напряглись, вызывая довольную улыбку сквозь поцелуй. Лэйн могла только слабо сжать пальцы на его плечах, пытаясь удержаться в этом вихре, но Каин лишь сильнее вдавил её в холодную стену и раздвинул её ноги своим коленом. — Тебе это нравится, — выдохнул он ей в ухо, и его губы коснулись чувствительной кожи. Лэйн вздрогнула, но не оттолкнула. Только тихо выдохнула его имя, а Каин, словно зверь, почуявший слабину, ухмыльнулся и окончательно взял контроль в свои руки.       Каин не спешил. Он знал, что сводит её с ума — чувствовал, как дрожит её дыхание, как сжимаются пальцы на его плечах. Медленно, методично он изучал каждую реакцию, проверял пределы её терпения.       Лэйн захватила нижнюю губу зубами, едва удерживаясь на ногах, когда он сильнее сжал её бёдра, лишая всякого шанса на отступление. — Ты так нетерпелива, — его голос обжёг кожу, когда он склонился к её уху.       Каин властно провёл ладонью по её спине, заставляя выгнуться ему навстречу. А затем — тонкая грань между терпением и желанием лопнула.       Лэйн задохнулась от ощущения полного контроля, которым он окутал её, от его жёсткого дыхания у ключицы, от той силы, что подчинила её без единого слова. Знакомый запах — холодный, свежий, с лёгким оттенком чего-то немыслимо древнего — теперь казался не просто соблазном, а необходимостью. — Каин… — её голос был едва слышным, почти мольбой.       Он только усмехнулся, наклоняясь ближе. — Ты не представляешь, во что ввязалась, — хрипло выдохнул он, прежде чем окончательно сорваться.       Тонкие пальцы, на которые она то и дело засматривалась, скользнули ниже, под ткань трусиков и сразу же ощутили липкую влагу. Лэйн стыдливо прикусила губу, закатывая глаза, когда он мягко надавил на самую чувствительную точку её тела. Она тут же двинулась бедрами вперёд, навстречу его прикосновениям. Острые зубы, вонзившиеся в нежную кожу шеи, приятно оттенили удовольствие болью, заставив девушку жалостно застонать.       Каин наслаждался этим. Её дрожью, затуманенным взглядом, податливостью, что только разжигала в нём огонь. Лэйн готова была стонать его имя день и ночь, лишь бы он не останавливался, лишь бы его руки продолжали исследовать каждый изгиб её тела с той же жадностью, с тем же безумием. — Бедная овечка, — насмешливо прошептал он, наклоняясь к её уху, позволяя дыханию коснуться чувствительной кожи. — Ты даже не понимаешь, насколько сильно я тебя держу.       Его пальцы вошли в неё, заставляя выгнуться сильнее, требовательнее.       Всё, что было до этого момента, казалось неважным. Мир за пределами этой комнаты больше не существовал. Оставались только они. Он. Его руки, его дыхание, его сила, заставляющая Лэйн дрожать и тянуться к нему с каждым мгновением всё больше.       Она даже не пыталась сопротивляться. Она не хотела. Всё, чего она желала — чтобы Каин не переставал. Чтобы смотрел на неё так, с лёгкой усмешкой, с нескрываемым упоением её беззащитностью.       Лэйн не думала ни о чём. Ни о том, что правильно, ни о том, что неправильно. Ни о книге, ни о Борисе, ни о том, что их притяжение было неестественным, неправильным, опасным. Всё это переставало иметь значение, когда он касался её, когда его руки диктовали ей, как дышать, как выгибаться, как дрожать под его взглядом.       Она готова была отказаться от всего мира, лишь бы быть его. — Вот так, — выдохнул Каин, скользя губами по её коже, оставляя на ней свои метки, как доказательство власти. — Ты уже моя, Лэйн.       С этими словами он поймал её взгляд, и в тот момент в нём отразилось нечто, от чего у неё перехватило дыхание. Что-то тёмное, древнее, собственническое.       И Лэйн, несмотря на всю опасность, несмотря на осознание, что она сгорает в этом чувстве, не хотела ничего менять.       Ему не нужно было быть человеком, чтобы довести её до оргазма одними лишь пальцами. Всё её тело содрогалось от приятных волн, захлестывающих её с головой. Его имя в очередной раз сорвалось с её распухших губ, пока ангел прижимал её к себе одной рукой. — Мой, — тихо прошептала Лэйн, стоило ей прийти в себя.       Каин замер. В глазах мелькнуло что-то, что Лэйн не смогла разобрать — тень сомнения или, может, что-то более глубокое, более опасное.       Но он не сказал ни слова. Лишь медленно наклонился и оставил лёгкий, почти благоговейный поцелуй на её лбу. — Вот так будет правильнее, — пробормотал он, проводя пальцами по её волосам.       Лэйн слабо улыбнулась, закрывая глаза. Возможно. Но от этого желание принадлежать ему не стало меньше. Её рука опустилась вниз, накрывая ширинку, но ей не дали осуществить задуманное. Каин мгновенно перехватил её запястье, сильные пальцы сжали кожу, не позволяя двигаться дальше. — Не так быстро, — прошептал он ей в ухо, а затем резко развернул к себе спиной.       Тёплое дыхание скользнуло по шее, и прежде чем Лэйн успела что-то сказать, он опустился ниже, впечатываясь губами в чувствительную кожу талии. А затем — острые зубы, внезапный укус, от которого её пронзила дрожь.       Она вскрикнула, выгибаясь в его руках, но Каин лишь тихо усмехнулся, крепче удерживая её в своём плену. И у этого было бы не менее головокружительное продолжение…       …Но в следующую секунду он разжал хватку и отстранился, будто ничего и не было. — Нам пора, — спокойно произнёс он, возвращаясь к сути.       Лэйн медленно повернулась, всё ещё тяжело дыша, глядя на него в недоумении. Каин уже застегнул манжеты рукавов, его лицо снова приобрело привычное выражение — сосредоточенное, отстранённое. — У меня есть наводка на Бориса, — продолжил он, бросая на неё короткий взгляд. — Нужно проверить.       И как будто ничего не произошло. Как будто он не сводил её с ума своими прикосновениями, не заставлял дрожать от одной своей близости. — Ты серьёзно? — выдохнула она, всё ещё ощущая его зубы на своей коже.       Каин лишь кивнул: — Одевайся. Мы уходим.

***

      Лэйн крепче сжала руль, побелевшими пальцами барабаня по кожаной оплётке. В салоне её Ниссана висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушенным урчанием двигателя. Она не удостаивала Каина ни словом, ни взглядом, но внутри буквально кипела от злости.       Она чувствовала его — слишком близко, слишком спокойно сидящего в пассажирском кресле. Каин смотрел прямо перед собой, словно ничего не произошло, словно пару минут назад он не довёл её до исступления, а потом просто отстранился, будто ей показалось.        Лэйн раздражённо выдохнула, прикрыв глаза, но даже так перед ней вставал его образ: холодный, уверенный, держащий её в своих руках и отпускающий в самый неподходящий момент.       Она резко взглянула на него, взгляд полный обиды и вызова. — Тебе хоть иногда становится стыдно за твоё поведение?       Каин лениво повернул голову в её сторону, скользнул по ней взглядом, а затем чуть склонил голову, словно всерьёз задумавшись. — Нет, — ответил он с лёгкой усмешкой.       Лэйн едва не въехала в бордюр. Каин заметил это и едва сдержал смешок. Он откинулся на спинку кресла, небрежно сложив руки на груди. — Если ты так реагируешь на одно слово, боюсь представить, что будет, если я скажу что-то действительно возмутительное.       Лэйн стиснула зубы, пальцы сильнее сжали руль. — Знаешь, а ты можешь просто замолчать? Хотя бы раз?       Каин наклонился ближе, голос его был тихим, но отчётливо насмешливым: — Конечно, могу. Но тебе ведь нравится, когда я говорю, Лэйн. Особенно шепотом.       Лэйн почувствовала, как её лицо заливает жар, и раздражённо переключила передачу, чуть сильнее, чем нужно. Каин рассмеялся, абсолютно довольный собой.       Они проехали ещё некоторое время в тишине, пока Лэйн резко не свернула на обочину, давя на тормоз так, что колёса взвизгнули. Машина замерла в стороне от пустынной дороги, окружённой лишь редкими огнями фонарей. Каин бросил на неё внимательный взгляд, приподняв бровь. — Что-то случилось?       Но Лэйн не ответила. Она молча развернулась к нему, схватила за ворот пиджака и рывком притянула ближе. — Заткнись, — прошептала она, прежде чем её губы накрыли его.       Каин замер всего на мгновение, словно оценивая ситуацию, но затем его ладони крепко обхватили лицо, пальцами зарываясь в её волосы. Поцелуй был жадным, наполненным сырой, необузданной жаждой. Лэйн вжималась в него, чувствуя, как по телу разливается лихорадочный жар.       Каин усмехнулся прямо ей в губы, чуть отстранившись. — Серьёзно? Ты ради этого съехала с дороги?       Лэйн тяжело дышала, всё ещё сжимая его воротник. — Ради этого я бы и с моста свернула.       Каин лениво скользнул взглядом по её лицу, а затем по приоткрытым от тяжелого дыхания губам. В уголках его рта заиграла насмешливая улыбка. — Такая нетерпеливая, — протянул он, наклоняясь ближе, но не касаясь её.       Лэйн фыркнула, но едва он провёл пальцами по её щеке, тут же закрыла глаза, вцепившись в его пальто. — Ой, да иди ты, — пробормотала она, но слова прозвучали слишком тихо, слишком слабо.       Каин наклонился ещё ближе, почти касаясь её губ. — Куда? — его голос прозвучал бархатисто, обволакивающе. — Ты ведь всё равно меня остановишь.       Он смотрел на неё с нескрываемым самодовольством, и от этого Лэйн захотелось одновременно убить его и притянуть ещё ближе. Она жадно взглянула в его глаза, а затем, прежде чем Каин успел сказать что-то ещё, перекинулась через него, устраиваясь у него на коленях.       Её пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе, а губы смело нашли его губы в горячем, чувственном поцелуе. Это было не просто желание – в этом было что-то голодное, необузданное, словно она наконец позволила себе взять то, что давно хотела.       Каин не отпрянул. Напротив, он тут же обхватил её талию, крепко прижимая к себе, лишая пространства для манёвра. Его поцелуй был глубоким, напористым, он с лёгкостью подчинял её, доводя до дрожи. Лэйн застонала в его губы, сжав пальцы на его затылке.       Он целовал её так, будто не собирался отпускать. И Лэйн тоже не хотела, чтобы он останавливался. Полы её чёрного платья нагло задрались, открывая длинные ноги в кружевных чулках. Каин скользнул взглядом по этому соблазнительному зрелищу, и в его глазах вспыхнул интерес, перемешанный с удовлетворённой улыбкой. — Значит, ты готовилась, — усмехнулся он, неторопливо ведя ладонями вверх по её бёдрам, кончиками пальцев задевая тонкую резинку.       Лэйн прикусила губу, но промолчала, лишь сильнее сжимая его плечи. Конечно, она не собиралась признаваться, что надела это вовсе не случайно.       Каин медленно наклонился к её уху, тёплое дыхание коснулось кожи. — И кто из нас дразнит теперь?       Каин тяжело выдохнул, когда ощутил горячее дыхание на шее, но не остановил её. Лэйн двигалась уверенно, лениво, словно наслаждаясь каждой секундой. Горячие губы оставляли лёгкие поцелуи на его ключицах, груди, плечах — она словно изучала его, привыкая к каждой линии, каждому изгибу.       Пиджак соскользнул первым, за ним последовала рубашка, и теперь под её пальцами была лишь горячая, напряжённая кожа. Каин наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц, его руки покоились на её бёдрах, но не двигались, будто он ждал, что она сделает дальше. — Тебе идёт вид соблазнённого ангела, — прошептала Лэйн, поднимая взгляд, и её улыбка стала ещё более таинственной.       Каин тихо рассмеялся, сильнее сжимая её талию. — А тебе идёт играть с огнём.       И прежде чем она успела ответить, он накрыл её губы жадным, требовательным поцелуем. Он знал чего она хотела, а она не собиралась больше оттягивать этот момент. Лэйн лениво облизала его нижнюю губу и до боли прикусила её, пока расправлялась с пряжкой ремня и расстегивая ширинку. Ангел помог ей, упиваясь её голодом.       Каин опустил взгляд ниже, задирая платье ещё выше, и его улыбка стала шире, куда более самодовольной. На бледной коже талии Лэйн красовался след от его утреннего укуса — тёмный, насыщенный, говорящий сам за себя.       Он медленно провёл пальцами по отметине, наслаждаясь тем, как её тело отозвалось — лёгкой дрожью, тихим вздохом. — Красиво, — хрипло выдохнул он, чуть надавливая на чувствительное место подушечками пальцев. — Ты вся такая… помеченная.       Лэйн резко выдохнула, но вместо того, чтобы возмутиться, лишь выгнула спину, невольно подставляясь под его прикосновения. — Разве это плохо? — её голос был низким, почти ленивым, но Каин знал, что за этой маской скрывается куда более тёмное желание.       Он усмехнулся и, прежде чем ответить, наклонился ниже, чтобы снова впиться зубами в её кожу у основания шеи, на этот раз ещё сильнее. Задыхаясь от ощущений, Лэйн глухо застонала, и это было идеальное время, чтобы войти в неё. Она хваталась за него в отчаянии, желая ускорить темп как можно скорее, чтобы он вошёл полностью. Боль граничила с удовольствием слишком ярко, заставляя Лэйн то сжимать пальцы на его спине, то судорожно вдыхать. Её тело отзывалось на каждое движение Каина, словно давно принадлежало ему. — Тише, грешница, — хрипло пробормотал он, задержавшись губами на её коже. Его голос, тёмный и бархатистый, разливался по венам сладким ядом.       Лэйн задрожала, но не от холода, а от глубокой, первобытной дрожи, вспыхнувшей внутри. — А если я не хочу быть тише? — её голос звучал едва слышно, но Каин уловил вызов.       Он лениво усмехнулся, пальцами сжимая её ягодицы. — Тогда мне придётся заняться этим лично.       Каин не дал ей шанса усомниться в том, кому она принадлежит. Всё было грубо, жарко, без остатка. Она чувствовала его везде — на коже, в крови, в собственном сознании, которое, казалось, он заполнял собой до последней мысли.       Его руки оставляли следы — властные, требовательные. Движения — жёсткие, точные, словно он намеренно стирал границы между удовольствием и наказанием. В машине было тесно, жарко, воздух звенел от их тяжелого дыхания, сдержанных стонов и приглушённых ударов ладоней о кожу. — Ты моя, Лэйн, — его голос, низкий, властный, прорезался сквозь тёмную пелену их безумия.       Она знала. Знала и отвечала на его собственнический пыл своей готовностью принять всё, что он даст. Длинные ногти скользили по его спине, оставляя красные полосы, губы снова и снова находили его кожу, а бёдра подчинялись без слов.       Каин был жесток в своём удовольствии, но именно это сводило её с ума. Она не хотела нежности. Не хотела мягкости. Хотела именно его — требовательного, неумолимого, готового забрать её всю без остатка.       И он взял.

***

      Тишину в машине нарушало лишь их дыхание. Лэйн держалась за руль, глядя прямо перед собой, но чувствовала на себе взгляд Каина. Она не смела повернуться — не после случившегося. Щёки пылали, а в голове звучал его голос, его тяжёлые стоны, его требовательное «моя».       Каин выглядел до смешного довольным — растрёпанные волосы, прищуренные, полные самодовольства глаза, ленивая улыбка на губах, всё ещё расстегнутая рубашка, оголившая такой красивый торс… Он будто хищник, наконец-то насытившийся. — Доволен собой? — пробормотала Лэйн, не выдержав, но её голос предательски дрогнул. — Вопрос в том, довольна ли ты, — усмехнулся он, скользнув по ней взглядом.       Она зажмурилась на секунду, пытаясь собраться. Господи. Он же ангел. Да ещё и… полный святоша… — Каин, — она резко повернулась к нему, нахмурившись. — А тебе не кажется, что… ну… это как-то… неправильно?       Он хмыкнул, лениво устраиваясь в кресле. — Ты подумала об этом только сейчас? — он издевательски изогнул бровь, но красноречивый взгляд девушки вынудил его задать следующий вопрос. — Тебя смущает, что я ангел?       Лэйн скрестила руки на груди, стиснув зубы. — Ну да! Тем более, ты священник, а я… — А ты человек, — закончил он за неё, склоняя голову набок. — Лэйн, если бы меня хоть что-то из этого смущало, я бы не оказался только что у тебя между ног.       Она застонала, закрыв лицо ладонями. — Ты отвратителен.       Каин всё ещё улыбался, но в его взгляде вспыхнуло что-то тёмное, насмешливое. Он медленно наклонился к Лэйн, заставляя её почувствовать себя ещё более незащищённой, чем прежде. — Ты забываешь одну деталь, — его голос оплёл её, как сладкий яд. — Я не просто ангел. Я — падший.       Он протянул руку, неторопливо убирая выбившуюся прядь волос за её ухо. — Моя святость осталась в прошлом. Я не принадлежу ни небесам, ни аду. Так что ни один закон, ни одно правило меня не касается.       Он улыбнулся, но это была улыбка хищника, который только что загнал свою жертву в угол. — Особенно, когда речь идёт о тебе, Лэйн. — Ты говорил, что-то про первого убийцу… Это связано с твоим падением?       Каин посмотрел на неё с лёгким удивлением, словно не ожидал услышать этот вопрос именно сейчас. Но в его глазах мелькнула тень — не раздражения, нет, скорее усталости. — Ты действительно хочешь знать? — спросил он, откидываясь на спинку сиденья.       Лэйн молча кивнула. В её голове до сих пор звучали его слова: первый убийца. Она не была религиозной, но даже ей знаком был этот библейский сюжет.       Каин тяжело вздохнул, глядя в лобовое стекло. — У меня был брат, — начал он, и его голос звучал спокойно, даже слишком. — Младший. Праведник, любимец Бога. Авель.       Лэйн почувствовала, как что-то холодное прокатилось по её позвоночнику. — Мы оба приносили жертвы. Он — ягнят, я — плоды земли. И знаешь что? — Каин повернулся к ней, его глаза переменились на алый, он злился. — Его дары были приняты. А мои — нет.       Он усмехнулся, но это была усмешка человека, который вспоминает давнюю, непреходящую боль. — Гнев… Злоба… Зависть… Я чувствовал их тогда так же отчётливо, как сейчас чувствую твои эмоции. И однажды я не выдержал.       Лэйн затаила дыхание. — Я убил его, Лэйн, — сказал он ровно. — Разбил голову камнем и смотрел, как его кровь впитывается в землю.       На мгновение воцарилась тишина. — И что было потом?.. — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы.       Каин прикрыл глаза. — Проклятие. Я был обречён скитаться по миру, не находя покоя. Бог не позволил мне умереть, но и не оставил мне места среди живых. Так я стал первым падшим. Ни живым, ни мёртвым. Ни человеком, ни ангелом.       Он вновь посмотрел на неё — тяжело, испытующе. — Но есть ещё кое-что, — его голос прозвучал глуше, чем обычно. — То, чего не расскажет ни одна книга.       Он сделал паузу, будто решая, стоит ли ей знать. — Авель… он не был таким праведным, каким его считали.       Лэйн нахмурилась, но Каин продолжил: — В его крови текла тьма. Глубокая, незримая, но я чувствовал её. Тогда ещё не осознавал, но чувствовал. А когда я убил его…       Он провёл ладонью по шее, будто пытался стереть следы прошлого. — Я впитал её. Его смерть не очистила этот мир, а лишь передала проклятие дальше. Мне.       Каин замолчал, глядя в темноту за окном. — Но сейчас у меня осталась лишь её малая часть, — сказал он наконец. — Когда мы сняли печать, вернули крылья и силу… ты впитала её, Лэйн.       Она ощутила как её ладони вспотели. — Что?.. — Ты ведь уже почувствовала её, верно? — он посмотрел на неё испытующе, но в его голосе не было удивления. Только факт.       И Лэйн вдруг осознала — она действительно чувствовала. Этот жар, этот голод, эту необъяснимую тягу, которая с каждым днём только разрасталась внутри неё. — Теперь ты знаешь. Испугалась?       Лэйн прикусила губу, вглядываясь в его лицо, освещённое тусклым светом приборной панели. Испугалась ли она?       Нет.       Но что-то внутри будто сорвалось с цепи, пульсируя в унисон с её сердцем. Она чувствовала это раньше — в его прикосновениях, в своей жажде быть рядом, в том, как её кожа отзывалась на него. Теперь же всё потихоньку вставало на свои места. Вот только… Лэйн скользнула взглядом по его лицу, затем ниже — к его рукам, таким сильным, таким уверенным. Почему? Почему тьма, что некогда принадлежала его брату так тянется к нему?       Она чувствовала её даже сейчас — эта сила, скрытая в ней, словно зверь, что затаился в клетке. Она тянулась к нему, огибала его, вплеталась в его суть, но не поглощала.       Почему?       Если Авель был её истинным носителем, почему после его смерти тьма не исчезла? Почему выбрала Каина? Почему, даже утратив часть своей силы, она всё равно пыталась стать с ним единым целым?       Она не ответила сразу, вместо этого медленно вытянула руку и коснулась его щеки, изучая его черты, словно видела впервые. Высокие скулы, резкие линии, легкая тень щетины — Каин был совершенством, выточенным жестокой рукой самой вечности. Его лицо было создано для власти, для силы.       Он напоминал ей дикого котёнка — гордого, независимого, того, кого приручить почти невозможно. Но у неё были все шансы. И это льстило.       Лэйн улыбнулась, проведя пальцами по следу от его утреннего укуса на своей талии, с какой-то нежной самоуверенностью наблюдая за ним. — Нет, — её голос был хриплым, чужим. — Кажется, мне нравится.