Глава 17. «Requiem aeternum dona eis» I

«Вечный покой даруй им, Господи!»

      Лэйн лениво откинулась на спинку плетёного стула, прячась за тёмными линзами солнцезащитных очков. Чёрное короткое платье мягко обволакивало фигуру, а оголённые плечи ловили жаркие лучи солнца, которое, казалось, совершенно не заботило то, что на календаре был лишь май.       Тонкие пальцы обхватывали высокий бокал с ярким аперолем, капли влаги скатывались по стеклу, оставляя мокрые следы на коже. Лёгкий бриз лениво колыхал подол её платья, когда она небрежно делала глоток освежающего напитка, ощущая лёгкую горчинку от градуса на языке.       Взгляд скользнул по улице, задержавшись на мужчине, который с явным усилием натирал окна соседнего кафе. Его движения были рваными, уставшими, словно каждая секунда работы высасывала из него последние силы. И только Лэйн могла видеть, почему.       На его шее, вцепившись маленькими когтистыми лапами, сидел крошечный дьяволёнок. Кожа у него была серовато-чернильная, глаза — узкие, голодные, а тонкий хвост лениво покачивался в воздухе. Существо посасывало что-то невидимое, утончёнными движениями втягивая в себя энергию несчастного, будто пробуя дорогой коктейль.       Люди проходили мимо, спеша по своим делам, совершенно не замечая, как на их глазах кто-то теряет себя.       Лэйн горько усмехнулась своим мыслям и сделала ещё один глоток.       В этот момент к ней неспешно подошёл Каин, его шаги были лёгкими, почти ленивыми, но в них чувствовалась врождённая хищная грация. Тень от его фигуры упала на стол, прежде чем он плавно опустился на стул напротив.       Каин мельком скользнул взглядом по мужчине у окна, его губы дрогнули в едва заметной ухмылке, но интереса в глазах не возникло — он не видел в нём ничего, что стоило бы его внимания. Зато в Лэйн…       Его ладонь уверенно легла ей на колено, тёплая, весомая, властная. Пальцы чуть сжались, словно напоминая: я здесь, а значит, всё остальное не имеет значения. Это движение было простым, но в нём читалось всё — уверенность, привычка владеть, нежелание делить то, что, как ему казалось, принадлежало ему.       Лэйн не шевельнулась, лишь чуть приподняла бровь, сделав ещё один глоток апероля. Солнце играло на её коже золотыми бликами, но Каин, казалось, смотрел глубже, видя что-то, доступное только ему.       Лэйн задумчиво провела языком по губе, прежде чем чуть прикусить её, снова возвращаясь взглядом к мужчине у окна. Он работал механически, утирая пот со лба тыльной стороной ладони, а крошечное существо на его шее, цепляясь коготками за кожу, продолжало незаметно тянуть из него силы. — Каин, — негромко позвала она, не отрывая взгляда от сцены. — Можно ли спасти людей от этих… паразитов?       Её голос прозвучал почти лениво, но внутри клокотал интерес, скрытое напряжение. Лэйн прекрасно знала, что мир полон вещей, которые обычные люди никогда не увидят, но теперь, когда она видела, возникал вопрос — а можно ли что-то с этим сделать?       Каин, сидевший напротив, лениво провёл пальцем по краю бокала, затем перевёл на неё взгляд — внимательный, чуть насмешливый, но без спешки. Он словно смаковал её вопрос, решая, стоит ли давать ответ.       Каин задумчиво улыбнулся — той самой улыбкой, которую Лэйн уже начинала узнавать. В ней не было ни теплоты, ни откровенной насмешки, но был намёк. Намёк на то, что это знание не даётся просто так. Что он обязательно потребует чего-то взамен.       Она не отвела взгляда, позволяя ему томительно растягивать момент. Была ли она против? Нет. Скорее, наоборот. Эта игра нравилась ей. Нравилось, как он незаметно затягивал её в свои сети, ставил правила, а потом заставлял их нарушать.       Это не была влюблённость — Лэйн могла бы поклясться в этом. Но что-то в этом было. Что-то, от чего у неё замирало дыхание и по коже пробегали мурашки.       Каин взял её за руку, поднеся к своим губам, и с почти ленивой нежностью поцеловал каждую фалангу. Затем медленно, словно давая ей возможность прочувствовать каждый миг, провёл её ладонью по своей щеке. Его кожа была тёплой, немного шероховатой из-за лёгкой щетины, и почему-то от этого прикосновения у Лэйн перехватило дыхание. — Есть один способ, — его голос был низким, задумчивым. — Но это опасно, Лэйн. Одно неверное движение, и ты можешь лишить кого-то жизни.       Она сглотнула, ощущая, как в горле встал неприятный ком. Пальцы в его руке слегка дрогнули, но он не выпустил их. — Расскажи мне больше, Каин.       Он усмехнулся краем губ, но в его глазах мелькнуло что-то серьёзное, почти предупредительное. Затем он кивнул в сторону того самого мужчины, что всё ещё методично натирал окна. — Видишь ту серебряную нить, что тянется от его шеи? — Лэйн напряглась, всматриваясь, и внезапно поняла, что действительно видит: тонкий, мерцающий в солнечном свете шёлковый канатик, уходящий вверх, туда, где к телу мужчины прилип паразит. — Это его жизненная нить. Ты должна вытянуть этого паразита, как клеща. Максимально аккуратно.       Лэйн нахмурилась, не сводя глаз с мерцающей серебряной нити. Теперь до неё начало доходить, почему он сказал, что это опасно. — Клещи ведь разносчики опасных болезней, — пробормотала она, больше для себя, чем для Каина.       Каин усмехнулся, всё так же сжимая её ладонь в своей. — Именно, — он слегка наклонился к ней, позволяя своим губам почти коснуться её виска. — Одно неловкое движение, и ты можешь не вытащить его, а… — он сделал паузу, словно наслаждаясь её догадкой, — присосать к себе. Много разных нюансов, знаешь, — продолжал играть с ней ангел, подмигнув ей.       Лэйн вздрогнула, ощущая, как что-то неприятное пробежало по спине. Каин говорил это с таким видом, будто это не представляло для него особой проблемы. Но для неё… — И что тогда? — спросила она, не отрывая взгляда от мужчины, который ничего не подозревал. — Тогда ты начнёшь его кормить, — Каин мягко сжал её пальцы. — Но уже своей жизнью. А я этого бы не хотел, — его взгляд переменился, став жестче, а радужка приобрела ярко-алый отблеск.       Лэйн ощутила как кровь отлила от её лица. Её собственная жизнь в обмен на спасение другого? Она перевела взгляд на Каина и подозрительно сузила глаза, ощущая некую недоговоренность с его стороны. — Но ведь есть шанс, что всё пройдёт как надо. Что тогда мне делать с этим?       Под «этим» она подразумевала, конечно же, ту нечисть. Ангел пожал плечами и отпустил руку девушки. — Убей, — холодно сказал он. — Тебе ведь не впервой.       Она хотела возразить, сказать, что он ошибается, что она не убийца, но слова застряли в горле. Каин смотрел на неё с откровенным вызовом, словно проверял, насколько далеко она готова зайти.       Лэйн прищурилась, упрямо глядя на Каина, а затем, не говоря ни слова, потянулась к своей сумочке. Она достала чёрные перчатки — элегантное, пусть и немного театральное дополнение к её образу. В такую жару они были не слишком практичными, но это не имело значения. Если уж играть роль, то до конца.       С лёгким нажимом натянув перчатки, она неторопливо поднялась из-за стола, чувствуя на себе внимательный взгляд Каина. Лэйн не стала оборачиваться, но знала — он следит за каждым её движением.       Она направилась к мужчине, который всё ещё сосредоточенно протирал окна, даже не подозревая, что стал жертвой паразита. — Простите, — голос её был мягким, слегка кокетливым, как у женщины, привыкшей получать желаемое.       Мужчина обернулся, на его лице отразилось лёгкое недоумение. — Да?       Лэйн улыбнулась и склонила голову, позволяя солнечным лучам заиграть в её волосах. — Мне кажется, мы уже встречались… или я ошибаюсь?       Он нахмурился, явно пытаясь вспомнить. Недоверие читалось в его взгляде, но, как и большинство людей, он был склонен верить приятным незнакомкам. — Не думаю… — А жаль, — она сделала полшага ближе, будто невзначай дотрагиваясь до его предплечья. — Вы выглядите чертовски усталым, тяжёлый день?       Мужчина устало выдохнул, плечи расслабились. — Да уж, сами видите.       Лэйн улыбнулась чуть шире, не спеша поднимала руку, двигаясь к его шее, к тому самому месту, где крепко засел паразит. Она чувствовала его — мерзкую, липкую энергию, сплетающуюся с аурой мужчины. — Разрешите?       Мужчина не успел ничего ответить, как её пальцы скользнули по его коже. Она действовала быстро, вытягивая паразита, словно клеща. Почти получилось.       Почти.       Острая, жалящая боль пронзила ладонь. Лэйн даже не сразу осознала, что произошло, но когда её сердце дало сбой, всё стало ясно. Тварь впилась в неё.       Она резко вдохнула, но в следующий же миг Каин оказался рядом. Его рука грубо сжала её запястье, пальцы вонзились в кожу. — Глупая, — прошипел он, и в его голосе не было ни капли насмешки — лишь ярость.       Одним движением он сорвал паразита с её руки. Вспышка, короткий вскрик, и мерзкая тварь исчезла, оставив после себя лишь тонкую полоску боли. Каин медленно поднял на неё взгляд. — Ты только что могла стать его новым хозяином, Лэйн. — Но не стала, — с такой же яростью и, скорее, обидой ответила она, отряхивая руку.       Каин скептически вскинул бровь, его пальцы всё ещё сжимали её запястье, не позволяя отстраниться. — Пока, — холодно поправил он.       Лэйн дёрнула руку, но Каин не разжимал хватки. Его глаза вспыхнули алым, и теперь в них не было привычного насмешливого огонька — только напряжение, досада… и что-то похожее на беспокойство. — Отпусти, — процедила она сквозь зубы.       Каин наклонился ближе, горячее дыхание обожгло её щёку. — Ты даже не представляешь, что могла впустить в себя, — его голос был низким, почти рычащим. — В следующий раз я не позволю тебе играть с этим.       Лэйн сжала кулаки, чувствуя, как по венам снова разливается упрямство. — В следующий раз я сделаю всё правильно.       Каин тихо усмехнулся, наконец ослабляя хватку. — Посмотрим.       Он резко развернулся, уходя первым, как будто разговор был окончен. Лэйн стояла на месте, стиснув зубы и глядя ему вслед.       Проклятый ангел. Всегда должен взять верх.       Мужчина, всё это время молча наблюдавший за их перепалкой, наконец прокашлялся и неуверенно поднял руку, будто хотел что-то сказать на уроке. — Слушайте, я, конечно, ни на что не намекаю… Но это была, наверное, самая странная попытка знакомства в моей жизни. Это твой парень?       Лэйн медленно повернула к нему голову, раздражённо прищурившись. — Это мой брат.       Мужчина резко побледнел. — Оу… Эм… Простите. Я не хотел… То есть, вы просто… ну… — он нервно сглотнул и натянуто улыбнулся. — Ладно, знаете что? Я просто сделаю вид, что меня тут не было.       Он развернулся на пятках и поспешно ретировался, бормоча себе под нос: — Чёрт возьми, вот почему я ненавижу знакомиться с женщинами на улице…

***

      Весь остаток дня Лэйн демонстративно дулась на Каина, а он, в свою очередь, мастерски её избегал. Она видела, как он уходил от прямых взглядов, как находил себе какие-то несуществующие дела, лишь бы не сталкиваться с ней лицом к лицу. Даже кофе, который он всегда пил с ленивым удовольствием, на этот раз исчезал из чашки слишком быстро, как будто он был куда-то торопился.       Лэйн хотелось поговорить. Хотелось сказать спасибо, правда. Но всякий раз, когда она набирала в грудь воздуха, чтобы заговорить, ангел уже успевал скрыться за ближайшим углом или сделать вид, что срочно чем-то занят.       Она ловила себя на том, что ищет его взгляд, что раздражается из-за этого идиотского уклонения. Каин мог быть кем угодно — насмешливым, холодным, даже жестоким, но трусом он не был. И это его поведение… оно казалось ей странным.       К вечеру её терпение было на пределе. Лэйн откинулась на спинку кресла, в задумчивости крутя в пальцах тонкую салфетку. Если он не хочет разговаривать — что ж, придётся заставить.

***

      Лэйн сидела на кровати в полутёмном номере отеля, машинально проводя пальцами по простыне. За окном город зажигал ночные огни, внизу лениво двигались автомобили, слышались приглушённые голоса прохожих. В воздухе пахло дождём, но капли ещё не коснулись мостовой. Каина всё не было.       Она бы не сказала, что волновалась — скорее злилась. Сначала избегал её весь день, а теперь ещё и где-то пропадает, когда она уже была готова к разговору. Но стоило только Лэйн подумать о нём, как дверь открылась.       Каин вошёл тихо, закрыв за собой, будто боялся разбудить кого-то. На его лице не было и следа обычной насмешливости. Он выглядел… потерянным? Грустным? Так, словно его что-то надломило.       Лэйн молча смотрела, как он устало провёл рукой по волосам, как сел на край кровати, ссутулившись, опустил голову. Он был до того нежным, до того разбитым в этот момент, что ей вдруг захотелось его приласкать, как котёнка. — Каин… — тихо позвала она, но он заговорил сам: — Я испугался.       Лэйн замерла. — Когда эта дрянь пересела на тебя… — он вздохнул, поднял на неё взгляд. Красивый, тёмный, наполненный чем-то странным, чуждым для него. — Я подумал, что потеряю тебя. И понял, что… не могу.       Сердце Лэйн дрогнуло. Она не привыкла видеть его таким. Каин всегда казался неуязвимым, непоколебимым, его не трогало ничего, кроме собственных целей. Но сейчас он говорил искренне. Она села ближе, медленно, не спугнуть бы этот момент. Её рука легла поверх его ладони. — Я здесь, — прошептала она.       Каин не ответил, только сжал её пальцы. Тепло его ладони было непривычным, почти обжигающим. Лэйн почувствовала, как он чуть дрожит — едва заметно, но достаточно, чтобы она это уловила.       Он не смотрел на неё, лишь молча переплетал их пальцы, словно боялся, что, если отпустит, она исчезнет. — Я не могу потерять тебя, Лэйн, — глухо сказал ангел.       Она сглотнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. — И не потеряешь, — сказала твёрдо, сжимая его руку в ответ.       Каин поднял голову, встретился с ней взглядом. В его светлых голубых глазах плескалось столько эмоций, что у Лэйн перехватило дыхание. Боль, страх, привязанность… и что-то ещё, неразгаданное, но горячее, заразное, почти обжигающее.       Она медленно, будто не решаясь, коснулась его лица, большим пальцем проведя по скуле. — Ты всё ещё боишься?       Каин вздохнул, прикрыл глаза. — Если бы ты знала, насколько.       Лэйн не задумывалась — просто подалась вперёд и обняла его. Крепко, так, будто пыталась собрать все его разбитые части сердца и души, и удержать их вместе. Она ощущала его напряжённые мышцы, как будто он пытался держать себя в руках, но в какой-то момент сдался. Каин шумно выдохнул и обнял её в ответ, с силой, почти отчаянно.       За окном ударил гром, и вслед за ним разразился ливень. Капли воды хлестали по стеклу, холодными, беспощадными, превращая улицу в тёмную, серую пустоту. Там, за стенами, был холод, сырость и безразличие. А здесь — тепло. Тёплый свет лампы, тёплое дыхание Каина у её виска, горячие пальцы, что медленно скользнули вверх по её спине, будто проверяя, правда ли она рядом.       Лэйн закрыла глаза. Она чувствовала, как ровно и глубоко дышит Каин, как его сердце бьётся медленнее, как он, кажется, наконец-то расслабляется. Созависимость? Возможно. Но кто из них первый стал нуждаться в этом больше? Кто первый превратил их притяжение в необходимость?       Каин крепче прижал её к себе, зарывшись лицом в её волосы. Лэйн почувствовала, как его губы едва заметно коснулись её виска. Она не шевелилась, не говорила — боялась разрушить эту хрупкую тишину между ними.       Дождь снаружи усилился, раскаты грома сотрясали небо, а они просто сидели, сжимая друг друга так, будто без этого больше не могли дышать. Их мир был здесь — в этом номере, в этом тепле, в этих прикосновениях. Всё остальное — холодный, чужой мир, который мог подождать.

***

      Каин сидел на краю кровати, рассеянно крутя в пальцах телефон. Нахмуренные брови и недовольный выдох ясно выдавали его настроение. Лэйн, только-только начавшая просыпаться, лениво потянулась и посмотрела на него из-под ресниц. — Что-то случилось?       Каин оторвал взгляд от экрана и медленно повернулся к ней. — Напоминание, — его голос был хрипловатым, ещё пропитанный остатками сна. — О наших дорогих благодетельницах.       Лэйн несколько секунд молча смотрела на него, прежде чем осознание медленно всплыло в памяти. Две тётушки — те самые дамы, которые обожали Каина и, кажется, пытались свести их вместе.       Она скорчила гримасу. А ведь у них получилось. В какой-то степени. — О, только не это.       Каин коротко усмехнулся, но быстро вернулся к своей обычной невозмутимости. — Я обещал появиться на их благотворительном вечере. И привести тебя с собой.       Девушка замерла, подозрительно сузив глаза. — Привести или уговорить?       Каин чуть склонил голову, всматриваясь в неё с выражением, которое всегда заставляло её нервничать. — Ты же не откажешься составить мне компанию?       В его голосе скользнул намёк — тот самый, что она слышала уже не раз. Каин не просил. Каин ставил перед фактом.       Лэйн не хотела никаких ужинов, никаких благотворительных вечеров, никакого притворства. У неё были другие приоритеты, куда более важные. Но Каин, разумеется, видел ситуацию иначе. Она нехотя выбралась из-под тёплого одеяла, натянув его до последнего, словно могла спрятаться от реальности. Недовольная, невыспавшаяся, она поплелась в ванную, надеясь, что горячая вода прогонит остатки усталости.       Минут десять девушка наслаждалась одиночеством, выполняя привычные утренние ритуалы. Тёплый пар окутывал комнату, расслабляя, но стоило открыть дверь, ей сделать шаг наружу, как сильная рука уверенно скользнула ей за талию, притягивая к тёплому телу.       Он не сказал ни слова — только протянул руку, притягивая к себе, прежде чем накрыть её губы поцелуем. Жадным, собственническим, требовательным. Его ладонь скользнула по обнажённой коже её спины, удерживая, а крылья…       Лэйн задержала дыхание.       Белоснежные, огромные, они сейчас не были скрыты, рассыпая по комнате слабое сияние. Инстинктивно её пальцы потянулись к мягким перьям, зарылись в них, и Каин вздрогнул. — Лэйн… — голос Каина был сдержанным, но в нём проскользнула нотка… удовольствия?       Она улыбнулась и погладила чуть ниже, ощущая, как он невольно выгибается навстречу её прикосновениям. — Щекотно? — с любопытством уточнила она.       Каин не ответил. Только притянул её ближе, впиваясь в её губы ещё сильнее, словно пытался заглушить этим собственные ощущения. Лэйн уловила, как напряжён ангел, как он едва сдерживается, чтобы не поддаться ощущениям.       Её пальцы скользнули глубже в мягкие перья, чуть сжали. Каин вздрогнул, и это зрелище — его обычно непоколебимое, холодное выражение, в котором сейчас проскользнула настоящая слабость — раззадорило её. — Каин, — мурлыкнула она, проводя ногтями по изгибу крыла. — Тебе точно щекотно? Или…       Она не договорила. Только скользнула руками ниже, туда, где чувствительность, кажется, была максимальной. Каин резко вдохнул, но не отстранился. Лишь наклонился ближе, и его голос прозвучал тихо, почти угрожающе: — Никогда не играй с тем, чего не понимаешь, Лэйн.       Она улыбнулась, наклоняя голову в притворном смирении, но пальцы всё ещё не отпускали его. — Ох, прости меня, святой отец, — её голос был сладок, как мёд, с лёгким привкусом яда. Чертовка. — Я ведь всего лишь заблудшая душа, нуждающаяся в наставлении.       Каин прищурился, а его крыло дрогнуло под её ладонями. — Заблудшая душа, говоришь? — он склонился ближе, почти касаясь её губ. — Тогда мне придётся исповедать тебя, дитя моё.       Он накрыл её руку своей, удерживая её там, где чувствительность была острой, почти болезненной. — Но учти, — его голос опустился до низкого, тягучего шёпота, — отпущение грехов я не гарантирую.       Тишина затянулась всего мгновение, но этого хватило, чтобы воздух между ними накалился до предела. А потом он поймал её запястья и, не давая опомниться, прижал её спиной к стене. Жестко и властно. Губы ангела сомкнулись на её, требовательные, властные, словно он пытался забрать у неё последний воздух. Она отвечала с не меньшей жадностью, вжимаясь в его бедра, вызывая в ответ тихий, сдержанный стон.       В комнате стало невыносимо жарко. Лэйн едва отстранилась, чтобы перевести дыхание, и с довольной улыбкой провела языком по белоснежному ряду зубов. Каин отпустил её руки, и возможно, совершил ошибку, ведь спустя секунду он стиснул зубы, но в уголках губ затаилась усмешка. — Осторожнее, — его голос стал низким и предостерегающим, когда её юркие пальцы вновь нырнули в оперенье крыльев. — Иначе я тоже найду твои слабые места. — Уже нашёл, — Лэйн лениво обвела губами контур его челюсти, дразняще неторопливо.       Ангел хмыкнул и резко прижал её к себе за бёдра, смотря на неё с вызовом в алеющих огнём глазах. — Тогда давай посмотрим, кто первый сдастся.

***

      Благотворительный вечер в честь сирот проходил в одном из старинных особняков, принадлежащих церкви. Высокие арочные окна, украшенные витражами, пропускали приглушённый свет люстр, создавая строгую, почти холодную атмосферу. В зале царил гул вежливых бесед, прерываемый редким звоном бокалов с шампанским — единственной уступкой к роскоши.       Гости, одетые в выдержанном стиле, больше напоминали статуи, чем живых людей. Дамы в длинных платьях пастельных тонов жеманно прикрывали улыбки веерами, мужчины в безупречных костюмах держались сдержанно, рассыпаясь в дежурных комплиментах. Всё здесь было излишне учтивым: от осторожных движений до идеально отрепетированных фраз.       По залу разносился тихий звук рояля, исполнявшего классические произведения, будто напоминая гостям о высоком моральном долге. На отдельных столиках, прикрытых белыми скатертями, лежали списки пожертвований — суммы варьировались, но каждый стремился оставить заметный вклад, чтобы не выбиться из общего фона благородных дарителей.       Присутствующие вели себя так, будто помогать сиротам — это вопрос престижа, а не искреннего желания. Лишь редкие взгляды служителей церкви выдавали усталую благодарность за эти пожертвования, ведь, несмотря на всю показную напыщенность вечера, он действительно помогал детям.       Каин выглядел безупречно. Чёрный классический костюм сидел на нём, словно был сшит по индивидуальному заказу, подчёркивая его высокую, статную фигуру. На контрасте с тёмной тканью серебристые волосы, аккуратно убранные назад, отливали холодным блеском, а глаза— ледяные голубые — скользили по залу с той отчуждённой отрешённостью, что могла бы сбить с толку кого угодно.       Женщины подходили к нему одна за другой: кто-то невинно касался его рукава, кто-то наклонялся ближе, понижая голос до заигрывающего полушёпота. Они смеялись над несуществующими шутками, рассыпались в ненавязчивых комплиментах, говорили о чём-то совершенно пустом, но Каин почти не слушал.       Он держался безукоризненно вежливо. В его взгляде не было ни малейшего интереса, ни намёка на ответную игру. Даже лёгкое, по всем правилам этикета, прикосновение к предложенной руке было настолько сдержанным, что у самых чувствительных женщин пробегал по спине неприятный озноб.       Потому что его внимание принадлежало вовсе не им.       Где-то в конце зала, у длинного стола с благотворительными угощениями, стояла Лэйн. Она что-то говорила, чуть склонив голову к Борису, её губы тронула загадочная, лёгкая улыбка.       Каин прищурился.       Он почти физически ощущал её присутствие. Ощущал, как ей, должно быть, тепло в этом вычурном зале с его позолоченными колоннами и церковными витражами. Он следил за каждым её жестом, за каждым наклоном головы, прожигая спину таким взглядом, что, казалось, даже ткань её платья должна была бы вспыхнуть.       Лэйн выглядела так, будто с лёгкостью могла затмить всех присутствующих женщин, даже если бы не пыталась. Её платье, идеально подобранное к случаю, было безупречно. Никаких лишних украшений, кричащих цветов или вызывающих фасонов — только изящный крой, подчёркивающий каждый изгиб её фигуры, и глубокий, насыщенный оттенок, оттеняющий кожу. Оно струилось по её телу, будто созданное специально для неё. Лёгкие вишнёвые локоны ниспадали на плечи, а в движениях сквозила врождённая грация.       Она не скрывала раздражения от того, что их с Каином так бесцеремонно разделили тётушки, настойчиво окружившие её заботливым вниманием и бессмысленными разговорами. Пришлось изображать вежливость, но внутри всё кипело. Лэйн могла поклясться, что эти две благочестивые дамы специально держат её подальше от Каина, словно позабыли о том, как пытались их свести.       Но в этом было одно несомненное преимущество — судьба подарила ей неожиданное утешение в лице Бориса.       Того самого Бориса Романова, за которым они с Каином охотились.       Знакомый человек в чужой толпе, он стал для неё своего рода спасением от удушающей атмосферы жеманных улыбок и напыщенных речей. — Вы как будто не слишком рады вечеру, — заметил он с лёгкой усмешкой, поднося к губам бокал с шампанским.       Лэйн ответила таким же лёгким, светским смешком, в котором звучала капля кокетства. — Да ну? Просто мне нравится, когда вечера обещают нечто большее, чем благотворительные сборы, — она чуть наклонилась, будто в доверительной беседе, и добавила: — Хотя это останется между нами.       Борис усмехнулся, но в его глазах мелькнул интерес. Именно то, что ей было нужно. Тут же девушка почувствовала спиной взгляд Каина. Он не просто смотрел — он прожигал её насквозь, и от этого на коже будто пробегали невидимые искры.       Но сейчас ей нужно было собрать все свои силы и сосредоточиться. Поддерживать светскую беседу, быть внимательной, собирать любую, даже мельчайшую информацию.       Потому что в этот вечер они с Каином не просто гости.       Лэйн сделала вид, что невзначай потягивает игристое, но на самом деле внимательно наблюдала за мужчиной. Он выглядел расслабленным, но она слишком хорошо знала таких, как он. Расслабленные хищники всё равно остаются хищниками. — Кстати, — протянула она с ленивой улыбкой, словно это был незначительный вопрос. — Ты так и не ответил мне на звонки. Я ведь хотела уточнить, та ли книга в итоге попала в твои руки.       Борис чуть приподнял бровь, но, кажется, ничуть не смутился. — Ах, это, — он легко махнул рукой, будто разговор шёл о какой-то мелочи. — Прости, был ужасно занят. Да и в этом мире столько шума, столько ненужных слов. Порой приятно немного пропасть.       Он сделал глоток вина, скользнув по ней изучающим взглядом. — Но раз уж мы об этом заговорили… Ты выглядишь просто потрясающе. Хотя, признаюсь, не ожидал увидеть тебя на подобном вечере. Это что, новая Лэйн? Решила податься в новые круги, бросив детективное агентство?       Лэйн улыбнулась, легко, почти небрежно, хотя внутри уже прикидывала, насколько искренен Борис в своей небрежности. — Разве можно просто так бросить то, что тебе дорого? — парировала она, крутанув в пальцах ножку бокала. — Да и новые круги… Что в них особенного? Всё та же жеманная публика, льстивые улыбки, разговоры вполголоса. Только антураж другой.       Борис усмехнулся, прищурившись. — Говоришь так, будто тебе здесь не место. — А разве не так? — она склонила голову чуть набок, её улыбка стала хитрее. — И, похоже, тебе тоже.       Он наклонился ближе, словно делясь тайной. — Может, потому что настоящая игра начинается не здесь?       Лэйн мягко рассмеялась, но прежде чем она успела ответить, её спину неприятно обожгло. Ай. Ревнивый засранец. Девушка оглянулась в сторону того, где мог бы находиться ангел, но её лицо тронула растерянная улыбка, которую тут же заметил Романов. — Что-то не так? Кого-то ищете?       Она задержала на нём взгляд, раздумывая, стоит ли говорить правду. Но в этот момент в зале раздались первые звуки рояля — глубокие, чувственные, проникающие под кожу, и её сомнения мгновенно рассеялись.       Она повернула голову в сторону сцены и застыла. Каин.       Он сидел за инструментом, словно рояль был частью его самого — прямой силуэт, безупречно сидящий костюм, волосы, отливающие серебром в мягком свете люстр. Но больше всего Лэйн приковали его пальцы. Длинные, ловкие, уверенные. Те самые, что когда-то держали её за запястье с нежной властностью. Те, что так умело касались её кожи, вызывая мурашки.       Она невольно сглотнула.       Ангел играл с завораживающей грацией, и его музыка пронзала насквозь. Она была прекрасна. И в то же время в ней чувствовалось нечто тревожное, настойчивое, как будто он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов. Лэйн охватило чувство ревности и обиды — почему он не рассказывал ей про то, что так виртуозно владеет игрой на рояле. — Впечатляет, — задумчиво заметил Борис. А затем, не дождавшись её ответа, протянул руку: — Позволите?       Лэйн медлила всего мгновение. Она знала, что это провокация. Но почему-то поддалась.       Она вложила ладонь в его, позволив увлечь себя на танцпол. Их движения были неспешными, плавными, но когда они влились в общий ритм, мелодия Каина вдруг изменилась.       Её мягкая печаль сменилась страстью. Ревнивой, необузданной. Края клавиш стонали под его пальцами, и музыка больше не ласкала слух — она бушевала, требовала, захватывала в свой водоворот.       Люди вокруг замерли, будто завороженные. Лэйн почувствовала, как Борис усмехнулся, наклоняясь ближе. — Какая переменчивая мелодия.       Но Лэйн уже не слушала. Её сердце стучало в такт этой сумасшедшей мелодии, и она знала: если сейчас встретится взглядом с Каином, то пропадёт. И всё-таки посмотрела на него, пожалев об этом в ту же секунду.       Голубизна его глаз исчезла, уступив место алому свечению, зловещему и гипнотическому. Она знала, что это значит. Всегда было несколько причин, по которым Каин позволял себе такую слабость, и одной из них была она.       Он смотрел на неё так ночью, когда её имя срывалось с его губ хриплым шёпотом. Иногда утром, когда её руки лениво скользили по его спине. Бывало и в людных местах — в кафе, например, когда кто-то слишком уж смело пытался заигрывать с ней.       Этот взгляд прожигал её насквозь, обещая слишком многое.       Но сейчас — не время.       Она быстро отвела глаза, вернув внимание к Борису. Каин может злиться сколько угодно, но у них есть цель. Им нужен был Романов. Нужно было понять, чем он занимается сейчас, каковы его планы.       Лэйн улыбнулась, как ни в чём не бывало. — Ты так и не ответил, — напомнила она, слегка наклонив голову. — Чем же ты занят в последнее время, Борис?       Мужчина посмотрел на неё с лукавой усмешкой. — А ты всё такая же любопытная, Лэйн.       Её пальцы чуть крепче сжали его ладонь. — Это часть моего очарования.       За её спиной музыка Каина становилась всё более яростной.       «Ну прости, малыш», — Лэйн не произнесла этих слов вслух, но мысленно обратилась к Каину, прекрасно зная, что он её услышит. Сейчас нельзя было отвлекаться на его злость.       Борис наблюдал за Лэйн с ленивой, почти расслабленной улыбкой, но за этим фасадом скрывалось пристальное внимание. Она интересовала его. Теперь ещё больше, чем раньше.       Он уже давно подозревал, что она не так проста, но сейчас это стало очевидно. А самое забавное, что она даже не осознавала, как выдала себя. Всего один взгляд — короткий, невзначай, но такой внимательный.       Тень мелькнула среди гостей — кто-то или что-то, промелькнувшее между изысканно одетыми дамами и важными мужчинами. Большинство даже не заметили. Те, кто увидели, решили, что это просто игра света.       Но не Лэйн.       Её глаза на мгновение прищурились, дыхание стало чуть глубже. Она не просто видела — она осознавала, что именно мелькнуло в толпе.       Как и тогда, когда её взгляд невольно останавливался в местах, где скапливалась тьма. Там, где шептали голоса, недоступные обычным людям.       Интересно…       Он завидовал, ведь сам мог видеть лишь очертания. Неясные тени, клубящиеся, словно дым, расплывающиеся в углах зрения. Порой это были силуэты, иногда почти лица. Но полного понимания у него не было.       А вот у неё…       Она точно ослушалась предупреждений. Книга раскрыла перед Лэйн весь мир. Без завесы, без фильтров.       Борис едва сдержал безумную усмешку. Детектив даже не подозревала, насколько ценной стала для него.       Мужчина мягко закончил танец, взяв её за ладонь и вернув на их прежнее место в дальнем углу зала, прежде чем снова встретился с ней взглядом. Он передал ей новый бокал шампанского, ловко перехватив его у официанта, а для себя выбрал напиток покрепче. — Лэйн… — его голос звучал мягко, но в глубине этих ноток таилось нечто недосказанное. — Ты ведь понимаешь, что некоторые вещи обычным людям лучше не знать?       Она чуть приподняла бровь, делая глоток шампанского, чтобы скрыть напряжение. — Всё зависит от того, насколько они интересны.       Он усмехнулся. — Интересны? Хм. Возможно. Хотя иногда знание — это не благословение, а проклятье. Некоторые книги, например, вовсе не должны быть прочтены… теми, кто не дорос до их истинного смысла.       Лёгкая дрожь пробежала по её позвоночнику. — Хорошо сказано, — отметила она, встречая его пристальный взгляд. — Знаешь, если ты действительно хочешь узнать, чем я занимаюсь, у меня есть одна… встреча сегодня ночью. Я был бы рад показать тебе кое-что любопытное.       Он наклонился ближе, будто просто завёл её в непринуждённую беседу, но его слова прозвучали несколько зловеще. — После полуночи. Заброшенная церковь на окраине. Вход со стороны старого кладбища. Только если ты действительно готова увидеть.       Что-то в его голосе заставило её сердце сжаться. Она не была наивной.       Борис всегда играл в свои игры, и приглашение в заброшенную церковь не могло означать ничего хорошего.       Она улыбнулась, скрывая страх. — Пожалуй, я подумаю.       Музыка Каина стала по-настоящему грозной, а по залу раздались восхищенные разговоры. Он действительно был талантливым музыкантом.