3.

      - Крошка, вставай! – Василий ворвался в комнату без стука и даже не удосужился закрыть дверь, а потом еще и рывком сдернул с Алины одеяло.       Старкова едва приподняла голову от подушки и приоткрыла глаза, часы показывали начало седьмого. Какого хрена?       Сегодня была суббота. Первый день, когда была возможность нормально выспаться. Всю неделю Алина разрывалась между университетом и недовольством Василия, всю неделю спала по два часа, урывками, дремала на парах, а в четверг едва не заснула за рулем и на пятницу попросила у Петра машину с водителем. Всю неделю Алина пыталась как-то увязать шумные попойки в ночных клубах, танцы до утра и лекции, на которых запретила себе спать. Она выпила, наверное, литры кофе, он вместо крови тек у нее по сосудам, пропитывал каждую клеточку, стал межклеточной жидкостью, в вакуолях накопился.       И сегодня, упав в кровать почти в пять утра, Старкова надеялась выспаться. Но у Василия были иные планы. В начале шестого утра он был свеж и бодр. Каким образом?! Впрочем, понятно, каким. Юрда дарила это чувство энергии и легкости, ненормальное и неправильное, можно было сутками не спать, словно заводная игрушка идти, идти и идти.       Василий тем временем прошагал к окну, сдвинул в сторону шторы и открыл окно. В комнату ворвался свежий и сырой воздух раннего утра, солнце пробивалось сквозь туман, скользили солнечные лучи по стенам, коснулись изножья кровати. И было бы даже здорово, если бы Василий не требовал от Алины подняться.       Старкова, полагавшая, что парень будет спать до вечера после вчерашней вечеринки, не могла понять, в чем дело. Почему он хочет, чтобы она встала? Зачем разбудил ее в такую рань? Задавать вопросы о том, как ему не жалко уставшую за неделю Алину, не стоило. Он редко думал о ее потребностях. А сон сейчас был первоочередной потребностью, волькры ее задери!       Старкова чувствовала, как вместе с пульсирующей головной болью, нарастает раздражение.       - Какого хуя, Базиль? – выпалила зло, – я сплю!       - Будешь болтать, я найду, чем занять твой красивый ротик, – почти игриво выдал Ланцов, подходя ближе.       Старкова вскинула бровь. В этом все дело? Потребовалось отсосать с утра? Ладно. Если ограничится лишь этим, то и славно. А потом она ляжет обратно спать!       Алина потянулась к паху парня, вставшего у кровати, положила ладонь на бедро, заскользила выше, облизнулась хищно и выгнулась вся, но... Василий внезапно ее остановил.       - Не до того! – отмахнулся и стал наворачивать круги по комнате.       Алина откинулась на подушки, мрачно глядела на Василия, кусая ноготь на большом пальце. Поведение его сегодня было для нее загадкой.       - Что случилось? – наконец, спросила, – почему ты меня разбудил? Василий остановился, взъерошил волосы на затылке.       - В общем, отец хочет, чтобы я показал Александру плантации. Сегодня. Едем сейчас.       - Так, – Алина по-прежнему не понимала.       Он пожаловаться ей, что ли, пришел?       Конечно, в такую рань Василий не хотел ехать волькра знает куда, Алина, например, не знала, куда, но подозревала, что плантации юрды находятся далеко в джунглях, конечно, он был недоволен решением отца, наверняка, спрашивал, почему бы Петру самому не показать плантации новому партнеру. И что от нее-то требуется? Пожалеть? Ладно. Это она может.       - Мне очень жаль, милый, – с сочувствием произнесла Старкова, – в такое раннее время. Ужасно, – в голосе ее было искреннее сожаление.       - Да нет же! – голубые глаза Василия сверкнули раздражением.       А вот это уже было интересно. Алина всегда знала, что сказать и как сказать, какие слова подобрать, когда промолчать, а когда предложить себя. Но сейчас, если честно, перестала что-либо понимать окончательно. Что ему от нее нужно?!       - Короче мне скучно, я хочу, чтобы ты поехала с нами! – выпалил парень и выжидательно уставился на Алину.       Старкова моргнула раз, другой, слова с трудом доходили до уставшего мозга. Все тело, если честно, ломило, в глаза, словно песок насыпали, во рту пересохло. И хотелось только одного – спать. Но у Василия были иные планы.       Сердце девушки быстро-быстро забилось, разгоняя кровь по телу. Наконец, до нее дошло, что предлагает ей Василий. И дыхание перехватило. Никогда бы Петр не позволил ей или любой другой женщине в доме побывать на плантациях, никогда. Но Василию было скучно, и он решил потащить с собой свою девушку. Как она там будет его развлекать, Алина не знала, но такой шанс упускать не стоило. Впрочем, не стоило и забывать об осторожности.       - Едва ли Петр разрешит, – бросила пробный мяч Алина.       Не могло быть так, чтобы старший Ланцов разрешил.       - Он не узнает! – отмахнулся Василий.       - Ты думаешь, что Александр ему не скажет? – резонно возразила девушка.       - Я думаю, что не стоит тебе забивать твою красивую головку этими сложностями, – ласково произнес парень, – я думаю, что всю ответственность я возьму на себя.       Алина едва удержала лицо. Слово "ответственность" было Василию незнакомо. Ну, что же, пришла пора рисковать.       - Мне нужно хотя бы пятнадцать минут, милый, – прощебетала Алина, выбираясь из кровати.       Василий притянул девушку к себе и поцеловал.       - За тобой должок, когда вернемся, – произнес игриво, а потом шлепнул Алину по заднице, подталкивая к ванной комнате.       Старкова хихикнула и скрылась за дверью. Прислонилась к створке. Ноги ее не держали. То ли от усталости, то ли от накатившего нервного возбуждения.       Она поедет на плантации юрды. Она увидит, как все устроено. Она... Проклятье! Алина тряхнула тяжелой головой и шагнула вперед. Пора собираться.       Алина надела широкие джины, кроссовки и майку, а сверху накинула тонкую рубашку черного цвета. Утром уже было прохладно. Она не успела высушить волосы и даже думать не хотела, как они будут торчать в разные стороны. О макияже речи не шло, а потом Алина спрятала глаза за большими темными очками. Прихватив рюкзачок, бегом спустилась вниз и глянула на телефон – уложилась даже в четырнадцать минут. Ну не умница ли она?       У машины Александр злым и тихим тоном высказывал что-то Василию. Однако, а этот парень крут! Не может он не знать, что за своего сына Петр любому глотку перегрызет, даже за косой взгляд, не то, что за злые слова. Старкова услышала слова: "девчонка", "зачем" и "там не место женщине".       - Я так хочу! – выдал Василий и поманил к себе показавшуюся на крыльце Алину.       Александр наградил девушку злым взглядом и, даже не кивнув в знак приветствия, скрылся в машине.       - Не обращай внимания, крошка, – пропел Васили и, вытащив крохотную шкатулку, подцепил бурую пыль, а затем отточенным движением втер в десны.       Алина порадовалась, что лицо ее скрыто темными очками. Скрыть свою брезгливость при виде этого ритуала становилось все сложнее.       Они сели в огромный черный внедорожник на заднее сидение. Старкова весело поздоровалась с водителем, он чуть нахмурился, но ответил ей так же дружелюбно. Конечно, он был недоволен ее присутствием, но, видимо, понимал, что не Алина навязалась спутницей, ведь Василий демонстративно притянул ее к себе за плечи, показывая, что никуда она отсюда не уйдет.       - Доброе утро, Александр, – Алина не знала, зачем тягает хищника за усы, но промолчать не могла.       Быть может, хотела услышать его красивый голос.       - Доброе, – после непродолжительной паузы отозвался мужчина, хмуро разглядывая девушку в зеркало заднего вида, а потом вдруг повернулся к ней, – будешь кофе? – спросил мягко.       Если быть честной, от слова "кофе" Алину тут же затошнило, но она благодарно кивнула. Благодарно потому, что, наверное, кофе сейчас ее единственный способ выжить, благодарно потому, что на нее саму он, кажется, не злился. Вроде бы и дела ей быть не должно до того, злится на нее Александр Кириган или нет, а все же не хотелось обострять и без того напряженную атмосферу. Александр протянул ей термос, пальцы их на мгновение соприкоснулись. И Алина едва подавила дрожь. Да чтоб ее! Она сделала несколько глотков кофе, пока машина ехала по территории поместья, погруженного в сон.       Она планировала запоминать дорогу, она хотела засечь время, которое понадобилось для того, чтобы доехать до плантации, ведь в приложении навигатора на телефоне не было функции сохранения пройденного маршрута, но очень быстро уснула. Тяжелая неделя дала о себе знать, и Алина вырубилась, привалившись к окну.       Она слышала, как негромко о чем-то переговариваются Александр и Василий, чувствовала, как городские дороги сменились трассой, как потом под колесами машины зашуршала грунтовка, а потом и вовсе они выехали на проселочную дорогу, петлявшую по джунглям. Алина проснулась окончательно, когда они углубились в лес. Здесь было сыро и сумрачно, деревья взмывали ввысь, их широкие кроны закрывали солнечный свет, лианы оплетали могучие стволы и ветви, и девушке показалось, что она услышала крик ягуара. От этого дрожь прошла по телу, и Алины выпрямилась. Потянулась к термосу с кофе и беззастенчиво выпила остатки, сняв очки, потерла глаза, радуясь, что нет макияжа.       Наконец, машина остановилась.       - Разве мы уже приехали? – холодно поинтересовался Александр.       - Хочу кое-что показать для начала, – произнес Василий и первый вышел из машины.       Старкова открыла дверцу, скривилась, понимая, что придется идти по не самой лучшей почве. И опешила, когда рядом с дверью вдруг возник Александр и протянул девушке руку. Этот жест был полон ненавязчивой вежливости, спокойной и естественной, простой и ни капли не позерской. Алина округлила глаза, не спешила принимать протянутую руку, откровенно растерялась. И лишь окрик Василия, недовольного тем, что они медлят, заставил Алину поторапливаться. Она вложила свою руку в ладонь Александра и выбралась из машины. Мужчина тут же отпустил Старкову. И, пожалуй, на мгновение она даже пожалела об этом.       Девушка огляделась. Лес как лес, дорога уходила дальше, но Василий зачем-то стоял у края обрыва. Алина опасливо приблизилась, Ланцов сунул ей в руки бинокль. Такой же вертел в руках Александр.       - Смотрите вон туда, – Василий указал рукой направление, – это наши плантации. Закрытая военная зона. Никому туда не проникнуть. Договоренность с военным министром, – выдал хвастливо и после паузы продолжил, - тысяча метров над уровнем моря, туманная долина размером в десять гектаров – идеальное место для кустов юрды, которая обожает влажность и тепло. Сто сорок тысяч кустарников, двадцать пять килограммов листьев день.       Алина глядела на поля с кустарниками не менее трех метров в высоту, их зеленовато-коричневые овальные листья блестели на солнце. Старкова знала, что новоземенский вид лучший по качеству. Кусты были высажены небольшими участками, можно было даже различить людей, собирающих листья, а также хозяйственные постройки, где сушили листья, а потом готовили из них пасту, которую уже можно было смешивать с табаком, такая курительная смесь пользовалась большой популярностью. Но не она была основным источником дохода Петра. И даже не порошок из юрды, который можно было курить, но нельзя было нюхать. А бурая пыль, которую вдыхали. Чтобы получить ее, основу из юрды нужно было растворить в эфире.       Все это как-то рассказал Алине Николай. Он знал все этапы производства бурой пыли, вникал в них, как заправский химик, сам, наверное, мог воспроизвести каждый шаг изготовления.       Все это делалось в лабораториях прямо рядом с плантациями юрды. А потом доставлялось в порт на Истиноморе по каналу, который прорыли от небольшого озера в горах.       Алина увидела и его. Досадовала лишь на то, что нельзя сфотографировать с такого расстояния – было слишком далеко, нельзя было понять точно, что увидишь. А при приближении камеры все размывалось. Жаль.       Вдоволь налюбовавшись на плантации, они сели в машину и поехали дальше. На плантации их встретил человек, на шее у него висел автомат. Алину было подобным не пронять. В доме Петра вся охрана ходила с таким оружием. Он подозрительно косился на Александра, пока Василий представлял его, и удивленно глядел на Алину.       Что же, Старкова и сама понимала, как она здесь неуместна, пока шла за мужчинами, обсуждавшими дела. Она была лишней. На нее поглядывали в лучшем случае с удивлением, в худшем с похотливым ожиданием в маслено блестевших глазах. Да, здесь были женщины и даже дети, трудившиеся за минимальную заработную плату на сборе листьев юрды, но Алина, конечно, отличалась от них.       Девушка старалась головой по сторонам вертеть аккуратно. Она слушала, как Василий соловьем разливается, рассказывая о производстве и продаже, как Александр задает вопросы. Очень хорошие вопросы, по существу. Он отлично разбирался в том, что собирался продавать. Алина не могла не поставить ему высший балл за знания. Такое глубокое знание производства и рынка заслуживало уважения. Оставался открытым вопрос, когда это Василий успел вникнуть.       С момента пробуждения Алине казалась глупой идея отправить с Александром Василия, Николай справился бы куда как лучше, а еще лучше – сам Петр, но сейчас Базиль Алину удивил.       Они остановились на поляне у озера, Василий рассказывал о строительстве канала. Алина же отошла в сторонку и, убедившись, что ее никто не видит, сделала пару фотографий, проставила геолокацию, и тут же отправила их в папку с паролем.       Но не успела убрать телефон, как на запястье ей легла тяжелая рука.       - Удаляй, – холодно произнес Александр.       Старкова вздрогнула, с головой себя выдавая, но все еще пыталась храбриться.       - О чем ты? – спросила, а голос все же дрогнул, но смотрела она в темные глаза бесстрашно.       Кириган дернул уголком губ.       - Я видел, что ты сделала фото. Удаляй. Сейчас же. При мне.       - Ты ошибаешься, – поджала губы Алина и дернула рукой, – отпусти меня!       - Телефон, – сухо бросил мужчина, пальцы он и не подумал разжимать.       - А еще что?! – вспыхнула девушка.       На щеках у нее расцвели два алых пятна, она играла в праведное возмущение, а сама тряслась от ужаса. Как можно было быть такой невнимательной?! Но – святые! – она была уверена, что Александр занят разговором с Василием.       - Эй, – послышался голос Базиля, – что тут происходит? Александр, отпусти мою девушку! – рыкнул Ланцов.       - Не прежде, чем она удалит фото, которые сделала, – Кириган сжал пальцы сильнее.       Алина болезненно охнула, а потом скривила губы, краем глаза подмечая, что вокруг уже собираются люди, привлеченные небывалым развлечением.       - Мне больно! – слезливо произнесла Алина.       - Я могу сделать еще больнее, – процедил Александр, – если ты и дальше будешь вести себя, как дура.       - Придержи-ка коней! – рыкнул Василий, – Алина может делать все, что захочет, ясно тебе? – глаза Ланцова блестели, ноздри раздувались, – я сказал, – он сделал шаг к Киригану, – отпусти.        Алина стояла ни жива, ни мертва. Александр обвел взглядом собравшихся людей, а потом снова перевел взгляд на Василия.       - Вели всем уйти. И мы поговорим.       Занятно. Он пытался соблюдать субординацию даже в такой ситуации.       - Хватит тут толпиться! – завизжал Василий, ситуация выводила его из себя, – пошли вон! Всем работать!       Но никто и не подумал сдвинуться с места. Кто-то насмешливо сплюнул на землю, кто-то поиграл бровями, кто-то даже хохотнул. Всем было интересно, чем закончится это маленькое противостояние. Лицо Василия налилось кровью, он переступил с ноги на ногу, вероятно, намереваясь рявкнуть еще раз. А затем... Раздался звук выстрела. Срезанная пулей ветка грохнулась аккурат на голову тому самому мужчине, что встретил их. Алина вскрикнула. Кириган убрал пистолет.       - Все за работу, – вполголоса произнес Александр.       И людей, как ветром сдуло. Алина потирала запястье. Так страшно ей не было никогда в жизни. Александр был спокоен настолько, словно стакан воды выпил, а не выстрелил с филигранной точностью, словно решать проблемы оружием было для него в порядке вещей. Хорошо хоть не убил никого. Александр убрал пистолет за пояс и снова уставился на Алину. Девушка попятилась. От мужчины веяло жутью.       - Да что за дорогие твоему сердцу фотки, крошка! – закатил глаза Василий.       - Селфи, – надула губы Алина, лгала напропалую, надеясь, что никому в голову не придет проверить, – тут так красиво, – продолжала ныть.       - Дура, – пробормотал Кириган.       Базиль сдвинул брови.       - Весь сыр-бор из-за твоей симпатичной мордашки, – хохотнул, – серьезно, крошка? Это чушь! Удали и дело с концом!       Алина скривилась, а потом открыла селфи на фоне кожистых листьев и лиан, с тяжелым вздохом, демонстративно обиженно надув губы, удалила под пристальными взглядам двух мужчины.       - Довольны? – бросила, убирая телефон.       - Конечно, детка, – поцеловал в висок Василий.       Алина дернулась в сторону, заставив Ланцова захохотать.       - Обиделась? Ничего! Новые туфли это исправят!       Алина топнула ногой и показала Василию средний палец.       Все это время Александр не сводил с нее пристального взгляда. Будто бы не поверил, что селфи сделано здесь. И правильно не поверил, на самом деле. Да только догадаться он не мог. А теперь если возникнут вопросы, Василий точно встанет на сторону любимой девушки. Удалила ведь фото? Удалила. Еще и так расстроилась при этом. И проверять ее телефон резона нет. Александр получил то, что хотел. По крайне мере он так думал. И даже если подозревал Алину, то никаких доказательств у него не было. А она удалит все файлы с телефона, как только они приедут домой, сохранив их в облачном хранилище. Так будет безопаснее, потому что, кажется, теперь за ней будут пристально наблюдать. ***       Стоило машине остановиться, как Алина выскочила наружу, изо всех сил хлопнув дверью. Не так уж она и злилась, на самом деле, но Василию будет полезно так думать. Одновременно с этим открылись двери дома, и к ним спустился Петр. Он шел, засунув руки в карманы белых брюк, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. За его плечом маячила испуганная Женя, она кусала бледные губы и делала большие глаза Алине.       Старкова сориентировалась мгновенно, подобралась вся, готовая держать удар, как бывало это в тех трущобах, где она выросла. Только там били буквально, а не словами. Однако по ней старший Ланцов лишь мазнул взглядом, хмуро глядел он на сына.       Василий, без умолку болтавший с молчаливым Александром, явный гнев отца заметил не сразу. Алина сделала шаг в сторону, проверяя, станут ли ее удерживать, но, кажется, Петру до нее и дела не было. Потому Старкова сделала еще шаг и угодила прямо в ласковые объятия Жени.       - Идем, дорогая, – пропела Сафина, – мне нужна компания на шопинг, – она улыбалась легко и беззаботно.       Алина дернулась было, показывая всем своим видом, что никакой шопинг не заменит ей сейчас хороший сон, но Женя удержала ее.       - Женя, – пробормотала Алина, – пожалуйста, не сейчас.       - Именно сейчас, милая, – шепотом произнесла Сафина, продолжая улыбаться, – поверь: бурю тебе лучше переждать вне дома, – она ловко обняла ее за талию и буквально потащила к уже ожидающей ее машине, – милый, не ждите нас к ужину, – пропела Евгения и нежно улыбнулась Петру.       Тот выдавил из себя скупую улыбку, скользнул взглядом по Алине, но ничего не сказал.       Машина тронулась с места. Старкова потерла виски. Снова начала ныть голова, боль сдавливала затылок, распространяясь даже на шею, теперь, после того, как схлынул адреналин, становилась лишь сильнее.       - Женя, я очень тебя люблю, – начала Алина, – но почему...       - Ах, милая, – перебила ее Женя, украдкой кивнула на водителя, показывая, что важный разговор лучше не заводить сейчас, – я знаю, как ты устала за эту неделю, но мне можешь помочь только ты. Нет советчика лучше тебя, – Сафина ласково погладила Алину по голове, провоцируя новую вспышку боли.       Девушка откинула голову на подголовник, прикрыла глаза, показывая, что она будет спать, пока они не приедут в город. Но сон не шел. Ей нужно было удалить папку с фотографиями, пока ее вновь не схватили за руку фигурально и... буквально.       Стоило вспомнить хватку пальцев Александра, как кожа тут же покрылась мурашками. Кириган мог запросто сломать ей руку, даже не особенно напрягаясь, в его прикосновении чувствовалась мрачная сила, что заставляло Алину дрожать даже сейчас. На нее опустился плед, Алина пробурчала что-то в знак благодарности. Ей не было холодно, лишь очень-очень страшно. Александр мог начать ее подозревать, мог пожелать вывести на чистую воду и тогда все насмарку, все, что она строила эти полгода, все-все пойдет псу под хвост.       Ей следует быть осторожнее. Она слишком расслабилась, дала всем членам семьи Ланцовых привыкнуть к себе, идеально играла роль пустоголовой девицы в ярких нарядах, но вот пришел новый человек со свежим взглядом, и этот взгляд был очень внимателен.       Алина так и не уснула, но немного отдохнули усталые глаза, да тело могло и дальше передвигаться в пространстве, не шатаясь.       Оставив рубашку в салоне, Алина вышла под палящее солнце, оно касалось обнаженных плеч, усыпанных веснушками, припекало, целовало, тянулось к девушке. Старкова провела рукой по волосам, прочесывая их пальцами. Даже страшно представить, что было на голове, ведь волосы она с утра так и не уложила.       Женя подхватила Алину под руку и повела за собой к любимому бутику.       - Петр в ярости, – говорила вполголоса Сафина.       - Потому что Базиль взял меня с собой? – задала вопрос Алина.       - Да, – кивнула Женя, покачала головой, – Алина, ты же умная девушка! У Василия все мозги запорошены бурой пылью, но ты-то должна была понимать, чем чреваты такие выходки!       - А что, Базилю можно отказать? – криво усмехнулась Старкова и, пока Женя не начала возражать, добила ее следующим вопросом, – как и его отцу?       Евгения вздрогнула и споткнулась. Да, Алина ударила не в бровь, а под дых. Женя не могла пойти против воли Петра, лишь мягко и ненавязчиво пыталась преломить ситуацию, но, если дело касалось принципиальных вопросов, Ланцов был непреклонен. Никто не смел ему перечить.       - Потому, собственно, вся вина и на нем, – произнесла Женя, выровняв шаг, – к тебе претензий нет.       - Вот видишь, как чудно, – улыбнулась Алина, снова нацепляя маску легкомыслия, – просто замечательно! Сам решил, сам пусть и отвечает! Он обидел меня, так что я вправе купить себе новое платье, – хмыкнула.       Хоть ей и даром не нужно было это новое платье сейчас. Но они вошли в бутик, полные энтузиазма. И консультантки тут же закрутились вокруг них, зная, что Евгения Сафина всегда щедра на чаевые.       Быстро выбрав себе платье чуть выше середины будра с длинным рукавом, полностью расшитое стразами и прозрачное везде, кроме бедер и груди, за сумму, на которую среднестатистическая семья Шрифтпорта могла бы год жить, а к нему еще и серебристые туфли на высокой шпильке, Алина бухнулась на диванчик и попросила холодный кофе. Не так и нужно ей было это платье, она его выбрала из-за цены, чтобы Базиль не думал, что отделается так легко. Впрочем, деньги-то как раз проблемой никогда не были. Консультантки тут же засуетились вокруг нее, но курить в салоне категорически запретили.       - Госпожа Алина, – извинялись и краснели, – здесь дорогие ткани, они сразу же впитывают запах, – а сами кусали губы.       Знали ведь, чья она невестка. Ну и к волькре! Алина комментировала то или иное платье, которое примеряла Женя. Впрочем, не особенно и нужны были советы Алины. У Сафиной и без нее был безупречный вкус.       Наконец, устав от вереницы нарядов и тканей, фасонов и цветов, позорно сдавшись на том моменте, когда Женя начала примерять туфли, Старкова вышла на улицу. И, отойдя на пару метров, закурила, вдохнула плотный дым и, наконец, впервые за весь день расслабилась. Смотрела на идущих по улице людей, спешащих за покупками. Здесь не было нищеты, даже консультантки в магазинах глядели несколько свысока, что безмерно веселило Алину, ведь они были точно такой же прислугой, как, например, горничные в доме Петра. Старкова покосилась на телефон. Он молчал. Наверное, Петр все еще отчитывает Базиля. Что же, ему полезно. Старкова разблокировала экран и уже собиралась удалить фотографии, когда совсем рядом с ней раздался знакомый голос:       - Привет, Аля.       Девушка нажала кнопку блокировки, но поднимать голову не спешила, глядела на себя, отражающуюся в темном экране смартфона. Изображение расплывалось и, казалось, что это не она. Понимая, как глупо выглядит, но совершенно не желая общения с обладателем голоса, Алина все же подняла голову и выдохнула дым прямо в лицо Мальену Оретцеву. Он, в своих дешевых джинсах и белой футболке не первой свежести выглядел нелепо на этой улочке пафосных бутиков и дорогих ресторанов.       - Привет и пока, – махнула рукой Алина, пепел, посыпавшийся с сигареты, упал прямо на ботинки Мальена.       Он, казалось, не заметил. Или сделал вид.       - Как дела? – невозмутимо спросил Оретцев.       Захотелось его ударить. Рядом с ним, таким правильным, Алина чувствовала себя грязной. И это бесило до невозможности. Пожалуй, так было всегда. Еще в школе, где честный Мальен даже не списывал ни у кого и ни разу за все годы обучения.       - Отлично! – с энтузиазмом отозвалась Алина, закурив вторую сигарету.       Хотелось бы вернуться в бутик, но курить хотелось сильнее.       - Неужели тебе спокойно спится по ночам? – тихо произнес Мальен.       - О не начинай!- закатила глаза Алина, – каждый живет, как умеет! Ясно? Я умею так.       - Аля, ты же хорошая девушка, – покачал головой парень, – зачем ты так.       - За тем, что, во-первых, хватит меня так назвать, терпеть это не могу! – все более раздражалась Алина, – а, во-вторых, ты как меня здесь нашел? Следил?       Мальен опустил взгляд и все же тряхнул ногой, сбрасывая пепел с ботинка. Алина рассмеялась негромко.       - Серьезно, Мал? Следил? А чего сразу в дом к Петру Ланцову не заявился?       - Ты знаешь, что это невозможно, – процедил Мальен, вскинув голову и сверкнув голубыми глазами.       Очень красивыми глазами. Юная Алина была в них влюблена, пока нелепая юношеская влюбленность не переросла в крепкую дружбу, но и она давным-давно прошла.       - Так нельзя, Алина! – воскликнул Мальен, – ты живешь в доме преступника...       - Уважаемого бизнесмена и мецената, благотворителя и человека, на чьи деньги развивается инфраструктура Нового Зема! – парировала Алина.       - Да твои родители в гробу переворачиваются! – возмутился Мал, – твоя тетя...       - Стоп! – рыкнула Старкова, в груди заболело, запекло так сильно, что сорвался вдох, и Алина стояла, глупо хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, – не смей о мой тете! Не смей вообще больше со мной заговаривать! – она ненавидела эти нравоучения, эти попытки воззвать к ее совести. Нет у нее совести! Она лишь помеха там, где она сейчас!       - Ты могла бы помочь, – тихо произнес парень.       Алина дико посмотрела на него, а потом, запрокинув голову, громко расхохоталась.       - Так вот в чем дело, Мальен, – произнесла ласково, отсмеявшись, глубоко затянулась, – ты хочешь, чтобы я шпионила для полиции? Я похожа на дуру, Мал? Нет? – она хихикала, курила и снова хихикала, а парень глядел на нее с упреком, с праведным гневом, достойным святых из старых сказок, в ярких голубых глазах, – иди ты к волькрам, Мальен, – произнесла Алина, затушив сигарету, – вместе со своей полицией, которая ест с руки у Петра. Идите вы к волькре, – произнесла раздельно и развернулась, собираясь скрыться в магазине.       - Постой! – он схватил ее за руку.       Да что ж за день сегодня такой! Все хватают ее за руки!       - Пусти, – процедила Алина, – иначе Базиль тебе их вырвет.       Мальен тут же убрал руки. Старкова глубоко вздохнула. Голова кружилась то ли от усталости, то ли от злости.       - Алина, – прошептал Мальен, – если ты передумаешь, – он сунул ей в руку клочок бумаги.       И пока Старкова раздумывала, выкинуть бумагу с написанным на ней номером телефона или нет, к ней вышла Женя, обвешанная пакетами, она улыбалась, абсолютно счастливая. Вот уж кому шопинг всегда поднимал настроение.       - Все в порядке? – увидев мрачное лицо Алины, спросила Сафина.       - В полном, – отозвалась Алина и засунула бумажку в карман джинсов.       - А кто это был? – полюбопытствовала Женя, заставив Алину мысленно выругаться.       Сафина видела ее вместе с Мальеном! Будь проклят Оретцев, который подвергал ее такой опасности во имя его любимого дела, будь оно неладно!       - Старый знакомый, – выдавила из себя улыбку Старкова, – не стоит внимания. Идем? Выпьем за удачные покупки?       Женя еще мгновение изучала безмятежное лицо Алины, а потом улыбнулась и кивнула.       Да, Алина чувствовала, что ей непременно нужно выпить.