5.

      Разгадка приходит к Алине случайно, в один из визитов к тетушке.       Они, как обычно, собирали пазлы в гостиной, тетушка сегодня выглядела почти как обычно, вот только была слишком слаба и утомлялась. Она с интересом выслушала новости Алины об ее учебе, немного о парне, с который девушка встречается. Для тети Аны Василий был ее сокурсником, простым парнем из ничем не примечательного района Шрифтпорта, не такой дыры, как их трущобы, но и не обитателем и наследником роскошного поместья за городом. Анастасия, сидевшая в кресле, лишь ухмылялась, но помалкивала, она поглядывала на Алину неодобрительно, но молчала. Соседка могла осуждать саму Старкову, но никогда бы не рискнула здоровьем Аны, тем более, что сегодня той было намного лучше. Алина даже решилась сама уложить тетушку спать, когда та совсем утомилась.       Обняв клевавшую носом женщину за талию, Алина медленно повела ее в спальню. С горечью осознавала, как похудела ее тетя, под пальцами Старковой было сухое, изможденное тело. Казалось бы, болезнь затронула разум, но отчего-то и тело таяло день ото дня, словно тетя была принцессой изо льда, как в старой равкианской сказке, и солнце, сиявшее в Шрифтпорте почти круглый год, было для нее погибелью. Тетушка всегда отличалась хрупким телосложением, но сейчас она выглядела нездорово.       Алина помогла ей умыться, переодеться в ночную рубашку, а потом, уложив ее в постель, подоткнула одеяло. Склонившись, поцеловала в сухую щеку.       - Спасибо, Кристина, - шепнула тетушка.       Алина крупно вздрогнула и едва удержала всхлип, нос заложило, а глаза жгло непролитыми слезами. Весь вечер она тешила себя иллюзией нормальности, весь вечер все было хорошо, но финал оказался болезненным и разочаровывающим.       - Спокойной ночи, Ана, - отозвалась Алина.       Она постояла еще немного, слушая, как выравнивается дыхание тети, глядела на женщину, маленькое личико которой утопало в подушке, и уже не сдерживала слез. Она понимала, что вскоре им придется расстаться навсегда.       Вытерев слезы пальцами и наверняка размазав макияж, Алина вышла в гостиную. Телевизор говорил уже в полную силу, а Анастасия с интересом наблюдала за тем, что происходит на экране.       - …представитель «Трейд-ин» Юрий Веденин согласился рассказать нам о новой вехе в торговле Нового Зема.       Алина обернулась, чтобы увидеть, как на экране высокий и худой парень дает интервью. Он был одет в костюм, хорошо сидевший на его сухощавой фигуре. И он рассказывал о торговле Нового Зема с Южным Земом, о поставках продуктов питании корпусу военных Равки, расквартированных на границе. Старкова навострила уши.       Поставки военным никогда не проходили через таможню, а это значило, что провезти можно было все, что угодно. Они досматривались уже в военной части прежде, чем дойти до ее обитателей, то есть, если на той стороне иметь своего человека, то можно провезти хоть курицу и консервы, о которых вещал Веденин, хоть килограммы юрды.       У Алины сильно застучало сердце. Могло ли быть так, что все те компании, которые были указаны в списке Петра, были так или иначе связаны с новыми путями перевозки наркотиков? А люди были связующим звеном. Алина снова посмотрела на Веденина.             Молодой. Ему было едва ли больше тридцати, грамотная речь его лилась без остановки, он уверенно чувствовал себя перед камерой и ничего не боялся. Не боялся показать свое лицо. А, может быть, в том и был смысл? Хочешь что-то спрятать – спрячь это на виду. Вот он, честный менеджер, уважаемой компании, рассказывает о том, что принесет в казну Нового Зема миллионы, он честен, он открыт, он готов рассказать обо всем. И, конечно, такой человек никогда не будет связан с наркоторговлей, которая процветает в Новом Земе.       - Не думала, что ты увлекаешься экономикой, - послышался голос Анастасии, вырвавший Алину из размышлений.       Девушка совсем забыла о соседке, а она, оказывается, внимательно наблюдала за Старковой, озадачено хмурилась, разглядывая Алину. Проклятье!       - Просто задумалась, - пожала плечами девушка, - даже если бы рассказывали о морских скатах, глядела бы точно так же, - дернула уголком губ в намеке на улыбку, стараясь разрядить обстановку.       Ей только здесь не хватало следить за каждым своим шагом и действием! Впрочем, так оно отчасти все равно и было.       - У тебя тушь размазалась, - произнесла женщина, пожав плечами, подхватила с журнального столика вязание и занялась то ли пинетками, то ли носочками для своих внуков.       Такое простое занятие, медитативное, приятно клацали спицы. И хоть тетушка никогда не вязала, но отчего-то это занятие отозвалось теплом в груди, словно это был признак дома, уюта, тепла и спокойствия. Безопасности.       Алина кивнула и зашла в ванную комнату. Тушь не просто размазалась, тушь потекла, как размазались и тени, от подводки ничего не осталось, и каким-то образом даже помада съехала на подбородок. Выругавшись, девушка попыталась спасти макияж, как могла, подручными средствами. Она не может в таком виде явиться к Василию. Он не для того держит ее рядом с собой, чтобы любоваться ее заплаканным лицом с неаккуратным макияжем. Нет-нет, она должна быть безупречна.       Зазвонивший телефон заставил Старкову подпрыгнуть. Она чуть не выколола себе глаз ватной палочкой и снова выругалась.       - Да, милый, - зачирикала в трубку, расчесывая волосы.       Хотя они же все равно примнутся от шлема, но действие это было простое, успокаивающее, рутинное. Оно заземляло.       - Где ты? – требовательно спросил Василий.       - Скоро буду дома, - ушла от прямого ответа Алина.       - Поспеши, - отрезал парень, а потом выдал тоном капризного ребенка, - ты мне нужна! А тебя нет!       Старкова прикинула время и пообещала быть самое позднее через полчаса, выслушала еще порцию недовольства и отключилась.       Подышала глубоко, стараясь взять себя в руки. Ей еще за город ехать по вечерним улицам и темному шоссе, она должна быть спокойна, если не хочет попасть в аварию. Девушка вышла из ванной комнаты, попрощалась с Анастасией, машинально кинула еще один взгляд на телевизор, словно надеялась, что он подкинет ей еще информацию, но там был сюжет о зоопарке Шрифтпорта. Старкова даже позавидовала беспечным детям, гуляющим по аллеям, грызущим мороженое. Пока они не задумывались, как сложен и жесток этот мир. Алина и сама была такой же. И тетя, бывало, по выходным водила племянницу в зоопарк. Старковой нравилось. Она вышла на улицу, зябко поежилась, накинула куртку, которую до этого держала в руке. И поехала в поместье. ***       - Крошка! – Василий встретил ее прямо у бассейна.       Из открытого окна доносились звуки музыки и, судя по всему, Базиль взял проигрыватель для виниловых пластинок Николая. Старкова знала, что младший Ланцов голову брату оторвет за свой проигрыватель и коллекцию пластинок, некоторые из которых были настоящим раритетом, винтажными, штучными вещами. Но Николая, как и Зои, вероятно, не было дома. Старкова даже позавидовала им. Они выбрались в город. И едва ли это был какой-то ночной клуб, элитный или похожий на притон, на самом деле, разницы почти не было, быть может, только в состоянии туалетов. Но Зоя и Николай наверняка отправились поужинать, а, может быть, в театр или на концерт. Алина так живо представила себе это, что не заметила, как Василий прижал ее к своему мокрому телу.       - Базиль! – фыркнула Старкова недовольно.       - Что такое, крошка? – хмыкнул парень.       Глаза его блестели, в руке был стакан с виски. И Василий действительно был мокрым, словно только что вылез из бассейна. Наверное и, правда, искупался, хотя на улице было уже довольно прохладно, а вода в бассейне наверняка была ледяной. Подогрев еще не включили. Но Ланцову, который улыбался, чуть покачивался, будто бы пытался вести Алину в танце, все было нипочем. Он двигал бедрами, кружил Алину и даже напевал. Старкова тут же замерзла в мокрой одежде, хоть от тела парня шел жар.       - Крошка, - он провел ее под рукой, - у меня идея!       Алина постаралась удержать лицо. Какие еще идеи, кроме исследования нового клуба, нового алкоголя и новой порции юрды, могли быть у Василия?       - И какая же? – с интересом спросила девушка.       - Вечеринка! – сверкнул глазами парень.       Алина вскинула бровь.       - Вечеринка?       - Да! – выдал Василий так гордо будто бы придумал гениальный бизнес-план или, например, политическую стратегию.       Петр как-то обмолвился, что хотел бы видеть старшего сына в политике. Да, это было бы очень удобно, свои люди в правительстве города или страны. Они и так были, но кто сравнится с родным сыном? Алина знала, что из этой затеи ничего не выйдет. Петр мог дать старшему сыну денег на предвыборную компанию, мог нанять лучших политологов и пиарщиков, мог продумать все за него, но Василий не собирался ввязываться в столь энергозатратное предприятие. Оно и к лучшему. В Новом Земе хватало бездарных политиков.       - Хорошо, - кивнула Алина, мысленно прощаясь с мыслью о горячем душе.       Василий ведь даже переодеться ей не даст, потащит в клуб вот так, сам едва накинет вещи, которые сейчас валялись в шезлонге у бассейна.       - Куда поедем? – спросила девушка.       - Да нет же! – глаза Василия загорелись огоньком, он оттолкнул от себя девушку и сам закружился в танце, пританцовывал со стаканом в руке, кружился, - вечеринка здесь! Пока нет отца и твоей занудной подружки! Позовем ребят, оторвемся!       Алина вскинула бровь. Идея ей не нравилась по многим причинам. И основной было то, что брать на себя заказ еды и алкоголя, обзванивать ребят, не говоря уже о том, что как-то придется уладить все это с Николаем, Зоей и Александром, она не хотела. А Василий, конечно, скинет все это на нее. Но она не организатор вечеринок, волькры ее задери!       - Тебе сколько лет? – выдала Алина, - семнадцать? Предки свалили из дома, и ты зовешь всю школу в дом?       - Чего? – Василий аж споткнулся и замер, нахмурив брови, он глядел на девушку.       Алина прикусила язык. Проклятье! Да что с ней в последнее время такое? Ни в коем случае нельзя было говорить Василию таких слов.       - Милый, - ласково произнесла Алина, медленно двинулась к парню, - ты же понимаешь, как сложно это будет организовать. Может быть, лучше в какой-нибудь клуб? Ну или любой другой дом снимем, где все уже сделано за нас?       Она почти приблизилась к парню, когда он с силой швырнул бокал в сторону, тот ударился о дорожку, разлетаясь на осколки с резким звуком, похожим на выстрел, брызнуло во все стороны стекло и виски, запахло алкоголем противно и терпко, а затем ветер унес запах.       - Я так хочу! – рыкнул Василий, нависнув над Алиной и схватил ее за подбородок, запрокинул голову, заставляя смотреть ему в глаза, - ты поняла меня?       - Да, - пролепетала девушка.       Ланцов с силой давил на кожу, шея тут же заныла от неудобного положения и, казалось, что если Алина попытается выпутаться, то шея ее тут же и сломается.       - И вообще? – продолжал наступать Ланцов, и Алина уже была не рада, что посмела голос подать, - где ты была, а? Где ты пропадаешь в последнее время?       Старкова отвела взгляд, и это стало еще одной ошибкой.       - У тебя появился кто-то? – повысил голос Василий, - отвечай! – он дернул ее за подбородок.       Удивление на лице Алины было настолько неподдельным, что, наверное, только это ее и спасло. Она и не думала о том, как выглядят ее отлучки. Обычно Базиль не следил за ее передвижениями, казалось, что ему и вовсе наплевать, ведь по первому требованию Алина прилетала к нему. Она сказала бы, что уж лучше пусть думает о том, что у нее есть другой мужчина, чем прознает о ее тетке, но и подобная ревность была очень плоха. Мало ли алин в Шрифтпорте? Любая будет рада запрыгнуть в постель наследника Петра Ланцова.       «Защита или нападение?» – размышляла Алина, стараясь отрешиться от боли в лице и спине. Она могла бы припомнить Василию всех тех девиц в клубах, которые пытались вешаться ему на шею, перейдя в наступление. Но, кажется, именно сегодня это было плохим вариантом.       - Что ты, милый, - потянулась вверх Алина, желая поцеловать в губы, но Василий отвернул лицо, отпуская девушку, и поцелуй пришелся на щеку.       Парень надул губы, словно обиженный ребенок.       - Кто у меня может быть, кроме тебя? – продолжала убеждать Алина, обнимая Василия, прижимаясь к горячему телу, размышляя о том, что будет сейчас лучше: поцеловать, обнять, опуститься на колени? – зачем мне кто-то, кроме тебя?       - Не знаю, - буркнул Ланцов и выдал жалобно, - ты в последнее время постоянно где-то пропадаешь!       Это было правдой. Тете становилось хуже. Анастасия просила приехать. Да и сама Алина старалась почаще заглядывать в родной дом, хотя бы и на полчаса.       - А ты все замечаешь, - игриво улыбнулась Алина, не собираясь оправдываться, потому что, на самом деле, и не знала, как ей оправдаться, - мне приятно, что ты меня ревнуешь, - шептала, целуя в шею, - но это безосновательная ревность.       - Почему ты тогда не поддерживаешь мою идею? – продолжал капризничать Василий.       Связи одного с другим Алина не уловила, но была рада смене темы. Лучше уж пусть они поговорят о проклятой вечеринке, чем о несуществующей измене!       - Но Николай и Зоя будут против, а это и их дом тоже, - привела аргумент Алина.       - Я все продумал, - парень чмокнул Алину в губы, и девушка выдохнула.       Значит, отошел и успокоился. Но это был опасный момент, как говорили спортивные комментаторы. Давненько не было таких претензий к ней.       - Николай и Зоя послезавтра едут на ужин к своим друзьям, те живут за городом, но не на юге, как мы, а на севере. Они останутся у них на ночь.       - А Александр? – поинтересовалась Старкова, уже понимая, что отвертеться не удастся. И это ввергало ее в уныние, - что, если он расскажет твоему отцу? В конце концов, я не думаю, что Петр одобрит вечеринку у него дома.       - Это и мой дом тоже! – упрямо выдал Василий, - а Александр, - парень криво усмехнулся, - это я слежу за ним, а не он за мной!       Алина насторожилась. Фраза была странной. Неужели и Василий не доверяет Киригану?       Здесь что-то не то, не то, Алина! Я чувствую, я знаю.       В ушах зазвенел взволнованный голос Николая. Казалось, что младший сын Ланцова здесь. Неужели они впервые с братом хоть в чем-то были согласны? Неужели в отсутствие Петра сговорились, чтобы следить за Александром, подмечая его промахи? И почему – волькры ее задери! – саму Алину это так волнует?! Какое ей дело до подонка из Керчии?!       - Что значит следишь? – пересохшими губами спросила Алина.       - Отец просил за ним приглядывать, - туманно произнес Василий и потрепал девушку по щеке, - не переживай так, детка. Я осторожен, - он даже раздулся от гордости.       Его не задевало, что Александр ведает делами Петра, которые должны были принадлежать только Василию, он играл в шпиона и был вполне доволен.       - И что? Заметил что-нибудь? – небрежно поинтересовалась Алина.       Она чувствовала, как заледенели руки. И даже позавидовала Василию, который под юрдой не чувствовал все усиливающегося ночного холода.       - Не-а! – мотнул головой парень, - этот парень скучный, как офисный клерк! – он оглядел Алину с ног до головы и подтолкнул к дому, - идем детка, я тебя согрею, ты совсем замерзла. ***       Алина стояла в стороне, поглядывая на веселящихся ребят.       Надя и Леони, хохоча и визжа, пытались уплыть от Хэршоу. Дэнни оказался отличным пловцом, чувствовал себя в воде, будто рыба. Поймав одну из девушек, он ловко подкидывал ту, заставляя упасть в воду, подняв тучи брызг.       Адрик полностью одетый, расслабленно лежат в шезлонге и курил, специальная стеклянная трубка для юрды-парема имела вид необычный, но Жабин управлялся с ней очень ловко. Взгляд парня стал мутным, казалось, что он не здесь. Алина надеялась только, что обойдется без агрессии, которой так славились употреблявшие парем. Василий и Сергей о чем-то спорили, размахивая руками. Безников ревниво поглядывал в сторону Нади, но вмешиваться в веселье не спешил.       Впрочем, Леони, Надя и Дэнни были самыми, как будто бы, невинными на этой вечеринки. Гонялись друг за другом в воде, как дети, хохотали и получали настоящее удовольствие от происходящего.       Играла громкая музыка, дом горел огнями, алкоголь лился рекой, а стол был полон закусок.       Федор и Иван, как и сама Алина, были чуть в стороне от основной компании, умудряясь танцевать медленный танец под разбитной ритм. Эти двое всегда были настроены друг на друга, только лишь друг на друга, им не мешали ни разговоры, ни визги, ни музыка, отвратительная, на самом-то деле.       Старкова, прихватив стакан с виски, отошла в сторону. Короткая юбка в горох открывала стройные ноги, а верх от купальника едва держался на груди. Каждый раз, когда Алина подносила стакан к губам, звенели бесчисленные браслеты у нее на руках.       В воду Старкова лезть не собиралась. Она наблюдала со стороны. И, к счастью, ее отлучки пока не заметил Василий. Алине нужна была эта передышка. Она устала от шума и пьяного веселья, щедро приправленного юрдой.       Прислонившись голой спиной к шершавому стволу пальмы, Алина разглядывала веселящуюся компанию, улыбалась и притопывала ногой в такт музыке. Но глаза девушки оставались холодными. Алкоголь не ударил в голову, а, если честно, очень этого хотелось. Хотелось забыться хотя бы на сегодняшний вечер и не думать о больной тете, о Василии, спать с которым становилось все сложнее, о проклятом запертом кабинете Петра!       Как туда проникнуть? Ну, как? Алина была уверена, что там она найдет то, что сможет утопить Петра Ланцова, положить конец его делу.       Алина вновь опила виски, горечь осела на языке, не давая удовлетворения, хотелось блевать, если честно. Звенели браслеты, ветерок трепал волосы, кожа покрылась мурашками – ночи становились все холоднее. Полезть в теплую воду было отличным вариантом. Но Алина стояла в стороне, радуясь, что пока никто не заметил ее отсутствия.       Запахом кардамона и бергамота окутало со спины, словно теплое одеяло опустилось на плечи, легкое и невесомое, приятное, дарующее чувство безопасности. Алина невольно напрягла спину, выпрямляя ее до хруста, но не обернулась. Лишь вновь поднесла стакан к губам. Так и глядела прямо перед собой.       Александр встал рядом и чуть позади, за ее правым плечом. Старкова скосила глаза в сторону, но увидела лишь неясную тень. Если бы не этот с ума сводящий ее запах, приправленный перцем, она бы и не услышала приближения мужчины, так неслышно он передвигался.       Что он тут делает, интересно? Василий самоуверенно и в то же время, желая поиздеваться, иронично спросил Александра, примет ли тот участие в их вечеринке.       Алина тогда с интересом наблюдала за выражением лица Киригана. И восхитилась его умением владеть собой. У него ни один мускул на лице не дрогнул, выражение глаз осталось равнодушным. Он вежливо отказался. А теперь пришел. Зачем?       Едва ли ему мешала громкая музыка и оглушительный визг девчонок, в конце концов, его домик находился далеко. Там, наверное, только шум моря и слышен. Алина позавидовала. Она бы хотела сейчас тишины. И этого мужчину рядом.       Поняв, о чем думает, Старкова вздрогнула. Это было совсем уж неправильно. Разве не рассказал ей Николай неприглядную правду о нем? Разве не видит она, что Александр такой же, как все эти люди, ворочающие миллионными прибылями от продажи смерти? Разве не приблизил его к себе Петр? Так почему же она ждет, когда он заговорит с ней? Ждет с трепетом и теплом в груди, жаром, который с током крови охватывает все тело. Святые! Это так неправильно. Так опасно.       - Почему не веселишься? – спросил Александр.       Алина дернула плечом, словно желала оттолкнуть Киригана, а он, казалось, только придвинулся ближе, и его тепло окутало девушку.       - А ты? – полуобернулась, посмотрела искоса, уголок губ ее чуть приподнялся.       - Не мое, - пожал плечами Александр.       - Это я уже поняла, - хмыкнула Алина и добавила дразняще, - какой ты зануда.       И вновь отвернулась. Александр не спешил уходить. Его присутствие волновало, заставляло кусать губы, которые готовы были растянуться в глупой улыбке. Алина никогда такого не чувствовала. Это было похоже на головокружение, когда ты пьян, но еще не настолько, чтобы тебе было плохо, чтобы себя забыть, легкое чувство эйфории и всевластия, когда кажется, что ты горы можешь свернуть. Опасное чувство. Мнимое. Иллюзорное.       Василий коротко хохотнул в ответ на слова Сергея, Безников же наоборот нахмурился, стал что-то доказывать Ланцову, просить о чем-то. Василий фыркнул, оттолкнул потянувшегося к нему Сергея и прямо в одежде прыгнул в воду, подняв тучи брызг. Леони и Надя с визгом и хохотом бросились врассыпную. Дэнни ухмыльнулся и, выбравшись из бассейна, сел на бортик, закурил.       Алина глядела на все это безрадостно. Это была просто очередная вечеринка, пока еще невинная, почти детская по сравнению с тем, что они порой творили. Однако Старкова чувствовала, что сегодня не настроена веселиться. Но ей придется, если не хочет вызывать подозрений. Она и так позволила себе на этой неделе слишком много.       - Но и ты не спешишь веселиться, - парировал Кириган таким тоном, словно она его задела.       Алина обернулась и оказалась очень близко к мужчине. Ей пришлой задрать голову. Он был очень высоким, его дыхание осело на ее губах. И со стороны они смотрелись весьма двусмысленно, хорошо, что их никто еще не заметил.       Старкова должна была отстраниться, сделать шаг назад и не могла. Словно загипнотизированная смотрела на мужчину, который жадно разглядывал ее, глаза его в темноте были черными, словно две бездны. И Алине очень хотелось узнать, какие же чудовища властвуют там, в этой тьме, в которую она готова была окунуться с головой, захлебнуться в ней, испить до дна.       Проклятье! Старкова все же отступила назад, залпом допила виски и закашлялась, хватая ртом воздух. Отступил и Александр, засунул руки в карманы, но смотреть не перестал. Алина должна была уйти. Но больше всего на свете ей хотелось остаться. Наваждение какое-то! Безумие!       Она тряхнула головой, волосы упали на глаза, девушка смахнула их нервным жестом. И обернулась на Василия. Он не смотрел на нее. Алина облегченно выдохнула. И снова повернулась к Александру. Теперь и он глядел за плечо Старковой на веселящихся ребят, поморщился, а потом перевел взгляд на Алину.       - Зачем ты с ним? – спросил прямо.       Старкова похолодела. Этот человек был проницателен, умен. Опасен. Эта ассоциация была первой и стойкой – опасность. Опасность! Словно проблесковые огни в ночи. Словно вой сирены. Словно предупреждающий окрик. Опасность! Ей не стоило связываться с ним. Ей не стоило заводить разговор. Ей не стоило даже рядом находиться. Но как же ее тянуло к этой опасности!       - Глупый вопрос, Александр, - легкомысленно улыбнулась Алина, вновь натягивая маску беззаботной глупышки, недалекой дурочки.       Кириган не повелся. Его взгляд стал еще более острым, внимательным, вспарывающим кожу.       - Почему же глупый? – сдержанное удивление в голосе.       Старкова хмыкнула, отсалютовала пустым стаканом.       - Ты любишь его? – разочарование в голосе мужчины было таким неподдельным, что улыбка мгновенно слетела с губ Алины.       Девушка вскинула бровь, склонила голову набок. Теперь она внимательно разглядывала Александра. Не понимала, если честно, что ему за дело до нее. Любит – не любит. Глупость какая! В мире Ланцовых, в ее мире такого слова не было, не было такой меры поступков и слов. Любовь… Возможно, Женя любила Петра, но Алина не была в этом уверена, просто Сафиной было удобно пользоваться деньгами Ланцова, внушить себе, что он не просто нужен ей, что он дорог ей. Возможно, Николай и Зоя любили друг друга. Но будь Зоя не девочкой из хорошей семьи с ее деньгами, любил бы ее младший Ланцов? Или прошел бы мимо, несмотря на ее красоту, манеры, стервозность? Деньги были мерой всего. За деньги можно было купить не только новое платье, но и привязанность. Любовь.       - Еще глупее, - фыркнула Алина, глаза ее иронично блестели.       Она подошла ближе. Ей хотелось вновь вдохнуть этот головокружительный запах, увидеть, как расширяются зрачки мужчины, увидеть, как обрывается его вдох. Невероятно!       - Зачем я с ним? – повторила вопрос мужчины Алина, смакуя его на языке, дыша полной грудью, подошла близко, понизила голос до интимного шепота, выдержала театральную паузу и выдала, смеясь, - конечно, из-за денег!       Отступила назад, подмигнула дерзко и направилась прочь, покачивая бедрами. Налила себе еще виски, под улюлюканье ребят выпила залпом. Мир закачался перед глазами. Ну, наконец-то! Хохотнув коротко, скинула юбку и с разбегу прыгнула в бассейн. В два гребка оказалась рядом с Василием, обняла его за шею, притянула к себе и развязно поцеловала. Пальцы парня тут же сомкнулись на ее ягодицах, притянули ближе к себе. Алина улыбалась в поцелуй. Да. Это то, что было ей сейчас нужно. Не думать. Не думать. Не думать. ***       Алина проснулась, когда солнце было в зените. Голова гудела, сжимающая, пульсирующая боль давила на виски и только усилилась, когда Старкова приняла вертикальное положение. Потерла сухие глаза, моргала, пытаясь избавиться от пелены, размывающей предметы вокруг. Она была в комнате Василия. Старкова поморщилась. Она не любила оставаться с ним до утра. Но вчера, видимо, выпила слишком много. Хорошо, что в любом состоянии не прикасалась к юрде, как ни пытался вчера Базиль впихнуть в нее бурую пыль.       Алина обернулась. Василий спал, лежа на животе, волосы растрепались, кожа покрылась потом. В комнате было ужасно душно, так, что воздуха не хватало. Девушка осторожно поднялась. Очень хотелось пить. Алина провела сухим языком по потрескавшимся губам и поморщилась. Отвратительно!       Тихо, чтобы не разбудить Василия – вступать с ним в перепалки или просто даже сказать «привет» она была сейчас не в силах, - Алина собрала разбросанные вещи. Кое-как натянула на себя верх от купальника и юбку, трусики просто сжала в кулаке и выскользнула за дверь. Вдохнула полной грудью. В коридоре было прохладно и приятно пахло. Чуть меньше стала головная боль. Алина направилась к себе.       Интересно, ребята еще здесь? Или уехали домой? Последнее, что помнила Алина, как Надя сидела, положив голову на колени уснувшего Адрика, Леони устроилась с другой стороны. Безников и Хэршоу вели пространные беседы о бесконечности вселенной. А Федор вызывал такси, он с Иваном точно не остались в доме.       Интересно, что будет, если остатки вечеринки обнаружат вернувшиеся Зоя и Николай? Представив себе презрение в глазах Зои, надменно поджатые губы и брезгливый тон, Алина захихикала беззвучно. На самом деле, ей очень хотелось шокировать надменную Ланцову. Та ведь, конечно, никогда не участвовала в таких попойках, слишком уж приличной она для этого была. Она, наверное, заорет, завизжит, будет угрожать, и даже Николай не сможет ее успокоить.       Улыбаясь, Алина дошла до своей комнаты, заперла дверь и нырнула в душ. Теплая вода смывала с нее прошедшую ночь, гель для душа пах орхидеями, голова постепенно прояснялась. Надев шорты и майку, сунув ноги в шлепанцы с яркими розовыми цветочками, Алина направилась вниз. Она даже волосы сушить не стала. Надеялась, что никого не встретит сейчас в доме.       Было действительно очень тихо. Василий отпустил слуг еще вчера, сказав приходить сегодня к ужину. Если они и удивились, то промолчали, спорить со страшим сыном Петра не собирались, да и двойная оплата за отсутствие сделала свое дело. Алина была не против такой тишины и пустоты в доме, где никогда нельзя было остаться наедине с собой. Хотя очень хотелось пить, свой любимый фреш и завтрак.       Готовить Старкова умела, но здесь еще ни разу не приходилось использовать то, чему ее научила тетя Ана, когда Алина была еще девочкой. Здесь были повара, и не имело смысла лезть на кухню. Это выглядело бы даже странно. Она же не в кулинарном училась, в конце концов.       На кухне никого не было. Алина счастливо улыбнулась, включила телевизор в углу, который пылился здесь просто так, на самом деле, никто не смотрел его за работой, и под бормотание диктора новостей открыла холодильник. Первым делом она налила себе сок, он стоял в графине, уже не слишком свежий, но терпкий и немного горький, грейпфрутовый. То, что нужно, сейчас. Поняв, что разбаловалась в доме Ланцова достаточно для того, чтобы отметить несвежесть сока, Алина скривила губы в усмешке, покачала головой, потешаясь над самой собой. Всего полугода хватило, чтобы она привыкла к богатству, пусть и не ее. Но если забыть, зачем она здесь, то пользоваться большими деньгами было приятно, отрицать это было бы глупо.       Девушка на мгновение задумалась, что же приготовить. Можно было бы хоть фритатту, которую тетушка готовила по выходным, но возиться, нарезая овощи, Алина не хотела, не сегодня, хотя фирменный рецепт тети Аны освоила в совершенстве, еще будучи подростком. Девушка вытащила из холодильника сыр и ветчину, масло, парочку помидоров и листья салата, в шкафу нашелся хлеб с семечками. Для бутербродов вполне подойдет.       - … главным уязвимым местом торговли юрдой в Новом Земе является зависимость от импорта ацетона и эфира. Ни одно из этих веществ не производится внутри нашей страны в значительном количестве, таким образом…       Алина замерла и медленно обернулась. На экране телевизора выступал подтянутый темнокожий мужчина средних лет в темно-коричневом костюме и белой рубашке, широкий галстук рябил своим мелким узором. «Генеральный прокурор Нового Зема Кагисо Дламини», - гласила надпись внизу экрана.       – Мы сумеем пресечь торговлю юрдой, этот позорный бизнес, основанный на продаже смерти. Все вы знаете имена людей, которые беззастенчиво наживаются на наших детях, продавая им смертельное удовольствие. Это известные наркоторговцы, позор нашей страны, в числе которых и Петр Ланцов – якобы честный бизнесмен и меценат.       Алина ахнула, нож выпал у нее из рук. Она ладошкой прикрыла себе рот. Смело. Глупо. Взгляд ее скользнул за спину Дламини, и девушка ахнула во второй раз, там стоял Мальен, суровый, невозмутимый, он глядел прямо перед собой.       Святые! Зачем? Это было глупо, так глупо и опасно – бросать вызов открыто, обвинять Петра. Да сейчас же полетят десятки исков за оскорбление чести и достоинства, за клевету. И Николай сдерет с этого несчастного прокурора сотни тысяч.       Мелькнувшая на мгновение мысль о том, что этот смелый, невозмутимый человек мог бы стать ее союзником, тут же была отброшена как ненужная. Вся полиция, вся прокуратура, вся правящая верхушка либо ест с руки у Петра, либо ходит у него в должниках. Невозможно разорвать эту паутину коррупции. Обращаться к властным структурам Нового Зема было бы самой большой ошибкой в жизни Алины Старковой, что бы ни говорил ей Мальен. Это было просто-напросто смертельно. Проще уже было пойти к Петру и повиниться. И оказаться закопанной где-нибудь в джунглях, из нее вышло бы отличное удобрение для кустов юрды. Но это заявление на всю страну означало и еще кое-что: за Петра взялись всерьез. А значит и самой Алине стоит быть осторожной и в доме, и вне его.       - Не стоит бояться, Алина, - услышала она вдруг голос позади себя, - это незначительное осложнение. Оно… решаемо.       Старкова обернулась прыжком. Александр с невозмутимым видом наливал себе сок.       - Люблю грейпфрутовый, - улыбнулся, окинул девушку с ног до головы внимательным взглядом.       Кожа сразу же покрылась мурашками, в груди разрасталась паника. Осложнение? Тогда этот несчастный прокурор в опасности. Впрочем, Алина и так это знала. Она могла бы связаться с Мальеном, но что она ему скажет? Если Дламини ввязался в эту игру, то осознавал все риски. Наверное.       Девушка закусила губу, присела и подняла упавший нож, повертела его в руках.       - Я не боюсь, - пожала плечами Алина, - с чего бы мне бояться? В конце концов, эти обвинения беспочвенны, - она отвернулась к столу и стала собирать бутерброд.       - Верно, - после некоторого молчания ответил Александр.       Он подошел близко-близко, встал лицом к девушке, оперевшись бедрами на кухонную тумбу. Алина продолжала укладывать на хлеб ветчину, сыр, помидоры и салат, методично, механически. Краем глаза она видела жадный взгляд Киригана, но не велась.       Она ни в чем не виновата. Она вообще не интересуется продажей юрды, бизнесом Петра, генеральным прокурором Нового Зема, и ей дела нет до того, как подставился Мальен одним своим появлением за плечом Кагисо Дламини.       Идиот! Волькры тебя сожри, Мальен Оретцев, ты честный идиот! Она за него переживала, и от этого хотелось кричать. Знала ведь, что однажды это случится, что Мал ввяжется в опасные игры, желая вывести Петра на чистую воду. У него были причины. Алина хорошо его понимала. Но честной игрой здесь не победить. Невозможно обойти хитреца, если биться с ним лицом к лицу. И потому Старкова выбрала иной путь.       А мужчина, который не отрывал от нее взгляда сейчас, путал ей все карты. Проклятье! Хотелось стукнуть кулаком по столешнице и заорать изо всех сил.       Алина положила бутерброды на тарелку и повернулась к Александру.       - Позавтракаешь со мной?       Кириган медлил недолго. Он взял тарелку с другой стороны и улыбнулся.       - С удовольствием, Алина.       Улыбка у него была замечательная.