9.

      Отделение реанимации - это особый механизм. Алина поняла это, едва зашла в палату. Здесь каждый у каждого была своя функция, каждый действовал слаженно и заодно. Старкова старалась не слишком-то глазеть по сторонам. В конце концов, это было попросту невежливо, не каждый из пациентов хотел бы, чтобы его разглядывали чужие люди, пока он находится в беспомощном состоянии, как и тетя Ана.       Алина остановилась у кровати и с трудом узнала тетю, та казалась чужим человеком, бледная, с закрытыми глазами и трубкой во рту. На экране аппарата ИВЛ мерцали цифры, раздавался мерный звук - словно работали большие меха, грудная клетка тетушки поднималась и опускалась в такт этому звуку. Вежливая, но очень уставшая медсестра объяснила Алине, что означает каждая цифра на прикроватном мониторе.       И теперь девушка повторяла про себя, словно мантру: зеленый - частота сердечных сокращений - восемьдесят шесть, а рядом с ним линия электрокардиограммы, которая выглядела интересно, словно линия чертежа - прямая черточка, затем выпуклость, резкие линии вверх и вниз, снова выпуклость, прямая линия. Затем был желтый - это частота дыхания - восемнадцать. Белый - цифры артериального давления - сто пятьдесят восемь и восемьдесят один. Когда Алина обеспокоилась, что давление у тетушки слишком высокое, ей объяснили, что для пациентов с инсультом такие цифры приемлемы и даже желательны, чтобы лучше кровоснабжать пострадавшие и здоровые участки мозга. И, наконец, на мониторе был голубой цвет - девяносто восемь, он обозначал понятие, которое называлось непривычным словом "сатурация" - насыщение крови кислородом. Все показатели были в норме да только тетушка так и не пришла в себя, оставалась в коме. И надежда на то, что тетя Ана откроет глаза, а уж тем более узнает племянницу была крайне мала.       Алина узнала, что Анастасия через свою знакомую передала в отделение таблетки, которые принимала тетушка. И устыдилась того, что чужой человек помнит о такой важной вещи, а сама Старкова - нет. На нее поглядывали с интересом, даже оценивающе. И Алина прокляла себя за яркий макияж и яркое же платье, но она не возвращалась в поместье, от Леони поехала сразу в больницу, иначе пришлось бы слишком многое объяснять. Телефон в шопере вибрировал без остановки, но Старкова, отключившая звук перед посещением больницы, не собиралась отвечать сейчас. Сейчас ее время было посвящено только тетушке. И пусть ее не было с ней, а все же тетя была жива, а значит, оставалась надежда на благополучный исход. По крайней мере, очень хотелось, чтобы тетушка ушла из жизни дома, в своей постели, а не среди чужих людей в палате, видевшей столько страданий и горя.       Пронзительно запищал монитор на соседней койке. И Алину тут же попросили покинуть палату. На входе она столкнулась с доктором, та влетела в палату, почти оттолкнув Старкову. Не удержавшись Алина обернулась. Доктор нависла над пациентом, руки ее ритмично давили на грудную клетку.       - Адреналин! - скомандовала врач.       Кожа Старковой покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок. Она только в кино такое видела - сердечно-легочная реанимация. Как же это было жутко!       Алина отвернулась и поспешила прочь. Каблуки ее стучали по светлой плитке. А вслед несся истеричный писк монитора, слышались сухие команды врача. Алина ускорила шаг и вскоре оказалась на улице.       Увиденная сцена оставила тягостное чувство. Когда ее тетушка умрет, ей так же будут давить на грудную клетку? Так же будут вокруг нее суетиться? И будет пищать, пищать, пищать монитор? Алину передернуло. Какой ужасный звук!       Девушка щелкнула зажигалкой и закурила. Это становилось мрачной традицией курить на территории больницы. Вытащив телефон, Алина увидела пропущенные от Жени, Василия и... Мальена.       Старкова замерла, рука с телефоном так сильно задрожала, что девушка убрала его в сумку, боясь уронить. Оретцеву-то что от нее надо? Разобрались же вроде со всем! Он получил информацию. Она обозначила, что помогать не будет. Так какой волькры он ей звонит? Оставался еще вариант с тем, что Мал хотел узнать, как дела у тети Аны, но для этого вовсе не обязательно было звонить, можно было и сообщение написать. Или у Анастасии узнать. Кстати, об Анастасии. Доктор взяла с Алины слово, что та привезет выписки тетушки с прошлых госпитализаций, где были указаны все диагнозы Аны. Старкова набрала номер соседки, но та не отвечала. Выругавшись, Алина с яростью клацнула по экрану телефона ногтем. Самой, что ли съездить? На самом деле, это было вовсе не обязательно. Можно было позвонить Анастасии позднее. Алина понимала, что просто тянет время, не желая возвращаться в поместье.       Перед глазами, словно наяву, встала утренняя сцена: рвущаяся с поводка собака, скулящий от ужаса избитый парень, ледяной взгляд Петра и заляпанный кровью костюм Александра. В ушах зазвучал собачий лай. И девушка шарахнулась от солидной дамы, ведущей на поводке собаку средних размеров. Дама посмотрела на Алину с презрением.       Старкова ошарашенно наблюдала за тем, как дама спорит с охранником, который доказывает ей, что нахождение собак на территории больницы запрещено.       - Но куда же я ее дену? - вопрошала дама с недоумением.       Лицо охранника приобрело страдальческое выражение. Собака лаяла звонко и громко. У Алины бешено колотилось сердце.       Девушка поспешно затушила сигарету и быстрым шагом направилась к выходу. Казалось, что собака вполне может броситься вслед убегающей девушке. Но никто за ней, конечно, не бежал. Выйдя из ворот больницы, Старкова расслабленно выдохнула, переступила с ноги на ногу. Вечерело, небо хмурилось, тяжелые обложили горизонт, в воздухе разлилась сырость. Алина вытащила телефон и открыла приложение для вызова такси, мысленно обещая себе, что ни за что больше нигде не оставит мотоцикл. Вести самой, пусть и ехать пришлось бы под дождем, было гораздо приятнее, чем сидеть в душном салоне чужой машины, которая наверняка мерзко пахнет отдушкой, какую бы сумму ты ни отдал.       Но вызвать такси Алина не успела. Стоявшая неподалеку непрезентабельная машина вдруг загудела, мигнула фарами, а потом подъехала прямо к Алине. Открылась дверь.       Замершая от удивления, Алина увидела улыбающегося Оретцева.       - Садись, красотка, - он подмигнул ей.       Старкова нервно огляделась. Но никто вокруг не обращал на них внимания. И Алина быстро села в машину, не желая привлекать лишнего внимания.       - Какой волькры, Мал? - зашипела на парня, убирая телефон в шопер, расправила платье на коленях.       - Отлично выглядишь, - Оретцев был невозмутим, он плавно тронулся с места.       - Спасибо, - чопорно ответила Старкова, - но какого хрена тебе тут надо?       Мальен свернул на тихую улочку и припарковался, включив аварийный сигнал. Машина издавала мерные звуки, словно маятник часов - тук-тук-тук.       - Ты не отвечала на звонки, - ответил парень, - подумал, что найду тебя здесь. И не ошибся, - он снова мягко улыбнулся.       Алина же мысленно прокляла тот день и час, когда связалась с Оретцевым. Знала ведь, что он просто так от нее не отвяжется! Но надеялась, что, получив информацию, Мальен не захочет большего. А он, видимо, захотел. Ошибка на ошибке, которая может привести к катастрофе.       - Мальен, - твердо произнесла Алина, - я ведь сказала, что переданная информация - это единичная акция.       - Кстати, спасибо за нее, - проигнорировал слова девушки Оретцев, - мы обнаружили, что через компании проходят денежные транши, которые на первый взгляд не имеют отношения к Петру Ланцову, но только на первый взгляд. Он отмывает деньги через эти компании. Его люди внутри этих структур получают денежное вознаграждение и подарки, находятся на особом положении. Пока мы не знаем, как...       - Мал, - устало перебила парня Алина, - мне это все не интересно.       - А еще, - он не слышал ее, не хотел слышать, а сама Алина не понимала, отчего просто не уходит. Дверь не была заблокирована, и девушка вполне могла уйти, но сидела и слушала друга детства, - мы установили слежку за Юрием Ведениным.       Парень взял телефон, валявшийся на приборной панели.       - Он один раз встречался с Петром, но еще чаще с другим человеком, - Мальен протянул девушке телефон, - листай, - велел.       Старкова провела пальцем по экрану. Парки, кафе и рестораны. И везде был запечатлен Юрий Веденин с одним и тем же человеком. Алина кусала губы, но продолжала листать. Идеальные черты лица, уложенные волосы и проклятый светлый костюм, на котором сегодня утром Старкова видела брызги крови. Девушку затошнило от ужаса, руки мелко-мелко задрожали, с головой выдавая свою хозяйку. Краем глаза Алина видела, как пристально наблюдает за ней Мальен.       - Не знаешь, кто это? - небрежно спросил Оретцев, заранее зная ответ, ведь слишком хорошо знал Алину Старкову, а еще отличался природной наблюдательностью и проницательностью.       Алина в который раз мысленно отругала себя на все корки. Зачем она вообще связалась с полицией в лице Мальена? Все сделала бы сама! Хотя, если подумать, это было очень самоуверенное заявление, ведь она сама вот уже полгода топталась на месте. - Его зовут Александр Кириган, - охрипшим голосом произнесла Старкова, глядела на фото, где выражение лица Александра было угрожающим, у Веденина вид, напротив, был очень бледный.       Алине показалось, что она чувствует аромат парфюма мужчины, по спине продрал мороз, волосы на затылке встали дыбом. Казалось, что Александр где-то рядом.       Алина подняла взгляд, напряженно оглядела пустую улицу через лобовое стекло. Тучи нависали над городом, дождь был готов пролиться на землю, стало совсем темно, деревья качались из стороны в сторону, Алине показалось, что она различила угрожающий скрип мощных стволов.       - Мы проследили за ним до ворот поместья Петра, - произнес Мальен, забирая телефон у девушки, - он живет в доме?       - В гостевом домике, - ответила Алина.       - Кто он? - продолжал расспрашивать парень, - его раньше не видели в окружении Петра.       - А вы много знаете об окружении Петра? - с вызовом спросила Алина, скрестив руки на груди, отгораживаясь, закрываясь.       Она не хотела всего этого знать. Она не хотела вот так в этом участвовать. Она вела свою игру, а продажная полиция могла ей только помешать. Алина верила Мальену, знала, что уж Оретцев-то неподкупен. Пока неподкупен, потому что ему могут не только деньги предложить, ему могут угрожать, и родная для него полиция Шрифтпорта не защитит его. Более того, первым бросит его под ноги Петру Ланцову, и тот жестоко расправится со слишком любопытным полицейским.       В ушах снова зазвучал собачий лай. Руки Алины конвульсивно дернулись, хотелось зажать уши ладонями, но девушка только крепче сцепила руки на груди.       - Достаточно, - спокойно отозвался Мал, внимательно наблюдая за реакцией девушки, - и этот парень в последнее время всегда находится рядом с Петром. Даже со своими сыновьями Ланцов не появляется так часто, как с этим... Александром, - имя Мальен выплюнул со всей возможной брезгливостью, - так кто он, Алина? - настойчиво повторил вопрос Оретцев.       Девушка открыла было рот, чтобы выложить все, что ей рассказал Николай, но...       Внимательность - это хорошо, Алина, но умение держать язык за зубами - гораздо более ценное качество.       Зубы клацнули с такой силой, когда Старкова сомкнула губы, что Мальен посмотрел на нее удивленно. В машине повисла тишина. Алина едва сдерживала дрожь. В конце концов, она уже назвала имя, а дальше доблестная полиция в лице Оретцева и сама все может выяснить. С другой стороны, если полиция и так все выяснит, почему бы не ускорить процесс своими словами? Но они не шли с языка. Алина словно оцепенела, опустила взгляд на подол платья, на свои острые колени. Она не могла ни словечка сказать.       - Аля, - мягко позвал Мал, - пожалуйста, скажи все, что знаешь.       Алина молчала, не решаясь начать говорить. Было страшно.       - Слушай, - Мальен пошевелился, занимая более удобную позу, - я никому не сказал и не скажу, что ты мой источник.       - Вот спасибо! - вскинула голову Алина и гневно посмотрела на парня, - это что, требует дополнительного обсуждения? - она готова была с кулаками кинуться на друга детства.       Это она здесь рисковала вообще-то, пока Мал устанавливал там слежку да сидел в теплом кабинете! Она была в самом логове зверя! Она спала с Василием и шлялась по его сомнительным вечеринкам! А Мал...       - Тише, - Мальен поднял руки шутливо, будто бы сдавался, Алина продолжала хмуриться, - тише, Аля. Это не требует обсуждения, конечно. Слушай, - опустил руки, подался перед, заглядывая девушке в глаза, - баш на баш. Ты поделилась информацией, и я кое-что тебе тоже расскажу. Создан особый секретный отдел по борьбе с производством и торговлей наркотиками в Новом Земе. Мы сотрудничаем с отделом по борьбе с наркотиками Равки. Они самые настоящие профессионалы! - в голосе Мальена проскользнули восторг и гордость, - мы прижмем Ланцова и его подельников. Не сомневайся даже! Но нам нужна твоя помощь.       Алина скептически изогнула бровь.       - Мне нужна твоя помощь, - поправился Мальен, понизив голос, - прошу, Аля.       Старкова поджала губы. Связываться с официальными структурами они не хотела. Но это же был Мальен - ее друг детства, ее верный товарищ. Она ему доверяла. Зря, наверное.       - Он появился в поместье в конце августа, - неохотно произнесла Алина, - я знаю, что они с Петром познакомились в Южном Земе.       - У Петра дела в Южном Земе? - в глазах Мальена мелькнула неприкрытая радость.       Старкова понимала его оживление, ведь Южный Зем был бывшей колонией Равки, находясь частично под ее юрисдикцией и сейчас. По крайней мере равкианское управление по борьбе с наркотиками могло законно прижать Ланцова за бизнес на территории бывшей колонии.       - Абсолютно законный бизнес, - разочаровала Оретцева Алина.       - Жаль, - коротко отозвался парень.       Старкова пожала плечами и продолжила:       - У Петра вышли накладки с партнерами. Александр решил вопрос. Подробностей я не знаю, - предупредила вполне закономерные вопросы, - и Петр приблизил Александра к себе.       - Вот так просто? - удивился Мальен.       Алина пожала плечами. Она не слишком-то разбиралась в мотивах Петра Ланцова да и не хотела это делать, если уж честно.       - Петр разглядел в нем потенциал, - отозвалась девушка, - разглядел, - запнулась, - себе подобного. Теперь Александр работает на него.       Мальен побарабанил пальцами по рулю, отбивая незатейливый ритм.       Алина вновь посмотрела в окно, а потом, решившись, неохотно произнесла:       - К Петру скоро приедет гость, - помялась немного, не зная, как сформулировать, - я не знаю подробностей, но...       - Как зовут? - Мал заинтересованно посмотрел на девушку.       - Каз Бреккер, - ответила Алина.       Рот Оретцева смешно округлился.       - Когда? С кем? Зачем? - засыпал он вопросами Алину, и Старкова пожалела, что не выведала подробности у Жени. По крайней мере на два первых вопроса Сафина могла бы дать ответ.       - Я точно не знаю, когда, - замялась Старкова, - но вроде бы с супругой. А зачем, - она хмыкнула, - Мал, мне такие подробности не говорят.       - И очень жаль! - воскликнул парень, а потом наставительно произнес, поясняя, - Каз Бреккер - крупнейший торговец оружием из Керчии, очень авторитетная личность. А еще, - он дернул уголком губ, - через него проходят все поставки ацетона и эфира в Новый Зем.       … главным уязвимым местом торговли юрдой в Новом Земе является зависимость от импорта ацетона и эфира.       - И что это дает? - Алина скептически посмотрела на возбужденного парня, - в конце концов, за все это время вы не нашли доказательство того, что эфир импортируется для производства юрды.       - Что-нибудь придумаем! - уверенно произнес Мал, заводя машину, - такой шанс нельзя упускать!       Алина хмыкнула недоверчиво, но ничего не сказала. Что тут сказать-то? Да, поставки. Да, визит Бреккера. Но и что с того? Петр годами водил полицию Нового Зема за нос. У него подкуплены чиновники и служащие, он дружит с мэром Шрифтпорта и самим президентом. У него связи в самых высших кругах и не только в Новом Земе. Что сделают даже равкианские полицейские? Алина сомневалась, что Петра можно хоть на чем-то подловить.       - Куда тебя отвезти? - спросил Мальен, вырывая Старкову из размышлений.       - К тетушке, - ответила Алина, - мне нужно привезти в больницу выписки с ее прошлых госпитализаций.       Оретцев покосился удивленно.       - Можно же Анастасию попросить, - произнес вполне логичные слова.       - Можно, - откликнулась Алина, - но... - она не знала, как объяснить, хоть знала, что Мальен поймет. Казалось, что то их взаимопонимание родом из детства никуда не делось, просто дремало под слоем недопонимания, тайн и действий Алины, - я хочу домой, - тихо закончила Алина, - отвези меня домой, Мал, - почти прошептала, глотая комок в горле.       Оретцев стиснул челюсти и коротко кивнул. ***       На улице стояла тишина, только соседи напротив пьяно орали друг на друга, слышался звон посуды, перемежаемый истерическими выкриками женщины да матерками мужчины. Сколько себя помнила Алина, столько семейная пара напротив пила до зеленых волькр перед глазами, громко ругалась, бурно мирилась, вырастила детей и внуков, устраивала шумные попойки, жила невесть на что, перебиваясь случайными заработками и смотрела в сторону Алины неодобрительно и презрительно, завистливо, стоило той появиться на пороге дома тети Аны.       Сейчас, к счастью, соседям было не до нее.       Под проливным дождем, Алина добежала до дома, заперла дверь, когда маленький домик содрогнулся от удара грома, налетевший порыв ветра заставил стекла надрывно дребезжать, а потом все стихло, только барабанил по крыше дождь, да вниз по улице неслись потоки воды. Редкие прохожие бегом бежали, спеша укрыться от непогоды. Алина щелкнула выключателем, свет вспыхнул на мгновение и тут же погас. Девушка выглянула в окно, фонари на улице не горели. Из-за грозы свет вырубило во всем квартале. И включат его точно не скоро.       Подсвечивая себе путь телефоном, Алина медленно двинулась в глубь дома, шла осторожно, хоть и знала здесь каждый угол, но отчего-то робела.       В детстве она никогда не любила оставаться дома одна, всегда с радостью встречала приходившую с работы тетушку. Ее сверстники только и мечтали об одиночестве, многие из них росли в многодетных семьях с неблагополучными родителями, которых не были рады видеть. Алине в этом смысле очень повезло. Она жила только с тетей, которая ни капли спиртного в рот не брала, только по самым большим праздникам позволяла себе бокал вина. Всегда пила красное новоземенское, оно отличалось характерным красновато-рыжеватым оттенком и резко пахло. Алина смешно морщила нос, потягивая томатный сок.       Как давно она пила томатный сок? Девушка уж и не помнила, а между тем, она его обожала. Тетя говорила, что томатный сок любила мама Алины, всегда солила его прежде, чем пить. Старковой такой способ тоже очень нравился. Сейчас девушка даже заглянула в темный холодильник, но сока там, конечно, не нашла. Вздохнула горестно. И направилась в комнату тети.       Здесь в верхнем ящике комода нашлись необходимые выписки. Старкова задержала взгляд на фотографиях, которыми был уставлен весь комод: сама Алина на линейке в первом классе и на выпускном, она и тетя в парке, здесь Алине, кажется, лет десять, тетушка в ресторане с мужчиной, который был ее женихом, но утонул, так и не став мужем. А вот фото тети Аны и ее сестры Кристины - мамы Алины, а затем фотография родителей Старковой.       Девушка взяла фото в руки. Красивая женщина, чьи светлые волосы рассыпались по плечам, смеялась, карие глаза смотрели лукаво, мужчина, обнимающий ее, пытался быть серьезным, но уголки губ его неумолимо ползли вверх, а в уголках глаз собрались морщинки.       В детстве и юности Алина часами разглядывала фото родителей, которых совсем не помнила. Тетушка говорила, что Алина - копия матери, только каштановые волосы достались ей от отца. "Каштановые волосы и страсть к порядку", - говорила тетя. Максим Старков был полицейским, лучшим, по-своему гениальным, мастером перевоплощения и внедрения. Кристина Старкова изучала финансы и экономику в университете Шрифтпорта. Где эти двое познакомились - загадка. Но уже к выпуску матери из университета родилась Алина. Родители погибли, когда девочке было пять лет. Тетушка всегда говорила, что это была автокатастрофа, пьяный водитель вылетел на встречную полосу, на высокой скорости врезался в автомобиль ее родителей. Они погибли на месте. Да, так говорила тетя Ана. Правда оказалась куда страшнее.       Алина криво усмехнулась и поставила фото обратно на комод. Правда, всегда страшнее выдумки, всегда. И эта правда привела ее в дом Петра Ланцова в постель к его сыну.       Алина аккуратно сложила выписки в шопер и направилась к выходу. Выглянула прежде в окно. Дождь почти прекратился. Горели то тут, то там фонари, но улица все равно оставалась темной. Редкие капли срывались с карниза, падали с громким стуком на крыльцо. Алина заперла дверь и открыла приложение для вызова такси. И тут ее ждало то, от чего она уже давно отвыкла: в такое позднее время ни один таксист не соглашался ехать в их неблагополучный район.       Отказ, отказ, отказ. Старкова готовы была зарычать от злости и бессилия. Интересно, если она позвонит Василию и попросит ее забрать отсюда, он приедет или удивится настолько, что подумает, будто это глупый розыгрыш? Мысль была нелепая и отчего-то смешная. Хихикнув, Алина сошла с крыльца. Ну и наплевать! Если пройти переулками, то уже через десять минут она сумеет выйти на оживленный проспект, а там-то за такой дорогой заказ любой возьмется.       Алина прижала к себе шопер покрепче, заперла калитку и вздрогнула от рева двигателей где-то на соседней улице. Что там такое происходит, интересно? Звуки такие, будто стритрейсеры решили устроить гонки, но они обычно собирались на окраине их трущоб, там были длинные и прямые магистрали, где удобно было гонять, а полиция туда не заглядывала. Передернув плечами от холодной сырости воздуха позднего вечера, девушка застучала каблуками по мокрому асфальту. Пора не забывать брать с собой верхнюю одежду. Но так хотелось еще немного продлить летнее тепло!       Алина свернула в узкий проулок между двумя домами, здесь было темно настолько, что девушка едва-едва различала слабый просвет между двумя стенами. Она вышла на улицу, идущую параллельно той, где жила тетя Ана, когда снова послышался визг тормозов, звук упавшего тела, а затем скрежет металла. И выстрел. Один, второй, третий. Ахнув, Старкова, пригнувшись, дернулась назад, в проулок. Твою мать!       Перестрелки не были редкостью в их квартале: разборки наркоторговцев и наркоманов, торговцев оружием, передел территории, да просто шпана порой выясняла, кто из них круче. Они гибли сами и тянули за собой других. Попасть в такой переплет не сулило ничего хорошего по многим причинам. Алина не хотела бы попасться на глаза преступникам или же доказывать потом в полиции, что она не имеет к стрельбе и аварии никакого отношения. Девушка стиснула зубы. Главное не заорать от страха, ничем не выдать своего присутствия.       В наступившей тишине, Алина различала чужие тихие голоса, но запретила себе вслушиваться. Она ни за что не желает услышать, о чем речь. Один голос показался ей смутно знакомым, но это, наверное, игры ее воображения. И снова наступила тишина.       Алина неловко поставила ногу, крупный камень попал под каблук, вскрикнув, девушка упала прямо на грязную землю, вляпавшись рукой в какой-то мусор.       Говорившие затихли.       - Я посмотрю, - услышала Старкова.       Бежать! Она должна бежать. Вскочив на ноги, Алина дернулась прочь, но не успела. Ее схватили за руку и грубо выволокли на свет. А потом вдруг отпустили.       - Госпожа Алина? - в голосе схватившего ее человека послышался настоящий страх.       Старкова подняла на него взгляд и с удивлением узнала одного из людей Петра. Он-то здесь как оказался? Взгляд Алины скользнул дальше, к замершим людям, среди которых она узнала и ребят Ланцова, и незадачливых парней из трущоб, и...       Захотелось то ли глаза закрыть, то ли рассмеяться нервно, то ли рукой помахать в знак приветствия.       Александр Кириган направлялся к ней широким шагом, и выражение его лица не сулило ничего хорошего.       Мысли Алины в панике перескакивали с одного на другое. Что она ему скажет? Как оправдается? Как объяснится? А ведь Александр потребует объяснений, это логично. Но проклятье! Да почему она вообще должна перед ним объясняться?!       А люди Петра? Они же доложат Ланцову, что здесь они встретили госпожу Алину. Здесь! В гетто! В грязном переулке! Она, наверное, шпионила за ними, решат они.       Иронично. Они ведь ни малейшего понятия не имела, по какому поводу здесь разборки. Могла бы накидать несколько вариантов и предположений, но, честное слово, больше всего на свете хотела бы испариться, лишь бы не дрожать по темным взглядом Александра.       Снова пошел дождь, капли его стекали по волосам, которые неопрятными сосульками обрамляли лицо.       Кириган остановился рядом с Алиной, хмуро поглядел на нее сверху вниз. Старкова сжалась. Ну вот и конец.       - В машину ее! - взмахнул пистолетом мужчина.       На руке ее сомкнулись чужие грубые пальцы, Алину дернули прочь от мужчины.       - Да не туда! - рявкнул Кириган, - в мою машину! - сверкнул зло глазами и пошел прочь.       Оказавшись в теплом салоне, Алина задрожала еще сильнее, от холода и от страха. Ребята Петра и Александр что-то втолковывали наркоторговцам.       Через лобовое стекло Старковой отлично была видна разворачивающаяся картина. Она зажмурилась лишь в тот миг, когда раздались два выстрела. Хотелось бежать прочь без оглядки да только машина была заперта.       Хлопнула дверь, повеяло знакомым ароматом, но сейчас от запаха кардамона и лаванды Старкову затошнило так сильно, что она с трудом сглотнула вязкую желчь, подступившую к горлу и осевшую горечью на языке. На колени ей шлепнулась упаковка влажных салфеток.       - Спасибо, - выдавила из себя Алина и принялась оттирать грязные ладони.       Машина резко дернулась с места и понеслась по ночным улицам, набирая скорость.       - Что ты там делала? - спросил Александр холодно, когда они выбрались на широкий проспект.       Контраст с темными трущобами был столь разительным, что Алина сощурилась от яркого света фонарей и вывесок.       - Я... - она не знала, что придумать. Присутствие мужчины ощутимо давило, - я... была у подруги! - выпалила.       Кириган ударил по тормозам так резко, что Алина по инерции дернулась вперед, а потом резко упала назад на сиденье. Александр навис над ней, шарил взглядом по испуганному лицу, губы его сжались в тонкую линию.       - Какого хрена, Алина? - рявкнул так страшно, что захотелось уши зажать обеими руками, лишь бы не слышать его, глаза закрыть, только бы не видеть, словно так Кириган исчезнет и не будет давить на нее одним своим присутствием, - ты следила за нами?!       - Что?! - голос ее сорвался на тонкий писк глупой мыши, угодившей в страшный переплет.       И она не знала, как обойти злого и матерого кота, готового растерзать ее.       - Нет! - девушка дрожала и не могла отвести взгляда от Александра, - нет! Подруга! - выкрикнула истерично, - правда! У меня там подруга! И туда не ходят такси! Это случайность! Случайность, - повторила на выдохе, словно заведенная, была готова хоть тысячу раз сказать это слово, до тех пор, пока оно не потеряет смысл для нее и не приобретет его для Александра.       Мгновение Кириган еще разглядывал ее, а потом, выругавшись, подался назад, падая в свое кресло.       Машина стояла на обочине, мигая аварийными огнями. Алина не могла перестать дрожать, дышала через рот коротко и загнанно, но так хотя бы не чувствовала проклятый аромат парфюма Александра, смешивающийся с ее собственными духами и запахом дождя.       - Извини, - коротко произнес мужчина, не глядя на девушку.       Алина истерически всхлипнула и дрожащими руками вытащила сигареты из шопера. Не стала даже спрашивать разрешения, просто открыла окно и закурила.       Машина медленно тронулась с места. Старкова хотела поспорить, потребовать выпустить ее, сказать, что сама доберется, но промолчала. Не могла разомкнуть губ, только затягивалась глубоко и судорожно, стряхивала пепел прямо в окно.       - Откуда у такой, как ты, подруги в таком районе? - спросил ее Александр, прерывая молчание.       - Оттуда же откуда у тебя там дела! - огрызнулась девушка.       Ее страх искал выхода, и эмоции качнулись в другую сторону - до безрассудной ярости.       - Я выполнял свою работу, - ровным тоном произнес Кириган, только пальцы крепче сомкнулись на оплетке руля, - а работаю я на Петра.       Отца попытались кинуть партнеры, а Александр решил вопрос.       - Ну да, - с горечью прошептала Алина, все еще не глядя на мужчину, - ты решаешь проблемы Петра.       - Именно, - холодно отозвался мужчина.       Старкова глядела в окно, кусая губы. Да какая ей, собственно, разница, что Александр делает для Ланцова? Как будто она не понимала, что ничего хорошего, что все они не более, чем бандиты!       Но отчего же так тянет в груди? Будто бы Старкова ждала от Александра чего-то большего, чего-то иного? Глупая, глупая девочка, которой стоит впредь быть осторожнее!       Пусть Кириган сегодня сделал вид, что поверил ей, разыграть эту карту он еще вполне может в будущем. А для Алины в ее положении это нежелательное осложнение.