10.

      Женя что-то щебетала о цветах и времени их доставки, но Алина ее почти не слушала. Кивала, поддакивала, даже задавала вопросы, сама себе удивляясь, но не вникала в то, что говорила Сафина. Конечно, можно было оправдаться тем, что подготовка к приему дорогого гостя с самого начала не была интересна Алине, но перед Женей было стыдно. В конце концов, Сафина всегда была к Старковой добра. Хотя, пожалуй, стоило признать, что они были равны в этом доме - были никем.       Взгляд Алины скользнул к окну, словно она была нерадивой скучающей на уроке ученицей, которая совсем не хочет слушать учителя, а желает побыстрее сбежать из душного класса на свежий воздух, к солнцу. На волю. Мысль была бы забавной, если бы не была такой актуальной: Алина хотела на волю. Но прошла слишком длинный путь, поставив на кон так много, что отступать было поздно.       Мимо дома промчались две лошади. Зоя держалась в седле так уверенно, словно родилась с этим знанием. Алина лошадей не любила и боялась, они были большими, живыми и непослушными. С мотоциклом было куда как безопаснее, он не был своенравен, четко следуя туда, куда посылала его уверенная рука хозяйки. Зоя спрыгнула на землю прямо в объятия смеющегося Николая, целовавшего супругу с такой страстью, словно у них был второй медовый месяц. И наплевать им было на то, что их могут увидеть, они наслаждались своей любовью здесь и сейчас. Старкова на мгновение им даже позавидовала. Впрочем - губы девушки исказила кривая усмешка - любовь ей сейчас стала бы помехой. У нее есть цель, и она должна ей следовать.       - Алина? - позвала Женя.       Старкова перевела взгляд на девушку. Та выглядела, как всегда, безупречно. Зоя могла сколько угодно трястись над своей фигурой, ограничивая себя в еде, посещая спортзал, могла пользоваться услугами диетолога, стилиста и визажиста и не выходить из комнаты без полного боевого облачения, включавшего строгую одежду и обязательный макияж, но Женя была красива легкой, естественной, непринужденной красотой. У нее был природный вкус, врожденное изящество, то, что не купить ни за какие деньги. Впору было позавидовать. Но, пожалуй, Алина завидовала не этому, а тому, что Сафина по-своему была счастлива рядом с Петром, принимая его таким, какой он есть, не задавая лишних вопросов, нашла свое место в жизни.       Вот, чего не хватало Алине! Она была уверена: ее место, как можно, дальше от дома Ланцова! Но не раньше, чем она спалит этот дом дотла!       - Нет, Женя, - покачала головой девушка, - лилии - это красиво, но у них слишком резкий запах. На улице уже холодно, и прием будет в доме.       Сафина закусила губу, задумчиво посмотрела на свои записи, а потом, кивнув, вычеркнула строчку, в которой значились лилии.       - Ладно, - Женя откинулась на спинку стула, потянулась, тряхнула роскошной гривой волос и тепло улыбнулась Алине. Она не уставала сегодня благодарить Старкову за помощь, отчего у Алины было еще более гадко на душе, - продолжим, дорогая.       Алина согласно кивнула. Она предполагала, конечно, что организации приема, достойного Петра Ланцова, это очень трудно, но не представляла, насколько. Зачем Женя вообще сама за это взялась? Впрочем, воодушевленное лицо Сафино говорило само за себя, Жене было интересно, она хотела участвовать в каждой мелочи. Возможно, желала показать Петру, что она достойна стать его женой. Алина ведь знала, что было заветной мечтой Евгении. Сафина была довольна всем, но кольцо на пальце стало бы завершающим штрихом в ее жизни.       Алина вновь перевела взгляд за окно, мимо прошел один из парней охраны. Старкова задумалась.       С той ночи в трущобах прошло два дня. И как-то незаметно и быстро все парни, которые сопровождали Александра для помощи в решении проблем Петра, исчезли.             Николай шепнул, что Петр очень ими недоволен.       - Кириган напел, что они вели себя непрофессионально! - Николай фыркнул зло, - а его мнение теперь - эталон! Быть того не может! Эти ребята - профессионалы, проверенные годами службы.       Профессионалы или нет, но все трое были отосланы на плантации. Вроде бы и не самый плохой вариант, они не были убиты. Но и не были более приближены к Ланцову. Выглядело это очень странно. Казалось, что Александр убирает всех свидетелей эффектного появления госпожи Алины из грязного переулка в гетто. Почему? Задать этот простой вопрос самому Киригану Алина боялась.       Она вообще старалась эти дни вести себя тише воды ниже травы и не попадаться на глаза Александру. Но, как и всегда бывает в таких ситуациях, они постоянно сталкивались в доме и на территории поместья. Огромного поместья! Хотелось рычать от злости. Какой волькры?!       Александр был безупречно любезен, даже отстранен. Казалось, что этот мужчина, светски спрашивающий у нее, как дела, не мог быть тем, кто рычал на нее в машине.       Какого хрена, Алина? ...ты следила за нами?!       Вся ирония ситуации дошла до Алины уже потом, когда она оказалась в тепле своей комнаты, в относительной безопасности за запертой дверью. Она следила в доме, но не на темных улицах, и уж тем более не за Александром, хотя он был тем еще монстром. А попалась там, где ее вины не было, что, конечно, не помешает Киригану сдать ее Петру, и уж там никакие оправдания не будут иметь значения.       Почему же Александр поверил в ее нелепый лепет? Что-то не складывалось. Что-то мешало, словно соринка в глазу, словно забытая мысль, словно пазл, вставший не на то место в безупречной картине. С чего бы Александру Киригану покрывать ее? Почему он сделал так, что все те, кто мог рассказать, исчезли из дома? В его симпатию Алина не верила. Не такой он человек. Так в чем же дело? В какие игры он играет?       Теперь слова Николая о том, что Александр не тот, за кого себя выдает, уже не казались такими надуманными. Жестокий убийца, который хладнокровно устранил незадачливых наркоторговцев, перешедший дорогу Петру, и мужчина, который носил ее на руках. Сердито кричащий на нее подручный Петра и ироничный человек, от нежного прикосновения которого, сердце заходилось в истеричном ритме. Незнакомец, керчиец равкианского происхождения, который слишком хорошо знал улочки Шрифпорта, словно был здесь не раз, словно жил здесь, гулял здесь, бродил здесь. Он одевался с иголочки, но шел босиком по пляжу, не замечая, что влажный песок, оставляет следы на дорогой ткани брюк, целовал руки Жене и вежливо улыбался Зое, держал дистанцию с обеими, но не с Алиной. Или ей только так показалось? Сплошные противоречия.       Как разгадать этого человека? И стоит ли правда того? Нужно ли ей лезть во все это? У нее есть цель! Ей никак нельзя отвлекаться! Но, право слово, этот мужчина слишком волновал ее!       - Ты уже решила, что наденешь на прием? - вклинился в размышления Алины голос Жени.       Конечно, Сафина не была бы собой, если бы не задала этот вопрос! Старковой так и хотелось рявкнуть, что много чести наряжаться для криминального авторитета!       Каз Бреккер - крупнейший торговец оружием из Керчии, очень авторитетная личность. А еще через него проходят все поставки ацетона и эфира в Новый Зем.       Интересно, как Мальен собрался отследить поставки? В конце концов, схема импорта наверняка была отлажена до мельчайших деталей. Проклятье! Хотелось себя ударить. Ей не интересно. Не интересно. Нет! Пусть полиция сама разбирается!       - Ты сегодня просто великолепно выглядишь, - продолжала Женя.       Старкова дернула уголком губ. В платье-фуляре с длиной юбки до середины голени приятного пепельно-розового цвета она чувствовала себя иначе. Не дешевой шлюшкой на одну ночь. И кто бы знал, каким приятным было это чувство!       Очень здорово, что Василий умчался сразу же после раннего завтрака, и можно было позволить себе вольность не понравиться своему парню.       - Ты не знаешь, куда я ушел! - он крепко поцеловал Старкову в губы, - смотри, - пригрозил шутливо пальцем, - никому ни слова, крошка!       - А куда ты ушел? - кокетливо спросила Алина, не ожидая, что он ответит.       Но Василий удивил ее.       - У нас с Сергеем такая схема, крошка! - Ланцов до хруста в ребрах сжал девушку в объятиях.       Алине не нравился огонек безбашенного воодушевления в голубых глазах Василия.       - И что за схема? - осторожно поинтересовалась Старкова.       Базиль склонился ниже, ниже, поцеловал Алину за ухом, заставив захихикать от щекотки.       - Оружие, - шепнул.       Старкова замерла.       Она знала, что эта ниша в Новом Земе занята, и что Петр не собирался в нее соваться. Более того, прекрасно чувствовал себя в сфере наркоторговли, не собираясь рисковать бизнесом и жизнью, влезая на чужую территорию, где очень часто, даже по меркам Шрифтпорта, пользовались своим же товаром.       Алина знала: чтобы стать даже не крупным, а хоть сколько-нибудь значим игроком на этом рынке, стоит проявить невиданную жестокость, феноменальную хитрость и готовность идти не просто по головам - по трупам своих врагов, потому что каждый конкурент автоматически становился врагом.       Черный рынок оружия и наркотики, которые можно было свободно купить в Новом Земе, если знать, где, были самыми жестокими криминальными областями. Полезть туда означало подставить не только себя, но и Петра Ланцова.       Иногда Алине казалось, что Петру проще самому убить старшего сына, чем извиняться за него. А извиняться скорее всего придется.       Но все это Алине Старковой было знать не положено.       - Мммм, - пробормотала девушка, - звучит очень сексуально, - она поцеловала Василия.       Тот улыбнулся в поцелуй, глаза его сверкнули.       - Ты будешь гордиться мной, детка! - он подмигнул ей и направился к двери.       Старкова смотрела ему вслед, кусая губы. Что ж, Василий Ланцов был идиотом. Лучше бы просто прожигал свою жизнь среди клубов юрдовой пыли, чем ввязывался в жестокий бизнес, который не сможет контролировать. И Безников тоже не сможет.       Что за странная жажда деятельности вдруг овладела этими двумя? До недавнего времени они вполне комфортно себя чувствовали, проматывая деньги родителей. Почему бы просто не продолжать в том же духе? Почему бы просто не вникать в дела отца, который всегда прикроет и защитит? Кому и что Сергей и Василий хотели доказать? Ерунда какая-то!       Что ж, зато этот день Алина могла провести так, как хочет. И надеть тоже могла то, что ей хотелось. И это было шелковое платье-футляр, нежное и строгое.       - Шлюху можно нарядить в дорогой наряд, но она от этого не перестанет быть шлюхой! - почти весело произнесла за ее спиной Зоя.       - Зоя! - возмутилась Женя, посмотрела на Ланцову с осуждением в глазах.       - Ах, ну конечно! - скривилась Зоя, - кому как не тебе понять ее беды! - фыркнула, поджав губы.       Алина вскинула бровь и даже обернулась от удивления, глядя на разгневанную Ланцову. Вот это было что-то новенькое. Обычно Зоя никогда не задевала Женю, не выказывала к Сафиной особой любви, в подруги не набивалась, но и не оскорбляла, хотя только у Зои было в этой семье официальное положение.       - Зоя, - в голосе подошедшего Николая был упрек.       - Что?! - возмутилась Ланцова, - ну, что?! Эти две тут прием планируют, а тебя, - она ткнула пальцем в грудь мужа, - отстранили от дел!       - Зоя, - предупреждающе протянул Николай, губы его сжались в тонкую линию, а глаза опасно потемнели.       Алина постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Николая отстранили от дел? Да, у Петра был целый штат юристов, разной степени приближенности к нему, но Николай, насколько успела понять Алина, последние два года играл одну из ведущих ролей в бизнесе отца. Что же случилось?       Старкова посмотрела на Женю, та сидела бледная и напряженная, глаза ее смотрели в пространство - злые слова Зои задели Сафину слишком сильно. Эта синеглазая сука знала, куда бить!       - Хочешь присоединиться к нам? - елейным тоном спросила Алина.       - О нет! - поджала губы Зоя, - благодарю.       - Что ж так, - Старкова нехорошо сощурилась, - все равно заняться тебе нечем, - добила, намекая, что в бизнес взрослых дядей Зою так и не взяли, а дел у нее в последнее время, насколько знала Алина, не было.       - Все, что угодно, чем сборище, - начала девушка и осеклась, когда Николай грубовато взял ее за локоть.       - Идем, - произнес резко, бросил на Алину предостерегающий взгляд.       Старкова фыркнула и послала Ланцову воздушный поцелуй, заставив Зою позеленеть от злости.       Ланцовы ушли, но неприятный осадок остался. Скорее было жаль Женю, чем себя, к своему положению, которое сознательно культивировала, Алина относилась философски. Скорее статус тупой шлюшки был ей на руку.       - Женя, - осторожно коснулась руки Сафиной Алина.       - Хорошо, что Зоя и Николай уезжают, правда? - выдавила из себя подобие улыбки Евгения.       Алина откинулась на спинку стула, но руку не убрала, посмотрела на девушку вопросительно.       - Николай, - Женя пожевала губы, - сделал несколько серьезных ошибок в документах, что могло стоить Петру денег. Это заметил Александр, - голос Евгении даже потеплел при упоминании имени Киригана. И когда это они успели так подружиться? - Петр очень, - Женя закусила губу, - расстроился.       О да. Алина представляла всю глубину расстроенного настроения Петра. Расстроился - какой очаровательный эвфемизм!       - Александр же предложил отправить Зою и Николая в отпуск. Петр согласился. Зоя считает, что их отсылают прямо перед самым приездом Бреккера. Хотя одно с другим не связано. Но она, - Женя развела руками, - обиделась, - помолчала и произнесла тихо, - простим ее.       Алина поджала губы. Простим? Прощать врагов следует только после их покаяния! А Зоя Ланцова точно каяться не собиралась.       И, пожалуй, вынужденный отпуск Зои и Николая точно никак не был связан с приездом Каза Бреккера. А вот с Александром Кириган еще как был связан. В этом Алина была уверена на сто процентов. Не сам ли он испортил документы? Очень уж удачно все складывалось. После слов Алины о том, что Николай Александру не доверяет, после сомнений младшего сына Петра в том, что Кириган способен адекватно оценить профессионализм наемников, работавших на Петра, вдруг такая удача. И, главное, Александр Кириган, кажется, не был юристом, а ошибки нашел. Ошибки, которые допустил Николай. Николай, который никогда не ошибался! Что ж, если выводы Алины верны, провернул все это Александр с филигранным изяществом. Впору аплодировать и восхищаться разносторонними талантами этого мужчины!       - Я знаю, - начала Алина, переводя тему, чтобы хоть как-то отвлечь расстроенную Женю и не показать своего интереса к теме испорченных документов, - что ты пригласила парикмахера и визажиста. Визажиста, Женя! - тон был нарочито возмущенный, но глаза Старковой смеялись.       - Ну, - а вот Женя смутилась по-настоящему, - я подумала, что тебе будет не до того, чтобы накрасить себя или меня.       - Главное, чтобы не Зою! - фыркнула Алина и подалась вперед, глаза ее сверкнули азартом, - предлагаю пари! Тебя накрашу я, а меня, так и быть, визажист.       - О нет, - застонала Евгения, но поза ее перестала быть такой напряженной, в глазах еще тлела грусть, однако Сафина с охотой подхватила тему, - ты же вымотаешь бедной девушке все нервы!       - Бедной? - вскинула бровь Старкова, - скажи-ка мне, сколько бедная девушка заработает за один макияж?       Услышав сумму, Алина поперхнулась воздухом. Она столько порой зарабатывала за месяц. Бедная девушка! Ха!       - Согласна? - протянула руку Алина.       - Согласна, - пожала ее пальцы Евгения, - но только наоборот. Ты сама себя накрасишь. Зои только не будет, рассудить нас некому. - Она была бы предвзята, - буркнула Алина. - Тогда попросим Инеж Бреккер, она чудесная, вот увидишь - улыбнулась Сафина, - но только, чур, не говорить, где и чья работа.       Алина кивнула со всей возможной торжественностью. Инеж Бреккер так Инеж Бреккер.       - Продолжим? - спросила Евгения и осеклась, когда зазвонил телефон.       Извинившись перед Алиной, Сафина приняла звонок. Глаза ее засияли. Старкова шуршала бумагами, а сама украдкой поглядывала на воодушевленную Женю, говорившую с Давидом. Неужели идея с показом выгорела? По-своему Алина была даже рада за Сафину. Та действительно старалась. Эскизы были красивыми на непрофессиональный взгляд Алины. А Евгения горела своей идеей. Так почему бы не пожелать ей удачи?       - Алина, мне нужно срочно уехать, - поспешно поднялась Женя, сгребла листы, - продолжим вечером?       - Если не буду нужна Базилю, - очаровательно улыбнулась Алина и, поддавшись порыву, пожелала, - удачи!       - Спасибо! - Евгения прижала руки к груди, сминая листы, когда они зашуршали, засмеялась и поспешила прочь.       Алина проводила девушку задумчивым взглядом и, что уж лукавить, вздохнула облегченно. Все же все эти обсуждения об украшении дома, перемене блюд, алкоголе и нарядах изрядно утомили девушку. Она не считала все это важным и уж точно не была увлечена, как Женя. А еще осознала, взглянув на время, что у нее есть целых полдня на себя! Невероятное чувство. Раскинув руки, Старкова даже крутанулась вокруг себя пару раз и поспешила к себе в комнату.       Открыв рывком дверь, размышляя о том, что и по учебе почитать что-нибудь не худо, так и застыла на пороге, опешив.       В ее кресле, держа в руках ее чертежи и эскизы, попивая ее фреш, сидел Александр Кириган. Ну, спасибо, что шаль ее не накинул! Ему бы пошло! Шаль была найдена на барахолке пару месяцев назад, крупной вязки, с красными и оранжевыми розами и кистями. Женя называла ее верхом безвкусицы. Алина тогда смеялась, дразнила Сафину и говорила ей, что это винтаж, бохо и, волькра знает, что еще. Вообще Старковой было откровенно плевать, какой это стиль. Шаль была яркой, большой, теплой, пусть и нелепой. Алина с удовольствием накидывала ее, когда собиралась творить. Казалось, что старая вещь служит источником вдохновения.       - Ну надо же, - протянула Алина, войдя в комнату и плотно притворив за собой дверь, - а говорил, что любишь грейпфрутовый.       Девушка не собиралась орать и возмущаться, по крайней мере, до тех пор, пока не поймет, зачем здесь Александр. Он не выглядел испуганным, скорее раздосадованным. Полагал, что Алина надолго задержится с Женей, а он за это время успеет обыскать ее комнату?       Старкова бросила быстрый взгляд по сторонам. Все вещи лежали на своих местах, все ящики были аккуратно задвинуты, покрывало на кровати было нетронуто. Только эскизы перекочевали в руки мужчины и, честно говоря, вот это раздражало более всего. Старкова никому, кроме преподавателей, их не показывала. Те говорили, что Алина талантлива, хоть и трудно ей будет продвигать свои идеи деконструктивизма и параметризма. Старкова не сдавалась, ей нравились асимметрия и нестандартные планировки, динамичность и разрушение традиционной геометрии предметов, плавные линии, здания без единого прямого угла и криволинейные пространства. Это был полет мысли, сон, фантазия. Футуризм и бунт. Это была ее душа, которую сейчас держал в красивых руках Александр.       - Ты представляешь, - мужчина не спешил подниматься, - грейпфруты не привезли. Так что и сельдерей подойдет.       - Какое горе! - фыркнула Алина, проходя внутрь и усаживаясь в рабочее кресло у стола, - рада, что угодила, - она махнула рукой, прося свой стакан.       Кириган передал ей его. Девушка налила себе фреш, медленно отпила его, глядя на Александра поверх кромки стакана, а потом демонстративно облизнула губы, со странным восторгом отметив, как потемнел прямой взгляд мужчины. А кто-то не так и равнодушен, как кажется. И Алина с удовольствием поиграла бы в эту увлекательную игру, да только не было настроения. А был вопрос: что здесь искал Кириган?       - Красиво, - взмахнул листами с эскизами мужчина, - увлекаешься архитектурой? Необычный стиль.       Мгновение Алина разглядывала Александра, не веря, что он всерьез. А с другой стороны, откуда бы ему знать?       Старкова рассмеялась, чуть запрокинув голову, а потом тряхнув волосами, в упор посмотрела на мужчину.       - Конечно, - хмыкнула, - увлекаюсь. Я же учусь на архитектора.       Александр недоверчиво посмотрел на Алину.       - Так это... твои?       - Да, - пожала плечами девушка, - отдай.       Кириган еще раз взглянул на листы, снова внимательно посмотрел на Старкову, протянул Алине эскизы. Девушка быстрым движением убрала их в стол. В стол. Точно. Она никогда не разбрасывалась ни эскизами и чертежами, ни учебными материалами. На ее рабочем столе всегда царил образцовый порядок. Это шаль могла валяться в кресле, а пустой и грязный стакан стоять на прикроватной тумбочке весь в зеленых потеках на прозрачном стекле. Но чертежи были святы.       Алина криво усмехнулась. Александр мог уйти, а не, развалившись в кресле, разглядывать ее эскизы. Он пил ее фреш из ее стакана, желая показать, кто тут хозяин положения. Он методично и тщательно обыскал ее комнату. Что хотел найти?       - Что нашел? - спросила Алина, глядя насмешливо.       - Ничего, - ослепительно улыбнулся мужчина, но взгляд оставался острым, он подался вперед, оперся локтями на колени и внимательно посмотрел на девушку.       Под его взглядом Старковой было неуютно. Конечно, он ничего не нашел, потому что все файлы она хранила теперь в облачном хранилище, и, даже если Александр взломал ее компьютер - Алине огромных трудов стоило не покоситься на закрытый ноутбук, стоявший на столе, - он там ничего не нашел. Не мог найти.       - А что искал? - продолжала спрашивать Алина.       В ней появилось вдруг глупое желание спровоцировать Александра, спокойствие которого бесило неимоверно, хотелось залезть ему под кожу, добраться до сути и обнажить ее, узнать, наконец, кто же этот человек. Он втерся в доверие к Петру, очаровал Женю, успокоил Василия в казино и о чем-то смеялся даже с Безниковым, он устранил Николая и обыскал ее комнату.       Кто он? Кто он, волькры его задери?! И чего он хочет от нее?!       Александр не спешил отвечать, смотрел оценивающе. Алина ловила на себе такие взгляды частенько, но ни один из них не пробирал до костей.       - Тебе следует быть осторожнее, Алина, - наконец, вдоволь наигравшись в молчанку и так не ответив на прямой вопрос, произнес Александр.       Старкова вскинула бровь. Это что еще за фальшивая забота?       - Я знаю, - произнесла девушка, опустив взгляд на свои руки и приняв вид максимально виноватый, - не стоит поздно ночью гулять одной в опасном районе. Но я уже говорила, такси туда не ездит и...       - Я не о том, - мягко перебил ее Кириган.       Алина выпрямилась в кресле, руки ее легки на ручки кресла.       - Не понимаю тогда, о чем ты, - попыталась улыбнуться девушка, непослушные губы едва слушались.       Этот человек пугал ее. Что мешало ему самому с ней расправиться, если он посчитал ее виноватой в чем-то настолько, что беззастенчиво обыскивал ее комнату средь бела дня?       - Алина, - голос его стал почти ласков, - ты же понимаешь, что это страшные люди. Они ни перед чем не остановятся, если почувствуют угрозу.       Пальцы девушки стиснули ручки кресла до побелевших костяшек, губы дрогнули, улыбка стала больше похожей на оскал. О нет, это не забота, это угроза. Занятно.       Старкова прищурилась. Ненавязчиво Александр Кириган противопоставлял себя Ланцовым. Полагал, что, если понадобится, Алина станет искать защиту у него? Таким образом пытался расположить ее к себе? Или действительно просто давал дружеский совет? Девушка почувствовала, что злость рвется откуда-то изнутри. К волькре таких друзей и их советы!       - А ты лучше? - вскинула подбородок Алина, вопрос прозвучал агрессивно и вызывающе.       Александр медлил с ответом, лицо его было непроницаемо, а темные глаза, будто два омута, затягивали все глубже. Старкова едва дышала, не шевелилась, словно бы любое ее неосторожное движение спровоцирует Киригана на агрессию.       - А я, Алина, - мягко произнес Александр, - самый худший из них, - он легко поднялся, заставив Алину вжаться в спинку кресла, подошел ближе, а потом склонился к самому лицу девушки.       Алина ахнула от этого вторжения. Мужчина был так близко, что его нос почти касался носа Старковой, запах чужого парфюма забивал ноздри, не давая нормально сделать вдох. А в груди разрастался противоестественный жар.       - Я не знаю, в какие игры ты играешь, Алина Старкова, - негромко произнес Александр, - но тебе стоит остановиться. Это слишком опасно.       И, не дожидаясь, ответа растерянной девушки, Кириган направился к двери.       Деревянная створка резко распахнулась, в дверном проеме возник Василий.       - Крошка! - он влетел в комнату и затормозил, увидев Киригана.       Взгляд Базиля метался от невозмутимого Александра к подскочившей из кресла испуганной Алине.       Старкова с одного взгляда определила, что Василий зол, раздражен и уже успел вмазаться. Сердце ее колотилось в груди от ужаса. Наверняка Ланцов сейчас подумает, что...       - Что здесь происходит? - зарычал Василий, не разочаровав Алину, хотя, право слово, сегодня она бы с удовольствием обошлась без его ревности.       Ее можно было спровоцировать в удобный момент и получить то, что нужно, но сейчас это явно был не он, а Старковой нужна была передышка, чтобы обдумать разговор, произошедший парой минут ранее. Однако у суки-судьбы были свои планы.       - Базиль, - защебетала Алина, - это вовсе не то, о чем ты подумал.       - А о чем я подумал? - зашипел Ланцов, делая шаг к девушке и больно хватая ее за руку, сжимая пальцы так сильно, что наверняка останутся синяки.       Нелепая мысль о том, что Женя будет недовольна следами на нежной коже Старковой, ведь они не сойдут до приема, заставила губы кривиться в противоестественной улыбке. Но действительно стало смешно. О чем она только думает?       - Ты охренела? - Василий навил над Алиной, заставив ту сжаться, вторая рука его больно сжала шею сзади, заставив Алину запрокинуть голову и смотреть в голубые глаза, подернутые дымкой наркотической ярости.       Видимо, не сложились его дела с Безниковым, и Василий искал повод сорваться. А Кириган его любезно ему предоставил. Да будь они оба прокляты!       Хотелось рычать и вырываться, послать Ланцова куда подальше, Алина замерла, послушно смотрела в глаза парня.       - Василий, - послышался успокаивающий голос Александра, в нем сквозил легкий упрек.       - Пошел вон, - отчеканил Ланцов, даже не обернувшись к Киригану.       Зато Алина поймала встревоженный взгляд Александра. Поздно тревожиться! Девушка отрицательно качнула головой. Нет, здесь она сама разберется. Должна сама разобраться, что бы ни пришлось пережить.       - На меня смотри! - заорал Ланцов, Алина с обреченностью приговоренного к смерти услышала, как тихонько притворилась дверь за ушедшим Александром.       Что ж, ее никто и никогда не защищал, кроме тетушки и Мальена, она привыкла сама стоять за себя. Жаль только, что здесь не получится ударить Базиля и навсегда покинуть дом Ланцовых.       - Мы просто разговаривали! - начала оправдываться Старкова.       - В твоей комнате? Ты за идиота меня держишь? - Василий больно дернул девушку за волосы, заставив зашипеть от боли.       Довольный эффектом сжал короткие пряди сильнее. У Алины слезы выступили на глазах.       Святые, а ведь войди Базиль мгновением раньше... Даже думать о том, насколько все было бы хуже, не хотелось.       - Я показывала ему свои эскизы! - выпалила Алина первое, что пришло в голову, - у него друг в Кофтоне - директор архитектурного бюро, я хотела...       - Кофтон?! - Базиль даже отпустил ее от изумления.       Неужели поверил? Но перевести дух Старкова не успела.       - Никакого Кофтона! - Ланцов схватил ее за плечи и встряхнул так, что Алина прикусила язык, рот наполнился металлическим привкусом крови, - никаких посторонних мужиков в твоей спальне, ты поняла меня? Ты меня поняла?! - орал он на нее так, что, кажется весь дом слышал.       - Да, - прошептала Старкова, испуганная, ошеломленная, она сама себя едва услышала.       Не услышал ее и Василий. На девушку обрушилась пощечина. Голова мотнулась в сторону.       - Я не слышу! - оглушительно рявкнул Базиль, заставив Алину подпрыгнуть.       Это было слишком. Вспышки агрессии были и раньше, немотивированная ревность, грубый секс после, все бывало, но ударил ее Василий впервые. Слезы текли по щекам, кожа лица горела, руки тряслись. И Алине стоило огромных трудов встать прямо.       - Я поняла, - сухо произнесла девушка.       - Вот и умница, - расцвел Ланцов и кончиками пальцев погладил щеку.       Алина едва удержалась от того, чтобы не дернуться, кожа горела в месте удара - любое прикосновение отзывалось болью.       - Ты будешь здесь, - ворковал Базиль, увлекая Старкову к кровати, Алина позволила обращаться с собой, как с безвольной куклой, подчиняясь каждому движению, не в силах сопротивляться. В голове набирал силу вакуум, реальность отодвинулась на задний план, что, наверное, было и к лучшему, - со мной. Максимум, Шрифтпорт, детка. Никакого Кофтона. Ты и я. Навсегда вместе.