11.

      Алина завтракала в гордом одиночестве ближе к полудню следующего дня. А если быть честной, то цедила черный кофе маленьким глотками, глядя в окно. Огромная столовая была пуста, а стол ломился от блюд. Но Алина даже не глядела в их сторону. Она раскатывала горечь кофе на языке и вздрагивала каждый раз, когда вспоминала вчерашний день.       Болело тело. Душа... что ж, душа знала, на что шла. Могло быть хуже. Алина в детстве каждый день видела это "хуже" среди своих соседей. По меркам ее родного района, Василий обошелся с ней еще и мягко. По меркам жителей богатых кварталов, в общем, тоже, мог и убить. Никто бы и слова не сказал. А дорогой папа отмазал бы старшего сына. Теперь единственного сына, ведь старший Ланцов рявкнул, что Николай ему больше не сын.       Весь дом с утра слышал безобразный скандал, который разгорелся между Петру и Николаем, Зоя не отставала от мужа. Ее голос, перешедший на визг, было слышно в каждом уголке дома. Алина и проснулась-то от этих криков.       На столе ее валялись рисунки. Впервые за много месяцев Старкова рисовала. Обычно ее времени хватало только на учебу, но вчера захотелось выплеснуть и боль, и отчаяние. Рисунки были полны тьмы и тоски, выполненные серым карандашом пейзажи обычно яркого Нового Зема, они были тусклые, словно картинка старых фильмов на черно-белой пленке. Алина обязательно сохранит эти рисунки, чтобы ничего не забыть, как напоминание. Впрочем, может, как раз следовало бы сделать наоборот.       На теле то тут, то там красовались синяки, низ живота болел, а еще ныла голова, ведь Василий, войдя во вкус, с удовольствием тянул ее за волосы, губы распухли. Лучше не вспоминать, что она делала этими губами. А, стоп. Она же решила помнить.       Аппетита не было. Но и приглядеть за тем, завтракает ли Алина Старкова было некому. После утреннего скандала дом погрузился в противоестественную тишину. Прислуга старалась не попадаться хозяевам на глаза, знала, как страшен в гневе Петр, он орать не будет, просто сразу уволит, а лишиться такого хлебного места не хотел никто.       Стол был накрыт по первому требованию Алины. Хотя она просила лишь кофе, черный, крепкий, словно хотела проснуться от долгого сна. Экономка покосилась на девушку удивленно, но не позволила себе более ничего. Старкова размышляла о том, что неплохо бы добыть какую-нибудь мазь, чтобы синяки поскорее сошли, хотя до этого блядского приема этого точно не произойдет. Как жаль, что нельзя было сказаться больной и не идти!       Одна мысль о том, чтобы провести вечер в компании этих людей, вызывала у Алины удушливую тошноту, от которой все плыло перед глазами. Можно было бы уйти, исчезнуть, испариться. Несмотря на все слова Василия, искать ее он бы не стал.       Ты будешь здесь, со мной. Максимум, Шрифтпорт, детка. Никакого Кофтона. Ты и я. Навсегда вместе.       Чушь и ерунда! Вокруг Базиля достаточно доступных девиц, которые с радостью прыгнут ему в койку, стоит только ему бросить в их сторону взгляд. Это Василий Ланцов нужен Алине Старковой, но никак не она ему. Как бы иронично это ни было, но именно Василий - пропуск Алины в этот дом, ее право находиться здесь и пить кофе маленькими глотками.       Еда, на самом деле, пахла умопомрачительно, у Петра работали лучшие повара, и хоть ныл желудок, но Алина не могла заставить себя проглотить ни кусочка.       Она могла бы все же уехать, забрать тетю и наплевать на все, чего хотела. Да только тетя в больнице, врачи не дают никаких прогнозов, и подставить единственного родного человека Алина тоже не может. Но и оставаться здесь становится попросту опасно. Если Василий ударил ее один раз, он сделает это и второй. Войдет во вкус, вкус силы, власти над другим человеком, он всегда пьянит, хочется повторить, почувствовать еще раз, прочувствовать новые грани.       Что все же случилось у него вчера? Что пошло не так? Если бы не Александр, Алина выяснила бы все, еще бы и подумала, как это обернуть себе на пользу. Но Кириган явился со своими намеками так не вовремя!       На него Старкова почти не злилась. Он преследовал свои цели. А уж защищать ее и вовсе был не обязан. Никто не обязан.       Алина горько усмехнулась и долила себе еще кофе из стильного серебряного кофейника, сочетавшего в себе современный дизайн и старинные узоры древних племен Нового Зема. Красивая, дорогая вещь. Петр любил окружать себя красивыми вещами. Интересно, Женя чувствует себя одной из них?       Вот на Петра Алина злилась, это он воспитал Василия так, что тот считает для себя нормой поднять руку на женщину, видеть в ней вещь, использовать по своему разумению! Впрочем, наверняка Петр не слишком-то занимался воспитанием старшего сына.       Святые, о чем она думает? Какая глупость! Никто не виноват в том, что случилось. А она должна была предвидеть все, когда ввязывалась в эту авантюру.       Ладно, ничего страшного не произошло. Ее соседки покрутили бы пальцем у виска, увидев, как Алина убивается. Ага, в дорогом доме, в дорогом платье и дизайнерских туфлях, пьет из винтажного шуханского фарфора кофе, килограмм которого стоит как месячная зарплата менеджера средней руки в хорошей фирме! Какое горе!       Стоило прекратить жалеть себя и продолжить действовать. Ей нужен ключ от кабинета Петра и комбинация, чтобы отключить сигнализацию! Она добудет и то и другое, найдет на Ланцова компромат и уберется из этого дома, а, может, и из страны, прихватив с собой тетю, в каком бы состоянии та ни была. Ану Кую Алина ни за что не бросит.       На лестнице послышались возбужденные голоса, сердитый перестук каблуков. Старкова поморщилась. Если сейчас Зоя к ней привяжется, она ее просто грубо пошлет, как делали в бедных кварталах. Наверняка красотка-Ланцова никогда таких слов не слышала. Алина хихикнула. Смешок отдавал истерикой. Что-то она совсем расклеилась.       - Нашел, с кем прощаться! - послышался надменный и злобный голос Зои, - да будет тебе известно, - она понизила голос.       И как бы Алина ни напрягала слух, она не могла различить, о чем говорит Ланцова.       - Зоя, я хочу попрощаться, а твои слова, - голос Николая был задумчив, - обдумаю позже.       - Но мы, - начала девушка.       - Не опоздаем, - успокаивающе закончил Ланцов и вошел в столовую.       Алина кивнула ему. А у самой сердце сжалось в тревоге. Что сказала ему Зоя? О чем подумает Николай? Судя по внимательному взгляду его карих глаз, речь шла о ней. Проклятье! Какую пакость напоследок подготовила для нее зловредная Зоя?       Взгляд Николая скользнул по рукам, закрытым длинным рукавом платья, затем к низкому вырезу, к груди, на которой красовались засосы и царапины, замазанные, конечно, тональным кремом с тем профессионализмом, который кормил девушку много лет, когда она работала визажистом, но догадаться, что скрывала Старкова, было нетрудно.       Алина надела платье откровенное, короткое, с низким вырезом, яркое, вызывающее платье цвета маджента, переливающееся блестками и пайетками - все, как любил Базиль. Девушка бросала вызов всем, а в первую очередь Василию. Она не сломлена.       Наконец, Николай посмотрел Алине в глаза. Жалости в его взгляде не было. И на том спасибо!       - Уезжаете? - тихо спросила девушка.       Ланцов криво усмехнулся, взгляд его остановился на разнообразных блюдах на столе. Парень сел напротив, взял кусочек белого хлеба и, подцепив творожный сыр, стал аккуратно намазывать его.       - Это пока необходимо, - отозвался Николай, - мы с отцом, - он помолчал, подцепил еще сыр, - наговорили друг другу всякого. Он не слышит меня, - покачал головой парень, - не слышит. Он очарован этим Александром так сильно, словно он его третий сын, внебрачный, самый удачный, самый лучший.       Алина хихикнула, не удержавшись. Николай бросил на девушку взгляд исподлобья и скупо улыбнулся в ответ.       - Я снова отдал приказ найти на него всю информацию, которая только возможна, вплоть до имен шлюх, с которыми он спал. Только уже не Федору, - Ланцов помолчал, - никому больше не доверяю.       Алина понятливо кивнула. Она бы тоже не доверяла. Как, должно быть, обидно Николаю! Он из кожи вон лез, чтобы быть хорошим сыном, достойным своего отца, отлично учился, вникал во все тонкости незаконного бизнеса, получил нужную профессию, сопровождал отца на сделки, заслуживал доверие. И вдруг появляется чужой человек, который за несколько недель добивается того же, не прилагая к этому никаких усилий. Поразительно!       - Кириган оказался в нужное время в нужном месте, - продолжил говорить Николай, - отцу нужен был подставной человек во главе подставной фирмы. И Александр им стал.       Алина навострила уши, но сама продолжала пить кофе будто ее это все не слишком интересует. Ланцов продолжал мазать хлеб сыром, разравнивал слой так тщательно, словно это было жизненно важно. Нож скользил по светлой массе плавно и легко. Алине было не по себе. Знала она и такие игры, тонкое лезвие легко рассечет кожу, многим такое было по вкусу.       - Веденин этот еще, - поморщился Николай, - отрекомендовал Александра как человека, которому можно всецело доверять. Не могу сказать, что отцу нужно было хоть чье-то мнение хоть когда-то, но роль свою эти слова сыграли.       "Трейд-ин"! - хотелось заорать Алина. Все же подставная фирма. И во главе... Александр. С ума сойти! Как это все уложить в своей голове? Как раскрутить этот клубок?       Трейд-ин занимались торговлей. Прикрытие для сбыта наркотиков? Наверняка. Пока полиция отслеживала путь импорта эфира да ловила контрабандистов на лодках и самолетах, основной поток шел через вот такие подставные фирмы-однодневки.       У Алины мурашки по коже пробежали от этой мысли. Ей нужны были доказательства! Ей нужно было поймать Петра за руку!       - Тебе не стоит уезжать, - тихо произнесла Алина.       - Мне нужна пауза, - покачал головой Николай, - могу наломать дров, - он дернул уголком губ и резко перевел тему, - из-за чего поругались с Василием?       Алина опустила взгляд на свои руки, на ногти, которыми вчера от души полосовала Базиля по рукам и спине, мстила за всю боль, которую он ей причинил. Хотелось засмеяться и сказать, что причина у них с Николаем одна - Александр Кириган, но прозвучало бы это приговором. Николай всегда стоял на страже интересов семьи. А фраза прозвучала бы очень двусмысленно.       - Они с Безниковым ввязались в какую-то мутную схему, - поморщилась девушка.       Николай отзеркалил ее выражение лица. Он терпеть не мог друзей старшего брата, считал их бесполезными наркоманами, которые смущают Василия. Алина поражалась этой наивности. Скорее Базиль был главным заводилой в этой компании.       - Что за схема? - казалось, что Николай забыл: он может опоздать, забыл, что его ждет злющая Зоя, что он собрался уезжать и брать паузу.       Он снова был готов решать проблемы семьи Ланцовых.       Стало его даже жалко. Удивительно, как Петр не видел этой преданности. Впрочем, наверное, он все же не считал Николая родным сыном, а ДНК-тест делать было поздно. Или страшно. Хотя Алина сомневалась, что Петр Ланцов, находясь на вершине мира, хоть чего-то боится.       - Оружие, - коротко ответила Старкова.       Ланцов со свистом втянул воздух, отложил бутерброд на тарелку и уставился на Алину во все глаза.       - Я не знаю подробностей, - поспешно произнесла девушка.       - Алина, - начал Николай с нажимом.       - Я, правда, не знаю! - повысила голос Алина, - он ничего мне не сказал!       Ланцов выругался сквозь зубы, нелестным словом поминая брата. Старкова была с ним полностью согласна, могла бы и еще более крепких выражений добавить.       - Отцу говорила? - строго спросил Николай.       Алина отрицательно покачала головой. Чтобы Базиль окончательно перестал ей доверять? Вот еще! Она и так прокололась слишком много раз за последнее время.             Николай медленно кивнул, задумался, побарабанил пальцами по столу.       - Это очень опасно, - озвучил очевидную вещь парень.       Алина посмотрела на него красноречиво, мол, она это и так понимает, за что и пострадала. Какая удачная версия ссоры вырисовывалась! Старкова могла бы даже собой гордиться.       - Зачем ему это? - спросил Николай.       Алина пожала плечами.       - Вы похожи больше, чем думаете, - отозвалась, - оба хотите доказать отцу, что чего-то стоите. Способы, правда, выбираете разные, но цель-то одна.       - Всегда знал, что ты умная девушка, Алина, - хмыкнул Николай, - несмотря на все твои, - он обвел ее силуэт рукой.       - Блестки, - подсказала Старкова.       - Ужасный цвет, - выдал Ланцов.       - Маджента - самый модный в этом сезоне! - оскорбилась Алина.       Николай хохотнул и покачал головой, а потом посерьезнел.       - Алина, я подумаю, что можно сделать. В конце концов, обращусь к Безникову-старшему, чтобы он пресек эту дурость! Но я прошу тебя: пригляди за Василием пока меня не будет.       Алина удивленно вскинула брови. Она? Приглядеть за Базилем? Очень смешно! Вообще в ее планы вовсе не входило пестовать его, как преданная нянюшка, отговаривать от авантюр и удерживать от сомнительных предприятий. Она должна их поддерживать всеми силами, ведь она хорошенькая дурочка, готовая на все!       Николай истолковал ее взгляд по-своему.       - Я понимаю, что он тебя обидел. И я прошу прощения за это, - произнес Ланцов, словно его извинения могли излечить тело и душу Старковой, - но он привязан к тебе, как не был привязан ни к кому до этого. Он прислушается, если ты будешь достаточно терпелива.       О! Она терпелива! Она знает буквально всё о терпении!       Заорать хотелось все сильнее. За кого ее принимает Николай? Впрочем, очень хорошо, что он принимает ее за девицу, которая искренне переживает за его брата, которого, если честно, просто хотелось убить, подсыпав, например, смертельную дозу его обожаемой юрды! Почему в этом-то проблемы никто не видел? В этих проклятых наркотиках!       - Тебе все докладывать или опустить интимные подробности? - грубовато спросила Алина, рассердившись.       В конце концов, что он из нее святую делает?! Ее обидели! Ей причинили боль! Почему она должна быть хоть кем-то, кроме девицы из трущоб, которая высасывает из Базиля деньги, в чем ее постоянно обвиняла Зоя?!       - Мне не нужно ничего докладывать, - спокойно ответил Николай, не реагируя на выпад, - шпион из тебя никудышный, Алина!       Старкова едва не поперхнулась кофе, который пила. Захотелось истерически рассмеяться. А лучше оскорбиться. Это она-то никудышный? Надо же. Забавно.       - Просто будь рядом с Василием, - попросил Ланцов.       Алина отрывисто кивнула, закусив губу. Это примерно совпадало с ее планами. А еще она поняла, что неплохо бы выяснить, что за дела у Базиля с Безниковым, нужно надавить на Сергея, шантажировать его папочкой. Отговаривать Василия она не собиралась, наоборот, планировала поощрять своего умного и деятельного мужчину в его самостоятельности! А потом она и его утопит с его криминальными схемами.       Николая вот только было жаль да Женю. Но последняя сознательно дистанцировалась от бизнеса Петра, так что она не пострадает. А вот младший Ланцов, конечно, попадет под удар. Ничего, он юрист, талантливый, как говорят - выкрутится!       - Хорошо, - склонила голову Алина, - только у меня будет просьба.       Лицо Николая просветлело. И почему он так любит отца и брата?       - Конечно, все, что угодно, Алина! - с жаром произнес Ланцов.       - Дай мне номер телефона Безникова-старшего. Если все зайдет слишком далеко...       - Если все зайдет слишком далеко, - произнес Николай, - ты должна будешь пойти к отцу.       - Николай, - отозвалась Алина, серьезно посмотрев на парня, - я пойду к Петру, но я хочу действовать со всех сторон. Так будет эффективнее. И ты сказал: все, что угодно! - возмутилась девушка.       Николай тихо рассмеялся.       - Туше, - и продиктовал номер телефона.       Поднялся, подошел к Старковой и, склонившись, поцеловал в щеку.       - Держись, сестренка.       Алина крупно вздрогнула, попыталась улыбнуться непослушными губами. Святые, какая же она дрянь! Этот человек так добр к ней, а она собирается разрушить его семью до основания!       - Хорошей дороги, братец, - отозвалась девушка.       - И поешь! - произнес строго Николай, пододвинув тарелку с бутербродом, а потом, насвистывая, направился к выходу.       Старкова круглыми глазами посмотрела ему вслед, перевела взгляд на тарелку. Хмыкнула невесело и принялась с аппетитом уплетать бутерброд. Силы ей еще понадобятся!       Однако спокойствия ей сегодня было не видать. И почему столовая вдруг стала настоящим проходным двором?       - Какого хрена? - злой голос Петра отразился от стен, громко хлопнула дверь кабинета, - в смысле проблемы со въездом?!       Ланцов появился в столовой в сопровождении своей охраны, одетый с иголочки, строгий, по-своему красивый и очень-очень сердитый. Алина понимала, на что повелась Женя, на эту силу, на эту властность, на строгий и очень дорогой костюм. Любая бы повелась, тут и рассуждать нечего.       - Ублюдки! - рыкнул и бросил трубку, налил себе кофе и залпом выпил его.       И только потом заметил Алину. Старкова вжалась в стул, а потом поспешно стала подниматься, бедром задела край стола, заставив посуду задребезжать. Ей лучше уйти. Не хватало только под горячую руку Петра попасть.       - Сядь, - приказал мужчина.       Старкова не посмела ослушаться. Она медленно опустилась на стул, глядела на Ланцова, не отрывая взгляда.       - Завтракай спокойно, - сбавил тон Петр, взгляд его оставался нелюбезен, он поморщился, оглядев Алину с головы до ног.       Старкова едва сдержала злорадную усмешку. Просто прекрасно, что всех так бесит яркий цвет ее платья! А, между прочим, она вовсе не соврала Николаю: маджента действительно был на пике популярности этой осенью и очень шел блондинкам.       - Какие-то неприятности? - решилась спросить Алина, участливо посмотрела на мужчину.       Петр махнул рукой, мол, не забивай свою голову. Девушка пожала плечами и принялась сооружать себе еще один бутерброд. Попросить, что ли, нормальной еды? Аппетит постепенно возвращался, и мысль о скрэмбле с беконом и овощами казалась очень привлекательной. Петр, тем временем, прихватил чашку с кофе и направился к выходу, на ходу набирая номер телефона.       - Какого хрена? - снова заорал в трубку, - да мне плевать, как ты это сделаешь! Хоть законодательство меняй, но мне нужно, чтобы Бреккеры въехали в страну без проблем!       Алина замерла на мгновение, а потом поспешно вернулась к бутерброду. У Каза Бреккера проблемы с въездом в страну? Вот это да! За что же его задержали? Или придрались просто так? Не Мальена ли это работа и его друга окружного прокурора? Ух ты!       Конечно, Петр решит все проблемы. В конце концов, ради Ланцова любое законодательство изменят и купят всех, но потрепать нервы приятно. Сорвать сделку с Казом Бреккером - приятно вдвойне. Ясно же, что это не просто визит вежливости. Такие люди понятия не имеют о дружбе, все решают деньги.       Что ж, Алина отсалютовала чашкой с кофе, словно общалась с невидимым собеседником, добро пожаловать в Новый Зем, господин Бреккер! ***       - Алина, ты не видела.... О! Вау... - Женя так и замерла на пороге комнаты Старковой, глядя на ту во все глаза.       Алина полуобернулась и вопросительно приподняла бровь.       - Что потеряла?       - Неважно, - пробормотала Сафина, оглядела Алину восхищенным взглядом с головы до ног, - мрачновато, не находишь?       Старкова пожала плечами и вернулась к выбору драгоценностей на вечер. Скоро должны были приехать Бреккеры, времени оставалось немного.       Василий подарил ей ожерелье с желтыми и белыми бриллиантами, оно обхватывало шею, подобно ошейнику, дорогая и безвкусная вещь, извинение за произошедшее. Базиль прямо сказал, что хотел бы видеть его в на ней в день приема, но Алина не собиралась его слушать. У нее были и другие драгоценности, которые она выбирала сама, гораздо более изящные. Тем более, что образ ее сегодня был нарочито простым: черное шелковое платье в пол, без рукавов, без выреза, только спина была открыта.       - Бриллианты или жемчуг? - спросила Алина, обернувшись к Жене.       - Бриллианты, - не раздумывая, произнесла Сафина.       Старкова кивнула, надела длинные серьги, переливающиеся на свету холодным голубоватым светом, сотуар лег на спину, прозрачные капли бриллиантов коснулись голой кожи, заставив поежиться.       Алина улыбнулась. Идеально!       - Я сдаюсь! - рассмеялась Женя, - правда-правда! Ты прекрасна!       Алина хмыкнула. На самом деле и Сафина в горчично-желтом платье выглядела великолепно. Алина присмотрелась к ее драгоценностям. Женя предпочитала творения южноземенского ювелира, та не использовала для крепления камней крапаны, а вставляла камни в каналы, плавный переход разных оттенков одного и того же камня - создавал необычную картину, выглядело красиво, хоть и слишком массивно, на взгляд Алины, но Жене шло.       Они вместе спустились вниз, где уже начали собираться гости. Алина увидела несколько знакомых лиц: известные бизнесмены и политики, Безников-старший, а рядом с ним Сергей, выглядевший весьма бледно, наверное, Николай все же поговорил с его отцом, парочка известных актеров, глава Министерства внутренних дел и даже вице-президент с супругой. Евгения постаралась на славу. И никто не отказался прийти. Вот и все, что нужно знать о Новом Земе - насквозь прогнившее, продажное, коррупционное государство! Алине стало противно.       Женя, кивнув ей, поспешила к Петру, вместе с ним она должна была встретить Бреккеров.       Алина огляделась вокруг. Наверное, только бокал игристого спасет ее сегодняшним вечером, возможно, не один.       Но не успела и шаг сделать в сторону, как перед ней возник Василий, он оглядел девушку с ног до головы брезгливым взглядом.       - У нас траур? - процедил.       Выглядел злым и трезвым, вернее был злым, потому что был трезвым. Занятно.       - Какого хера ты напялила черное? - он подцепил пальцем бриллианты у нее на шее, - я просил надеть ожерелье.       - Оно не подходит к платью, - ровным тоном отозвалась Алина, поджав губы.       Впервые за очень долгое время ей нравилось, как она выглядит, и сегодня она не позволит Василию испортить ей это чувство!       Базиль злобно выругался, обозвал ее дурой без вкуса и чувства стиля, будто бы хоть что-то в этом понимал, и исчез в толпе гостей.       Алина выдохнула украдкой и снова напряглась, когда позади нее раздался мягкий голос:       - Ты выглядишь великолепно, Алина, тебе очень идет черный.       Девушка обернулась. Александр стоял совсем рядом, аромат его парфюма окутывал, опутывал, сковывал по рукам и ногам. Алина сделала глубокий вдох, до боли в легких желала прочувствовать этот запах, позволить ему сделать с собой все, что угодно.             Горящий взгляд темный глаз скользил по ее фигуре. Кожа покрылась мурашками. Александр тоже был в черном с ног до головы. Они выглядели бы чудесной парой.       Святые! О чем она только думает!       А все же она шагнула ближе, запрокинула голову, с удовлетворением заметив, как нервно сглотнул Александр. Она бы хотела поцеловать его шею в открытом вороте рубашки, и губы, и...       Проклятье! Это какое-то безумие!       - Проводи меня к столу, - улыбнулась девушка.       Кириган с готовностью предложил ей руку, уложил на свой локоть. Алина смяла ноготками ткань его рубашки. Она увидела, как округлились глаза у Жени, как нахмурился Петр. Но было плевать! В конце концов, Василий исчез куда-то, это его беда, что его не было рядом, а она всего лишь слабая женщина - она может не найти свое место за таким большим столом! Чушь, конечно, Алина лично участвовала в планировании рассадки гостей, просто было приятно идти рядом с Александром, держать его под руку, чувствовать тепло и силу его тела рядом. Знать: она хочет больше. На периферии зрения мелькнули огромные глаза Василия, Алина едва удержалась от того, чтобы не показать ему язык. Сам виноват! О последствиях она подумает потом.       Александр галантно отодвинул стул. А потом исчез. Алине стало грустно. Как мало, оказывается, ей было нужно, чтобы хоть на пару минут почувствовать себя почти счастливой.       - Вы спутница Александра Киригана? - послышался рядом мелодичный голос.       Алина обернулась, чтобы улыбнуться Инеж Бреккер. Девушка говорила на керчийском, Алина знала этот язык не слишком хорошо, но темные глаза ее соседки по столу глядели так дружелюбно, что Старкова готова была ошибаться и снова практиковаться в чужом для нее языке.       - Нет, - покачала головой Алина, - я девушка Василия Ланцова, но мой дорогой Базиль куда-то исчез, и Александр был столь любезен, чтобы не бросить меня среди этой толпы. Я не слишком уверенно чувствую себя на подобных мероприятиях, - доверительно сообщила Старкова и представилась, - Алина.       Госпожа Бреккер кивнула, принимая такое объяснение, хотя в красивых глазах мелькнуло тщательно сдерживаемое удивление. Наверное, она много чего подумала о нравах в доме Петра Ланцова.       - Инеж Бреккер, - представилась.       - Я знаю, кто вы, - рассмеялась Алина, - столько разговоров о вас в последние недели!       Девушка смущенно хмыкнула, а потом светло улыбнулась, став как будто моложе, совсем юной.       - А откуда вы знаете Александра? - полюбопытствовала Алина.       - О, он давний приятель Каза, - охотно ответила Инеж, - то пропадал, то появлялся. Но бывал в нашем доме гостем.       Алина медленно кивнула. Александр, если верить информации, которую нашли для Николая, родился в Белендте, а потом учился в Кеттердаме. Почему бы ему и не быть знакомым с Казом Бреккером? С криминальным, мать его, авторитетом всея Керчии! Стало смешно. Слишком много удобных совпадений. Как так?       - Женя рассказала мне о вашем споре, - вырвала из размышлений Алину Инеж, - и я авторитетно заявляю: вы профессионал, Алина! Я обязательно расскажу Нине, какие чудеса можно творить с ее новой косметикой.       Мгновение Старкова анализировала, а потом восторженно распахнула глаза.       - Вы знакомы с Ниной Зеник?! - у нее даже голос задрожал от возбуждения.       - Она моя хорошая подруга, - ответила Инеж.       - О, - пробормотала Алина, - о, а вы можете, можете... просто сказать ей, как я восхищаюсь созданными ею образами? Я понимаю, что ей это говорят сто раз на дню, но она для меня недостижимый идеал!       - Обязательно передам, - пообещала госпожа Бреккер.       На лице ее не было ни высокомерия, ни недоумения. Она выглядела милой, простой, искренней. Алине она ужасно понравилась. Старкова была рада, что рядом с ней такая соседка.       Почувствовав чужой взгляд Алина повернула голову и замерла. Каз Бреккер сверлил ее оценивающим взглядом, потом перевел взгляд на супругу, убедился, что все в порядке и едва заметно кивнул Алине. Разрешение дал на общение? Смешно! Алина дернула уголком губ и вернулась к беседе с Инеж.       После ужина мужчины удалились в кабинет Петра для обсуждения текущих дел, гости разбились на группки по интересам.       Оставив Инеж с Женей, Алина, извинившись, поднялась наверх. Здесь было тихо. Музыка и гомон гостей доносились откуда-то издалека. Старкова глубоко вздохнула. У нее есть немного времени, пока Петр занят деловой беседой, а Женя точно не отойдет ни на шаг от госпожи Бреккер. Та была интересной собеседницей.       Инеж занималась ювелирным делом, в своей работе использовала только искусственно выращенные драгоценные камни, когда она говорила о добыче натуральных камней, голос ее дрожал от негодования, а на лицо набегала тень. Не все и всегда было в ее жизни гладко, по-видимому. Но она, кажется, любила своего мужа. Он же ни на миг не выпускал ее из поля зрения.       Алина подобрала подол платья и, стараясь ступать как можно тише, пробралась в комнату Петра и Жени. Это была безумная авантюра, но выхода Алина не видела. Пришло время рисковать. Ей нужно найти проклятый ключ! А как подобрать код к сигнализации она подумает потом.       Петр и Женя занимали две комнаты с небольшой гостиной и собственной ванной комнатой. Сначала Алина обшарила все полки полочки в гостиной, диван и кресла, заглянула под столик, осмотрела шкафы, потом перешла в комнату Петра, обшарила комод, шкаф, методично и спокойно перевернула подушки и одеяла, покрывало разровняла так, как было, заглянула за шторы, простучала стену рядом с окном - ничего.       Она то и дело смотрела на часы на полке. Прошло уже двадцать минут, ее отсутствие могут заметить. Проклятье! Старкова заставила себя остаться в комнатах. Другого шанса у нее может и не быть.       Где-где-где может быть этот проклятый ключ?! Конечно, Петр мог и с собой его всегда носить, но тогда у Алины не будет и шанса попасть в его кабинет.       Девушка прошла в комнату Жени. Здесь царил творческий беспорядок, на кровати валялись наряды, видимо, Сафина выбирала платье для сегодняшнего вечера да так и не убрала одежду. Обыскать все шкатулки и ящички Алине жизни не хватит. Да и хранит ли Петр ключ у любовницы?       Алина вернулась в комнату Ланцова. И снова стала обшаривать каждый угол - вдруг она что-то пропустила? По коридору прошли гости, возбужденно переговариваясь. Какой волькры они делают на втором этаже?!       Алина закружила по комнате. Тайник или сейф? Она заглянула за картины, висевшие в комнате, но там было пусто. Впрочем, кода от сейфа, даже если он есть, она не знает.       Проклятье! Неужели ее попытка обречена на провал? Неужели все зря? Так. Стоп. Отставить панику! Остановилась посередине комнаты, потерла виски. Она же просто ищет иголку в стоге сена!       Алина понимала, что непростительно задержалась. Надеялась лишь, что ее отсутствие могут и не заметить - все же в доме было слишком много гостей, а она не такая и заметная фигура. Пожалуй, надеть красивое, но не вызывающее и запоминающееся платье было сегодня лучшим ее решением, хоть и руководствовалась она совсем иными причинами, когда выбирала наряд.       Взгляд Алины скользил по комнате и остановился на прикроватной тумбочке. Девушка замерла, подошла ближе - второй ящик снизу выглядел шире, чем был на самом деле. Сердце девушки быстро-быстро заколотилось. Если хочешь что-то спрятать - спрячь на виду.       Алина упала на колени перед тумбочкой, открыла ящик и простучала дно. Да, оно явно было полым. Вцепившись в панель, Алина внезапно легко сдвинула ее. И даже рассмеялась тихо от того, что получилось. В небольшом бархатном мешочке лежал заветный ключ. Старкова вскочила на ноги и побежала в ванную комнату. Она подхватила кусочек натурального мыла с добавлением пчелиного воска, знала, что Женя использует только его.       - Прости, дорогая, - пробормотала Алина, делая оттиск на бруске мыла.       Затем быстро отерла ключ со всех сторон, чтобы не осталось следов, спрятала его и осторожно выглянула в коридор из комнаты Евгении. Второй этаж был пуст.       Девушка бегом преодолела расстояние до своей комнаты. И только оказавшись за закрытыми дверьми, позволила себе на мгновение выдохнуть. Даже глаза прикрыла. Осознание того, что сделало накатывало приливной волной. Запоздалый ужас смешивался с паникой, заставляя колени подгибаться. Святые! Она сделала это! Она не попалась! Как же страшно! Алина завернула ключ в платок и убрала подальше.       Поправила макияж, расчесала волосы, брызнула за ушами еще немного духов. И, сделав глубокий вдох, медленно выдохнула. Нужно было идти. Если она не придет совсем, то это будет выглядеть странно, более того, может быть воспринято как оскорбление.       Спустившись вниз, Алина столкнулась со взволнованной Женей.        - А где Инеж? - спросила она и тут же налетела на Алину, - где ты была?       - Женя, - Старкова даже шаг назад сделала, - что случилось? Я наверху была. Мне что-то нехорошо, - она сдержанно и виновато улыбнулась.       - Я думала Инеж с тобой! Никак не могу ее найти, - Евгения растерянно закусила губу.       Старкова нахмурилась, обвела взглядом гостиную.       - Что здесь с ней может случиться? - девушка старалась рассуждать логически и сохранять спокойствие, - наверное, где-то с Казом.       - Нет, - нервно произнесла Женя, - мужчины еще в кабинете.       Алина постаралась ничем не выдать своего облегчения. Ее отсутствие заметила Женя, но не Петр и не Александр. Какой удачный вечер!       Впрочем, тревога уже начинала заползать в сердце, подобно ядовитой змее. То ли беспокойство Евгении на нее так повлияло, но Алину охватило дурное предчувствие. И сколько бы она ни убеждала себя, что Инеж Бреккер в этом доме ничего не грозит, но успокоиться теперь не могла.       - Идем в сад, - произнесла решительно Алина, - может быть, Инеж вышла подышать. Здесь душно.       Евгения отрывисто кивнула. Алина первая толкнула заднюю дверь и спустилась по ступенькам.       Тонкий вскрик расколол тишину ночного сада. Старкова бросилась вперед, путаясь в подоле длинного платья, оступаясь на тонких каблуках.       Открывшаяся картина сначала показалась ей галлюцинацией, бредом, пьяным сном, хоть тот бокал игристого девушка так и не допила.       Инеж Бреккер отбивалась от Василия, который грубо прижимал ее к себе и пытался поцеловать уворачивающуюся девушку.