12.

      Раздался выстрел, заставивший Василия замереть. Инеж воспользовалась заминкой незамедлительно, оттолкнув Ланцова, она отпрянула.       - Каз! - пролетела мимо Алины, задев ее плечом, но даже этого не заметив, и оказалась в объятиях мужа.       Ее не пугал пистолет в его руке и свирепое выражение лица. Она не плакала, лишь дрожала, прижимаясь к Бреккеру, что-то быстро ему говорила.       У Алины шумело в ушах. Чуть поодаль от гостя замерли Петр и Александр. Последний перевел брезгливый взгляд с Базиля на Алину. Старкова сделала шаг назад. Будто бы это она виновата в том, что Василь успел накидаться алкоголем и юрдой и начал творить дичь! Она в няньки к нему не нанималась!       Женя отмерла первой, она сделала шаг к Бреккерам, намереваясь, наверное, извиниться, хотя Алина полагала, что такое оскорбление можно смыть только кровью, как делали равкианские дворяне в стародавние времена.       - Мы уезжаем, - тон Каза звенел металлом, - Петр, только из уважения к тебе, я не пристрелил твоего... отпрыска.       Ланцов склонил голову с каменным выражением лица. Женя побежала вслед за удаляющимися Бреккерами, но вскоре вернулась с растерянным видом. Кажется, ее вежливо, но послали подальше.       Алина стояла ни жива, ни мертва. В мыслях царил полный сумбур. Ей было жаль Инеж, которая чуть не стала жертвой насилия, ей хотелось с кулаками накинуться на Базиля, но не потому, что он пытался поцеловать другую женщину, просто хотелось причинить ему боль, напомнить, что не все в этом мире подчиняется его долбаным желаниям!       Она должна была, наверное, изображать оскорбленную невинность, но больше всего на свете ей хотелось пойти вслед за Бреккерами и уехать куда глаза глядят, подальше от этого дома, от этого человека, чьи голубые глаза были подернуты наркотической дымкой. Он, казалось, в полной мере и не осознал, что натворил.       У Алины голова шла кругом. Теперь, пожалуй, о чем бы ни договорились Петр и Каз, все аннулируется. Алине бы радоваться, но сцена повергла ее в ступор, девушка словно плыла в вязком тумане и никак не могла прийти в себя.       - Детка-а-а-а-а, - ее привели в чувство горячие объятия, Василий как-то незаметно оказался рядом, обнял со спины, оставил поцелуй на шее.       Развернувшись в его руках, Алина влепила ему пощечину, вложив в удар боль и гнев, ей было стыдно перед Инеж, девушка ей искренне понравилась, хоть Старкова и понимала: они никогда больше не увидятся с госпожой Бреккер, слишком они разного социального уровня. Алина отскочила назад. Базиль рыкнул злобно и замахнулся, чтобы ударить девушку. Что ж, когда размахиваешь руками и разбрасываешься ударами, будь готова получить ответочку. Он не успел.       - Хватит, ты и так натворил уже достаточно, - Александр перехватил руку Василия.       А Женя ловко оттащила Алину подальше.       - Да пошел ты! - заорал Базиль, брызгая слюной, пытаясь вырвать руку из захвата, - кто ты такой вообще! Убери руки! - он бесновался, глаза сверкали пьяной яростью.       Кириган оставался невозмутим, лишь поджал губы, разглядывал Василия с интересом энтомолога, обнаружившего удивительное насекомое, размышлял то ли в коллекцию забрать, то ли раздавить на месте.       - Рот закрыл, - ледяной голос Петра, казалось, выморозил все вокруг.       Алина поежилась. Александр отпустил Василия.       - Но папа! - заныл Базиль, словно маленький мальчик, которому не купили желаемую игрушку, вот только у той уже был владелец.       Алину затошнило от омерзения. Она все больше и больше сомневалась в своей способности вынести все это.       Петр, размахнувшись, наотмашь ударил сына.       - Я сказал: закрой рот, - произнес раздельно, пока Базиль часто-часто моргал, на лице его проступало удивление и осознание того, что он натворил, сменяющееся жгучим страхом.       Алина размышляла: принесет ли Петр Василия в жертву своим интересам?       - Иди со мной, - произнес Петр и, направился в дом, даже не оглядываясь.       Василий остался стоять и за отцом идти не спешил ровно до того момента, пока Александр не подтолкнул его в спину, в руке у Киригана сверкнул пистолет, мужчина что-то тихо сказал Базилю. На лице последнего проступил настоящий ужас.       Поравнявшись с девушками, Петр посмотрел лишь на Женю. Алина была рада тому, что ее сознательно игнорируют. Она вообще не хотела быть здесь и становиться свидетельницей этой сцены.       От мысли о том, что могло бы быть, не появись они с Женей так вовремя, становилось дурно. Не дурака-Василия было жалко, а милую и нежную Инеж Бреккер.       - Женя, гости, - коротко произнес Петр.       Евгения отрывисто кивнула и поспешила в дом.       Алина осталась в саду одна. Налетел порыв сырого ветра, девушка обняла себя руками. Тонкое платье не спасало от холода, кожа покрылась мурашками. Очень хотелось курить, а еще выпить чего-нибудь покрепче, чтобы хоть как-то уложить в голове произошедшее.       Алина зашла на кухню и попросила у прислуги сигарету. Ей тут же любезно отдали целую пачку, кто-то щелкнул зажигалкой, по комнате поплыл сизый дым. Сигареты были слишком крепкими, но сейчас это было то, что нужно. Прислуга испуганно переглядывалась, кажется, они понимали: произошло что-то вопиющее. Перед Алиной поставили рюмку с текилой, девушка признательно кивнула и опустилась на стул. Пить, однако, не спешила, но попросила оставить ее одну. Кухня мгновенно опустела.       Здесь еще витали запахи вкусной еды и предстоящего приема, который Евгения так долго и тщательно готовила, с такой страстью и безумным воодушевлением, она старалась ради своего мужчины. А Василий одним дурацким поступком перечеркнул все.       С ума сойти! Надо же быть таким идиотом! Впрочем, юрда давно сожрала им всем мозги: Василию, Сергею, Адрику.       У сулийцев было понятие кармы - влияния суммы, совершенных человеком действий, на всю его последующую жизнь. Приятно было бы думать, что Петр Ланцов так расплачивается за свои деяния, но Алина не верила ни в карму, ни в высшую справедливость, ее можно было творить только самой.       Если Василия сейчас, например, лишат его развлечений, денег и игрушек, он станет еще более невыносим. И тогда Алина просто не сумеет быть рядом с ним, просто не справится. Проклятье! Ну как же так! Почему он путал ей все планы!       Хотелось рычать от злости. Пепел от сигареты летел прямо на столешницу, но Старковой было плевать.       - Алина! - возмущению появившейся на кухне Евгении предела не было, - ты же знаешь, что Петр не терпит, когда курят в доме!       Старкова подняла на Женю уставший взгляд. И Сафина как-то сразу стихла, будто бы поняла, что ее попытки следовать приличиям сейчас попросту неуместны, будто бы осознала, что все правила полетели к волькрам в пасть, были перемолоты, исчезли, испарились, как дым от сигареты.       - Серьезно, Жень? - голос Алины был тих, - это точно то, что тебя сейчас заботит?       Сафина помрачнела. В два шага преодолев расстояние от двери до стола, подхватила рюмку текилы и залпом выпила ее, опустила со стуком на стол. Алина хмыкнула.       - Вообще это была моя, - констатировала ровным тоном.       Евгения фыркнула и полезла в шкаф, на столе появилась бутылка текилы, еще одна рюмка и блюдце, которая девушка подтолкнула к Старковой.       - Хоть стол не порти, а? - попросила, намекая на то, что посуду можно использовать как пепельницу.       Алина закатила глаза, затушила окурок в блюдце и закурила вторую сигарету. Они выпили. Вокруг царила тишина.       - Всех попросила на выход, - произнесла Женя, - что о нас подумают, - покачала головой.       - Не наплевать? - поинтересовалась Старкова, - я бы переживала насчет Бреккера.       Сафина помрачнела и снова разила текилу по рюмкам. Алина тяжело вздохнула и полезла в холодильник за лаймом. В шкафу нашлась шоколадка.       - Алина, - закатила глаза Женя, - кто закусывает текилу шоколадом?       Старкова фыркнула и разломила плитку на несколько кусочков, демонстративно закинула шоколад в рот и поморщилась, он был горький.       - Не хочешь - не ешь, - отрезала.       Женя фыркнула и тоже взяла шоколад. Они помолчали.       - Что теперь будет? - осторожно поинтересовалась Алина.       Не то чтобы она переживала за Базиля. Евгения послала девушке сочувственный взгляд, кажется, она подумала именно о том, что Старкова переживает за своего парня. Алина закатила бы глаза, если бы это не было ей на руку.       - Я бы на месте Бреккера стреляла не мимо, - задумчиво произнесла Алина, затягиваясь сигаретой, - пуля в лоб - и никаких проблем. Видно же, что он очень любит свою жену, - последнее вышло грустно.       - Алина! - шокировано воскликнула Женя.       - Ну а что? - удивилась Алина и, отсалютовав рюмкой, выпила.       Комната начинала потихоньку кружится перед глазами. Никогда Старкова не любила текилу, но сегодня оценила и легкий вкус, и приятный золотистый цвет, и эффект, который оказывал на нее напиток. После всего, что произошло за последние два дня - алкоголь и сигарета казались хорошим решением, простым и легким.       - Да, - кивнула Сафина, взор ее постепенно мутнел, она задумчиво жевала лайм, - Каз обожает Инеж. Но деньги он любит больше. А еще понимает, что ввязавшись в войну с Петром, не выстоит, а если выстоит, то очень сильно пострадает сам, да и Инеж эти войны могут задеть.       Алина кивнула. Она знала, что обыкновенные разборки на районе могут привести к многочисленным смертям, а уж война между преступными синдикатами мирового масштаба - это куда более серьезно.       - Как-нибудь уладят это недоразумение, - пожала плечами Женя.       - Не-до-ра-зу-ме-ни-е, - по слогами произнесла Алина и глупо хихикнула.       Вот и вся цена любви. Вот и вся цена женщины в мире мужчин. Тебя попытались принудить к поцелую или сексу или даже принудили - это недоразумение. Восхитительно!       Старкова захихикала громче, Женя посмотрела на нее недоуменно. Хотела бы и Алина так просто принимать правила этой игры. Но не могла.       - А если бы на ее месте была ты? - спросила Алина, отсмеявшись, - если бы все случилось наоборот, если бы к тебе грубо пристал сын Бреккера?       - У него нет детей, - буркнула Женя, ей не нравился этот разговор.       Алина уже не могла остановиться, виновата ли была в том текила или события прошлой ночи, но Старкова не могла замолчать.       - Хорошо, - кивнула, - его друг, его человек, его близкий родственник. Кто угодно. И ты. В темном саду, никто не приходит к тебе на помощь, тебе страшно, тебе плохо, а твой муж...       - Петр мне не муж! - выкрикнула Женя.       Она тяжело дышала. Алина пристыженно опустила голову. Проклятье! Знала ведь, как болезненно Евгения реагирует на подобные разговоры. И, видят святые, она не хотела сделать Сафиной больно.       Женя снова взялась за бутылку, золотистая жидкость переливалась в свете ламп.       - Прости, - повинилась Алина.       Евгения махнула рукой, мол, проехали. Они снова сдвинули рюмки, но выпить не успели. На кухне появились Петр и Александр.       Ланцов был бледен настолько, что, казалось, его сейчас удар хватит. Старкова так и замерла с рюмкой в руке, боялась пошевелиться, сигарета тлела в ее пальцах. Петр скользнул взглядом по столу с нехитрой закуской, поморщился от дыма, но ничего не сказал.       - Алина, ты должна нам помочь, - он сел напротив девушки.       Старкова вскинула удивленно бровь, поставила рюмку на стол, аккуратно затушила сигарету в блюдце и, сложив руки перед собой на столе, подобно примерной ученице в школе, чуть склонила голову, показывая, что внимательно слушает.       Александр замер возле двери, прислонившись косяку, он скрестил руки на груди, откинул голову назад, уперевшись затылком в дерево. У него был усталый вид. Казалось, что этот прием вымотал их всех.       - Завтра Александр поедет к Бреккеру, - принялся объяснять Ланцов, - они давно знакомы. Ты поедешь с ним.       Вторая бровь Алины взлетела вверх, девушка открыла рот, чтобы выразить свое удивление, но Петр вскинул руку, призывая Старкову к молчанию.       - Ты понравилась Инеж, - произнес мужчина, - пока Александр будет решать вопрос с Казом, ты поговоришь с ней как женщина с женщиной. Бреккер непременно прислушается к жене.       Алина прищурилась, нарочито медленно достала сигарету и закурила, не обращая внимания на то, как сдвинул брови мужчина.       Старкову трясло от злости. Она должна поехать и поговорить с Инеж Бреккер, чтобы... что? Защищать Василия?       Алина затянулась раз, другой, но никак не могла успокоиться. Цинизм ситуации поражал ее до глубины души.       - Я не буду, - начала, своенравно тряхнув волосами.       - Будешь, - тихим и угрожающим тоном произнес Петр, посмотрев девушке в глаза, - ты часть этой семьи, Алина, а значит, проблемы Ланцовых - это твои проблемы. И ты обязана помочь их решить. Это ясно?       Алина подавилась своим возмущением и закашлялась, вдохнув слишком много дыма, заставив Петра снова поморщиться. Но он по-прежнему не делал ей замечания, хотя действительно терпеть не мог сигаретный дым в доме.       - Ясно, - сипло произнесла девушка и упрямо сделала еще одну затяжку, заставив Петра осуждающе покачать головой, - могу идти?       Оставаться здесь более не хотелось.       - Иди, - махнул рукой Ланцов.       Алина поднялась и с сигаретой в руке пошла прочь, ни на кого не глядя. Все эти люди были ей глубоко противны.       Девушка вышла из кухни и замешкалась на мгновение, оказалось, что она пьяна сильнее, чем думала. Идти на тонких каблуках было не слишком удобно. Запрыгав на одной ноге, Алина сняла туфлю, едва не упала, скинула вторую. Александр легко поднял обувь и подал девушке. Старкова прижала туфли к груди, исподлобья посмотрела на невозмутимого мужчину.       - Постарайся выглядеть... - начал мужчина.       - Черное не надену! - воинственно выставила вперед подбородок Алина.       Кириган тихо рассмеялся.       - Жаль, - произнес, - мне понравилось, - он посерьезнел, - это очень важная встреча. Я надеюсь на твою помощь.       В груди кольнуло разочарованием. Они все одинаковые. И разве Александр не предупреждал ее?       - А ты лучше?       - А я... самый худший из них...       Он был с ней честен. Это она выдумала невесть что. Но на мгновение ей показалось... показалось... что он не такой! Что он другой! Что... Святые! Как глупо! Хотелось закрыть лицо руками и в сотый раз сказать себе, что святых здесь нет, одни злодеи.       - Я услышала, - произнесла Алина и, обойдя мужчину, направилась прочь.       Для себя она решила, что ни за что не будет выгораживать Василия перед Инеж. И будь что будет.       Поднявшись на второй этаж, Алина замерла в темном коридоре. Горели тускло светильники на стенах, тени таились по углам, было тихо. Девушка поняла, как сильно устала, глаза слипались. А предстояло еще дойти до комнаты, снять платье, которое стало вдруг мешать, смыть макияж, принять душ. Так много простых дел, которые стояли между ней и мягкой подушкой.       Покусав губы, Алина направилась в противоположную сторону. Постучав и не дождавшись ответа, вошла в комнату Василия.       Он лежал спиной к двери, свернувшись на кровати. На мгновение девушка испугалась так сильно, что перехватило дыхание. Неужели Александр и Петр избили его и оставили без помощи? Да ну бред! Не мог Ланцов так поступить со своим сыном, как бы ни был на него зол.       Осторожно ступая, слыша лишь стук каблуков да свое тяжелое дыхание, Алина подошла к кровати и плавно опустилась на нее. Матрас прогнулся под ее весом, Василий что-то неразборчиво заворчал, а потом резко повернулся. Один глаз у него заплыл, губа была разбита, а под носом запеклась кровь, но в остальном он выглядел вполне сносно, да еще и смотрел на Алину недовольно. Впрочем, вспыхнувший было злобный огонек в его глазах тут же погас, уступив место просительному выражению.       - Ты пришла! - в голосе Василия было столько восторга, что Алине стало не по себе.       Ты будешь здесь, со мной. Максимум, Шрифтпорт, детка. Никакого Кофтона. Ты и я. Навсегда вместе.       Кожа покрылась мурашками, волосы на затылке встали дыбом, как у кошки, увидевшей опасность. Это ведь не любовь, слово "одержимость" подойдет больше. Алина не предполагала, что дойдет до подобного проявления чувств, когда затевала свою игру. Проклятье! Это было ненужным осложнением среди прочих.       - Ты сердишься? - заискивающе спросил парень, сжал руку Алины так сильно, что Старковой понадобилась вся сила воли, чтобы не поморщиться от боли, - вообще это я должен сердиться! Ты шла под ручку с Александром на глазах у всех! - он повысил голос, боль в руке стала непереносимой, но девушка стоически терпела, только молча смотрела на парня, не отводя взгляда, - но я тебя прощаю, - великодушно произнес Василий, хватка на ее руке ослабла.       Захотелось рассмеяться в голос. Нахрен ей не нужно это прощение!       - Ты обидел и оскорбил Бреккеров, - тихо произнесла Алина.       Базиль оттолкнул руку Алины и сел на постели, поморщился от резкого движения.       - Что вы все заладили: "оскорбил, оскорбил"! Да кто он такой? Подумаешь! Я ничего не сделал!       Парень потянулся к прикроватной тумбочке, а потом яростно принялся формировать дорожку из бурой пыли прямо на лаковой поверхности.       - Вообще мало что помню, - улыбнулся довольно, получив свою дозу наркотика, - веришь?       Алина отрешенно кивнула.       - Маленькое недоразумение, а скандал такой раздули, как будто я кого-то убил!       Старкова стиснула зубы. Если она сегодня еще раз услышит слово "недоразумение", то заорет и начнет швыряться предметами.       - А ты, - он наставил на Алину палец, движения его стали раскованнее, вероятно, юрда убрала боль, - меня ударила!       Девушка поджала губы.        - Ты целовал другую женщину, - произнесла низким голосом, глаза ее яростно сверкнули.       - А ты шла под руку с другим мужчиной! - психанул Василий.       - О да! Поставим здесь знак равенства! - фыркнула Алина, - Александр всего лишь проводил меня к столу, всего лишь бы любезен. А ты, между прочим, бросил меня! Еще и гадостей мне наговорил! - она надула губы.       - Платье ужасное, - стоял на своем Василий, - извиняться не буду! Это мое мнение! Имею право его высказать!       Старкова закатила глаза. Святые, зачем она вообще сюда пришла? Начинала болеть голова, ныл правый висок, словно кто-то воткнул раскаленный прут и проворачивал. Хотелось в душ и спать. Но нужно было помириться с Василием. Алина вовсе не считала себя виноватой в его поведении, но пока он был ей нужен. А значит, стоило быть мягкой, ласковой и податливой.       - Милый, - зачирикала Алина, поднимаясь, обошла кровать и, подойдя к Василию, встала между его разведенных ног, - я поступила опрометчиво, признаю. Но ты обидел меня. А мог бы сам проводить к столу, - Старкова склонилась и коротко чмокнула парня в губы, - ты извиняться не будешь, а я вот попрошу у тебя прощения за то, что бросила в этот вечер. Прости меня, - снова поцеловала.       Знала, что слова эти ничего не значат. Просто буквы, которые сложились в некий смысл, но не шли от сердца. Алина произносила их механически, словно робот, с нужной интонацией и подходящим случаю выражением лица, но не чувствовала ничего.       - Вот так-то лучше, - самодовольно произнес Василий, руки его заскользили по бедрам девушки, сминая тонкое платье, остановились на талии, спустились к ягодицам, - останься.       - Нет, - покачала головой Алина.       - Ну, детка, - заканючил парень, расширенные зрачки его закрывали радужку.       Алине не нравилось. Волоски на коже встали дыбом от отвращения, но нужно было доиграть до конца.       - Я иду спать. А ты подумаешь над своим поведением, - хмыкнула Старкова, - в конце концов, теперь у твоего отца будут большие проблемы.       - Решит, - фыркнул парень, но Алину отпустил и даже как-то помрачнел.       Вероятно, Петр популярно объяснил сыну, в какой жопе они все оказались из-за его зависимости. Даже ударил - и не раз. Алина сомневалась, что это работа Александра. Скорее Петр сам разошелся и решил поучить Василия уму-разуму.       - Спокойной ночи, милый, - прочирикала Алина и выскользнула за дверь.       Постояла немного, прислонившись спиной к створке, а потом направилась к себе. ***       Алина покрутилась перед зеркалом в последний раз проверяя, все ли в порядке с ее образом. Она нравилась себе ужасно, даже улыбнулась своему отражению, хоть откровенно говоря ехать ей никуда не хотелось. Выспаться не получилось, потому что с этим приемом да поездками к тетушке, Старкова как-то стала безответственно относиться к учебе. А она не затем поступала в университет, чтобы вылететь из-за собственной лени. Нужно было хоть что-то почитать!       Вытащив из недр шкафа бледно-сиреневый костюм с узкими брюками и удлиненным пиджаком с крупными пуговицами, Алина дополнила его серыми туфлями с узкими носами, несколькими длинными нитями жемчуга и маленькой сумочкой, куда уместился телефон, карта да пачка сигарет с неизменной пластикой зажигалкой. Макияж был неброский, выполненный с помощью той самой палетки Нины Зеник, которая в умелых руках становилась волшебной палочкой. Алина позаимствовала у Жени духи с легким и ненавязчивым ароматом и осталась довольная собой.       Александр ждал ее у машины. Старкова уже привычно залюбовалась его высокой фигурой в костюме. Увидев ее, мужчина изменился в лице.       - Привет, - Алина подошла гораздо ближе, чем следовало.       Но ей нужно было почувствовать тепло его тела, вдохнуть аромат его парфюма и потеряться в нем, ощутить на языке привкус перца и позволить лаванде и кардамону окутать себя с ног до головы, вытесняя аромат собственных духов.       - Достаточно прилично? - девушка сделала шаг назад и покрутилась вокруг своей оси.       На самом деле, ей не нужны были слова. Она и так все видела во вспыхнувшем восхищением горящем взоре, но спросить, подразнить было приятно.       - Достаточно, - вроде и сухо вышло, а вроде и мурашками покрылась нежная кожа.       Александр распахнул перед Алиной дверь машины и помог забраться внутрь. Девушка откинулась на спинку сидения, смахнула с брюк несуществующие пылинки и уставилась в окно. Машина плавно тронулась с места.       Алина запретила себе кусать губы да пялиться на чужие сильные руки. Хоть красивый мужской профиль все равно притягивал ее взгляд. Воздух стал вязким, плотным, и Алина открыла окно, потому что каждый следующий вдох давался труднее предыдущего. Наваждение какое-то!       Девушка помотала головой, желая сбросить проклятый морок, отдававший безумием.       - Инструкции будут? - спросила шутливо, чтобы только разбить это напряжение между ними, отвлечься на что угодно, ведь мысли все время возвращались к одному и тому же вопросу, заданному Инеж Бреккер.       Вы спутница Александра Киригана?       Такое замечательное нейтральное слово - "спутница", а за ним может крыться все, что угодно. От этого мурашки бежали по коже, а во рту стало сухо.       - Просто поговори с Инеж, - пожал плечами Александр, - о чем угодно. Вы вчера весьма мило общались за ужином. Нашли общий язык?       - Наверное, - отозвалась Алина.       Она не знала, что говорить Инеж после вчерашнего, как говорить с госпожой Бреккер. Алине было стыдно, Алине было больно за нее, просто по-женски она была солидарна, понимала, как это ужасно, когда тебя пытаются взять против твоей воли: поцеловать или зайти дальше - неважно. В глазах Алины все это было насилием.       Они подъехали к небольшому городскому особняку. Алина вышла из машины и огляделась: тихая улица, невысокие беленые заборчики, газоны и клумбы, дорогие машины, камеры, дети на велосипедах - идеальная картинка из какого-нибудь равкианского фильма. Тишина и покой, ни пьяных криков и выстрелов, ни сомнительных личностей. Наверное, и асфальт с шампунем моют?       - Каз арендовал дом на неделю, - пояснил Александр, пока они шли к дому по узкой дорожке.       Тонкие каблуки Алины то и дело застревали в мелком гравии, она оступалась через шаг и вскоре вцепилась в локоть Александра. Кириган вопросительно приподнял бровь.       - Если я упаду, то испорчу брюки, буду некрасивой, - ослепительно улыбнулась девушка.       Мужчина понимающе хмыкнул, а у самого в глазах прыгали насмешливые искорки. Не собиралась Алина падать, просто нашла повод взять мужчину под руку, и он отлично это понял. И прекрасно, что они так хорошо понимают друг друга.       Возле крыльца дорогу им заступили два парня с оружием и в бронежилетах, появились словно из ниоткуда, заставив Алину вздрогнуть, остановиться. Александр удержал ее от шага назад, мимолетно погладил ее пальцы, вцепившиеся ему в локоть.       И пока ошеломленная Старкова отходила от этого простого жеста, обозначил, кто они такие и зачем здесь. Один из парней скрылся в доме, второй разглядывал Алину с сальным блеском в глазах и усмешкой на губах, которая стала только шире, когда вернувшийся парень сказал, что их пропустят после того, как обыщут. Александр сделал шаг вперед и демонстративным жестом протянул пистолет, позволил себя обыскать. Алина поджала губы, когда ее коснулись чужие руки, старалась не вздрагивать, глядя прямо перед собой, терпела, чувствуя, что прикосновения задерживаются гораздо дольше положенного на ее теле.       Заметил это и Александр, он шагнул к девушке и тут же был остановлен одним из охранников.        - Не советую, - оскалился парень.       А в следующий миг уже лежал, скрючившись на земле, удар ногой пришелся ему в живот, а пистолет вновь перекочевал в руки Александра, дуло его уперлось в лоб второму парню.       - Руки убрал. И отошел, - рыкнул Кириган.       Парень поднял руки и сделал шаг назад. Его товарищ, валявшийся на земле, глухо стонал. Алина только хлопала глазами, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, как пылают щеки.       - Алекс, - дверь дома открылась, - парни всего лишь выполняли свою работу, - появившийся на пороге Бреккера усмехался, скрестив руки на груди.       - Н-да? - приподнял бровь Александр, не спеша опускать пистолет, - похвальное рвение. Но неуместное! - процедил.       - Увидели красивую девушку и немного перегнули. Бывает, - развел руками Каз и перевел взгляд на Старкову, - здравствуй, Алина.       - Привет! - вяло улыбнулась девушка, она все еще не могла прийти в себя от того, с какой скоростью Александр расправился с обоими охранниками, как хладнокровно держал одного из них на мушке.       У него даже руки не дрожали! С ума сойти!       - Идемте в дом, - махнул рукой Каз, - пистолет, так и быть, оставь у себя, - разрешил.       Александр насмешливо поклонился в ответ на эту милость, вызвав на губах Бреккера мимолетную улыбку. Кириган поставил пистолет на предохранитель, убрал оружие за пояс брюк и пропустил Алину вперед.       - Спасибо, - шепнула девушка, проскользнув мимо мужчины.       Он подмигнул ей, заставив напряжение куда-то уйти, а на губах заиграть улыбку.       - Инеж в саду, - произнес Каз, - думаю, Алина, она будет рада тебя видеть. А мы с Александром пока поговорим. Полагаю, что тебе есть, что сказать, Алекс.       Кириган отрывисто кивнул. Алина наблюдала за мужчинами. Они явно знали друг друга давно, о чем и говорила ей Инеж. И близко. Каз звал Александра на керчийский манер, а общался с ним, как со старым знакомым, даже приятелем. Простил ему избитых охранников и разрешил оставить пистолет. Доверял? Алина сомневалась, что такой человек как Каз Бреккер будет хоть кому-то доверять до конца, а все же к Александру он безбоязненно повернулся спиной.       Инеж Алина действительно нашла в саду. Госпожа Бреккер сидела на широких двойных качелях, укутанная в свитер крупной вязки, она казалась еще более маленькой, чем была на самом деле. Девушка что-то разглядывала на планшете, переписывалась с кем-то по телефону.       Услышав шорох, вскинула голову, мгновение настороженно разглядывала гостью, а потом светло улыбнулась.       - Алина! Рада видеть! Садись, - она похлопала по качели рядом с собой.       Старкова приблизилась и осторожно присела рядом. Инеж окинула ее восхищенным взглядом.       - Отлично выглядишь! - и тут же поделилась, - а мне прислали эскизы драгоценностей для новой коллекции, - она протянула Старковой планшет.       Алина взяла его и стала разглядывать рисунки, чувствуя, как Инеж наблюдает за ней.       - Что бы ты изменила? - полюбопытствовала госпожа Бреккер.       Старкова растерялась.       - Ты ведь рисуешь, ну же! - забавлялась ее смущением Инеж.       - Я могу нарисовать дом, - улыбнулась Алина, - но...       - Давай! - Бреккер протянула ей стилус, а потом открыла приложения для рисования.       Алина повертела в руках тонкую палочку. Ей ближе были карандаши, краски да бумага, на планшете она рисовала гораздо хуже. Но ею овладел азарт.       Старкова быстро набросала те изменения, которые она бы внесла в драгоценности, то и дело сверялась с рисунком одного из гарнитуров, выполненного в растительном стиле, перерисовывала линии, на ходу меняя браслеты, подвеску и серьги. Инеж с интересом смотрела на то, как работает Алина, потом долго разглядывала ее рисунки, вертела планшет так и эдак, не отвлеклась даже, когда им принесли чай.       - А так и, правда, интереснее, - вынесла вердикт, потянулась к чашке, отпила красноватый напиток и в упор посмотрела на Алину, - когда тебе понадобится уехать отсюда, приезжай в Кеттердам, я обеспечу тебя работой и защитой.       Старкова опешила. Перемена была разительной. Вроде перед ней сидела все та же хрупкая девушка, но черты лица как будто стали жестче, а в глазах появилась легкая насмешка, наверное, очень уж нелепо выглядело вытянувшееся от изумления лицо Алины.       Движения Инеж стали плавнее, увереннее. Прищурившись, она глядела на Старкову, поверх чашки с чаем.       - Инеж, - Алина запнулась, решила игнорировать это уверенное "когда", будто бы Бреккер насквозь ее видела, будто бы могла предсказать ее будущее.       А ведь если ее затея провалится, то Алине придется бежать из страны. И не факт, что ее не найдут даже на другом конце света.       - Я хотела извиниться, - под пристальным взглядом хозяйки дома взять себя в руки было - ой как! - непросто, но Алина знала, что должна, более того, поняла, что хочет этого - извиниться перед Инеж Бреккер.       На лицо ее собеседницы набежала тень, но Инеж очень быстро взяла себя в руки.       - Тебе не за что извиняться, - покачала головой Инеж, - а Василий, - она усмехнулась, - что же, он мужчина, - скривилась, - думаю, что вполне способен сам ответить за свои поступки, - и добавила загадочно, - не сейчас, так потом.       Старкова похолодела, сказано было таким будничным тоном, что становилось понятно: оскорбление не забыто, просто возмездие за него отложено. И оно будет суровым.       - Ты нравишься мне, Алина, - Инеж накрыла ледяные пальцы Старквой своими теплыми, - тем более, - она улыбнулась, - вы с Александром такая красивая пара.       Алина вспыхнула до корней волос, дернулась неловко, убирая руку, заставляя качели плавно покачнуться.       - Мы не пара, - буркнула.       - Это с Василием Ланцовым вы не пара, - мелодично рассмеялась Инеж, - а вот с Александром Кириганом, - она многозначительно замолчала, а потом с деловым видом взяла планшет, - давай мы с тобой еще подумаем над правками, - произнесла как ни в чем не бывало, - мне понравились твои изменения.       После разговора Александра и Каза их пригласили остаться на обед. Алина приняла приглашение с удовольствием. Александр выглядел довольным и наслаждался обедом и беседой.       Уже сев в машину, Алина решилась спросить, как прошли переговоры. И с удивлением услышала ответ.       - Каз более не намерен сотрудничать с Петром, - произнес Кириган, выруливая на широкий проспект.       Казалось, что он должен быть обеспокоен этим фактом, но сколько бы ни смотрела на мужчину Алина, не могла найти и тени тревоги или беспокойства на его лице. Это было странно. Бреккер был, насколько поняла Алина, давним и надежным партнером Ланцова, поставщиком сырья для производства юрды.       - Но, памятуя о многолетнем сотрудничестве и отдавая дань уважения надежному партнеру, пусть и бывшему, Каз дал контакты людей, которые, возможно, захотят работать с Петром. Правда, есть нюанс, - Кириган покосился на затаившую дыхание Алину, которая никак не могла поверить, что он делится с ней информацией, - это люди из Южного Зема.       И пока Старкова отходила от полученной информации и едва сдерживала себя, чтобы не ляпнуть, что Петр Ланцов никогда не станет так рисковать, Александр с довольным блеском в глазах предложил:       - Выпьем где-нибудь подальше от поместья?       Алина кивнула прежде, чем поняла, на что согласилась.