13.

      Спустя пару дней Алина все еще поверить не могла в то, что она согласилась поехать с Александром выпить.       Да, выпить. Кофе.       Давным-давно, а, может быть, и никогда Алину Старкову не приглашали просто выпить кофе. В обычной кофейне в центре Шрифтпорта, маленькой и неприметной. Она затерялась в хитросплетениях улиц старого города. Алина никогда не нашла бы ее сама: ни яркой вывески, ни агрессивной рекламы - только умопомрачительный запах кофе да полуподвальное помещение в старом особняке в новоземенском стиле.       Пока Алина оглядывалась, Александр перекинулся парой слов с баристой, а вернулся еще более довольным, чем был до этого. -      - Сияешь так, будто выиграл приз, - пошутила Алина.       - Конечно, - Александр подался вперед, заглянул девушке в глаза, заставив ее щеки порозоветь от смущения, - красивая девушка приняла мое приглашение на кофе - как не порадоваться?       Что же они творили? Одно дело - выходка на приеме, поездка к Бреккерам с санкции Петра, но это... Это было слишком нормально.       За пустячными разговорами так легко было забыть, кто он и кто она, какие обстоятельства их связали и к чему им придется возвращаться.       Алина с ужасом осознавала, что это взаимное притяжение может перерасти в нечто большее: в симпатию, страсть, влюбленность. Все то, что ей хотелось бы испытать. Но не с Александром Кириганом!       И тем не менее он был здесь, он заглядывал ей в глаза, он улыбался, он болтал о ерунде, а она поддавалась, отвечала на взгляды и улыбки, поддерживала беседу и получала от этого настоящее удовольствие.       А сейчас ехала в такси, кусая губы, глядела, как стекают по стеклу капли дождя, досадовала, что не может помчаться к тетушке на мотоцикле, но сезон, кажется, заканчивался. Все чаще Шрифтпорт накрывали дожди, а на следующей неделе обещали шквалистый ветер.       В больнице Алина узнала, что тетю перевели в одноместную палату с индивидуальным сестринским постом. На вопрос Старковой, в чем дело, отговорились какой-то ерундой о необходимости освобождения койки и инфекции. Но ведь койки не освобождают, чтобы предложить лучшие условия. В подобные порядки Алина не верила.       Встретившая ее Анастасия посоветовала не забивать этим свою голову.       - Нам повезло, Алина, - улыбалась сиделка, - почему бы и нет. Тем более Ане стало лучше!       Тетушка действительно уже немного пришла в себя, кризис миновал, ее перевели на самостоятельное дыхание, убрали эту жуткую трубку из трахеи, это называлось словом "экстубировать", Алина так и эдак вертела его на языке, поражаясь сложности медицинских терминов.       Тетя была еще слаба, едва открывала глаза и Алину не узнала. У нее из носа торчала трубка.       - Сама она не сможет еще какое-то время полноценно питаться, - пояснила Анастасия, - ее докармливают напрямую в желудок. Но она пьет сама! - произнесла гордо сиделка и с улыбкой посмотрела на подопечную.       Алина присела на кровать и осторожно погладила холодную руку тетушки. Врачи честно предупредили ее, что тетя может более никогда не восстановиться до конца. И хоть она пришла в себя, но никто не давал гарантии длительности жизни.       Старковой казалось, что тетушка тает у нее на глазах, будто сказочная принцесса изо льда, совсем скоро исчезнет, испарится. Да только близилась зима, а вовсе не весна!       - Ну что ты, Алина! - Анастасия неловко похлопала девушку по плечу, - с ней занимаются: логопед, врач лечебной физкультуры, физиотерапевт, и даже психолог приходит. Она поправится. Все наладится!       Алина отрешенно кивнула. Ей бы такую уверенность!       - Кстати, - Анастасия села с другой стороны на кровать, - ты знаешь, что Мальен здесь?       - Что? - переполошилась Алина, - в реанимации?!       - Да нет, - пожала плечами женщина, - в хирургическом отделении, - понизила голос, - какие-то неприятности на работе.       Старкова похолодела. Еще пару недель назад она передала Малу информацию о Петре и его делах, а сегодня узнает, что у друга неприятности на работе! Это не могло быть совпадением. А она хотела отдать ему копию ключа от кабинета Петра, думая о том, что с ней самой может случиться все что угодно. Теперь же не знала, стоит ли так подставлять Оретцева.       Ключи Алина все время носила с собой, боясь оставлять где бы то ни было. Если она нашла оригинальный ключ, то и копии могут найти. В конце концов, Александр Кириган обыскивал ее комнату. Найди он эти ключи - и ей конец.       - А ты бы проведала его, - произнесла Анастасия, вид у нее при этом был лукавый и донельзя собой довольный.       Наверное, решила, что Алина переживает за Мальена не просто так. А там, глядишь, и бросит непутевого Василия Ланцова.       Если бы все было так просто! Если бы можно было просто любить хорошего парня Мальена Оретцева и носить ему домашние обеды в больницу! Но все зашло слишком далеко, и ни для нее, ни для Мала пути назад нет. Да и мысли ее в последнее время занимает совсем другой человек. Проклятье!       Но с Малом увидеться, конечно, стоило. Хоть и вовсе не по той причине, которую нафантазировала себе Анастасия.       Алина попрощалась с сиделкой, поцеловала тетушку в лоб и выскользнула из палаты. Узнав, где находится отделение сочетанной травмы, поспешила прочь. Один из лифтов сломался, а потому Старкова пошла пешком, хоть подъем на восьмой этаж в узкой юбке на высоких каблуках дался ей нелегко.       Медсестра на посту дотошно и долго выспрашивала Алину, кто она и зачем хочет видеть пациента Оретцева. Алина представилась сестрой и заслужила скептический и немного ревнивый взгляд. Очевидно, что доблестный полицейский Мальен Оретцев уже успел очаровать женскую часть коллектива отделения. Всегда таким был! Подавив в себе желание, закатить глаза и прямо сказать девице, что она вовсе не претендует на пациента Оретцева, Алина с мягкой улыбкой продолжала настаивать на посещении. В конце концов, небольшая взятка решила дело, и Старковой назвали номер палаты.       Мальен лежал на кровати у окна с закрытыми глазами, одна рука его была загипсована, голова перебинтована, лицо украшали ссадины и ожоги, ноги вроде были целы.       - Ого! - послышалось восхищенное, - девушка, а вы к кому?       - Мальен, - позвала Старкова, не обращая внимания на заинтересованные взгляды соседей по палате.       Оретцев тут же встрепенулся, сел на кровати слишком резко, охнув от боли. Старкова в два шага оказалась рядом.       - Мал, ну, жук! Самые красивые девушки тебе достаются! - послышалось сзади восхищенное.       - Это моя сестра, - отрезал парень, недобрым взглядом наградив ухмыляющихся мужчин.       Алине захотелось рассмеяться. Не сговариваясь, они назвали одну и ту же легенду, будто опытные шпионы, годами работавшие бок о бок.       - Надо поговорить, - вполголоса произнесла Алина.       - Не здесь, - тут же отреагировал Мальен и с трудом поднялся.       Алина следила за его усилиями с тревогой. Парень успокаивающе ей улыбнулся и, припадая на одну ногу, поспешил к двери, увлекая за собой растерянную Старкову.       - Девушка, а девушка, а телефончик дайте? - самый молодой, вихрастый парень с повязкой на груди, ухмылялся, глядя на Алину.       - Телефона не имею, предпочитаю почтовых голубей, - отрезала Старкова и под громкий смех вышла из палаты.       Мал, ухмыльнувшись, покачал головой.       - Идем, - произнес, - есть тут спокойное место.       Он увлек ее по коридору отделения в большой холл, где нашелся небольшой закуток без окна, зато с цветами и короткой лавочкой, на которую парень опустился со стоном боли. Алина присела рядом.       - Анастасия сказала? - покосился на девушку Мал.       - Что случилось? - задала свой вопрос Алина.       Мальен помолчал немного.       - Нас с Дламини пытались подорвать. Его машину заминировали. Она взорвалась чуть раньше. Сядь мы в нее - и я бы с тобой уже не разговаривал. Дламини уже выписали, а я вот завис здесь.       Алина похолодела, побледнев, она смотрела прямо перед собой, не замечая ничего вокруг. Шум больницы отодвинулся на задний план.       Мальен говорил еще что-то, но Старкова его не слышала. Она словно впервые так четко осознала: то, что они затеяли, смертельно.             Смрадное и ледяное дыхание смерти коснулось ее, кожа покрылась мурашками и волоски на затылке встали дыбом. Алину затошнило от ужаса. Хотелось курить. Но здесь было нельзя.       - Аля! - окрик Мальена привел ее в чувство.       Парень угрюмо разглядывал подругу.       - Лучше бы не говорил! - выругался.       - Ну да конечно! - тут же вскинулась Алина.       Мгновение они глядели другу в глаза, а потом Мал со вздохом обнял девушку.       - Нам повезло, - произнес, - или нас не хотели убивать - просто предупреждали. А это значит, что мы на верном пути! - он улыбнулся светло и ярко, так, как умел лишь Мальен Оретцев.       Но сегодня Алине не стало легче. Она глядела на Мала и знала, что не хочет подставлять его еще больше, не хочет делиться информацией или отдавать ему копию ключа, но если с ней что-то случится, ее усилия хотя бы не должны пропасть! И Мальен Оретцев - единственный человек, которому она может доверять.       Старкова полезла в сумку.       - Это ключ от кабинета Петра, - произнесла девушка, - еще одна копия у меня. Кабинет под сигнализацией, я не знаю код, - призналась, - но я обязательно придумаю, как туда попасть. Уверена, что там много полезного.       Мальен смотрел с немым восхищением в глазах, едва рот не открыл от удивления, взял ключ, сжал его в ладони. И разом помрачнел.       - Проклятье! Аля, - пробормотал, - я ведь, правда, был уверен, что ты просто повелась на деньги и красивую жизнь, - в голосе его отчетливо слышалась вина.       Алина криво усмехнулась и отвела взгляд, но из теплых объятий вырываться не стала. Что ж, это ведь был тот эффект, которого она добивалась, все вокруг должны были уверовать в то, что Алина Старкова - просто шлюшка, которая продалась за побрякушки и деньги. Все. Даже тетя. Даже единственный друг.       Она вдумчиво и медленно рассказал Мальену о том, что произошло на приеме, о поездке к Бреккерам, о том, что Каз дал Александру контакты человека в Южном Земе.       Мальен слушал внимательно, кивал и размышлял, кажется, строил мысленно какие-то планы.       После рассказа Алины они надолго замолчали. И самой Старковой это было нужно - сделать вдох, устроить себе небольшую передышку. Этот закуток в самой обычной больнице казался тем самым необходимым островком покоя.       - Алина, ты уже сделала достаточно, - начал Мал серьезным тоном.       - Нет, - тут же перебила его девушка и уверенно посмотрела другу в глаза, - недостаточно. Еще нет. Я пойду до конца! - с вызовом вскинула подбородок.       Оретцев грустно улыбнулся.       - Я знаю, почему ты это делаешь, Аля, - произнес успокаивающим тоном.       Старкова растерянно посмотрела на друга. Этого она никак не ожидала.       - Поднял кое-какие старые дела и сделал выводы, - уклончиво произнес Мал, - но, Аля, их не вернуть.       - Знаю, - глухо произнесла девушка, взгляд ее скользил по цветам, по стенам, которые давно требовали ремонта, по трещине на полу и потолку с потеками от ржавой воды, - но я все решила. Не отговаривай меня. Мне и так, - голос ее сорвался, - очень страшно, - призналась.       Сказала то, что не говорила даже себе, то, что не позволяла себе прочувствовать, прятала под слоем внешней мишуры, не позволяя этому страху захватить себя, управлять собой.       - Мы работаем, - твердо произнес Мальен, - все это скоро закончится.       Алина криво усмехнулась. В этом был весь Мал, он никогда не умел утешать, говоря красивые слова, всегда предлагал план действий, он не гладил робко по плечу, не болтал о том, как понимает, как ему жаль, он предпочитал деятельность. Порой это раздражало, но сейчас Старкова оценила такой подход к проблемам. А их проблема начинала приобретать глобальный размах.       Выйдя из больницы, Алина с удовлетворением отметила, что дождь закончился. В воздухе разлилась пронизывающая сырость, но Старкова даже наслаждалась этим. Она с удовольствием прошлась пару кварталов, курила и пыталась ни о чем не думать, хоть это и было непросто.       К страху и желанию наказать Петра Ланцова, к странным чувствам, которые вызывал у нее Александр, теперь еще добавилось беспокойство за Мальена и какой-то странный, болезненный азарт, словно Алина хотела доказать самой себе, что она непременно справится там, где не справились лучшие полицейские страны. Она справится потому, что хочет справиться, а еще потому, что личный мотив всегда важнее иных прочих.       Девушка вызвала такси, когда уже начало смеркаться, и назвала адрес того маленького кафе, где они были с Александром.       Вечером в центре города образовалась пробка, потом машин еле двигался, водитель нервно барабанил пальцами по рулю, вызывая у Старковой приступы нешуточного раздражения. Она не столько хотела кофе, сколько вновь ощутить ту атмосферу беззаботности и тепла, которую подарил ей Александр в тот день.       За пару кварталов до кафе, Алина расплатилась и вылезла из машины, сказав, что пройдется пешком. Водитель, кажется, был только рад, свернув на ближайшем перекрестке на менее загруженную улицу.       Алина же шла по вечернему Шрифтпорту, свет фонарей отражался в лужах, сияли витрины и вывески ресторанов. Старкова не спеша двигалась в людском потоке, пропуская вперед тех, кто спешил, наслаждалась вечером.       И запнулась возле очередного ресторана, глядела, широко распахнув глаза, не веря тому, что открылось ее взору.       Обычный ресторан, панорамные окна, ужинающие посетители и снующие туда-сюда официанты. И Женя с Давидом, склонившиеся друг к другу так близко, что это выглядело двусмысленно.       Алина не была лично знакома с Костюком, но видела его на показах, куда пару раз притащила девушку Сафина.       Женя всегда была к ней добра, с того самого момента, как Старкова появилась в доме, старалась ее поддерживать, помогала освоиться, провела по всему дому, позволив выбрать комнату, показала поместье и была мила и дружелюбна. И то, что собиралась сделать Алина, было не просто черной неблагодарностью, это походило на нож в спину, однако выбор был невелик.       Пообещав себе, что прибережет этот козырь на самый крайний случай, Старкова вошла в ресторан и попросила тихий столик, который приметила еще с улицы. К счастью, он был не забронирован.                   Уткнувшись в меню, к слову довольно посредственное, Алина исподтишка наблюдала за Женей и Давидом.       Они смеялись, что-то обсуждали, глаза Евгении сияли. Старкова и не знала, что она может быть такой... живой, искренней, настоящей. Алине даже захотелось извиниться за то, что она сделала несколько фото, которые при должной подаче можно было истолковать весьма превратно. Алине претил подобный риск, но оставаться рядом с Василием становилось все сложнее, как и видеть каждый день Петра Ланцова, а потому... на войне все средства хороши. А то, что это война, Алина поняла сегодня, когда увидела Мальена.       Вскоре Женя и Давид ушли, причем Алина заметила, что расплачивалась за ужин Сафина. Тратила деньги любовника на гения. Неужели знаменитый Костюк нуждается в средствах? Или Жене просто приятно угостить ужином своего друга? Она ведь не пригласила его на прием, а могла бы, там были и менее известные личности, такой модельер как Костюк вполне мог бы стать украшением вечера.       За этими размышлениями, девушка и не заметила, как ей принесли пасту с гребешком и вишневый пуэр, Алина поела без аппетита, но оставила щедрые чаевые, словно пыталась откупиться за то, что собиралась сделать. ***       Попросив остановить у ворот поместья, Алина вышла из машины, поздоровалась с парнями из охраны. Они нестройно ответили хором, Старкова заметила пару новых лиц. Да уж, работа у Петра была привлекательна для тех, кто хотел выбраться из нищеты, хоть и опасна. Впрочем, эти парни выросшие в трущобах, уж точно знали, на что шли, и смертью их было не испугать.       Плотнее запахнув плащ, Алина медленно шла к дому. Совсем стемнело, но поместье хорошо освещалось, ажурные фонари сияли по бокам от главной дороги, разбросанные то тут, то там округлые светильники давали свет на боковых дорожках. Асфальт блестел после дождя, отражая свет. Было тихо. Лишь где-то далеко слышался шум волн.       Старкова свернула к морю, но в последний момент передумала. Гулять по песку на тонких каблуках было бы неудобно, а девушка хотела получить максимальное удовольствие от прогулки. Решив, что сменит обувь и все же сходит на пляж перед сном, Алина даже как-то повеселела, хоть и разговор с Мальеном оставил гнетущее впечатление, а еще появилось желание рисковать, провернуть нечто такое, что разом закончит это дело. Алина не знала, как ей соблюсти баланс между риском и осторожностью. В конце концов, ее никто не учил таким вещам.       Девушка задумалась настолько, что не сразу заметила, как навстречу ей от дома движется тонкая фигура. Та, казалось, тоже не замечала Старкову, слишком занятая своими мыслями. Лоб Сафиной прорезала вертикальная морщинка, взгляд был рассеян, движения по-прежнему изящные и плавные, но, казалось, что Женя идет без цели. Впрочем, скорее всего так оно и было. Но что могло выгнать ее из дома на ночь глядя?       - Женя? - окликнула Алина, они все равно столкнулись бы на узкой дорожке.       Сафина вскинула голову и даже не попыталась изобразить спокойное выражение лица, в глазах ее застыли невыплаканные слезы. На лице не было ни следа тех радости и легкости, что видела Алина пару часов назад в ресторане. Старкова почувствовала себя так гадко, будто бы уже пришла с фотографиями к Петру.       Стиснув зубы, девушка напомнила себе, что прибегнет к шантажу только в крайнем случае, убеждала себя, что в этом доме нет невинных, невозможно здесь жить и закрывать глаза на то, что происходит, говорила себе, что Женя пользуется деньгами от продажи смерти. Но отчего-то легче не становилось. Чтобы достичь своей цели, ей придется искоренить в себе всякую жалость, но Алина понимала, что не хотела бы этого. Это были эмоции, нужные, человеческие эмоции, а девушка хотела оставаться человеком даже в таких условиях.       - Алина, - Сафина произнесла ее имя так растерянно, словно не ожидала увидеть.       Старкова нахмурилась, вопросительно посмотрела на девушку.       - Что-то случилось? - спросила напряженно.       Сафина опустила взгляд, пошевелила носками блестящих полусапожек, разглядывала обувь пристально.       - Я услышала, - медленно начала Женя, - разговор Петра и Александра. Он предлагает Пете Южный Зем, - уголки губ Сафиной поползли вниз, - это же опасно!       Алина едва удержала лицо. Евгения подслушивала? Это что-то новенькое! Обычно девушка не лезла в дела старшего Ланцова ни под каким предлогом, сознательно дистанцировалась, возводила стену между собой и происходящим, делая вид, что ее не касается, как ее мужчина зарабатывает деньги.       Наверное, взгляд Старковой был слишком красноречив, потому что даже в темноте было заметно, как мучительно покраснела Женя - лицо залила краска, алые пятна поползли на шею и, наверное, даже на грудь, прикрытую шелковым платком.       - Это вышло случайно, - вздохнула Женя, она искала взгляд Алины.       Старкова кивнула, показывая, что понимает и верит. В конце концов, лично для нее не было никакой разницы. Ей важна была информация. И она ее сейчас получит!       - Уверена, что Петр знает, что делает, - осторожно произнесла Алина.       Она хотела знать: согласился Ланцов или нет?       Женя покачала головой, переминалась с ноги на ногу. Старкова сделала к девушке осторожный шаг, взяла ее под руку и увлекла на боковую аллею. Ухнула ночная птица, потревоженная их присутствием, пахли свежо и сильно ночные цветы, вокруг было сыро и уже довольно холодно. Евгения не сопротивлялась.       - Он вызвал Николая, заставил участвовать Василия, - произнесла Женя, - после всего он желает держать его на виду.       Алина склонила голову, показывая, что слушает.       - Я правда... - начала Сафина и осеклась, всхлипнула, - он так кричал! Он никогда на меня не кричал!       - Я думаю, - ответила Алина, - что он просто... взволнован.       Подобрала нейтральное слово, заменяя "испуган".       - В конце концов, он лишился сотрудничества с важным партнером. Да еще и из-за старшего сына, которого он все надеется привлечь к... - Алина все же запнулась, но продолжила говорить нейтральным тоном, словно речь шла о чем-то нормальном, - семейному бизнесу.       Женя всхлипнула. Алина напряженно размышляла.       А еще Петр не мог не знать, что прокурор всерьез взялся за его подставные фирмы, что полиция вышла на Веденина и следит за ним. Он послал Александра разбираться с дилерами, которые пытались его кинуть, а это происходит только в одном случае: эти шакалы чувствую слабину. И это самое страшное для человека подобного Петру Ланцову. Слишком много для нескольких недель.       Да, в таком бизнесе как наркоторговля то и дело возникали неприятности: кто-то пытался кинуть, кто-то терял товар, кто-то утаивал часть выручки, кто-то бросал вызов, устраивая очередную бойню, но плантации и лаборатории были надежно спрятаны - это самое главное, а еще все те, кто пытался обмануть Петра, не жили долго. Но все это никогда не случалось одновременно.       Давным-давно никто не смел даже косо посмотреть в сторону Петра Ланцова и его дел. Алина вполне допускала, что он даже в какой-то степени расслабился.       Старкова запнулась, замерла, застыла, пытаясь поймать ускользающую мысль, потому что это была очень-очень важная мысль.       Наглая шпана, открытая война Дламини, полиция, Трейд-Инн, оружие, которым решил заняться Василий, Николай, которому отказали от дома, правда, теперь срочно вызвали обратно, потому что Петру нужен был ясный ум младшего сына, сорванная сделка с Бреккером - все это были звенья одной цепи, теперь Алина была в этом уверена. Все это были целенаправленные шаги. Все это началось с...       - Он так кричал, - Женя покачала головой, сбивая Алину с мысли, и Старкова готова была зарычать на девушку, потому что мысль была безнадежно упущена.       Проклятье!       - Он говорил, что предать может каждый, что, может, это я вынюхиваю и подслушиваю, сдаю его врагам, - Сафина плакала, - Николай пытался ему возражать, досталось и ему.       Алина вытащила из сумочки платок и протянула Жене. Та благодарно кивнула, осторожно промокнула глаза, сделала пару глубокий вдохов, пытаясь успокоиться, но, когда продолжила, голос ее все равно дрожал.       - Сказал, чтобы я знала свое место. Привел тебя в пример.       Алина крупно вздрогнула. Хотелось нервно рассмеяться. О, если бы дорогая Евгения только знала, каким примером может быть Алина Старкова.       - Ты бы видела лицо Василия, - сказала Женя, заставив Алину насторожиться, - он, кажется, был в ярости от того, что Петр отправил тебя к Бреккерам да еще и с Александром, - Сафина помолчала, - он ревнует, Алина.       Старкова, как можно, более равнодушно пожала плечами. Сама понимала, что повод для ревности у Василия есть. Да только ей было наплевать на его чувства. Ничего, кроме чувства омерзения, он в последнее время у нее не вызывал.       - У него нет повода для ревности, - ровным тоном произнесла Алина, - и ехать к Бреккерам я вовсе не хотела, ты же знаешь!       Старкова сознательно проигнорировала имя Александра в этом разговоре, акцентируя внимание именно на Инеж и Казе.       - Я знаю, - кивнула Женя, легко коснулась своей рукой пальцев Алины, помолчала, - в общем, обстановка в доме отвратительная. Петр, конечно, не хочет связываться с Южным Земом, Александр утверждает, что это единственный выход, Василий злится от того, что его заставляют принимать участие в решении этого вопроса, а Николай, - Женя улыбнулась, - он золото, знаешь. Мне очень жаль, что Петр отталкивает его.       - Конечно, золото, - кивнула Алина, соглашаясь.       Золото, которое таит в себе опасность такую же нешуточную, как и сам Петр.       На чью сторону встал Николай? Снова против Александра? Или пообещал отцу найти пару лазеек в законе, которые позволят Ланцову работать в бывшей колонии Равки? Бывшая метрополия это так не оставит, Алина была уверена в этом.       Равкианец керчийского происхождения.       ...родился в Белендте, семья обычная, учился в Кеттердаме на факультете социологии, бросил, служил в армии три года, вернулся в Белендт, работал администратором в гостинице...       ...он давний приятель Каза... то пропадал, то появлялся. Но бывал в нашем доме гостем.       Проклятье! Почему она вспомнила об Александре? Почему это было так важно - узнать, кто он? Кто он? Волькры ее раздери! Кто он такой?!       Алина нервно обняла себя руками. Женя истолковала ее жест по-своему.       - Ты совсем замерзла, - произнесла ласково, - идем в дом.       Алина рассеянно кивнула, хотя в дом вовсе не хотелось. Но они побрели в направлении особняка.       - Где ты была, кстати? - спросила вдруг Сафина.       - Отвозила кое-какие документы в университет, - не задумываясь ответила Алина, - им нужны были оригиналы - по почте не вышлешь.       Женя кивнула, кажется, полностью удовлетворенная таким объяснением. Но Старкова знала, что кое-кого эта версия не устроит.       И точно. Стоило ей войти в дом, как навстречу ей вышел Базиль, окинул мрачным взглядом. Алина тут же вспомнила слова Жени о ревности. Наверное, здесь сплелось все: и Александр, к которому прислушивался Петр, и их с Кириганом поездка к Бреккерам, и слова Петра о ее роли в семье.       ...ты часть этой семьи, Алина, а значит, проблемы Ланцовых - это твои проблемы.       Увольте! У нее есть своя семьи и свои проблемы!       - И где ты шлялась? - рыкнул Базиль вместо приветствия.       Позади тихонько вздохнула Женя. Василий бросил на нее разъяренный взгляд, и Сафина сочла за благо исчезнуть. Что ж, так даже лучше. Алине вовсе не нужны свидетели очередного скандала с Базилем, которые начинали порядком утомлять.       - Переживал за меня? - кокетливо спросила Алина.       Оставив плащ на вешалке, шагнула к парню, провела пальцем по его щеке. Василий дернулся назад.       - Я задал вопрос, - процедил.       - Ну что ты как ревнивый муж, - захихикала девушка, все еще пытаясь перевести беседу в плоскость шутки, - отвозила документы в университет.       - А он работает так поздно? - продолжал допрос парень.       Он не сбавлял обороты, скорее заводился еще больше. Алина украдкой вздохнула. Если Базиль решил сегодня поругаться, то это случится непременно, что бы она ни делала. И все же девушка пыталась.       - Просто уже осень, темнеет рано, - протянула, делая шаг в сторону и вскрикнула от боли, когда Василий с силой сжал ее запястье.       - А, может, ты еще с кем-то была, а? - зашипел.       - О чем ты? - распахнула глаза Алина.       Ей даже играть не пришлось. Василий намекал на ее неверность, но уж Мальен, с которым она была, точно не подходил на роль ее любовника.       - Таскаешься где-то, - продолжал Василий, - исчезаешь, появляешься, - он все сильнее сжимал пальцы, - с Александром к Бреккерам поехала! А, может, не к ним, а?       - Ты охренел?! - завизжала Алина, дернула руку на себя, дергала и дергала, пытаясь выкрутиться, причиняя себе еще большую боль, - я поехала к Бреккерам по настоянию твоего его отца! Я поехала из-за тебя! Прикрывать твой косяк! И ты еще смеешь меня этим попрекать?! Это ты не удержал руки при себе и, слава всем святым, что удержал член в штанах! Все из-за тебя! Пусти меня! Пусти немедленно!       - Ты забыла свое место?! - второй рукой Василий жестко схватил ее за подбородок, - ты забыла, где я тебя подобрал?!       - Ты подобрал меня в третьесортном грязном притоне, куда сам и явился! - Алина была не намерена сдавать позиций.       В это мгновение стало на все наплевать. Даже если сейчас Василий выставит ее из дома, то так тому и быть. Может быть, прав Мальен? Может быть, она уже и так сделала достаточно? А дальнейшее ей не по зубам? Выше ее сил?       - Хватит орать, - послышался ровный голос.       В коридор вышел Петр. В лицо Алине плеснуло жаром. И почему старший Ланцов вечно становится участником скандалов с ее участием? Да еще и Александр здесь. Алина покраснела еще больше.       Василий хрипло рассмеялся и оттолкнул девушку.       - Явился! Защитник! - он смотрел при этом только на Александра.       Старкова более не могла это выносить. Промчавшись мимо замерших мужчин, она поднялась к себе.       Захлопнула с грохотом дверь и сделав пару шагов в комнату, так и остановилась посередине, рассеянным взглядом блуждала по предметам. Было темно. Но свет включать Алина не спешила.       Это конец?       Старкова рассеянно потерла руку, за которую ее схватил Базиль. Наверняка останутся синяки. Проклятье! Это сейчас меньшая из ее бед. Алина закрыла лицо руками. Что делать дальше?       - Алина? - в комнату заглянул тот, кого она меньше всего хотела сейчас видеть.       Старкова резко выпрямилась.       - Убирайся! - бросила сухо.       Наплевать уже что и кто о ней подумает. Если она испортит сейчас отношения со всеми в этом доме, то так тому и быть. А она больше не может все это выносить!       Глупо было думать, что Александр послушает ее, он только плотнее притворил дверь. И шагнул к девушке, которая развернулась, чтобы с вызовом уставиться на мужчину.       В темноте его глаза казались двумя темными безднами, он окутывал ее своим ароматом, своим теплом, стоял так близко, что их самих впору фотографировать.       - Не много ли ты терпишь из-за денег? - руки Александр сжал в кулаки, сунул в карманы.       У Старковой рот приоткрылся от такой наглости. Почему каждый считает, что он вправе учить ее жизни?!       - Не твое дело! - мгновенно ощетинилась девушка и повторила, - убирайся!       - И сколько ты стоишь, а? - в голосе мужчины было столько обжигающей ярости, что Алина отшатнулась.       И хоть она сознательно культивировала образ продажной и недалекой девицы, а стало вдруг обидно. Услышать это именно от Александра, от человека, который был с ней мил, который поил ее кофе, говорил ей комплименты и спас ее в ту ночь на окраине Шрифтпорта было так горько, что у Алины перехватило дыхание от унижения.       - Тебе не потянуть! - зло бросила девушка.       Реакция мужчины была мгновенной, он резко выбросил вперед руку, дернул Алину на себя. Одной рукой обхватил за талию, второй зафиксировал шею.       Казалось, что все волоски на коже встали дыбом от этой близости, от жара, ползущего вверх по шее, охватившего все тело, заставившего его замереть, напрячься перед неминуемой опасностью, которую сулил обжигающий взгляд темных глаз. Перед падением в бездну.       - Убирайся, - в третий раз бросила Алина, но было больше похоже на мяуканье котенка.       И когда губы Александра накрыли ее, все мысли выветрились у девушки из головы.       Можно было говорить, что она не хотела, что она велела ему убираться, что она сопротивлялась и вообще не поддалась.       Ложь. Все это было ложью.       Потому что, не осмелившись обнять, Алина все равно отвечала на поцелуй, тянулась к мужчине, позволяя ему увлекать ее во все более откровенный и жадный поцелуй, от которого под сомкнутыми веками вспыхивали разноцветные искры.       И стало неважно, что они в доме Петра Ланцова, что сюда может в любой момент кто-то войти, что этот человек спросил ее о цене, все это было шелухой и мишурой, ненужной глупостью.       Когда они, наконец, оторвались друг от друга, у Алины кружилась голова. Казалось, что они целовались целую вечность, забыв обо всем. Щеки девушки раскраснелись, она вскинула голову, чтобы посмотреть на мужчину. Он выглядел непривычно растрепанным и уязвимым, губы его чуть припухли. Кажется, Алина в какой-то момент прикусила их. Хотелось то ли спрятать лицо в ладонях, то ли самодовольно ухмыльнуться, ведь все это сделала она!       Александр глядел куда-то поверх ее головы. Алина сжалась. Эйфория уступала место сожалению. Ей следовало оттолкнуть его, ведь сейчас он скажет что-нибудь о том, что она и есть шлюха, которая с радостью отвечала на его поцелуй. А ведь это так и было.       Вот сейчас он скажет... сейчас... можно было вести обратный отсчет, и...       Александр перевел взгляд на девушку. Рука его нежно гладила ее спину, он заправил ей за ухо прядь волос.       - Мне нужно, чтобы ты еще немного потерпела, - произнес тихо и хрипло, заглянул в глаза, словно извинялся, - совсем немного, Алина.       Старкова откровенно растерялась. Она не понимала, о чем он говорит.       - Но я не...       Александр обнял ее, привлекая к себе, поцеловал в макушку. Алина опешила от этого ласкового жеста, настороженно замерла, не знала, как вести себя дальше. Все это было настолько странно! Но еще хуже было то, что Алина верила Александру Киригану. Наверное, тем самым загоняла себя в изощренную ловушку. Но инстинкт самосохранения рядом с этим мужчиной не работал.       - Скоро все закончится, - пробормотал Александр, - скоро закончится.       - Что закончится? - осмелилась шепотом спросить Алина.       Александр прижался щекой к ее волосам. И ничего не ответил.