15.

      Алина отправила сообщение Мальену, удалила его и замерла у окна, прижав телефон к губам. Позади нее на столе лежал неоконченный чертеж, но не сданный вовремя зачет - самое меньшее, что волновало сейчас Алину Старкову.       Петр вместе сыновьями собирался в Южный Зем. Василий и Николай, проявив поразительное единодушие, наверное, впервые в жизни, отговаривали отца. Николай говорил, что заключить сделку можно и другим способом, вовсе не обязательно ехать лично. Василий, кажется, просто не хотел никуда лететь. Он откровенно скучал, злился на отца, который контролировал каждый его шаг, заставляя вникать в те дела, в которые Василий вникать вовсе не желал. Не интересно было ему, откуда берутся деньги на его капризы. И сколько бы раз Петр ни напомнил старшему сыну, что он наследник, эффекта это не возымело.       Алина не уставала подливать масла в огонь, откровенно заявляя, что ей скучно, припоминая, как Базиль критиковал ее стремление учиться.       - А что теперь? Станешь респектабельным бизнесменом? - как-то вечером насмешливо спросила Старкова.       Василий даже в лице изменился, так его оскорбило это предположение.       - Или всю жизнь будешь под крылом у папочки? - продолжала добивать Алина.       В нее словно злой дух вселился. Она давила на болевые точки Базиля. Но странным образом лишь добилась еще большей привязанности.       - Ты абсолютно права, крошка! - Василий, блестя глазами, подернутыми наркотической дымкой, вдруг сделал резкий бросок вперед и, подхватив девушку, поднял в воздух, заставив взвизгнуть.       - Эй! - засмеялась Алина, оперевшись руками о плечи парня, - ты чего?       - Поехали! - безапелляционно бросил Василий и утащил ее к машине.       Они собрались в клубе, как бывало раньше. И Алина поразилась тем изменениям, которые произошли с друзьями Василия за столь короткий срок.       Адрик выглядел ужасно, очень худой и бледный, он курил юрду, дрожащей рукой обнимая Леони, которая дергалась от каждого его прикосновения, но тем не менее не отстранялась. Надя жалась к довольному Безникову, улыбка которого походила на оскал, и на брата почти не смотрела. Интересно, какая черная кошка пробежала между Жабиными? Наверное, Надя, наконец, отстояла свое право быть с бесполезным Сергеем, а Адрик этого не стерпел. Или же сейчас ему было уже все равно. Наркотики полностью захватили его волю, подчиняя себе, заставляя лихорадочно трястись в поисках дозы. Притихший Хэршоу скользил взглядом по обстановке клуба, пил водку стопку за стопкой и больше не лебезил перед Василием, словно уже строил планы о поиске нового покровителя. Пришедшие Иван и Федор казались чужеродными элементами в этом замкнутом мирке, слишком уж выбивались из общей картины.       Алина поднялась и, сказав Василию, что выйдет подышать и, правда, направилась к задней двери клуба.       - Раньше было веселее, да, сладкая? - Федор вышел вслед за девушкой.       Щелкнула зажигалка, Алина с благодарностью кивнула, закуривая. Дым поплыл по темному переулку. Было уже холодно, но Старкова упрямо оставалась здесь, хоть тонкое и короткое платье, расшитое стразами, то самое, что они купили с Женей, казалось, целую вечность назад, не спасало ее от пронизывающего ветра. Кожа покрылась мурашками, Алину передернуло, девушка затянулась глубже, до головокружения.       - Это очень опасно? - покосилась на Каминского Алина.       Парень курил, его задумчивый взгляд скользил по темной подворотне, куда выходила дверь клуба. Музыка здесь была почти не слышна, лишь отголоски басов доносились будто бы издалека. Островок спокойствия в шаге от притона, где за деньги можно было получить любое удовольствие.       - Скажем так, - Федор тут же понял, о чем речь. И хоть работал на Петра время от времени, но был в курсе его дел. Если подумать, порой Шрифтпорт был очень тесным городом, - я бы ни за что не отпустил туда Ивана. Но, - парень развел руками, пепел от сигареты полетел на землю, - у Петра прекрасные юристы, и Николай лучший из них. В случае чего, его вытащат. Правда, придется изрядно попотеть.       Алина кусала губы, чтобы только не улыбаться. Ее такой расклад устраивал лишь частично. Больше ее устроило бы, если бы Ланцовых никогда и никто не сумел отмазать. И этот шанс еще оставался.       - Так, может, - изобразила беспокойство девушка, - стоит остаться? Разве обязательно ехать самому да еще и сыновей с собой тащить?       - Видишь ли, Алина, - Федор вздохнул, бросил на Старкову взгляд, полный снисхождения, словно объяснял ей основы арифметики, а она никак не могла понять, в чем же принцип, - в таких делах нельзя отсидеться за высоким забором поместья. Там работают уважаемые люди. Петр для них чужак. Они еще подумают, стоит ли им с ним сотрудничать. И чтобы их убедить, нужно явиться лично. Проявить уважение.       - Но Базилю же вовсе не обязательно ехать, - произнесла Алина и закурила вторую сигарету, чтобы чем-то занять руки. Еще немного - и они у нее стали бы трястись, как у Адрика, из-за нервного возбуждения и предвкушения.       Хотя эту дрожь можно было списать на холод.       - Ты же знаешь, что Петр хочет поставить его во главе всего, хочет передать старшему сыну свой бизнес. Василий всегда был его наследником. Николай никогда не принимался в расчет.       Старкова кивнула, показывая, что понимает. Ей это было только на руку. Если арестуют Петра, то и всех, кто поедет с ним. Мальен обещал ей, что в Эймсе - столице Южнего Зема, это непременно произойдет. Алине хотелось ему верить.       - Но тебе там делать нечего, Алина, - серьезно произнес Федор и посмотрел прямо в глаза, взгляд его был необычайно серьезен.       Они никогда не были друзьями. Никогда не общались близко. Но Федор и Иван были Алине симпатичны, они выгодно отличались от всей остальной компании, что собиралась вокруг Василия, выделяясь своей независимостью и даже здравомыслием. Каким ветром Каминского занесло на службу к Ланцову и в приятели к его старшему сыну, Алина никогда не спрашивала. И сейчас удержала вопрос, рвущийся с губ. Это не ее дело.       Девушка медленно кивнула, показывая, что намек поняла, предостережение приняла к сведению.       Сейчас, глядя на улицу, где сияло яркое солнце, обманчиво обещая тепло, которое уже покинуло эти края, Алина думала о том, что ей очень хочется не последовать совету Федора, ей хочется поехать в Эймс и своими глазами все увидеть. Только так она будет полностью спокойна. Только так, те, кто ушел так рано, будут в полной мере отмщены. И Алина сможет, наконец, вздохнуть полной грудью.       Девушка крутила телефон в руке и повторяла себе, что это неразумно, хотя ведь никто не может запретить ей просто поехать в Эймс. Но какое удовольствие наблюдать издалека? Разумнее остаться здесь и быть полезной. Ведь, если подумать, то самое лучшее время забраться в кабинет Петра - это полное отсутствие кого бы то ни было в доме. Женя ей не помешает. Впрочем, Сафина не спешила выполнять условия договора. Алина начинала терять терпение.       Прошло три дня с вечера, когда Ланцовы отправились на благотворительный прием, а значит Петр уже сменил код на сигнализации. И у Алины, если подумать, могло бы быть целых шесть дней для того, чтобы выждать благоприятный момент. Или больше, если Петр задержится в Южном Земе.       Старкова отвернулась от окна, бросила быстрый взгляд на неоконченный чертеж. Ей нужно было отвлечься, и учеба была отличным способом. Но только руки механически выполняли работу, мысли витали далеко.       Казалось, что она вышла на финишную прямую в долгом марафоне. И от этого открывалось второе дыхание. Алина знала, что ей стоит быть осторожной, не торопиться, а все же хотелось прямо сейчас пойти к Жене и потребовать от нее поспешить. Оставаться в этом доме становилось все сложнее. Участвовать в попойках Василия - тем более. Спать с ним...       Алина отложила карандаш. Ее тянуло к совершенно другому мужчине. И он ей отвечал. Он прогнал ее в ту ночь, но далеко не сразу. Он прикрывал ее безопасностью, но отвечал на поцелуй. От этих простых воспоминаний кружилась голова.       Девушка опустила взгляд на бумагу и с досадой заметила несколько грубых ошибок. Нет, так не пойдет. Голову стоило проветрить.       Алина надела высокие белые кеды, расписанные яркими узорами, их она нарисовала сама в порыве пьяного вдохновения, а получилось очень оригинально и свежо, сверху тонкой блузки натянула свитер, который скрывал короткую юбку, и казалось, что девушка и вовсе без нее. Растрепав волосы, Старкова подкрасила поярче губы и направилась прочь из дома.       Пронизывающий ветер тут же заставил покрыться мурашками кожу в тонких колготках, но Алина упрямо побрела прочь от дома, специально выбрав сторону противоположную домику Александра, хоть туда ее тянуло так сильно, будто бы она и Кириган были двумя магнитами. Безумие какое-то.       Алина миновала конюшни, дальней тропкой обошла вольеры для собак. Она вспомнила то утро, когда Петр и Александр пытали тех несчастных, которые посмели обмануть Базиля. От этих воспоминаний в животе скрутился неприятный узел страха. Старкова пошла быстрее, словно пыталась сбежать от этих воспоминаний. Перешла практически на бег и вылетела на пригорок, где стояла беседка.       Отсюда было видно море и пляж, а если обернуться, то дом и дорогу в город. Сюда редко кто забредал, хоть место было красивое, а главное, уединенное, что было сейчас необходимо Алине.       Старкова смахнула песок с лавочки, отметила, что неплохо было бы подновить краску, но этим местом никто не занимался. Алина и сама нашла его случайно, в первые дни своего пребывания в поместье. Лучше бы она пути побега продумывала, а не исследовала закоулки огромной территории! Мысль была веселая и хлесткая. Старкова язвительно усмехнулась. Села на холодное дерево, поерзала, натягивая юбку и свитер на колени.       В лицо ударил холодный морской ветер. Алина смотрела вдаль. Казалось, что отсюда можно увидеть Керчию. Казалось, что можно раскинуть крылья и полететь. И уже утром оказаться в Кеттердаме. А затем, ударившись оземь, как в равкианских сказках, стать снова человеком и затеряться среди узких улочек, которые Алина видела только на фото.       Алина так задумалась, что не сразу различила шаги позади себя. Вздрогнула, когда человек подошел совсем близком. Каким-то шестым чувством угадала, кто это, и затаила дыхание, замерла. Все ее существо иррационально тянулось к мужчине, который, постояв немного, сел рядом.       Алина не шевелилась, боялась спугнуть этот миг. Дышала ароматом Александра, позволяла ему осесть на коже, на губах, на языке. Облизнулась, вызвав чужой шумный вздох. Как он ее нашел? Ну, точно! Магниты! Губы скривились в нелепой счастливой улыбке. Алина Старкова никогда не верила в судьбу. А все же...       - Мне нужно, чтобы ты поехала с нами в Южный Зем, - произнес Александр так буднично, словно просил ее в магазин за хлебом сходить.       Впрочем, здесь, в этом дорогом доме, такая просьба прозвучала бы точно так же ошеломляюще.       - Что? - Алина медленно повернулась к мужчине и залюбовалась его идеальным профилем.       Словно увидела впервые, как в тот день, в августе после полудня. Надо же, она запомнила и время, и место, и обстоятельства. И будто бы снова почувствовала летний зной.       - Здесь оставаться опасно, - коротко ответил Кириган.       На Алину он так и не посмотрел. А вот она смотрела и ловила малейшее изменение в чертах красивого лица, легкий взмах ресниц, вскинутую бровь, поджатые губы. И то, как ветер треплет его волосы. Проклятье!       - Я могу уехать, - произнесла Алина, словно вопрос уже был решенным, хотя в голове у нее крутились десятки вопросов, которые никак не могли оформиться, оставаясь набором разрозненных фактов об Александре Киригане, которые Алина никак не могла уложить в стройную логическую цепочку.       - Шрифтпорт будет опасен для тебя, - Александр, наконец, повернулся к Алине, выражение его лица было нечитаемо, - в Эймсе я смогу защитить тебя. Ты будешь рядом, и я смогу, - повторил так, словно пытался убедить девушку в этом.       Или себя?       - Здесь же нет никаких гарантий, - продолжил после короткой паузы.       Старкова глядела мужчине прямо в глаза, кусала губы. Во рту пересохло.       Первой мыслью была безопасность тетушки. И Алина едва не ляпнула, что тетю Ану она не бросит ни в коем случае, а ведь если в Шрифтпорте может быть опасно для Алины Старковой, то и для ее родных тоже: для тети, для Анастасии и Мальена. Но могла ли Алина до конца доверять Александру? Говорить о тетушке Старкова была не готова.       - Александр, - выдохнула беспомощно, - это невозможно. Петр...       - Убеди Василия. Поговори с Женей. Отправляйтесь на шопинг. По ночным клубам. Куда угодно. Но в Эймсе, - коротко инструктировал девушку Александр.       - Я не понимаю, - тихо произнесла Алина, но взгляд ее в контраст растерянному тону горел непримиримым требовательным огнем.       Девушка желала получить объяснения здесь и сейчас.       - Алина, - теплые руки Александра накрыли ее ледяные, - послушай, - он осекся, покачал головой, прикрыл глаза, словно собирался с мыслями, а потом снова посмотрел на девушку, - я знаю, как безумно это звучит, и не имею никакого права этого требовать, но я прошу, я умоляю тебя поверить мне, - голос его задрожал, в нем появились незнакомые нотки, нечто близкое к отчаянию, от чего Старкову мороз продрал по коже. И крик: "что происходит?!" застыл в горле, мешая дышать.       Тихо звякнул телефон, завибрировав в кармане свитера, и Александр, будто очнувшись, отпустил руки Алины, поднялся, вновь возвращая себе непроницаемый и несколько надменный вид.       - Мы улетаем через два дня, - проинформировал, словно срок обозначил, а потом ушел, оставляя Алину одну.       Старкова трясущимися руками достала пачку сигарет, нервным движением выбила одну, схватила ее так сильно, что сломала. Психанув, выкинула прямо на песок и полезла за второй. Закурила. Закашлялась, вдохнув дым слишком глубоко.       Блядь! Твою мать! Что это сейчас было?! И почему оставаться в Шрифтпорте для нее опасно? Что происходит? И неужели она не заслужила хоть каких-то объяснений? Почему она должна ему верить? Вдруг это изощренная ловушка?       Алина не могла отрицать: что-то происходит, назревает, над Ланцовыми сгущались тучи. И сама девушка была в эпицентре бури, ведь все еще была девушкой Василия Ланцова, а значит, была под ударом, из-под которого Базиль ее не выведет, просто не сумеет. А Александр Кириган сумеет?       - Да кто ты, сожри тебя волькра, такой?! - рассерженной змеей зашипела себе под нос Алина и, крепко выругавшись, вытащила телефон.       Он едва не выпал у нее из рук, когда Старкова прочитала сообщение от Жени: просто набор из шести цифр, но у Алины замерло сердце. Ведь это был... код. Святые! Руки снова затряслись, девушка чуть не выронила телефон.       Заучив порядок цифр, повторяя его про себя, словно детский стишок, Алина удалила сообщение и приказала себе успокоиться. В конце концов, она столько времени успешно владела собой, что сейчас просто не имеет права растеряться! Теперь, когда конец так близок!       - Скоро все закончится.       - Пеняй на себя, Александр, если нет! - пробормотала под нос Алина, а потом, набрала номер на телефоне.       - Аля? - послышался взволнованный голос друга, но почему-то вдруг стало спокойнее.       Она не одна на этом пути. У нее есть Мальен. И... Александр. Да, у нее есть Александр. Так решила для себя Алина, выбрав поверить, возможно, совершая самую большую ошибку в своей жизни. Но если это так, то эта ошибка явно будет последней.       - Мал, мне нужна твоя помощь, - деловито произнесла Алина, выпуская дым через нос, и ветер унес его в сторону Кеттердама.       За обедом собрались все члены семьи. Пустовал только стул рядом с Василием, куда Алина и скользнула под недовольным взглядом Петра. Базиль сжал под столом ее коленку, пробежался пальцами по бедру. Старкова с невозмутимым видом поддернула рукава свитера, оголяя тонкие предплечья и поблагодарила расторопную прислугу, которая тут же поставила перед ней тарелку. А потом еще с яркой улыбкой пожелала всем присутствующим приятного аппетита. Зоя недовольно фыркнула, а Николай весело улыбнулся Алине, кивнул, как бы возвращая ей ее слова. Женя в ее сторону не смотрела, взгляд Петра смягчился, мужчина вернулся к своей рыбе.       - Как насчет Эймса, детка? - спросил Базиль.       Алина не донесла ложку до рта, хоть желудок скрутило от умопомрачительного запаха сырного супа, густого, насыщенного.       - Кстати, да, Алина, - Петр снова обратил на ее свой взор, - Женя едет в Эймс, - он повернулся к Сафиной, - напомни еще раз, зачем, дорогая?       Взгляд Евгении потемнел, но она сохранила безмятежный вид.       - Там работает филиал одного равкианского дома моды. И раз уж ты едешь по делам, милый, я могла бы составить тебе компанию и лично пообщаться с представителями мира моды, - улыбнулась, - они оценят. Не думаю, что Алине будет это интересно, - она бросила на девушку предостерегающий взгляд, показывая, что вовсе не рада будет видеть ее рядом с собой.       Но Старковой было все равно. Это был ее шанс выполнить просьбу Александра. Это был ее шанс оказаться в эпицентре событий. Своими глазами увидеть, как она надеялась, падение Петра Ланцова.       - Ну ты же не все время будешь на деловой встрече, - резонно заявила Алина, - а потом погуляем по бутикам, - улыбнулась, - если там есть филиал равкианского дома моды, то и магазины должны быть на высшем уровне!       - Верно, - тут же подхватил Петр, его внимательный взгляд скользил по лицу Жени, - пусть Алина тебя сопроводит. У меня не будет времени на тебя. С Алиной вам будет веселее вместе.       - Но... - начала спорить Женя и осеклась, когда Петр недовольно поджал губы, - конечно, - произнесла тихо, - с Алиной мне будет веселее.       Старкова продолжала улыбаться, искренне и весело, в груди разрасталась нездоровая радость. Она хотела поехать в Эймс. И теперь у нее был шанс.       Вот только действительно ли Сафина едет общаться с представителями мира моды? Или здесь что-то еще? Не отправляет ли Петр Алину приглядеть за Женей? Проследить, чтобы та не выкинула ничего? Как много знает Ланцов? Так ли он слеп?       Старкова вновь посмотрела на Петра, он, как ни в чем не бывало, вернулся к обеду. Женя едва притронулась к своей еде.       - Ну, тогда и я поеду! - уверенно произнесла Зоя, - если не поучаствую в делах, так хоть сменю обстановку, - взгляд ее синих глаз горел холодом, она в упор посмотрела на Петра, напоминая ему, что он не дает ей вникать в дела Ланцовых.       Но мужчину такими взглядами было не пронять. Он махнул рукой, как бы показывая, что Зоя может делать все, что захочет. Девушка надулась от злости, Николая сжал руку жены, молчаливо призывая к спокойствию. Ланцова фыркнула и нервным жестом схватила бокал с вином. Вино в середине дня? Алина насмешливо вскинула бровь. Зоя ответила ей яростным взглядом. Бесить безупречную Зою было по-прежнему весело, хоть и казалось такой мелочью на фоне всего, что происходило вокруг.       - Ура! - грянул Василий, - мы все едем в Эймс! - он развернул к себе Алину и крепко поцеловал.       Стоило обеду закончиться, как Женя пулей вылетела из-за стола. Старкова тут же последовала за ней.       - Женя, постой, - попросила.       Сафина обернулась так резко, что пряди волос хлестнули ее по лицу.       - Я все сделала для тебя! - зло зашипела Евгения, - а теперь, пожалуйста, оставь меня в покое!       - Зачем ты едешь в Эймс? - прямо спросила Алина.       Она вовсе не собиралась быть надзирательницей для Жени, чего бы ни ждал от нее Петр. Ей нужно было прикрытие, и обстоятельства сложились для Старковой очень удачно. Но и слежка со стороны Евгении Алине была не нужна. А ведь могло быть и такое. Если Петр в чем-то ее подозревал, то желал держать на виду.       Лоб покрылся испариной. Только сейчас Алина подумала о том, что как-то стала забывать, в чьем доме она находится, как проницателен и коварен этот человек, как он жесток. Во рту пересохло.       Старкова не сразу расслышала, о чем ей яростно втолковывает Евгения.       - ...действительно сотрудничество! Это мой шанс! И мне наплевать, что ты думаешь! Что Петр думает! Я не лезу в твои дела, хотя ничто не мешает мне сейчас пойти к Петру и выдать ему слезливую историю о коварной Алине и моей глупой ошибке! - разъяренно шипела Сафина.       - Неужели? - холодно перебила ее Старкова.       Евгения осеклась, побледнела. Грудь ее высоко вздымалась, да и сама Алина дышала загнанно. Но смотрела прямо, ничем не выказывая страха, который уже сковал ее по рукам и ногам.       - Не лезь в мои дела, - устало произнесла Женя, - а я не полезу в твои.       Напомнила этой фразой слова самой Алины, криво усмехнулась и пошла прочь, оставляя Старкову позади. Алина смотрела ей вслед.       Осознание того, что они уезжают через два дня, обрушилось на девушку, заставляя охнуть. Старкова прижала руку к груди, пытаясь унять бешеный бег сердца, мысли разбегались в разные стороны, их было слишком много. Но главной была о кабинете Петра. У Алины осталось совсем мало времени на то, чтобы попасть туда. Она надеялась лишь, что рисковала не зря. ***       Алина отложила карандаш, поднялась и потянулась. Темную комнату освещала только настольная лампа, за ярким кругом света царил приятный полумрак. Алине нравилось. Было в этом что-то уютное, домашнее. Так она делала уроки дома, а потом сидела за столом, читая книги, а вокруг царили тени. Но сейчас не было ни спокойствия, ни умиротворения. Стрелки на часах показывали три ночи. Петр давно ушел спать.       За эти месяцы Старкова досконально изучила расписание Ланцова. Он предпочитал работать поздним вечером, но редко засиживался до глубокой ночи.       Алина зачесала волосы назад, сняла обувь, пригладила приталенную футболку. Ее не должен выдать стук каблуков, она не должна ни за что зацепиться одеждой. Малейший шум - и ей конец.       Было страшно до дрожи в груди, Алина кусала губы, когда плотно притворяла дверь своей комнаты, предварительно выключив свет. Ноги были ватными, когда шла по темным коридорам дома. Пальцы рук похолодели. Казалось, что за следующим поворотом ее ждет разоблачение. Во рту пересохло. И приходилось контролировать каждый свой вздох, чтобы он не был слишком шумным.       Еще можно было повернуть назад. Она, в конце концов, не на задании, она не работает на полицию Нового Зема или на окружного прокурора, она всего лишь желает справедливости. И может отступиться, ведь то, что она затеяла опасно. Она не успеет сбежать, если сигнализация сработает. Она не сможет оправдаться, хоть и будет отчаянно блефовать. Ей конец, если что-то пойдет не так.       И все ж не попытаться она не может. Тогда ей не оправдаться перед самой собой, тогда все, что она вытерпела здесь, будет напрасно.       Старкова знала, что Мальен сделает все, чтобы арестовать Петра, но если у Оретцева будет чуть больше доказательств, то и вероятность наказания возрастет в разы, а потому девушка была готова сделать все, что в ее силах, чтобы это случилось.       Алина остановилась рядом с дверью кабинета, посмотрела по сторонам - коридор был пуст, в доме царила тишина. Нервно сглотнув, Алина провела рукой по волосам, а потом уверенно нажала комбинацию из шести цифр. Мгновение ничего не происходило, и это время показалось девушке гребаной вечностью! Но так ведь не бывает, чтобы секунды растянулись на века.       Раздался тихий писк. Старкова выдохнула с облегчением. У нее подкосились ноги. Хотелось опереться на стену, дать себе передышку, но было нельзя. Ледяными пальцами сжав ключ, Алина быстро открыла дверь, еще раз оглянулась и скользнула внутрь.       Здесь было темно, лишь лунный свет скользил по стенам и полу, выхватывая элементы аскетичной обстановки: стол, пара кресел, шкаф, картина на стене.       Алина шагнула к незамысловатому пейзажу, изображавшему лес в осеннюю пору. Ого! Это же известная картина керчийского художника. Неужели подлинник? А что тогда выставлено в Национальном музее Керчии в Кеттердаме? Алина хмыкнула. Что ж, никогда она не сомневалась, что деньги решают многое.       Чуть сдвинув картину в сторону, Алина ожидаемо обнаружила там дверцу сейфа. Но его ей было не вскрыть, а потому не стоит тратить на это время.       Девушка вернулась к столу, на нем стоял письменный прибор из камня, но сам стол был пуст. Алина начала методично обыскивать ящики. Здесь были счета и договоры, письма, доверенности, расписки. Старкова не знала, какой ценностью обладают все эти бумаги, потому фотографировала все. Она потом почитает то, что нашла, а пока отошлет все это Мальену.       Закончив со столом, положив бумаги на место, надеясь, что верно запомнила их расположение в ящиках, Алина направилась к шкафу. Она чутко прислушивалась к тому, что происходит в доме, но царила тишина. Старкова торопилась.       В шкафу оказались какие-то папки. Алина быстро листала их: счета, бухгалтерские выписки, цифры, цифры, цифры. Проклятье! Что из этого важно? Все? Их было много, очень много. А время шло, утекало сквозь пальцы.       Алина нервничала, но, стиснув зубы, фотографировала каждую страницу. А сама все поглядывала в сторону картины. Ван дер Кли - надо же, она и фамилию вспомнила, хоть никогда не была поклонницей творчества этого керчийца - стоил баснословно дорого. А еще он наверняка был здесь незаконно. Подарок? Каприз? Да какая, в конце концов, разница? В сейф влезть не стоит и пытаться, хоть и очень хотелось. Надо было в детстве и юности общаться с правильными людьми и приобретать правильные навыки, в их квартале были и такие умельцы.       Алина фыркнула смешливо и поставила папки на место. В кабинете она провела час. Много. Слишком много.       Старкова отправила фото Мальену и оставила интернет включенным, чтобы изображения загрузились.       Оглядевшись, убедившись, что не оставила следов, девушка выскользнула из кабинета. Звук проворачивающегося в замке ключа почему-то показался слишком громким. Впрочем, наверное, это ее нервы натянуты, как канаты, и она воспринимает все неадекватно.       Будет ли она бояться, что ее присутствие в кабинете обнаружат? Несомненно. Будет прокручивать в голове, что она делала, сомневаться, поставила ли все папки на место. Но что сделано, то сделано.       Ключ стоит выкинуть. В конце концов, у Мальена есть дубликат. И если вдруг однажды полиция доберется до дома Петра с обыском, то кабинет Оретцев сумеет открыть. В крайнем случае, взломают дверь.       Алина поставила кабинет на сигнализацию. И сделала шаг назад.       Ее возбужденный мозг не сразу понял: что-то не так. Знакомый аромат ударил в ноздри, заставляя сжаться от страха и волнения, которое было сейчас неуместно, но контролировать его не получалось. Бергамот и кардамон, немного лаванды и розмарина, и едкий перец, от которого кружилась голова. Она сходит с ума? Почему ей мерещится...       Горячая рука обхватила ее за талию, притискивая к мужскому телу. И это было бы интимно и волнующе, если бы вторая рука не легла ей на лицо, зажимая рот. Снова. Ситуация повторялась с пугающей точностью, только лезвия ножа у ее горла не хватало.       Алина попыталась ахнуть, но не смогла. Александр держал ее крепко, не давая вырваться. Это был конец. Паника захлестнула, подобно приливной волне.       Однажды в детстве Алину чуть не утонула. Они с приятелями сбежали с уроков в школе, чтобы отправиться на пляж. Надвигалась буря, и купаться на городском пляже им не разрешили, но разве это могло остановить десятилетних сорванцов? Береговая линия Шрифтпорта была длинной. И ничто не могло стоять между ними и стремлением окунуться в теплую воду, ловить первые жаркие деньки в конце мая. Ее чуть не утянуло в море. Алина едва выбралась. Она кашляла, выплевывая горько-соленую воду, а друзья толпились вокруг нее, возбужденно гомоня, не зная, как помочь. Ох, и получила она тогда нагоняй от тети Аны! И еще долго вспоминала чувство беспомощности и потери контроля, когда грозная и неумолимая стихия готова перемолоть тебя, смести с ткани мироздания, будто песчинку.       Алина задыхалась тогда, задыхалась и сейчас. Перед глазами потемнело.       Днем она еще верила Александру Киригану, приняла решение, удобное ему. Но что если все это было изощренной ловушкой? Мышеловкой, куда глупая мышка с готовностью пошла, когда ее поманили сыром? Кусочек ведь был очень жирным.       Святые! Это конец.       Алина уже слышала лай собак, представила, как ее разорвут на много кусков. Но сначала, наверное, будут пытать, узнавая, что ей известно. Паника сковала тело, путала мысли, заставляя дрожать от ужаса. Старкова не могла взять себя в руки, не могла заставить себя придумать линию обороны. Впрочем, ей теперь ничто не поможет.       Было обидно. Проколоться в самом конце, так нелепо попасться. Ну, в конце концов, не самому Петру. Глупый повод для гордости. Итог-то все равно будет один.       - Я сейчас отпущу тебя, Алина, - тихо произнес Александр, склонившись к девушке, его горячее дыхание опалило шею, - а ты не будешь орать.