16.

      - Я сейчас отпущу тебя, Алина, - тихо произнес Александр, склонившись к девушке, его горячее дыхание опалило шею, - а ты не будешь орать.       Что? Алина пыталась анализировать, но никак не могла собрать мысли в кучу.       Почему это она должна орать? Это она застигнута на месте преступления. Это она залезла в чужой кабинет. Это она теперь законная мишень для хозяина дома. В ее-то интересах как раз молчать. А вот Александр должен был бы уже созвать сюда весь дом, и прежде всего Петра.       Старкова ничего не понимала, кроме того, что все сложилось крайне неудачно для нее, и Александр Кириган оказался в этой части дома именно в этот день и час, когда она, наконец, сумела добыть для Мала какие-никакие доказательства. Старкова лишь надеялась, что все фото успели уйти к адресату, и это становилось крошечным утешением для нее самой. Хоть и вряд ли станет достаточным стимулом, чтобы вытерпеть боль, которая неизбежно будет сопровождать ее допрос.       Девушка кивнула, показывая, что поняла. Александр медленно отпустил ее, словно был готов в любой момент вернуть руки обратно, если только Алина совершит хоть одно неосторожное движение.       Почувствовав свободу, Старкова обернулась и дернулась назад. Кириган тут же сграбастал ее за руку, удерживая. Глаза Алины расширились от ужаса. Лицо мужчины пряталось в тени, и девушка никак не могла угадать его выражение. Дышала хрипло, надсадно, не понимала, почему Александр еще не позвал Ланцова, почему они стоят здесь, вместе подвергаясь опасности быть застигнутыми. Будет очень сложно объяснить, почему они здесь оказались глубокой ночью.       Хотелось заорать, потребовать объяснений, прекратить эту пытку неопределенностью. Не зря говорили, что ожидание смерти хуже самой смерти.       - Идем, - коротко приказал Кириган.       Алина даже и не думала упираться, хоть внутри все скрутило от боли. Обещая ей, что скоро все закончится, Александр имел в виду ее смерть? Святые! Как глупо! Как нелепо! Как... страшно.       Хотелось скулить от ужаса, словно побитой собаке. Но Старкова стиснула зубы, глаза ее были сухими. Она не будет унижаться и просить о милосердии. Едва ли достойно вытерпит боль, но умолять не станет ни за что! Мысленно попросив прощения у Мальена, Старкова попыталась вытащить из кармана телефон, чтобы удалить все фото.       - Руки держи на виду, - сухо велел ей Александр.       Проклятье! И как только заметил?! Глаза у него на спине, что ли?! Алина едва поспевала за широким шагом мужчины, оскальзывалась босыми ступнями на паркете. А Кириган упрямо шел вперед. Они вышли на улицу через заднюю дверь. Алина затормозила инстинктивно. И потому, что босыми ногами ощущать холодную ночную землю было неприятно, и потому что окончательно запуталась в происходящем.       Он ее убьет где-то среди фигурно выстриженных деревьев? Утопит в море? Скормит собакам? И почему, волькры его сожри, он до сих пор не позвал Ланцова?! Или - лоб покрылся испариной, а футболка прилипла к мокрой спине - они вместе с Петром наблюдали за ней с самого начала и просто ждали, когда Алина соберет доказательства, чтобы не обвинять ее голословно? Впрочем, сам факт проникновения в кабинет главы семьи уже мог бы караться смертью без суда и следствия.       Что-то не сходилось. Никак не получалась картинка, словно в набор пазлов затесался кусочек другой игры. Алина закусила губу. Она надеялась, что Мальен позаботится о тетушке, в конце концов, она сама оставила достаточно денег для этого, а Оретцев - хороший человек, он не бросит тетю Ану. Что ж, так и умереть не страшно. Хотя нет. Кого она обманывает? Страшно! Очень страшно! До воя и крика, застрявшего в горле. До дрожи в коленках. До мурашек на коже, колющих острыми иголочками. До истерики, которая мешает думать. И пусть Алина Старкова осознавала, что ввязалась в опасную игру, но в глубине ее души всегда жила надежда на счастливый исход. Его не случится, увы.       Алина так задумалась, пытаясь взять себя в руки, думая о том, как ей выглядеть достойно, - почему-то это казалось очень важным - выглядеть достойно! - что не заметила, как они вышли к морю.       Просто на нее обрушился сырой ветер, просто голые ноги окончательно замерзли, просто к ступням прилип песок, а доски ступенек крыльца оказались очень холодными.       Александр огляделся, открыл дверь и втолкнул Алину в домик. Девушка по инерции пролетела вперед, а потом прыжком обернулась. Попятилась под разгневанным взглядом мужчины, уперлась лопатками в стену. А потом, позорно пискнув, юркнула в комнату.       - Сядь! - коротко приказал Александр, войдя следом.       Ноздри его раздувались от ярости, природы которой девушка не понимала. Если так злился, то зачем притащил к себе? Хочет сначала сам допросить, а потом преподнести Петру на блюде?       Алина переступила с ноги на ногу, привлекая к своим босым ступням внимание Киригана. Он выругался коротко. Старкова улыбнулась виновато, словно ее замерзшие ноги сейчас вообще имели хоть какое-то значение! Александр исчез в спальне. Алина проводила его удивленным взглядом, осторожно опустилась в кресло и едва не рассмеялась истерично, когда мужчина вернулся с носками в руках. Это было уже слишком! Позаботиться, прежде, чем убить? Да что происходит в конце-то концов! Старкова предпочла бы сразу поговорить о деле.       - Надевай! - велел Кириган.       Алина с опаской приняла носки и натянула их на свои ноги, тут же утонув в них, подкатала, создавая иллюзию порядка. И осталась сидеть в кресле. Александр подтащил стул, развернул его спинкой вперед и сел верхом, побарабанил пальцами по дереву. Старкова тут же почувствовала себя на допросе. Только лампы в лицо не хватало. Мужчина же протянул руку.       - Телефон.       Алина закусила губу. Его короткие приказы, если честно, начинали бесить. Отдавать телефон, в котором были доказательства ее виновности, а еще отосланные Мальену фото, не хотелось категорически. Утопить его, что ли? Старкова стрельнула взглядом по сторонам, раздумывая, сумеет ли она добежать до кухонного островка и как следует ударить телефон о каменную раковину, а потом... - Алина, - голос Киригана приобрел усталые нотки, - дай мне телефон. И без глупостей, пожалуйста.       Старкова стиснула зубы, встала и нарочито медленно подошла к Александру, резким, демонстративным движением вложила телефон в его ладонь и, зло фыркнув, села обратно в кресло. Кириган повертел гаджет.       - Пароль?       Алина шумно выдохнула. Хотелось сопротивляться, хотелось орать, хотелось высказать в лицо все, что она думает о нем, об этом человеке, который казался ей другим, которому она поверила. Которому она доверилась. Дура! Какая же она дура!       Девушка назвала комбинацию цифр. Александр быстро набрал их и стал листать найденные фото. Лицо его приобрело сначала потрясенное, потом задумчивое выражение. Он бросил на девушку быстрый взгляд, полный неясного восхищения. Впрочем, наверное, это темнота играет с Алиной злую шутку. С чего бы ему ею восхищаться?       - Я впечатлен, - медленно произнес мужчина, изучив фото, убрал телефон в карман брюк, - итак, Алина Старкова, - он сделал паузу, заставляя девушку нервничать, - на кого ты работаешь?       Девушка поморщилась. Закономерный вопрос, но в корне неверный.       - Ни на кого, - ответила просто.       Александр вскинул бровь.       - Ты отправила фото некоему Следопыту.       Алина невольно улыбнулась. Да, так они называли Мальена в школе, он обожал книжки про освоение Южного Зема, про его колонизацию равкианцами, а следопыты там были умными и сильными, смелыми и отважными. Малу нравилось себя ассоциировать с этими незаурядными людьми. Он так и был записан в телефоне у Алины с незапамятных времен - Следопыт. Конечно, ничего не стоит пробить, кому принадлежит номер, но это хоть какая-то отсрочка для ее друга.       - Я искала информацию не для него, - качнула головой девушка.       - А для кого?       - Для себя, - честно призналась Алина.       - И что ты собиралась с ней делать дальше? - продолжал спрашивать Александр.       Старкова пожала плечами и отвела взгляд. Правда была в том, что поначалу она всего лишь хотела втереться в доверие к Петру Ланцову, она бы и с ним спать стала, если бы это место уже не было занято, а потом уже, добыв информацию о его делишках, собиралась решать, как ею распоряжаться. Мальен появился в этой схеме случайно. И его же она и подставила своей неосторожностью! Проклятье!       - Ну хорошо, - голос Александра был мягок, - расскажи мне, почему ты копала под Петра Ланцова?       Алина вспыхнула, разозлилась, дернула зло плечами и яростно уставилась на мужчину исподлобья. Ее бесил его успокаивающий тон! Какой волькры?!       - Почему я должна тебе хоть что-то говорить? - процедила Алина.       - Потому что я единственный твой друг в этом доме, - спокойно отозвался Александр, - я хочу помочь, Алина, - произнес настойчиво, помолчал, покачал головой, - я просил тебя довериться мне, но оказывается, у меня все больше причин не доверять тебе. Или доверять. Все зависит от тебя.       - Да плевать мне на твое доверие! - запальчиво выкрикнула Алина, - кто ты, мать твою?! - вопрос, который мучил ее столько времени, все же сорвался с языка, - кто ты?! Скажи мне!       - Я не могу! - рявкнул Александр, заставив Алину осечься, - я не могу сказать, Алина, - повторил уже спокойнее, прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, возвращая себе самообладание.       Алина глядела на него удивленно. Потеряла контроля длилась лишь мгновение, но атмосфера вокруг неуловимо изменилась.       Во-первых, Алина начинала понимать, что сдавать ее Петру, кажется, никто не собирается. Во-вторых, пытать тоже не будут. В-третьих, от нее ждут откровенности, не собираясь оказывать такую же ответную любезность, что, конечно, бесило страшно, но было некритично.       ...я знаю, как безумно это звучит, и не имею никакого права этого требовать, но я прошу, я умоляю тебя поверить мне.       Да, даже в воспоминаниях звучало безумно. Но разве будет человек, который хочет причинить вред, говорить о ее безопасности?       ...в Эймсе я смогу защитить тебя. Ты будешь рядом, и я смогу.       - Петр Ланцов убил моих родителей, - просто произнесла Алина.       Откинулась на спинку кресла и обняла себя руками. Остро пожалела, что у нее нет с собой сигарет. Она никогда и никому не рассказывала этого. Даже Мальену. И уж тем более не обсуждала с тетей.       Алина до сих пор не знала, в курсе ли тетушка о том, что смерть ее сестры не была случайностью. А теперь узнать уже невозможно.       Старкова прерывисто вздохнула. На Александра она не смотрела. Мужчина молчал, ожидая пояснений. Алина криво улыбнулась, губы дрожали, готовые сложиться в гримасу истерики.       - Я родилась в не самом благополучном районе Шрифтпорта. Мои родители, к сожалению, отличались от основной массы жителей тех мест. Отец был полицейским. Его называли по-своему гениальным, он был умел и хитер. А еще был мастером внедрения и перевоплощения. Мама училась на факультете экономики и финансов. Она поступила на бюджет, ведь денег у ее семьи не было. Я не знаю, где родители познакомились, но мне рассказывали, что они жили душа в душу. Мама не испугалась опасной работы отца, а он оберегал ее всеми силами, - Алина помолчала, - мне рассказывали, что он был честным. Слишком. Таким нельзя быть в наших краях. Слово "юрда" я услышала лет в пять. А имя Петра Ланцова и вовсе не сходило с уст мальчишек всех возрастов. Ты знаешь, как им восхищаются в бедных районах? - Алина бросила быстрый взгляд на Александра, который смотрел прямо на девушку. И его взгляд Старкова не могла выносить, а потому снова уставилась в сторону, - он вырос в соседнем районе, он кулаками пробил себе путь наверх, но этого ведь мало, правда? Мало быть сильным. Сильных полно. Нужно еще быть и умным. И хитрым. И очень-очень жестоким. Это почему-то не берется в расчет. Многие говорили, что Петр сделал для них больше, чем государство. Наверное, они правы. Но я также знаю, что вовсе не обязательно ждать милости от кого-то. Моя мама сама поступила в университет. Мой папа выбрал другой путь, отличный от того, что видел перед глазами каждый день. Я знаю, что все мы изначально неравны. Я знаю, что у кого-то есть трамплин для дальнейшей жизни, а кто-то выбирается из глубокой ямы. Не каждый достигнет заоблачных высот, как Петр, но каждый может решить для себя - плывет он по течению или берет свою жизнь в свои руки, - Алина помолчала, - родители погибли, когда мне было пять. Меня вырастила тетушка - старшая сестра мамы. Мы жили скромно и просто, тетушка была учительницей в школе. Она много рассказывала мне о родителях, о том, каким честным был отец, о том, какой амбициозной была мама. Мама, - горло перехватило, - она... она вела финансы Петра Ланцова в одной из подставных фирм. Она не знала, что работает именно на него. Никто не знал. Мама заметила, что с бухгалтерией творится какая-то ерунда, мутные финансовые мошеннические схемы. С этим она пришла к начальнику. Ей велели сидеть и не высовываться. И тогда мама пошла к моему отцу. А он и рад был ухватиться за эту ниточку, чтобы начать распутывать клубок, который привел его к Петру Ланцову. Тогда он только набирал вес в криминальных кругах, но уже прославился своей жестокостью. Отец втерся к нему в доверие, был вхож в его дом. Но, - Алина зябко поежилась. История повторялась, только уже с ней самой, - где-то прокололся. И его убили. Жестоко. После пыток. А тело бросили прямо на улице. Затем нашли маму, - девушка замолчала, горло перехватило спазмом, она не хотела представлять и думать о том, что сделали с ее мамочкой, какой ужас и какое страдание она пережила перед смертью.       В домике повисла тишина. Алина кусала губы, а потом смахнула с ресниц слезы, которые все же выступили на глазах. А ведь не хотела плакать. Шмыгнула носом и продолжила тихим голосом:       - Я не знаю, почему не убили меня и тетю. Может быть, не знали о нашем существовании. Отец работал под прикрытием. А Петр не слишком интересовался личной жизнью своих сотрудников, не знал, что у бухгалтера есть дочь. Тетя всегда говорила мне, что родители погибли в автокатастрофе, случайность, пьяный водитель, вылетевший на встречную полосу. Конечно, тетя знала, как погибли родители, но, наверное, не знала, кто причастен к их гибели. Впрочем, что она могла бы сделать? Петр тогда уже купил всю полицию. Я думаю даже, что отца сдали свои же коллеги.       - Откуда ты узнала эту историю? - спросил Александр.       Алина снова шмыгнула носом по-детски, вытерла ладонями слезы, бросила на мужчину быстрый взгляд, кивнула его вопросу. Он был правильным.       - Я подрабатывала визажисткой какое-то время, - произнесла девушка, - однажды меня пригласили в богатый дом одного чиновника, - Алина усмехнулась, - знаешь, я не верю в судьбу, но порой случается в жизни такое, что поневоле задумаешься. Я должна была подготовить жену чиновника к приему - ничего нового. Она была капризной и противной, всем недовольной. Ее истерики услышал супруг. Мы бы не столкнулись с ним, не встретились, не увиделись. Он оказался бывшим сослуживцем моего отца, хорошо знал мою мать, а я очень на нее похожа. Он ничего не сказал мне тогда, но через несколько дней попросил о встрече, - Старкова перевела дух и продолжила, - я не думаю, что он хороший человек, - кстати, он лишился своей должности вскоре, но остался жив, - иначе не оказался бы в государственном аппарате, - Алина криво усмехнулась, - но, возможно, его замучила совесть, а, может, он хотел кому-то рассказать о том, что знал, каким-то образом так обеспечить себе безопасность.       - И подставить тебя! - резко перебил ее Александр.       Алина искоса посмотрела на мужчину. Он выглядел сосредоточенным, в глубине его глаз мелькнул огонек сочувствия, но тут же исчез, сменившись деловитой сосредоточенностью, за что Старкова была ему очень благодарна. Она не хотела ни сочувствия, ни жалости.       - Что ж, у него получилось. Я радостно полезла в петлю, - равнодушно пожала плечами девушка, - мысль о мести не давала мне покоя. И я начала действовать. Осторожно и ненавязчиво стала приятельствовать с мажорами в университете. Они, кстати, с радостью дружили со мной, я делала за них чертежи, - Алина скривилась, - так я вышла на Василия. А потом все было еще проще. Он маленький, глупый, жестокий мальчик, который пожелал себе живую игрушку. И я ею стала, - Алина в упор посмотрела на Александра.       Вспоминать о том, какое унижение пережила, в первые же часы знакомства, потрахавшись с Василием в грязном туалете третьесортного клуба, не хотелось. Не хотелось думать и о том, как пришлось перемалывать себя, создавая образ легкомысленной и легкодоступной девицы в коротких юбках да с ярким макияжем. И да, она терпеть не могла ни свою короткую стрижку, ни белый цвет волос, но он нравился Базилю, а тогда Алине нужно было привлечь его внимание, что она и сделала.       - Я бы и с Петром переспала, это было бы даже лучше, - цинично рассуждала Алина, - но он был на тот момент уже занят Женей. Отбивать его у Сафиной было слишком энергоемко, я не могла позволить себе тянуть. Поэтому оставался Василий.       Алина ожидала презрения, отвращения, осуждения. Но Александр молчал, а в темноте различить выражение его лица было невозможно. Старковой стало еще более неуютно. Говорят, что стоит поделиться своими переживаниями, и тут же станет легче. Легче не было. На душе было откровенно муторно.       Впервые Алина увидела себя со стороны, и увиденное ей не понравилось. Впервые задала себе вопрос: как далеко она могла бы зайти в том, что делала? Были ли у нее границы? Или они размывались с каждым прожитым днем? Стало настолько не по себе, что девушку передернуло, во рту появился кислый привкус.       Александр тем временем поднялся и подошел к окну. Лунный свет упал на его красивое лицо. Старкова залюбовалась. Она начинала кое-что понимать, но выводы ее были настолько невероятны, что поверить в них было трудно. Немного обидно было, что она рассказала Александру всё, а он продолжал молчать. Но это чувство сейчас точно было не главным.       - Ты должна уехать, - произнёс Александр.       В тишине, царившей вокруг, слова мужчины прозвучали, подобно раскату грома - оглушающе       Алина посмотрела непонимающе. Ей никак не удавалось собраться, начать мыслить чётко и стройно. Казалось, что все силы остались там, в кабинете Петра.       Алина перевела взгляд на свой телефон, который Александр небрежно оставил на стуле, где сидел. Интересно, она успеет схватить его и... Что? Позвонить Мальену, попросить его быть осторожным? Подставить его там самым ещё больше? Нет. Это было бессмысленное, ненужное действие. Мал и сам знает, что делать.       - Я расскажу тебе, как найти Инеж. Ты спрячешься у неё. Ей можно доверять.       Алина молча смотрела. Она вспомнила милую миссис Бреккер, хрупкую, юную, красивую. Опасную. Её действительно стоило бы опасаться, но девушка была Старковой симпатична. Возможно, зря. Алина знала, что Инеж сможет обеспечить ей защиту, что слова её не были пустыми, но...       - Не поеду! - выпалила Алина.       Александр даже не пошевелился, так и остался смотреть в окно.       - Алина, - мужчина произнёс её имя тем голосом, которым успокаивают капризных детей, заставив девушку мгновенно вспыхнуть       - Я еду в Эймс! - повысила голос Старкова, - как ты и сказал! А ты, - она обвиняюще ткнула пальцем в его сторону, - обещал защитить меня!       Не то, чтобы она была уверена, что может хоть что-то требовать от Александра Киригана. Но он сам сказал! Сам просил! Алина не намерена была отступать.       - Я хочу быть там, - Алина старалась говорить сдержанно, но дышала часто, загнанно, тяжело, - я имею право быть там! Я хочу увидеть, как он, - горло сжало спазмом, Алина осеклась и замолчала.       Как объяснить ей этому чужому человеку всю степень отчаяния, что владеет ею? Всю глубину боли, которую она испытывает? Как рассказать, что потеряла сон и покой с того дня, как узнала о страшной судьбе родителей? Она росла окруженная любовью и заботой, но каждый час и каждый миг выматывающая тоска жила в её сердце, тоска по тем, кого она и не помнила почти. Она хотела наказать виновного. Она видела, что он достоин наказания. Не только за Кристину и Максима Старковых, но и за тысячи убитых, искалеченных, отправленных проклятой юрдой!       - Алина.       Старкова и не заметила, как Александр приблизился, абсолютно бесшумно и быстро, словно тень, сливался с окружающим мраком. Присел на корточки, коснулся её ледяных пальцев.       - Алина, - произнёс, - ты сделала достаточно. Больше, чем кто-либо мог бы. Ты отчаянно смелая, - он протянул руку и коснулся кончиками пальцев её лица, обвел контур.       У девушки от этого нежного прикосновения перехватило дыхание. Старкова прикрыла глаза, млея, едва сдерживаясь, чтобы не потереться о руку щекой, словно ластящаяся кошка. Было так хорошо!       Страшно. Восхитительно. Волнительно.       Хорошо.       - Ты сделала так много, - продолжал Александр, - но пора отступить. Я обещаю тебе возмездие, но...       Алина открыла глаза.       - Нет, - прошептала, отчего-то говорить в полный голос не получалось.       - Упрямая!       Отчего-то прозвучало похвалой, Александр едва заметно улыбался.       Атмосфера вокруг неуловимо изменилась. И стало трудно дышать. Алина особенно остро ощутила момент, когда рука Александра скользнула по её шее, спустилась к вороту футболки и пробежалась по коже на самой границе ткани. Алина подалась вперёд, зрачки мужчины расширились. Но Старкова не двигалась. Слушала чужое дыхание, ощущала его на губах. Внутри все сжалось в предвкушении.       - Поцелуешь меня? - кокетливо спросила девушка, с удовлетворением отметив, как вспыхнули чужие глаза, как в них зажегся голодный огонёк.       Внутренности скрутило. И тихий стон ее утонул в голодном поцелуе.       Наверное, им стоило остановиться. Вовсе этого не делать. Это было бы разумно. Но правильно ли? Алина уже не знала.       Те самые границы, о которых она размышляла размывались, разрушались прямо сейчас под напором этого восхитительного мужчины, подхватившего её на руки и усевшегося в кресло. Алина села к нему лицом и вильнула бёдрами, вышибая воздух из груди Александра. Пальцы её проворно расстегнули маленькие пуговки, коснулись горячей кожи, огладили, спустились к животу. Наконец-то! Алина готова была мурчать от восторга, добравшись до желанного тела. Голова кружилась. Александр сжимал её талию, грудь, забрался руками под футболку, резким движением стянул. Алина ахнула, на мгновение запутавшись подбородком в горловине. Александр рассыпал беспорядочные поцелуи по плечам и груди, заставляя девушку извиваться, желать большего.       Они целовались до головокружения, до закончившегося в лёгких кислорода, до боли, до саднящих губ. До громкого стона, который Алина не сдержала, стоило мужчине оказаться в ней. Александр двигался резко, быстро, жадно сжимал её бедра, скользил руками по талии. Алина могла только беспомощно стонать, подхватывая движения его тела, дуреть от его запаха, подмечать, как сбивается дыхание, как все более нетерпеливыми становятся движения Александра.       Что бы ни случилось с ними дальше, она никогда этого не забудет: вожделение в чужих глазах, жар и стон, и удовольствие, от которого мелко дрожит тело. И тихие минуты покоя после.       Александр рассеянно гладил Алину по спине. Девушка оставляла влажные поцелуи на его шее, слизывала пот, дурела от чужого вкуса. Уходить не хотелось. Думать о чем-то было невозможно. Невозможно было заставить себя оторваться от Александра.       - Мне нужно идти, - тихо произнесла девушка.       Она не хотела, чтобы Александр вновь выгнал ее, пусть и проявляя благоразумие. Пусть разумом Алина понимала, что в тот раз Кириган был прав, менее обидно от этого не становилось.       - Да, - отозвался Александр, но прижал ее к себе крепче.       Алина ахнула и тихо засмеялась от счастья, от радости, от какого-то головокружительного чувства, которое ей дарил этот человек. Она его совсем не знала, но отчаянно хотела узнать. Потом. После. Когда все закончится.       Старкова все же заставила себя оторваться от мужчины. Он вновь увлек ее в долгий сладкий поцелуй.       - Будь осторожна, - произнес тихо и снова поцеловал.       - И ты, - шепотом отозвалась Алина.       За окном светало. Пора было уходить. Ее ждал пустой чемодан.