Глава II: Вновь обратно

5 марта 2014 года. Великобритания. Больница Грейт Ормонд Стрит.

      — Что значит, вы не можете меня впустить? Прошёл почти год, как он там лежит. Что может случиться?! — Я уже стала порядком взрываться от злости и абсурдности ситуации. Шерри стоящая за моей спиной то и дело пыталась меня успокоить.       Стены недавно восстановленной от пожара больницы выглядели свежими и безупречными, словно их только что покрасили. Гладкая поверхность была покрыта светлой, почти белой краской, отражающей мягкий свет, проникающий сквозь большие окна. Каждая стена казалась невесомой, лишённой следов прошлого, и создавалась иллюзия, что здесь никогда не было ни огня, ни разрушения. В углах коридоров находились аккуратно расположенные пульты с медицинским оборудованием, а на стенах висели новые картины — успокаивающие пейзажи и абстрактные композиции, призванные отвлечь пациентов от тревожных мыслей. Пол был выложен блестящими плитками, которые отражали свет и придавали помещению ещё более современный вид. Снаружи шёл дождь, и капли стучали по стеклам, создавая мелодичный фон. Вода стекала по оконным рамам, образуя тонкие ручейки, которые словно пытались смыть остатки печальных воспоминаний о пожаре. Серые облака нависли над городом, но внутри больницы царила атмосфера уюта и надежды. Вот только теперь тишину этого райского места нарушали мои крики, возле коридора в карантинную зону. Там лежали пациенты, которых можно было излечить с помощью вакцины. Несмотря на все положительные результаты, было кое-что отрицательное. Пациенты впадали в кому, чтобы организм мог справиться с новыми антителами и сам излечить свои раны.       — Я не могу вас пропустить. Туда вход воспрещён. Мало ли какие утечки могут произойти, — произнёс врач, отступая назад и стараясь хоть как-то загородить проход, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога.       — Мелисса, прекрати, — раздался знакомый голос Криса за спиной. Я обернулась и увидела его рядом с Шерри. Неизвестно, как долго он стоял там, но его присутствие заставило сердце забиться быстрее.       — Что прекратить? Почему меня туда не пускают, чёрт вас всех дери? Мне плевать на ваши утечки, потому что я… — я вдруг замолкла, когда Шерри отрицательно замотала головой, её взгляд был полон предостережения.       Внутри меня разразилась буря эмоций — гнев, страх и беспомощность смешались в одно целое. Я потупила взгляд в пол и тяжело вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Покидая здание, я ощутила, как холодный воздух обнял меня, а тяжёлые капли дождя падали мне на лицо, словно смывая накопившуюся напряжённость. Каждая капля была как напоминание о том, что жизнь продолжается, даже когда вокруг царит хаос. Я шагала по тротуару, поднимая воротник куртки и пытаясь защититься от дождя, который теперь казался мне единственным союзником в этой борьбе с непониманием и безысходностью. Нужно было всего лишь дождаться ночи.

***

      Тёмная дождливая ночь окутала город, как плотное одеяло из чёрного бархата. Небо было затянуто густыми облаками, которые не пропускали ни одной звезды, а луна, если бы она и светила, была бы лишь бледным пятном за завесой дождя. Улицы блестели под непрерывным потоком воды, отражая тусклый свет фонарей, которые едва пробивались сквозь пелену дождя. Ветер завывал, проникая в каждую щель и заставляя деревья скрипеть и трястись, словно они пытались вырваться из своих корней. Лужи на асфальте вспыхивали от редких молний, разрывающих темноту на мгновение и открывающих зрителю мрачные силуэты зданий, которые выглядели как призраки из прошлого. Звуки капель, барабанящих по крыше и стучащих о землю, создавали зловещую симфонию, которая наполняла ночь тревожным ожиданием. Вдалеке слышался глухой гул грома, словно сама природа предвещала что-то ужасное. Каждый шаг по мокрой земле отзывался эхом. Я стояла на крыше соседнего здания, наблюдая за окнами больницы. Всего лишь один лёгкий прыжок позволил мне зацепиться за карниз, а после и забраться в окно. В палате было темно и я осторожно закрыла окно, подходя к его кровати. Внезапно в палате загорелся свет, и вошла медсестра.       На ней был налет тяжёлый костюм, словно доспехи, защищающие от невидимого врага — вируса, который поджидал на каждом шагу. Материал костюма блестел под тусклым светом, а капюшон плотно обрамлял её лицо, оставляя лишь глаза, полные решимости и тревоги. Она подошла ближе к лежачему пациенту, его бледное лицо казалось безжизненным. Проверяя аппарат жизнеобеспечения, она с лёгкостью манипулировала кнопками, прислушиваясь к тихому гулу его работы. Сосредоточенно она заменила пустую капельницу на новую, её руки двигались уверенно и быстро, как у опытного врача. После завершения процедуры она сделала несколько пометок в карточке пациента. Каждый штрих был не просто записью, а отражением её усилий спасти жизнь. Взгляд её снова упал на пациента — она надеялась, что вскоре он сможет вернуться к жизни. Внезапно свет снова потух, погрузив комнату в полную темноту. Тишина окутала её, и только звук её дыхания нарушал мрак. Она покинула комнату так же тихо, как и зашла. Я вышла из-за ширмы, наблюдая за дверью. Там то и дело бродили неразборчивые силуэты.       Я подошла ближе, садясь на край кровати, и наблюдала за ним, словно за картиной, написанной в нежных тонах. Он выглядел таким тихим и спокойным, будто погрузился в сладкий сон, где все заботы и тревоги остались за пределами этого мира. Лёгкий свет лампы мягко освещал его лицо, придавая ему почти ангельское выражение. Мои глаза скользнули вниз, и я обратила внимание на его новую руку — искусственную, но выполненную с такой тщательностью, что она казалась живой. Металлические детали блестели, отражая свет. Она была выполнена так, чтобы он мог управлять ей, как настоящей. Я даже не могла представить, как они подсоединили всё это к его телу. Но проверить работоспособность можно было лишь тогда, когда он очнётся. Мысль об этом будила во мне надежду и страх одновременно. На лице были несколько шрамов. Удивительно, как им удалось сохранить глаз.       — Пирс… — прошептала я его имя, прислонившись лбом к его холодному лбу. В этот момент мир вокруг нас словно замер — только я и он, и больше никого. — Пожалуйста, только очнись. Если бы я могла помочь тебе, я бы сделала всё для этого. Но тут ты сам должен решить. Просыпаться тебе или нет.       Я наблюдала за ним, вслушиваясь в ритм его сердцебиения. Это было такое тихое и спокойное биение, как будто оно сливалось с тишиной вокруг. Я слышала, как кровь течёт по его венам. Каждый звук напоминал мне о том, что жизнь всё ещё продолжается, даже если он сейчас спит. Надежда заполняла моё сердце, и я не могла удержаться от мысли: может быть, он услышит меня и вернётся в этот мир. Когда время приблизилось к рассвету, я покинула палату. Время продвигалось незаметно и ближе к новому году, он всё-таки очнулся. Удивление, страх, отрицание и негодование. Это были его первые эмоции и они были оправданы. Многое произошло в этом мире, пока он был в отключке. По крайней мере, теперь все знали о том, что вакцина с антителами замедляла старение клеток. Я вновь сидела возле него, только теперь в нормальной палате и без лишних криков. Он выглядел слишком худым и измученным. Я вздохнула, когда он в очередной раз попытался поднять искусственной рукой ложку, но вновь уронил её на тарелку.       — Не торопись, пожалуйста. Из-за этого теряется концентрация, — проговорила я, осторожно беря ложку в руку и поднося её к его рту, как будто это было нечто большее, чем просто еда. В воздухе витал запах свежеприготовленного бульона, и я надеялась, что он хоть немного утолит его голод.       — Ты ведь не можешь вечно сидеть со мной и кормить, — с ноткой досады и раскаяния произнёс он, его голос звучал хрипло, ведь он только что проснулся от долгого сна. — Мне нужно побыстрее восстановиться.       — Брось, у меня заслуженный отпуск, — ответила я с лёгкой улыбкой, вновь передавая ему ложку. — Пускай Леон сам разгребает свои дела и даёт их другим агентам. Мы с Шерри тоже заслужили немного отдохнуть.       Его глаза встретились с моими, полные недовольства, но в них проскользнула и искорка юмора.       — Но ты не отдыхаешь, а нянчишься со мной, — произнёс он уже с явным намерением поднять ложку самостоятельно. Я наблюдала за его усилиями, чувствовала его стремление к независимости.       — Поверь, для меня это отдых, — мягко ответила я, чувствуя тепло от его присутствия. — К тому же, кто-то ведь должен приглядеть за раненным солдатиком. Вдруг ты превратишься в монстра. — Я рассмеялась, когда он слегка толкнул меня в плечо, и этот жест был полон нежности.       — Не смешно, знаешь ли. Я уже прочувствовал, каково это — терять контроль над собственным телом и разумом. — Его слова прозвучали тяжело, и я увидела тень страха в его глазах. Я наклонилась ближе, встречаясь с его взглядом.       — Наслаждайся моей компанией. Ведь потом мы будем видеться очень редко. У меня будет очень много работы и крайне мало времени.       После трагической смерти Дерека Симмонса на его место посадили Леона — человека, который лучше всех знал, чего ожидать от сторонников «Амбрелы». Теперь работы стало намного больше, и каждый день приносил новые вызовы. Я знала, что впереди нас ждут трудные времена, но сейчас, в этом уютном моменте, я хотела лишь наслаждаться тем, что мы вместе.

***

19 января 2020 года. Румыния. Чумешти.

      Я тащила Шерри на своей спине, стараясь бережно поддерживать её, чтобы дать ей немного покоя и время восстановить силы. Каждый шаг давался мне с трудом, но я не могла позволить себе сдаться. Зайдя в ближайший дом — старое, обветшалое здание с облупившимися стенами и запылёнными окнами, я закрыла за собой дверь и с усилием подтолкнула к ней массивный шкаф. Он скрипнул, как будто протестуя против своего нового назначения, но я знала, что это даст нам хоть немного времени. С облегчением выдохнув, я оглядела помещение. Внутри царила тишина, прерываемая лишь лёгким скрипом половиц под моими ногами. Я посмотрела на свои руки — они были в крови, исцарапаны и покрыты грязью. Кровь продолжала сочиться из многочисленных ран, которые, казалось, постепенно затягивались, но от этого не становилось легче. Я вспомнила о том, через что нам пришлось пройти, и гнев снова вспыхнул внутри меня.       — Что это за существа, Мелисса? Их здесь слишком много, — произнесла Шерри, вставая и подходя к окну. Она прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть улицу, полную хаоса и разрушений.       — Я бы сказала, но ты мне не поверишь. — Я устало выдохнула, массируя переносицу, словно могла таким образом избавиться от нарастающего напряжения. — Говорила же тебе: останься в штабе, я сама разберусь. Но нет, ты настояла на том, чтобы пойти со мной.       Шерри повернулась ко мне с тревожным выражением лица, её глаза сверкали от страха и непонимания.       — Это оборотни. Они были в моей родной деревне, но… видимо, что-то пошло не так, и зараза распространилась на другие места. — Я почувствовала, как холодок пробежал по спине при воспоминании о тех ночах, когда луна светила ярко над деревней, а тени становились длиннее и зловещей.       — Оборотни? Из твоей родной деревни? — Она смотрела на меня с удивлением, её голос дрожал от напряжения. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь пыльные окна, её лицо выглядело особенно бледным, а глаза — огромными и полными тревоги. — Почему ты ничего не говорила за столько лет?       — Они никогда не покидали границы деревни. Я не знаю, что тут произошло. Последний раз я была дома в две тысячи восьмом году. — Я устало посмотрела на неё, заметив, как её брови нахмурились в ожидании объяснений. В её взгляде читалось требование: «Расскажи всё».       Я тяжело вздохнула, чувствуя, как груз воспоминаний давит на меня. Присев на одну из старых, скрипящих лавочек, я ощутила холод дерева сквозь тонкую ткань джинсов. В воздухе витал запах плесени и затхлости, но это было лучше, чем оставаться на улице, где нас поджидали те, кто жаждал крови. Слова вырывались из меня с трудом, как будто я пыталась вытащить их из самого сердца. Я знала, что сейчас придётся услышать новые нравоучения и упрёки за то, что не предостерегла её раньше. Но в глубине души понимала: это был не просто рассказ о прошлом. Это было предупреждение о том, что нас ждёт впереди.       — Матерь Миранда? — Она повторила это имя и я невольно обернулась в её сторону. Она выглядела такой загадочной, словно пыталась что-то вспомнить. — Крис упоминал её. Они пытаются поймать её уже два года.       — Что прости? — Я не верила своим ушам. Редфилд знает о Миранде и к тому же пытается её поймать.       — Отряд Криса "Гончие псы". Они сейчас в Румынии и ведут постоянную слежку за ней. Помнишь тот инцидент в Луизиане? Всё это привело их к ней. Она стоит за распространением вируса.       Эти слова пронзили меня, как снаряд, оставляя за собой лишь шок и смятение. Я почувствовала, как холодный пот выступил на лбу, а сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Осознание того, что они всё это время знали о ней и пытались поймать, выбивало из колеи, как если бы под ногами внезапно провалился пол. Мои собственные тёмные воспоминания, словно призраки из прошлого, вновь начали подниматься на поверхность, угрожая затянуть меня в бездну. Я мотнула головой, пытаясь прогнать нарастающий страх, но в этот момент раздался жуткий вой, который пронзил тишину. Он был таким громким и протяжным, что казалось, будто сам лес откликнулся на призыв. А затем послышались звуки когтей, которые царапали деревянные доски крыши, оставляя за собой зловещие следы. Они уходили в сторону северо-востока, и я знала, куда они направляются — вглубь леса, к той самой тёмной тайне, что давно скрывалась от людских глаз. Когда я вышла на улицу, мир вокруг меня оказался окрашен в жуткие оттенки красного. Асфальт был залит кровью, а на дорогах валялись трупы людей, и воздух наполнился отвратительным запахом гнили и разложения. Это было похоже на кошмар, но я знала, что это реальность — мрачная и безжалостная. Каждое сердце, что когда-то билось здесь, теперь замерло навсегда, оставив только мрак и пустоту. Возвращались мы во временный штаб в полной тишине, словно мир вокруг нас замер в ожидании. Каждой из нас нужно было обдумать то, что только что произошло, переварить шокирующие события и осознать их. Мысли о том, что он может быть где-то рядом, не давали покоя, как зловещий шёпот, проникающий в самые потаённые уголки сознания. Настроив рацию на нужную волну, я опустилась возле камина, его пламя плясало, отбрасывая танцующие тени на стены. Я вслушивалась в каждый звук, каждое слово, которое проскальзывало в эфире. Внезапно я услышала его голос — знакомый и одновременно чуждый, как эхо из далекого прошлого. Он был в лесу, и это было не лучшее место для обхода. Ночь здесь наступала слишком быстро, как будто сама тьма стремилась поглотить всё живое. В конце концов, усталость одолела меня, и я уснула с устройством в руке, не ведая, что меня ждёт. "Лес стал ещё более зловещим и мрачным. Я блуждала среди деревьев, которые казались живыми, их искривлённые стволы шептали мне на ухо что-то неразборчивое. Ветви тянулись ко мне, словно руки призраков, жаждущих заполучить меня в свои объятия. Небо над головой было затянуто чёрными облаками, откуда сыпался дождь — не обычный дождь, а алые капли, которые падали на землю, оставляя за собой кровавые следы. Я шла всё глубже в лес, и вскоре увидела его — Пирс стоял среди деревьев, его глаза светились жутким огнём. Он был окружён трупами — их тела были искажены в ужасных позах, словно они пытались вырваться из лап смерти. Я почувствовала, как холодный страх сжимает моё сердце. Он повернулся ко мне, его лицо исказилось в гримасе ненависти. — Ты не должна была сюда приходить. — Произнёс он с ухмылкой, и я поняла, что его голос стал чужим, наполненным злобой. Вокруг начали возникать тени — они сжимались и разрастались, образуя фигуры с острыми зубами и длинными когтями. Они двигались к мне, их шёпот превращался в дикий рев. Я попыталась убежать, но ноги не слушались — они были прикованы к земле. Я чувствовала, как тьма накрывает меня своей холодной пеленой. С каждой секундой становилось всё страшнее: кровь лилась по земле ручьями, смешиваясь с землёй и превращаясь в грязь. Я закричала от ужаса, но звуки моего крика гасли в этом безмолвном аду. Он подошёл совсем близко и сомкнул руки на моей шее, сжимая все сильнее. Я чувствовала как он разрывает мою кожу, его пальцы всё глубже погружаются в неё. Я стала захлёбываться собственной кровью."       И тогда я проснулась — с резким вдохом и сердцем, колотящимся как бешеное. Камин трещал у меня за спиной, а ночная тишина вновь окутала штаб. Но страх остался со мной, как зловещая тень, не желающая покидать. Рация то и дело пищала и слышались разные приказы. Я вновь настроила её и теперь смогла разобрать то, о чём они говорят. Вот только это оказалось намного страшнее сна. Я быстро вскочила и выбежала на улицу. Мои ноги вновь бежали туда, откуда я с трудом смогла выбраться. И вот теперь, стоя возле ворот огромного замка, когда за спиной раздался вой и жуткий рёв, я думала только о том, как снова выбраться.