Глава 4: Не было бы счастья…

      Мирко устало зевает. Спать не хочется, но плановые визиты в Собез по два-три часа — испытание не для всех. Ещё бы Собез работал так же хорошо, как треплет нервы тем, кто имел глупость с ним сотрудничать.       В кафе почти пусто, лишь какая-то рыжая девчушка в джинсовом костюме опустошает кошелёк своей, судя по обращению, тёти, пытаясь перепробовать все местные десерты по очереди. Мирко между делом подмечает, что у девочки вместо запястья правой руки — выглядящий довольно дорого протез, хотя обычно для детей младше десяти, а старше девочка не выглядит, делают простые косметические с минимальной подвижностью. Что-то взять, что-то написать — этого детям обычно достаточно, плюс, не так жалко, если повредится, да и привыкнуть к протезу ребёнку тем легче, чем он проще.       Многосуставные фаланги, отдельное рычажное управление большим пальцем… Лана, наверное, на ходу вспомнила бы модель. Может, скажет точно, если появится раньше, чем эти двое уйдут.       — Это VI-limb 14-ой серии? — Лана приходит через двадцать минут и не разочаровывает ни миг, разве что Мирко считает абсолютно лишним лезть с уточнением лично. Но любопытство через раз перебивает в Лане нормы приличия, поэтому она лишь приветственно вскидывает руку в сторону Мирко и склоняется над рыжеволосой девочкой, рассматривая её механическую кисть.       Мирко задумчиво чешет щёку. Он уверен, что Vinс Inc. не делает детских протезов, да и в общем не нацелен на массового потребителя. Первые десять серий их протезов, конечно, были более-менее доступными на рынке шесть лет назад, но начиная с одиннадцатой, уже в Нью-Эриду, они запатентовали какую-то новую технологию индивидуально питания для каждого пальца протеза, и цены взлетели до небес. Ну или так было ещё пару лет назад, Мирко в последнее время всё реже и реже следит за тем, что ему точно не по карману.       Девочка закидывает голову назад. Без причины подошедшая к столику лисица-тирен её совсем не пугает, скорее просто удивляет.       Её тётя, наоборот, напрягается ещё сильнее, чем раньше.       — Вы про мою руку? — Девочка кладёт ложку на блюдце и приподнимает протез, а после улыбается широко и просто, с той самой детской беззаботностью, какой можно только позавидовать или посочувствовать. А как только взгляд девочки цепляется за протез руки Ланы, глаза её вообще загораются неподдельным интересом. — Вам она нравится?       Похоже, на её протез обычно реагируют… с куда меньшим восхищением. Мирко, наверное, может неплохо представить, что чувствуют её родители и как их взгляды или лица выглядят со стороны. Какой бы ни была причина замены реальной кисти на искусственную, это не так просто принять, особенно когда речь идёт о совсем ребёнке.       — В твоей руке мне нравится всё, кроме цены, — Лана чуть нагибается и наклоняет голову туда-сюда, рассматривая протез внимательнее. Мирко мысленно усмехается, видя, как дёргаются у неё уши и неконтролируемо машет хвост. Благо, Лане хватает сдержанности, чтобы не попытаться за чужой протез схватиться, чтобы каждую фалангу пощупать и посгибать, проверяя количество доступных видов схвата.       — Я не знаю, сколько она стоит, — задумчиво пожевав губу, сообщает девочка. — Мне её дедушка собрал. Она очень удобная, даже вот так может.       Девочка берётся пальцами нормальной руки за механическое запястье, и то с тихим щелчком поворачивается на девяносто градусов. Останавливается с таким же щелчком, и пальцы неожиданно сжимаются и разжимаются так, будто неестественное положение совсем не имеет значения.       — Моя прошлая рука так не умела, — с улыбкой комментирует девочка. — А твоя так может?       — Моя? Нет. — Лана осторожно выставляет вперёд правую руку. — Но у неё можно каждый палец отдельно снять и поменять.       Когда девочка с удивлённым «Ого» возвращает свою кисть в нормальное положение и тянется к протезу Ланы, её тётя всё-таки не выдерживает:       — Сая, не трогай, это неприлично.       — Но мне разрешили посмотреть, — тут же противится девочка.       Мирко со вздохом качает головой.       Сопровождающая девочку женщина выглядит так, будто готова уже вскочить с места и начать возмущаться нежелательным вниманием во всеуслышание, и Мирко очень не хочется устраивать ненужную сцену в кафе, пусть даже свидетелями станут максимум скучающие работники, то и дело поглядывающие на часы в ожидании скорого закрытия.       — Лана! — зовёт он. — Отстань от людей.       Лана фыркает, но благоразумно решает не продолжать. Максимально мирно улыбнувшись, она треплет девочку по рыжим волосам и извиняется перед её тётей за навязчивость.       — Простите. Просто я модели от Vinc Inc. вживую всего пару раз в жизни видела, на открытых лекциях профессора Миото во время учёбы.       Женщина отчего-то хмурится ещё сильнее, и Лана отступает назад, подмигнув повернувшейся за ней девочке. Та выглядит даже немного разочарованной резко оборвавшимся разговором, но больше Лана решает судьбу не испытывать и лишь беззаботно машет ей на прощание, точно намеренно именно правой рукой.       — Вот же прицепилась к ребёнку, — закатив глаза, фыркает Мирко, когда Лана садится за столик напротив него.       Женщина продолжает на них коситься, но лично Мирко до этого дела нет, а Лана игнорировала её целиком и полностью, даже стоя рядом, так что запросто сделает это и сейчас.       — Я как-то пыталась подсчитать, сколько мне придётся копить, чтобы купить хотя бы 12-ую серию VI-limb. — Лана вытаскивает из кармана мобильный и утыкается в него носом. — При средней зарплате… вышло года три с небольшим.       Лана разворачивает телефон в сторону Мирко, однако вместо ожидаемого числа с кучей нулей на калькуляторе там красуется сообщение «У женщины под пиджаком крепление с пистолетом». Что ж, с учётом того, что «дедушка собрал» этой девочке детскую версию последней модели Vinc Inc., в этом нет ничего удивительного.       Мирко наблюдает за тем, как Лана, убрав телефон, в кои-то веки заказывает у подошедшего официанта просто чёрный чай, а не кофе, и думает, что сегодня, видимо, небо должно упасть, слишком уж много странностей за день происходит. А ведь день ещё не закончился, до заката больше часа.       …Ждать ухода девочки с её «тётей» долго не приходится. Второй точно абсолютно не понравились двое за соседним столиком, поэтому она отказывает девочке в пробе ещё чего-то из меню десертов и, показательно постучав по часам на запястье, говорит, что им уже пора. Девочка разочарованно вздыхает, но не спорит, разве что, своей сопровождающей как будто назло, на прощание окрикивает Лану и машет ей рукой.       Лишь когда они остаются в кафе в одиночестве, Мирко наконец решает спросить у Ланы, чем там закончилась вся её история с найденным банбу. Она как раз сегодня получила от Энцо сообщение, что он закончил с ремонтом и извлечением памяти, чтобы попытаться вычислить владельца.       И, выслушав всё от начала и до конца, Мирко не знает, смеяться ему или закатить глаза.       — Ты просто повесила на банбу его вещи, высадила его из такси через дорогу от нужного дома и уехала? Серьёзно?       Вот когда нужно, инстинкт самосохранения у Ланы отказывает, и она может кинуться с места в карьер, особо не раздумывая; а когда ситуация, казалось бы, не предвещает какой-либо беды, Лана сама себе придумает проблему и даст заднюю.       — Я тоже до сегодняшнего дня вообще понятия не имела, кто такие Виндзоры и чем занимаются. — Лана фыркает и, снова вытащив мобильный, роется в нём несколько секунд, прежде чем протянуть Мирко через столик.       Он со вздохом берёт телефон и без особого интереса пробегается взглядом по открытой странице.       — Это… что вообще такое?       Хотя, возможно, Мирко поспешил с выводами. Потому что даже те странные собранные в один пост куски информации выглядят…       — Представь открытое ими кафе с горничными. — Лана криво улыбается. — Люди вроде нас там бы и стакан бесплатной воды себе позволить не смогли.       — Как будто мы бы прошли условный фейс-контроль.       — Скорее уж финанс-контроль.       Мирко отстранённо пожимает плечами и возвращает Лане телефон.       Будь это какая-нибудь оружейная компания или частная организация, он бы точно о такой слышал. А сфера услуг, особенно специфических, для богатых, ему точно никогда не была интересна. Лана, как ни крути, такая же, возможно, где-то даже по его вине.       — Ну как, пошёл бы лично передавать Виндзорам банбу, которого незаконно вытащил из каверны? — усмехается Лана.       Мирко вскидывает руки, сдаваясь без боя.       Ладно бы это была просто какая-нибудь клининговая компания с высоким рейтингом, но…       — Я, кстати, узнала, что в Нью-Эриду есть целая ассоциация, выдающая лицензии таким вот конторам и проводящая что-то вроде экзаменов по квалификации для работников. — Лана картинно закатывает глаза. — Экономика чудом не рухнула вместе со старой столицей, куча бизнеса полегла… Но не странные службы с фетишистскими уклонами. Этот мир безумен.       — Богачи своё любыми способами сохранят, — только и пожимает плечами Мирко.       Что ж, по крайней мере, Лана не выглядит сильно обиженной или раздражённой невосполняемой тратой денег на восстановление чужого банбу до условной работоспособности. Обошлось всё, по её словам, куда дешевле, чем она опасалась.       Несмотря на раскуроченную спину с застрявшей в ней когтем эфириала, внутренних серьёзных повреждений банбу не получил, закоротившие детали легко заменились на временные дешёвые, просто чтобы банбу снова смог функционировать. Модуль памяти тоже повреждён не был и даже сравнительно просто поддался изменению, чтобы удалить записи последней пары дней после нахождения. Лана не хотела, чтобы там сохранились аудио-записи из её дома, а Энцо — из его мастерской, поэтому выставленный из такси банбу, будучи включенным, буквально переносился из последней оставшейся в памяти картины из каверны сразу на оживлённую улицу, и оттуда мог спокойно идти дальше.       — Будем считать, что я сделала доброе дело, абсолютно безвозмездно, и мне это однажды зачтётся, — заключает Лана, закрывая тему.       Всё-таки в свёртке, в обнимку с которым банбу был найден, находись чьи-то личные, повседневные вещи, вроде кошелька и давно накрывшегося телефона… Кому бы они ни принадлежали, никакой особой ценности эти вещи не представляли. Могли послужить разве что символичной памятью для так вцепившегося в них банбу или, возможно, родственников бывшего владельца.       И если этим вещам действительно было к кому возвращаться вместе с банбу, за неизвестного человека Лана могла порадоваться. Мирко — тоже.              Мирко живёт через два дома от кафе, в котором они сидели. И «почти по соседству» с районным участком Собеза, как любит он сам добавлять с кислой улыбкой.       Во временной однокомнатной квартире от Мирко нет ничего, и в глазах Ланы это выглядит… как-то неправильно. Она привыкла, что Мирко подпирает кровать большим столом, на котором всегда валяется всякий хлам вперемешку с журналами. Что по углам всегда навалена куча вещей, которые ходили через руки Мирко туда-сюда, когда он водился с рейдерами каверн. Или что телевизор у него живёт исключительно на кухне, потому что утром пялиться в него пустым взглядом, потягивая кофе, было привычкой Мирко ещё чуть ли не с детства, по его словам.       Здесь же — полупустая квартира, в которой Мирко разве что вещи, судя по следам на полу, местами поменял удобства ради. Диван, например, повернул так, чтобы не сидеть к окну спиной или боком.       — Выращиваешь пылевых чернушек? Или как они там назывались… — Лана оценивающе проводит пальцами по полке с книгами.       Ни одного названия она не знает, хотя было время, когда она старалась прочитать хотя бы самых известных местных авторов или банальную школьную программу, чтобы не казаться совсем уж странной… Но с музыкой и кино всё же было намного проще, потому книги она в последнее время брала в руки всё реже, хотя стабильно составляла списки на прочтение из упоминаемых знакомыми.       Самым забавным или откровенно странным было обнаруживать сходства в самых неожиданных местах, вроде сюжетов фильмов. Это почему-то задевало или цепляло куда больше, чем общее сходство технологий или даже каких-то исторических событий…       — Кого выращиваю? — Мирко чешет затылок. — Не маши хвостом, не тревожь пыль. Это моя сигнализация.       Лана усмехается себе под нос, признавая формулировку.       Мирко любит иногда кидать в её сторону её собственные слова и оценивать реакцию. Особенно когда это какие-нибудь глупости, которые она произносила в сердцах или просто бездумно отмахиваясь.       — Маленькие такие, похожи на меховые шарики, пищат забавно. — Лана соединяет указательный и большой пальцы, показывая примерный размер кружком между ними.       — Это что-то из разряда твоих шуток вроде «Серебряная лисица, вообще-то, была показателем статуса и состоятельности, где наши миллионы на счету»?       Лана, не сдержавшись, начинает смеяться:       — Ты ненормальный, Мирко, кто вообще станет такое запоминать!       Ночевать у Мирко всё же Лана не планирует, посидит ещё немного, а потом вызовет такси. Как минимум, потому что в этой квартире всего один расправляющийся диван. И если просто потесниться несложно, то вот свисающие с края ноги из-за его человеческих размеров — не самый приятный опыт.       Под абсолютно незапоминающийся разговор ни о чём Лана между делом занимает довольно старый и слабый компьютер, что был в этой квартире в момент заселения, и выходит на сайт Vinc Inc., проверить, действительно ли ей недавно на глаза попался протез их производства. На вещи, которые ей действительно интересны, у Ланы отличная память, она не должна была ошибиться…       Вот только у VI-limb точно не может быть детских моделей, не говоря уже о том, что четырнадцатая серия вообще поступит в продажу только через неделю.       — И что у нас тут? — Мирко становится у неё за спиной, пристраивает локти ей на плечи и кладёт подбородок ей на макушку, вчитываясь в высветившееся на экране. — Мио-электрика, четыре варианта регулирования положения запястья, несколько видов схвата в зависимости от жеста… Ого. — Он оценивающе присвистывает, и Лана, нервно дёрнувшись, прижимает уши к голове. — Извини, — тут же роняет Мирко и выпрямляется, переставая на неё опираться. — Знаешь… Даже если бы я сумел восстановить лицензию и снова попытался открыть протезную мастерскую, я бы ни за какие деньги не рискнул с такой работать.       — Представь, каково собирать подобное для ребёнка. — Лана откидывается на спинку стула и закидывает голову назад. — Дети растут, значит, нужно постоянно менять запястье. Всё-таки это не частичная замена, крепящаяся поверх повреждённой кисти, а полная. Плюс, несоответствие длины пальцев родной руки и протеза неудобно, как минимум…       Лана даже думать не хочет, насколько чудовищными должны быть время- и деньго-затраты.       Просто изготовить новую кисть должно быть, наверное, дешевле, чем пытаться заменить большую часть деталей, их ведь тоже нужно заказывать по отдельности и тестировать на совместимость. Даже если перепродавать или пытаться перерабатывать материал старых деталей, всё равно это не стоит всей мороки.       — Слишком большие траты для максимум года использования, — согласно кивает Мирко, а после легонько ударяет костяшками пальцев Лане между ушей. — А теперь прекращай об этом думать. Не наше дело.       — Да знаю я. — Лана закрывает сайт и выключает браузер. — Завидно просто. Я бы многое отдала хотя бы за VI-11 или 12. А тут самая новая модель, ещё и индивидуально собранная.       Встав из-за стола и зевнув, она потягивается, прикидывая, что пора бы, наверное, вызывать такси… И свет в квартире вдруг начинает мигать.       Не один раз, вырубаясь и включаясь обратно, а снова и снова, как в дешёвом фильме ужасов. И для полноты картины на улице вдруг начинают скулить и лаять словно бы все собаки в округе.       — Какого чёрта… — Мирко отдёргивает шторы и выглядывает наружу, открыв окно и ворочая головой туда-сюда. — Всю улицу штормит.       Через квартал отсюда находится станция электроснабжения, так что проверки здесь ежемесячные и дотошные. Сбоёв электричества быть не должно, если только не на самой станции что-то случилось.       — Мирко… — тихо зовёт Лана.       Свет перестаёт мигать, но чувство тревоги только усиливается.       Мирко о чём-то переговаривается с тоже высунувшимися на улицу соседями, кто-то громко ругается на сошедших с ума собак и устроивших бедлам в квартире кошек, напуганных миганием ламп и у кого-то даже полетевшими из розеток искрами.       Лана чувствует, как у неё шерсть встаёт дыбом на затылке. Она достаёт из кармана мобильный и с ужасом смотрит на всё ещё идущий рябью монитор. Она уже видела подобное, несколько лет назад, на территории студенческого общежития: продолжительный сбой электричества, паникующие животные, сходящая с ума техника, даже когда всё вроде бы вернулось в норму…       — Мирко, это каверна! — Лана отбрасывает телефон в сторону. В прошлый раз мобильные у людей в карманах стали бомбами замедленного действия из-за того, что эфир довольно быстро начал заражать аккумуляторы. — Где-то рядом откроется каверна!