Глава 5: Спасаясь

      Если оказываешься внутри открывшейся каверны, ты необязательно обречён. По крайней мере, если не был у самого очага аномалии. Люди, находящиеся близко к границе, чаще всего способны покинуть её самостоятельно. Кто-то может дождаться помощи, забившись в безопасное место, главное, чтобы повезло с не самым высоким уровнем содержания эфира в воздухе или личным показателем сопротивляемости заражению.       К сожалению, из-за ночного времени суток шансы на ожидание спасения извне резко снизились. Даже днём, без рабочей «морковки» из-за новизны каверны, группы экстренного реагирования неспособны помочь всем…       — Машина не заводится! — звучит полный смеси раздражения и паники окрик, и ему вторит несколько ожидаемых «У меня тоже».       Судя по направлению, откуда начал разрастаться купол каверны, её центр находится где-то недалеко от электростанции. Это заодно объясняет, как быстро, практически моментально, накрывается весь свет: не просто по пути распространяющейся зоны заражения, а в один момент и повсеместно. Это не было бы большой проблемой днём, но сейчас…       К счастью, у Мирко в квартире есть обычный ручной фонарик, какое-то время он будет работать. Пока не сдохнут тронутые эфиром батарейки.       Лана видит панику на лицах выбежавших на улицу соседей, прижимающих к груди поспешно собранные вещи, и не может выдавить из себя ни одного примитивного слова успокоения или заверения, что всё будет в порядке. Ей просто хочется убраться от всех этих людей подальше и держаться от них на выверенном расстоянии.       Старательно игнорируя всё множащиеся вокруг вопросы, начинающиеся с «А где» или «Кто-нибудь видел», Лана переглядывается с Мирко и сразу следом кратко кивает, проследив за указанным взглядом направлением. Нужно уйти подальше от других людей. Когда не знаешь уровень эфирного сопротивления у окружающих, лучше не рисковать оставаться в толпе. Это жестокий урок, усвоенный ещё в Нулевой каверне, на зонах эвакуации. А Лана, ко всему прочему, лишний раз закрепила его в субкаверне на территории студенческого общежития.       Кто-то из соседей вроде бы начинает идти за ними, пару раз даже окрикивает, но ни Лана, ни Мирко не останавливаются и не планируют подстраиваться под кого бы то ни было, особенно если люди собираются тащить с собой какие-то вещи. Тут самому бы выбраться, плевать на имущество, достаточно документы да деньги захватить.       — Нам не могло повезти оказаться поближе к выходу, да?.. — Лана на ходу оглядывается, пытаясь на глаз прикинуть расстояние до дальней границы с другой стороны.       Распространение каверны вроде бы остановилось, хотя это необязательно конец, бывает, что граница ещё расширяется через некоторое время, чаще всего, из-за повышения концентрации эфира из-за образования большого количества кристаллов или частой неконтролируемой мутации эфириалов.       — Перед собой смотри, — сквозь зубы цедит Мирко.       Лана морщится. Голова неприятно гудит, на виски давит.       Это не может — или просто не должно быть — из-за каверны, времени прошло совсем немного, поэтому Лана списывает всё на нервы.       — Да знаю я.       — Пройдём мимо участка Собеза.       Лана кратко кивает. Если повезёт, за офицерами Собеза удастся на время спрятаться и перевести дух. Если же окажется, что в участке уже пусто, то хоть нормальным оружием удастся разжиться, всё на себе не унесут в любом случае.       Они стараются не бежать, но всё равно невольно ускоряют шаг снова и снова. Лана между делом осматривается по сторонам, ища что-нибудь, что может сойти за оружие, на всякий случай, но ничего путного в глаза не бросается.       Зато в глаза бросаются почти полостью пустые и даже слишком тихие улицы.       Паника и хаотичное передвижение внутри каверны — один из главных врагов, но никто не будет сидеть на месте тихо, когда перед глазами рушится мир. Однако людей вокруг… мало. Слишком мало, даже для не самого густонаселённого района.       — Ты как? — между делом спрашивает Мирко.       — Нормально. Только голова немного кружится.       — У меня тоже. Как будто уже часов пять в каверне торчу.       Лана обречённо вздыхает. Она отлично понимает Мирко. И они оба хорошо знают причину.       Есть большая разница между тем, чтобы войти в уже существующую каверну по собственному желанию, и тем, чтобы по стечению обстоятельств оказаться внутри новооткрывшейся.       В первом случае каверна уже стабильна, всплески аномалий в ней редки, в зависимости от времени существования может быть частично или значительно исследована АИК. При наличии «морковки», хорошем знании собственного организма и умении здраво мылить, делая ноги при первом признаке опасности, вход в каверну может быть похож на сравнительно мирную прогулку. Лана на таких «прогулках» бывала много раз, и с Мирко, и в компании рейдеров, и в последнее время не единожды с Файбом…       Но вот совершенно новая каверна, ещё не до конца сформировавшаяся, способная в любой момент расширить и сузить свои границы, полная нестабильных аномалий, — совсем другое дело. В ней никогда не знаешь, где и на что наткнёшься, пространственные разрывы открываются и закрываются из-за малейших колебаний уровня эфира; передвигаться можно только на свой страх и риск, полагаясь на исключительную внимательность или одну только удачу. И после уже пережитого опыта попадания в новооткрывшуюся каверну, условно дважды, если не учитывать, что первый раз, при падении старой столицы, помнился очень смутно… Лана меньше всего хотела испытать это вновь.       «Не сомневаюсь, что ты и без прокси из каверны выйдешь снова». Лане очень хочется верить, что в каком-то смысле привычная шутка Файба будет пророческой.       …Они натыкаются на таких же пытающихся двигаться к границе купола дважды, и от обоих групп-попутчиков довольно грубо отмахиваются. Передвигаться параллельно по разные стороны дороги — ладно. Но приближаться друг к другу — пусть даже не думают.       — Почти до…       Мирко не договаривает, отвлекшись на чей-то крик, и лишь в последний миг закрывает фонарик ладонью, чтобы не посветить в сторону крика.       Потому что помимо нескольких смешавшихся голосов до ушей доносится очень знакомое кряхтение и словно бы утробное рычание. И знакомая фигура грузно вываливается из-за угла, охваченная тускловатым эфирным свечением.       — А не рановато эфириалы?..       Лана скрипит зубами. Они так старались передвигаться осторожно, проверять дорогу, следить за окружением и обязательно проверять повороты…       Как ни крути, а нестабильных разрывов вокруг сейчас полно. Пару удалось предварительно обнаружить и обойти… А в одну безвестно сгинули двое из шедших параллельно людей, из-за чего оставшиеся почти сразу решили уйти с этой улицы, оставив Лану и Мирко одних.       А теперь у них один выход — бежать практически вслепую.       — Валим!       К счастью, они уже почти у участка, осталось пройти между домами и пересечь перекрёсток.       Им либо помогут, либо они используют здание участка, чтобы избавиться от эфириалов. Можно забаррикадировать дверь, на какое-то время она задержит эфириалов. Или можно, наоборот, заманить их внутрь и там запереть.       Оба варианта, на самом деле, так себе, но, как говорится, на безрыбье…       — Тормози! — Лана хватает Мирко за плечо и тянет его обратно. Благо, тот подаётся назад сразу же, даже не пытаясь сначала понять причину, спасибо сработанной слаженности и взращённому доверию.       Воздух перед ними дрожит, будто над костром.       — Вот только разлома нам не хватало. — Мирко выругивается и оборачивается, обратно между домами не пройти, эфриалы уже заполонили проход и движутся в их направлении.       Можно, конечно, попытаться прорваться, при удачном расчете есть шанс проскочить, вроде бы не очень плотно идут…       — Мирко, давай наверх, я подкину!       — Куда? — Мирко закидывает голову и светит начавшим так не вовремя мигать фонариком вверх.       — На балкон. Пройдём сквозь квартиру, выйдем через подъезд. Или поднимемся на крышу, а оттуда спустимся с другой стороны дома по пожарной лестнице.       Лана чуть приседает и складывает ладони на выставленном вперёд колене:       — Прыгай.       — А ты?       — Прыгай, говорю!       Мирко кладёт мигающий фонарик на землю, направляя на Лану, всё-таки нужно видеть, куда брать разгон и от чего отталкиваться.       Фонарик гаснет как раз в момент прыжка, и Лана со всей дури кидает им же в стекло балкона правее от как раз подтянувшегося и нашедшего опору Мирко. Стекло не разбивается, но, судя по хрусту, покрывается трещинами.       — Лана? — нервно зовёт Мирко. Он сейчас, наверное, почти ничего внизу себя не видит.       — Сейчас поднимусь и довыбью окно, подожди. Сам локоть не гробь, мой протез лучше подойдёт. — Лана криво улыбается. Закинуть Мирко наверх, как ни крути, самое простое для исполнения из на ходу придуманного выхода из ситуации. — Моя подсадка почти подошла.       — Ты собралась по эфириалам прыгать?!       Лана не отвечает.       К счастью, её зрение даже без фонаря различает приближающиеся фигуры, к тому же, их дополнительно выдаёт отчётливый звук передвижения. Главное, верно рассчитать момент прыжка.              …В ушах звенит, а перед глазами плывёт, стоит только их открыть.       Лана вслепую пытается сесть, но получается не с первого раз. Протез кажется намного тяжелее, чем обычно.       Последнее, что Лана слышала, прежде чем всё завертелось, а потом мерзко зарябило, был предупреждающий крик Мирко: «Пауки!». Или это она сама кричала?       — Лана?.. — сквозь гул в ушах кое-как пробивается голос. — Лана!..       Она ещё раз на пробу открывает глаза. Выходит лучше, чем в первый раз: краски всё ещё смешиваются и плывут, но уже удаётся понять, во что складываются цветные пятна.       — Мирко?       Лана различает какое-то странное «Не смей приближаться», и почти сразу следом рядом с ней приседает Мирко. В руке у него… пожарный топор?       — Ты как? — обеспокоенно спрашивает Мирко.       — Ты где его взял? — почти одновременно с ним произносит Лана.       — Отобрал. — Голос Мирко звучит холодно и заметно зло. — Сними протез, — добавляет он сразу следом. — Я бы снял раньше, но спину подставлять не хотелось.       Лана на пробу двигает правой рукой. Если протез повреждён, то Мирко прав, лучше будет от него избавиться.       Они находятся в каком-то техническом помещении. Кроме них здесь ещё двое: сравнительно молодой русоволосый парень, сверлящий Мирко настороженным взглядом, и бессознательный мужчина, судя по седине в волосах, уже в возрасте, сидит, прислонённый спиной к стене, голова висит на груди, левый рукав его рубашки оторван и пущен на перевязку его же предплечья. На виске виден кровоподтёк, щека и шея испачканы неудачной попыткой кровь вытереть.       — Мы… влетели в ту трещину между домами? — интересуется Лана, переводя взгляд обратно на свою правую руку и силясь нормально рассмотреть протез. Как и в первый раз, он кажется тяжелее, чем обычно, хотя это можно легко списать на собственное паршивое состояние.       — Да. Пауки подорвались на стене прямо под боком. Повезло, что нас откинуло не в толпу эфириалов, а в проход.       Пальцы не слушаются. Лана чувствует их нормально, протез вроде бы не повреждён, но вот сгибаться они отказываются. И понимание, почему, резко отрезвляет.       Почти вся кисть протеза покрыта тонкой коркой, похожей на сиреневато стекло, а на сгибах фаланг пальцев во все стороны мелкими иглами блестят переливающиеся эфиром наросты.       — Какого?..       Лана кое-как сдерживает порыв попытаться соскрести корку когтями левой руки. Вместо этого, пару раз глубоко вздохнув, возвращая самообладание, она осторожно постукивает тыльной стороной ладони по полу. И сразу следом ударяет протезом по полу уже с немалой силой.       Эфирные иглы с хрустом ломаются, а сиреневатую корку покрывает сеть мелких трещин. Пальцы снова поддаются, получается сжать кулак и этим движением окончательно сломать эфирный покров.       — Лана, — хмуро роняет Мирко.       — Похоже… эфир вцепился в электрические приводы в пальцах. — Лана оценивающе двигает правой рукой, встряхивается кисть, вроде бы особых проблем больше не чувствуется, разве что вес всё ещё ощущается излишним. И что-то словно бы тихо похрустывает внутри протеза, будто мелкий песок стирается между шестерёнками. — Но до усилителя или двигателя не дошёл, иначе парализовало бы запястье.       Лана старательно игнорирует недовольный взгляд Мирко. Если она сейчас полостью снимет протез, то моментально превратится во всё равно что мёртвый груз.       Осторожно поднявшись с пола, Лана на всякий случай отводит правую руку в сторону и опирается в колено одной левой, поддерживая равновесие: при подъёме перед глазами снова слегка поплыло, и её начало предсказуемо заваливать на бок, благо, удалось устоять на ногах.       — Ты как?       — Повторяешься. — Лана выпрямляется полностью и наконец смотрит прямо на него. И чувствует, как у неё шерсть на затылке встаёт дыбом. — Мирко, ты…       Ладно общий помятый вид, её собственная одежда тоже выглядит жалко и пахнет гарью из-за подрыва чёртового паука совсем рядом, волосы даже проверять страшно…       У Мирко по всей левой стороне шеи размазана кровь.       — Жить буду, — кратко перебивает Мирко. — Это из уха. Оно после взрыва почти не слышит, но в остальном всё более-менее нормально.       Парня, у которого Мирко отобрал пожарный топор, зовут Роберт. Именно он, как выясняется, помог Мирко дотащить Лану до этого, пока вроде бы безопасного технического помещения. Однако стоило ему заметить признак эфирного заражения на протезе, как Роберт тут же вполне ожидаемо возмутился и  попытался поставить условие, мол, Мирко может остаться, но от заражённой Ланы надо избавиться… Этим и заслужил неслабый удар в челюсть, лишившись оружия.       Опекаемый же Робертом мужчина уже был без сознания до этого — сильно ударился головой, когда они, подобно Лане с Мирко, вывалились из пространственной трещины на территории этого места. Хотя повезло им меньше: они кубарем скатились вниз по лестнице прямо под ноги эфириалу и лишь чудом унесли ноги собственные…       — Мы… на электростанции? Серьёзно? — Лане кажется, что мир решил над ними жестоко посмеяться. Столько сил было потрачено, чтобы убраться подальше, и вот они снова чуть ли не в начале пути. В каком-то смысле, даже ещё сильнее назад откинулись.       — К счастью, сможем убраться отсюда так же, как попали, — как можно твёрже произносит Мирко. — Всего-то подняться на два этажа и перебраться через дыру к проходу.       — «Всего-то»?! — восклицает Роберт. — Ты же видел ту тварь! Она через стены ходит! Не говоря уже о том, что эти подрывники шныряют туда-сюда.       «Подрывники», насколько Лана поняла, это те тучные эфириалы, которые собирают над собой большой концентрированный шар из эфира и швыряют его в выбранном направлении.       Со слов Мирко, когда они вывалились из трещины, именно такой находился прямо под ними… И его стараниями пол и потолок рухнули, так Лана с Мирко и оказались двумя этажами ниже, где их и нашёл Роберт, выглянувший проверить, не послышался ли ему чей-то крик.       — Через стены ходит? — подозрительно сощурившись, уточняет Лана другую интересную ей деталь.       — Помнишь, пару лет назад, в каверне в доках, мы натыкались на эфириала, который рывками перемещался на большие расстояния? — хмыкает Мирко.       — Тот, который телепортировался за нами по всем контейнерам до самого выхода? — Лана неприязненно морщится.       — Да. Здесь такой же ходит, я видел его краем глаза.       Мирко, процедив сквозь зубы ругательства, протягивает Лане пожарный топор. И, велев подождать — и заодно привести старика в себя, пока его не будет — осторожно выходит из помещения.       Одного топора на четверых им будет мало, неплохо бы ещё что-нибудь раздобыть. Благо, совсем рядом есть план этажа, можно проверить, что ещё за помещения рядом, вдруг там завалялось что полезное. Ну или ещё одна точка с пожарным шкафчиком.       По-хорошему, Лане бы пойти с Мирко, разделяться сейчас — дурная идея… Но если уйдёт и она, кто знает, станет ли Роберт их дожидаться, приведя своего спутника в сознание. С учётом не самого удачного знакомства с Мирко и ни на миг не растерявшего подозрение и настороженность взгляда, может и не дождаться.       И, если уж на то пошло, ни Лана, ни Мирко не посмеют ни в чём его обвинить. Они, на его месте, вполне могли бы поступить так же. Своя жизнь дороже, особенно когда не знаешь, чего ждать от свалившихся тебе на голову незнакомцев.       — Похоже, вы любители погулять по кавернам… — Роберт присаживается на корточки рядом с мужчиной и осторожно трясёт его за плечо.       Лане очень хочется дать ему за это хорошую затрещину. Нельзя так приводить в себя человека с предположительно сотрясением, раз уж не так давно упоминался сильный удар головой, да и кровь на виске как бы намекает.       Ещё бы попытался его по щекам побить, ей-богу!       — Мы не рейдеры, если ты на это намекаешь, — сухо отрезает Лана.       Честнее было бы сказать «больше не рейдеры, завязали», но непосредственно сейчас лишняя правда будет не к месту.       Роберт, судя по всему, решает, что самым правильным решением будет проигнорировать оправдание и вообще не продолжать неудобную и неуместную непосредственно сейчас тему. Оно и к лучшему.       — Профессор… — Он всё-таки преуспевает, и мужчина со слабым кряхтением кое-как поднимает голову с груди и открывает глаза. — Профессор, как Вы себя чувствуете?       Лана поворачивает голову в их сторону. Что-то неприятно хрустит где-то справа, на периферии слуха, но её куда больше интересует наконец пришедший в себя мужчина.       Если они хотят как можно быстрее убраться отсюда, без лишних задержек и вставляемых палок в колёса друг от друга, этому «профессору» лучше бы суметь подняться и передвигаться без посторонней помощи. Роберт, конечно, может подставить плечо… Но, если не повезёт, его помощь может понадобиться и в расчистке пути. Даже если он раньше, до сегодняшнего дня, ни разу не сталкивался лицом к лицу с эфириалами и вообще никогда не держал в руках никакое оружие.       — Роб… — Мужчина садится прямо, отталкиваясь от стены, и жмурится, хватаясь за голову. Сразу же вздрагивает, неудачно задев висок, и чуть заваливается на бок, но Роберт моментально подхватывает его, позволяя на себя опереться.       — Профессор, нам нужно уходить. Мы и так тут уже больше получаса, ещё столько же, и уровень эфира будет критическим.       — А где Аой?       Лана невольно осматривает полупустое помещение. Роберт не поминал никого больше, кроме себя и…       — Она… — Роберт прикусывает губу и отводит взгляд. Выходит красноречивее любых слов.       Лана хмурится, стараясь нормально рассмотреть лицо мужчины. То ли у неё уже начинают путаться мысли, что немудрено, то ли оно действительно кажется ей знакомым.       Задуматься об этом — или же спросить напрямую — не позволяет звук поспешно приближающих шагов. Мирко скользит подошвой по полу, тормозя у двери, схватившись за косяк.       — Он очнулся? — сходу спрашивает Мирко, глядя в сторону сидящего на корточках рядом с мужчиной Роберта.       В голосе его мешается паника и та неприятная решительность, с которой он, получив отрицательный ответ, скажет, что тогда они либо уходят без бессознательного груза, который никто не потащит на плечах, либо бросают обоих невольных товарищей по несчастью.       — Ты чего? — вздрогнув, оборачивается на него Роберт.       Мужчина морщится от несомненно ударившего по ушам слишком громкого голоса и осторожно задирает голову, давая таким образом ответ вместо Роберта.       — Очнулся? Отлично. Поднимай его, парень, и идём! Сейча… — Окончание тонет в накатившем кашле.       Лана вздрагивает. Из носа Мирко течёт кровь, взгляд слегка расфокусирован…       Это впервые за очень долгое время.       — Эй, ты чего? — Роберт вскакивает на ноги в одно мгновение.       Мирко полностью игнорирует его, переводя взгляд на Лану:       — Ты как?       «Снова повторяешься», очень хочется сказать ей, но язык не поворачивается.       — Моя устойчивость к эфиру, конечно, выше твоей… Но раз тебе уже плохо, хотя времени прошло не так много, значит, и мне скоро станет. — Лана в пару широких шагов подходит к Роберту и одновременно с ним приседает рядом с мужчиной. — Профессор… как Вас там… Вставайте, нужно идти.       Лана вроде бы протягивает зажатый в правой руке топор Мирко, чтобы удобнее было подхватить мужчину под руку с другой стороны от Роберта, так проще будет подняться, но Мирко почему-то топор не берёт.       Впрочем, ладно, и так сойдёт, мужчина вроде бы поднимается почти сам. Покачнувшись, наваливается на плечо Роберта, чтобы удержать равновесие. Голова от резкого подъёма у него точно должна пойти кругом…       — Масару, — словно бы на автомате представляется он, морщась и потирая лоб.       Лана, как наяву, слышит, как у неё в голове что-то щёлкает.       — Вы… — она ещё раз для верности рассматривает его лицо. — Миото Масару?       — Да.       Лана переводит взгляд на Мирко… Как раз вовремя, чтобы заметить, как тот со вздохом закатывает глаза.       — Серьёзно? — сквозь повторный кашель фыркает Мирко.       Роберт с подозрением хмурится:       — Вы двое…       — Радуйся, парень, ты выиграл золотой билет. Я бы, может, вас и бросил, если бы начали отставать… Но вот Лана теперь вас хоть на собственном горбу вытащит. Ну или одного из вас так точно.