V: House of Memories

Восемнадцать лет назад.

Координаты: Штаб-квартира «Щ.И.Т.»

      Сила без контроля — ничто.       Контролировать свою силу было трудно для SH-01.       Энергия Космического Кристалла текла в её жилах, но не подчинялась ей. Она билась, вырывалась, как зверь, запертый в клетке. Стоило на мгновение расслабиться — и волны силы разрывали пространство вокруг неё.       — Сосредоточься.       Голос Виктора был твёрдым.       Она стояла в центре тренировочной площадки — пустого зала с прочными металлическими стенами, усиленными барьерами, способными выдержать даже самые разрушительные выбросы энергии.       Впереди стояли боевые манекены.       Цель: уничтожить их, используя только контролируемые выплески энергии.       Она подняла руку. Сила откликнулась мгновенно, но… дикая. Неподвластная.       Рывок — и светлые трещины прорезали воздух.       Мишени взорвались, но вместе с ними всё вокруг. Слишком много. Слишком резко.       Тело напряглось, воздух завибрировал, стены скрипнули.       — Хватит! — приказ Виктора, и его голос, как нож, прорезал хаос.       Она замерла. Глубокий вдох. Выдох. Свет в глазах угас.       — Ты не должна позволять силе контролировать себя, — Виктор сделал шаг вперёд. — Ты контролируешь её.       Она кивнула.       Но внутри понимала: ещё не сейчас. Пока что это сила контролирует меня.

***

Блейз

Вселенная 1999

Координаты: Где-то в Поясе Койпера.

Космолёт “ASTRA – SHIELD”

— Огонёк, не хмурься так, морщины будут!

      Слова отзвуком брызнули в тишину, как капли на раскалённый металл. Блейз закрыла глаза, чтобы не видеть собственное отражение.       Словно оно её осуждало.       Ручей воды продолжал течь, и кошка пыталась вообразить, будто это не искусственно подогретая жидкость в космической раковине, а река…       Живая. Холодная. Земная.       Как та, что уносила слёзы, когда она была ещё слишком юной, чтобы их сдерживать. И слишком гордой, чтобы показывать.       Пламя в её сердце, что когда-то давало уверенность, теперь дрожало, словно свеча на ветру.       — Где же ты, звёздная девочка?…       Шёпот не был вопросом. Он был скорее признанием. И, как всегда, никто не ответил.       Космос поглощал молитвы без возврата.       Она взглянула в зеркало. Там была она — в тени фиолетовых теней, усталая и выжженная, как метеорит, прошедший сквозь ад и обратно.       И всё же она держалась.       Потому что она — не имела права упасть.       Блейз всегда была одинокой. Даже став Принцессой Солнца. Даже после спасения миров. Даже в Команде, где обрела семью: Она всегда оставалась на шаг в стороне, на шаг ближе к огню, чтобы не обжечь никого рядом.       А Сиерра…       Та была иной. Словно холодная комета, вошедшая в её орбиту, взорвавшая привычный порядок — и ставшая единственным, кто понимал без слов.       И звала её «Огонёк».       Тихо. Дразняще. Но с нежностью, которую Блейз не получала от подданных или солдат.       — Ты же выживешь… Ты всегда выживала…       Она хотела верить в это. Но сомнение прорывало плотину.       Она чувствовала, как мир рушится, как Сильвер… теряет себя. Он бегал по палубе, сканировал обломки, сверял координаты. Не спал. Не ел. Не жил.       И она не могла его остановить. Потому что не могла сама отпустить.       Ведь если Сиерра мертва…       Если и этот огонёк угас…              То она, Блейз — вечно горящая, вечно держащаяся — не знает, куда идти.       Слеза скатилась по щеке. Одна. Горячая, как солнце её родины.       Она смахнула её почти с яростью, но та успела обжечь.       — Принцессы не плачут, — прошептала она.        «Но я не принцесса. Не сейчас.»       Она — просто подруга. Потерявшая подругу. Просто девушка, что когда-то боялась обнять. А теперь боится не иметь возможности больше никогда.       — Прости, что не сказала тебе, как ты важна. Прости, что не обняла в последний раз…

***

      Где-то за стенами капитанского отсека “ASTRA” космос продолжал свой безмолвный бег.       Но внутри корабля — в сердце Блейз — бушевал настоящий шторм. Из боли. Надежды. Пепла и огня.       И где-то в этом огне, её сердце всё ещё шептало:       — Возвращайся, звёздная девочка… пожалуйста…

***

Сильвер

      — Смотри, Сильви! Смотри, как я умею!       Он тогда просто сидел на траве, пытаясь понять уравнение пространственного сгиба. Или, возможно, рисовал что-то в блокноте. Неважно.       Потому что голос Нимфадоры всегда перекрывал всё.       Он поднял голову — и увидел её. Маленькую. Невесомую. Сияющую, как звезда на фоне летнего неба. Её голос — чистый, как капля росы, и глаза — те самые янтарные, которые так легко заставляли его верить, что всё ещё может быть хорошо.       И тогда он улыбался иначе.       Потому что она жила.       Нимфа зависла в телекинетическом потоке — слишком высоко, как всегда. Её энергия была дикой, необузданной, но оттого такой живой. Волна воды, поднятая силой её мыслей, закружилась в брызгах, и её смех заполнил воздух, как музыка.       — Давай, и тебя научу! — наивно, искренне, с тем детским упрямством, которому невозможно было отказать. Её пальцы схватили его ладонь.       Он тогда не знал, что это прикосновение останется в памяти… навсегда.

***

      Сильвер резко очнулся.       Веки отказывались открываться. Мозг — отпускать. Душа — отпускать.       Дверь скользнула в сторону с тихим скрежетом — слишком мягким, чтобы быть тревожным. Но его сердце уже билось, как будто услышало крик.       Он знал эти шаги. Сдержанные и тихие, будто бы ступни даже не касались пола.       Блейз.       Он почти ожидал, что за ней последует голос Сиерры с очередной колкой шуткой. Но тишина осталась тишиной.       Он выпрямился. Под ним — голографическая проекция Пояса Койпера, сотни сигналов, искрящихся потоков, следов энергии. Он прокручивал их вновь и вновь, день за днём, ночь за ночью.       Всё ради одной мысли:       Если он найдёт след Космического Кристалла… он найдёт её.       — Ты снова уснул здесь, — проговорила Блейз тихо, без упрёка. Только с усталостью.       Такая же, как в его глазах.       Сильвер не обернулся. Лишь провёл рукой над панелью, увеличивая участок спектра, где в последний раз регистрировалась энергия Космического Разлома.       — Я нашёл кое-что. Здесь — остаточный след. Он отличается от остальных. Это почти как отпечаток. Как… как след руки на стекле.       — Ты не спал три дня, — напомнила она.       — Я не могу спать, Блейз. Я закрываю глаза — и вижу её. Или… её отсутствие. Я уже не знаю.       Тишина затянулась. Она села рядом, и он почувствовал, как её рука легла ему на плечо. Осторожно. Сдержанно. Как делает только та, кто боится разбить кого-то, кто и так держится на кусках.       — Все говорят, что она мертва. Даже ты. — Он повернулся к ней. — Даже он. Эггман.       — Я не верю Эггману. Но я готовлюсь к правде, Сильвер.       — А я нет! — вспыхнул он, резко. И сразу опустил голову, виня себя за то, что сорвался на неё. — Я не готов… терять сестру. Не во второй раз. — Он сжал кулаки, ногти врезались в ладони. — Я не смог спасти Нимфу. Она погибла из-за меня, Блейз. Она всегда была сильнее, быстрее, умнее. Но я должен был быть рядом. Защитить её. И теперь, — губы ежа подрагивали, но он продолжил. — Я не позволю этому повториться. Никогда. Сиерра жива, я чувствую это. Если где-то есть её след — я его найду. Даже если придётся пройти через всю Вселенную.       Блейз молча слушала. Потому что знала: иногда слова — слабее боли.       Но всё же…       — Мы найдём её, Сильвер. Вдвоём.       Он посмотрел на неё. Усталый, но всё ещё горящий. Как старый факел, который отказывается угаснуть.       И в этот миг: Ему показалось, что в окне — на фоне звёзд — промелькнул свет.       Бирюзовый. Как будто кто-то смотрел на них в ответ.

***

Сиерра

Вселенная 727

Координаты: Трискелион, Главная штаб-квартира Щ.И.Т.

      Прошло… четыре или пять дней. Или шесть? В этой Вселенной даже время шло не так.       Оно растягивалось, как жвачка на ботинке, цепляясь за каждое утро с анализами и каждую ночь с тревожными сновидениями.       Попаданка. Гостья. Проблема размером с Космос.       — Вот тебе и новая жизнь, Шайн, — бормотала она себе под нос, наблюдая, как очередной медицинский дрон со свистом вылетает из стены и протягивает руку для сканирования.       — “День четвёртый: вы всё ещё светитесь в ультрафиолете”, — имитировала она голос доктора, с кислой усмешкой вытягивая руку.       Действительно, её тело не просто светилось — оно мерцало, вибрировало, будто здесь энергия Космоса была чужеродной. Или… слишком родной. Её кристалл не был с ней, но пульс частички в её жилах стал каким-то другим, будто подстроился под местную вселенную, а не под неё.       Самое странное? Она доверяла местному Барсуку.       Нет, он был вовсе не похож на её Эверета. Уж точно не тот, кто подаёт кофе и поправляет плед, когда тебе плохо.       Этот — камень. Холодный, сдержанный, с идеальной осанкой и голосом, которым можно вырезать по стеклу.       Но он старался. И Сиерра, сколько бы язв не кидала в его сторону, видела это. И ей этого хватало.       Днём она бродила. В прямом смысле. Вверх, вниз, вдоль и поперёк по Трискелиону — огромному, как полгорода, зданию на острове, где даже чайки, кажется, боялись нарушать режим секретности.       Сто тридцать два этажа.       Скука начиналась после 60-го. До туда — оружие, залы, тренировки, лаборатории, войны за кофе между аналитиками. Ниже — бумажки, юристы, скучные дебаты.       Но выше…       На сто тридцать первом — выход на звёзды. Огромная смотровая платформа. Место, где не было камер. Не было голосов. Не было ощущений, что ты должна быть кем-то, кроме как собой.       Сиерра поднималась туда каждый вечер. Садилась у стекла. Подтягивала ноги. Смотрела на небо.       — Дайте угадаю, Сильвер подаёт плед, а Блейз говорит что-то вроде “А эта звезда называется Вега?”       Она улыбалась.       Слёз не было. Она уже выплакалась. Годы назад. Или, может, вчера. Кто знает. Время в этой Вселенной было совсем испорченное.       Но, конечно, рай длился недолго.       Вездесущий Совет Безопасности решил, что космической ёжихе из другой Вселенной нельзя просто так бродить по штаб-квартире, даже если у неё милое лицо, эмблема Щ.И.Т. на костюме и смертоносный космический арсенал.       Нет-нет.       Им требовалась охрана.       “Сопровождение”.       “Дипломатические гарантии”.       “Няни”, как она это называла.       И кто, скажите на милость, был отправлен нянчиться с Сиеррой Шайн?       G.U.N.       Шэдоу и Руж.       — Что, у них закончились дроны? — бросила она, впервые увидев обоих у дверей своей временной каюты. — Или вы просто любите смотреть, как я читаю книжки вверх ногами?       Руж хмыкнула, скрестив руки:       — Мы здесь, чтобы ты не сбежала, звёздочка. А не потому что ты интересна.       — Ох, как грубо. А я ведь собиралась накормить вас космическим печеньем, — с привортной обидой процедила Сиерра, демонстративно закинув руку на лоб и изображая трагедию.       Но Шэдоу не шутил. Никогда. Даже в его взгляде не было искры. Только недоверие. Холод. Подозрительность, закрученная туже, чем его перчатки.       Именно из-за него произошёл тот инцидент в спортзале, когда она случайно процитировала:       — “Сначала нужно пролезть через 500 ярдов дерьма… и выйти по другую сторону”. Чувствую себя Энди Дюфрейном. Гулять в огромном здании под подным контролем и с бонусом в лице двух агентов. Классика. Шоушенк. Энди Дюфрейн. Слышал?       Шэдоу просто посмотрел на неё. Долго. Словно на цель, а не на существо.       — Ты сравниваешь Трискелион с тюрьмой? — хриплым голосом промолвил ёж, после долгого молчания.       — Нет, я просто сравниваю тебя с тюремщиком.       Руж сдерживала смех, пока Шэдоу демонстративно вышел из зала.       — Пять дней, и у тебя уже ненавистники, — прокомментировала Руж позже, подавая ей воду.       — Я просто умею делать впечатление. — беззаботно пожала плечами Сиерра.       И действительно. Сиерра всегда умела. Даже если это впечатление — взрывоопасное.

***

Семьдесят девятый этаж

      День начинался как обычно — кофе без сахара, надоедливый анализ крови, на этот раз из пальца, что было отвратительным, и неловкое молчание со стороны Шэдоу, стоявшего у стены, как ожившая тень.       Сиерра уже приноровилась игнорировать его.       Она шла по коридору, что вел к тренировочному блоку, читая “Как вести себя в параллельной версиями мира” — пособие, выданное с серьёзным выражением лица и комментариями маркером :“Пропусти главу 5. Чушь. Никогда не целуй саму себя.”       Было почти уютно. Почти — пока не заорала сигнализация.       Сирена взрезала воздух, как крик кошмара. Мигающий красный свет залил коридор. Голографические табло вспыхнули: “ТРЕВОГА: Нарушение внутреннего уровня защиты. 79-й этаж. НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.”       — Сорвалось? — прошептала Сиерра и сорвалась с места.       Она не была агентом в этом мире, но адреналин работал одинаково во всех Вселенных.       — Стой! — рявкнул Шэдоу, подхватывая рацию. — Тебе нельзя туда!       — А кто сказал, что я спрашиваю? — бросила она через плечо, активируя барьеры, и растворилась в потоке левитации.

***

Тренировочный зал. Сектор D.

      Один из энергетических генераторов дал сбой — но это была не просто перегрузка. Это было вмешательство. Вирус. Взлом системы обороны и захват боевых дронов, охранявших блок. Убийственная логика искусственного интеллекта сорвалась с цепи.       Трое агентов оказались заблокированы внутри: Рядовой Мэйсон, капитан Уингс и ещё одна фигура — молодая девушка-аналитик, имя которой Сиерра даже не знала.       — Цель определена. Ликвидация. — проговорил один из дронов, сверкая зарядом плазмы.       Сиерра приземлилась, как метеорит. Вспышка, свет и хруст.       — Катись к чёрту!       Её щит отразил выстрел. Потоки энергии закрутились в вихрь.       — Девочка, берегись! — закричала капитан.       — Я не девочка! — прошипела Сиерра, сжав кулаки.       Руки похолодели. На запястьях вспыхнули огни. “Космический Укус” активирован.       С глухим звуком она метнулась вперёд, метко поражая центральную плату дрона. Искры. Взрыв. Трое агентов упали на пол, прикрывая головы.       Но один из дронов среагировал слишком быстро. Он навёлся на девушку-аналитика и — выстрел.       Сиерра едва успела. Она закрыла собой.       Плазма попала в щит, но отразилась нестабильно — волной энергии отбросило их обеих на стену.       Тишина наступила резко. Как после взрыва в голове.       А потом… шаги. Тяжёлые. Решительные.       Шэдоу влетел в сектор, уже готовый к бою. Но там была только она.       Сиерра. С обгоревшими барьерами, в искрах энергии, с прядями, растрёпанными от удара, и с девушкой в руках.       — Ты… спасла их. — его голос прозвучал почти неуверенно. Почти растерянно.       Сиерра посмотрела на него снизу вверх, с лицом, в котором отражалась боль, сарказм и отблеск звёзд.       — Я вообще-то стараюсь не разочаровывать свою альтернативную вселенную.       Она поднялась, шатаясь, поддерживая девушку.       — Кстати, обожаю ваши системы безопасности. Очень гостеприимные.       Шэдоу молчал. Долго. И впервые в его глазах появилось что-то, что не было раздражением.       Может быть — интерес. Может быть — сомнение. Может быть — уважение.       Но она заметила это. И отметила.

***

Сто тридцать первый этаж

      — Если бы я была мёртвой, то хотя бы спала спокойно, — пробормотала Сиерра, укрывая плечи пледом и устраиваясь у стены, напротив огромного окна.       Звёзды. Бесконечные, одинокие. Но в этом одиночестве было что-то утешительное.       Как старая песня, что знаешь наизусть, но поёшь снова и снова, боясь забыть голос.       Она прижала колени к груди и положила подбородок на руки.       Казалось, что в этой Вселенной ночное небо светит чуть иначе. Здесь не было её звезды. Не было той, которую они с Сильвером называли “Маяком”. Той, которую он всегда указывал, говоря:

— Если ты потеряешься — просто смотри на неё. Я тоже буду смотреть.

      Она закрыла глаза, вспоминая ту фразу. И чуть не вздрогнула, когда за спиной послышался знакомый звук — тихий, почти неслышный шаг.       — Ты следишь за мной даже здесь? — бросила она, не оборачиваясь.       — Нет. Просто… я тоже люблю звёзды.       Голос Шэдоу прозвучал не так, как обычно. Без льда. Без командного тона.       Сиерра медленно обернулась. Он стоял у стены, прислонившись плечом, не глядя на неё. Только на небо. На те же звёзды, что и она. Но с другими мыслями.       — Ты не похож на того, кто их любит, — усмехнулась она. — Скорее, тот, кто их уничтожает.       Черно-красный ёж проигнорировал её колкость.       — Я знаю, каково тебе — быть одиноким, — тихо сказал он.       Она замолчала.       Он подошёл ближе. Не спеша. Как будто каждая эмоция — это мина, и шаг — риск взорваться.       — Ты нарушила десяток протоколов. — Он сел рядом, не глядя на неё. Просто смотрел в окно. — И могла погибнуть. — Зато было весело, — пожала плечами она, хотя голос дрогнул.       Молчание. Очень затянувшее молчание, пока они оба утопали в своих мыслях.       — Зачем? — спросил он.       — Что?       — Зачем ты это сделала? Сиерра повернула в голову, чтобы заглянуть в его глаза. Красные, словно раскаленные угли. Глаза, в которых сейчас была только бесконечная усталость.       — Потому что в той Вселенной, откуда я, у меня был брат, — прошептала она, не узнав собственный голос. — И если бы я не помогала другим, то зачем вообще было возвращаться?..       Он кивнул. Словно понимал. И сказал:       — А у меня была сестра.       Сиерра затаила дыхание. Он впервые открылся. Совсем чуть-чуть. Как приоткрытая дверь.       — Ты скучаешь по ней?       Он закрыл глаза.       — Каждый день.       Тишина. Звёзды.       — Хочешь знать секрет? — сказала Сиерра, чуть склонившись к нему. — Иногда, когда мне больно, я делаю вид, что всё это — просто звёздная симфония. Что мы — всего лишь ноты. Несовершенные. Сломанные. Но всё равно часть чего-то большого.       Шэдоу усмехнулся, тихо и невесомо. Словно лёгкий порыв ветра в жаркий ведь.       — Ты странная. — тихо проговорил он, пряча лёгкое подрагивание губ, похожее на улыбку.       — Я не странная. Я… альтернативная версия тебя с длинными ресницами и чувством юмора.       — Звучит ужасно.       Она засмеялась, совсем негромко. Тихий и искренний смех.       Через полчаса он всё ещё сидел рядом. По-прежнему молча, но не отстранённо.       Просто рядом, чтобы она не чувствовала себя здесь одинокой.