Кошмар цветения персика.

      Хэ Шаньжу прошлась перед тремя своими личными учениками, все стояли по стойке смирно. Внезапно она остановилась и указала своим бледным и тонким пальцем сначала на Тэн Юйхань, а затем на Шэнь Цзю.       — Этот мастер устала от того, что вы двое портите фэн-шуй ее вершины своей адской хандрой! — заявила она, подчеркивая каждое слово резким движением обвиняющей руки. — Этот сопляк с Цюн Дин жив, а вы оба ведете себя как наемные плакальщицы, работающие сверхурочно! Тэн Юйхань вздрогнула, но осталась прямой, ее глаза были прикованы к точке чуть дальше левого уха Хэ Шаньжу, пока она старалась сохранить приятные черты. Шэнь Цзю надел свое лицо «послушного ученика» и добавил ему пару градусов почтения. Дэн Чжи остался невозмутим, как будто он был там только для ровного счета. Любой посторонний убежал бы от резкого тона горного владыки, но эти трое подростков были более чем привычны к этому. Слова были ничем. Когда бамбуковый прут появится, все станет серьезно.       — Этот мастер приняла миссию. Пришло время оторвать ростки от ее юбок, а поросль от земли. — Хэ Шаньжу наклонилась ближе, с расчетливой усмешкой осматривая цели своего гнева на предмет признаков страха или сомнения.       Шэнь Цзю не чувствовал ничего подобного. К этому моменту он был в секте уже четыре года и привык к характеру своего учителя. Первая миссия с учителем ознаменовывала момент, когда ученик начинал совершенствоваться самостоятельно. Это давало привилегию покидать гору с разрешения учителя и выполнять миссии в соответствии со своими навыками.       И Тэн Юйхань, и Дэн Чжи ранее отправлялись на несколько миссий вниз по горе. Дэн Чжи уже забрал свой духовный меч Бо Цинь, хотя он редко носил его на территории секты. Тем не менее, Шэнь Цзю не сомневался в своих способностях. Проучившись четыре года на пике Цин Цзин, он был искусен как в бою, так и в Циньцишухуа, четырех искусствах дворянства: цинь, игре го, каллиграфии и живописи.       Он мог это сделать.       Он надеялся. ------------------       Оставив остальных учеников на попечение своих мастеров зала, Хэ Шаньжу встретила своих трех личных жертв около конюшен секты. Она была одета в практичную одежду для верховой езды, которая плотно облегала ее стройную фигуру и блестела промасленной кожей и гладким шелком. Ее меч Ин Юэ был прикреплен к ее бедру в белых ножнах, расписанных цветочно-лиственным мотивом. Она перекинула через плечо сумку с подготовленными талисманами и дорожными принадлежностями и пристегнула ее к седлу прекрасной в яблоках лошади, которую приготовили для нее слуги.       Тэн Юйхан носила свои одежды ученицы с добавлением меча ученика, украшенного зеленой кисточкой и квадратным узлом. Это было надежное оружие, но не духовный инструмент, и поэтому имело свои ограничения. Ее волосы были собраны в простой пучок и закреплены зеленой вышитой лентой, оставляя ее гладкий затылок открытым. Она погладила нос своей гнедой кобылы и сказала несколько успокаивающих слов, прежде чем сесть в седло. Дэн Чжи ждал сзади, положив одну руку на рукоять своего духовного меча Бо Цинь и наблюдая, как Шэнь Цзю взбирается на своего чересчур высокого коня. Когда юноша наконец оказался в седле, Дэн Чжи тоже сел на серого мерина и присоединился к группе, спускающейся с горы. Его длинные черные волосы были связаны в высокий хвост, который покачивался при каждом шаге. Молодой человек являл хорошую картину с его широкими плечами и прямой спиной.       Хэ Шаньжу подъехала к лошади Шэнь Цзю и щелкнула пальцами, чтобы привлечь его внимание.       — Слушай, крысёныш. Этот учитель расскажет тебе, как пробраться сквозь паутину лжи, чтобы получить информацию, необходимую для работы заклинателя.       По мере того, как она говорила, основные задачи их миссии становились ясными. Несколько молодых людей исчезли из живописного туристического места за короткий промежуток времени. Их задачей было найти виновного и, если возможно, вернуть жертв. Место было деревней, недостаточно большой, чтобы называться городом. Она была расположена на берегу красивого озера с чистой водой и большим количеством рыбы. Много лет назад секта совершенствующихся отвечала за эту область, но она пришла в упадок, и теперь территория находилась под защитой секты горы Цан Цюн. Красивые персиковые деревья выстроились аллеями вдоль побережья, что сделало город умеренно популярным местом для отдыхающих и молодоженов.       — Сначала нам нужно будет определить, с чем мы на самом деле имеем дело. — Шэнь Цзю говорил тем же ровным голосом, которым он отвечал на лекциях смотрителей зала, пока группа ждала, когда их лошадей уведут в общественные конюшни маленького городка. — Если это призрак, мы пытаемся освободить, подавить или, если необходимо, истребить. Духи часто поддаются переговорам, в то время как демоны чаще всего требуют истребления. Если это монстр, нам нужно будет организовать охоту и загнать его в угол в его логове.       Четыре типа, которые он перечислил, были наиболее распространенными причинами обращения за помощью в секту. Призраки были результатом того, что люди умирали плохой смертью и не могли двигаться дальше по кругу перерождения. Духи появлялись, когда животные или растения развивали самосознание. Они редко доставляли неприятности, если только люди не вторгались на их территорию. Демоны были захватчиками из демонического царства, часто проникавшими сюда, чтобы прятаться и кормиться. Наконец, монстры были дикими зверями, которые просто стали слишком большими и опасными по разным причинам.       — Какие методы мы используем, чтобы определить природу беспорядков? — спросила Хэ Шаньжу ровным голосом и с интонацией настоящего ученого. Ее взгляд блуждал по деревенской площади, пока она не заметила крепкого лысого мужчину в украшенных одеждах, который поднимал свои подолы, как леди, не смея ступить на грязные следы.       — Поговорите с человеком, который заплатил нам за приезд. Опросите семьи жертв. Исследуйте место исчезновения. — Шэнь Цзю ответил хорошо отрепетированными фразами.       — Хорошо, давайте сделаем первый шаг. — Хэ Шаньжу положила руку на рукоять меча и направилась к мужчине.       — Даочжан, ты наконец-то здесь! — крикнул ей лысый, размахивая обеими руками. В своем энтузиазме он отпустил подолы, отправив их прямо в грязь. Менее довольный теперь, он собрал свои грязные одежды и перебежал из лужи грязи на травянистую обочину.       — Меня зовут Фу ХаньИн. Я владелец чайного домика Цветение Персика, — сказал он заклинателям, ведя их к чистому зданию с видом на озеро с открытой террасы. — Пожалуйста, позвольте моим сотрудникам подать Вам наш знаменитый персиковый чай, пока мы разговариваем.       Хэ Шаньжу шла рядом с мужчиной с безразличным выражением лица, позволяя ему болтать дальше. Время от времени она бросала взгляд через плечо туда, где ее трое учеников следовали за ней со знаменитым хладнокровием пика Цин Цзин. Она заранее объявила, что не собирается делать за них их работу. Шэнь Цзю высвободил часть своей энергии, чтобы усилить свои чувства. Если там была демоническая энергия, самая опасная из их возможностей, она бы бурно отреагировала с человеческой ци. До сих пор его окружение казалось совершенно мирным, хотя и с недостаточным для его комфорта уровнем духовной энергии. Он задавался вопросом, было ли это чем-то стоящим внимания или просто эффектом того, что он провел так много времени на вершинах.       Красивые девушки, словно нежные цветы, порхали в своих газовых платьях, подавая чай и прохладительные напитки гостям внутри со вкусом украшенного чайного домика. Плохой вкус владельца в одежде не распространялся на интерьеры здания, так что, вероятно, кто-то другой все подготовил. Лысый владелец продолжал свой рассказ, пока они располагались на мягких подушках и пробовали ароматный чай в сопровождении вкусных маленьких закусок.       — Я приехал в этот город меньше года назад, так что сам не знаю многого. Это красивое место, но лес дикий, а озеро глубокое. Иногда люди уходили и не возвращались.— Он нервно теребил свою чашку, не отпивая чай. — Местные говорили, что это нормально, но… этот сезон цветения персика был особенно плох. Пропали четверо мужчин. Хуже того, все они были в моей чайной накануне вечером! Их семьи подозревают меня!       — Вы или кто-то из ваших домочадцев были причастны к их исчезновению? — решительно спросила Хэ Шаньжу, ее взгляд феникса встретился с глазами-бусинками владельца чайного домика.       — Конечно, нет! — Фу ХаньИн выглядел совершенно возмущенным. — Пожалуйста, Даочжан, ты должна помочь мне доказать мою невиновность. Их семьи хотят погубить меня!       — Этот мастер может только обещать, что мы найдем и устраним виновника. Докажет ли это вашу невиновность — другой вопрос.       Шэнь Цзю обратился к владельцу, взяв на себя управление разговором:       — Фу-сяньшэн, как долго вы владеете этим чайным домиком?       — Меньше года. Я приехал сюда в прошлом сезоне по рекомендации моего врача и влюбился в город. Чайный домик тогда принадлежал молодой паре. Муж не переставал твердить, как сильно он хочет поехать в столицу.       — Я полагаю, вы унаследовали интерьер от них? А что-нибудь еще вы унаследовали? Персонал?       — О, да, да, все как было! Я ничего не изменил. Красоту не улучшить! — Хозяин захлопал в ладоши и крикнул: — Все, пожалуйста, соберитесь в столовой!       —Что у вас есть на данный момент? — тихо спросила Хэ Шаньжу своих учеников, пока владелец чайного домика торопливо собирал своих сотрудников.       — Пока не так много. Все под подозрением, — сказала Тэн Юйхань. Ее поза была напряженной, и она не притронулась ни к одному из напитков, подозрительно разглядывая закуски. — Но в том, что молодые люди уезжают в столицу, нет ничего необычного.       Дэн Чжи кивнул в знак согласия.       — Но была ли жена так же ревностна в продаже, как и муж? Если бы она плохо кончила из-за его жадности, она превратилась бы в свирепого призрака. Нам пришлось бы ждать ночи, чтобы выманить ее.       Хэ Шаньжу усмехнулась и откусила небольшой кусочек еще теплого лунного пряника.       — А как насчет моего младшего ученика? Есть какие-нибудь идеи?       Шэнь Цзю задумался на мгновение.       —Энергия духа очень низкая.       Хэ Шаньжу кивнула, не высказывая собственных мыслей, и выпрямилась, чтобы поприветствовать шеренгу обслуживающего персонала чайного домика, слуг и поваров. Это была смешанная группа с прелестными цветочками, которые краснели и хихикали над Дэн Чжи, и простыми, но сильными на вид молодыми людьми с туповатым взглядом, обычным для деревенских жителей.       Почувствовав, что ему пора продолжать, Шэнь Цзю нацепил обезоруживающую улыбку и предложил служанкам свою тарелку со сладостями.       — Кто из вас может рассказать нам о предыдущих владельцах чайного домика?       Подкупленные крошечными пирожными, девушки вскоре стали выдавать один за другим сочные слухи. Предыдущей владелицей была молодая женщина без семьи. Она жила в деревне много лет и, казалось, со временем становилась только красивее. Чуть больше года назад она вышла замуж за местного молодого человека. Затем, всего через несколько месяцев после свадьбы, пара продала чайный домик и уехала в столицу. Продажа чайного домика прошла мирно, и не было никаких проблем, пока семьи пропавших мужчин не постучались.       После этого заклинатели поговорили с семьей молодого мужа и услышали ту же историю: пара собрала вещи и уехала. Они, казалось, были очень счастливы вместе и разделяли страсть к долгим прогулкам в лесу.       — Они знают все о муже, но ничего о прошлом жены, хотя она жила здесь годами, — размышлял Шэнь Цзю, идя рядом с Тэн Юйхань. Хэ Шаньжу и Бай Чжи остались в чайном домике, позволив двум младшим ученикам провести собственное расследование. В конце концов, эта миссия была для них.       — Кроме этого, она была единоличной владелицей много лет, прежде чем вышла замуж, — добавила Тэн Юйхань, пожав своими хрупкими плечами. — Но они выглядели счастливыми, так что, может быть, у них все в порядке?       — Если кто-то плохо кончил, мы сможем это увидеть с помощью привлекающего призраков массива. Давайте вернемся. Я хочу задать обслуживающему персоналу еще пару вопросов.       Рисуя защитные массивы киноварью и развешивая талисманы, Шэнь Цзю снова обратился к своим актерским навыкам, чтобы заманить в ловушку и допросить прекрасных сотрудниц. Хотя он не обладал неописуемым обаянием Юэ Ци, он был непревзойденным, изображая милашку. К концу вечера он собрал ряд предложений о помолвке от младших братьев и сестер некоторых сестер. Повар был непреклонен в своем желании усыновить его. Он также узнал, что двое из пропавших мужчин упоминали о встрече с местной красавицей возле старых руин в лесу.       Наступила ночь, и все ждали внутри тщательно нарисованных массивов. Духи бродили мимо, скорее любопытные, чем злые. Некоторые из работников чайного дома смогли узнать мертвых и прошептали их имена Тэн Юйхань, которая затем отправила их в следующий мир с мирными, но ободряющими словами: отпустите свои обиды, ищите счастья в следующем цикле реинкарнации, каждый получит свой счастливый конец. Шэнь Цзю сохранял безмятежную улыбку ради видимости, но сомневался в последней части более чем немного.       Наконец, сердитый стук в оконные панели возвестил о прибытии чего-то интересного. Призрак человека с бледной кожей и запавшими глазами ковылял к приманкам. Ночь уже наступила, так что он, должно быть, пришел издалека. Его одежда была в молодежном стиле, его волосы были распущены и растрепаны. Однако его лицо выглядело так, словно что-то высосало из него все жизненные соки.       Одна из служанок чайного домика громко ахнула. Она потянула Тэн Юйхань за рукав и прошептала слишком громко:       — Это Хань Тао, муж хозяйки!       — Тэн Юйхань приветствует тебя, Хань Тао.       Она вежливо сложила руки в сторону призрака, не покидая слабо светящегося защитного массива. Стоило сохранять спокойствие.       Непонятный стон был их единственным ответом. Двое младших взглянули на своего мастера, но Хэ Шаньжу молчала, элегантно потягивая свой чай. Ее губы изогнулись в радостной улыбке.       — Ты поговоришь с нами? — продолжала допытываться у призрака Тэн Юйхань.       Он не ответил, лишь качнулся слева направо, оставив за собой слабый след миазмов.       — Ты помнишь, как ты умер?       Это вызвало ответ. Гортанный стон был долгим и печальным, как грустная песня о невыполненных обещаниях и потерянной любви. Призрак упал на колени и завыл, игнорируя дальнейшие вопросы. Тэн Юйхань прижала амулет изгнания ко лбу призрака, и он постепенно успокоился, растворившись в нежных струйках дыма.       — Это слишком печально. Даже если он помнил, он не мог нам рассказать.       — Вы видели, как он выглядел? Что бы это ни сделало, это было до его смерти, — сказал Шэнь Цзю. — Давайте теперь посмотрим на те руины в лесу.       — Что вы заметили в этом призраке? — спросила Хэ Шаньжу поверх края своей изящной чайной чашки. Она проверяла их, но ее ученики были готовы.       — Жены с ним не было, — не задумываясь ответил Тэн Юйхань.       — Что-то его высосало, — добавил Шэнь Цзю с невозмутимым выражением лица. Он чувствовал себя глупо, что ему пришлось говорить очевидное.       И снова Хэ Шаньжу не прокомментировала их замечание, а вместо этого встала и хлопнула в ладоши.       — На сегодня мы закончили. Распустите массив, а затем уходите. ----------------------       Шэнь Цзю и Тэн Юйхань, за которыми следовали Хэ Шаньжу и Дэн Чжи, пошли по главной дороге из города. Следуя указаниям местных жителей, они найдут руины, если пойдут по дороге до моста, а затем - вдоль воды на восток. Хотя дорога была широкой и ровной, лес вокруг нее был густым и почти первобытным. Маленькие животные резвились в подлеске, птицы пели наверху, маленькая река журчала рядом с ними...       «Энергия духа здесь даже ниже, чем в городе», — заметил Шэнь Цзю с неловким содроганием. Это не укладывалось в общую картину. Места с такой низкой энергией должны были быть лишены жизни, и все же природа вокруг них процветала. Несоответствие между тем, что он знал, и тем, что он чувствовал, сводило его с ума.       — Шень-шиди, ты нездоров?— Тэн Юйхань подошла поближе и оглядела его с открытым беспокойством. — Некоторые области под горой просто имеют естественный низкий уровень духовной энергии. У нас самая высокая концентрация на вершинах Тянь Гун в известном мире.       — Я в порядке, спасибо за заботу, Шицзе, — сказал Шэнь Цзю с легкой искренней улыбкой. — Я просто подумал, не может ли здесь быть что-то, что впитывает всю окружающую духовную энергию.       — Айо, как думаешь? Что бы это ни было, тебе не нужно бояться. Шицзунь здесь, чтобы обеспечить нашу безопасность.       — Есть много определений слова «безопасный», — пробормотал Шэнь Цзю. Он подозревал, что выбранное Хэ Шаньжу определение было «живой», а не «невредимый». Деревья наконец уступили место поляне, где заросшие руины рухнувшего особняка с большим двором торчали из земли, словно сломанные кости древнего зверя. Теперь уже невозможно было назвать причину, просто ни одно здание больше не стояло. Раздраженный вой какого-то животного, которое превратило руины в свое логово, разнесся по поляне. Что-то маленькое и мохнатое зашуршало в подлеске.       — Раньше это был большой особняк, — заметил Шэнь Цзю. — Знаем ли мы, кто здесь жил?       — Давным-давно этой территорией управляла секта самосовершенствования. Возможно, это был их дом, — сказала Тэн Юйхань. — В свое время это место, должно быть, было величественным. Интересно, куда они делись.       — Всё умирает, — размышлял Шэнь Цзю, проводя руками по покрытым мхом камням. Когда они обогнули угол рухнувшей стены, земля внезапно исчезла у них под ногами, и свободные листья скользнули по крутому склону в темную яму. Дэн Чжи вовремя схватил обоих младших за воротники.       — Ай! — Тэн Юйхань ахнула, глядя в яму. — Кто-то выкопал ловушку!       Шэнь Цзю освободился от хватки старшего и присел на краю ямы, глядя вниз. Он бросил вниз горящий талисман, который осветил дно и теневой туннель, ведущий под стену особняка.       — Я спущусь первым, — сказал Дэн Чжи тоном, не допускающим возражений, и сполз по краю. Туннель был достаточно высоким, чтобы он мог идти пригнувшись, но слишком узким, чтобы вытащить меч. Грязь немедленно запятнала его бело-зеленые одежды ученика.       Тэн Юйхань последовала за ним без колебаний, но Шэнь Цзю отстал. Ему... не понравилась идея ползать по грязи. Даже если он был бедняком, его одежда была хорошей, сделанной из гладкой ткани и хорошо ухоженной. Он взглянул на Хэ Шаньжу, которая стояла на вершине остатков старых ворот секты и, казалось, лениво наблюдала.       — Двух человек достаточно, чтобы исследовать дыру в земле, — пробормотал Шэнь Цзю и занялся проверкой различных талисманов на реакцию. Он подождал, пока палочка благовония сгорит до половины, но двое других учеников все еще не вернулись, и из туннеля не было слышно никаких звуков. Он наклонился ближе к дыре и прислушался к звукам бедствия, но ничего не услышал. Прошло еще немного времени.       — Учитель, их нет слишком долго. Я хочу последовать за ними, — наконец позвал он Хэ Шаньру.       — Если ты считаешь, что это правильный курс действий, так и поступай, — лениво ответила она. На своем насесте она выглядела как одна из легендарных бессмертных, отрешенная от всех смертных забот. Шень Цзю был решительно не уверен, но он также не знал, что еще делать. Ни один из его талисманов призрака или демона не реагировал. Прежде чем спрыгнуть, он снова оглянулся через плечо. К его облегчению, Хэ Шаньжу покинула свой насест и приближалась к нему. Почувствовав себя немного безопаснее, он бросил еще один огненный талисман и прыгнул.       Почва под его ботинками была мягкой. Этот туннель не мог быть очень старым, возможно, его вырыли примерно в то время, когда произошли исчезновения. Растительность еще не завладела им. Единственными звуками в темноте были собственные шаги Шэнь Цзю и тихое журчание подземного источника воды. Хотя он мог чувствовать своего мастера позади себя, ее движения были совершенно бесшумными.       Туннель вел в полуразрушенный подвал с отдельными каменными и железными ячейками. Ржавые цепи свисали с сырых стен, выгравированные руны были едва видны под грязью. Глубокие царапины на каменном полу намекали на старые подавляющие массивы, хотя киноварь давно исчезла. Согнутые и сломанные железные прутья торчали, как старые кости.       Он пересек зал и вошел в расщелину. Узкий ручей бежал посередине, и немного света просачивалось сверху, позволяя расти редкой растительности. Под широкими листьями темного папоротника он заметил Тэн Юйхань. Его глаза расширились, но он сдержал импульс бежать к девушке. Внимательно следя за окружающим движением, он вытащил меч и отодвинул папоротник в сторону лезвием, разрезав часть перистой листвы.       Растение задрожало. Шэнь Цзю расчетливо вонзил лезвие в мягкую почву, где оно должно было перерезать корни чудовищного сорняка, и он сжался сам по себе, вытащив несколько тонких усиков из тела Тэн Юйхань. Еще два потусторонних папоротника пострадали от того же обращения, прежде чем бессознательная девушка была освобождена.       Хэ Шаньжу присела над своей ученицей, проверила ее пульс, а затем убрала волосы с лица девушки. Немного крови окрасило кожу ее виска.       — Растения, живущие в темноте, часто находят другие источники питания, но ее вырубили до того, как они добрались до нее. Продолжай. Я перенесу ее в безопасное место.       — Я поищу Дэн Чжи, — тихо сказал Шэнь Цзю, скрывая свой страх, как мог. Если что-то добралось до Тэн Юйхань, оно должно было сначала справиться с Дэн Чжи. С мечом наготове он пробрался через журчащий ручей туда, где он мог различить несколько следов на земле. Длинные лозы покрывали скалистые стены, уютные и неподвижные. Кроме одного места.       Шэнь Цзю зажег еще один огненный талисман и бросил его в щель между свисающими лианами. С животным ревом Дэн Чжи выскочил из пещеры, которую скрывали лианы, срывая растительность одним рывком. Его широко раскрытые глаза были красными, как рубины, когда он замахнулся мечом на Шэнь Цзю. Юноша увернулся, и комки разрыхленного мха полетели вслед за ним. Дэн Чжи поймал уклонение и продолжил молниеносным ударом.       Взрыв ци отбросил Дэн Чжи в сторону, прежде чем он успел пронзить юношу. Сияющий, как луна в ясную ночь, меч Хэ Шаньжу пролетел по воде и заблокировал удар Дэн Чжи. Ученик зарычал; его рот исказился в волчьем оскале. Он ударил мечом по сияющему лезвию.       Шэнь Цзю откатился от искр, вызванных столкновением. Он увидел движение внутри пещеры, из которой вышел Дэн Чжи. Еще одна пара красных глаз сияла в свете огненного талисмана. Они принадлежали молодой женщине, которая стояла внутри с улыбкой на прекрасном лице.       — Молодой господин, вы пришли спасти эту несчастную девушку, — сказала женщина самым сладким голосом, от которого у Шэнь Цзю сразу же по коже побежали мурашки. Она протянула к нему руки. — Подойди ближе. Позволь этой скромной вознаградить тебя.       Шэнь Цзю отшатнулся. Звериные глаза на прекрасном лице, трупы, из которых высосаны все жизненные соки, исчезновение духовной энергии — он знал, что это такое.       Он бросил стопку взрывающихся амулетов в соблазнительную фигуру и в противоположном направлении. Его нога зацепилась за какие-то чудовищные сорняки, и он упал, приземлившись лицом к лицу с мумифицированным трупом. Он выругался в манере, не подобающей заклинателю, и отполз от кричащего горящего существа в пещере.       — Дух лисы, Шицзунь! Он позади меня! — крикнул он в сторону Хэ Шаньжу.       — Вниз! — Хэ Шаньжу выпустила горсть связывающих талисманов. Они проплыли над головой Шэнь Цзю и рассыпались, открывая золотую блестящую нить между полосками бумаги с киноварными надписями. Тонкие нити обвились вокруг горящего существа на его пути.       Когда талисманы и шнуры запечатали его энергию, дух зверя постепенно утратил свою человеческую форму и принял форму лисы с трагически испорченным мехом. Ряды бритвенно-острых зубов капали кровью и слюной в его разинутой пасти. В то же время чары спали с Дэн Чжи, и он рухнул на колени с растерянным выражением лица.       Хэ Шаньжу вернула меч в руку и подошла к связанному зверю. Шэнь Цзю осторожно присоединился к ней, его меч был наготове, но в конечном итоге бесполезен. Обычное оружие не могло навредить духовным зверям. С презрительным фырканьем Хэ Шаньжу использовала Ин Юэ, чтобы перерезать горло существу.       — Грязное чудовище, маскирующееся под человека. — Хэ Шаньжу усмехнулась, не глядя ни на одного из своих учеников. Ее глаза были полны презрения.       Шэнь Цзю вернулся в пещеру зверя, демонстративно игнорируя своих товарищей-учеников, которые приходили в себя на земле. Некоторые из талисманов все еще горели, освещая настоящий холм костей, превращенный в гнездо с мехами и тонкой тканью. Несколько трупов лежали почти сложенными в углу, мумифицированные и обглоданные. Он узнал мантию мужа на одном из них. Это был тот же наряд, который носил призрак.       Когда он наклонился, его взгляд привлек блеск: кольцо на пальце покойного мужа. Это было прекрасное кольцо из черного нефрита с зеленой вставкой. Старый импульс заставил его тело двигаться само по себе, когда он убедился, что за ним никто не наблюдает, и схватил кольцо. Сокровище уютно лежало в потайном кармане, когда он присоединился к своему учителю.       — Внутри только мужские трупы, Шицзунь, — сказал он. — Никаких признаков хозяйки чайного домика.       Хэ Шаньжу толкнула мертвого лиса, перевернув его, чтобы обнажить неповрежденную ткань женского платья.       — Она здесь.       Вытащив своих ошеломленных учеников наружу и сбросив их на дикие травы среди руин, Хэ Шаньжу оседлала свой духовный меч и полетела к городу. Когда она вернулась, ее сопровождали владелец чайного домика и горстка крепких жителей деревни. Пока они трудились, чтобы вытащить жертв зверя, она заговорила с лысым мужчиной, который нервно обмахивался веером.       — Похоже, этот дух лисы живет здесь уже некоторое время. Вероятно, он использовал энергию массивов и артефактов, оставленных старой сектой, чтобы совершенствоваться, — объяснила ему Хэ Шаньжу. — Мы не можем быть уверены, что его напугало, но он выдал себя и теперь мертв.       — О, слава богам, — с ощутимым облегчением сказал владелец чайного домика. — Это определенно доказательство того, что это была не моя вина, верно, даочжан?       — И в самом деле, ты был лишь простофилей, купившей чайный домик лисы.